Текст книги "Капкан для шоколадного зайца"

Автор книги: Светлана Богданова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Что же делать? Нельзя оставлять Дика на багажнике, а то он его промнет и изуродует. Ангелина снова поднялась на свою лестничную площадку и позвала на помощь суперспециалиста Мишку.

Второй раз трюк с котярой не удался. Дик два раза на одну и ту же наживку не клевал. Видно, его серое вещество и впрямь было высокоразвитым, он лишь недобро покосился на приманку налившимся кровью глазом и рыкнул так, что кот, будто ошпаренный, взлетел на макушку березы.

– Давай, Мишань, иди за бабкой, пусть она его едой завлечет, – предложила Ангелина.

– Не-е, этот зверь бабку не уважает. Тут Светка нужна, – чинно рассуждал Мишка под вопли качающегося на березе кота.

– Ну подсуетись, Мишань, – просила Ангелина. – А то он мне всю машину раскурочит!

– Светка в школе, а мне в школу нельзя показываться, – отнекивался Мишка. – Сегодня утром училка звонила, так я ей наплел, что у меня температура под сорок. Она заставила меня врача из поликлиники вызвать. Ну мне градусник докторше подсунуть – плевое дело, а справка – в кармане. Представляете, что будет, если врач придет, а меня нет! Мать с меня три шкуры спустит…

– Беги за Светкой, Мишань, – взмолилась Ангелина, глядя на топающего по багажнику Дика. – Смотри, что он с капотом сделал! У меня ж сердце не выдержит, помру – смерть на твоей совести будет. А я тебя здесь прикрою. Если врачиха без тебя подойдет, я ей наплету, что ты взял на себя героическую миссию по освобождению двора от взбесившегося пса-террориста и, рискуя собственным здоровьем, встал с постели, чтобы привести хозяйку этого монстра.

– Ладно, – согласился парень, прельщенный возможностью реабилитироваться в глазах Светки. – Я быстро. Ждите.

Появление Светки вызвало у Дика прилив нежности и восторга. Он спрыгнул с «ауди», обслюнявил хозяйку с головы до ног, но домой идти отказался наотрез. Светка повисла у него на шее вместо оборвавшегося ошейника и приказала Мишке, чтобы он бежал за бабкой, веревкой и поводком.

– Живее, – шипела она, отвлекая внимание собаки. – Я не смогу его долго удерживать. Не знаю, что у вас там в багажнике, но Дик по пустякам с катушек не съезжает. У него особый розыскной талант…

– Про его таланты твоя бабка нам все рассказала, – ответила девчонке Ангелина. – А в багажнике у меня была сумка с сувенирами, которую твой пес с утра раздавил. Он с разбегу заскочил вовнутрь и переколотил все мои подарки, а теперь вот капот помял и краску когтями поцарапал. – Ангелина вынула из сумки носовой платок и потерла им поверхность машины.

Дик зарычал и кинулся на Ангелину, словно она пыталась проникнуть на охраняемую им территорию. Светка, двумя руками вцепившаяся в его густую шерсть, повалилась на живот, но питомца не выпустила.

– Не двигайтесь и отойдите от машины! – лежа на асфальте, просила Светка. – У меня пальцы свело, еще один рывок и он снова запрыгнет на капот.

Ангелина послушалась девочку, отошла от машины, Дик обернулся к поверженной хозяйке и лизнул ее языком. Его хвост, как автомобильные дворники, мотался туда-сюда, хлеща жмурящуюся Светку по лицу.

Мишка и бабка подоспели вовремя. Бабка накинула на шею сенбернара веревочную петлю, а Мишка ловко прицепил поводок, смиряя свободолюбивое животное. Светка поднялась с асфальта, отряхнула брюки и полушубок, поправила сбившуюся набок шапочку, одарила влюбленного в нее кавалера лучезарной улыбкой и накинулась с упреками на бабку:

– Сколько раз я тебе говорила, надевай на Дика строгий ошейник с шипами! Ты его балуешь, пельменями с вилки кормишь, вот он тебя и не слушается. Правильно папа ругается, в нашей семье, что старый, что малый, все одинаковы. – Под старым Светка подразумевала своенравную бабку, а под малым – строптивого сенбернара. – Вот и допрыгались, теперь нам ремонт чужой машины в копеечку влетит! Хорошо еще, что мама в командировке, а то бы вам с Диком несдобровать.

