Текст книги "Капкан для шоколадного зайца"

Автор книги: Светлана Богданова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Разбередив еще свежие душевные раны, Катя захлюпала носом, но Ангелина пресекла скорый поток слез горе-лазутчицы:

– Я все время переживала, как вы дотащите наш подарок?

– Администратор нашей гостиницы очень трепетно отнесся к этой статуе, – пояснила Катя. – Он сказал, что это – настоящее произведение искусства, и его нужно очень тщательно обернуть в несколько слоев бумаги, чтобы дерево не треснуло при транспортировке. Администратор сам позаботился о русалке, а мы уже в Пулково получили упакованный в картонную коробку багаж. Кстати, если никто не возражает, я на минутку заскочу домой и переоденусь…

– Мы не возражаем, все равно по пути, – согласились Ангелина и Анатолий.

Виктор лишь молча кивнул, предположив, что Катя не хочет показываться перед мужем в таком экстравагантном наряде, чтобы не вызвать у него ревность и ненужные вопросы.

Припаркованную «ауди» занесло снегом. Анатолий сначала загрузил в багажник чемодан Виктора, сверху разложил свои сумки, а баул с бьющимися сувенирами поставил в ноги у переднего сиденья. Ангелина и Виктор прыгнули на заднее сиденье, прячась от пробиравшего до костей мороза. Пока Катя прогревала двигатель, пока оттаивало лобовое стекло, Анатолий топтался вокруг машины, якобы сметая снег, а сам, тайком от Виктора, дозванивался до Голубева.

– Сними трубку, сними, – как заклинатель твердил Анатолий, нажимая повтор номера замерзшими пальцами.

– Да, – наконец-то ответил Илья хриплым, но на удивление трезвым голосом. – Слушаю…

– Привет, бедолага, – поздоровался с другом Анатолий. – Чего так долго трубку не снимал?

– Привет, Толян! – обрадовался Голубев. – Чего так долго? Где вы застряли? Я уже вздремнуть успел… Намаялся, пока адвоката Виктора Каррераса доводил до нужной кондиции…

– А Катька сказала, что ты с горя хлещешь, – уточнил Анатолий.

– Слушай ее больше! Все бабы такие паникерши! Пусть думает, что хочет, а мне нужно было время выиграть, – докладывал Голубев сквозь потрескивание в трубке.

– Выиграл?! – поинтересовался Анатолий.

– А как же! – похвастался Илья. – Я все-таки юрист по образованию!

– Ты бы об этом раньше думал, когда бумаги на квартиру и ресторан подписывал, картежник хренов! – разозлился на бахвалящегося друга Анатолий.

– Да не играл я с Виктором! Не играл! – заорал взбешенный Голубев. – Я же не полный идиот, чтобы играть в карты с шурином знаменитого картежного шулера! Виктор вынудил меня подписать чистый лист бумаги, иначе бы он похитил Катьку! Я тогда думал, раз мы браслетом расплатились, претензий нет! Оказывается, Виктор затеял новую авантюру… Поганец черномазый! Он тоже должен сегодня прилететь.

– Илья, мы в аэропорту встретили Виктора. Поэтому и задержались. Мы хотели перехватить его, на всякий случай, чтобы разведать его дальнейшие действия. – Анатолий докладывал о совместно выработанном стратегическом плане, но умолчал о том, какую роль они доверили жене Голубева.

– Молодцы! – похвалил их Голубев. – Я специально поил адвоката, чтобы он до аэропорта добраться не смог. Не нужно, чтобы эти акулы раньше времени начали атаку.

– Ты что-то придумал? – Анатолий чувствовал, что Илья не из тех, кто сдается без боя, а теперь его ощущения подтверждались.

Заговорщицким тоном Голубев зловеще прошипел:

– Я его без штанов оставлю, как Кутузов французов при Бородине.

– Бородино, – поправил его Анатолий.

– Без разницы! – Голубев вошел в раж. – Кто к нам с мечом пришел, тот от меча и погибнет! Приезжайте быстрее, я сейчас девчонкам прикажу, чтобы они бифштексы жарили, как ты любишь, с кровью…

– Не торопись, – Анатолий сглотнул слюну, представив румяное дымящееся мясо. – На дороге такие снежные заносы! Я боюсь, мы можем в пробку попасть… Катя на два часа опоздала, хорошо еще, что наш рейс задержался. – Анатолий не стал докладывать про эпопею с разбитой Ангелининой керамикой, не до этого было. – Минут за двадцать я тебе отзвонюсь… Тогда и бросайте бифштексы на сковородку!

