Текст книги "Возвращение к нулю (ЛП)"
Автор книги: Стефан Вул
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
ГЛАВА XXIV
На следующий день Ниру принял Его превосходительство. Толстяк рассеянно перелистал доклад молодой женщины.
– Всё это я уже читал: вы ежедневно присылаете свои наблюдения. Вы приходите сюда не для того, чтобы ежемесячно повторять известное, а чтобы сообщать общее впечатление о человеке, за которым следите. Ничто не заменит личного доклада.
– Моё общее впечатление можно выразить несколькими словами, Ваше превосходительство. Гипотеза о том, что Беналь – земной шпион, превратилась в уверенность. Но, похоже, присланный к нам человек не слишком искусен. Жа ограничивается намёками на счастье землян. Осторожно выясняет, есть ли среди лунаров те, кого не приводит в восторг мысль погибнуть за родину. Возможно, он великий учёный, но шпион из него, кажется, никудышный. Он будто совсем растерян. А когда я пытаюсь разговорить его, он замыкается. Как многие застенчивые люди, он очень подозрителен. Но можете на меня положиться. Я непременно узнаю его тайные инструкции. Кажется, он всё сильнее в меня влюбляется.
Нира замолчала и улыбнулась, подумав, что правдивой была лишь последняя фраза. Толстяк потёр подбородок.
– Всё это прекрасно, но мне нужны факты. Когда вы сообщите, что Беналь всё вам рассказал и полностью вам доверяет?
Нира подумала: «Это я ему всё рассказала».
А вслух твёрдо произнесла:
– Через месяц.
– Как вы можете быть так уверены?
– Я в себе уверена, Ваше превосходительство.
Его превосходительство улыбнулся.
– Особенно в своих чарах.
Он продолжал, и глаза его заблестели:
– Когда это дело закончится, я возьму тебя в жёны. Надоели мне эти дурочки, одна за другой сменявшие друг друга у меня дома. А теперь ступай!
Нира вспыхнула от гнева и направилась к двери. Но её реакция, судя по всему, чрезвычайно развеселила Его превосходительство.
У самого выхода она обернулась.
– Ваше превосходительство, – сухо, но почтительно сказала она, – если это возможно, я хотела бы ознакомиться с карточкой Беналя.
– Попросите моего секретаря, красавица-рабыня.
Нира сердито повернулась и прошла в кабинет секретаря. Из внутренней связи донёсся голос Его превосходительства:
– Дайте Нире Слид ознакомиться с секретной карточкой Жа Беналя. Она должна знать его досконально.
– Слушаюсь, Ваше превосходительство, – ответил секретарь.
Он подозвал Ниру и отвёл в маленькую комнату с экраном. Наклонившись к микрофону, распорядился:
– Выведите карточку C.S.177!
Экран почти сразу засветился, и текст медленно поплыл по нему:
«C.S.177, Жа Беналь, прибыл 27.3.3692. Прошёл испытание 13.4.3692; пятьдесят пять лет. Родился в Сталеве, Африка. В сорок три года стал преподавателем естественно-научного факультета Сталева. Блестящий математик…»
Нира смотрела на экран, ничего не видя: она и так знала наизусть всё, что ей собирались сообщить. Она ломала голову, как раздобыть карточки Кама и Тероля, о которых просил Жа. Тут заговорил секретарь:
– Простите, у меня дела, а карточка у вас особенно длинная. Оставлю вас одну. Если понадобится перечитать текст, закажите его так, как вы видели.
Он наклонился к микрофону и сказал:
– Выполняйте распоряжения гражданки Ниры Слид.
Затем вышел.
Нира радостно перевела дух. Сердце бешено колотилось, когда она бросилась к справочникам искать регистрационные номера Кама и Тероля. Но карточки были рассортированы по номерам, а не по фамилиям. Она отчаянно листала реестр, пока экран уже в пятый раз повторял её собственную биографию. Наконец удача улыбнулась ей: она нашла профессора Кама.
Нира подошла к микрофону.
