Текст книги "Капкан для шоколадного зайца"

Автор книги: Светлана Богданова

– Слабак! – Голубев пододвинул к себе вторую мисочку с салатом оливье. – Щас я закушу и поговорим серьезно, без свидетелей.

– А куда этого путешественника пристроим? – Анатолий опасался, что Виктора с непривычки может стошнить ему на одежду.

Голубев снова щелкнул пальцами, и громила швейцар оттащил господина Каррераса к его адвокату.

Анатолий проткнул ножом бифштекс, сок из мяса брызнул в тарелку.

– Самые лучшие бифштексы в городе – у тебя. Я предлагаю тост: за хозяина заведения и за то, чтобы это заведение у него не отняли! Ты у меня единственный друг, у которого можно пожрать на халяву в любое время суток.

– За тебя, Илья! И за тебя, Катюха! – Ангелина смягчила высказывание жениха. – За то, чтобы все нормализовалось, чтобы испытание, которое выпало на долю вашей молодой семьи, вы преодолели, чтобы ваши дети приумножили семейный бизнес, а мы с Анатолием погуляли бы в вашем ресторане и на серебряной, и на золотой свадьбе.

– Ты чего-то раздобрел, – Голубев заметил, что пиджак Анатолия подозрительно оттопырен. – Кто у тебя там: мальчик или девочка?

– Родила царица в ночь не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку, – процитировал Анатолий, вынимая говорящего зверя неизвестной породы по кличке Мистер Икс.

– Убили негра! Убили негра! Ай-яй-яй-яй-яй! Убили негра! Ай-яй-яй-яй-яй! – зловеще прохрипела лохматая игрушка.

– Не убили, а только напоили! – давясь со смеху, заколыхался Голубев.

– А куда подевалась песня про черноглазую казачку? – расстроилась Катя из-за того, что Анатолий без ее ведома записал для лохматика новую речь.

– Казачка в памяти, – утешил ее Анатолий. – Как я мог стереть арию Валерия Александровича! Мистер Икс легко программируется и запоминает до ста текстов. Он может, как будильник, включаться в нужное время и выполнять концертную программу согласно заданной очередности.

– Ребята, колитесь, – у экстремала Голубева заблестели глаза. – Вы уже натравливали этого монстра на господина Каррераса? Уж больно песенка жуткая!

– Два раза! – похвастался Анатолий. – Первый раз случайно, когда Ангелина посадила «ауди» в сугроб. А второй, – Анатолий погладил себя по высокоумной голове.

– А я? – напомнила о себе обойденная Катя.

– Катюха тоже умница, – Анатолий и ее погладил по голове. – С полуслова въехала в тему. Мы с ней страшилку сочинили про великого колдуна, создавшего для охраны твоего имущества говорящего стража. Ну, а в роли стража, как ты и догадался – Мистер Икс.

– Где вы раздобыли такое чудо-юдо? – Голубев крутил пушистую игрушку, пытаясь отыскать признаки принадлежности к какому-либо виду животных. – Я на Бали ничего подобного не видел. Толян, где ты его купил?

– Это штука не моя. Это подарок Валерия Александровича, – объяснил Анатолий.

– Какого Валерия Александровича? – Голубев уже дважды слышал его имя.

Катя вытянула под столом ногу и наступила на носок Анатолия, чтобы он не выдавал ее секретов ревнивому мужу.

– Моего бывшего пациента. Он теперь в Пулково на таможне начальником работает. Мы с ним нос к носу столкнулись, и он по старой памяти подарил мне Мистера Икса. Кстати, Валерий Александрович помог нам разузнать о прилете Виктора. А какую встречу он ему организовал! – и Анатолий подробно, со смаком, доложил Илье обо всех издевательствах, которые учинили над тропическим захватчиком подчиненные бывшего пациента.

– Так ему и надо! Меня на Бали тоже два часа в таможне мариновали по его милости, – Голубев радовался восторжествовавшей справедливости.

– Вы так резвитесь, будто программу выходного дня обсуждаете, – Ангелина полила креветки соусом и разорвала пакетик с палочками. – Но завтра Виктор проспится, а проблема останется нерешенной…

– Да, Илюха! – Анатолий быстро прожевал бифштекс. – Что ты мне по телефону рассказывал про свой суперплан? Ты же грозился Каррераса без штанов оставить. Или это было спонтанное проявление гнева?