– Приказ врача для больного закон, – отшутился Голубев.

– Для больного на голову, – намекнул на экстремальные выходки друга Анатолий. – Все пока. Мы едем.

– Кто-то заболел? – опустивший стекло Виктор расслышал только последнюю фразу.

– Пациенты ждут, – вздохнул Анатолий. – Я же врач, куда они без меня! Всех излечит, исцелит добрый доктор Айболит, – процитировал он детские стихи, протискивая свои длинные ноги между сумкой и сиденьем.

– Тебе неудобно, давай я вперед сяду, – Ангелина заметила его мученья.

– Ну уж нет! – Анатолий боялся, что не совладает с эмоциями и придушит Каррераса, если окажется с ним в тесном соприкосновении. – Под моими ногами твои сувениры доедут в целости и сохранности, – открестился он от великодушного предложения своей невесты.

– Пристегните, пожалуйста, ремни, – попросила Катя. – Мы трогаемся, – она произнесла эти слова так торжественно, будто речь шла о запуске космического корабля.

– Катенька, а когда ты научилась машину водить? – в воцарившейся мертвой тишине поинтересовалась предусмотрительная Ангелина.

– Я, когда в Псковской области жила, научилась трактором управлять, – похвасталась Катя.

– Деточка, Ангелина не про трактор спрашивала, а про современное транспортное средство – автомобиль, – чуть переиначил вопрос Анатолий.

– Меня Илья натренировал, – обиделась на недоверие пассажиров Катя. – А как я сюда, по-вашему, добралась? Не на метле же прилетела… У меня и права есть…

– Давно? – снова прицепилась к ней Ангелина.

– Уже два дня, – Катя вынула из сумочки новенькие права и продемонстрировала Анатолию и Ангелине.

– Голубев купил? – вспомнил грузинский анекдот Анатолий. – Или на день рождения подарили?

Катя оскорбилась, хмыкнула, нервно повернула ключ в замке зажигания, выжала педаль сцепления, воткнула передачу, резко газанула. Нагруженная багажом и пассажирами машина скакнула, как беременная лягушка, двигатель фыркнул и заглох. «Ауди» клюнула носом, в сумке под ногами Анатолия задребезжала встряхнувшаяся керамика.

– Катенька, – ласково проговорила Ангелина. – Давай поменяемся местами, я эту машину изучила как свои пять пальцев. К тому же мне не хотелось бы, чтобы ты нас ненароком угробила или изуродовала мою ласточку.

– Я просто вообще с техникой не дружу, – призналась Катя, вылезая из-за руля. – В моих руках всегда все перегорало и ломалось: утюги, чайники, кофеварки. Тетя Лиза как-то сказала, что меня к машинам и приборам на пушечный выстрел нельзя подпускать.

– Твоя тетя – мудрая женщина, – отозвался Анатолий, прислушиваясь к ровно гудящему мотору плавно тронувшейся «ауди». – Удивительно другое, как ты умудрилась сюда из города доехать.

– Потихоньку, ехала, ехала и доехала, – как ребенок откровенничала Катя. – Илья попросил, чтобы я не гнала, дорога подмерзла, а резина еще не поменена-а-а…

Вильнувшую на повороте «ауди» занесло на обочину, машина ткнулась носом в сугроб, протаранила его и застряла на пузе.

От толчка включился и пропел из багажника чуть приглушенным голосом подаренный Валерием Александровичем зверь неизвестной породы по кличке Мистер Икс:

– Черноглазая казачка подковала мне коня. Серебро с меня спросила, труд не дорого ценя. «Как зовут тебя молодка?» – а молодка говорит: «Имя ты мое услышишь из-под топота копыт». С той поры хоть шагом еду, хоть галопом поскачу: «Катя, Катя, Катерина…»

– Вы слышали это? – переполошился Виктор.

– Что?! – первым ответил Анатолий.

– Голос…

– Какой голос?! – Анатолий подмигнул Ангелине, чтобы она молчала, а Катю незаметно ущипнул за ногу.

