Текст книги "Капкан для шоколадного зайца"

Автор книги: Светлана Богданова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Какой вы молодец, Валерий Александрович, – похвалила таможенника Ангелина. – Машенька обожает доблестных мужчин.

Валерий Александрович порозовел от удовольствия, а Катя – от смущения, глазки погрустнели и обрели осмысленное выражение. Так тебе и надо, голубушка! Катя забыла, что она семейная женщина и флиртовала со взрослым дядей. Ангелина не могла допустить закручивающегося на виду у всех романа. Тоже достижение – охмурить мужика в возрасте. Как говорят: «Седина в голову, бес в ребро». А Марии вот-вот тридцатник стукнет, ей замуж пора, за достойного человека.

– Вы с Машенькой будете прекрасной парой, – продолжила тему Ангелина. – Она – красавица, вы – герой. Представляю, какие у вас получатся замечательные детишки! Вот расправимся с Виктором Каррерасом, и я сразу займусь устройством вашей личной жизни!

Валерий Александрович криво улыбнулся – видимо, идея связать свою жизнь с женщиной, похожей на Мэрилин Монро, его больше не радовала. Но Ангелина, уловив его неподходящее настроение, выдвинула новую идею.

– Пока вы мучили нашего врага на таможенном досмотре, у нас родился план дальнейших действий, – выпалила она. – Виктор, при всех его пороках и недостатках, чрезвычайно падок на женщин. И Катя, там, на Бали, была ему небезразлична. Мы сыграем на его мужском самолюбии, подошлем к нему лазутчицу, якобы разочаровавшуюся в своем браке и неудачнике муже, и заманим его в капкан. Как вы находите наш план, Валерий Александрович?

– А что, – ухмыльнулся Валерий Александрович. – По-моему, план великолепный! Четко просчитаны слабые места неприятеля, легенда для внедрения в его тылы стара как мир и действует безотказно. Нужно только, как это у женщин называется, макияж позазывнее навести, чтобы поразить противника наверняка.

– Я плохо выгляжу, – согласилась с ним Катя. – Я так переживала, так переживала, нацепила впопыхах первое, что попалось в руки. А накраситься мне и в голову не пришло, я в последние три дня реву как белуга, вон, как глаза провалились.

– Катенька, детка, ты такая непосредственная и милая, такая импульсивная и страстная, такая… – таможенник запутался в витиеватом комплименте. – Ты – как весенняя природа, рядом с тобой расцветает даже такой старый пень, как я!

– Какой же вы старый, – прочирикала ему Катенька. – Вы еще очень и очень ничего…

Ангелина ткнула локтем в бок Анатолия, разомлевшего рядом с ней на диванчике, и выразительно скосила глаза в сторону воркующей парочки.

– И как долго вы сможете продержать здесь Виктора Каррераса? – Анатолий задал главный вопрос.

– Да хоть всю ночь, – бахвалился Валерий Александрович.

– Нет, нет, – энергично возразил Анатолий. – В гостях оно, конечно, хорошо, но хотелось бы до дома добраться.

– Катя, я дам тебе свою косметику, нарисуешь глазки, наведешь румяна, подкрасишь губки. В общем, полный боевой раскрас, как велел Валерий Александрович, – перехватила инициативу Ангелина. – Я пока переберу свой гардероб, постараюсь нарядить тебя во что-нибудь суперсексуальное. Договоримся действовать так: вы, Валерий Александрович, помучайте Виктора еще, – Ангелина взглянула на часы, – минут сорок. За это время Катя настроится на сольный выход. Ты, Катюша, разыграешь перед ним несчастную женщину, разочаровавшуюся в скоропалительном браке и слабохарактерном женихе. Поплачь вволю, только макияж не размазывай по щекам, как ты обычно делаешь, когда рыдаешь. Напомни ему про томительную и сладкую ночь на балийском пляже, намекни, что не можешь его забыть, что он снится тебе по ночам в эротических снах. Словом, навешай ему лапши, чтобы он запамятовал, для чего сюда приехал. Учти, благополучие твоей семьи зависит от тебя.

– Я все сделаю, Ангелина, – подчинилась Катя. – Только для чего это… Вряд ли Виктор размякнет и вернет Илье отобранное имущество. И до каких пределов должен распространяться мой флирт?

