Текст книги "В объятиях демона (СИ)"
Автор книги: Стася Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Вторая глава
«Страх – это не то, что показывают в фильмах ужасов. Человек не дрожит, когда боится по-настоящему. Он замирает, не может пошевелиться. Дрожь приходит позже» (с)
Она бежала так, словно бежит в последний раз. Хотя, это с какой стороны посмотреть, ведь, вероятнее всего, так оно и было. Шаг, еще один, а за ним еще, и в какой-то момент кажется, что все уже хорошо, что еще чуть-чуть, и темноволосая девушка как ни в чем не бывало переступит порог своей квартиры, повесит куртку на крючок в шкафу в прихожей, а после они вместе с мамой и младшим братом пойдут пить чай. Но как бы не так – это была роковая ошибка, выходить за майонезом для салата в темноте, пусть и было то еще всего восемь вечера, но такой опрометчивый поступок не смог не повлечь за собой отвратительных, пагубных последствий. Знать, что в городе в последнее время орудует маньяк, который не проявляет ни капли жалости к своим жертвам, ни капли сострадания, и все равно пойти.
В такой момент у каждой девушки в голове что-то щелкает, и они думают только о том, что их это никогда не коснется. Кого угодно, но не их и причин на это может быть множество – излишняя, губящая все самоуверенность; новости о том, что этот самый серийный убийца до этого находил своих жертв в другом районе; мысли, совсем уж глупые, о том, что она может быть просто не привлекательная для маньяка. Это случай. Лотерея. Глупость и опрометчивость. Такие ситуативные жертвы не редкость. Но каждый раз девушки уверены в том, что подобное никогда не сможет произойти с ними. И, безусловно, это точно такая же глупость, как сказать о том, что солнце встает на севере.
Но за что? Девушка никому ничего не сделала, была светлой, искренней и доброй практически со всеми, кто ее окружал, почему же тогда именно она сейчас стала очередной жертвой, которая задыхается и бежит со всех ног к своему подъезду, путаясь в длинном джинсовом платье, которое достает ей до коленей. Мешающиеся волосы так и лезут в глаза, перекрывая практически весь обзор, к тому же никакого удобства не добавляют слезы, которые, как будто бы, сами текут из глаз, и жертва никак не может заставить себя успокоиться и взять в руки. Ее накрывает паника. А паника – один из самых верных путей к проигрышу, ведь разум уже не может соображать настолько трезво, насколько хотелось бы.
Ее крик ею же самой слышится словно издалека. Она чувствует цепкие руки в перчатках, которые перехватывают ее за живот. Он ее догнал. Мышеловка захлопнулась. Бежать некуда. Отступать тоже. Смириться не получается. Предпринять какие-либо действия – тоже. Он физически гораздо сильнее нее и бороться с таким не представляется возможным. В темноте сверкает нож и слышится пронзительный женский визг…
И, между прочим, быстро смолкает. Ей зажимают рот рукой, слышится только какое-то бульканье, стоны, а после – удаляющиеся шаги с места преступления. Что же, этот бег для девушки действительно оказался последним, как и тяжких вздох, когда в плоть вонзилось лезвие ножа.
***
Пасмурное серое утро, как обычно накрывало город уже ближе к семи часам утра. Рассвет осенью всегда был достаточно ранним, особенно светлыми сентябрьскими деньками, когда лето только закончилось и световой день еще был достаточно продолжительным. Но это утро было действительно каким-то серым. Свинцовые облака большими кляксами нависали над головами людей и, казалось, что еще немного, и вовсе упадут прямо на высотные здания в центре. Сам по себе, серый цвет будто бы отражал сейчас настрой всех тех, кто сидел в кабинете высшей математики и даже не пытался слушать то, что говорил преподаватель. Мысли сейчас были не здесь. Новость о новом убийстве уже прогремела на весь город, о том, что нашли студентку их университета прямо во дворе собственного дома, со вспоротым животом и перерезанным горлом. Многие об этом еще не знали, но компания, в частности, благодаря Вите, была в курсе о том, что произошло. Он-то ее и нашел.