– Разве вы не слышали? – Виктор недоуменно смотрел на Катю и Ангелину, еле сдерживающихся от рвущегося наружу смеха.

– Нет, мы ничего не слышали, – совершенно серьезно отрицала Ангелина. – А какой голос вам померещился: женский или мужской?

– Померещился… – повторил за Ангелиной Виктор. – Мне померещился… Да нет! Ничего мне не померещилось! Я явно слышал мужской голос, пропевший что-то про коня и про черноглазую девушку по имени Катерина. Он ее имя три раза называл: «Катя, Катя, Катерина». Быть не может, чтобы вы не слышали!.. Это, наверное, чей-нибудь приемник или радио! У меня раньше никогда не было галлюцинаций…

– Зато теперь будут! – подумал Анатолий, но вслух участливо и профессионально поинтересовался: – А музыку вы тоже слышали? Мелодию можете напеть?

– Нет, – наморщил лоб Виктор. – Музыки я не слышал, только слова. А что это так важно?

– Мы не везем ни приемника, ни радио, – отрезал Анатолий. – А важно это для вас или нет, сами решайте. Забота о здоровье – личное дело каждого члена общества. Но ваша галлюцинация вполне могла быть спровоцирована длительным перелетом и переутомлением. Так что паниковать рано. Давайте-ка лучше вытолкнем машину из сугроба.

Мужчины вылезли из прогретой машины на мороз. Анатолий склонился к Ангелине и громко произнес:

– Дорогая, сосредоточься. Включи задний ход, мы будем толкать спереди. Тихонечко, враскачку, выедем. – А тихо, шепотом добавил: – Умницы, девчонки! Не подвели! Вместе мы этого шоколадного зайца до белой горячки доведем!

Глава 5

Двое сильных, не обделенных здоровьем мужчин быстро вытолкали машину из сугроба. Они торопились, как-никак на улице мороз градусов двенадцать. А после тропической жары двенадцать градусов воспринимались разнежившимся на солнце организмом как все двадцать, а то и двадцать пять. Не очень-то приятно было прикасаться голыми ладонями к покрытому льдинками капоту машины, но про перчатки оба мужчины забыли. К тому же ноги Виктора, обутые в ботинки из крокодильей кожи на тонкой подошве, мгновенно промокли, и он чертыхался и проклинал своего адвоката, бросившего клиента на произвол судьбы.

Ангелина справилась с маневром, и после нескольких раскачек и толчков «ауди» вырулила на шоссе. Огни ночного города сверкали, как украшения снежной королевы, овладевшей миром за две недели отсутствия туристов. Виктор ежился и растирал руки, мокрые, согревшиеся в машине ноги неприятно пощипывало. Но все же и его не оставил равнодушным преобразившийся, укрытый снежным покрывалом город. Проезжая по Московскому проспекту, Виктор крутил головой по сторонам: вот и Московский проспект, набережная Обводного канала, станции метро и узкие центральные улочки, плотно застроенные низкорослыми домами.

Припарковав «ауди» напротив парадной, где жили Катя и Илья, Ангелина обернулась назад к притихшим пассажирам. Уставшая лазутчица свернулась калачиком на заднем сиденье и спала, поджав под себя ноги. Только сейчас Ангелина обратила внимание, что вместо изящных туфелек, полагающихся к экстравагантному вечернему платью, на Кате были ботинки с толстой рифленой подошвой. Переоблачившись из джинсов и свитера в бальный наряд, золушка так и осталась в обыденной обуви. Длинный, ниспадающий на пол подол прикрыл все огрехи, допущенные разведгруппой при разработке и внедрении своего хитроумного, хитросплетенного стратегического плана.

Ангелина улыбнулась, во сне Катя была похожа на крольчонка: у нее уморительно подрагивала верхняя губа и шевелился кончик носа. Собранные в прическу волосы растрепались, распушились вокруг лица, придав ему выражение детскости и беззащитности. Крохотные бриллиантовые капельки сережек поблескивали в полумраке салона машины, словно девушка только что умылась, забыв промокнуть полотенцем воду.

Ангелина расчувствовалась, у нее даже защипало в носу. Мирно сопящая Катя воспринималась ею как младшая сестра. И хотя Ангелина часто злилась и ворчала из-за чрезмерной Катиной прилипчивости и беспомощности, от которой страдала их с Анатолием личная жизнь, она все же приросла к ней душой и сердцем, испытывая почти материнскую ответственность за ее будущее.