– До разумных пределов, дорогая. Не воображай себя гениальной Мата Хари. Пусть он проглотит наживку, а там сориентируемся по обстоятельствам. Главное, ввязаться в бой! – Ангелина кинулась к сумке и принялась воодушевленно перебирать одежду. – Вот то, что нужно. Наденешь мою гипюровую блузку с вырезом…

– До пупа, – подсказал Анатолий.

– … и джинсовую юбку. Она обольстительно облегает бедра, а сзади шлица оголяет ноги до…

– До гланд, – Анатолий развлекался во всю. – Ты уж иди, Катерина, в костюме праматери Евы. Попадание будет в яблочко.

– Фи, – фыркнула Катя, взяла вещи, распахнула створку шкафа и переоделась будто за ширмой. – Ну как?

Лучший Ангелинин наряд висел на лазутчице, как на вешалке. Рукава блузы натянулись до локтя, из соблазнительного выреза выступали тощие девчоночьи ключицы, а длинные ноги с угловатыми коленями торчали из эротического разреза юбки, словно конечности сушеного кузнечика.

– Ну как? – повторила Катя, пытаясь соотнести молчание мужчин с произведенным ею фурором.

– Для сельской местности вполне сойдет, но для ловеласа Виктора Каррераса вряд ли… – вынес вердикт Анатолий. – Ну и худа же ты, Катька! А еще весь отпуск на диете просидела!

– Ну, на вкус и цвет товарища нет, – приободрил оскорбленную девушку Валерий Александрович. – По мне – Катюша – Венера Милосская.

– В мумифицированном виде, – хохотнул Анатолий.

– Дайте мне пятнадцать минут, и я сделаю из Катерины фам фаталь, то есть роковую женщину, – пообещал таможенник.

– Валерий Александрович, ты что, по совместительству работаешь волшебником? Тут как минимум месяц усиленного откорма требуется. Это я тебе как врач заявляю, – куражился Анатолий.

– Не каждому дано в мутном кристалле распознать драгоценный бриллиант, – парировал Валерий Александрович. – Катя, переоденься обратно в свитер и джинсы, чтобы народ не распугать, и пойдем со мной.

Катя обиженно хлюпнула носом, мгновенно скинула одежду с чужого плеча и вышла из-за шкафа.

– Я готова, Валерий Александрович, – произнесла она дрожащим голоском, точно агнец на заклании.

– Зачем ты ополчился на Катю! – ругала Анатолия Ангелина после того, как таможенник увел за собой лазутчицу.

– Ну и пироги с котятами! – возмущался в ответ Анатолий. – Не ты ли первая чуть в обморок не грохнулась при виде Катьки, примчавшейся нас встречать. Кто кудахтал как курица на насесте: «Они испортили нам весь отпуск… Они испортили нам весь отпуск…» А стоило мне слово поперек сказать, так я уже и не прав! Тебе не кажется, что Илья и Катя попадают во все передряги только из-за того, что сами даже не пытаются противостоять судьбе…

– Ты что-то конкретное предлагаешь? – в глубине души Ангелина была с ним полностью согласна.

– В молодости, когда я учился в институте и увлекался восточной философией, мне попалась занятная книга про кармический долг. В ней автор выдвинул мысль о том, что каждый человек рождается на свет для того, чтобы бороться и преодолевать препятствия. Поддержка поддержкой, но трудности будут возвращаться к слабакам до тех пор, пока они не научатся самостоятельно с ними справляться. А нашим друзьям незачем шевелиться, ведь мы всегда приходим на помощь.

– Мировой аттракцион «Красавица и чудовище»! – объявила просунувшаяся в дверь голова Валерия Александровича. – В роли красавицы – Екатерина Голубева, в роли чудовища – ваш покорный слуга.

Катя в длинном вечернем платье вишневого цвета выглядела, как спелая, просящаяся в рот ягодка. Анатолий открыл рот от удивления, а Ангелина с ужасом поняла, что брак их друга Ильи Голубева трещит по всем швам и летит в тартарары со скоростью пикирующего сверхзвукового самолета!

