355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Стивен Кинг » Нужные вещи (др. перевод) » Текст книги (страница 7)
Нужные вещи (др. перевод)
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 17:34

Текст книги "Нужные вещи (др. перевод)"


Автор книги: Стивен Кинг


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 56 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

7

– Там у вас лисий хвост… – начал Хью, запнулся, откашлялся, прочищая горло, и попробовал еще раз. Но вместо нормальных слов выходило какое-то хриплое, неразборчивое бормотание: – Там у вас лисий хвост в витрине.

– Да. – Хозяин кивнул. – Очень красивый, правда?

Он держал щетку перед собой и с интересом смотрел на Хью поверх букета из перьев, скрывавших нижнюю половину его лица. Хью не видел его рта, но был уверен, что тот улыбается. Обычно его напрягало, если кто-то – и особенно человек незнакомый – улыбается при разговоре с ним. Хотелось сразу же дать по морде. Однако сегодня его это не раздражало. Может быть, потому, что сегодня он принял всего половину своей обычной дозы.

– Да, – согласился Хью. – Он просто роскошный. Когда я был маленьким, у отца был кабриолет с таким же вот лисьим хвостом, прикрепленным к антенне. В этом убогом городишке никто не верит, что когда-то и я был ребенком, но это действительно так. Как и все.

– Конечно. – Хозяин пристально смотрел на Хью, и – странная вещь – Хью казалось, что его глаза растути становятся все больше и больше, заполняя собой все пространство. Хью не мог отвести от них взгляда. От слишком долгого контакта «глаза в глаза» ему тоже обычно хотелось набить собеседнику морду. Но сегодня такого желания не возникло.

– Я тогда думал, что лисий хвост – самая роскошная вещь в мире.

– Конечно.

– Роскошно – так мы тогда говорили. Не то что сейчас: круто.Или: кайфово…я вообще не понимаю, что это за хрень собачья.

Хозяин «Нужных вещей» ничего не ответил на это. Он просто молча смотрел на Хью Приста своими черными индейскими глазами через листву метелки из перьев.

– Как бы там ни было, я хочу его купить. Он продается?

– Конечно, – в третий раз произнес Лиланд Гонт.

Хью почувствовал облегчение и внезапную радость. У него вдруг появилась уверенность в том, что все будет в порядке – абсолютно все.Что в общем-то было безумием чистой воды: в Касл-Роке и трех ближайших городах трудно было бы найти человека, которому он не был должен денег, уже полгода он висел на волоске под угрозой увольнения, его «бьюик» держался на ходу лишь святыми молитвами… и все же, все же, все же…

– Сколько? – спросил Хью. Он впал в легкую панику, потому что не знал, хватит ли у него денег. Или еще того хуже: хвост будет стоит немерено, но он все-таки наскребет необходимую сумму завтра или послезавтра, а потом вдруг окажется, что хвост уже продан.

– Ну, так сразу не скажешь. Это зависит…

– От чего?

– От того, сколько ты готов заплатить.

Словно во сне, Хью достал из заднего кармана свой потертый бумажник.

– Убери это, Хью.

Разве я называл ему свое имя?

Он не помнил, но бумажник убрал.

– Выворачивай карманы. Прямо сюда, на прилавок.

Хью вытащил из карманов все. Складной нож, упаковка мятных леденцов, зажигалка «зиппо», около полутора долларов мелочью, пересыпанной табаком. Монеты звякнули о стекло.

Мужчина нагнулся над прилавком и исследовал кучку.

– Вполне подойдет, – сказал он и провел щеткой по этой скудной коллекции. Когда он убрал ее, на прилавке остались нож, зажигалка и конфеты. Все монеты исчезли.

Хью наблюдал за происходящим без всякого удивления. Он молчал, как говорящая игрушка с севшими батарейками. Высокий мужчина сходил к витрине, вернулся с лисьим хвостом и положил его на прилавок рядом с маленькой кучкой вещей из карманов Хью.

Хью медленно протянул руку и погладил мех, густой и прохладный. Он пощелкивал статическим электричеством. Гладить этот мех – все равно что гладить ясную осеннюю ночь.

