Текст книги "Возвращение к нулю (ЛП)"
Автор книги: Стефан Вул
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
ГЛАВА XX
Он ушёл, оставив Беналя один на один с Нирой совершенно ошеломлённого. Когда молчание затянулось, девушка улыбнулась ещё шире и спросила:
– У вас есть какое-нибудь желание, господин?
Жа вновь обрёл самообладание.
– Да, – слегка раздражённо ответил он. – Не называйте меня господином. Меня зовут Жа Беналь, C.S.177. Называйте меня Жа.
В глазах Ниры промелькнула печаль.
– Я вам не нравлюсь?
– Нравитесь, конечно. Вы очень красивы и кажетесь очень доброй. Но я не люблю, когда передо мной заискивают. Если это не злит меня, то смешит.
– Я никогда не осмелюсь называть вас Жа.
– Я требую этого, Нира.
– Хорошо… Жа.
– Вот и прекрасно!
– Госпо… Жа, вы многого здесь не знаете. Позвольте попросить…
– Что именно?
– Обращайтесь ко мне на «ты». Жена всегда должна обращаться к мужу на «ты».
– Если тебе так хочется, Нира, пусть будет по-твоему. Но ты тоже обращайся ко мне на «ты».
– Это невозможно.
– Я требую и этого.
Нира опустила глаза.
– Хорошо, Жа, – сказала она, – но на людях я никогда так не смогу. Не забывай: при посторонних я должна обращаться к тебе на «вы» и говорить «господин».
Беналь пожал плечами.
– Если это совершенно необходимо…
Он огляделся. Комната была маленькой и почти пустой, но всё же производила впечатление уютного, гостеприимного жилища. Эластичный пол, стены с атласной поверхностью, излучавшие мягкий белый свет, – всё здесь было приятно трогать и рассматривать. В глубине стены виднелась дверь.
Жа вместе с Нирой перешёл в соседнее помещение. За первой комнатой следовала вторая, более просторная. В ней стоял большой стол и висели четыре пластиковых гамака. В стенах имелись ещё три двери: две вели в спальни, третья – в просторную ванную комнату, целиком облицованную зеркалами. Вот и всё жилище.
– На Земле нас размещают лучше, – сказал Жа. – Для дома здесь довольно тесно.
– Потому что он в уменьшенном режиме, – ответила Нира.
– Как это?
Нира коснулась кнопки. Подобно надувающемуся шару, вся квартира увеличилась в четыре раза.
Жа задумался.
– Удобно, – сказала девушка, – например, когда хочется пригласить много друзей.
– Но мы ведь должны мешать соседям? Мы занимаем их пространство.
– Нет. Здесь действует взаимопроникновение пространств. Вполне возможно, что прямо сейчас сосед находится здесь, в своей расширенной комнате. Но мы его не видим и не можем коснуться – как и он нас.
– Это применение формулы Кеми о n измерениях?
Нира широко раскрыла глаза.
– Не знаю. Я женщина. Я только слышала, что здесь возможно взаимопроникновение пространств.
Жа кивнул. Смирение и раболепная поза девушки его тяготили.
– Ты, наверное, даже читать не умеешь?
– Нет. Женщинам это запрещено.
Жа взял её за руку и усадил рядом с собой на край гамака. Он посмотрел на неё. Её красота, лишь слегка скрытая узким биокомбинезоном, почти лишала дыхания. Лицо словно из сна, огромные глаза, гармоничные изгибы тела, соединённые тонкими линиями…
Поражённый, Жа перебирал в голове разные мысли. А если сделать её своей союзницей? Например, предложить научить её читать, рассказать ей обо всём на свете. Постепенно он мог бы убедить её, что положение женщин на Земле гораздо завиднее, а затем заложить основы переворота – на случай возможного восстания женщин Луны.
Нира почтительно смотрела на своего нового господина. Он казался добрым, гораздо менее властным, чем большинство лунных мужчин, и даже мягче многих новоприбывших. Те поначалу удивлялись, видя женщин у своих ног, но потом обычно начинали ещё усерднее поддерживать суровую мужскую власть, принятую на Луне. Этот мужчина, похоже, был занят какими-то собственными мыслями, и Нира не осмеливалась задавать вопросы. Она ждала, когда господину будет угодно заговорить.