Глава 4

В очередной раз Ангелина убедилась, что дорогая одежда поистине творит чудеса! В фирменном платье от кутюр Катя выглядела богиней. Валерий Александрович стопроцентно попал в десятку и с цветом, и с фасоном. Вишневый шифон струился по девичьим плечам, мягкие ниспадающие складки скрывали угловатые формы, чуть заниженная линия талии и бант вокруг бедер придавали фигуре романтические очертания богемной барышни тридцатых годов прошлого века.

Катя заколола волосы эффектным гребнем, выступающим из собранного на затылке пучка, выпустила на висках вьющиеся прядки, отчего ее лицо стало взрослее и женственнее. Даже темные круги под глазами – следы страданий по непутевому мужу казались уместными и вполне могли сойти за модерновый макияж, который специально наводили звезды немого кино для придания облику роковой таинственности.

Тонкая шея девушки, окутанная полупрозрачным шарфиком, напоминала лебединую, а когда Катя взмахнула шарфиком и покружилась, ее руки взметнулись, словно два крыла летящей царь-птицы.

Однако не руки, и не шея, и не бант заставили Анатолия раскрыть рот, а Ангелину бросили в жар… Вырез платья на Катиной спине доходил до межъягодичной ложбинки, или, как бы выразился Анатолий, до того места, откуда ноги растут. А это самое место у нее было лучшим из всех прелестей, которыми не так щедро наделила молодую соблазнительницу праматерь Ева. Катина попка была упругой, идеально сердцевидной формы и немного вздернутой, как у Дженнифер Лопез после вшивания силиконовых имплантантов.

– Ваша попка как орех, так и просится на грех! – пошутил Анатолий, косясь на Ангелину.

– Ребята, для Лас-Вегаса или Рио-де-Жанейро это – замечательно. Но в аэропорту… По-моему, слишком эксцентрично даже для шпионки-лазутчицы? – Ангелина сомневалась в уместности выбора Катиного наряда.

– Мы же не преследуем цель – незаметно забросить шпиона в тыл врага, – вел разъяснительную пропаганду Валерий Александрович. – У нас цель иная – ошеломить, обескуражить, обезоружить! Надо же! Все три слова начинаются на букву «о». Предлагаю назвать наш план «Операция „ООО“»…

Ангелина поморщилась, ей не нравился чрезмерный энтузиазм зрелого красавца-таможенника. Ей вообще не нравились люди, которые мгновенно загораются, бросаются в пекло, да еще и других за собой тащат! По опыту работы в агентстве недвижимости она знала, что такие клиенты непостоянны и переменчивы в своих желаниях, что их привлекает закрутившийся водоворот событий, а сама цель бывает подчас способом общения и развлечения. Но, видимо, эту точку зрения поддерживали не все, потому что Анатолий с воодушевлением подхватил идею Валерия Александровича и даже внес встречное предложение:

– Да, да, классное название! А Катерине дадим кодовое имя «Немезида»…

– А Виктору Каррерасу – «Шоколадный заяц», – подшутила над заигравшимися в шпионов мужчинами Ангелина.

– Нет, – Катя не поняла иронии. – Виктор не глупый человек, если что, он сразу догадается, что речь идет о нем.

– Ну ты же не догадалась, что я говорю несерьезно, – начала злиться на бестолковых компаньонов Ангелина. – Я в принципе не приемлю всей этой мышиной возни, которую вы затеяли. Ладно – Катя, дитя природы… С нее взятки гладки! Она еще недавно в куклы играла. Но вы-то – взрослые мужики, а все туда же: разведчики, лазутчики, операция, конспирация…

– А что в этом плохого! – Анатолий рассмеялся, глядя в сердитое лицо разбушевавшейся невесты. – Знаешь такое правило: чтобы хорошо сыграть роль, нужно вжиться в образ героя? Вот мы и вживаемся!

– А вы-то тут при чем?! – недоумевала Ангелина.

– Как это при чем?! – обиделся Анатолий. – Валерий Александрович разработал стратегический план действий, я – тактический…

– Нет, милый, – остановила его Ангелина. – Тактический план целиком и полностью моя заслуга. Но мне лавровый венок за это не нужен! Я о другом говорю!