– Хорош? – спросил хозяин.

– Хорош, – рассеянно согласился Хью и собрался взять хвост с прилавка.

– Подожди, – резко проговорил хозяин, и Хью тут же отдернул руку. Он смотрел на Гонта с такой неизбывной обидой, что она была больше похожа на горе. – Ты еще не расплатился.

– Да, – согласился Хью. Я как под гипнозом,подумал он. Черт, кажется, этот парень меня загипнотизировал.Но это было не важно. Даже немного… приятно.

Он опять потянулся к бумажнику, но как будто в замедленной съемке.

– Да оставь ты его, ты, осел, – раздраженно сказал мистер Гонт и отложил в сторону свою щетку.

Рука Хью безвольно повисла.

– Почему, интересно, почти все люди уверены, что все решают их деньги? – ворчливо спросил Гонт.

– Не знаю, – сказал Хью. Он никогда не задумывался об этом. – Глупо как-то получается.

– Хуже, – отрезал Гонт. Теперь в его голосе появились сварливые, раздраженные нотки, как будто он либо очень устал, либо сильно разозлился. Впрочем, он действительно утомился – сегодня был длинный день, насыщенный событиями. Он многого добился, но работы еще предстояло немало. Непочатый край. – Намногохуже. Это преступнаяглупость! Знаешь что, Хью? В мире полно людей, которым что-то такое нужно, но которые не понимают, что все продается, буквально все…если ты согласен платить. Они прикрывают свой идиотизм красивыми словесами и гордятся своим здоровым цинизмом. Но все это полная чушь!

– Чушь, – механически согласился Хью.

– Те вещи, которые нужны по-настоящему,за деньги не купишь. Самый толстый бумажник в этом городе не стоит пота из подмышки рабочего человека. Полная чушь!А души! Если бы мне давали пять центов всякий раз, когда я слышу: «Я продам душу за то-то и то-то», – я бы давно уже прикупил себе Эмпайр-Стейт-Билдинг! – Он наклонился поближе к Хью, и его губы растянулись в нездоровой улыбке, обнажившей неровные зубы. – Скажи-ка мне вот что, Хью: на кой ляд, во имя всех тварей земных и подземных, сдалась мне твоя душа?

– Наверное, ни на какой ляд не сдалась. – У Хью было странное ощущение, что его собственный голос доносится издалека. Как будто со дна глубокой, темной пещеры. – К тому же она сейчас не совсем в форме.

Мистер Гонт как-то разом расслабился и выпрямился за прилавком.

– Ладно, хватит лжи и полуправды. Хью, ты знаешь женщину по имени Нетти Кобб?

– Полоумную Нетти? Ее здесь, в городе, все знают. Она убила своего мужа.

– Да, мне говорили. А теперь слушай меня, Хью. Слушай внимательно. А потом забирай свой хвост и отправляйся домой.

Хью Прист слушал очень внимательно.

Снаружи лил настоящий дождь. И вдобавок поднялся ветер.

8

– Брайан! – резко проговорила мисс Рэтклифф. – Как тебе не стыдно, Брайан Раск! От тебя я такого не ожидала! Выйди к доске! Сейчас же!

Он сидел на задней парте в подвальном классе, где проходили логопедические занятия, и, кажется, только что сделал что-то плохое – ужасно плохое, судя по тону мисс Рэтклифф, – но не знал, что именно, пока не встал на ноги. Только тогда он заметил, что он совершенно голый. Его накрыло горячей волной стыда, но вместе с ней пришло и возбуждение. Он посмотрел вниз на свой пенис и испугался, увидев, что тот встает.

– Я сказала, выйди к доске!

Он медленно двинулся по проходу. Остальные ребята – Салли Мейерс, Донни Франкель, Нони Мартин и бедный дебил Слопи Додд – откровенно смеялись над ним.

Мисс Рэтклифф стояла за своим столом, уперев руки в бока и сверкая глазами. Ее роскошные темно-каштановые волосы были как облако света вокруг ее головы.

