Текст книги "Леди горничная принца-дракона (СИ)"

Автор книги: Стася Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Вы хотите меня контролировать! – возразила я.

– Не спорю, такие мысли тоже возникали. Это не отменяет того, что ты уже нарушила несколько пунктов.

– Я не специально попалась дону Нери и синьору Энцо. Я искала вас, а они просто попались под руку.

Дамиан отмахнулся от моих слов, словно от назойливой мошки.

– Ты нарушила мой прямой приказ. Это нарушение дисциплины. А нарушение дисциплины наказывается.

Я недовольно цыкнула.

– Даже не зная эти правила, ты должна была понимать, что я не терплю самовольства. Особенно если оно несёт потенциальную опасность для тебя.

– Это очень благородно, но я не ваша собственность. Я сама могу решить, как мне лучше поступить в той или иной ситуации.

Дамиан вздохнул. Втянул воздух через нос. Его глаза вспыхнули ледяным пламенем. И могу поклясться, что услышала его грудное рычание.

– Пересядь ко мне! – приказал он.

И мне пришлось подчиниться – потому что с этим тоном, с этим взглядом опасно было спорить.

Аккуратно я перебралась на место рядом с наследным принцем. Его рука тут же легла мне на затылок, зарываясь в волосы. Он слегка потянул их назад. Я почувствовала его дыхание на своей шее.

Замерла. Стиснула зубы, не в силах пошевелиться или дышать ровно. Сердце забилось чаще, готовое вот-вот покинуть грудную клетку. Его губы коснулись моей кожи. Я дёрнулась в глупой попытке освободиться. Уперлась ладонями в его широкую грудь. Но его вторая рука легла на мою талию, притягивая ближе.

– Каждый раз, – хрипло произнёс он, – когда мне что-то не понравится, я буду делать то, что давно хотел.

– Вы не имеете права! Это не законно. Ни один договор с такими условиями не имеет юридической силы! – воскликнула я, вновь пытаясь его оттолкнуть.

– Я – наследный принц рода Сальваторе. Думаешь, мне есть дело до подобных мелочей?

Он поднялся цепочкой поцелуев к моему подбородку. Слегка укусил кожу. Я зажмурилась.

– Я пожалуюсь вашему отцу!

Дамиан лишь усмехнулся.

– Давай. Можем вместе пойти к нему. Я с удовольствием посмотрю на твоё прекрасное личико, когда ты будешь в красках описывать, что я сейчас делал. Только прошу, не упусти ни одной детали, дорогая моя Селена.

– Вы… – я запнулась, стиснула зубы. Глаза горели. Веки щипало от слёз бессилия.

– Назови меня подонком или чудовищем – но это ничего не изменит. Я только поцелую твои губы, чтобы ты навсегда забыла эти слова.

Он отстранился. Ладонь, что лежала на моём затылке, переместилась к моему лицу. Большой палец мягко обвёл контур моей нижней губы.

– В этом нет и не может быть ничего справедливого. Единственный верный вариант для тебя – не провоцировать.

***

Наши дни. Арена

Я укусила его за нижнюю губу. Дамиан дёрнулся, но отстранился. На том месте выступила капелька крови. Он коснулся пальцем ранки. Довольно хмыкнул, но больше не полез. Я же демонстративно вытерла губы тыльной стороной ладони. Что его только позабавило.

Его глаза вновь вернули себе чуть сероватый оттенок дона Фабио. А температура тела немного снизилась.

– Даже жаль, что это произошло… сейчас, – хрипло произнёс он.

Я не ответила.

Зато с трибун донеслись шаги. К нам заглянул молодой парнишка. С ореолом светлых кудрявых волос он был похож на ангела, спустившегося с небес, чтобы спасти меня от наглого дракона. У него были белые ресницы, светло-лиловые глаза. И в целом он был бледен. Но одет в дорогие ткани – значит, не помощник и не рабочий арены.

– Я не помешал? Вижу, вы тут неплохо проводите время. – Он ловко спустился к нам и отряхнул брюки. – Меня зовут Анжело Мано. И у меня к вам крайне интересное предложение.

Глава 5. Цена зрелища

– У меня к вам есть предложение, – проговорил парень.