Бабка спряталась за Мишкину спину и втянула голову в плечи. Всему двору был хорошо известен крутой нрав Светкиной мамаши, работающей переводчицей в немецком консульстве. Она любила, чтобы все в жизни происходило вовремя, по строгому распорядку и заранее утвержденному регламенту. Любое отклонение расценивалось ею как саботаж и каралось в соответствии с принятыми в их семье законами. Светкин папа принимал матриархат безропотно, подчинялся, словно паж великой царице, и по всему было видно, что женой своей он гордился, прямо-таки боготворил ее.

А Светка унаследовала материнский характер, потому и повелевала семьей в отсутствие родительницы.

– Ангелина Станиславовна, не ябедничайте маме, – попросила девчонка. – Папа сегодня вечером отгонит вашу машину на станцию, у него там друг в начальниках, они поменяют крышку капота так, что комар носа не подточит. Понимаете, мама и так на Дика постоянно ворчит: то он обивку мебельного гарнитура обслюнявит, то шерсть на ковер вычешет, то от него псиной за версту пахнет. А мама – чистюля, когда она дома, я ее без тряпки в руках не вижу. Это, конечно, неплохо, но в нашей стерильности даже мухи от скуки на лету дохнут. Мне и подруг в гости приводить нельзя, мама не выносит праздного времяпрепровождения, Дик – единственный друг, скрашивающий мое затворничество.

– Ладно, не переживай! Я не ябеда, – успокоила Светку Ангелина. – Вот ключи от машины, передай их отцу и попроси, чтобы на станции заодно разобрались с сигнализацией, а то у меня ни двери, ни багажник не открываются.

– Я могу открыть любую машину, – неожиданно заявил Мишка, сдерживая на поводке рвущегося к «ауди» Дика. – Сейчас отволоку зверюгу в дом, вернусь, посмотрю, в чем у вас проблема.

– Мишаня, а как же врач?! – напомнила ему Ангелина.

– Вы меня прикроете, встанете на стреме возле угловой парадной. Под аркой асфальт раскопали, теперь к нашему дому другой дорогой не подойти. Как врачиху запеленгуете, свистнете мне, я тут же исчезну, – Мишке не терпелось продемонстрировать соседке таланты механика.

– Миш, – Светка подошла к парню, встала рядом и ухватилась за поводок, – хочешь на выходных вместе в кино сходим? В «Колизее» начали «Пиратов Карибского моря» крутить…

Мишка хмыкнул, сдерживая переполнявшие его чувства:

– Заметано. Куплю билеты и позвоню. Жди.

Ребята вместе оттащили сенбернара от машины, заволокли в парадную, дальше – в лифт и домой. Ангелина еще долго слышала жалобное повизгивание и полаивание Дика, рвавшегося назад к вожделенному багажнику с раздавленными сувенирами.

Вернувшийся Мишка вынул из кармана набор отмычек, поковырялся в замке, и водительская дверца распахнулась как по волшебству. Парень нагнулся, открутил отверткой приборную доску, вытащил наружу проводки в цветной оплетке, отсоединил их, затем соединил заново, в машине замигали фары и завопила сигнализация. Светка еще больше его зауважала.

Ангелина нажимала на кнопку брелка, но машина не реагировала, фары не гасли, а сигнализация вопила, как оглашенная.

– Мишка, выруби ее, – попросила Ангелина, затыкая уши. – Не то нас добрые люди кипятком из окон польют.

– Момент, – пообещал Мишка. – Только проводки переставлю. У вас какая-то нестандартная схема.

– Не мудрено, – подумала Ангелина, поглаживая перчаткой дверцу машины. – Это ведь подарок Голубева, а Голубев – известный оригинал и любитель приключений на свою и чужую задницу. – Миш, давай скорее, – добавила она вслух.