– Поясни, пожалуйста, а то до нас, глупых, не доходит глубинный смысл твоих треволнений, – попросил ее Анатолий.

– Может, я, конечно, чересчур придирчива к вам, – Ангелина сменила гнев на милость, решив, что ссориться сейчас не время. – Но вы ведете себя как дети! Какое «ООО», какая «Немезида»… Если Виктор не поддастся на Катины чары, вся ваша тактика и стратегия окажется филькиной грамотой…

– Вы мыслите как женщина, Ангелина Станиславовна, – взял на себя функцию третейского судьи Валерий Александрович. – И на Катю смотрите снисходительным взглядом старшей подруги. А мы оцениваем ее с точки зрения мужчин! Вот в этом и заключается колоссальная разница в нашем восприятии ее прелестей, а следовательно, и степени уверенности в успехе операции. Я видел, как у вашего жениха, который первоначально скептически отнесся к возможности преображения Кати, рот раскрылся при ее появлении в этом платье. Поэтому я сделал единственный правильный вывод: если уж предвзято настроенный Анатолий так отреагировал на расцветшую девушку, то темпераментный и любвеобильный кубинец точно не пройдет мимо!

– Что ж, – призадумалась над его речью Ангелина. – Сдаюсь! Вы абсолютно правы! Если уж ты, милый, запал на чужую женщину, – обратилась она к Анатолию, – значит, женщина заслуживает внимания. Однако один маленький нюанс вы все же не учли… Виктора Каррераса, наверняка, кто-то встречает… Так вот, этот «кто-то» не должен опередить Катю!

– Я поручу племяннику вычислить «темную лошадку». Он – сообразительный парень и найдет способ подстраховать нас, – сориентировался Валерий Александрович.

– Тогда вперед на борьбу с мошенничеством во имя дружбы и любви! – Анатолий обожал похохмить, особенно, когда на душе кошки скребли. – Но перед финальным выходом положено присесть.

Анатолий и Ангелина уже сидели на диване рядышком, Валерий Александрович возглавлял военные действия, восседая в хозяйском кресле за столом, а Катя, демонстрирующая шокирующий вечерний наряд, как манекен торчала посредине комнаты. Пометавшись, Катя присела на краешек стола, предоставив на обозрение Валерия Александровича вздернутую сердцевидную попку. Таможенник покраснел, заелозил в кресле и пулей вылетел из комнаты.

– Интересно, куда это он? – нарушил гробовое молчание Анатолий.

– Вам, мужикам, виднее, – подначила его Ангелина. – Катюша, а где Валерий Александрович раздобыл тебе платье?

– Взял напрокат в камере хранения забытого пассажирами багажа, – ответила девушка.

– Он сам тебе его выбрал? – продолжила расспросы Ангелина.

– Сам, – кивнула Катя.

– Но ты, конечно же, перед зеркалом еще что-нибудь примерила? – задала наводящий вопрос Ангелина.

– Нет, – простушка Катя не раскусила хитрости Ангелины. – В камере хранения не было ни одного зеркала. Но Валерий Александрович так мною восторгался, так восторгался… Что я доверилась его безукоризненному вкусу.

– И как на тебя пассажиры реагировали? Небось, мужики шеи повыворачивали? Еще бы! Не каждый день по аэропорту разгуливают такие роскошные дамочки! – подхалимничала Ангелина.

– Валерий Александрович накинул мне на плечи свой пиджак, – поделилась Катя. – Он сказал, что незачем стрелять из пушки по воробьям, нужно дождаться дичи покрупнее.

– Ах Валерий Александрович! Ах стратег доморощенный! – восхищалась таможенником Ангелина. – Каков молодец!

После скрупулезного сопоставления фактов Ангелина поняла, что Катя даже не подозревает о том, что вырез на спине ее вишневого шифонового платья настолько откровенен. Валерий Александрович предпринял все меры предосторожности, чтобы не смутить юную разведчицу, а оголенная девичья попка и есть то самое секретное оружие, которое поразит наповал шоколадного зайца Виктора Каррераса.

Пока Ангелина размышляла, стоит ли раскрывать Кате глаза на сделанное открытие, Валерий Александрович вернулся запыхавшийся, но счастливый, со сверкающей улыбкой на голливудском лице.