– Ты плохой мальчик, Брайан, очень плохой.

Он тупо кивнул головой, но его пенис поднял СВОЮ голову, и, казалось, ОН был вовсе не против того, чтобы побыть плохим. ЕМУ это даже НРАВИЛОСЬ.

Мисс Рэтклифф вложила ему в руку кусок мела. Когда их руки соприкоснулись, он почувствовал проскочившую между ними искру.

– А сейчас, – строго сказала учительница, – ты должен пятьсот раз написать на доске:Я ОБЯЗАТЕЛЬНО РАСПЛАЧУСЬ ДО КОНЦА ЗА СВОЮ КАРТОЧКУ С СЭНДИ КУФАКСОМ.

– Да, мисс Рэтклифф.

Он начал писать, встав на цыпочки, чтобы достать до верха доски. Голыми ягодицами он ощущал теплый воздух в классе. Он дописал только первую строчку из обязательных пятисотЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО РАСПЛАЧУСЬ ДО КОНЦА ЗА СВОЮ КАРТОЧКУ С СЭНДИ КУФАКСОМ и вдруг почувствовал, как мягкая рука мисс Рэтклифф легла на его затвердевший пенис и начала нежно его ласкать. Он чуть не упал в обморок от удовольствия.

– Продолжай писать, – прошептала она, – и я тоже продолжу.

– М-мисс Р-рэ-рэтклифф, а к-как же мои я-языковые уп-пражнения? – спросил Слопи Додд.

– Заткнись, Слопи, или я перееду тебя машиной на стоянке у школы, – сказала мисс Рэтклифф. – Размажу тебя по асфальту, дружочек.

Она продолжала двигать рукой. Брайан уже ничего не писал, а только стонал. Это было неправильно, и он это знал… но все равно так приятно. Ни с чем не сравнимо. Как раз то, что нужно. Именно то, что нужно.

Но когда он обернулся, он увидел, что у него за спиной стояла вовсе не мисс Рэтклифф, а Вильма Ержик с ее бледным лицом и глубоко посаженными карими глазками, похожими на две изюминки в пышном тесте.

– Он ее отберет, если ты не расплатишься до конца, – сказала Вильма. – И это еще не все, дружочек. Он…

9

Брайан Раск проснулся с таким рывком, что чуть не упал с кровати. Он был весь в поту, сердце стучало как молот, а его пенис торчал в пижамных штанах маленьким твердым стручком.

Он сел на кровати. Его била дрожь. Первое, что пришло ему в голову, – надо позвать маму, как он делал, когда был маленьким и ему снились кошмары. Но потом до него дошло, что он уже не маленький, все-таки одиннадцать лет… и вообще это не тот сон, который можно пересказать маме.

Брайан откинулся на подушку и уставился в потолок. Электронные часы на столе показывали четыре минуты первого. С улицы доносился шум сильного дождя. За окном завывал ветер и бился в стекло.

Моя карточка. Моя карточка с Сэнди Куфаксом пропала.

Нет, никуда она не пропала. Умом он это понимал, но знал, что не сможет заснуть, пока не проверит, есть она там или нет – в папке с его коллекцией карточек клуба «Топпс» сезона 1956 года. Вчера, перед тем как идти в школу, он проверял папку. Вернувшись из школы, снова проверил. И еще вечером, после ужина. Он даже прервал игру со Стэнли Даусоном на заднем дворе – специально, чтобы сходить и проверить ее еще раз. Он сказал Стэнли, что ему надо в туалет. В последний раз он проверял карточку, перед тем как залезть в постель и выключить свет. Брайан понимал, что это уже идиотизм, что он становится одержимым. Да, он все понимал, но это ничего не меняло.

Он выскользнул из постели, не обращая внимания на то, что от прохладного воздуха его разгоряченное тело покрылось гусиной кожей, а пенис обмяк. Он тихо подошел к шкафу с одеждой. На сбившейся простыне остался влажный отпечаток его тела. На шкафу, в пятне белого света от уличного фонаря, лежала большая папка.