– Я опоздал… – озадаченно протягивает Руслан, смотря на грустные глаза товарищей. Такие, словно там отражалась в них буквально вся вселенская печаль. – Что у вас произошло? Давид? Ян?
Парень и правда смотрит непонимающе, оглядывая своих товарищей. Стоит сказать честно, что Костомаров никогда не видел их такими – потерянными, мрачными, практически убитыми морально. Будто бы у них вся радость резко ушла из мира. Сам он был в достаточно приподнятом настроении – еще бы, к ним должна была прийти новенькая, переведшаяся с соседнего городка в их институт и его уже озадачили провести девушке экскурсию. Вот только, новенькой он пока не наблюдал. Как и части компании, в общем-то.
– А где Наташа? Витя? – непонимающе спрашивает брюнет, обведя взглядом своих зеленых глаз всех своих товарищей и присаживаясь возле Алекса.
Преподаватель ругается на них, просит быть немного потише, или вовсе замолчать, а еще лучше – покинуть аудиторию, если ребятам так неймется поговорить, но все сидят. Как будто бы их штаны намазали клеем-моментом и теперь стулья их не отпускают. За те три секунды ожидания, пока компания переглядывалась и между собой молчаливо решала, кто скажет Руслану новость, парень уже просто весь извелся. Он ведь тоже был наивный невероятно, не совсем понимая, какой ужас сейчас коснулся их всех.
– А Наташи больше нет. – хрипло сказал Давид, наконец, решившись озвучить ему эту новость первым, а после протянул смартфон, предварительно разблокировав его. На экране и красовалась новость о страшном происшествии.
Костомаров вздохнул, непонимающе пожимая плечами и покосившись на Давида, просто надеясь на то, что это какая-то неудачная шутка с его стороны, что они в очередной раз решили его разыграть и сейчас Наташа с Витей выберутся откуда-нибудь из-под парты, а Руся будет дуться весь день на них. И, черт возьми, как же он сейчас хотел, чтобы это был розыгрыш. Пусть такой жестокий, но все-таки не уносящий жизни их подруги.
– В городе продолжает орудовать маньяк… Его новой жертвой стала студентка второго курса престижного университета Лебедева Наталья Валерьевна… Найдена прямо во дворе собственного дома… – бормочет себе под нос зеленоглазый, все-таки отрывая взгляд от экрана и ошарашено уставившись на ребят. Это было уже слишком даже для шутки, так что Руслан не сомневался в подлинности речей ребят больше. Парень словно язык проглотил, он и понятия не имел, что нужно говорить в такой ситуации и как вообще себя вести, что делать. Это было полнейшее отрицание, как и у всей компании – никто из них не мог поверить в случившееся. Да и еще не скоро смогут поверить. Это слишком тяжело.
– А Витя где? – севшим, немного сдавленным голосом продолжает свои расспросы Руслан. Он и не представлял, что сейчас творится с другом, который вчера был готов признаться Наташе в любви, а сегодня нашел ее мертвой у подъезда. Ему казалось, если бы подобное случилось с ним – он бы прямо на месте сошел с ума, растеряв остатки разума по дороге к бездыханному телу любимой.
– Забрал документы. – тихо отвечает Яна, наконец, подавшая голос и до этого молчавшая. Она тесно прижималась к Максиму, изо всех сил закутавшись в его толстовку. Глазки были заплаканы, ресницы слиплись от слез, и ее немного знобило от всего происходящего. – Родители увидели в каком он состоянии и увезли куда-то. Прямо сразу… Наверное, они боятся, что он может что-то с собой сделать…
– Я бы тоже боялся, Лисичка. – серьезно говорит Алекс, называя ее таким милейшим прозвищем, которое дано было девушке еще со школы. – Да и Витя ранимый жутко. Я не думаю, что нам стоит пытаться залезть к нему в душу сейчас и предложить выговориться. Это может очень чревато закончится, да и возможно мы будем просто напоминать ему о Наташе. Предлагаю временно его оставить.