– Вот, Катюша, это вам – талисман на удачу, – он вручил девушке какую-то пушистую игрушку, изображающую зверя неведомой породы.

– Кто это? – Катя вертела подарок в руках, пытаясь отыскать признаки морды или хвоста.

– Я назвал его говорящим Мистером Иксом.

Таможенник пощупал серого лохматика, который очнулся от спячки и запел голосом Валерия Александровича:

– Черноглазая казачка подковала мне коня. Серебро с меня спросила, труд не дорого ценя. «Как зовут тебя молодка?» – а молодка говорит: «Имя ты мое услышишь из-под топота копыт». С той поры хоть шагом еду, хоть галопом поскачу: «Катя, Катя, Катерина…», – неотвязное шепчу. Что за бестолочь такая, у меня ж подруга есть. Только Катю, словно песню, из груди, брат, не известь.

– Здорово! – растроганная и скорая до слез Катя блеснула мокрыми глазами. – Спасибо вам, Валерий Александрович. Какая замечательная песня! А мой супруг, когда еще в женихах ходил, исполнил для меня на Бали «Владимирский централ» под караоке…

– Кстати тоже хорошая песня! – вступился за Голубева Анатолий. – Между прочим, в ней есть душевные слова: «Там под окном зэка, проталина тонка. И все ж ты не долга, моя весна. Я радуюсь, что здесь хоть это-то, но есть. Как мне твоя любовь нужна». А ведь это, Катерина, он про твою любовь пел… Твоя любовь ему нужна. А сейчас особенно…

– Добанковался, балбес, – пожаловалась на мужа Катя. – Он хотел, чтобы все было как в песне! Вот и накаркал себе «к одиннадцати туз». Проиграл, все проиграл!

– Народ, не паникуйте! И ты, Катюха, не разводи сырость, – Ангелина не дала сентиментальной девушке попенять на судьбу и незаслуженные горести. – Прячь в сумку своего поющего Чебурашку и за дело!

– И пульт управления, – Валерий Александрович протянул Ангелине небольшой дисплей. – Мистера Икса можно запрограммировать, и он будет в любое заданное время исполнять песню или повторять записанные фразы. Пульт управления дистанционный. Вот здесь крестик из четырех стрелок: вращайте шарик в нужном направлении, и Мистер Икс покатится в том же направлении.

– Как компьютерная мышь, – смекнула Ангелина.

– Точно, – обрадовался Валерий Александрович. – Пусть этот смешной лохматик развеет печаль и напомнит обо мне, одиноком старом солдате, не знающем слов любви. Больше присаживаться не будем! – строго предупредил таможенник. – Мое сердце не выдержит такого потрясения. Вперед!

Но едва лишь Катя в полной боевой экипировке шагнула за порог кабинета, четко проработанный план чуть не сорвался по анекдотичной непредсказуемой случайности.

В зале прилета объявили о посадке самолета, прибывшего из Рима. Толпа шумных жестикулирующих итальянцев ввалилась в полуночный аэропорт, как стая грачей на засеянное поле. Пестрые, галдящие, загорелые мужчины и женщины гортанно перекрикивались друг с другом, громко хохотали и радовались так, будто каждый выиграл в национальную лотерею по миллиону лир. Их черноволосые кудрявые дети сновали под ногами с игрушечными машинками, чупа-чупсами, надувными шариками и куклами, словно зал прилета аэропорта «Пулково» был их родным Адриатическим побережьем.

На вышедшую Катю они отреагировали криками «Белиссимо!» и «Белла донна!». Только старушка в инвалидном кресле посмотрела на девушку, как тореадор на быка, и подозвала переводчицу.

Оказывается, вишневое платье с неприличным вырезом принадлежало путешествующей престарелой даме. Когда-то эта дама блистала на лучших оперных сценах мира, а вишневое платье ей подарил ее третий муж. В качестве доказательства она показала крохотную незаметную глазу дырочку от оброненного пепла сигареты. Пережив четырех супругов, овдовевшая оперная дива хранила подарки как напоминание о бурной молодости и любимых ею мужчинах. К сожалению, одна сумка ее внушительного музейного багажа пропала два месяца назад, когда дама путешествовала по Греции. Каким ветром вещи занесло в Российский аэропорт? Может, воришка оплошал, а может, это был именно тот «его величество случай», который и должен был соединить незнакомых людей в нужное время и в нужном месте.