Я напряглась, услышав его имя, и перевела взгляд на Дамиана. Но тот лишь в последний раз облизнул губы и выглядел весьма расслабленным.

– Я слышал, – продолжил Анжело, – как некая прекрасная синьорина поставила баснословную сумму, намереваясь выйти на арену против самого свирепого дракона, что у нас есть.

– Это не обсуждается, – отрезал Дамиан. – Синьорина перепила вина и не отдавала отчёта своим словам.

Брови принца сдвинулись к переносице, выдавая крайнюю степень раздражения. Любой другой человек давно бы понял, что связываться с Дамианом сейчас не стоит. Вот только проблема в том, что наследный принц всё ещё находился под действием зелья. И на Анжело его суровый вид должного эффекта не произвёл.

Парень дёрнул головой, поправляя лезущую на глаза чёлку. Он явно старался произвести максимально дружелюбное впечатление и расположить нас к себе.

– Понимаю ваше намерение защитить спутницу, – начал он. – И не в моих принципах заставлять столь чарующее создание добровольно идти в пасть дикого зверя, но не мне вам объяснять, дон Нери, как людям нравятся безумные поступки.

Наследный принц лишь усмехнулся.

– Да, вы правы. Люди поставили деньги, чтобы посмотреть шоу. Они будут весьма разочарованы, не получив того, что хотели.

– Мы с вами понимаем, что для многих здесь эти суммы – лишь капля в море, – покачал головой Анжело как-то неодобрительно. – Они готовы тратить суммы размером с месячную зарплату горничной на сущие пустяки. В этом их суть.

– Давайте без морализаторства, – поморщился Дамиан. Кажется, его задели слова Анжело.

Наследный принц скрестил руки на груди, отстукивая пальцами рваный ритм. У нас не было условного сигнала, но, вероятно, он пытался о чём-то меня предупредить. И судя по его грозному виду, это предупреждение гласило примерно следующее: «молчи». И я собиралась на этот раз его послушаться.

Анжело поднял перед собой руки раскрытыми ладонями вперёд, показывая, что не намерен доставлять неудобства.

– Конечно, конечно. Поймите, дон Нери, я лишь хочу, чтобы каждый, кто присутствовал в этот день на арене, остался в хорошем настроении и только с положительным впечатлением покинул её пределы. А потому давайте поможем друг другу, дон Нери.

– И какая же выгода ждёт меня? – поинтересовался Дамиан со снисходительной улыбкой.

На лице Анжело отразилось искреннее изумление.

– Разве вы не хотите возобновить сотрудничество с графиней? Я понимаю, у вас произошло некое недопонимание при прошлой встрече. Вы даже прекратили посещать арены. Я искренне рад увидеть вас снова.

Судя по тому, как Дамиан прекратил постукивать пальцами, он слышал об этом впервые. Видимо, Фабио скрыл от него данный факт. Однако внешне принц ничем не выдал своего замешательства и даже в какой-то степени заинтересовался.

– Я могу организовать вам встречу, – продолжил Анжело. – Мне жаль было слышать от контессы, что вы больше не поставляете нам драконов. Ваши экземпляры поистине уникальны.

– И кто же поставляет вам драконов сейчас?

– Не могу сказать, дон Нери. Сейчас контесса сама выезжает на сделки, а я слежу за всеми аренами сразу. Неблагодарное это дело, скажу я вам, – с безысходностью в голосе пожаловался он.

Если он следит за всеми аренами сразу, нам невероятно повезло встретить его сегодня. Дамиан тоже это понимал: отказываться сейчас – обречь себя на безрезультатные блуждания вокруг да около. Либо же наша последняя дверь в арены закроется окончательно. И, несмотря на явное сопротивление собственным принципам, Дамиан принял единственно верное решение.

***

Несколько лет назад

– Её мана резонирует с ветрами. Это большая редкость даже среди драконов.

Я слушала, как драконы из Совета Семерых обсуждали меня и мои силы. Поскольку я была полукровкой, а моё рождение ни с кем не согласовывали, моё появление на пороге биологического отца вызвало бурную реакцию не только у него, но и у его новой семьи. Они пытались понять, на что я претендую: признание в их роду, деньги, наследство или всё сразу. Я же, точно зная, какое обсуждение вызовет моё появление, пришла проситься к нему на работу. Только и всего.