– Чего?! – у распалившегося Голубева аппетит разыгрался не на шутку, и он тоже выбрал себе бифштекс покрупнее. – Я, как истинный джентльмен, слов на ветер не бросаю! И даже будучи не в лучшей форме я контролирую ситуацию!

– И тут Остапа понесло, – прошелся Анатолий по поводу Илюхиной мании величия. – Если ты такой умный, тогда зачем мы тебе понадобились?

– Исключительно в качестве зрителей, – с набитым ртом пробормотал Илья.

– Дорогая, – Анатолий обнял Ангелину за талию, – если ты насытилась, поехали домой. Я полагаю, нам есть чем заняться наедине друг с другом. А то мне вдруг наскучила компания этого спесивого индюка.

– Как я устала от вашей ребячливости, – Ангелина шутливо ткнула его палочками. – Даю вам обоим полчаса на серьезный конструктивный диалог. Мне завтра на работу, а после двенадцати мы обещали в больницу к Платону Платоновичу заскочить. Это тебе, милый, еще два дня развлекаться можно, а у деловых женщин время расписано по минутам. У меня уже челюсти от зевоты разрываются, не хочу заснуть лицом в кальмаровом салате.

– Если будешь слишком деловая, функция ослабнет половая, – загоготали хором Анатолий и Илья.

– Время пошло! – Ангелина сняла часы с руки и положила перед собой на стол. – Катя заверни мне пару блинчиков на завтрак, а то у меня в холодильнике шаром покати.

Катя на правах жены хозяина распорядилась, и официантка собрала для Ангелины и Анатолия внушительный пакет со снедью.

– Видите ли, други мои! – словно профессор перед аудиторией начал вступительную речь Голубев. – Законы, – он поднял вверх указательный палец, – ловушка для незнающих их и спасательный круг для знающих. Так вот, – Голубев покосился на Катю. – Всем известно, что я уже был женат… – Катю передернуло: во сне Голубев до сих пор иногда повторял имя Татьяны. – Так вот… По нашим законам имущество, приобретенное в браке, принадлежит обоим супругам!

– А при чем тут твоя бывшая жена? – насторожилась Катя, чувствуя запах дышащей в затылок соперницы.

– При том, что квартира и ресторан покупались в то время, когда мы еще не были разведены, – пояснил Илья.

– Но ты же говорил, что приобрел ресторан после того, как Татьяна вышла замуж за шведа, – дотошная Катя ни с кем не собиралась делить ни мужа, ни имущество.

– Я утаил кое-какие нелицеприятные подробности своей биографии, – покаялся перед Катей Голубев. – Когда Танька после Франции свалила в Швецию, я все надеялся, что швед, как и француз, поматросит ее, да и бросит, и Танька вернется ко мне. Поэтому, когда Танька запросила развод, я сделал вид, что согласился, а сам выслал ей фальшивый документ. Но швед оказался честный и на Таньке женился. Через год у них ребенок родился, а меня обида заела, и я решил отомстить бывшей жене. Я стал ее шантажировать фальшивым разводом и потребовал с нее денег за молчание. Танька мужу во всем призналась, он заплатил мне за нее отступного, я купил японский ресторан, и мы развелись по-настоящему.

– Точно! – хлопнул по столу Анатолий. – Ну и везунчик же ты, Илюха! Ох и поломает себе зубы наш шоколадный заяц о незыблемый и твердый Российский закон.

– Вот только Таньки мне сейчас не хватает! – горестно подперла щеку кулачком Катя. – Всю жизнь мечтала о медовом месяце в дружной шведской семье.

– И когда вернется бывшая мадам Голубева? – осмотрительно справилась Ангелина.

– Я еще с ней не связывался, – Илья налил по рюмке себе и Анатолию.

– Мне тоже налей! – потребовала Катя.

– Зачем добро переводить, если ты не пьянеешь, – воспротивился Илья, но водки все же Кате налил.

– Чтоб тебе меньше досталось! – огрызнулась молодая супруга.

– Глупышка, – Голубев взял ее руки в свои и поцеловал. – Не ревнуй, все в прошлом. Теперь ты моя жена, и я люблю только тебя. Но перед Татьяной я виноват! Нельзя было пытаться подлостью вернуть разбитую любовь. Бог меня уже покарал, когда затмил мне разум, а теперь нужно спасать нашу с тобой жизнь, нашу семью и будущее наших детей!