В Ангелининой голове за мгновение пронеслась череда воспоминаний о совместных приключениях, порой грустных, порой забавных, к горлу подкатила теплая волна, а на глаза навернулись непрошеные слезы.

Ба, ба, неужели стойкая и невозмутимая Ангелина Громова заплакала? Нет, нет, совсем чуть-чуть не считается! Ангелина собрала волю в кулак, сглотнула застрявший в горле ком, проморгалась, чтобы стряхнуть слезинки с ресниц, и потянула Катю за подол вишневого платья:

– Просыпайся, спящая красавица. Мы приехали.

– Да-а-а, – Катя потянулась и сладко зевнула. – Где мы?

– Возле твоего дома. Быстрее переодевайся, а то Илья, наверное, заждался и беспокоится.

– Хорошо, – спросонья Катя была покладиста, но соображала туго. – А где Илья?

– Ждет нас всех в ресторане, – напомнил Анатолий.

– А-а-а, – дошло до Кати. – Точно-точно… Я на минутку поднимусь в квартиру… Я никого не задержу… Но мне одной не справиться с замком! Там какая-то мудреная система, у меня постоянно ключ заедает. Илья обещал замок поправить, но теперь ему не до этого…

– Пошли, – Анатолий распахнул дверь «ауди». – Я помогу, как-никак я хирург, а мы – хирурги – специалисты по проделыванию отверстий.

– Можно и мне с вами, – робко попросился Виктор. – А то я до ресторана не дотерплю…

– Давай, мы же не изверги, – разрешил Анатолий. – Катерина, я кину сумку с сувенирами к вам домой. Ангелине отсюда до агентства рукой подать. Чего таскать их туда-сюда, еще, чего доброго, переколотим подарки. – Анатолий явно что-то задумал и подмигнул Ангелине, чтобы та не вмешивалась.

– Конечно, конечно, – поспешно согласилась Катя, счастливая оттого, что может чем-то оказаться полезной для лучших друзей.

– Милая, мы быстро, – пообещал Анатолий. – Не скучай, – и он снова заговорщицки ей подмигнул.

Когда Катя в сопровождении мужчин поднялась в квартиру, и в ее окнах зажегся свет, Ангелина встревожилась. Мысли одна страшнее другой лезли в голову и будоражили воображение. Что замыслил Анатолий? Зачем ему понадобилась сумка с сувенирами после того, как Виктор попросился в туалет? Анатолий так многозначительно подмигивал, будто собирался расчленить Виктора в доме Голубева, а останки вынести в Ангелининой сумке. Нет, бред какой-то! Анатолий горячий, вспыльчивый, но отходчивый и рассудительный. Он любит пошутить, разыграть, но на „мокрое дело" не способен. Анатолий всегда говорил, что для того, чтобы кого-нибудь убить, не обязательно брать в руки оружие, можно воспользоваться и словом. Достаточно каждый день повторять человеку, что он безнадежно болен и, в конце концов, он поверит, начнет чахнуть и…

Тьфу ты, господи! Какие дурацкие мысли, да на ночь глядя… Кстати, а который час? Половина второго! В это время нормальные люди спят, а они только начали куролесить. Не мудрено, что в голове такая белиберда, мысли то о расчлененке, то о словесном уничтожении…

Ага! Осененная догадкой Ангелина подпрыгнула в водительском кресле и нечаянно нажала ладонью на сигнал. «Ауди» коротко, но пронзительно взвизгнула. Ангелина опасливо посмотрела в окна, не разбудила ли кого-нибудь ненароком… Но нет! В этом старом доме за толстыми стенами люди спали крепким сном праведников, и никакие шастающие по ночам профурсетки не могли потревожить их покой.

В сумку с сувенирами Катя положила подаренного Валерием Александровичем Мистера Икса. Когда «ауди» врезалась в сугроб, багажник встряхнулся, и Мистер Икс пропел голосом влюбившегося в Катю таможенника песню о черноглазой казачке. Анатолий воспользовался ситуацией и внушил Виктору, что только ему послышался мужской голос. Значит… Значит… Значит Анатолий решил продолжить розыгрыш! Вот что он имел в виду, обещая довести шоколадного зайца до белой горячки.