– Достаточно по карточке C.S.177! – оборвала она запись. – Выведите карточку A.A.32.
Экран тут же погас и снова засветился через две минуты. По нему побежали строки:
«A.A.32, Бор Кам, прибыл 7.2.3570. Прошёл испытание 23.2.3570. Возраст: сто пятьдесят два года. Родился во Фризе, Северная Америка. Врач-кардиолог. Приговорён к высшей мере наказания за практику эвтаназии…»
В этот миг Нира, кажется, услышала чьи-то шаги. Она быстро сказала в микрофон:
– Остановите! Спасибо.
Экран погас как раз в ту минуту, когда вернулся секретарь.
– Что вы делаете? – спросил он. – Вы здесь уже полчаса.
– Я не очень доверяю своей памяти, – ответила Нира. – Решила всё выучить наизусть.
Вечером Нира рассказала Жа, что её миссия удалась лишь наполовину.
– Попробую вернуться и разыскать регистрационный номер Тероля, – сказала она.
– Нет, – возразил Жа. – Это слишком опасно. Не волнуйся, пока нам хватит Кама.
Он задумался.
– Приговорён за эвтаназию… – произнёс он. – Его давно следовало реабилитировать. На Земле уже лет семьдесят как эвтаназия стала обычным делом. Он был не преступником, а первопроходцем. К тому же его давно должны были помиловать – срок ссылки у него огромный. В каком году его осудили?
– В три тысячи пятьсот семидесятом.
– Сто двадцать два года в ссылке! – медленно проговорил Жа.
– Почему тебя так заинтересовал Кам?
– Я хочу сделать его союзником.
– Думаешь, он согласится?
– Этот старик, которому сто пятьдесят два года, показался мне рассудительным человеком и противником насилия. Не думаю, что официальная пропаганда на него действует. Он видел, как она зарождалась, и едва ли верит ей. Он один из первых соратников Прародителя. Знал его в героическую эпоху, когда тот ещё не был окружён ореолом величия. Как и мы, Кам, вероятно, считает его сильной личностью, ослеплённой обидой – скажем прямо, помешанной.
– Ты так думаешь?
– Уверен. Каждый раз, когда все склоняют головы при имени Прародителя, он делает то же, что остальные. Но я не раз замечал, как при этом его лицо перекашивалось от досады.
– А Тероль?
– Жаль, что ты не смогла прочесть его карточку. Но он друг Кама, и мне кажется, взгляды у них схожие. Позже выясним, ошибаюсь ли я…
Он замолчал.
– Нира, что с тобой?
Нира вздрогнула и густо покраснела.
– Я не всё тебе рассказала, – прошептала она. – Его превосходительство хочет меня.
Жа сузил веки. Глаза у него заблестели, как у волка.
– Рассказывай.
– Он сказал буквально: «Когда это дело закончится, я возьму тебя. Надоели мне эти дурочки, одна за другой сменявшие друг друга у меня дома. А теперь ступай!» Ещё назвал меня рабыней.
– И всё?
– Да.
– Он не трогал тебя?
– Нет. Что нам делать, Жа?
Жа сжал кулаки.
– Толстая свинья! Постарайся держаться от него подальше, пока…
Нира слегка покачала плечами и перебила:
– Ты говоришь как землянин. Как, по-твоему, я могу избегать члена Совета? Он всесилен.
Жа мерил комнату шагами. Остановившись у гамака, он в ярости разорвал пластиковую ткань. Нира бросилась к нему и обняла.
– Ну же, Жа. Я не увижу его целый месяц. За месяц многое можно успеть.
Жа успокоился и нежно провёл рукой по её длинным светлым волосам.
– Ты права. Мне нужно как можно скорее поговорить с Камом.
ГЛАВА XXV
Профессор Кам был воплощением доброты и мудрости. Своей ссылкой он был обязан слабости перед человеческим страданием. Приговор он принял без протеста и сам на себя донёс: однажды, после несчастного случая, он прекратил агонию тяжело обожжённых пациентов. Считая своим долгом совершить незаконный поступок ради исключительного случая, он не уклонился и от другого долга – выдать человека, нарушившего закон. Самого себя.