– А вдруг Татьяна тебе откажет? Вдруг она не простила тебя? – ужаснулась подобной перспективе Катя.

– Есть один человек, который может выступить в роли парламентера, – успокоил ее Илья. – Догадываешься, кого я имею в виду? – Голубев отпустил Катины руки и обернулся к другу.

– Меня, что ли? – удивился Анатолий. – Ну и миссию ты мне отвел! Вот спасибо!

– Танька всегда о тебе хорошо отзывалась. А когда разведала, что ты поступил в медицинский институт, она сказала, что хотела бы, чтобы ее дети тоже стали врачами, – подмазывался к Анатолию Голубев.

– Правда, что ли? – поразился Анатолий. – А я и не знал, что Танька такая сентиментальная… Что ж, мне за ней в Швецию прикажешь ехать?

– Нет, – Голубев вынул из кармана мобильник. – Ты с ней по телефону поговоришь. – Илья стал пролистывать записную книжку в меню трубки.

– Вы с ума сошли! – одернула их Ангелина. – Уже глубокая ночь. Все нормальные люди давно спят. До утра дотерпите?

– До утра дотерпим, – Голубев убрал трубку и подмигнул загрустившей жене. – Эй, Катюха, нам ли быть в печали! Хочешь, я тебя развлеку по-королевски?

– Хочу! – надула губки Катя.

– Тогда спой для меня ту садистскую колыбельную, которую ты мне на Бали пела.

– Что-то настроение не подходящее, – ломалась Катя.

– Спой, светик, не стыдись! – попросил Анатолий, догадываясь о задумке Ильи.

– Ладно, – сдалась Катя и запищала тоненьким противным голосом:

 
Спит убитая лисичка,
Спит задушенная птичка.
Обезглавленный хомяк
Посмотрите, как обмяк.
Утонув в зловещей жиже,
Спят в аквариуме мыши,
И на высохшем полу
Рыбки кучкой спят в углу.
Спят в пробирке эмбрионы,
Спят в музее фараоны.
Сторож спит с ножом в спине,
Спят пожарники в огне,
И в уютном мавзолее
Ленин спит, блаженно млея.
И придавленный бревном
Спит строитель мертвым сном.
Ошибившись только раз,
Спят саперы в этот час.
Парашют с собой не взяв,
Спит десантник на камнях.
Газ забыв закрыть, соседи
Спят вповалку на паркете.
В паутине дремлют мушки.
Спи! А то прибью подушкой!
 

К концу Катиного соло Ангелина и Анатолий уже не смеялись. Они лишь беззвучно всхлипывали, бодая лбами друг друга. Голубев запрограммировал Мистера Икса и запустил его к Виктору Каррерасу, спящему рядом с разжалованным адвокатом.

Глава 6

Лохматая игрушка покатилась по полу, остановилась перед диваном, на котором похрапывал шоколадный красавец, щелкнула, включая записанную песенку, и пропела писклявым детским голоском кровавую колыбельную.

– А-а-а! – словно резаный завопил на весь ресторан проснувшийся Виктор. – Помогите! Помогите!

Звон разбитого стекла заставил бесшабашную компанию выскочить из-за стола и наперегонки рвануть «на помощь» обезумевшему от ужаса Виктору, а заодно – убрать подальше от любопытных глаз главного виновника происшествия – весельчака Мистера Икса.

Возле дивана валялся стул, которым не справившийся с нервным потрясением Виктор высадил окно, чтобы удрать от прицепившегося к нему монстра. Ножка стула от удара раскололась, и обломок отрикошетил в поющую игрушку. Мистер Икс, как подбитый танк, крутился на месте и повторял, будто заезженная пластинка: «Спи! А то прибью подушкой!.. Спи! А то прибью подушкой!.. Спи! А то прибью подушкой!..» Адвокат Каррераса, несмотря на погром, спал, словно подстреленный, выполняя приказ лохматого генерала.

Однако Виктору не удалось сбежать от страшного привидения. При падении он подвернул ногу, и его стоны за окном красноречиво говорили о том, что проклятие, о котором поведала Катя, все-таки настигло чернокожего захватчика.