В окнах стали появляться злобные физиономии жильцов. Некоторые принялись грозить юному Кулибину кулаками и красноречивой комбинацией из вытянутого вверх среднего пальца левой руки.

– Сейчас, сейчас, – твердил Мишка. – Погодите чуток, я справлюсь.

– Чего, пацан, мамке помогаешь машину чинить? – высокий здоровяк в кожаной куртке и кепке склонился над нервничающим парнем.

– Да вот, зараза, орет и не замолкает, – оправдывался Мишка. – Хоть провода на хрен вырывай!

– Вах, вах, какой ты горячий! – пошутил незнакомец. – Вынь-ка голову из машины, я тебе подсоблю.

Мишка на четвереньках отполз назад. Здоровяк подошел к передку «ауди», поднатужился, приподнял бампер и тряхнул, что есть силы. Сигнализация вякнула и сдохла.

– Прямо как Шварценеггер! – восхитился силищей незнакомца Мишка. – Вы, наверное, спортсмен?

– Да, я – тяжеловес, штанги толкаю, ядра метаю, – отозвался мужчина.

– Огромное вам спасибо! – поблагодарила его Ангелина. – А я могу теперь на ней ехать?

– Можете, – разрешил незнакомец. – Но сигнализация работать не будет. Мой вам совет, гоните тачку на станцию, не то другие желающие до легкой добычи отыщутся.

– А вы и в мировых чемпионатах участвуете? – Мишка первый раз столкнулся с настоящим тяжеловесом.

– Участвовал когда-то, – поправил здоровяк парня. – В молодости, пока сухожилие не порвал…

– А сейчас вы спортом занимаетесь? – как банный лист прилип к нему Мишка.

– Редко, – взгрустнул бывший спортсмен. – Работы много. Я ведь участковым врачом работаю в детской поликлинике. Коллеги часто болеют. Врачи, знаете ли, народ не дисциплинированный, а я, как самый закаленный, всех заменяю и практически всегда бегаю по двум участкам. Как говорится, пашу за себя и за того парня. Скажи-ка мне, мальчик, в какой парадной находится квартира сто восемьдесят девять?

– Вот влип! – подумал Мишка. – Ждал врача тетку, а пришел врач дядька.

Ангелина сделала страшные глаза и мотнула головой – дескать, линял бы ты, парень, да побыстрее!

– Понимаете, мы с сыном здесь не живем, – пояснила она участковому. – Сами в гости приехали и, как на грех, машина забарахлила. Я отправила мальчика к подруге, чтобы он мужа предупредил, что мы задержимся. А вам какая квартира нужна? Извините, я номер не расслышала?

– Сто восемьдесят девятая, – повторил врач, на всякий случай сверяясь с карточкой пациента. – Я на этом участке первый раз, расположение домов по плану запомнил. Это ведь дом пять, корпус один?

– Абсолютно верно. У вас отменная память, – пела дифирамбы Ангелина, заговаривая врачу зубы и надеясь, что изобретательный парень использует выигранное время на поиски удовлетворительного выхода из положения.

– Раньше над каждым подъездом висели таблички с номерами квартир, а теперь на краске что ли экономят, не на всех домах номера нарисованы, – жаловался врач. – А с кодовыми замками вообще мука смертная: на холоде они замерзают, от дождя ржавеют. Бедные женщины-коллеги постоянно у дверей бьются. Мне-то что, я раз дернул – любой замок открывается.

– По-моему, – Ангелина посмотрела на часы, словно на циферблате была изображена подсказка, – квартира сто восемьдесят девять либо в этом, – она указала на свой подъезд, – либо рядом, – она ткнула пальцем в соседний подъезд. – Потому что нумерация квартир начинается с другого конца дома.

– Счастливо оставаться, – попрощался врач и к радости Ангелины направился сначала в соседний подъезд.

Ангелина забрала ключи у Светки, впрыгнула за руль, завела машину и стремительно вырулила со двора. Набрав по мобильнику домашний номер Мишки, она предупредила его, что врач вот-вот нагрянет.

– А я всю морду зеленкой вымазал, – поделился своим ноу-хау юный изобретатель. – Теперь меня не то что врач, родная мама не узнает.