Дело было очень, очень давнее. С тех пор Кам успел вдоволь осудить крайности лунной «эвтаназии». Теперь так умерщвляли всех, кого считали лишними ртами. Не раз профессор сталкивался с непреклонной волей Прародителя. На заседании Совета он даже категорически отказался приносить человеческие жизни в жертву. Он остался жив лишь потому, что был незаменим как учёный. Но заставить его участвовать в умерщвлении людей так и не удалось.
Косвенно это пошло на пользу медицине. Старый профессор отчаянно отстаивал у государства каждого несчастного, которого ещё можно было спасти, и эта страсть привела его к поразительным открытиям, значительно продлившим человеческую жизнь.
Он с удовольствием принял Жа Беналя. Жа решил рискнуть всем и сразу перейти к сути. Пожал старику руку и сунул ему записку: «Мне нужно с вами поговорить. Вы уверены, что нас никто не услышит?» Удивлённый Кам провёл Беналя в кабинет.
Они устроились в гамаках.
– Говорите, – предложил Кам.
– Профессор, я земной шпион.
Жа ждал хоть какой-нибудь реакции. Но учёный спокойно смотрел на него, словно ожидая продолжения.
– Вы хорошо это приняли, – заметил Жа.
Профессор медленно пожал плечами.
– Зачем вы признаётесь мне в этом?
– Мне нужна ваша помощь, чтобы примирить Землю с её спутником. Я здесь один, а земное правительство поручило мне трудную задачу. Я знаю, что вы хороший человек, и надеюсь, вы не выдадите меня, если я предложу вам вместе трудиться ради мира.
– Бедный мой друг, мне и выдавать вас не понадобится. Совет о вас прекрасно осведомлён.
– Это я уже знаю, профессор. Но Совет, вероятно, не знает, зачем я пришёл к вам. Он знает, кто я, но не знает моих намерений.
Кам задумался.
– Опять войны, – пробормотал он. – Вы вызовете смуту, и будут жертвы.
– Я намерен свести потери к минимуму. Как бы то ни было, Прародитель готовит нападение на Землю через пять лет. По-моему, такой удар будет куда кровопролитнее.
– Я не знал об этом плане, – сказал Кам. – Всегда считал нелепые ритуалы часа проклятий пустым обрядом, лишённым практического смысла… Вы говорите, война действительно готовится?
– Меня и послали сюда, чтобы её предотвратить. Земное правительство предлагает реабилитировать всех, кто находится в ссылке больше пятидесяти лет. А против потомков, родившихся на Луне, у него нет никаких претензий: им позволят поселиться где угодно – на Земле или здесь.
– Когда-то этому предложению обрадовались бы. Но теперь лунная наука и средства разрушения не уступают вашим. К тому же самые старые ссыльные обычно занимают командные посты. За плечами у них долгие годы горечи. Узнав о предложении Земли, они ответят презрительным смехом и ультиматумом.
– И начнётся война, – перебил Жа. – Профессор, этого не случится, если вы мне поможете.
Кам покачал головой.
– Чем я могу помочь? Я врач. Да и какое влияние у меня на членов Совета или на Прародителя… Мы с ними, сами знаете, не в ладах.
– А Тероль?
– Ах, Тероль – мой давний друг. Но я не знаю, каковы его взгляды. Мы никогда не говорили о политике. Он целиком поглощён своей работой.
Жа положил ладонь на руку Кама.
– У вас есть основания думать, что он присоединился бы к нам, если бы узнал правду?
– Полагаю, да. Но зачем вам его помощь?
– Из-за энмикробании, профессор.
– Что вы имеете в виду?
– Если на нашей стороне будет физик уровня Тероля, всё ещё можно спасти. Я собираюсь взорвать арсеналы. У меня сколько угодно бомб, и я могу подрывать их дистанционно. Труднее всего незаметно разместить их в нужных местах. Энмикробанический колпак решил бы эту проблему. Я уменьшил бы запас бомб до таких размеров, что сто тысяч штук поместились бы у меня в ладони, словно горсть красного песка. Можно было бы сыпануть щепотку куда угодно, а каждая крошечная песчинка обладала бы чудовищной взрывной силой. Лишившись наступательного оружия, лунный милитаризм утратил бы свою силу.