– Надо вызвать скорую помощь! – переполошилась Ангелина, напрочь позабыв о том, что врач находится рядом.

– Пропустите эскулапа! – скомандовал Анатолий, оттеснив женщин от окна. – Не кудахтайте! Он живой! Не с небоскреба свалился, а с первого этажа.

Конечно, спьяну можно даже в чайной ложке захлебнуться. Во врачебной практике Анатолия и не такие казусы приключались. Особенно запомнился случай, когда один электрик чуть другого не покалечил. После трудового дня на стройплощадке мужики выпили и домой засобирались. Один отлучился до ветру, а его друг, прислонившись к столбу, снял с ноги ботинок, чтобы песок вытрясти. А со спины-то не видно, почему он дрожит, будто его током колотит. Вернувшийся друг не растерялся, схватил доску поувесистее и припечатал коллегу по хребтине, чтобы его от столба оторвать. Хорошо еще, что насмерть не зашиб.

Но, как ни странно, Бог пьяниц бережет. Электрик отделался легким сотрясением мозга, а Виктор просто подвернул лодыжку.

– Не прикасайтесь ко мне! – верещал Виктор. – Где этот монстр?! Он угрожал мне, что прибьет меня подушкой! Я знаю! Все вы здесь желаете моей погибели!

– Виктор! Виктор! – Анатолий тщетно взывал к бьющемуся в истерике господину Каррерасу. – Прекрати вопить, как истеричная барышня!

Используя единственно возможный способ вывода пациента из нервного шока, Анатолий с удовольствием отшлепал шоколадного зайца по побледневшим щекам.

– Ко мне… Ко мне… – всхлипывая, твердил утративший лоск Виктор, – ко мне опять являлось привидение…

– Расскажи, пожалуйста, поподробнее, – интересовался Анатолий, осматривая ногу потерпевшего.

– Этот монстр пропел мне детским голосом страшную песню про садистки замученных животных и людей. А в конце взялся мне угрожать! Катя говорила, что сначала привидение предупреждает, но потом!.. – спектакль, разыгранный Голубевым, явно получил бы высшую театральную награду за внедрение в массовое сознание принципа Станиславского «верю – не верю».

– Я думаю, что тебе все это приснилось. – Анатолий попытался засучить брючину повыше и ощупать колено Виктора. – Бывает: переутомился после долгого перелета, да еще нервишки пошаливают…

– Я что, по-вашему, шизофреник какой-то?! – ерепенился господин Каррерас. – Ладно, сейчас я спал… А в машине? А в Катиной ванной?

– Завтра. Все завтра, – пообещал больному доктор. – Завтра я договорюсь насчет тебя с хорошим психиатром.

– Я не псих! Мне не нужен психиатр. Моя сестра лучше любого психиатра, а кормилица снимет с меня самое страшное заклятье и переведет его на того, кто его заслал. Опасайтесь возмездия! Ваши чародеи – дети в сравнении с колдунами культа Вуду! – пророчествовал оскорбленный господин Каррерас.

– Тьфу ты! – плюнул на зациклившегося Виктора Анатолий. – Кто про что, а вшивый все про баню! Вуду, шмуду… Надоел ты мне, братец! Поднимайся. Не сиди в сугробе, а то хозяйство отморозишь. Обопрись на меня и обратно через карниз переваливайся. Там тебя Илья подхватит, – распорядился доктор, подталкивая сопротивляющегося пациента.

Голубев и Катя втащили назад промокшего и продрогшего Каррераса. Ангелина расстелила на диване шерстяной плед. Так и не проснувшийся адвокат пробормотал во сне что-то о Северном полюсе и свернулся калачиком. Довольный Голубев гладил под пиджаком спрятанного Мистера Икса, и сердце его переполнялось радостью от зрелища поверженного врага.

Официантки завернули в салфетку лед из морозилки и приложили к распухшей ноге дрожащего от холода негра.

– Не терплю морозы, – отстукивая зубами дробь, сетовал на злодейку-судьбу Виктор.

– А не хрен было сюда соваться, – пожалел больного добрый доктор Айболит. – Сидел бы в своих тропиках, мозги старушкам пудрил: и тепло, и безопасно.

– Чего вы суетесь не в свое дело! – сердился Виктор, морщась от боли. – Вызовите мне другого врача, вам я не доверяю!