Международного скандала удалось избежать по причине того, что старушка, несмотря на преклонный возраст, оказалась настоящей синьорой. Она внимательно выслушала объяснения любезного Валерия Александровича, растаяла оттого, что он галантно поцеловал ее морщинистую руку, и благословила Катю на благое дело.

Валерий Александрович пообещал лично доставить в гостиницу утерянный багаж и возвратить взятое напрокат платье в целости и сохранности.

Катя махала вслед катящемуся к выходу инвалидному креслу, а разъяренный бюрократическими проволочками Виктор Каррерас приближался к нелепо торчащей посреди зала девушке в вечернем платье с оголенной спиной. Почувствовав взгляд мужчины-хищника, Катя обернулась. Виктор узнал в ней супругу господина Голубева, которого он намеревался обчистить и пустить по миру. Каррерас остановился, сверля глазами экстравагантную лазутчицу. Катя всплеснула руками и кинулась ему на грудь.

– Получилось! – радовался из-за угла Валерий Александрович.

– Удалось! – ликовали спрятавшиеся за другим углом Ангелина и Анатолий.

– Виктор! Как я рада, что ты приехал! – щебетала висящая на шее негра белая девушка. – Как я рада! Как я счастлива! – повторяла она, не давая ему опомниться.

– Катя?! – бормотал Виктор, пытаясь оторвать ее от себя. – Как ты здесь очутилась?

– Приехала специально, чтобы тебя встретить! В ту ночь на Бали мы разминулись, но я никак не могла забыть твоих сверкающих глаз на фоне звездного неба. Ты помнишь, Виктор, как мы с тобой танцевали…

– Конечно, помню, – он настойчиво расцеплял Катины руки, сомкнутые на его шее. – А где твой муж? Ты здесь одна? – Виктор недоверчиво крутил головой.

– Я здесь одна, – соблазнительно и многозначительно прошептала Катя.

– Но меня должен был встретить…

– Твой адвокат, – продолжила фразу Катя. – Когда я выезжала, он сторожил моего мужа, и они вместе попивали сакэ в нашем, пардон, бывшем, ресторане. Я здесь уже несколько часов перед иностранцами дефилирую, но твой адвокат так и не появился. Думаю, они с Илюшей уже в отключке.

– А как же я?! – возмутился вероломством адвоката Виктор.

– Но ты же не один! Я с тобой, – напомнила о себе Катя. – Не переживай, отвезу тебя, куда пожелаешь! Хочешь, в ресторан, хочешь, в гостиницу… – Катя взяла Виктора под руку и повела к выходу.

На ходу она покачивала бедрами, чтобы потеснее прижаться к темпераментному кубинцу. Но голова Виктора была занята совсем другим. Поход за состоянием Голубева не задался в самом начале пути. Сперва его терроризировал строгий таможенник, потом врач разглядывал в рентгеновский аппарат, теперь адвокат куда-то запропастился… А еще эта назойливая девица, вырядившаяся, как на бразильский карнавал, прилипла к нему, будто муха к повидлу. В иное время Виктор бы, конечно, не растерялся и воспользовался бы пикантной ситуацией. Почему бы не наставить рога зазевавшемуся мужу, если его жена сама на рожон лезет… Но чутье опытного ловеласа подсказывало ему, что нельзя поддаваться порыву, что здесь что-то нечисто, и противник только прикидывается слабым, а в действительности готовится к решительному отпору.

Катя и Виктор приблизились к дверям. На улице бушевала метель. Катя повела оголенными плечами – ее куртка осталась висеть на вешалке в кабинете Валерия Александровича. Что делать?! Вернуться или, как говорила тетя Лиза: «Дрожать, но форс держать!» Выручил забывчивую разведчицу догнавший их Пинкертон.

– Девушка, вы забыли куртку в кафе! – сказал он таким строгим тоном, будто речь шла о запасе боекомплектов или минометной установке. – Будьте повнимательнее! Аэропорт – это вам не ночной клуб, здесь вещичками не разбрасываются. Это стратегический объект. Мало ли что вы припрятали в карманах вашей курточки… В мире нестабильная обстановка, то тут, то там террористические акты…

– Я могу идти? – уставшая от политинформации Катя забрала куртку и накинула ее на спину.