Брайан взял ее в руки и начал быстро перебирать прозрачные пластиковые страницы с карманчиками для карточек. Быстренько пролистав Мела Парнелла, Уайти Форда и Уоррена Спана – сокровища, бывшие раньше предметом его несказанной гордости, – он добрался до пустых страниц, так и не обнаружив Сэнди Куфакса. Его сердце упало. Но потом он сообразил, что в спешке перевернул сразу несколько страниц. Пролистал назад, и вот, вот он, Сэнди: узкое лицо, еле заметная улыбка, преданный взгляд из-под козырька бейсболки.

Моему другу Брайану, с наилучшими пожеланиями, Сэнди Куфакс.

Брайан провел пальцами по наклонным черточкам надписи. Его губы шевелились, безмолвно выговаривая слова. Он успокоился… или почтиуспокоился. Карточка была еще не совсем его.Это был как бы пробный прокат. Надо было еще что-то такое сделать, чтобы она стала совсем его. Брайан был не уверен, чт о именно нужно сделать, но он знал, что это имело какое-то отношение к сегодняшнему сну и что он все узнает, когда время

(завтра? или уже сегодня?)

придет.

Он закрыл папку с наклеенным сверху кусочком картона: КОЛЛЕКЦИЯ БРАЙАНА. РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ! – положил ее обратно на шкафчик и вернулся в постель.

Насчет этой карточки с Сэнди Куфаксом была только одна проблема. Брайану очень хотелось показать ее папе. Возвращаясь домой из «Нужных вещей», он представлял себе, как пойдет разговор, когда он ее достанет. Он, Брайан, как бы между прочим: «Эй, пап, я тут зашел в этот новый магазин и нашел карточку 56-го года. Хочешь посмотреть?» Папа скажет: давай, – но без особого интереса. Он пойдет с Брайаном, просто чтобы не обижать ребенка. Но как загорятся его глаза, когда он увидит, какую именнокарточку нашел его сын! А когда он увидит автограф…

Да, он удивится и, конечно, обрадуется. Может быть, хлопнет Брайана по плечу и даст ему пять.

Но что потом?

Потом начнутся расспросы, и в этом-то и заключалась проблема. Папа захочет знать, во-первых, где он купил эту карточку, и, во-вторых, откуда у него такие деньги. Такая карточка должна стоить немало. Она: а) редкая, б) в великолепном состоянии и в) с автографом. Печатная подпись гласила: Сэндфорд Куфакс– и это было полное имя знаменитого питчера. А рукописный автограф был от Сэнди Куфакса,то есть среди понимающих коллекционеров цена такой карточки составляет никак не меньше ста пятидесяти долларов.

Брайан прокрутил в уме все возможные ответы.

Я купил ее в новом магазине, пап. «Нужные вещи». Продавец дал мне большую скидку… сказал, что так будет больше покупателей, если он будет удерживать низкие цены.

Задумано было неплохо, но даже ребенок, который ходит в кино по детским билетам, понимал, что этого недостаточно. Когда говоришь, что тебе дали огромную скидку, у окружающих возникают вопросы. Очень неприятныевопросы.

Да? И сколько он тебе скинул? Тридцать процентов? Сорок? Отдал за полцены? Брайан, все равно это выходит шестьдесят – семьдесят баксов, а я знаю, что в твоем банке «Свинья-копилка» таких денег нет.

Ну… даже чуть меньше, пап.

Хорошо. Сколько ты заплатил?

Ну… восемьдесят пять центов.

Тебе продали бейсбольную карточку 1956 года с автографом Сэнди Куфакса в хорошем состоянии за восемьдесят пять центов?

Вот тут и начнутся проблемы. Настоящие проблемы.

Какие? Сложно сказать так вот сразу, но вони будет достаточно – можно не сомневаться. Папа с мамой уж точно придумают, в чем его обвинить.

Вовсе не исключено, что они будут настаивать, чтобы он вернул карточку в магазин. Но это уж извините, этого он ни за что не сделает. Ведь она не просто с автографом; она подписана специально для Брайана.