– Слово больного для доктора закон, – Анатолий бросил ощупывать лодыжку Каррераса. – Скорую-то мы вам вызовем, только вряд ли она быстро приедет. Ночь все-таки! А могут и вообще отказаться: ваша жизнь вне опасности, вы в состоянии до травмпункта добраться. А меня вы не бойтесь, я вам никаких пилюль прописывать не собираюсь и покушаться на ваше здоровье тоже. У нас в России и не травмированные все интервенты сами, словно мухи, вымирали при первых морозах.

– Я закаленный, – дрожал Каррерас от ледяного ветра, сифонящего из разбитого окна.

– Это ты-то закаленный?! – усмехнулся врач. – Вот кто закаленный! – показал он на притулившегося в кресле адвоката. – Спит при любых погодных условиях! Наши люди морозоустойчивые, а у тебя завтра же утром простуда вылезет и температура поднимется. А через день крупозная пневмония поразит легкие, а через два дня… Мементо море… – Анатолий обрисовал больному «оптимистический» прогноз.

– Что же мне делать? – Виктор невольно задал философский вопрос, над решением которого с давних пор бились лучшие умы, и на который до сих пор не был найден универсальный ответ.

– Постельный режим, – зачитал приговор Анатолий под усиленное моргание Голубева. – Как минимум неделю. Во-первых, ноге нужно дня три, чтобы восстановиться. А во-вторых, простуду в северо-западном регионе лечат исключительно под одеялом.

– Я предлагаю остановить выбор на нашей квартире. У нас места на всех хватит, – Голубев следовал указанию народной мудрости, гласящей, что друзей нужно держать близко, а врагов – еще ближе.

– Нет! В вашу квартиру я больше ни ногой! – истерически заверещал ошалевший от гостеприимства Виктор. – Мой адвокат должен был заказать мне номер в гостинице…

– Какая гостиница! – отчитал легкомысленного больного доктор, внимая учащенному морганию Илюхи. – Я же сказал постельный режим и три дня на ногу не вставать!

– К Голубеву не поеду! Он меня угробит! Или… подушкой задушит, – вспомнил он слова страшной колыбельной.

– Господа! – околевший адвокат протрезвел во сне и подскочил свеженький, словно покрытый пупырышками огурчик. – Господа! Ноу проблем. Для господина Каррераса я снял частные апартаменты в центре города, неподалеку от ресторана господина Голубева.

– А кто за ним ухаживать будет? – намекнул Голубев, кивая головой в сторону Кати.

Каррерас напрягся, набрал в грудь побольше воздуха, готовясь отразить очередную атаку русской лазутчицы.

– Я договорился с соседкой – пенсионеркой, – сообщил адвокат. – Баба Зина обслуживает всех приезжих, останавливающихся в этой квартире. Уберет в любое время, приготовит и постирает, вы ее даже не заметите.

Виктор с облегчением выдохнул и расслабился:

– Отвезите меня немедленно в ваши апартаменты. Нужно безотлагательно вызвать врача. Этим специалистам, – он недобро покосился на Анатолия и Илью, – я не доверию. Ну, чего вы застыли?! Просыпайтесь уже! – прикрикнул он на заспанного адвоката.

– Так вы это… Того… – мямлил адвокат.

– Чего – того? – не понял Виктор. – Выражайтесь яснее.

– Вы же меня уволить изволили-с, – просвистел в своей обычной манере адвокат. – Или?..

– Я передумал и нанимаю вас обратно, – смилостивился господин Каррерас.

– Тогда это… Надо бы того…

– Да чего – того? – терпение Виктора истощалось. – Чего еще вам нужно?!

– Нужно бы гонорар увеличить, – нагло затребовал адвокат, исторгая стойкий запах алкогольного перегара.

– За что?! – взвился, как ужаленный пригретой на груди змеей, Виктор.

– За моральный ущерб, – адвокат смотрел на него невинными глазами и часто-часто моргал.

– Мать твою! – не сдержавшись, выругался господин Каррерас. – Это ж надо! Вы бросили меня в аэропорту, из-за вас я получил тяжелый стресс, встретившись с каким-то лохматым монстром, у меня травма ноги, а у вас хватает наглости требовать компенсацию за моральный ущерб?! Вы здесь в тепле и сытости водку с коньяком трескали…

– Я работал! – выкрикнул адвокат, защищая ущемленный профессионализм. – У меня больная печень, молодая жена и грудной ребенок, а я, рискуя своим здоровьем, выпытывал у господина Голубева все тонкости данного дела.