Все соглашаются. Доводы Лагранжа кажутся им очень разумными. Любой, после такой трагедии, хотел бы побыть в одиночестве, да и тем более Витю уже увезли, так что и навестить они его толком не смогут. Остается только ждать и надеяться на то, что молодой человек сможет выкарабкаться из всей этой ситуации, продолжить жить дальше, спокойно смириться. Но все знали характер, ранимость, нежную внутреннюю сущность Брагина – это будет так сложно, как только можно себе представить. Сверхсложно.
Лера прижимается к Алексу тоже ближе, укладывая голову на плечо и прикрывая глаза. Наверное, каждой сейчас было страшно. Все-таки, когда подобные происшествия напрямую касаются их, ближе, чем вообще можно себе вообразить, в душах поселяется страх. Страх выйти на улицу вечером, страх просто идти куда бы то ни было одной, страх оказаться в такой же ситуации, как Наташа. Лагранж успокаивающе гладит девушку по волосам, а потом мягко целует свою нимфу в макушку, притянув чуть ближе и устраивая ее поудобнее.
– Не волнуйся. Я тебя никому в обиду не дам. – уверенно обещает ей Лекс, нежно поглаживая ее кончиками пальцев по щеке и с трудом улыбнувшись. Сейчас им правда не до улыбок, но он должен был подбодрить Леру, потому что на ней правда просто не было лица. Она была вся серой, немного испуганной и, казалось, еще немного и даже ее кудряшки начнут трястись, словно осенний листок на ветру.
Дверь открывается вновь, только на этот раз заходит уже не кто-либо из компании, а взрослый, статный мужчина лет шестидесяти пяти, с добрым лицом и чуть заметной усмешкой. Это был декан их факультета и, на самом деле, он был им словно родной душой – помогал с предметами, пересдачами, ходил и просил за каждого из них, когда это было нужно, словно они его родные дети. Если быть абсолютно честными, практически так оно и было – мужчина буквально жил своей профессией, был прекрасным педагогом и болел за них душой. А больше ребятам ничего и не нужно было.
– Герман Игоревич, проходите… – сразу же подскакивает седовласый мужчина, сидящий за преподавательским столом и прерывая лекцию. Да, декан здесь пользовался уважением у всех преподавателей абсолютно, ведь он такой честный, порядочный и правильный, и ко всем выше перечисленным достоинствам добавляется еще и его парадоксальная доброта.
Все поднимаются, приветствуя преподавателя, но он одной рукой показывает всем, что те могут присаживаться, и только сейчас студенты замечаются стоящую рядом с ним девушку, их возраста. Она была достаточно невысокой, с красивыми формами – явно выделяющимися бедрами и тоненькой талией. Темно-каштановые волосы спадали ей до плеч и красиво были подстрижены под каре, а большие карие глаза с любопытством разглядывали все вокруг. Она была похожа на маленького щеночка, такого же милого и любопытного.
– Это Ксения Орлова, познакомьтесь. Она перевелась к нам из нашего же филиала, из другого города, и теперь будет учиться с вами. Прошу любить и жаловать. Ксюша, проходи, занимай любое свободное место. – мягко говорит преподаватель и легко подталкивает девушку в спину, чтобы она двинулась между рядами парты. Свободны были, в основном, последние. – А, Костомаров! Ты помнишь, что ты мне обещал экскурсию новенькой провести? После этой пары не забудь! А где у меня староста…
Мужчина вылетает из кабинета, явно желая найди нерадивого старосту группы, которые, по обыкновению, занят какими-то важными делами. Руслан успевает лишь утвердительно кивнуть, что он обязательно выполнит просьбу декана. Сейчас паника немного отступила, но только не у ребят. Преподаватели выглядели достаточно спокойно, видимо, старались держать марку и делать вид, что все в порядке, ради того, чтобы еще больше не напугать студентов. Девочки и правда все сидели настолько белые, словно мел, который еще и осветлили. Ксюша идет между рядами, разглядывая потерянные лица, желая как можно скорее занять свое место. От их взглядов очень хотелось поскорее укрыться, неужели обязательно нужно так явно пялиться на нее? Буквально не сводя взгляда. В большинстве своем взглядов не отводили мальчики. Конечно, какие бы ни были проблемы, мальчишки всегда остаются мальчишками, и сделать с этим что-то не представляется возможным. А Ксюша была поразительно обаятельной девочкой.