– Откуда у вас столько бомб?
– Не только на Луне умеют изобретать поразительные вещи. Земляне создали устройство под названием мультипликатор. Я сумел собрать такое же. Украл бомбу из подвала завода. Теперь могу превратить её в десять, в тысячу, в миллиард.
Профессор потёр подбородок.
– Но после уменьшения взрывная сила этих бомб тоже уменьшится.
– Неважно, – возразил Жа, – если мы сможем без труда разместить их именно там, где нужно. Представьте, что произойдёт, если пятьсот микробомб взорвутся, скажем, прямо внутри двигателя. Всего лишь щепотка песка – да и та совсем крошечная. А теперь вообразите взрыв в арсенале!
Кам поднялся и заходил по комнате. То, что он согласился обсуждать дело, означало для Жа: по крайней мере, нравственно он уже выиграл. Наконец профессор остановился напротив него.
– Вы очень рисковали, доверяя мне всё это, – сказал он.
Жа улыбнулся.
– Рано или поздно мне всё равно пришлось бы рискнуть. И я никогда всерьёз не сомневался, что вы не станете препятствовать делу мира.
– Вы были слишком уверены в себе.
– Я неплохо разбираюсь в людях.
Профессор тоже улыбнулся и протянул Жа руку.
– Я поговорю с Теролем. Думаю, с ним я могу рискнуть так же, как вы рискнули со мной. Не приходите больше: у полиции могут возникнуть вопросы. Я сообщу, если на нашу помощь можно рассчитывать.
* * *
Сли, секретарь-шпион Беналя, явился к Его превосходительству.
– Ну что, приятель, чем занят наш гражданин? – спросил толстый министр.
– Вчера он ходил к профессору Каму.
– Мы это знаем. Полиция была бы ни на что не годна, если бы узнавала такие вещи только от вас. Он нанёс визит вежливости своему «спасителю», как он его называет.
– Вы действительно так думаете? – осведомился секретарь, притворявшийся своим.
– Наши мысли вас не касаются. Вам поручено следить за работой Беналя на заводе – и только. Ваша задача – извлечь как можно больше пользы для лунной науки из его способностей, одновременно достаточно искусно водя его за нос, чтобы он составил ложное представление о нашей мощи. Вы сумели убедить его, что он свободен, допущен ко всем нашим секретам и в совершенстве знает наши технологии?
– Конечно. Он всё время читает нам лекции и строит из себя умника – уже действует мне на нервы. Он совершенно уверен, что по сравнению с Землёй мы ещё в младенчестве. Он не знает, что завод в Даве – предприятие второстепенное и выпускает лишь довольно примитивные боеприпасы.
– Единственное наше отставание, – перебил Его превосходительство, – это множество применений, которые может дать знаменитая задача Стеро. Как только наши математики проверят вычисления Беналя, нам больше ничего не будет недоставать. Удивительно, что он так легко раскрыл свою тайну.
– Порой мне хочется отвезти его в Нюм, всё показать и сказать: «Посмотри, на что мы способны. И вот на что ещё! На Земле ведь такого не умеют, правда? А теперь хватит важничать».
Его превосходительство улыбнулся.
– Соблазнительно, но это противоречит нашим планам. Он должен вернуться домой, уверенный в нашем отставании. Когда мы выжмем из него всё возможное, отправим с особой миссией. Он вообразит себя блестящим двойным агентом, а земное правительство, получив от него сведения, решит, что мы не способны на серьёзное нападение.
ГЛАВА XXVI
Целый месяц Жа работал тайком. К бомбе он присоединил дистанционный взрыватель. Однажды дома он нашёл записку от профессора Кама. Тот сообщал, что Тероль согласен помочь, и просил передать бомбу врачу, который вскоре зайдёт под предлогом осмотреть ногу Жа – на случай, если травма снова даст о себе знать.