Мне нужно было положить матушку в клинику. А на это требовалась круглая сумма. Мы жили в трущобах. Конечно, я бы никогда не заработала такие деньги, нанимаясь прислугой в какие-то заведения. А торговать своим телом, как были вынуждены делать мои соседки, не собиралась – даже если это осталась бы единственной профессией в мире. Поэтому и подумала, что самым быстрым способом будет заявиться в поместье к собственному отцу – Кайросу Аурели.

Мама часто о нём вспоминала. Показывала его фотографии, вырезанные из газет, поэтому косвенно, но я была с ним знакома. Также знала, что просто так деньги мне никто не выдаст. А потому хотела устроиться горничной, прачкой или посудомойкой на кухне – да кем угодно, лишь бы платили и я могла заработать на лечение.

Но Кайрос меня удивил. Он не стал увиливать. Не стал требовать доказательств родства. Он оплатил первый месяц содержания мамы в стационаре, а затем повёл меня в Совет Семерых.

От Драконьей Залы я ожидала большей помпезности. Золото, мрамор, дорогие сорта дерева – всё это было. Но основной акцент делался на натуральности, естественности. Стены оплетали дикие лианы, создавая ощущение, что ты находишься не в огромном замке, а заходишь в дикие леса. Зелень была повсюду. В основном папоротники. Пели живые птицы. Могу поспорить, что одну из них я даже успела заметить среди листвы.

Зал заседания был выполнен из вулканического камня. Серый, холодный, с яркими оранжево-красными прожилками застывшей лавы, что больше напоминали вены чего-то древнего и спящего. Я невольно засмотрелась, остановившись в дверях. Но Кайрос мягко подтолкнул меня вперёд.

За высокой кафедрой сидели семеро драконов. Те, кто правил и драконами, и людьми до появления Двадцати Домов. Под их взглядами я стушевалась, но встала за отведённую мне трибуну. Кайрос сказал, что волноваться мне не о чем. Мол, они не так плохи, как кажутся. Вот только они могли быть добры к нему – ведь Кайрос чистокровный дракон. Какую бы ошибку он ни совершил – ему автоматически она прощалась. А я была полукровкой, бастардом, объявившимся спустя восемнадцать лет. Для них я не представляла никакой ценности – в отличие от отца.

Мне не было обидно… если только чуть-чуть…

– У неё нет рогов, – заметила единственная драконица среди семерых.

Лириана Эстравель заменила своего покойного мужа более трёхсот лет назад. Сыновья её погибли в сражении за Тихий Перевал в войне против маленького, но воинственного на тот момент государства – Вейгсол. Больше мужчин в её роду не было – либо они занимались своими землями.

– У полукровок такое бывает, – отозвался Равель Ксандериус.

Он был владыкой Большого Моря. И единственный, кто не присутствовал в Драконьей Зале постоянно, предпочитая странствовать, а не засиживаться на одном месте. Благодаря ему было открыто большинство земель за последние пятьсот лет.

– Да, но очень редко, – возразила Лириана. – В основном хотя бы маленькие, но появляются. Взять, например, сына Амати. У каждого из трёх его детей есть маленькие рожки. Но у неё явно преобладают человеческие гены. Это редкость. Обычно гены дракона сильнее.

– Возможно, таким образом Святой Файрох не дал благословение этому ребёнку, – холодно проговорил Сарвион Дейлор.

Он был самым древним здесь. Седые пряди органично смешивались с насыщенно-чёрными густыми волосами – и на голове, и в бороде. Его глаза были подобны тьме Разлома, из которого невозможно выбраться. И он не сводил с меня пристального взгляда, словно пытался залезть в душу. Меня обдало холодом. В этом не было ничего хорошего. Я ему явно не нравилась.

– Не говори глупости, Сарвион, – осадила его Лириана. – Любой, кто родился под небом Астора, получает благословение Файроха автоматически.

Сарвион только хмыкнул, но спорить с ней не стал.