– А ничего такая, ага? – в пол голоса выдыхает Давид, проводив Ксению взглядом и обернувшись на друзей, но тут же получает тычок в спину и фактически гневный взгляд от Яны, которую сейчас это поведение ввело в состояние высшей степени негодования.
– Месхи, у тебя хоть что-то святое еще осталось? – злобно рычит девушка, буквально испепеляя его взглядом. – Наташа умерла, неизвестно, что с Витей, а ты о бабах опять?! Ты думаешь хоть чем-то, кроме…
– Да я просто сказал. – обиженно перебивает ее адыгеец, отворачиваясь за свою парту и злобно сопя себе под нос. Честное слово, он особенно и не понял, что же такого сморозил – ну сказал он и сказал про новенькую, что ему теперь, не жить что ли? Или все время молчать? Так и не найдя в своих фразах какого бы то ни было состава мнимого преступления, брюнет решил лишь рукой махнуть. У девчонок определенно свои загоны и их бывает слишком много. Тем более, состояние подружек Натали можно было понять – когда смерть оказывается так близко, крышу может снести окончательно.
Пара заканчивается очень быстро, кажется, они даже половины темы освоить сегодня не успели, но мало кто и пытался это сделать. Каждый был загружен своими проблемами, думами и мыслями. Преподаватель, если быть совсем честным, под конец пары уже сам устал и решил особенно не загружать студентов какой бы то ни было работой – даже домашнего задания на семинары им не дал. Ведь педагогический состав – тоже люди, не звери. И они все понимают.
– Я плохо себя чувствую, отвези меня, пожалуйста, домой. – просит Лера, мягко приобняв Алекса за руку, так, что она практически висела на нем, а парень придерживал ее за талию. Царевой и правда было плохо сегодня. И так с утра не самое лучшее самочувствие, а потом эти ужасные новости, и, кажется, девушку это окончательно добило.
– Поехали. – без лишних вопросов и ненужных слов говорит Алекс, приобнимая ее за талию еще крепче, а потом и вовсе поднимая на руки так, чтобы она обнимала его и руками, и ногами, как маленькая обезьянка. – Давай ко мне тогда, поближе будет, да и ночевать останешься. Родители все равно уехали.
Он целует ее нежную кожу за ушком, немного отодвинув кудрявые волосы ближе к затылку, и направляется с девушкой к выходу. Конечно, у них и дальше есть еще пары, но это не имеет ни малейшего значения, если его принцесса чувствует себя плохо. Это значит только то, что они едут отдыхать, смотреть то, что Лера захочет и есть вкусную пиццу или суши. Было очевидно, что девушка действительно просто расклеилась из-за новостей о подруге. А Алекс не старался на нее давить, заставлять ее выговориться ему. Он просто будет рядом, просто подставит свое плечо в нужный момент, когда ей плохо. Поддержка – очень важная вещь в отношениях. Без нее они быстро приходят к своему логическому концу.
Молодые люди удалились, а Руслан, молча сложив все свои вещи в сумку, отправился к новенькой, абсолютно уверенный в том, что эта самая экскурсия ей все же необходима. Да и тем более, ему нужно было помочь девочке влиться в их коллектив, который все-таки был не прост, и ей определенно нужна была помощь. От него или от кого другого, но нужна. И парень решительно был настроен ей помочь.