– Да, Мишань, талантливый ты парень, – похвалила его Ангелина. – Смотри только с градусниками не напортачь! Сделай температуру градусов тридцать семь и пять, не больше, а врачу скажи, что аспирину наглотался, вот температура и упала.

– Не учите меня жить, лучше помогите материально, – отшутился Мишка. – У меня все схвачено, подменный градусник под подушкой, основной на стуле возле кровати, а сам я под одеялом.

– Удачи тебе, хитрец, – хихикнула Ангелина. – А билеты в кино с меня, за работу… Не противься, каждый труд должен быть оплачен, а то я к вам больше ни ногой. Тебе на последний ряд?

– Вы еще про это помните? – снахальничал Мишка. – Ой, звонок в дверь! Наверное, врач. Спасибо за билеты, берите на последний ряд и на последний сеанс! – трубка умолкла.

В отделе сувениров Ангелина задержалась надолго. Она и не предполагала, что какая-нибудь финтифлюшка из обожженной глины, которая на Бали стоила пару баксов, здесь продавалась втридорога, а точнее раз в десять дороже. Вот уж поистине права народная мудрость, гласящая, что за морем телушка полушка, да рубль перевоз. А жаба жадности душила. Ох как душила! Рука, отдававшая кровно заработанные деньги, тряслась, как у пропойцы, а мозг лихорадочно подсчитывал убытки, нанесенные сенбернаром-террористом.

Нет, Ангелина не была скупердяйкой и с удовольствием покупала себе дорогую одежду и туфли в модных бутиках. Она ценила комфорт и гарантии, выдаваемые знаменитыми фирмами, а к хорошему любой человек, как известно, привыкает очень быстро. И подарки для коллег она выбирала соответственно вкусу, цене и практическому назначению.

Проклиная Дика, Ангелина разорилась на девятьсот шестнадцать рублей и приобрела керамических черепашек для ароматических масел, сидящего в позе лотоса улыбающегося Будду-копилку и подсвечники в виде танцующих на цыпочках лягушек.

Продавщицы завернули сувениры в шуршащую бумагу, упаковали в подарочные пакеты, от чего статус, в общем-то, дешевых подарков, резко повысился, и безделушки сразу превратились в изысканные вещички. Это обстоятельство немного примирило Ангелину с несоразмерной тратой, и из магазина она вышла с гордо поднятой головой, прижимая к груди яркие пакеты.

Девчонки встретили отдохнувшую и загоревшую в тропиках коллегу визгом и аплодисментами, они даже на торт со взбитыми сливками скинулись. Еще бы! Ведь коллеги не знали, что свадьба Ангелины отложена на неопределенный срок, и считали, что умница и красавица Громова отныне – степенная, замужняя дама.

Но Ангелина не дала им времени на охи и ахи, торжественно раздала подарки, а отсутствие свадебных фотографий объяснила тем, что фотограф напился в зюзю и испортил единственный экземпляр пленки.

С места в карьер она принялась выяснять причины сорванной сделки и выяснила еще много интересных деталей, о которых умолчал сам Платон Платонович, его жена Виолетта Павловна и лечащий врач Сергей Семенович.

Оказывается, Машенька, отрекомендованная Ангелиной великолепному таможеннику Валерию Александровичу как двойник легендарной Мэрилин Монро, встречала Платона Платоновича на вокзале с электрички. После просмотра дома они договорились сразу же подписать бумаги, чтобы девчонки, не мешкая, начали процедуру оформления документов и закончили сделку до приезда Ангелины. Но едва электричка остановилась у платформы, к вагону тут же подскочили врачи с носилками, и Платон Платонович вместо агентства недвижимости отправился в больницу на машине скорой помощи. Не растерявшаяся Машенька прыгнула вслед за клиентом, назвавшись его родной внучкой, и всю дорогу слушала сбивчивый рассказ Платона Платоновича.