Таков был облик Ниры: предупредительность и почтительная сдержанность. Жа решил, что лучше сначала получше узнать лунные нравы и образ мыслей, а уже потом пытаться влиять на девушку. А вдруг учёба ей не понравится? Вдруг она вообще не захочет учиться? Вдруг она совершенно глупа? Нельзя было знать заранее. В конце концов, она ещё могла его выдать. Вывод: подождать и посмотреть.
Он улыбнулся ей. Нира робко улыбнулась в ответ. Казалось, она не понимала, чего именно желает господин. Наверное, это его вполне устраивало.
Жа поднялся.
– Я голоден, – сказал он. – Как здесь едят?
– В твоей спальне стоит пищевой дозатор. Ты займёшь правую комнату, господин?.. Прости, Жа?
– Всё равно.
Он вошёл в левую спальню, потому что она была ближе, и задумчиво осмотрел странный аппарат, заканчивавшийся двумя изогнутыми трубками и стоявший рядом с гамаком. Жа позвал Ниру.
– Это пищевой дозатор? Как он работает?
– Левая трубка – для жидкости, правая – для пасты. Нужно только взять конец трубки в рот: подача начинается автоматически, как только трубка соприкасается со слюной. Когда насытишься, просто убираешь рот.
– Но биокомбинезон будет мешать, он закрывает лицо.
– Нужно немного надавить. Трубка пройдёт сквозь ткань, ячейки раздвинутся.
Жа с отвращением посмотрел на дозатор.
– Это единственный способ питаться?
– Нет. Есть ещё переносные пищевые дозаторы. Они меньше и работают целый месяц без перезарядки. Но их используют только для выхода в открытый космос.
Жа вздохнул и приблизил губы к правой трубке. Трубка легко прошла сквозь ткань, и Жа почувствовал, как рот наполняется слегка подслащённой пастой. Он поспешно отстранился и проглотил её, скривившись.
– Но это точно то же самое, чем меня кормили в клинике. Я думал, это лечебная пища. Надеюсь, меню время от времени меняется?
– Меню?
– Я хочу сказать: разве вы не едите ничего другого?
Нира изумлённо посмотрела на него.
– Зачем есть что-то другое?
– Послушай, ты ведь не станешь говорить, что питаешься этой штукой всю жизнь?
– Но именно так и есть. Как все.
Жа сел, совершенно подавленный.
– Ты никогда не была в ресторане… Ты знаешь, что такое ресторан?
Нира отрицательно покачала головой.
– Я впервые разговариваю с новоприбывшим. Мне говорили, что на Земле вы странные.
– Подумать только: больше трёх недель я поддерживал себя таблетками, а теперь меня кормят через трубку. А что это за жидкость?
– Её так и называют – жидкость.
Жа попробовал вторую трубку аппарата.
– Отдалённо напоминает дринил, – сказал он, отпив. – Уже хоть что-то.
* * *
В соседней квартире Тем составлял отчёт. Он говорил в микрофон:
– Пока всё идёт хорошо. Кажется, мне удалось завоевать его симпатию. Я сумел представить себя миролюбивым человеком, не испытывающим никакого предубеждения к землянам. Сейчас он находится у себя, наедине с Нирой Слид. Похоже, она ему понравилась. Думаю, ей будет нетрудно водить его за нос, не подавая виду. Конец отчёта!
Он отошёл от микрофона и задумчиво посмотрел в иллюминатор.
– Рега! – коротко позвал он, не оборачиваясь.
В комнату вошла женщина, робкая, как лань.
– Развлеки меня. Спой, – приказал Тем.
Женщина взяла гибкую музыкальную пластину длиной около метра, с рукоятками на обоих концах. Она села в углу, скрестив ноги, взяла инструмент обеими руками и слегка согнула его. Комнату заполнила странная глубокая музыка, а пластина изгибалась то сильнее, то слабее, словно повинуясь прихотям мелодии.
Женщина едва слышно проговорила – скорее, чем запела, – растягивая последний слог каждой фразы:
– Сотни звёзд освещают твоё лицо…
– Нет, не эту, – сказал Тем. – Спой мне «Затерянного человека».
Инструмент заиграл вступление. Женщина начала:
– Он будет вечно кружить
в холоде космоса,
беспомощный пленник далёких орбит…
Пока она пела, Тем лёг в гамак и закрыл глаза.