– Привет… Ну, пойдем? Герман Игоревич просил тебе экскурсию провести и в целом университет показать, рассказать, что тут у нас и как. – серьезно говорит ей Рус, с едва заметной улыбкой наблюдая за тем, как девушка складывает книги в рюкзак, а потом осторожно берет его за тканевую ручку и закидывает себе на плечо. Это, можно было, с одной стороны даже расценить это как знак внимания, но все-таки Костомаров был до боли вежливым и поэтому просто помог девочке, потому что у него была такая возможность.
Они шли по университету вместе, рядом, и Руслан рассказывал ей абсолютно обо всем, что творится у них в стенах здания. О нудном преподавателе по философии, о том, как можно безболезненно для своего зачета прогулять физкультуру, где лучше пить кофе во время часового обеденного перерыва и на какие предметы опаздывать можно, а на какие – опасно.
– А еще у нас есть прекрасная театральная студия и команда по черлидингу, танцевальная студия, шахматный кружок и арт-студия. Много всяких волонтерских мероприятий – мы часто ходим куда-то помогать. Инвалидам, детям-сиротам, а иногда и просто на спортивные мероприятия, например, проводим и показываем места или… Да множество всего, чем можно заняться. Хотя бы есть научный кружок и…
Руслан редкостный болтун. Если он начинает разговаривать, остановить его очень сложно. Пусть он говорит тихо, вкрадчиво, но все-таки говорит и делает это в достаточном количестве. Ксюша просто не находит другого варианта, кроме как остановить поток слов молодого человека и немного прервать его, задать тот вопрос, который ее действительно интересовал, а не про те кружки, которые рассказывал ей парень сейчас. Это уже дело десятое.
– Руслан, погоди. – тихо перебивает его девушка, склонив голову на бок и невесомым, легким движением заправив за ушко прядь своих шелковистых волос. – Это правда, что у вас здесь девочку убили?
Голос немного срывается на этой фразе. Она до последнего не хотела верить в слухи, но, тем не менее, по лицам всех присутствующих сегодня в аудитории, Ксения поняла, что это не просто очередной бред средств массовой информации или еще что-то, а все здесь по-настоящему. И девочку правда убили.
– Мою подругу. – кивает Костомаров, внимательно посмотрев на Орлову и тяжело вздохнув. – Сегодня утром ее тело нашли. Это правда, к сожалению, и нам всем больно от этого. Ты что побелела так? Не волнуйся, все будет в порядке. Просто из дома поздно не выходи.
– Я еще никогда так близко не сталкивалась со смертью. – признается Ксюша, взглянув на молодого человека и осторожно потянув свой рюкзак с его плеча, а после быстро забрасывая его к себе, а потом дарит Руслану просто милейшую, очень добрую и искреннюю улыбку. – Спасибо, что ты мне все рассказал. И мне было крайне приятно пообщаться с таким человеком, как ты.
– Если хочешь, можем на следующей паре сесть вместе. – неожиданно даже для самого себя, выдает Руслан, а после улыбается девушке, не может не улыбнуться, когда она согласно кивает на его предложение. Он обычно был не совсем уверен в подобных вещах и, в большинстве своем, все делал спонтанно. Кажется, у этой парочки точно есть абсолютно все шансы подружится. Они направляются к аудитории вместе, только вот рюкзак теперь у Ксюши. Руся пытается ее отвлечь – болтает на абсолютно отстраненные темы, как он, собственно, и умеет это делать.
Они уходят и не видят, что спину им обоим практически прожигает раздраженный, какой-то обиженный взгляд Месхи. Брюнет сидел на подоконнике недалеко от того места, где болтали ребята, и как-то не очень добро усмехался. И взгляд его не был тем же добрым, веселым и искренним, что как обычно. Давид был зол, был готов просто рвать и метать. Это, наверное, можно назвать симпатией с первого взгляда и ему на самом деле безумно понравилась Ксюша. Карандаш, который молодой человек до этого крутил в руках, буквально переламывается пополам, а его лицо озаряет разве что не звериный оскал. Эта новенькая должна быть его. Но Костомаров, видимо, оказался ловчее. Ну ничего, они еще обязательно посмотрят, кто кого.