Он несколько раз отчетливо произнес имя Рюрик, причем с такой интонацией, будто имел в виду собственного сына, но Мария-то знала, что у Платона Платоновича детей не было. Потом он начал бормотать что-то о сокровищах, древних печатях, арабских серебряных дирхемах восемьсот девяносто восьмого года, боевых топорах, весовых гирях, глазчатых бусинках, серебряных перстнях-печатках и прочих археологических ценностях, якобы найденных в огороде Ольги Ивановны, дамочки, у которой он намеревался купить дом. Потом он стал описывать весьма любопытные камни, вырытые хозяйкой с того же огорода. Если приглядеться, на них можно увидеть кресты, лица и изображения животных. Платон Платонович твердил, что раскрыл тайну захоронения Рюрика и что великий князь покоится на дне озера подле Тайничной башни в Ладожском форте на Старой Ладоге. По его мнению, князь в золотом саркофаге, обложенный золотыми пластинами, возлежит практически рядом с деревней Елкино, и никто, кроме Платона Платоновича, об этом не догадался…

– Еще одна легенда об Атлантиде и сокровищах Наполеона, – констатировал вошедший директор, за что и был награжден толстопузым улыбающимся Буддой-копилкой. – Тема «золотого гроба», надо признать, пользуется популярностью у всех народов: от тайги до британских морей. Но вы же, Ангелина Станиславовна, не станете принимать бред больного пенсионера за исторические факты.

– Нет, конечно! – рассмеялась Ангелина. – Лечащий врач Платона Платоновича считает, что больной отравился сильнодействующим психотропным или галлюциногенным препаратом. Ну какие сокровища могут быть зарыты в миллион раз перекопанном огороде…

– Я приблизительно и предполагал что-то в этом роде. – Директор благосклонно выслушал сообщение Ангелины. – Далеко ходить не надо: моя теща так неумеренна в приемах лекарств, таблетки чуть ли не в чай вместо сахара засыпает. Когда-нибудь и у нее глюки появятся, или зеленые человечки примерещатся.

– Битва была поздней осенью, – продолжила Мария незавершенный рассказ. – Рюрик был тяжело ранен и вскоре умер. Холодно было, земля замерзла, и тело воина засыпали камнями. Двенадцать человек остались, чтобы охранять его. Весной тело Рюрика перенесли через реку и похоронили в большом кургане, в золотом гробу, и с ним 40 бочонков серебряных монет. Похоронили с конем и позолоченным седлом. Вместе с ним похоронили этих двенадцать человек головами по кругу. Дядя Рюрика прислал на похороны гроб, саблю, шлем, щит и золотую цепь. Место битвы легенда не определяет и только указывает на северные территории. Есть и документальное подтверждение: «Ходил князь Рюрик с племенником своим Олегом воевати в корелу. Умре Рюрик в кореле в воине, княжив лет семнадцать».

– Ты слово в слово запомнила, что ли? – восхитилась памятью Маши интересующаяся историей Лена.

– Это было несложно, – словно оправдываясь, объяснила покрасневшая Мария. – Платон Платонович твердил всю дорогу только про Рюрика и повторил свой рассказ раза три. Конечно же, я запомнила, я столько лет проработала секретарем, у меня профессиональная память.

– Я чего-то не поняла, – переспросила пожилая сотрудница Римма Петровна. – Тех двенадцать охранников заживо с этим, как его бишь, Рюриком закопали?

– Нет, их сначала убили, – успокоила Римму Петровну Лена. – То есть принесли в жертву, а потом похоронили «головами по кругу». Я читала про это в саге «Круг земной». Там описывается клятва двенадцати скандинавов, которую дали норвеги Магнусу – приемному сыну Ярослава. После совершения обряда викинги становились побратимами и обязаны были отдать друг за друга жизнь. Клятва двенадцати считалась самой сильной, и двенадцать воинов, давшие ее, должны были сложить головы вместе с князем. А помещение в гроб серебра – обычная традиция викингов. Действительно, бочонок с дирхемами был обнаружен на берегу Ладоги.

– А ты откуда это знаешь? – уточнила Римма Петровна.

– Ну не все же в агентство из-под мужниного крылышка пожаловали, – Лена намекнула на то, что супруг Риммы Петровны когда-то был секретарем парткома крупного завода, а сама она как сыр в масле каталась и ни в чем не нуждалась. – Мы вот с Ангелиной университет окончили, она – факультет психологии, а я – исторический.