Вытащив из кармана мятный леденец, оставшийся после перелета, Ангелина сунула его за щеку, отодвинулась подальше от руля, откинулась в кресле и принялась выстраивать логическую цепочку.

Ну, что же, врага нужно бить его же оружием! Там, на Бали родная сестричка шоколадного зайца Сандра, знойная соблазнительница и поклонница культа Вуду, нагнала на них страхов, подговорив свою кормилицу Изабеллу изобразить погружение в транс. Бедная Катька! Она чуть от ужаса не скончалась, когда Изабелла, пуская пену изо рта, провещала, что Голубеву грозит серьезная опасность.

А мы? Чем мы хуже? Да ничем! Мы этому Виктору такие глюки изобразим, что он на Бали пешком удерет! О трепещи, шоколадный заяц! Если русский хирург берется за колдовство, никакое Вуду против его скальпеля не устоит. Ангелина хихикнула, представив своего возлюбленного в балахоне чародея с колпаком на голове и скальпелем в руке.

– Это твоя машина сигналила? – Анатолий впрыгнул на переднее сиденье и поцеловал Ангелину так, словно они встретились после долгой разлуки.

– Случайно на сигнал нажала, – она взглянула в его сияющее лицо и поняла, что правильно разгадала хитроумный план сокрушения Каррераса. – А где Катя и Виктор?

– Она ему носки выбирает.

– Что выбирает? – переспросила Ангелина.

– Носки, – усмехнулся Анатолий. – Наш экзотический друг промочил ноги по твоей милости, когда выталкивал машину из сугроба. А Катька, добрая душа, увидела, какие он следы по линолеуму выписывает, сразу заахала, заохала, будто и впрямь к нему всей душой прикипела!

– Ну и ну! – дивилась Ангелина.

– А как ты думаешь, она так в роль вошла или… – Анатолий, как ясновидящий, читал ее мысли.

– Ты же помнишь, какой у них с Илюхой скоропалительный роман завязался, – оправдывала Катю Ангелина. – Разве за несколько недель можно по-настоящему полюбить? Тем более, что до Голубева она страдала из-за неразделенного чувства к младшему Боровиковскому…

– Да плевать мне на ее романы! Я давно понял, что Катька слаба на передок! То она по принцу богатенькому сохла, то Виктору на Бали глазки строила. А как она с Валерием Александровичем кокетничала… Бедный Илюха! Но я не позволю попирать честь моего друга! Мы, мужчины, как слабый пол, должны быть непоколебимы в выборе идеала и выбирать подругу жизни, точно солдат гранату: чтобы надежно и наверняка. Но это так, беллетристика. – Анатолий придвинулся к Ангелине и обнял за талию. – Лично я в тебя влюбился с первого взгляда! Ты тогда в супермаркете так растерялась, когда врезалась своей тележкой в мою и разбила бутылку водки. У тебя были такие огромные глаза, будто у дикой лани.

– Я не растерялась, а испугалась, – поправила его Ангелина, отодвигаясь на краешек сиденья. – Любая бы на моем месте струхнула, когда бы увидала на дне тележки вместе с разбитой бутылкой водки топор, лопату, пилу и моток веревки. Я же не располагала информацией, что это джентльменский набор обыкновенного туриста. А по телевизору чуть ли не в каждой криминальной сводке маньяками стращали, вот я и струсила.

– Стереотипное мышление, – констатировал бывший маньяк.

– Да? – огрызнулась Ангелина.

– Да-а-а, – передразнил Анатолий.

– Ну твои намерения я просчитала, – предупредила она. – Раскусила твою военную хитрость.

– Что ты имеешь в виду? – Анатолий заелозил как уж на сковородке.

– То, ради чего ты мне подмигивал и нагонял таинственность на свое зловредное лицо, – лукавила Ангелина, терзая жениха.

– Ты блефуешь? – не верил он.

– Спорим?! – Ангелина пошла ва-банк.

– На что? – великий спорщик Анатолий предвкушал легкую победу.

– Как всегда, – Ангелина сдерживала ликование, сохраняя внешнее безразличие.

– Значит, на американку? – уточнил он.

– Да, на желание, – подтвердила Ангелина.

– Идет, – Анатолий сжал ее ладошку в своей разгоряченной руке и галантно облобызал. – Ох! Что я загадаю! Трепещи, женщина!