– Молодец! – похвалил адвоката Голубев.

– Ловко вывернулся, шельмец! – восхитилась Ангелина.

– Дай кормильцу денег, жмот! – хихикнул Анатолий.

– Я жду-с! – настаивал адвокат, чувствуя горячую поддержку соотечественников.

– Черт с вами! – Виктор вытер полотенцем растаявший лед и растер посиневшую от холода лодыжку. – Только поехали отсюда!

– С-с-слушаюсь-с-с, бос-с-с, – присвистывая от удовольствия, адвокат помог господину Каррерасу подняться и подставил ему свое крепкое плечо.

Проводив до дверей такси черного босса и белого наемника, Голубев прямо у входа в ресторан выдал победную джигу, словно первобытный человек над вожделенной добычей.

– Не рановато ли радуешься? – Анатолия всегда удивляла уникальная способность друга мгновенно реабилитироваться после физических и моральных травм и заново лезть на рожон или в пекло, не сделав никаких выводов на будущее.

– А мне его жалко! – хлюпнула носом Катя.

– Кого?! – хором переспросили Анатолий, Илья и Ангелина.

– Мистера Икса, – поникнув головой, ответила девушка.

– Милая! – растрогавшийся суровый экстремал нежно обнял хрупкие плечи молодой жены. – Дай мне разобраться с делами, и я тебе таких Мистеров Иксов десяток отыщу.

Катя грустно вздохнула и улыбнулась Илье. И только Ангелина женским чутьем поняла, что на самом деле Катя страдала не по сломанной игрушке, а по той песне про черноглазую казачку, которую ей посвятил галантный старший таможенник Валерий Александрович.

– Ну что? – повеселевший Голубев осматривал свою команду. – Выпьем за Родину, выпьем за Сталина…

– Ша! – отрезал Анатолий. – Мне завтра в ночь на дежурство… То есть, уже сегодня. Все, о чем я мечтаю, сосредоточилось в кровати, подушке, одеяле и… любимой женщине под боком.

– Да, – согласилась с ним Ангелина. – У меня глаза слипаются. Я бы, конечно, могла еще на денек из отпуска подзадержаться, в агентстве перетопчутся, но после обеда мы с Анатолием обещали навестить Платона Платоновича…

– Какой еще Платон Платонович? – подпрыгнул Голубев. – Толян, мы же с утра условились Таньке позвонить! Ты что, забыл? А еще другом называется… – обиженный Илья насупил брови.

– Слушай, Илюха, ты меня уже достал! Я не нанимался решать твои проблемы! У меня может быть своя личная жизнь: без тебя, без Таньки, без Виктора. На Бали от тебя сбежал, так ты и туда за мной приперся. Ты всегда был безбашенным эгоистом, сперва куролесил, а потом все вокруг тебя на задних лапках прыгали. Все! Надоело! Сам расхлебывай свое сакэ! Пошли, дорогая! – Анатолий схватил Ангелину за руку и потащил к выходу.

Упираясь, Ангелина шла за женихом. Это ж надо! Анатолия впервые со времени их знакомства так пробрало. Ангелина и не подозревала, что у него могут быть такие вспышки гнева. Нет. По сути, он, конечно же, прав! Прав сто и тысячу раз. Голубева уже давно стоило наказать. Ишь, возомнил о себе, что он – пуп вселенной. За одну только гордыню полагалось Илюху проучить как следует! Но все же бросать друга в тяжелую для него минуту?! Это было как-то не по-джентльменски! И уж совсем не вписывалось в кодекс моральных принципов Ангелины. Она поднатужилась и вырвала свою покрасневшую руку.

– Ты чего? – недоумевал Анатолий. – Решила остаться с этим лоботрясом?!

Ангелина молчала.

– Зачем вы так о друге? – набросилась с упреками Катя. – Он о вас никогда слова плохого не сказал… Лучшим другом вас называл… А вы?! За что вы его так унижаете?!