– Итак, дитя, – обратилась ко мне Лириана, мягко улыбнувшись. – Чего ты хочешь?

Тут уже вступил Кайрос. Он сделал шаг вперёд, склонил голову перед Советом.

– Это я хочу, чтобы Селену признали мне дочерью. Я не прошу о наследовании для неё фамилии или герба своего рода. Но провести ритуал «Признания» вы можете.

– Благородно с твоей стороны, Кайрос, – хмыкнул Сарвион. – Поставить её в один ряд с благородными драконами. Повысить её статус без привязки к роду. Это даст возможность получить образование и хорошую должность.

Я напряглась. После таких слов всегда следовало «но». И судя по тому, как Кайрос сжал кулаки, он тоже это понимал.

– Ритуал «Признания» не проводится по желанию, – заметил Равель. – Есть определённые условия. Для начала ей придётся показать свою ценность для нашей страны, а уже потом мы будем говорить про сам ритуал.

– Сделайте исключение, – настойчиво проговорил Кайрос. – Неужели вам мало моего слова и моей ценности? Она пришла ко мне за помощью. Моя дочь, которую я не видел восемнадцать лет. Неужели я отправлю её обратно ни с чем?

– Мы не делаем исключений, Кайрос. Ты это знаешь, – холодно отрезал Сарвион.

– Как я должна доказать свою ценность? – спросила я, чувствуя, что разговор заходит в тупик.

– Зависит от уровня и типа твоей маны, – мягко сказала Лириана, рукой останавливая поток слов мужчин. Другой рукой она лениво подпирала подбородок, облокотившись на подлокотник каменного кресла. – Покажи, на что способна, Селена.

Я вышла из-за трибуны на середину зала. Маной я пользовалась не очень хорошо. Знала заклинания, необходимые для домашней работы: уборки дома или двора, защиты от пьяниц. Меня обучала мама. Она никогда не была боевым магом. И Академию Св. Файроха бросила, потому что забеременела мной. И всё же парочку уникальных заклинаний я подсмотрела у некоторых богатых ухажёров соседок.

Я раскрыла ладонь – в ней тут же закружился небольшой смерч. Он разрастался, пока я вливала в него ману, резонируя с воздухом в комнате и на улице за открытыми окнами. И из этого смерча образовалось острое лезвие, сотканное из потоков воздуха и моей маны.

Собравшиеся удивлённо ахнули.

На самом деле, когда тот боевой маг показывал этот фокус, он использовал воду из ведра. Но у меня кроме воздуха под рукой ничего не было.

– Её мана резонирует с ветрами, – поражённо проговорила Лириана. – Это большая редкость даже для дракона.

Я уловила взгляд Кайроса: смесь восхищения и зависти. Наверное, он думал, что раз я вышла из трущоб, то совсем ничего не умею.

Я знала, что магия ветров довольно редкая. И в этом зале было двое, кто мог её использовать – я и…

– Она несовершенна, – проговорил до сих пор молчавший Валериан Сальваторе – самый молодой член Совета Семерых. – Ветра непокорны. Это главная причина, почему так мало людей и драконов могут обуздать их силу. Но это не значит, что магия ветров сложна в освоении. Где ты ей научилась?

Я пожала плечами. Ветра слушались меня сколько себя помню. Я никогда не чувствовала себя скованной или неспособной управлять ими. Но, конечно, они отбирали много маны, а потому я не часто пользовалась их помощью. К тому же ветра действительно капризны. И иногда приходилось прикладывать больше усилий даже для самого простого заклинания.

– Возьми её в ученицы, – продолжил настаивать Кайрос. – Или в помощницы.

Зал погрузился в тишину. Я развеяла заклинание и посмотрела на Сальваторе. Все ожидали его решения.

– Хорошо, – ответил он и вдруг мягко улыбнулся. Вся его напыщенная суровость спала. Лицо посветлело, и даже тон голоса изменился. – Пойдёшь ко мне в горничные, дитя?

***

Наши дни. Арена

Дамиан нервничал. В этом не было никаких сомнений. Он до сих пор не верил, что согласился на уговоры Анжело Мано. Он мерил шагами помещение, полностью погружённый в свои мысли, пока я примеряла огнеупорную броню.

