Текст книги "Нужные вещи (др. перевод)"

Автор книги: Стивен Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 56 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

3

Дом Китонов – на самом деле даже не дом, а вилла, – располагался на Касл-Вью. Нетти Кобб пришлось пройти приличное расстояние в гору, и, когда она наконец добралась до места, ноги у нее гудели, а сама она сильно замерзла. По дороге ей встретились трое или четверо прохожих, которые не обратили на нее никакого внимания; они сосредоточенно кутались в свои теплые пальто и куртки и поднимали воротники, потому что ветер усилился и пронизывал насквозь. Рекламное приложение к «Санди телеграм» промчалось по тротуару и воспарило в яркое голубое небо, как разноцветная лохматая птица. Нетти свернула к дому Китонов. Мистер Гонт сказал, что Бастера с Миртл не будет дома, а мистеру Гонту лучше знать. Ворота гаража были подняты, «кадиллака» Китона внутри не наблюдалось.

Нетти прошла по дорожке, остановилась у входной двери и достала из кармана пальто пачку бумаг и скотч. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться дома: сидеть у себя в гостиной и смотреть вместе с Бандитом какой-нибудь воскресный сериал. Но она уже скоро вернется домой, надо лишь выполнить поручение. Может, сегодня она даже не станет вязать. Просто посидит в кресле, держа на коленях абажур из цветного стекла. Оторвав первую розовую бумаженцию, она прилепила ее рядом с кнопкой звонка, на табличку с надписью КИТОНЫи КОММИВОЯЖЕРАМ ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬчуть ниже. Убрав бумажки и клейкую ленту обратно в левый карман, она достала из правого ключ и вставила его в замок. Прежде чем открыть дверь, Нетти мельком взглянула на только что приклеенный листок.

Несмотря на усталость и холод, она улыбнулась. Это была и вправду хорошая шутка, особенно если учесть, как Бастер водит машину. Удивительно даже, что он еще никого не задавил. Хотя Нетти очень бы не хотелось оказаться на месте того человека, кто подписывал эту штрафную квитанцию. Бастер – человек вспыльчивый и обидчивый. Даже в детстве он не понимал шуток.

Она повернула ключ. Замок открылся легко. Нетти вошла в дом.

4

– Еще кофе? – спросил Китон.

– Я уже не могу, – сказала Миртл. – В меня больше не лезет. – Она улыбнулась.

– Тогда поехали домой. Я хочу посмотреть «Патриотов». – Он взглянул на часы. – Если мы поспешим, то успеем к началу.

Миртл кивнула, переполненная счастьем. Телевизор стоял в гостиной, и раз Дэн собрался смотреть игру, это значит, что он не просидит весь день, запершись у себя в кабинете.

– Тогда поехали.

Китон поднял руку.

– Официант! Счет, пожалуйста.

5

Нетти уже не хотела домой – ей понравилось в доме Бастера.

Во-первых, тут было тепло. Во-вторых, пребывание в чужом доме пробудило в Нетти незнакомое ей раньше ощущение власти: она как бы разглядывала жизнь двух посторонних людей изнутри. Она поднялась на второй этаж, чтобы посмотреть, как обставлены комнаты. Комнат, кстати, было немало, и особенно если учесть, что детей у Китонов не было. Но, как говаривала ее мать, к имущим рукам деньги липнут.

Нетти открыла комод Миртл и порылась в ее белье. Кое-что было шелковым. Отличные вещички, но Нетти показалось, что большая часть этих хороших и дорогих вещей была довольно старой. То же самое касалось и платьев, развешанных в шкафу. Нетти зашла в ванную, рассмотрела лекарства в аптечке, а потом пошла в комнату для шитья, где отдала должное куклам. Приятный дом. Милый дом. Жалко только, что живет в этом доме не человек, а кусок дерьма.

Нетти взглянула на часы и решила, что пора все-таки начинать расклеивать квитанции. И она сейчас и начнет.

Вот только осмотрит первый этаж.

6

– Дэнфорд, а ты не слишком гонишь? – испуганно пролепетала Миртл, когда они обогнали медленно ползущий грузовик. Встречная машина отчаянно загудела, но Китон уже вернулся на свою полосу.