– То-то, я гляжу, у некоторых от гордости нос небо царапает, – съязвила Римма Петровна, имея в виду Леночкин курносый носик.

– Девочки, не ссорьтесь, – упредил конфликт директор. – Помните, что мы здесь – одна…

– …Большая и дружная семья, – девочки хором подхватили девиз агентства.

– А вот и Катя пришла, пирожков принесла, – разрумянившаяся Катя чувствовала себя среди коллег Ангелины как дома. – Я чуть задержалась, так захотелось всех угостить. У меня, когда люди кушают, настроение улучшается.

Девчонки включили сразу два электрических чайника, вынули из ящиков стола свои кружки, разрезали торт, разложили на тарелки Катины пирожки и отметили дружным чаепитием возвращение в строй лучшего агента и просто обаятельной и отзывчивой подруги Ангелины Громовой.

Глава 10

Ангелину нисколько не удивил рассказ Леночки. Анатолий говорил, что одним из признаков последствия отравлений галлюциногенными или психотропными веществами является изменение мыслительной деятельности человека, включая расширение сознания, обострение ассоциативного мышления и интуиции, глубокие экспансивные переживания, воссоздание в мельчайших подробностях эмоционально значимых переживаний прошлого, включая рождение и даже внутриутробную жизнь с элементами мистического откровения и ясновидения. Вполне могло статься, что для Платона Платоновича легенда о Рюрике и его потерянном захоронении была источником эмоционального переживания с элементами мистического откровения.

Да мало ли кто о чем мечтает! В сущности, что Ангелине известно о прошлом Платона Платоновича, о его хобби и тайных пристрастиях? Только то, что он боготворил свою новую жену и разводил фикусы, пытаясь вывести какой-то новый морозоустойчивый сорт. Словом, все то, что он сам посчитал нужным ей сообщить. А оказывается, забытая легенда ни с того, ни с сего, взяла его за живое.

По дороге в больницу Платон Платонович, как умалишенный, твердил Леночке про сокровища, древние печати, арабские серебряные дирхемы, боевые топоры, гири, бусинки, перстни и странные камни с изображениями крестов, лиц и животных, найденных в огороде Ольги Ивановны. Однако по опыту общения со своими бывшими пациентами Ангелина знала, что, как правило, на пустом месте и на бесплодной почве подобные фантазии не развиваются.

А как красочно Платон Платонович описал внешность хозяйки дома Ольги Ивановны – страшная, прямо как Баба Яга из сказки: маленькая, сухая, сгорбленная, нос крючком, глаза пуговками, волосы паклей, руки загребущие. И хромоногая в придачу. Интересно, она и впрямь такая или это тоже плод болезненного воображения бредящего пациента?

Правда, в отношении наружности Ольги Ивановны у девчонок было единое мнение: страшна как смертный грех. Первое впечатление было ужасающее – выходит такая, и кажется, что смотришь голливудскую страшилку, снятую на фоне русской провинции, а точнее в местечке Елкино. Но кодекс агента недвижимости гласил: работа, работа и еще раз работа. Все замечания по поводу одежды, внешности, манер и возраста клиентов к делу не относятся, а бабьи сплетни пресекаются на корню. Поэтому Леночка взяла себя в руки, переборола животный страх и брезгливость, которые очень скоро рассеялись. Потому что при теснейшем общении с Ольгой Ивановной ее пугающая внешность очень быстро забывалась, а на первый план выходили выдающиеся душевные качества, радушие и хозяйственность одинокой пенсионерки. В ее доме с удобствами во дворе было чище, чем у многих в городских квартирах: ни паутинки, ни пылинки по углам, на столе свежая скатерть, занавески выстираны, тюль белоснежная, подзоры на кроватях накрахмалены до хруста. Полы застелены домоткаными дорожками, вокруг печки на полочках расставлены надраенные до блеска кастрюли и сковородки; никакого газа хозяйка не признавала и все кушанья готовила в экологически чистых условиях на дровах.

– Ты в Ольге Ивановне не заметила ничего странного? – спросила Леночку Ангелина.