Третья глава
«Обрученная с ветром,
Да под утренним светом,
А у ветра глаза
Твои.» (с)
Дорога до дома в этот раз была достаточно долгой и какой-то серой. Честно сказать, когда случается подобное горе – вообще все вокруг кажется таким мрачным, словно никогда уже никакой радости в жизни и не предвидится. Они ушли с пар в очередной раз, но сейчас это было необходимо, как глоток свежего воздуха. Лера сидела в машине большого джипа, прижавшись лбом к холодному стеклу и едва ли не высунув носик в небольшую щелочку наверху, откуда и поступал прохладный осенний воздух. Они оба молчали. Просто не знали, что сказать. Девушка сидела и глотала слезы, а Алекс наблюдал за дорогой, управляя достаточно габаритным автомобилем и при этом требовалось его повышенное внимание. Парень осторожно потянулся к ее руке и мягко сжал своей. Ладони Валерии сейчас были настолько ледяными, словно она их только что долгое время держала в ледяной воде. Он поднес ее ладошку к губам, мягко целуя, а после все-таки переведя взгляд с дороги на девушку.
– Может, в аптеку заедем? – негромко спрашивает он, вздохнув и не зная даже, что лучше предложить, чтобы хоть как-то ей помочь. От таких новостей любой бы пришел в шок, а Царева всегда была человечком с тонкой душевной организацией, поэтому парень представлял, какого ей сейчас.
– Не нужно. – тихо отзывается девушка, качая головой. Кажется, она абсолютно не была настроена на какой бы то ни было разговор, и поэтому в машине снова воцарилась тишина – только тихо играло радио, которое со временем начало раздражать девушку, и она резким движением нажала на кнопку выключения громкости, окончательно оставляя их сидеть в тишине. Алекс молчал. Не хотел докучать, да и прекрасно было понятно, что просто словами здесь никак не поможешь. А он обязательно будет рядом с ней.
– Останови машину.
– Но…
– Останови машину, меня тошнит! – перебивает его девушка и, едва машина останавливается, уверенно дергает ручку двери и выбегает прямо на обочину, присаживаясь на колени. Желудок болезненно сокращался, ее тошнило, и немного кружилась голова. Слишком много нервов, это было отвратительное ощущение всего происходящего. Конечно же, к этому ощущению добавлялся еще и страх того, что теперь каждая из девчонок может быть под ударом.
Алекс, в это время, достал с заднего сидения воду и влажные салфетки, а после подошел к девушке, осторожно самостоятельно убирая ее волосы и бережно снимая с ее запястья резинку, перевязывая их, а после протягивая все то, что достал.
– Что-то ты у меня совсем расклеилась. – тихо произносит блондин, целуя ее в лоб и приобнимая, озадаченно смотря на девушку. – Давай сделаем так, сейчас мы с тобой заедем в кондитерскую, и ты выберешь себе все, что захочешь? Ты ведь хочешь? Или тебе все еще плохо?
– Хочу. Ты же знаешь, какая я сладкоежка. – мягко кивает девушка и с нежностью смотрит на Лагранжа, положив голову ему на плечо. Она первая тянет его в машину, открывая свою дверь и забираясь на переднее сидение. Все-таки они стоят в не совсем положенном месте и сейчас нарваться еще и на полицейских им бы точно не хотелось.
Любимая кондитерская Валерии была совсем недалеко от дома Александра. Сказать честно – это было такое заведение, куда дорогу можно найти с трудом – оно было в каких-то закоулках, и Лера сама нашла его очень спонтанно, просто немного заблудившись в одинаковых дворах жилого комплекса. Но теперь это целиком и полностью было ее место, и все работающие там уже точно знали девушку. Заглядывала она к ним очень и очень часто. Выбор там был просто огромен – разные заварные, бисквитные, пирожные из безе, вафельные, со сливочным кремом, с шоколадным – каких только не было. Алекс, кажется, дал ей полный карт-бланш на покупку сегодня всего, и, исходя из этого, выбор был просто вдвойне сложным. В итоге были куплены: шоколадные и сливочные эклеры, маленькое печенье с корицей, несколько пончиков с разнообразной глазурью, фруктовые и ореховые корзиночки. А в машину это Валерия несла прижав к своей груди так, будто бы она несет самое ценное сокровище на свете – ну еще бы! Столько сладостей, что может быть лучше?