– Я пойду вместо тебя, – вдруг проговорил он. – Никто не заметит подмены. Трибуны слишком высоко.

Я собиралась молчать, игнорируя его слова.

– Зачем ты вообще всё это затеяла?

– Нам нужно было привлечь внимание верхушки, – спокойно ответила я.

Дамиан недовольно цыкнул.

– Не будь здесь Мано, эта затея была бы просто опасным абсурдом.

Я кивнула. Да. Определённо моё решение не стоило того риска, на который я подписалась. И всё же я должна была попробовать – иначе дело никогда бы не сдвинулось с мёртвой точки.

Люди любят шоу. Эффектные зрелища. Заранее проигранные бои, где ставки известны заранее, а значит легко выиграть неплохие деньги. Конечно, я изначально не собиралась выходить на арену против дикого дракона. Мне просто нужно было, чтобы эту ставку заметила верхушка. Но всё пошло, как пошло.

И сейчас я уповала на свою драконью половину. Драконы из покон веков сражались между собой в дикой природе. Даже те из них, кто в итоге принял человеческую форму, не брезговали объявлять войны соседям. Вот только если дракон чувствовал силу, превышающую его собственную, – он склонял голову и в сражение не вступал. И я надеялась, что этот принцип – не детская сказка, не красивые слова. Что он имеет под собой основание. И что мой дракон окажется сильнее.

– Тебе нужно продержаться пять минут, Селена. Не геройствуй, – напомнил Дамиан. – И я сразу тебя вытащу!

– Я поняла, дон Фабио, – отозвалась я, заметив по отражению в зеркале, что дверь в отведённую нам комнату тихо отворилась, впуская Анжело.

Он окинул меня оценивающим взглядом. Я всё ещё была в своём вечернем платье, поверх которого надели противоогненные пластины. К слову, довольно подвижные и лёгкие. Они не сковывали движений, но вместе образовывали прочный щит, невидимый человеческому глазу.

– Вы готовы, синьорина? – спросил Мано, удовлетворённый моим видом.

Я согласно кивнула. А вот Дамиан явно готов не был.

– Дракон должен находиться на прочной цепи, – повторил свои требования принц. – Почему мне не дают убедиться, что приготовленные вами цепи его выдержат?

– Дон Нери, вам не о чём беспокоиться, – заверил Анжело, хлопая светло-лиловыми глазами. – Я гарантирую безопасность синьорины как свою собственную. Нам нужно шоу, а не жертва. Я бы не простил себе, если бы с уважаемыми гостями что-то случилось.

Дамиан нахмурился, сдвинув брови к переносице.

– Давайте лучше перейдём на трибуны, – предложил Мано. – Вы не против, синьорина?

– Нет, не беспокойтесь, – улыбнулась я ему в ответ.

Анжело любезно придержал дверь для наследного принца, и они оба вышли. Дамиан не забыл одарить меня предупреждающим взглядом, а я в ответ просто кивнула. Мне и самой мало хотелось геройствовать.

Теперь, оставшись одна, я могла дать волю настоящим чувствам. От волнения и страха неприятно кололо пальцы и тянуло все конечности. К горлу подступала тошнота. Я с ужасом осознала, что мне в самом деле предстояло выйти на арену с самым настоящим диким драконом. Но отступать было поздно. От этого выхода зависело – встретимся ли мы с Графиней Чешуи. Риск оправдывал средства.

Дамиан тоже это понимал, а потому и согласился на сомнительную сделку. Пусть и ворчит про опасность. Мы оба знали: если дракон захочет мной перекусить – ни одна цепь его не удержит.

За мной пришла девушка в серебряном облегающем платье с маской, полностью скрывающей лицо. Оставались только мелкие прямоугольные прорези для глаз. Она повела меня на арену.

– Удачи, – прошептала она, когда мы оказались перед высокими железными воротами, чёрными от огня драконов.

Ответить я не успела. Ворота поехали вверх, и мне пришлось выйти на арену. После полумрака ангара искусственный свет ослепил. Я прикрыла ладонью глаза, прежде чем привыкла к нему и осмотрелась.