ГЛАВА XXI
– Чем здесь можно развлечься? – спросил Жа Ниру. – У меня в запасе восемь дней на выздоровление.
– Хочешь, я для тебя потанцую? – предложила Нира.
– Ты умеешь танцевать?
– Конечно. Сейчас увидишь…
Она замолчала, потом добавила:
– А может, лучше сводишь меня в эдем? Потанцую потом.
– Что такое эдем?
Нира хлопнула в ладоши.
– О, да! Отведи меня туда. Уверена, тебе понравится, вот увидишь!
Она взяла его за руку, и Жа позволил увести себя к двери. Они плавно спустились по магнитной шахте, вышли на улицу и пошли бок о бок под высокими деревьями. Нира веяла юностью и беззаботной детской радостью, и Жа невольно поддавался её очарованию. Он любовался лёгкой упругостью её шага, её почти детским восторгом и золотыми волосами, волнами ниспадавшими на округлые плечи.
Они вышли на обширную площадь. Посреди свободного пространства в земле зияли два круглых отверстия. Из одного люди поднимались на поверхность, словно их вытягивала невидимая сила. Вторую магнитную шахту отвели для спуска. Жа невольно отпрянул, собираясь шагнуть в пустоту шахты. Но тут же почувствовал, как мягко опускается вниз вместе с Нирой и ещё несколькими людьми. Через две минуты они достигли конца пути. Жа огляделся и глазам своим не поверил. На миг ему показалось, что он снова на Земле – в чудесном парке с огромными лужайками и величественными деревьями, усыпанными гигантскими разноцветными цветами. Свод заливал свет, похожий на солнечный свет добрым весенним утром на старой доброй Земле. Иллюзия была полной: потолка не разглядеть. Казалось, ясное сияние льётся с немыслимой высоты сквозь голубое небо. Кругом зеленели холмы и леса, шумели ручьи, перепрыгивавшие через гладкие скалы. Люди носились вокруг, опьянённые свободой. Другие ныряли в речку, оглашая её смехом. Воздух звенел радостными криками. Это и вправду был эдем, земной рай. Земля – только без назойливых насекомых, без ила на дне водоёмов, без грязных и опасных зверей, без крапивы у обочин.
– Прямо как на Земле, – сказал Жа, слегка кривя душой. – Только там, чтобы на такое посмотреть, не нужно спускаться на дно ямы. У нас всё кругом такое.
Он поспешил за Нирой. Та увлекла его в стремительный бег через широкую лужайку, а потом в лес.
– Куда ты меня тащишь? – спросил Жа.
– К озеру. Там мне больше всего нравится.
Они бежали, словно боги, лёгкие от слабого лунного тяготения. Вдруг Жа остановился. Нира пробежала ещё несколько шагов и обернулась.
– Что случилось?
Жа указал на дерево.
– Вишня. Ты никогда не ешь вишню?
– Вишню? Ну конечно. Только её не для еды придумали – так, побаловать рот.
– Хорошее выражение. А мне сейчас как раз хочется побаловать рот чем-нибудь таким, а не пастой.
Он буквально обобрал ветку и принялся жадно есть вишню. Спутница смотрела на него с удивлением.
– Все земляне такие обжоры? – спросила она.
– Нет, – ответил Жа с набитым ртом. (Ягоды легко проходили сквозь эластичную ткань, стоило лишь немного надавить.) – Я не особенно прожорлив, милая. Просто давно не встречал такой замечательной еды.
Он набил левую ладонь вишнями и пошёл дальше рядом с Нирой, время от времени сплёвывая косточки.
Они свернули в ущелье, где журчал маленький водопад с удивительно прозрачной водой. По обеим сторонам гладкие базальтовые стены поднимались к невидимому своду, откуда лился утешительный свет. То здесь, то там под сенью древовидных папоротников росли кусты с широкими листьями.
– Без наших биокомбинезонов здесь было бы невыносимо жарко, – сказала Нира. – Но растениям такая жара необходима. Мы уже у озера.
Ущелье расширилось, и перед Жа открылось дивное зрелище. Внизу, за цветущим склоном, раскинулась широкая гладь прозрачной воды. Ни одна рябь не тревожила её поверхность; озеро лежало, как зеркало, отражая головокружительно высокие зелёные утёсы и обступившие его пляжи.
– Может, поплаваем? – предложила Нира.