– Фи! – Ангелина вырвала обмусоленную руку. – Как стереотипно! Мы уже полгода вместе, а ты только обещаешь и обещаешь… Но ведь, между нами, милый, ты проиграл мне все споры!

– Я чую, что на этот раз выиграю непременно! – разошелся Анатолий.

– Ладно, – сжалилась над ним Ангелина. – Не буду больше тебя мучить!

– Говори! – Анатолий замер, превратившись в слух.

– Когда Мистер Икс сработал в первый раз, и тебе удалось обвести мнительного Виктора вокруг пальца, ты решил продолжить черное дело. А зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня… Правда, милый? Ну как, тепло? – Ангелина неспешно распутывала паутину, сплетенную Анатолием для шоколадного зайца.

– Ну тепло, – буркнул расстроенный Анатолий.

– Когда Виктор напросился к Кате в квартиру, ты вместе с сувенирами пронес туда говорящего и управляемого пультом Мистера Икса… Еще теплее? – Анатолий совсем сник. – Тебе пришла в голову гениальная идея – извести Виктора галлюцинациями. И скорее всего, судя по твоему бодрому настроению, с которым ты возвернулся обратно, первая часть нового плана осуществилась удачно.

– Змея, – прошипел Анатолий. – Мудрая и безжалостная змея, – он склонился над ее рукой и шутливо укусил за палец. – Хоть бы раз поддалась! Сделала бы любимому приятное…

– А хочешь, я сделаю тебе приятное прямо здесь и сейчас?! – заинтриговала его Ангелина.

– Ну попробуй, проказница, – кокетничал Анатолий.

– Я попробую с трех попыток угадать, какое послание для Виктора Каррераса ты вложил в уста Мистера Икса, – Ангелина давала возлюбленному возможность реабилитироваться.

– Опять на американку? – воспрял духом Анатолий.

– На что захочешь, дорогой, – изобразила покорность Ангелина.

– Попытка номер один, – торжественно провозгласил он.

– Не помню точных слов, но что-то вроде: «Ай-яй-яй-яй, убили негра! Убили негра, негра замочили! Ай-яй-яй-яй-яй!» – процитировала она глупую, но популярную песенку.

Сраженный ее проницательностью Анатолий молча вытащил из-за пазухи лохматую игрушку, нажал кнопку на животе, и Мистер Икс зловещим хриплым голосом прочревовещал: «Убили негра! Убили негра! Ай-яй-яй-яй-яй! Убили негра! Ай-яй-яй-яй-яй!»

– Я тоже не помнил слов, пришлось импровизировать, – ворчал удрученный проигрышем Анатолий.

– Толька, дурачок! Ты так здорово придумал! – рассмеялась Ангелина, повторно нажимая на живот Мистера Икса.

– Убили негра! Убили негра! Ай-яй-яй-яй-яй! Убили негра! Ай-яй-яй-яй-яй! – хрипела игрушка под хохот двух великовозрастных шутников.

– Ну давай, рассказывай, как ты напугал этого подлеца! – теребила Анатолия Ангелина.

– Катька ушла в комнату переодеваться. Виктор разулся и прошаркал в мокрых носках в туалет, а я быстренько озвучил арию возмездия для Мистера Икса. Потом Виктор, как интеллигентный человек, удалился в ванную руки помыть, а я ему лохматика под дверь запустил. Каррерас вышел, а на пороге такое чудо-юдо туда-сюда мечется и сипит: «Убили негра! Убили негра! Ай-яй-яй-яй-яй! Убили негра! Ай-яй-яй-яй-яй!» Пока Виктор глаза со страху протирал, я пультиком раз-раз; Мистера Икса как не бывало. Эта игрушка катается по полу, как Плющенко по льду! Виктор ко мне, а я на кухне телевизор включил, делаю вид, что ничего не видел, ничего не слышал, и вообще: моя хата с краю, ничего не знаю! Виктор к Катьке ломанулся, она полуголая – такой визг подняла, будто он на ее честь покусился. Я, как мог, успокоил и ее, и его, ему коньячку плеснул, ей слово заветное шепнул…

– Какое слово? – встрепенулась Ангелина.

– О! Моя малышка меня ревнует, – обрадовался Анатолий. – Я ей таких слов нашептал! Таких слов!

– Задушу! – пригрозила Ангелина.