– Кать, – Голубев обнял и оттащил от Анатолия взъерепенившуюся жену. – Не надо! Не уговаривай его! Пусть идет! Он прав. Я, действительно, сел ему на шею и надоел хуже горькой редьки! Прости, Толян! Я попробую сам решить свои проблемы. А ты, красавица, добрая душа, – обратился он к Ангелине. – Иди с ним! Не нужно из-за меня ссориться. Не хватало еще, чтобы у вас отношения испортились!

– Никуда я не пойду! – противилась Ангелина. – Я вам не порабощенная женщина Востока! Я взрослый человек и имею право на собственное мнение…

– Вах! Вах! – передразнил их Анатолий. – Купились, да? Здорово я вас разыграл?! А то, нате вам! Они, дескать, благородные и бескорыстные, а я хладнокровный и бессердечный… А ты, Илюха! Ты-то как мог так опростоволоситься?! Совсем чувство юмора потерял. Ты же в молодости такой заводной был, такие розыгрыши отчебучивал. А сейчас… Куда все подевалось? Не мудрено, что Каррерас обвел тебя вокруг пальца!

– Толян, чертяка! – обнял его Голубев. – Ну и напугал же ты меня! Больше, чем Мистер Икс Виктора…

– А я бы никогда не подумала, что такой сильный и самоуверенный мужчина мог всерьез напугаться поющей игрушки, – философски отметила Катя.

– Это Каррерас, по-твоему, сильный и самоуверенный мужчина? – усмехнулась Ангелина. – Плохо же ты разбираешься в людях, деточка. Сильные мужчины занимаются благородными делами, а не грабят влюбленных престарелых дамочек и не плетут аферы.

– А как же разбойники и корсары? – Катя снова обнаружила глубокие исторические познания.

– Они экспроприировали экспроприированное, – мудрено, но веско ответил за Ангелину Анатолий.

– Или попросту грабили награбленное, – пояснил без выпендрежа Голубев.

– Я же не о том говорила, – возразила Катя. – Я была стопроцентно убеждена в том, что Виктор разоблачит ваш трюк с Мистером Иксом. Ну кто бы из вас поверил в то, что можно вызвать дух, мстящий за отобранное богатство?

Все молчали, обдумывая Катин риторический вопрос.

– Но вся его семья помешана на колдовстве, ритуалах и гаданиях. Они к шаману ходят чаще, чем мы на горшок, – высказал свое мнение Голубев.

– А может, и нам нанять какого-нибудь чародея или мага, чтобы он чудесным образом рассеял Виктора на микрочастицы. Нет человека – нет проблемы. – Анатолий мыслил неординарно.

– Зачем для этого к магам обращаться? Денег за жульничество сдерут немеренно, а толку с гулькин нос, – жадничала практичная Катя. – Проще купить в «Химреактиве» несколько баллонов концентрированной соляной кислоты и по русскому обычаю искупать гостя с дороги…

– Малышка, а у вас в школе не было кружка «Юный киллер»? – осторожно осведомился супруг у молодой жены.

– Между прочим, доподлинно известно, что многие бизнесмены, известные политики и даже апологеты науки серьезно верят в приметы, мистику и астрологию, – блеснула кругозором Ангелина. – Например, Генри Вайнгартен, астролог финансовой элиты США, консультирует магнатов: куда и когда им следует вкладывать деньги. Вайнгартен утверждает, что из четырехсот крупнейших биржевых компаний Уолл-Стрита, триста используют советы профессиональных астрологов, состоящих у них на службе. Знаменитое изречение Вайнгартена о том, что «Миллионеры не используют астрологию, а миллиардеры – используют», подтверждается фактами: Рокфеллер, Морган и Вандербильт имели личных астрологов. Более того, астрологом был Бенджамин Франклин, и с помощью астрологии он выбрал дату инаугурации Джорджа Вашингтона. Администрация Рейгана была столь успешной, потому что чета Рейган советовалась на каждом шагу со своим звездочетом Джоан Куэйгли. Когда я работала психологом, один мой клиент-предприниматель, кстати, весьма удачливый, настолько верил в приметы, что сам их придумывал. Плохие, типа перебежавшей дорогу черной кошки, он не замечал. Отправляясь на работу, он старался найти вокруг себя такие приметы, которые настраивали его на благостный лад и на возможность большого заработка.