– Да. Но в следующий раз, – предупредил племянник Валерия Александровича, – я не буду таким лояльным. – Незаметно для Виктора он подмигнул Кате.

– Спасибо, – прошептала девушка.

– Ой! – спохватился Виктор, глядя на таможенника. – Как у меня из головы вылетело?!

– Что?! – напугалась Катя.

– Мой чемодан!

– Где? – переспросила она.

– Где, где! У ваших бдительных стражей границы, – опомнился Виктор. – Я как тебя в аэропорту увидел, так и про сумки забыл! Не мудрено. В России всегда все шиворот-навыворот! Ничего нельзя заранее планировать! Сколько лет здесь не был, ничего за это время не изменилось… – он захохотал, сотрясая воздух басистым смехом.

– Господин Каррерас, – таможенник посмотрел на Виктора как на умалишенного, – вы можете забрать свой чемодан. Вон его уже выкатили из комнаты досмотра багажа. И благодарите Бога, что мы вас отпустили и не составили акт о даче взятки должностному лицу, находящемуся при исполнении служебных обязанностей.

– Благодарю, – сквозь зубы процедил Виктор, подхватил огромный чемодан на колесиках за ручку и галопом понесся к выходу, пока таможенники не передумали.

– Подождите нас! Эй! Катя! – Анатолий догонял их, толкая впереди себя загруженную сумками тележку.

– Катенька! – радостно взвизгнула Ангелина, артистично разыграв восторг. – А вот и мы!

– А они как здесь очутились?! – поразился остолбеневший Виктор.

– Тоже, наверное, прилетели, – догадалась Катя. – Видимо, рейс задержался… Я не рассчитывала встретить кого-нибудь кроме тебя. Теперь Анатолий заложит меня Илье… Что делать?.. Что делать?.. Эврика! Я скажу, что приехала встретить их, но случайно натолкнулась на тебя. Не выдавай меня, ладно? – Катя изображала смятение и выдумывала оправдательные причины своего, якобы нечаянного, появления в обществе Виктора.

– Неужели сам Виктор Каррерас собственной персоной?! – Анатолий сделал вид, что не сразу узнал колоритного негра.

– Здравствуйте, – сухо поздоровался Виктор, не подавая руки и памятуя о том, что на Бали они расстались врагами.

– По России соскучились? Или наша компания разбередила ностальгические воспоминания о Санкт-Петербурге? – допытывался Анатолий. – Но как же ты осмелился сюда сунуться?!

– У меня возникли срочные дела. Но я не намерен отчитываться перед вами! – высокомерный красавец справился с волнением. – Не советую вам затевать скандал! Ваш друг Голубев Илья сам во всем виноват. Я его ни к чему не принуждал!

– О чем это ты?! – Анатолий удивился, что Виктор так быстро раскололся. – Я говорил о смелости, имея в виду наши морозы… Ты сам признавался на Бали, что обожаешь русских женщин и ненавидишь русские морозы. А кстати, как здесь очутилась наша Катенька, и почему она в твоем обществе?

– Я вас встречала! – выпалила Катя. – Рейс задержали, я слонялась по аэропорту, как дурочка, и нате вам!.. Виктор! Мы и парой слов обмолвиться не успели, как вы нас догнали.

– И ради нас ты так принарядилась? – Анатолий, как следователь, допрашивал Катю, чтобы акцентировать на ней внимание Виктора. – Ах да, я совсем забыл, что у нас сегодня праздничный фуршет в честь нашего возвращения. А куда это Илюха запропастился?

Виктор занервничал. Сквозь черную кожу на скулах проступил пунцовый румянец, а на висках – капельки пота.

– Илья в ресторане, – сообщила Катя. – Где ж ему еще быть?! С утра отмечает красный день календаря…

– Ты что-то недоговариваешь, Катя? – Ангелина ждала, как Виктор отреагирует на Катин ответ.

– Нет у нас больше ресторана! И квартиры тоже нет! – разрыдалась Катя, припав к груди старшей подруги.