Песок пересыпался под ногами. Каблуки утопали в мелких песчинках. Я не слышала гула толпы, не видела трибун. Как оказалось, с этой стороны купол был полностью непроницаем. Видимо, чтобы драконы не отвлекались на зрителей и были сосредоточены только друг на друге.

Сосчитав медленно до десяти, чтобы успокоить тремор в руках, я с ужасом заметила, что ворота с другой стороны арены начали медленно открываться.

Глава 6. Контесса Равена

Сосчитав медленно до десяти, чтобы успокоить тремор в руках, я с ужасом заметила, что ворота с другой стороны арены начали медленно открываться.

Я невольно попятилась назад и оглянулась. Ворота за моей спиной наглухо закрылись. И даже если бы я сейчас ударилась в истерику, вряд ли их открыли бы.

С противоположной стороны арены донеслось рычание. В полной тишине оно прозвучало как приговор. У меня подкосились ноги, я едва удержала равновесие, чтобы не показать людям по ту сторону купола своей слабости. Но даже когда ангар полностью открылся, дракон не спешил выходить. Изнутри валил дым и обжигающий пар – будто открыли не ангар, а двери печи.

Дракон вышел на арену медленно, словно давно чувствовал себя здесь хозяином. Его ноздри раздулись, втягивая воздух. Чешуя была чёрной, с зеленоватым отливом, переливавшимся в искусственном свете ламп. Острые зубы напоминали иголки, торчащие из подушки, – идеальные для разрывания плоти. Он полностью выбрался из ангара, расправив чёрные кожистые крылья, которые заполнили собой половину арены. На его фоне я казалась крошечной песчинкой. На шее был ошейник с мигающим кристаллом, и цепь сильно натянулась, когда дракон вдруг дёрнулся в мою сторону. Я правда сомневалась, что она способна его удержать. Хотя звенья были толще, чем на якорной цепи.

Дракон вновь заклокотал угрожающе и резко дёрнулся ко мне. Мощные лапы взрыли песок, оставляя глубокие борозды. Мешок на его шее вздулся, раскаляясь. Изо рта повалил густой чёрный дым. Он издал протяжный, похожий на шипение рык и открыл пасть, выпуская столб огня. Я закрылась руками, мысленно проклиная себя за эту идиотскую идею. Но с удивлением обнаружила, что огонь меня не касается совсем. Поток обтекал меня по сторонам. Защита работала – это немного успокоило.

По моим ощущениям время давно должно было закончиться, однако заводить дракона обратно не спешили.

Когда поток огня прекратился и дракон заметил, что я стою неповреждённая, он склонил голову набок, словно собачка. В его взгляде проскользнуло недоумение. Как, собственно, и на моём лице. Потому что дикие драконы не способны выражать эмоции. И это выбило меня из колеи.

Тогда он попробовал ещё раз – выдал поток огня во много раз мощнее первого. Я почувствовала, как броня дрогнула, но устояла. Хотя жар кольнул куда сильнее. На лбу выступили капельки пота.

Как только огонь прекратился, я заметила, что кристалл на ошейнике замигал интенсивнее. По телу чудовища пошли электрические искры. Дракон сразу замотал головой, царапая шею, чтобы снять ошейник.

Позади послышался скрежет металла – открывались ворота. Я сразу метнулась к ним. Заметив это, дракон ринулся на меня. Несмотря на боль от кристалла, он пытался схватить меня зубами. Цепь противно звякнула почти над самым ухом. Мешок на шее вновь раскалился, но я успела пролезть в узкую щель между ареной и воротами. Те тут же захлопнулись, и железо сильно накалилось за какие-то доли секунды. Ещё немного – и оно начало бы плавиться. Но поток огня, видимо, прекратился. Я услышала болезненное рычание дракона, прежде чем арену сотрясло от падения его бессознательного тела.

– Вы в порядке, синьорина? – учтиво спросила девушка в серебряном платье.

Она протянула мне руку, помогая встать. Я определённо была не в порядке. Тело сотрясала крупная дрожь. Я едва могла стоять на ногах после пережитого. Грудь сдавило от сдерживаемых рыданий. По щекам потекли крупные слёзы.