– Я хочу успеть к началу, – сказал он и свернул налево, на съезд на Мапл-Шугар-роуд сразу за указателем КАСЛ-РОК 8 МИЛЬ.

7

Нетти включила телевизор – у Китонов был большой цветной «Мицубиси» – и минут пять посмотрела какой-то фильм с Авой Гарднер и Грегори Пеком. Грегори, кажется, был влюблен в Аву, хотя трудно сказать – может быть, он любил совершенно другую женщину. Там была ядерная война. Грегори Пек управлял подводной лодкой. Все это слабо интересовало Нетти, поэтому она выключила телевизор, прилепила на экран розовую бумажку и пошла на кухню. Там она провела ревизию всей посуды (тарелки были отличные, хорошей фирмы, зато кастрюли и чайники – не то, о чем стоит упоминать в мемуарах), потом открыла холодильник и поморщилась. Слишком много остатков. Много остатков от прошлых обедов и ужинов – явный признак нерадивой хозяйки. Но Бастер этого не поймет, на что хочешь можно поспорить. Мужики вроде Бастера Китона заблудятся на кухне даже с собакой-поводырем, компасом и подробной картой.

Нетти еще раз взглянула на часы и всполошилась. Она слишком долго бродила по дому. Слишкомдолго. Она принялась торопливо отрывать розовые квитанции и расклеивать их где попало – на холодильник, на плиту, на телефон, висевший на стене рядом с дверью в гараж, на выключатель. И чем быстрее Нетти носилась по кухне, расклеивая листочки, тем сильнее она нервничала.

8

Нетти только приступила к делу, когда красный «кадиллак» Китона переехал через Оловянный мост и вырулил на Уотермилл-лейн, откуда была уже прямая дорога до Касл-Вью.

– Дэнфорд? – вдруг спросила Миртл. – Ты можешь высадить меня у дома Аманды Уильямс? Я знаю, это немного не по пути, но у нее мой набор для фондю. Я подумала… – Робкая улыбка тронула уголки ее губ. – Я подумала, что стоит побаловать тебя… нас. После футбола. Ты просто высади меня и все.

Он уже открыл рот, чтобы сказать ей, что Уильямсы живут совсемв другой стороне, что игра вот-вот начнется и что она может забрать свой дерьмовый фондю завтра. Он все равно не любил сыр в таком виде – расплавленном, полужидком. К тому же в нем, наверное, полно микробов.

Но потом он передумал. Помимо него самого, в Совет городской управы входили два тупоголовых осла и одна тупоголовая стерва, Мэнди Уильямс. В прошлую пятницу Китону пришлось постараться, чтобы переговорить с Биллом Фуллертоном, городским парикмахером, и Гарри Сэмюэлсом, единственным в городе гробовщиком. Нужно было представить все так, как будто это были случайные разговоры. Всегда оставалась возможность, что налоговое управление шлет запросы и письма и им тоже.Он успокаивал себя, что это не так – пока что, – но в пятницу этой сучки Уильямс не было в городе.

– Ладно, – сказал он и добавил как бы между прочим: – Кстати, спроси у нее, нет ли каких новостей по городским делам.

– Ой, дорогой, ты же знаешь, я все сделаю не так… я же в этом ничего не понимаю…

–  Это язнаю, но спросить-то ты можешь? Ты ж не настолько тупая?!

– Нет, – поспешно пробормотала она.

Он коснулся ее руки.

– Извини.

Она уставилась на него, остолбенев от изумления. Он перед ней извинился!Наверняка за годы их совместной жизни он когда-нибудь и просил у нее прощения, но Миртл не могла припомнить подобного случая.

– Просто спроси у нее, о чем там болтают в правительстве штата, – сказал он. – О правилах землепользования или об этих гребаных очистных сооружениях… может быть, о налогах. Я бы и сам зашел, просто хочу успеть к началу игры.

– Хорошо, Дэн.

Дом Уильямсов стоял на полпути к Касл-Вью. Китон подрулил к дому и остановился за машиной Аманды. Иностранной, конечно же. «Вольво». Китон подозревал, что Мэнди Уильямс была скрытой коммунисткой, или лесбиянкой, или и тем, и другим вместе.

Миртл открыла дверцу и вышла, несмело помахав мужу рукой и нервно улыбнувшись.

– Через полчасика я буду дома.