Вскоре Жа официально попросил о встрече с Теролем, объяснив, что ему нужна помощь физика в разработке нового типа космического корабля. Его превосходительство отчитал учёного и велел не посвящать Жа Беналя в передовые технологии Луны. Министр не заметил ироничного блеска в глазах Тероля.
Жа и физик беседовали почти час. При каждом из них находилось несколько инженеров, и, конечно, Сли. Разговор выглядел совершенно невинным – таким и был. Жа всячески пытался избавиться от свидетелей, но безуспешно. Наконец Тероль поднялся и сказал:
– Я всегда к вашим услугам. Считайте, что я дарю вам свои знания. А уж вы с вашими возможностями сумеете увеличить их тысячекратно.
Жа удивился этой витиеватой фразе. Но, пожимая Теролю руку, почувствовал, как тот незаметно сунул ему в ладонь какой-то предмет.
Оставшись один, Жа рассмотрел находку. Это была маленькая цилиндрическая коробочка длиной около двух сантиметров. Он осторожно развернул бумагу, в которую она была завёрнута. На бумаге значилось: «Вот ваша бомба. Осторожнее: её легко потерять – размер всего два миллиметра. Вы заметите, что она изменила вид: перед уменьшением мне пришлось покрыть её стиллитом. Удачи!»
Жа вернулся домой и повёл Ниру в тайную лабораторию, устроенную в пещере его личного эдема. Сердце у него колотилось. Он открыл коробочку и осторожно ссыпал заключённое в ней блестящее зёрнышко в капсулу. Затем поместил крошечный предмет в мультипликатор и включил ток.
Через четверть часа капсула наполнилась мелким гравием – больше тысячи зёрен.
– Вот и всё, – сказал Жа. – Осталось рассыпать их в нужных местах и повторять операцию столько раз, сколько потребуется.
– Главное – добраться до нужных мест, – сказала Нира. – Они ведь знают, кто ты. Неужели ты думаешь, что они посвятили тебя во все свои секреты?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты, конечно, сможешь взорвать несколько не слишком важных арсеналов. Но настоящая военная мощь сосредоточена в другом месте. Ты слышал о городе Нюм?
Жа улыбнулся.
– Не волнуйся насчёт Нюма. Меня туда всё равно не подпустят – я это знаю. Но Тероля убедить будет легко. Он входит в инспекционную комиссию, которая отправляется туда каждый квартал. Передать ему взрывчатый песок – проще простого. Все научные чудеса Нюма взлетят на воздух, когда я захочу… И потом, у меня есть ещё одна идея!
Жа указал на металлическую сферу размером с кулак, снабжённую двумя плоскими крыльями.
– Знаешь, что это? – спросил он.
– С тобой я уже ничему не удивлюсь, – улыбнулась Нира.
– А ведь ничего особенно любопытного тут нет. Сейчас разочаруешься!
– Ещё одна бомба?
– Ничуть. Обычный радиоприёмник, только невероятно прочный.
– И что ты собираешься с ним сделать?
Жа обнял Ниру за талию.
– То же, что и с бомбами, только в гораздо большем масштабе. Уменьшим его, а потом размножим. Мне нужны тонны пыли, и каждое зёрнышко в ней будет таким же приёмником. Я затоплю все города. По ней будут ходить, она забьётся в углы, а от малейшего ветерка взлетит в воздух, как семена некоторых растений. Зависнет над улицами, её будут вдыхать – невидимую, неощутимую. А когда я заговорю, мой голос зазвучит повсюду, словно ниоткуда. На самом деле его будут передавать миллиарды неразличимых пылинок.
Жа крепче прижал Ниру к себе.
– Можешь прекратить свою опасную и примитивную пропаганду, – сказал он. – Пока мы не найдём способ получше, я запишу фразы о доброй воле Земли и заставлю их без конца повторяться у передатчика. Звук будет слишком тихим, чтобы его расслышали: я выставлю громкость на минимум. Но этот далёкий шёпот мира, капля за каплей, проникнет в подсознание всех жителей Луны незаметно для них самих. Такое психологическое оружие куда полезнее бомб. Бомбы я применю лишь в самом крайнем случае.