Дамиан ворвался разъярённый. Икнув, я едва не выпалила его настоящее имя, однако он вовремя опомнился и бросился ко мне. Крепко обняв, зашипел от раскалённых защитных пластин.

– Больше никаких рискованных авантюр, – хрипло проговорил он. – Я пропишу это крупно в нашем контракте.

Мне оставалось только согласиться. Вряд ли я ещё раз пережила бы встречу с диким драконом.

Мне выдали тёплый мягкий белый халат и тапочки. Предложили принять душ и чай с мятой – как сказал Анжело, очень успокаивающий. Я приняла все предложения без раздумий. И когда вернулась из душа, на столе уже ждали не только чай, но и целая тарелка с фруктами и мясными закусками.

Дамиан сидел в кресле, ссутулившись и сцепив руки перед собой. Он выглядел угрюмым. Уголки рта опущены, он даже не посмотрел на меня, когда я вошла. Продолжил сидеть, опустив голову и закрыв глаза. Словно собственные мысли пожирали его изнутри.

– Лорд Дамиан, – я позволила себе обратиться к нему по настоящему имени, потому что в комнате мы были одни. – Не стоит винить себя за содеянное. Всё ведь обошлось.

Только сейчас он поднял взгляд. Я заметила, как потускнели его голубые глаза. Он зло усмехнулся, потёр лицо ладонью, будто на него прилипла паутина.

– Я лишу тебя жалования за этот месяц, – строго сказал он. Взял горсть винограда и вместо того, чтобы съесть, демонстративно раздавил. Сок потёк по ладони, ниже по запястью. Дамиан поморщился и стряхнул руку, пачкая пол.

Я вздохнула. После душа я и правда успокоилась. Хотя мандраж и навязчивые мысли не покидали голову.

Кажется, он винил себя за то, что позволил этому произойти. Или за то, что не вышел на арену сам. Но мы оба понимали: тогда его маскировка сразу бы спала. Она и сейчас держалась на честном слове. Глаза приобрели естественный оттенок, и волосы начали потихоньку светлеть.

– Лорд Дамиан, вы взяли с собой ещё одно зелье? – спросила я.

Принц кивнул.

– Примите его прямо сейчас. Ваш истинный облик проявляется.

– Ты смеёшься надо мной? – вскочил он и двинулся ко мне.

Я осталась стоять на месте. После дикого дракона, который пытался меня поджарить, уже ничего не страшно.

– Нет. Я беспокоюсь о нашей маскировке. Если Мано или кто-то ещё узнает, что вы дракон, возникнут проблемы. Тогда всё, через что я прошла, пропадёт зря.

Он навис надо мной. Его взгляд долго бегал по моему лицу, изучая. Затем он сделал шаг назад.

– Да, ты права, – качнул он головой, прикрыл глаза ладонью. Сделал пару глубоких вдохов. – Ты права.

Мы оба были не в порядке. Но не могли позволить себе потерять контроль и потратить все усилия впустую. Поэтому он подошёл к креслу, где на спинку висел его пиджак, и достал из внутреннего кармана маленькую полупрозрачную колбочку.

***

Выигранные деньги нас мало интересовали. Но возможность встретиться с той самой Графиней Чешуи мы ждали несколько долгих дней. Анжело не выходил на связь. Но Дамиан приставил к нему доверенных людей. Именно они выяснили информацию о графине и составили небольшое досье.

Контесса Виттория Равена. Сорок три года. Вдова графа Равена, почившего при странных обстоятельствах во время ежегодной охоты в собственных владениях. Как гласят официальные источники: один из охотников принял графа за дикого кабана, услышал шорох в кустах и выстрелил из охотничьего арбалета. Болт попал точно в висок, и граф скончался на месте.

Виттория стала единственной законной преемницей состояния мужа – он заранее отписал на её имя завещание. Причастность графини читалась невооружённым глазом – по крайней мере, логика мотива была очевидна. Но доказать ничего не удалось. Дело графа Равена прошло как несчастный случай – и никто не стал настаивать на пересмотре. Родственников, кроме жены и пары тёток по отцовской линии, у него больше не было.