– Отлично. Не забудь спросить у нее про городские дела, – сказал он. И если рассказ Миртл… без сомнения, она все перепутает и переврет, и тем не менее… если по рассказу Миртл можно будет понять, что Аманда Уильямс хоть на йоту затянула петлю у него на шее, он разберется с ней персонально… но завтра. Не сегодня. Этот день принадлежит ему. Сегодня он слишком доволен и счастлив, и ему не хочется портить хороший день разборками с Амандой Уильямс. Ему даже видеть ее не хочется.

Он еле дождался, пока Миртл захлопнет дверцу, и рванул задним ходом обратно на улицу.

9

Нетти как раз прилепила последний розовый прямоугольник на дверцу шкафа в кабинете Китона, когда снаружи послышался шорох шин подъезжающей к дому машины. У нее вырвался сдавленный вскрик. Она застыла, не в силах сдвинуться с места.

Попалась! – вопил в панике внутренний голос, пока она прислушивалась к мягкому, отлаженному бормотанию мощного двигателя «кадиллака». Попалась! Господи Боже, спаси и сохрани, я попалась! Он убьет меня!

Ей ответил голос мистера Гонта. Теперь он был уже не таким мягким и доброжелательным; он был холодным и властным и исходил из какого-то глубинного центра у нее в мозгу. Он, может быть, и убьет тебя, Нетти, но ЕСЛИ поймает. А если ты впадешь в панику, то он точно тебя поймает. Ответ прост: не паникуй. Выйди из комнаты. Сейчас же. Не беги, но поторопись. И старайся не шуметь.

На негнущихся ногах Нетти прошла по вытертому турецкому ковру, шепча про себя, как молитву:

– Мистеру Гонту лучше знать.

Она вышла в гостиную. Розовые бумажки таращились на нее со всех свободных поверхностей. Одна даже свисала с люстры на длинном куске скотча.

Звук двигателя стал глуше. Бастер заехал в гараж.

Пошла, Нетти! Давай! Это единственный шанс!

Она пролетела через гостиную, наткнулась на пуфик и растянулась на полу, чуть не раскроив себе череп. Если бы не ковровая дорожка, Нетти бы точно вырубилась. Перед глазами поплыли яркие звездочки и круги. Она вскочила на ноги. Кажется, она разбила лоб в кровь, но об этом она будет думать потом. Передняя дверь никак не открывалась. Нетти лихорадочно дергала ручку. Звук двигателя затих – Китон заглушил машину. Нетти затравленно оглянулась в направлении кухни. Она видела дверь гаража: ту, через которую должен войти Китон. На двери красовалась одна из наклеенных ею квитанций.

Ручка наконец поддалась, но дверь все равно не открылась. Что-то заело.

В гараже громко захлопнулась дверь, и оттуда донесся металлический лязг – это загрохотали в пазах автоматические ворота гаража. Нетти услышала гулкие звуки шагов по бетонному полу. Бастер что-то насвистывал.

Лихорадочный взгляд Нетти, замутненный стекающей со лба кровью, наткнулся на фиксатор замка. Он был нажат. Поэтому дверь и не открывалась. Она, должно быть, сама и нажала его, когда вошла в дом, хотя и не помнила этого. Нетти разблокировала фиксатор, открыла дверь и выскользнула наружу.

И буквально через секунду открылась дверь между кухней и гаражом. Дэнфорд Китон вошел в дом, расстегивая на ходу пальто. Он резко остановился. Свист застыл у него на губах. Он замер на месте, так и не убрав руку с пуговицы. Он медленно оглядел кухню. Он не верил своим глазам.

Если бы он сразу пошел в гостиную, он успел бы увидеть, как Нетти несется через лужайку дикими прыжками – ее расстегнутое пальто полощется на ветру, словно крылья гигантской летучей мыши. Скорее всего он бы ее не узнал, но хотя бы увидел,что это женщина, а это сильно бы повлияло на последующие события. Однако вид всех этих розовых листочков приковал его к месту, и в первый момент его ошеломленный разум смог выжать из себя одну только мысль. Словно неоновая реклама, у него в его голове мерцала – вспыхивала и гасла – яркая надпись: ГОНИТЕЛИ! ГОНИТЕЛИ! ГОНИТЕЛИ!