– Илья разорился?! Не может этого быть! – сомневался Анатолий. – Ха! Неужели Илюха нас разыгрывает?

– У-у-у, – всхлипывала Катя. – Какой розыгрыш! Шутки кончились. Илья проиграл ресторан и квартиру в карты!

– Кому? И когда это он успел! – размышлял Анатолий, все ближе подбираясь к Виктору.

– Мне! – с вызовом в голосе ответил Виктор. – Все абсолютно законно! Я его ни к чему не принуждал!

– Законно это или нет, судить не мне. Для этого есть компетентные органы. Вот пусть они и разбираются! К тому же Голубев сам по образованию юрист, все казуистические ходы и выходы знает лучше всех нас вместе взятых. Да и не мальчик он, взрослый мужик, что заработал, то и проиграл. Но у него всегда была склонность к авантюрам, поэтому я не слишком удивлен таким исходом. Хотя и жаль мне его искренне! Японский ресторан был его голубой мечтой. Он на воплощение мечты столько лет угрохал! – Анатолий никого не оправдывал и рассуждал будто бы сам с собой. – Что ты намерен делать с рестораном? Продашь? Или переедешь в Питер и сам будешь хозяйствовать? А с квартирой? Ангелина работает в агентстве недвижимости. Так что, если надумаешь меняться, обращайся… Или ты в Илюхиной квартире поселиться намерен? – Анатолий засыпал Виктора вопросами.

– Мой адвокат… – вымолвил Виктор, озираясь по сторонам в надежде, что высокооплачиваемый адвокат все же появится.

– Ну да… У богатых свои привычки: без адвокатов пописать не могут, – подначил Анатолий. – Но по нашим законам…

– Что по вашим законам? – насторожился Виктор.

– С тебя причитается! – рассмеялся Анатолий и похлопал обескураженного шоколадного зайца по плечу. – Чего ты так перепугался-то?! Я так понимаю, что мы все вместе в ресторан едем!

Виктор промокнул носовым платком капельки пота на висках и молча кивнул. Он хоть и прожил в России несколько лет, но так и не привык к национальной русской традиции выпивать по любому мало-мальски подходящему поводу.

От Анатолия же он ожидал всего, чего угодно, но не такого быстрого примирения с ситуацией. Да, русская душа – загадочная и необъяснимая, и даже сами русские подчас не понимают друг друга, что уж тогда напрягаться рациональному иностранцу!

Настроенный на скандал, мордобой, угрозы, подкуп, любую пакость, Виктор смотрел в лицо заразительно хохочущего Анатолия, и его губы невольно расплывались в ответной улыбке. Откуда ему было знать, что непредсказуемые русские с улыбкой идут в атаку на врага, с улыбкой сражаются, с улыбкой гибнут и с улыбкой побеждают!

– Поехали, поехали! – торопил Анатолий, нетерпеливо потирая руки. – У меня от голода уже кишки слиплись. Я специально в самолете ничего не ел, – самозабвенно врал он, – место для голубевских деликатесов берег.

– Я тоже проголодалась и чертовски продрогла! – Ангелина поправила съезжающую с тележки сумку, нагруженную подарками Валерия Александровича. – Дорогой, вези вещи осторожнее, здесь керамика, не разбей!

– А мы ваш свадебный подарок в спальне возле кровати поставили, – вспомнила Катя о статуе полутораметровой русалки, которую Ангелина и Анатолий вручили им в день бракосочетания.

Несколько дней назад, рано утром Катя проснулась на далеком острове самой счастливой невестой. Ей казалось, что все треволнения кончились, что тучи над ее семейным будущим развеялись, а взошедшее солнце всегда будет благословлять ее брачный союз. Слезы и тревоги, связанные с похищением жениха, высохли, как капли ночного тропического дождя, душа омылась и радовалась новому дню.

Илья выполнил свое обещание – свадьба была роскошной и незабываемой. После омовения в бассейне, усыпанном лепестками роз и гибискуса, две девушки облачили Катю в национальный наряд балийской невесты. Шитые золотом узоры на розовой шелковой блузке и длинной зеленой юбке сверкали в лучах солнца, когда новобрачные поднимались по ступеням храма.