Они подбежали к озеру, сняли утяжелённые котурны и нырнули бок о бок. Жа подумал, что никогда в жизни не нырял так хорошо. Слабое тяготение растянуло падение, подарив восхитительное ощущение медлительности – словно он планировал в воздухе. Он широко загрёб руками и быстро поплыл, оставив Ниру далеко позади. Движения давались легко, без усилий; Жа почувствовал себя сверхчеловеком.
Он доплыл до маленького берега, лёг на песок, погрузил в него руки и стал ждать Ниру. Когда она появилась, он улыбнулся и жестом пригласил её сесть рядом. После долгих дней душевных страданий среди пустынных пейзажей он чувствовал, как возвращается к жизни.
ГЛАВА XXII
На следующий день Жа сообщили, что ему надлежит явиться в здание Совета и пройти обязательные формальности для прибывших. Ему дали анкету на пяти страницах и попросили составить ясный, но подробный рассказ о своей земной жизни. Жа заметил, что тридцать с лишним вопросов не оставляли ничего на волю случая. Он запечатал заполненный бланк, передал его чиновнице и около получаса ждал, пока им займутся дальше.
Наконец женщина вернулась и протянула ему ещё один лист, снова испещрённый вопросами. Теперь требовалось подробно рассказать о его профессиональном прошлом, чтобы определить, где пригодятся его знания. Жа ответил как мог, и чиновница забрала второй лист.
Не прошло и пяти минут, как раздался голос:
– Гражданин Жа Беналь (C.S.177), проследуйте по коридору № 5 к двери Б.
Женщина жестом велела Жа подчиниться. Он огляделся, нашёл нужный коридор и направился туда. Дверь Б искать не пришлось: у порога стоял мужчина и манил его рукой. Жа подошёл.
– Вы Жа Беналь? – спросил тот. – Войдите.
Незнакомец усадил его в гамак и предложил стакан лунного дринила. Затем две минуты молча разглядывал.
– Что вы хотите мне сказать? – раздражённо спросил Жа.
Мужчина улыбнулся.
– Я пытаюсь понять, не король ли вы шутников.
– Что?
– Да. Вы ведь математик? – Он заглянул в последний лист, заполненный Жа. – Пятьдесят пять лет – и такой молодой математик! И вы утверждаете, что решили задачу Стеро? Над кем вы смеётесь?
Жа улыбнулся.
– Полагаю, вы и сами математик?
– Разумеется. Моя работа – направлять прибывающих с Земли учёных в их профессиональные области. Правда, заниматься этим выпадает редко. Большинство новоприбывших – отсталые преступники… Так что там с задачей Стеро?
– Раз уж вы математик, всё будет проще. Вам известны условия задачи Стеро? Вы знаете функцию Z?
Мужчина кивнул.
– Прекрасно, – сказал Жа. – Так вот, около трёх лет назад я доказал, что функция Z действительно существует. Она образует минимум интеграла.
Мужчина задумался. Наконец заговорил:
– Лучшие умы Луны годами бьются над этой проблемой, – медленно произнёс он. – Если вы не блефуете, ваши работы перевернут весь научный мир. Расскажите подробнее.
Жа прикусил язык. Слишком добросовестно заполнив анкету, он раскрыл лунным учёным тайну, которая могла опасно ускорить развитие их науки.
Он взял со стола чиновника валявшуюся там ручку и принялся покрывать лист формулами и уравнениями. Оба склонились над столом и долго работали. Жа играл тонко: старался убедить собеседника, но при этом изо всех сил искажать вычисления – из патриотических побуждений. Через несколько часов чиновник встал.
– Больше не могу. Вы слишком сильны для меня. Мне не хватает знаний, чтобы довести дело до конца. Но вам придётся представить полное доказательство. Его изучат наши специалисты. Во всяком случае, вы убедили меня в своих способностях. Мы подберём вам высокую должность. А пока вы будете месяц проходить ускоренное обучение.
– Ускоренное обучение?
– Вам дадут необходимые сведения обо всём, что обязан знать каждый лунар. Несмотря на ваш ум, вы не знаете множества простых вещей. На Луне вы словно ребёнок в незнакомом мире. Даже женщина знает больше вас – например, о селенографии или лунном праве. Вам необходимо достичь гражданской зрелости. До тех пор, пока вам нужен проводник, вы её не достигнете.