10

Нетти добралась до тротуара и на всех парах помчалась вниз. Каблуки ее туфель выбивали испуганную чечетку, и ей постоянно мерещилось, что она слышит не только свои шаги – Бастер бежит за ней. Бастер ее преследует, и когда он ее поймает, он изобьет ее, обязательно изобьет… но это было не важно. Это вообщене имело значения, потому что он мог ей сделать намного хуже. Бастер был большим человеком в городе, и если он решит запихнуть ее обратно в Джунипер-Хилл, он это сделает. Поэтому Нетти бежала. Кровь струилась по лбу и заливала глаза, и Нетти вдруг показалось, что она видит все через мутные красные линзы, как будто все эти красивые домики на Касл-Вью принялись разом сочиться кровью. Она вытерла глаза рукавом и побежала дальше.

На улице было пусто. В окна тоже никто не смотрел. Те, кто сейчас был дома, сидели у телевизоров и смотрели игру «Патриотов» с «Джетс». Нетти увидел только один человек.

Тэнси Уильямс, полная впечатлений после их с мамой двухдневной поездки к дедушке в Портленд, сидела в гостиной, смотрела в окно и сосала конфетку в обнимку с Оуэном, своим любимым плюшевым медведем. Она-то и увидела Нетти, которая мимо пронеслась как угорелая.

– Мама, тетя бежит, – сказала Тэнси.

Аманда Уильямс с Миртл Китон сидели на кухне и пили кофе. Кастрюлька для фондю стояла на столе между ними. Миртл спросила, есть ли какие-то городские новости, о которых Дэну следует знать, а Аманда сочла этот вопрос весьма странным. Если Бастеру надо было что-то выяснить, почему он сам не зашел? И вообще, подобные вопросы как-то не принято задавать вечером в воскресенье, когда люди заслуженно отдыхают перед началом новой рабочей недели.

– Золотко, у мамы гости. Мама занята.

– А на ней кровь, – доложила Тэнси.

Аманда улыбнулась Миртл:

– Я говорилаБадди, что если он все же возьмет в прокате эту кассету с «Фатальным пристрастием», то пусть хотя бы дождется, пока Тэнси заснет.

А Нетти Кобб все бежала по улице. Она добралась уже до перекрестка Касл-Вью и Лорель, и тут ей пришлось остановиться. Она привалилась к каменному забору, окружавшему дворик библиотеки, и закашлялась, задыхаясь. В левом боку сильно кололо.

Оглянувшись на холм, она увидела, что улица пуста. Бастер вовсе за ней не гнался – все это были ее фантазии. Отдышавшись, Нетти разыскала в карманах салфетки и вытерла кровь. Попутно она обнаружила, что ключ от китоновского дома куда-то делся. Он мог выпасть у нее из кармана, пока она бежала по улице, но скорее всего он остался в замке входной двери. Но разве теперь это важно? Она успела выбраться из дома до того, как Бастер ее заметил, – вот, что действительно было важно. Она искренне поблагодарила Господа за то, что голос мистера Гонта заговорил с ней так вовремя, и ей почему-то и в голову не пришло, что в дом Бастера она попала как раз из-за мистера Гонта.

Она взглянула на пятнышко крови на салфетке и решила, что могло быть и хуже. Кровь уже почти остановилась. Боль в левом боку потихонечку утихала. Нетти оттолкнулась от каменной стены и поплелась к дому, опустив голову, чтобы ссадина на лбу не так бросалась в глаза.

Дом – вот о чем надо думать. Дом и ее замечательный абажур из цветного стекла. Дом и воскресный сериал. Дом и Бандит. Дома – с запертой дверью, опущенными шторами, включенным телевизором и Бандитом, спящим у ее ног, – все, что было в доме Китона, покажется ей страшным сном наподобие тех, что снились ей в Джунипер-Хилл после убийства мужа.

Дом, самое лучшее место на свете.

Нетти пошла быстрее. Уже скоро она будет дома.

11

После мессы Пит и Вильма Ержик поехали в гости к Пуласки. Они пообедали, а после обеда Пит с Джейком Пуласки уселись перед телевизором посмотреть, как «Патриоты» надерут задницу Нью-Йорку. Вильме было плевать на футбол-бейсбол-баскетбол-хоккей и тому подобное. Ее волновал только один вид спорта – борьба. И хотя Пит, конечно же, не догадывался и даже представить себе не мог, но его жена запросто – как говорится, даже глазом не моргнув, – променяла бы его на борца по имени Вождь Джей Крепкий Лук.