– Чепуха, – Голубев отрицал влияние астрологов и звезд на большой бизнес. – Просто у одних людей от рождения заложен ген удачи и предприимчивости, а другие – рохли, всю жизнь ноют, плачутся и болтаются без дела, как дерьмо в проруби. Я тоже заглядывал в популярные нынче брошюрки, призывающие сделать себя личностью, богачом или правителем своей судьбы. Но статистика – вещь неумолимая, а она гласит, что только десять процентов работников трудятся в полную силу, тридцать процентов – используют три четверти своих возможностей, еще тридцать процентов применяют потенциал наполовину, а оставшиеся тридцать процентов – выкладываются примерно на две пятых. Так что средний показатель использования своих возможностей в работе составляет всего шестьдесят процентов!

– Слушай, Илюха! Если ты такой умный, то почему ты все время влипаешь в сомнительные истории? Сидел бы себе тихонечко в своем ресторане, лопал бы от пуза, водку трескал, – подначил друга Анатолий.

– А романтика? – глаза Голубева подернулись туманной поволокой. – Разве настоящий русский может прожить без романтики… Без денег – может, без работы – может, без здоровья – живет вопреки твоему лечению, а без романтики – нет. Душа хиреет и чахнет.

– Ну-ну, – ерничал Анатолий. – Знал я одного такого романтика. Привалило мужику нежданное наследство от тетки в виде огроменной квартиры в бывшем совминовском доме. Он продал ее за двести тысяч баксов, работу бросил – а на фига ему, дескать, с такими бабками за копейки ишачить. А свободным временем распорядился грамотно, по-нашему, романтично: стал от радости выпивать и девок на дачу таскать. Веселился, веселился, пока дача не сгорела, и он сам в огне не сгинул.

– И где, позвольте полюбопытствовать, мораль в вашей глупейшей истории о полном дебиле? – завелся было Илья.

– А на поверхности. Но некоторые упрямо не желают ее видеть. Нужно тебе, Илюха, еще и к окулисту показаться, – посоветовал другу доктор. – Люди, к которым деньги приходят легко, часто также легко их и теряют. А тот, кто заработал деньги и каждую копейку полил своим потом, цепко держится за них, потому что знает им цену.

– Спасибо, друг, за лестный комментарий и оптимистический прогноз, поблагодарил его Голубев.

– Ты стал слишком рисковым, Илюха, – продолжил Анатолий.

– Больше всех рискует тот, кто не рискует, – вступилась за мужа Катя.

– Это ты сама придумала? – поразилась стройности и лаконичности фразы Ангелина.

– Нет, конечно, – призналась Катя. – Это Иван Бунин написал.

– Ребята, не обижайтесь. Я, в принципе, ничего не имею против больших денег, – пытался втолковать Анатолий. – Я знаю, что деньги – эквивалент свободы, но я никогда не приму того, что деньги не пахнут. Деньги – пахнут, а иногда даже смердят, пропитанные гнилой сущностью своего обладателя. Я где-то прочитал одну притчу о деньгах. В ней некий человек пришел к мудрецу и спросил: «Правда ли, что деньги меняют человека?» Мудрец подвел вопрошавшего к окну и показал на улицу. «Что ты видишь?» – спросил его мудрец. «Вижу людей», – ответил человек. «А теперь?» – мудрец подвел человека к зеркалу. «Вижу себя», – ответил человек. «А ведь окно и зеркало состоят из одного и того же стекла, – промолвил мудрец. – Стоит добавить немного серебра, и ты уже видишь только себя».

– Ну вот, – расстроился Голубев. – Начали с романтики, а закончили пессимизмом. Толян, чего это ты взялся учить меня уму-разуму?

– Хочу уберечь тебя от будущих проблем. Хочу, чтоб ты, наконец-то, повзрослел. Хочу, чтобы ты почувствовал ответственность за близких. Хочу, чтобы ты серьезнее относился к бизнесу, – перечислял претензии Анатолий.

– Огласите, пожалуйста, весь список! – дурачился Илья, пытаясь побороть друга. – Ну как же я тебя люблю, мой беспощадный эскулап!

– Отстань от меня, истероид! – шутливо отбивался от него правильный Анатолий.

– Я так понимаю, что собрание стихийно продолжается, – Ангелина нетерпеливо топнула ногой. – По домам истероиды и шизоиды! – скомандовала она. – А заодно и гипертимы, эпилептоиды и астеники!