* * *
Целый месяц Жа снова был школьником. Ему предстояло стать настоящим лунаром. Нельзя было больше спрашивать: «Где это?» – когда при нём упоминали хребет Рок, или не знать названий пяти крупнейших городов. Он узнал, что Птол, город, где он находился, хоть и был административной столицей, уступал по значению огромным агломерациям – таким, как Фрам на Облачной равнине или даже Дав, огни которого ночью виднелись на горизонте. Ему объяснили, как устроен антиграв – странная прозрачная летающая кабина. Он должен был освоить все подробности своей новой повседневной жизни.
Изумлённый передовыми технологиями, о которых узнавал, Жа содрогался при мысли, что единственное преимущество земной цивилизации, возможно, заключалось в его собственных работах над функцией Z. Он представлял, какие возможности откроет его врагам решение задачи Стеро, и трудился до изнеможения, стараясь составить правдоподобные, но ложные вычисления. Лунным учёным понадобились бы месяцы, чтобы проверить их.
Одиночество на чужбине давило. Некому было довериться. Тем казался славным парнем, но Жа опасался, как тот отреагирует, если узнает, что перед ним не настоящий изгнанник, а земной шпион. А Нире – хоть она и казалась преданной ему душой и телом – он тоже не мог довериться. Она была слишком слабой, а полное отсутствие образования превращало её в мёртвый груз. Жа решил и дальше действовать в одиночку.
Что предписывали последние инструкции, полученные от землянки Флоры, поцеловавшей его в тюрьме? Первое: любой ценой добиться ключевого поста в лунном правительстве. Второе: собрать как можно больше сведений о планах нападения на Землю. Третье: разработать систему масштабного саботажа, способную одним нажатием кнопки уничтожить наступательную мощь врага. Четвёртое: если третья задача провалится, незаметно вернуться на Землю и доложить обо всём увиденном. Если это окажется невозможно, предписывался пятый пункт: изучить, можно ли склонить коренных лунаров – потомков изгнанников, к которым у земного правительства нет претензий, – на сторону Земли. При необходимости добиться, чтобы изгнанникам со стажем более пятидесяти лет смягчили наказание. Так можно расколоть лунарское общество и устроить государственный переворот.
Детские мозги породили эти нелепые инструкции, думал Жа. Как земное правительство могло придумать такие смешные идеи? Его роль секретного агента они превратили в приключение из глянцевого журнала. Видимо, считали его Суперменом! Первые два пункта не казались слишком трудными. Но саботаж и возвращение домой в одиночку – просто нелепость! Словно пересечь почти четыреста тысяч километров пустоты так же легко, как проползти через джунгли от Лепольви до Сталева! Лишь пятый пункт выглядел разумным. Но сколько понадобилось бы ловкости и осторожности, чтобы его выполнить!
И всё же долг следовало исполнить, даже если задача казалась невыполнимой. Отступать было поздно. Его уже спасали чудеса. Быть может, новые помогут довести миссию до конца. Сначала лунное правительство собиралось назначить его на высокую должность в лаборатории атомных исследований, но затем передумало и, учитывая его исключительные научные способности, назначило руководителем группы учёных при Лунной обороне.
Жа и не подозревал, что его шпионская сущность уже известна и за ним станут пристально следить, стараясь выжать из него как можно больше сведений для развития лунной науки. Он не знал, что Тем и Нира обязаны докладывать о каждом его поступке и каждом подозрительном слове. Не знал он и того, что Сли, представившийся будущим личным секретарём, получил эту должность с той же целью.
ГЛАВА XXIII
Несколько месяцев спустя положение Жа заметно изменилось. Его перевели в промышленный город Дав и предоставили в распоряжение настоящий дворец с тремя куполами. Подземный этаж занимал личный эдем, а в его распоряжении было четыре антиграва. Каждый из них за две минуты мог доставить его к оружейному заводу, где располагались его лаборатории; а если требовалось отдохнуть – к окраине города, где он мог пересесть в ракету и полетать над захватывающими лунными пейзажами. Однако, сославшись на то, что он недостаточно освоил этот вид транспорта, ему навязали пилота – несмотря на многочисленные протесты.
Эта досадная опека насторожила Жа. Он водил отлично, рефлексы у него были безупречные. Почему же на новоприбывших, оказавшихся на Луне позднее него, не распространялись такие ограничения? Объяснение – будто его научная ценность слишком велика для государства, чтобы рисковать ею из-за несчастного случая, – не вполне его убедило. Он начал подозревать всех, кто его окружал.