Вильма помогла Фриде убрать и помыть посуду, а потом сказала, что поедет домой – смотреть фильм. Сегодня в воскресной программе показывали «На пляже» с Грегори Пеком. Она крикнула Питу, что берет машину.

– Хорошо, – отозвался он, не отрывая взгляда от экрана. – Я даже не прочь прогуляться.

– Как тебе повезло, – пробормотала Вильма себе под нос, выходя на улицу.

Вообще-то у Вильмы было хорошее настроение, и основная тому причина – предстоящая «Ночь в казино». Вопреки ее опасениям, отец Джон не отступил от задуманного, и ей очень понравилось, как он выглядел сегодня утром во время проповеди, которая называлась «Пусть каждый возделывает свою ниву». Его голос был, как всегда, мягок, но в его голубых глазах и вздернутом подбородке не было даже намека на какую-то мягкость. И все его витиеватые садово-огородные метафоры не скрыли от Вильмы и остальных прихожан истинного значения его слов: если баптисты будут и дальше совать свой коллективный нос в католическую морковную грядку, то непременно получат пинка по своей коллективной заднице.

А надирание задниц (и особенно в таком масштабе) всегда приводило Вильму в хорошее расположение духа.

Но перспектива надрать «баптистскую задницу» была не единственной радостью Вильмы в это воскресенье. Сегодня ей не пришлось готовить воскресный обед плюс к тому Пит надежно застрял у Джейка и Фриды. Если повезет, он проведет там весь вечер, наблюдая за тем, как мужики стараются разорвать друг другу селезенки, и она спокойно посмотрит кино. Но сначала надо будет позвонить ее старой доброй подружке Нетти. Она и так уже хорошо запугала эту полоумную Нетти Кобб… хорошо для начала. Толькодля начала. Нетти еще предстоит расплатиться за заляпанные грязью простыни, и расплатиться сполна. Пришло время сделать еще несколько ходов в наступлении на Мисс Психушка-91 года. Эта мысль наполнила Вильму радостным предвкушением, и она покатила домой на максимально допустимой скорости.

12

Медленно, как во сне, Дэнфорд Китон подошел к холодильнику и сорвал с него розовый листок. Вверху жирным шрифтом шла надпись:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О НАРУШЕНИИ ПРАВИЛ ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ

А ниже было написано:

[14]14
  Пока это только предупреждение – но, пожалуйста, прочтите внимательно и примите к сведению!
  Вы уже один раз – или несколько раз – нарушили правила дорожного движения. На этот раз инспектор решил «ограничиться предупреждением», но записал номер вашей машины, так что в следующий раз вас уже оштрафуют. Помните: правила дорожного движения обязательны ДЛЯ ВСЕХ.
  Будьте осторожны за рулем!
  Сохраните жизнь и здоровье себе и другим!
  Местное полицейское управление благодарит вас за понимание.


[Закрыть]

Под этим назидательным пассажем шел ряд строчек: ПРОИЗВОДИТЕЛЬ АВТОТРАНСПОРТНОГО СРЕДСТВА, МОДЕЛЬи ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НОМЕР. Первые две позиции были заполнены без затей: «кадиллак» и «севилль» соответственно. А в графе ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НОМЕРбыло вписано:

БАСТЕР 1

В целом «предупреждение» представляло собой список обычных нарушений, как-то: неисправность сигнала, неисправность габаритных огней, парковка в неположенном месте. Ни один из этих пунктов отмечен не был. Внизу стоял пункт ДРУГИЕ НАРУШЕНИЯ с двумя пустыми строчками. Вот онбыл помечен галочкой. Две строчки, оставленные для описания нарушения, были аккуратно заполнены тем же почерком, что и вверху.

ЯВЛЯЕТСЯ САМЫМ БОЛЬШИМ МУДАКОМ В КАСЛ-РОКЕ.

В самом низу шла графа ВЫПИСАЛ ИНСПЕКТОР; там стояла печатная факсимильная подпись Норриса Риджвика.