– Но, Жа, – сказала Нира, – ты представляешь, сколько времени и сил понадобится, чтобы изготовить тонны и тонны пыли микроприёмников?
Жа, довольный и торжествующий, расхохотался.
– Ты ещё не всё видела, милая. Смотри.
Он указал на сферический радиоприёмник и двинул рычаг.
Нира увидела, как рядом с первой появилась вторая сфера. Затем обе окутались ореолом и породили ещё по одной. Четыре новых шара вскоре разделились надвое; маленький стол заполнили восемь металлических сфер, а две скатились на пол. Жа поспешно отвёл рычаг назад.
– Ну что скажешь? – спросил он, глядя на ошеломлённую Ниру.
– Как ты это сделал?
– Каждый приёмник – сам себе мультипликатор. Одно-единственное зёрнышко пыли, то есть один-единственный приёмник в каждом городе, будет размножаться бесконечно. Этого хватит, чтобы заразить всю Луну. Пыль проникнет повсюду, как микробы при эпидемии. Мне даже не придётся рассыпать её где-нибудь, кроме Дава. Люди сами разнесут эту микроскопическую россыпь повсюду на подошвах своих котурнов. Я долго бился, прежде чем добился такого результата. И заметь: я не довёл рычаг до упора. Иначе нам пришлось бы спасаться от натиска тысяч сфер, размножающихся с чудовищной скоростью. Но когда сферы уменьшатся, опасность исчезнет.
– Почему бы не проделать то же самое с бомбами?
– Слишком опасно! Пыль не удержишь под контролем. Всё взлетит на воздух. Будет бойня. А наша задача – по возможности установить мир без насилия.
ГЛАВА XXVII
Это случилось сразу после часа проклятий. Не успела толпа произнести последние слова, как улицы, дома, общественные учреждения, эдемы, антигравы и летящие ракеты наполнил многоголосый, доброжелательный голос. Он звучал повсюду:
«Лунары, вам незачем завоёвывать Землю. Она сама вам открыта. Ваши правители солгали вам. Земля не замышляет войны. И всё же ей было бы нетрудно уничтожить вас и лишить вас средств к борьбе. Отойдите от арсеналов, отойдите от промышленных городов. Если ваши пастыри продолжат упорствовать в своих намерениях, нам придётся взорвать их. Земля не желает вам зла. Земля предлагает вам свободу. Земля не желает вам зла, Земля предлагает…»
Голос стих, будто угас. На самом деле он продолжал звучать – едва слышно, неразличимо, преследуя сознание каждого своей последней фразой. Уже пятнадцать дней она вдалбливалась в умы, хотя никто её не замечал.
На улицах толпа, только что пришедшая в движение после проклятий, вдруг замерла. Все подняли головы к огромному земному шару, парившему в небе. Первое оцепенение прошло, и люди заговорили между собой. Из всех иллюминаторов выглядывали удивлённые лица; люди перекликались. Над городом пополз возбуждённый гул, то и дело прерываемый сердитыми окриками охраны: «Проходите! Не задерживайтесь!»
Но толпа больше не слушалась. Люди сбивались в группы и спорили. Разогнать их удалось только патрулям – антигравам, набитым вооружёнными стражниками.
Та же картина повторилась во всех городах Луны.
* * *
Несколько часов спустя Совет в полном составе собрался в большом зале Дворца. Обычно заседания проходили в чинной тишине. Но сегодня зал гудел от возбуждённых голосов. Председателю пришлось изо всех сил бить по звонку, чтобы утихомирить Совет Тридцати.
– Ваши превосходительства, – сказал он, – произошло серьёзное событие. Земля впервые заговорила с нами. Во-первых, это означает, что земляне знают о наших планах и перехватили инициативу. Во-вторых, мы недооценили их научные возможности: им удалось преодолеть Большой Икс – эту неизвестную преграду, всегда блокировавшую попытки радиосвязи между двумя планетами… Если, конечно, это радио. Кто просит слова?