Ангелина искала зацепку для объяснения поведения Платона Платоновича. Ведь не мог же он бредить выборочно и сочинять небылицы о захоронении Рюрика, а характеризуя хозяйку дома, быть абсолютно адекватным. Обычно белая горячка распространялась на все сферы поведения пациента, то есть глюки вторгались во все воспоминания и повествования без исключения.

– Странного? – переспросила Леночка, добросовестно перелистывая страницы памяти. – Нет, пожалуй. Нормальная тетка, помешана на чистоте и здоровом образе жизни. Дом продает, чтобы переехать в город к сыну.

– Внуков пугать, – хихикнула Римма Петровна. – Лучше бы сделала себе пластическую операцию.

– Зачем, – пожала плечами вмешавшаяся в разговор Катя. – Раз она до старости дожила с такой внешностью, значит, не переживает из-за этого.

– Что ты в этом понимаешь, пигалица сопливая?! – перекинулась на Катю Римма Петровна.

– Девочки, не ссорьтесь! – погрозил пальцем начальник. – Однако, если хотите знать мое мнение, Катя абсолютно права. Как в песне поется: «Красоту уносят годы, доброту не унесут»… – мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик, начальник удалился в свой кабинет.

Девчонки оставили его фразу без комментариев, так как ни для кого в коллективе не было секретом, что его жена не отличалась ни красотой, ни умом, а список ее достоинств состоял из одного пункта: капитал, опираясь на который ее предприимчивый супруг основал агентство недвижимости.

После того как все сливки с торта слизали, пирожки с капустой дожевали, сувениры раздарили, Ангелина посмотрела на часы. До вечера оставался вагон времени, и у нее возникла идея по-быстренькому смотаться в Елкино, чтобы лично пообщаться с загадочной Ольгой Ивановной и расспросить ее о сокровищах, якобы вырытых на огороде.

– Когда приезжает Татьяна? – поинтересовалась она у Кати.

– Не раньше семи вечера, при условии, что на границе очереди не будет, – Катька на лету ловила ее мысли. – Мы успеем. Поехали!

– А про Виктора Каррераса ничего не слышно? – забеспокоилась Ангелина – вдруг они с Катей срочно понадобятся Голубеву и Анатолию.

– Как умер, – кратко ответила Катя. – Мои бы слова да Богу в уши.

– Куда это вы собрались? – навострила уши бдительная Римма Петровна. – Мало вам приключения с Платоном Платоновичем. Я сразу предложила: в Елкино нужно ехать всем коллективом, желательно с милицейской поддержкой, на всякий случай…

– И бронетанковой бригадой в засаде, – закончила Леночка. – Оставьте вы свои менторские замашки, Римма Петровна. Не те нынче времена!

– Не слушаете совета мудрого человека, локти потом кусать будете, – ворчала Римма Петровна, убирая со стола остатки пиршества. – В этом Елкино какой-то аномальный разлом земной поверхности наподобие Бермудского треугольника. Поэтому там происходят необъяснимые события, а ваша Ольга Ивановна явно подверглась генной мутации, которая часто наблюдается в аномальных зонах. Смотрите, как бы вы сами после посещения Елкино не превратились в таких же красавиц с крючковатыми носами, загребущими руками и хромыми ногами. А сокровища в огороде – от лукавого, – пророчествовала Римма Петровна. – Бесы всегда искушают слабых духом и подбрасывают им злато и серебро, чтобы заманить в свои дьявольские сети.

– Ой, мне страшно! – взвизгнула Катя, прижимаясь к старшей подруге.

– Кончали бы вы, Римма Петровна, желтую прессу читать на ночь и детей пугать, а то, неровен час, сами заговариваться начнете. Вы вместо «Попутчика» и «Секретных материалов» лучше бы классическую литературу покупали, благо сейчас в книжных магазинах изобилие, можно подобрать чтиво на любой вкус, – посоветовала коллеге Ангелина. – Это я вам как бывший психолог рекомендую.

– Шли бы вы, – огрызнулась разобиженная Римма Петровна. – Какая нынче молодежь неблагодарная, все поперек норовят встрянуть, ни почтения, ни уважения…

– Не сердитесь. Я вам из Елкино шишек в подарок привезу, – пообещала Ангелина. – Для вашей икебаны. Поехали, Катерина, если ты не передумала!