Медленно, очень медленно Китон сжал бумагу в руке. Она захрустела и постепенно исчезла, сминаясь, в большом кулаке Китона. Он стоял посреди кухни, обводя разъяренным взглядом другие розовые прямоугольнички. На лбу яростно билась жилка.

– Я его убью, – прошептал Китон. – Клянусь Богом и всеми святыми, я убью этого худосочного долбоеба.

13

Когда Нетти добралась до дому, было только двадцать минут второго, но ей казалось, что с сегодняшнего утра прошли месяцы, может быть, даже годы. Когда она вышла на подъездную дорожку к дому, все ее страхи свалились с плеч, словно невидимый груз. Голова все еще побаливала от удара, но Нетти решила, что головная боль – небольшая цена за возможность вернуться домой невредимой и незамеченной.

Ключ от дома она не потеряла – он лежал в кармане платья. Она вставила ключ в замок и позвала:

– Бандит? Бандит, я дома!

Дверь распахнулась.

– Где мой сыночек, ммм? И где мы прячемся? Ой, мы голодные… – В прихожей было темно, и сначала она не заметила маленькое нечто, лежащее на полу. Она вынула ключ из двери и вошла внутрь. – Сыночек хочет кушать! Кушать он хо…

Ее нога наткнулась на что-то мягкое и пружинящее одновременно. Оборвав фразу на полуслове, Нетти взглянула вниз и увидела Бандита.

Первые пару минут она пыталась убедить себя, что все это на самом деле обман зрения, и то, что она видит, – неправда, неправда, неправда.И это вовсе не Бандит лежит на полу с какой-то гадостью, торчащей у него из груди, – этого просто не может быть!

Нетти закрыла дверь и принялась судорожно шарить рукой по стене, нащупывая выключатель. Наконец свет зажегся, и она увидела.Бандит лежал на полу. Он лежал на спине, как бы подставляя живот для того, чтобы его почесали, а у него из груди торчало что-то красное, похожее на… похожее на…

Нетти пронзительно закричала – крик получился высоким и тонким, словно писк гигантского комара, – и упала на колени рядом с собакой.

– Бандит! О Господи Боже! Господи Боже, Бандит, ты жив? Ты ведь не умер?

Ее рука – холодная, такая холодная рука – неуклюже билась об эту красную штуку, что торчала из груди Бандита. В конце концов она ухватила ее и выдернула со всей силой, рожденной из глубин печали и страха. Штопор с треском вышел наружу, увлекая с собой кусочки мяса, сгустки крови и клочья шерсти, а после него осталась рваная дыра размером с небольшую монету. Нетти завизжала. Она выронила окровавленный нож и прижала к себе это маленькое, закоченевшее тельце.

– Бандит! – рыдала она. – Песик мой! Нет! О нет!

Она баюкала его, прижимая к груди, – пыталась вернуть его к жизни, отдав часть своего тепла, но в ней как будто и не осталось тепла. Она была очень холодной. Холодной.

Сколько она так сидела – Бог знает. Потом несчастная бережно уложила остывший трупик собаки на пол и нашарила на полу швейцарский армейский нож с открытым окровавленным штопором. Сначала она просто тупо смотрела на него, но, заметив записку, проткнутую штопором, вышла из оцепенения. Занемевшими пальцами она сняла лист бумаги с ножа и рассмотрела поближе. Бумага была заскорузлой от крови ее бедного песика, но слова все равно можно было разобрать:

[15]15
  Я никому не позволю закидывать грязью мои чистые простыни. Я же тебе говорила, что достану тебя!


[Закрыть]

Безумное горе и страх постепенно отступили. Теперь в глазах Нетти было лишь мрачное понимание – жесткий блеск, тускло сверкавший, как старое серебро. Щеки, побледневшие, как бумага, когда она наконец поняла, что случилось с Бандитом, залились багровой краской. Рот ощерился в нехорошей усмешке. Она произнесла только два слова, жарких, хрипящих, скрежещущих:

– Ты… мразь.

Она смяла листок и швырнула его в стену. Записка отскочила и приземлилась рядом с телом Бандита. Нетти подскочила к ней, подняла, плюнула на нее и опять отшвырнула. Потом поднялась и медленно прошла на кухню, судорожно сжимая и разжимая кулаки.