Блин, он даже Стэну Даусону не смог ее показать, когда тот зашел к нему в гости. Не смог, хотя очень хотел. Если бы Стэн увидел такую карточку, он съел бы свою коллекцию «Жокеев» без соли. Стэн должен был в пятницу ночевать у них дома, и Брайан представил себе, как он говорит его папе: Вам понравилась карточка Сэнди Куфакса, мистер Раск? Кайфовая штука, да?То же самое получалось и с остальными его друзьями. Брайан открыл для себя одну из главных истин маленьких городов: большинством секретов – на самом деле всемиболее или менее важными секретами – нельзя делиться ни с кем. Потому что в противном случае уже через несколько дней твой секрет будет знать весь город.

Вот так получилось, что он оказался в очень странном и неудобном положении. У него появилась хорошая вещь, но он не может ее никому показать. Это печальное обстоятельство должно было умалять радость от обладания этой вещью – и так и случилось, до определенного предела, – но при этом Брайан испытывал тайное, чуть ли не скупердяйское удовольствие. Конечно, он был очень рад, что у него есть такаякарточка, но больше всего ему нравилось рассматриватьее в одиночестве. Так он открыл еще одну истину: когда что-нибудь принадлежит только тебе, в этом есть необычное удовольствие. Как будто кто-то построил глухую стену вокруг его светлой, открытой и добросердечной натуры и установил там специальный фонарь черного света, искажающий все, что попадало под его лучи.

Но он ни за что не вернет эту карточку.

Никогда в жизни.

Тогда тебе лучше быстрей за нее расплатиться,прошептал голос из глубины сознания.

Конечно. Какие проблемы. Он готов расплатиться. Ему казалось, что то, что ему предстояло сделать, – это вообще-то не очень хорошо, но почему-то он был уверен, что ничего особенно страшного в этом не будет. Просто… ну…

Это будет просто шутка,прошептал голос у него в голове, и он увидел глаза мистера Гонта – темно-синие, как море в ясную погоду, они так и лучились покоем. Просто маленькая, безобидная шутка.

Ну да, просто шутка, что бы там ни было.

Никаких проблем.

Брайан укрылся одеялом, повернулся на бок, закрыл глаза и мгновенно заснул.

Но перед тем как окончательно провалиться в сон, он вспомнил слова мистера Гонта. Как он там говорил? Ты послужишь мне лучшей рекламой, чем все местные газеты.Но ведь он даже не мог никому показать эту чудесную карточку. Какая же тут реклама?! И если эта простая мысль была очевидной даже для него, одиннадцатилетнего мальчишки, недостаточно сообразительного, чтобы, переходя через улицу, чуть не угодить под машину Хью Приста, то как же такой умный дядька, как мистер Гонт, мог этого не заметить?!

Хотя все может быть. Но может и не быть. Взрослые думают совершенно не так, как должны думать нормальные люди, и потом, карточка-то все равно у него, правильно? Лежит в папке с коллекцией, где ей и положено быть?

Ответ на оба вопроса был положительным, и Брайан решил не грузить мозги. Дождь по-прежнему барабанил в окно, а ветер все так же пронзительно завывал в желобах под карнизом.

Глава четвертая
1

Дождь лил всю ночь со среды на четверг и прекратился лишь на рассвете, а к десяти тридцати, когда Полли выглянула на улицу из окна своего ателье и увидела Нетти Кобб, небо начало потихонечку проясняться. Нетти семенила по Главной улице, зажав под мышкой свою сумочку и держа в руках зонт.

– Как твои руки? – спросила у Полли Розали Дрейк.

Полли украдкой вздохнула. Сегодня днем ей придется отбиваться от того же вопроса, только заданного более настойчиво: они с Аланом договорились встретиться в три часа в забегаловке у Нан. Нельзя обмануть людей, которые хорошо тебя знают. Они видят, какая ты бледная, видят синяки у тебя под глазами. И самое главное: они видят боль у тебя в глазах.

– Сегодня значительно лучше, спасибо, – сказала она, лишь слегка покривив душой. Рукам было лучше, да. Но вот насчет значительнолучше… Ну-ну.