Дипломатичная Ангелина сгладила мини-конфликт, на который напрашивалась ворчливая Римма Петровна, попрощалась с коллегами, и они вдвоем с Катей отправились в аномальную зону, прямехонько в логово коварной бабы-яги.

Раскрыв карту, Катя на правах штурмана руководила женским экипажем на черной «ауди». Выехав из города, Ангелина прибавила скорость, машина понеслась, как на крыльях. Катя включила приемник, «Отпетые мошенники» вместе с Агутиным пели о мчащемся на границу паровозе. У экипажа было боевое настроение, а предстоящий визит к Ольге Ивановне казался обычной встречей с обычным клиентом.

– И что ты обо всем этом думаешь? – начала беседу Ангелина.

– Теоретически это возможно, – авторитетно заявила Катя.

– Ты тоже любительница бульварных страшилок? – усмехнулась Ангелина.

– Причем здесь страшилки! – возмутилась Катя. – Существуют документы, подтверждающие этот исторический факт. У нас в школе даже создали отряд следопытов. Мы помогали в раскопках настоящим археологам.

– Аномальный разлом земной коры углублять? – подначила Ангелина.

– Нет. Мы искали следы захоронения Рюрика. Конечно, некоторые ставят под сомнение сам факт существования этого князя, но мы-то с вами просвещенные люди и помним, что о Рюрике упоминалось еще в «Повести временных лет», – блеснула эрудицией Катя. – Так вот, с восемьсот шестьдесят второго года государственным вече – высшим органом власти живших у истоков Волхова славянских племен – дабы прекратить разброд и шатания, был приглашен для исполнения судебных и правоохранительных функций скандинавский военный вождь Рюрик «с родом своим и верной дружиной». Он положил начало династии Рюриковичей, более семи с половиной веков управлявшей всеми русскими землями. Рюрик прибыл с братьями: Трувором, воцарившимся в Изборске, и Синеусом, воцарившимся на Белом озере. Но через два года братья умерли, и Рюрик стал полноправным хозяином земли русской. Больше летописец Нестор о нем ничего не говорит. За исключением того, что в восемьсот семьдесят девятом году Рюрик умер. Как и где – летопись умалчивает.

– Надо же! – восхитилась Катиными познаниями Ангелина. – И что же его могилу до сих пор ищут?

– В основном энтузиасты-любители с допотопными металлоискателями, школьные поисковые отряды и «черные археологи». Но «черным археологам» глиняных черепков и серебряных монет недостаточно, они быстро остывают и возвращаются на места боевой славы, к военным трофеям, пользующимся на рынке устойчивым спросом, – докладывала Ангелине Катя.

– Слушай! А что, если в огороде бабы-яги и впрямь похоронен Рюрик?! Представляешь, какое можно сделать историческое открытие… Вдруг Платон Платонович нашел какой-нибудь раритет, и у него от счастья временно помутился рассудок, а галлюциногены и психотропные вещества ни при чем… – предположила Ангелина.

– Вряд ли. Убитых воинов обычно хоронили с почестями и насыпали на их могилах курганы, чем знатнее воин, тем выше курган. А у огородов поверхность ровная, – скептически пояснила Катя. – Я же склоняюсь к версии, что Рюрик покоится в районе Передольского погоста на Новгородчине, а именно – в Шум-горе.

– Это почему же? – Ангелина втянулась в исторический экскурс.

– Шум-гора – уникальная сопка, не имеющая аналогов на территории Новгородской области. Ее высота тринадцать метров, диаметр около ста метров, она явно искусственного характера и имеет непривычную для этих мест двухъярусную конструкцию. Десяток сопок, что окружают Шум-гору, не идут с ней ни в какое сравнение. Существует легенда, что именно в районе Передольского погоста, в деревне Подгорье сложил голову в жестокой битве легендарный Рюрик. И, мол, когда весть о его гибели дошла до дяди, норвежского конунга, тот выслал дружину для организации похорон, якобы именно в Шум-горе.