– Понял, – кивнул Анатолий и затараторил, как прапорщик, докладывающий генералу: – Я попросил Катю, чтобы она наплела шоколадному зайцу о том, что Илья Голубев перед прилетом Виктора Каррераса посетил самого могущественного колдуна в нашем городе. И этот колдун наложил проклятье на того, кто посмеет покуситься на голубевское добро. К имуществу Ильи колдун приставил бдительное чудовище, которое денно и нощно охраняет стратегический объект, как кремлевские курсанты тело Ленина. По первости чудовище будет предупреждать злодея, но, если злодей окажется настырным и непонятливым, чудовище вступит с ним в схватку.

– И Виктор поверил?! – Ангелина хохотала до слез, представляя воочию рассказанное Анатолием.

– Куда ж он денется с подводной лодки, – снисходительным тоном пояснил Анатолий. – У него же вся семейка на колдовстве помешана. Помнишь, как он нам рассказывал, что его сестре еще в детстве напророчили карьеру певицы. А в конце всей этой свистопляски с похищением нашего друга Сандрин муж признался, что он от имени жены заключил контракт с какой-то известной студией звукозаписи.

– Да, тайны мадридского двора, – Ангелина посмотрела в зеркальце и отерла выступившие от смеха слезы. – Но что-то наша разведчица долго Виктору носки выбирает… О, вот и они! Легки на помине.

– Кликнул дерьмо, вот и оно, – нелестно отозвался о Викторе Анатолий.

Вернувшийся Виктор держался напряженно и, ожидая подвоха, испуганно озирался по сторонам. Поверил он или нет в сочиненные Анатолием и пересказанные Катей страшилки о мифическом охраннике сокровищ Голубева, но уши держал востро, словно хищник, вставший на охотничью тропу.

Через несколько минут Ангелина, наконец-то, доставила всю компанию к ресторану. Заждавшийся Голубев выскочил к дверям. Анатолий и Илья крепко обнялись, будто сто лет не видели друг друга, хотя расстались всего-то два дня назад.

За спиной Голубева покачивался, как былинка на ветру, в стельку пьяный адвокат Виктора.

– К-к-как д-д-долетели, г-г-господин Каррерас-с-с? – осведомился он, присвистнув на последней букве.

Натренированный Голубев выражался членораздельно, но алкоголем от него разило, как из винного погреба:

– Мы тут попытались прийти к консенсусу, но без вас у нас ничего не получилось.

– Так точно-с-с, – по-лакейски рапортовал адвокат. – Не получилось-с-с.

– Можете больше не напрягаться, – жестко отрезал Виктор. – Вы уволены! Завтра я найму другого специалиста, более компетентного и не пьющего.

– Но ты, зулус воинствующий, – вступился за собутыльника Голубев, – не быкуй! Мы тебе не рабы на плантации. Мы свободные граждане демократической страны.

– Я – ик, я – ик, – с перепугу заикал адвокат.

– Не дрейфь, друг! – Голубев хлопнул его по хребтине. – Я тебя в обиду не дам! Если он тебя уволит, я – найму! Ты мне нравишься, и, к тому же, тебя не нужно вводить в курс дела.

От удара икание прекратилось.

– С-с-спасибо, – просвистел адвокат. – Т-т-тогда, ес-с-сли я с-с-свободен, я п-п-пойду, пос-с-сплю, ибо ус-с-стал…

– Вызовите мне такси, – Виктор боялся вступать на вражескую территорию.

– И не думай даже, – Голубев щелкнул пальцами швейцару, чтобы тот проводил адвоката и перенес хозяйское радушие на новый объект. – У нас так не принято! На Бали ты нас встречал, а здесь – мы. По русским обычаям гостя кормят, поят, лаской привечают…

– В печку сажают, – пробубнил себе под нос Анатолий.

– Виктор, вы как относитесь к японской кухне? – любезный хозяин затягивал негра в ресторан, будто спрут заплутавшую рыбку.

– Японскую? – Виктор растерялся, явно не ожидая такого хлебосольного приема. – Нет, мне не нравится японская кухня. Не люблю теплое сакэ и рыбу с рисом. Кажется, она называется суши.

– Ну и правильно, – одобрил Голубев. – Настоящие мужики должны есть мясо, как наши древние предки. Для поднятия боевого духа. Ты водку пьешь? Или для тебя привычнее кубинский ром? – допытывался он у Виктора.