Подозрения усилил один случай. Однажды он вернулся домой раньше обычного и застал Ниру за чтением… За чтением! Он сделал вид, что ничего не заметил, но вспомнил слова Сор, служившей при гардеробной: «Одна знакомая сказала, что среди чиновниц Совета есть женщины, умеющие читать».
Несколько часов спустя Жа украдкой взял книгу Ниры и увидел, что она читает не что попало, а трактат по парапсихологии – вещь явно не для человека без образования. Почему Нира скрыла от него свои знания? Он ведь был достаточно широких взглядов, чтобы она могла признаться: училась тайком, вопреки закону, предписывающему женщинам оставаться в невежестве.
Позже он стал замечать в поведении Ниры мелочи, на первый взгляд незначительные. Взятые вместе, они лишь укрепляли его подозрения. Странно, но это причиняло ему боль. До сих пор он считал её просто приятной спутницей. Сумел подавить собственную мужскую слабость и ограничивался дружеским теплом и товарищескими знаками внимания, избегая затягивать встречи наедине, если они грозили стать слишком интимными. Свою любовь он приберегал для Флоры – прежней ученицы с Земли.
Лишь когда он заподозрил Ниру, Жа понял, как сильно успел к ней привязаться, сам того не замечая. И осознал, что короткий тюремный флирт в Лепольви оставил в нём лишь слабое платоническое чувство – недолгую, почти мальчишескую нежность. Мысль, что лунная спутница всё это время лгала ему, наполнила его невыносимым одиночеством.
Он стал обращаться с ней иначе. Прежде терпимый и сдержанный в проявлении власти, теперь он сделался суровым и угрюмым. Нира же отвечала на это ещё большим вниманием и лаской, надеясь его смягчить. Но её старания не помогали – напротив, раздражали Жа. Он видел в них очередное доказательство двуличия.
Однажды Нира, что было на неё совсем не похоже, бросилась ему в объятия и заплакала. До этого она всегда держалась почтительно и сдержанно. Поначалу ошеломлённый Жа страстно прижал её к себе. Но тут же, вне себя от злости, разорвал притворные объятия и с силой оттолкнул Ниру. Она ударилась головой о край гамака и обмякла на полу. В ужасе, разрываясь между противоречивыми чувствами, Жа бросился ей на помощь. Он уложил её в гамак, пытался привести в чувство, шептал нежные слова. Нира открыла глаза, взяла его голову в ладони и притянула к себе.
– Любимый, – прошептала она, – я больше не могу выносить эту кошмарную жизнь. Мне нужно тебе кое в чём признаться.
Жа замер, сердце бешено колотилось от надежды.
– Я секретный агент, – призналась Нира. – Но больше не могу за тобой шпионить. Ты привязал меня к себе. Мне больше нет дела до Совета и его политики. Луна и Земля для меня безразличны. Важна только моя любовь к тебе. Я знаю, что ты земной шпион; знают и остальные. Но я верю, что ты прав. Теперь я понимаю, насколько варварски устроено лунное общество. Я готова доказать свою искренность и помогать тебе чем смогу.
Жа, обезумев от радости, заключил её в объятия. С этого дня он почувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Он больше не был один.
* * *
На огромном заводе, казалось, всё спало. В просторных залах, погруженных в ночную мглу, гигантские механизмы напоминали безмолвные часы. Жа крался вперёд, стараясь как можно тише ступать. В дальнем конце длинного коридора мелькнул свет. Он поспешно спрятался за машиной: кто-то приближался. Свет стал ярче. Мимо прошёл человек с фонарём на лбу и обездвиживателем на поясе. Он скользнул рассеянным взглядом по укрытию Жа и вышел в другую дверь. Это был охранник.
Жа выбрался из тени и пошёл в ту сторону, откуда пришёл охранник. Сверился с планом на стене, прошёл через дверь и спустился по лестнице в подвал. Там стояли бок о бок огромные космические корабли, а напротив них тянулись ряды тяжёлых металлических ящиков. Жа достал из кармана трусов маленький блестящий стержень и приложил его концом к замку одного ящика. Тот мгновенно открылся. Внутри рядами лежали красные цилиндры размером с бутылку. Жа вынул один и закрыл ящик. Быстро поднялся по лестнице, пересёк машинный зал и выбрался наружу через иллюминатор.