– А ты не лопнешь? – смеется Лекс, открывая ей дверь машины и помогая поставить все эти пакеты ей на колени, чтобы Лера, со своей аккуратностью, все это не уронила.
– Не лопну. – важно заявляет девушка, сразу же доставая один пончик из упаковки и довольно откусывая, а после приставляя его к губам молодого человека, чтобы он тоже попробовал. Кудрявая знала, что Алекс не был особенным любителем сладкого, но все-таки иногда он что-то ел. Вот и сейчас, решая не спорить с девушкой, Лагранж довольно откусывает от пончика с вишневой глазурью. Валерия выжидающе смотрит на него, прикусив нижнюю губу.
– Да вкусно, вкусно! Валерка, ради Бога, не смотри так, а то я сейчас подавлюсь! – они оба смеются и молодой человек, пытаясь быстро прожевать эту сладость, заводит машину.
Учитывая расстояние от кондитерской до дома, в квартире они оказываются спустя считанные минуты – в лифте ехали дольше, чем на машине. Алекс жил на двадцать первом этаже в новостройке, откуда открывался просто потрясающий вид на весь город. Девушка прошла внутрь первая, скинув обувь и повесив легкую куртку в шкаф. Здесь она уже чувствовала себя по-настоящему как дома, и даже к себе ехать не хотелось. Полки в шкафу Лагранжа ей уже были оккупированы, собственно, как и в ванной. Может быть, много ей было и не надо, но в целом наличие здесь вещей Царевой уже говорила о том, что бывает девушка здесь довольно часто, как и остается на ночь. Родители Алекса никогда не были против нее – наоборот, Валерия им очень нравилась. Открытая, светлая, позитивная, а, что самое главное, без памяти любящая их сына еще со школы. Им больше ничего и не надо было.
Алекс мешкается, и Валерка первая залетает в его комнату, довольно падая на кровать и ставя свои мешки со сладостями рядом с собой, смотря на них с крайне удовлетворенным выражением лица. Наверное, именно так царь Кощей смотрел на свое злато, как Валерка смотрит на свои сладости. Она уверенно стягивает с себя джинсы и футболку, доставая из-под подушки светлую футболку Алекса, в которой она всегда спит, и забираясь в нее, немного ежась, потому что ткань была неприятно прохладной и вызывала мурашки по коже.
– Укладывайся давай. Налью тебе чай сейчас. – с улыбкой сказал Лекс, заходя в комнату вслед за девушкой и едва заметно выдохнув, прикусывая нижнюю губу, глядя на довольную мордашку своей девушки, которая уже всю кровать обложила своими сладостями.
Валерия и правда забралась под одеяло, включила телевизор, а потом с улыбкой приняла чай из рук молодого человека, с нежностью посмотрев на него и благодарно поцеловав его в щеку.