Руки подняла почти треть собрания. В воздухе, забиваясь в крошечные углы, стелясь по полу, цепляясь за биокомбинезоны, вдыхаемые и выдыхаемые тридцатью грудными клетками, кружились миллиарды невесомых пылинок. Каждая частица была радиоприёмником, настроенным на ту же длину волны, что и остальные.
Председатель окинул претендентов на слово опытным взглядом и указал на одного – первого по алфавиту, как того требовал обычай.
– Вам слово, Ваше превосходительство!
Мужчина быстро поднялся на трибуну. Открыл рот.
Но заговорить не успел: его перебил громкий голос Земли.
«Лунары, вот что предлагает вам Земля: реабилитацию всех депортированных, высланных более пятидесяти лет назад, и полную свободу всем детям изгнанников. Лунары, внимание! Отойдите от всех арсеналов, отойдите от промышленных городов Нюм, Дав и Сакрам. Нет сомнений: ваши правители хотят войны. Поэтому мы будем вынуждены уничтожить объекты, в которых сосредоточена ваша наступательная мощь. Повторяем: отойдите от всех арсеналов, отойдите от городов Нюм, Дав и Сакрам. Через час они взлетят на воздух. Земля не желает вам зла. Земля предлагает вам свободу. Земля не желает вам зла, Земля предлагает вам свободу. Земля не…»
Голос умолк.
Председатель вскочил, вне себя от ярости. Он яростно зажал уши, но не мог понять, почему всё равно слышит. Собрание охватило смятение. Особенно растерялись члены Совета: из-за своего возраста они сами подпадали под обещание земного правительства даровать свободу.
– Это ловушка! – крикнул кто-то.
– Они сильнее нас! Надо сдаваться! – отозвался другой.
Полный мужчина, руководивший лунной полицией и начальствовавший над Нирой, штурмом взял трибуну.
– Ваши превосходительства, – громко произнёс он, – не будем терять самообладания. Десятки лет мы мечтаем вернуться на Землю господами… Даже если предположить, что их предложения искренни, а это ещё загадка, – он ударил по столу, – я категорически отказываюсь возвращаться на планету своих предков простым освобождённым пленником. Я лучше умру, чем откажусь от своих амбиций и приму это унизительное помилование.
– А я не откажусь! – крикнул кто-то.
– Предатель! – послышался другой голос.
– Безумец!
Эти немолодые люди, привыкшие к власти и уверенные в собственной рассудительности, совершенно растерялись. Сыпались оскорбления. Некоторые уже лезли в драку.
На дальней стене за председателем вспыхнул огромный экран. Стена стала прозрачной, и появилось лицо Прародителя. Шум смолк. Все повернулись к владыке Луны; его огромное невозмутимое лицо глядело на них. Многие члены Совета, выученные долгой привычкой, невольно низко поклонились. Другие – из одного упрямства – скрестили руки на груди и дерзко посмотрели на Почтенного Прародителя.
Он заговорил:
– Юные глупцы! Эмоциональное потрясение лишило вас способности здраво рассуждать и принимать решения. Поэтому я решаю, – голос его набрал силу, – я приказываю… всем вернуться в свои ведомства и принять чрезвычайные меры. Мы будем сражаться.
Один из членов Совета вышел вперёд и, глядя Прародителю прямо в лицо, отчётливо произнёс:
– Я отказываюсь!
Он покачнулся и тяжело рухнул на пол. Присутствующие смотрели на него, ошеломлённые.
Прародитель продолжил:
– Предатель мёртв! Вот что ждёт каждого, кто захочет последовать его примеру. Помните: ваша жизнь у меня в руках. Достаточно нажать кнопку, чтобы казнить любого члена Совета. У меня под рукой тридцать телевибраторов, настроенных на биоволны каждого из вас.




