– Он ноги промочил, когда машину из сугроба выталкивал. Ему для согрева лучше водки выпить. А то еще простудится из-за нас, – переживала Катя.

– Заметано, – встрепенулся Голубев. – А вот и мои красавицы!

Из ресторана навстречу заморскому гостю выплыли две официантки в русских кокошниках с хлебом-солью и рюмкой водки на подносе.

Ангелина хмыкнула:

– Для твоего статуса гейши положены, а не барышни-крестьянки.

– А надоели мне эти кимоно и харакири, – отмахнулся Голубев, аплодируя девушкам. – Если отобью у Каррераса ресторан, поменяю японскую кухню на русскую. Виктор, а ты пельмени когда-нибудь ел?

– Когда жил в студенческом общежитии Кораблестроительного института, – Виктор принял от официантки рюмку, залпом выпил и закусил круто посоленным кусочком хлеба.

– А эти самураи, – Голубев покосился на японские картины с иероглифами, развешанные на стенах холла, – лопают пельмени с капустой! Извращенцы! В пельмени положено класть баранину, говядину, свинину, лучок, чесночок, перчик. А однажды я пробовал пельмени с медвежатиной… С них такой наваристый бульон остался! Мы его наутро по чашкам разлили и с опохмелочкой за милую душу приняли.

– Кончай нас баснями кормить! – аромат свежего хлеба щекотал ноздри, и у Анатолия засосало под ложечкой. – Где обещанные бифштексы с кровью?!

– Я мясо не буду! – отказалась Ангелина. – Мне как всегда…

– Салат с авокадо и кальмарами, суши с лососиной, тигровые креветки в бамбуковом соусе и сливовое вино, – перечислил за нее Голубев.

– Ну и память! – восхитилась Ангелина.

– Катенька, а что ты будешь кушать? – Илья поцеловал в щеку молодую жену, отшатнувшуюся от него как черт от ладана.

– Небритый! Весь щетиной зарос! Я буду блины с икрой и заливную осетрину, – капризничала она, растирая покрасневшую щечку.

– Прошу к столу! – Голубев, словно полководец во главе победившей армии, преодолел холл и в дверях зала картинно склонился, раскинув в поклоне руки.

На двух сдвинутых вместе столиках в центре зала царило невиданное изобилие: мисочки с салатом оливье, без которого у Голубева не обходился ни один праздник, истекали майонезом, нарезанная буженина пахла чесноком и гвоздикой, маринованные огурчики, помидорчики, перчики пестрели вперемежку с пучками свежей зелени. Суши и креветки для Ангелины имели бледный вид в сравнении с пышными румяными блинами и поджаренными до корочки бифштексами. Официантки заканчивали сервировать стол, расставляя тарелки и раскладывая приборы. Батарея вспотевших водочных и пивных бутылок внушала опасение, что застолье будет долгим и обильным.

– С чего начнем?! – подначивал Голубев. – С водочки, по-большому, или с пивка, по-маленькому? К пиву сейчас раков подадут…

– Тогда с пивка! – подхватил Анатолий, понимая, что друг хочет вусмерть упоить Виктора.

Теплые отварные раки, посыпанные мелко порубленным укропчиком, благоухали так призывно, что Ангелина отступила от правил и примкнула к компании мужчин. Вчетвером они оккупировали круглое блюдо и, стряхивая воду с рачьих хвостов, отрывали клешни, выгрызали из них нежнейшее мясо и запивали светлым чешским пивом.

– Штоб я так жил! – провозгласил тост Анатолий, и мужчины по-взрослому плеснули в бокалы водочки.

Захмелевший Виктор отнекивался, прикрывая бокал ладонью.

– Ты нас не уважаешь?! – взъелась на него Ангелина, подливая себе пивка.

– Уважаю! – кивнул ей Виктор. – Вас я очень уважаю!

Любвеобильному кубинцу русские женщины и по трезвому казались королевами. А после нескольких бутылок пива их красота затмила сияние бриллиантов на его дорогущем портсигаре.

– Вот и выпей за мое здоровье! – Ангелина собственноручно подала Виктору бокал.

– С удовольствием! – давясь водкой, шоколадный заяц выпил бокал до дна, улыбнулся сидящим за столом дамам и отошел в нирвану, припав головой к плечу Анатолия.