Он спрыгнул во двор с десятиметровой высоты и, держась в тени, направился к ограждавшей завод стене. Длинную верёвку, по которой он проник внутрь, найти было нетрудно. Жа взобрался на стену, перекинул ноги и спрыгнул на улицу. Обвязавшись верёвкой, он пересёк пустынный город и вернулся домой. Судьба уберегла его от встречи с другими охранниками.
Перед дворцом Жа размотал верёвку и направил магнитный крюк на террасу. Крюк взмыл вверх и зацепился за край крыши. Жа быстро огляделся, забрался в дом через иллюминатор на третьем этаже и направился в комнату Ниры. Она ждала его.
– Всё прошло хорошо? – тревожно спросила она.
Жа показал ей украденный красный цилиндр.
– Тебя никто не видел?
– Если бы кто-нибудь меня заметил, милая, меня бы здесь не было.
В этот момент зазвенел сигнал у двери в коридоре. Они вздрогнули. Нира приложила палец к губам, и Жа скрылся в соседней комнате – своей.
– Да? – отозвалась Нира невидимому посетителю.
– Гражданка, вы никого не видели? – спросил голос из-за двери.
– Нет. А что?
– Мне показалось, я услышал шум в коридоре.
– А, это я. Ходила за снотворным, никак не могу заснуть.
Голос понизился до шёпота:
– Жа Беналь у себя?
– Разумеется! Во всяком случае, полагаю. Подождите… Да, спит крепким сном.
– Хорошо. Извините, гражданка. Спокойной ночи.
– Спасибо, Ково.
Шаги удалились по просторному дому. Жа вернулся.
– Ну и Ково! Вот это служака. Иногда просто бесит, что каждому слуге в этом доме платят за слежку за мной.
Нира ласково провела ладонью по его щеке.
– Потерпи, Жа. Всё это когда-нибудь кончится.
Жа поднял красный цилиндр.
– Вот и начало конца, – улыбнулся он. – Эта бомба даст потомство. Я горжусь, что именно благодаря мне и моим работам над функцией Z земляне создали мультипликатор.
– Ты уверен, что сумел собрать его правильно?
– Не сомневайся. Вчера я принёс из эдема одну вишню. Сейчас увидишь.
Он ушёл в свою комнату и тут же вернулся с мешком. Высыпал его на гамак Ниры. По нему покатилось около сотни совершенно одинаковых вишен. Каждая была точной копией остальных, вплоть до крошечного коричневого пятнышка на боку.
– Эта бомба сможет дать ещё сотню, – сказал Жа. – А каждая из новых сотни произведёт ещё по сотне, и так далее.
– И они ни на минуту не заподозрили, для чего на самом деле нужен твой мультипликатор?
– Нет. Я навесил на него кучу сложных механизмов, чтобы он стал неузнаваем. Они уверены, что я создаю излучатель омега-лучей; отчасти это даже правда. На днях я поразил их, выжег на расстоянии десяти километров кусок скалы. Теперь мне дали полную свободу – поверили обещанию улучшить характеристики установки.
– Всё это прекрасно, – сказала Нира. – Но когда у тебя будет десять тысяч бомб, где ты их спрячешь?
– У меня есть план. Собственно, я хотел попросить тебя о трудном деле.
– Каком?
– Сможешь раздобыть секретные карточки профессора Кама и профессора Тероля?
– Ты знаешь, что мне открыт доступ в Совет, но это будет нелегко.
Жа положил обе руки ей на плечи.
– Любимая, я знаю, что втягиваю тебя в опасную игру, и мне от этого тяжело. Но без этих сведений наш план может провалиться.
– Не волнуйся, милый Жа. Что-нибудь придумаю. Завтра вечером всё будет у тебя. Мне как раз надо явиться в Совет с ежемесячным отчётом.
Жа ненадолго задумался.
– А как продвигается твоя пропаганда из уст в уста?
Нира вздохнула.
– Нелегко. Но мне удалось осторожно внушить нескольким женщинам, что их земные сёстры живут куда счастливее, а их нынешняя участь – настоящее рабство. Женщины любят поболтать и всякие чудеса. Слово пойдёт дальше.




