Сегодняшний вечер они явно намеревались провести абсолютно спокойно, просто валяясь на кровати, и девушке это более, чем нравилось. Они, конечно, лето провели вместе и это был всего второй день учебы, но Лера уже безумно соскучилась по вот такому вот ничегонеделанию в кровати, рядом с Лагранжем. По телевизору шла какая-то комедия, и никто из них так и не смог точно вспомнить название, оно словно вылетело из головы. Но это не мешало им просто хотя бы улыбаться – мозг немного отдыхал. Слишком сложно в один день отпустить всю произошедшую ситуацию, но сейчас Александра радовало то, что Валерия уже не была такой бледной, в глазах не стояли слезы. Блондин подозревал, что это явление кратковременное, поскольку наверняка ближе к вечеру снова ее голову посетят ненужные мысли, из-за которых Лере и будет вновь тяжело, плохо и крайне тоскливо. Лекс сегодня не собирался оставлять ее ни на минуту, просто быть рядом каждое мгновение и поддержать ее тогда, когда девушке понадобится. Лере же компания парня была необходима просто ежесекундно. С уверенностью можно было сказать то, что именно рядом с ним она чувствовала себя по-настоящему счастливой, такой одухотворенной и окрыленной. Ведь, по большому счету, ей больше не нужно было ничего в жизни – только он. Такой нежный, добрый и любящий. Для Валерии Алекс всегда был каким-то идеалом, которого она боготворила. И это как минимум. И даже во время ссор, на какие-либо вспышки агрессии молодого человека, она просто закрывала глаза, а после делала вид, как будто бы ничего не произошло. Валерия не скандальная, и зря провоцировать конфликты точно не будет.
– А я тебя люблю. – тихо говорит ему Валерка, положив голову светловолосому на плечо и осторожно переплетая их пальцы на руках, крепко сжав его ладонь. – Ты меня никогда не оставишь?
– И я тебя, больше всего на свете. – уверенно отвечает ей Лекс, быстро и мимолетно целуя ее в лоб, обнимая одной рукой за плечи и поудобнее укладывая ее рядом с собой. – Ты чего? Что за глупые вопросы, Лер? Никогда. Я обещаю тебе, так что не говори больше ерунды, ладно?
Лекс легко треплет ее волосы, а потом тянется за своим телефоном, на который уже пришло оповещение о новом сообщении. Конечно, от Месхи. Почему-то он ни на секунду не удивлен, что именно ему Лекс сейчас срочно понадобился. И сообщение было следующего содержания:
«Мы тут собираемся в Квадрате. Пригоняй давай резче»
Лагранж, почему-то, на это лишь закатил глаза. Кажется, сегодня, когда он ушел с пар вместе с Валерией, парень точно заявил о том, что этим вечером его вообще можно не трогать и у него не получится вырваться. Нельзя сказать, конечно, что ему не хотелось – но он обещал Лере провести вечер с ней, а это значило лишь то, что Лекс обязательно сдержит свое обещание.
– Ты можешь пойти, если хочешь. – Царева улыбается. У нее была абсолютно дурацкая привычка каждый раз подглядывать в сообщения Лекса, если телефон у него в руках, и она может посмотреть. Специально его разблокировать, искать что-то, она не собирается – Лера ему безоговорочно доверяет.
– Лер, нет. Ну что за глупости? Мы собирались с тобой смотреть твои фильмы и есть вкусности. А теперь ты меня гонишь?
– Давай будем честными. Я прекрасно знаю, что ты очень хочешь пойти, потому что там соберутся все, а тебя не будет. И вообще, я не беспомощная, чтобы лежать все время со мной. Я тут сама прекрасно разберусь. Честно слово.
– И не обидишься? – Алекс смотрит на нее внимательно, сев на кровати, осторожно погладив его по щеке. Кажется, молодой человек был уже на низком старте, откидывая с себя одеяло, и у Валерии это вызвало лишь смешок. Он и правда как ребенок. Да и тем более, Царева прекрасно знала, что блондин любит сидеть в компании друзей, и лишать сейчас его такого удовольствия она не хотела. Тем более, может ему тоже стоит развеяться.
– Ну конечно не обижусь! Давай, собирайся и поезжай. – уверенно говорит девушка, подтвердив свою речь не менее уверенным кивком и мягко улыбнувшись. Лагранж склоняется к ней ближе и осторожно целует. Парень благодарен ей за такое понимание, за то, что она рядом и за то, что все подобные вещи они могут решать мирно, путем компромисса.
Лекс быстро удаляется к шкафу, доставая оттуда джинсы, потом кофту, быстро надевая на себя это все, в крайней спешке, потому что есть у него подозрения о том, что в этом самом «Квадрате» собрались уже все, и приедет Лагранж туда самым последним.