Всё сложилось удачно. Виттория вышла замуж за графа в двадцать лет, через пять он погиб на охоте – и огромное состояние оказалось в руках скорбящей супруги. С тех пор она почти не покидала поместье. Поговаривали, что она до сих пор носит траур по мужу. Но «злые языки» уверяли, что видели её с молодым белокурым любовником. Впрочем, всем слишком нравилось верить в сказку о скорбящей красавице-вдове, которая так сильно любила мужа и в память о нём отказалась выходить в свет.

Сказка оказалась ложью. Люди Дамиана накопали на графиню Равену много противоречивой информации.

Однако найти что-то о её причастности к аренам и продаже диких драконов не удавалось. Официально она ни с кем не вела торговлю. Даже её псевдоним ни о чём не говорил ищейкам – прямой связи между Витторией и «Графиней Чешуи» не было. Единственное, что удалось достать, – большой список аристократов, хотя бы однажды посещавших арены. Многих из них арестовали – пусть и по другим обвинениям.

Мы с Дамианом (под личиной дона Фабио) ещё несколько раз побывали на той же арене. И обнаружили, что слухи об арестах начали распространяться. Аристократы были встревожены.

– Не ровен час, Фабио, – рассмеялся месье Руссо, – как тебя с твоим островом арестуют.

Дамиан тоже рассмеялся. Я сдержанно улыбнулась, сидя у него на коленях. Он слегка сжал моё бедро, а я попыталась незаметно убрать его руку. Лицо моё стремительно заливалось краской от столь непристойной позы. Пусть я и согласилась играть его пассию, но чувство неловкости и стыда снедало меня изнутри.

– Не беспокойтесь, месье Руссо, – смело отмахнулся Дамиан и положил свободную руку мне на талию. – Мой остров находится слишком далеко от континента. Его не обнаружат.

– Такие самодовольные речи, – хохотнул собеседник и покачал головой. – Столь бездумно уверенные люди самыми первыми и падают. Уж поверь моим словам, и поумерь пыл, Фабио.

– Я учту ваш совет, месье Руссо, – улыбнулся Дамиан.

Мы с ним переглянулись. Руссо и не подозревал, насколько близок был к истине.

– Дон Нери, синьорина Корризи? – раздался тихий женский голос позади нас.

Одна из официанток в белой маске с прямоугольными тонкими прорезями для глаз, в серебристом блестящем платье, стояла на трибуне выше. На среднем пальце левой руки у неё был перстень с выгравированным гербом в виде драконьей чешуи.

– Прошу, следуйте за мной, – вежливо попросила она и принялась подниматься вверх по ступенькам. Не дожидаясь, что мы последуем. Она уже знала, что мы пойдём.

Она привела нас в огороженную закрытую ложу. Девушка приложила перстень к выемке на круглой дверной ручке. Послышался щелчок, и замок отворился. Она пропустила нас вперёд, но сама заходить не стала. Закрыла за нами дверь, оставшись снаружи.

Помещение было небольшим, но украшено богато. Небольшой столик, на котором стояли четыре бокала. Запечатанная бутылка дорогого шампанского и ваза с фруктами. В воздухе витал аромат обжаренных стейков с базиликом.

Нас встретил Анжело Мано. Он улыбнулся, пригласив присесть в кресла напротив большого панорамного окна, из которого открывался вид на арену.

– Прошу простить меня за ожидание, – виновато начал Анжело. – Возникли некоторые трудности. Графиня отъезжала по делам.

Это была откровенная ложь. Ищейки следили за передвижениями и Мано, и Равенны. Пределов столицы никто из них не покидал.

– Ничего страшного, – кивнул Дамиан. – Мы готовы были ждать сколько угодно.

Анжело умело открыл шампанское. Я вздрогнула от напряжения и звука хлопка пробки. А затем он разлил его по бокалам.

– Графиня прибудет с минуты на минуту, а пока не желаете отведать стейк? – поинтересовался он и указал рукой на поднос, на котором стояли три блюда, накрытые крышками.

– Я, пожалуй, откажусь, – покачал головой Дамиан. – Калисто?