– А я подумала, что из-за дождя и вообще…

– Это непредсказуемо. Никогда не знаешь, от чего они могут разболеться. В этом-то вся проблема. Ладно, Розали, оставим этот разговор. Посмотри лучше в окно. Я думаю, мы сейчас будем свидетелями небольшого чуда.

Розали подошла к окну и тоже увидела маленькую фигурку с зажатым в руке зонтом – Нетти держала его наперевес, как дубинку, – которая приближалась ко входу в «Нужные вещи».

– Это что, правда Нетти? – Розали чуть не подавилась от удивления.

– Да, это она.

– Боже мой, она собирается туда зайти!

На миг показалось, что предсказание Розали все сглазило. Нетти приблизилась к двери… и вдруг отпрянула, словно испугавшись собственной смелости. Она переложила зонтик из одной руки в другую и уставилась на фасад «Нужных вещей», будто это была змея, готовая ужалить.

– Давай, Нетти, – тихо сказала Полли. – Давай же, милая.

– Может, там закрыто? – предположила Розали.

– Нет, там другое. Там написано: ПО ВТОРНИКАМ И ЧЕТВЕРГАМ ВХОД ПО ОСОБЫМ ПРИГЛАШЕНИЯМ.Я заметила утром, когда проходила мимо.

Нетти опять подошла к двери, схватилась за ручку, но потом вновь отступила.

– Боже, она меня убивает, – сказала Розали. – Она мне говорила, что собирается зайти посмотреть, и я знаю, как она любит цветное стекло, но если честно, то я не верила, что она и в самом деле пойдет.

– А у меня она спросила, можно ли ей отлучиться из дому, чтобы сходить «в это новое место» и забрать мой контейнер для пирога, – прошептала Полли.

Розали кивнула:

– Да, в этом вся Нетти. Раньше она у меня спрашивала разрешения сходить в туалет.

– Мне кажется, в глубине души она надеялась, что я скажу «нет». Но в то же время ждала, что я скажу «да».

Полли не спускала глаз с поля локального, но жестокого боя, разыгравшегося на улице менее чем в сорока футах от ателье. Это была маленькая война между Нетти Кобб и Нетти Кобб. И какая будет значительная победа, если Нетти и вправду войдет в магазин!

Полли внезапно почувствовала тупую, жгучую боль в руках. Она опустила глаза и увидела, что от волнения сжала кулаки. Усилием воли она раскрыла ладони.

– Дело не в контейнере для пирога и не в цветном стекле, – сказала Розали. – Дело в нем.

Полли удивленно посмотрела на нее.

Розали засмеялась и покраснела.

– То есть я не имею в виду, что Нетти влюбилась в него без памяти. Ничего подобного. Хотя, когда я вчера догнала ее на улице, она выглядела немного ошарашенной. Он хорошо к ней отнесся, Полли. Вот и все. Честно и хорошо.

– Многие люди относятся к ней хорошо, – возразила Полли. – Алан из кожи вон лезет, а она все равно его стесняется.

– У нашего мистера Гонта свой подход к людям, – просто сказала Розали, и, словно в подтверждение ее слов, Нетти все-таки повернула ручку и открыла дверь. Потом она замерла на пороге, теребя в руках зонтик, как будто на этом запасы ее решимости истощились. Полли была уверена, что сейчас она закроет дверь и убежит сломя голову. Ее руки, забыв про артрит, снова сжались в кулаки.

Давай, Нетти, входи. Пользуйся благоприятным моментом. Вернись в этот мир.

Тут Нетти улыбнулась – очевидно, кому-то, кого не могли видеть ни Полли, ни Розали. Она опустила свое грозное оружие, зонтик… и вошла в магазин.

Дверь за ней закрылась. Полли повернулась к Розали и была очень тронута тем, что в глазах у Розали стояли слезы. Две женщины посмотрели друг на друга, кинулись друг другу в объятия и засмеялись.

– Так держать, Нетти! – сказала Розали.

– Два-ноль в нашу пользу! – согласилась Полли, и солнце в ее душе засияло на добрых два часа раньше, чем в небе над Касл-Роком.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю