Текст книги "Рассвет над Эдемом (СИ)"
Автор книги: Стася Беленькая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
Элли не двинулась, посмотрела ему в глаза. В ее взгляде было все: страх, ненависть, отвращение и та самая слепая, отчаянная надежда, которую она носила в себе с самого детства. Которая, казалось, уже умерла в катакомбах. Но нет. Она тлела где-то глубоко, согревая и не давая упасть на колени или разрыдаться прямо сейчас.
– Ну? – голос Джуды стал жестче. – Я сказал…
Элли смотрела на пистолет. Потом на бутылку вина, стоящую на баре в двух шагах. Потом снова на Джудy.
– А если я не хочу? – спросила она, и голос прозвучал чужим, севшим.
– Тогда мне придется тебя… уговаривать, хочешь узнать как? – и он кивнул на пистолет у столика и раскатисто расхохотался, запрокидывая голову.
– Нет… – пробормотала тихо Элли.
– М-м, – продолжил Джуда, не глядя на пистолет, вставая. – Знаешь, птичка, я как Министр этики и нравов знаю о людях всё. О том, где у них болит, что они прячут, чего боятся по-настоящему. А ты боишься, – он наклонился к ее лицу, – например, что твоя сестра умрет и ты не сможешь ее спасти.
Элли дернулась, словно от пощечины, не потому, что его слова задели, а потому, что они дали ей то, чего ей не хватало последние минуты. Ярость.
– А вы боитесь, – прошептала она поднимая голову и глядя ему прямо в глаза, – что умрете не в своей постели, что кто-то, кого вы считали мясом, воткнет вам нож в глотку и вы даже не успеете крикнуть.
Лицо Джуды побагровело, и резко бросился на нее. Тело Элли среагировало быстрее мозга. К пистолету она не успевала, и ее пальцы нашарили на столике тяжелую бутылку с темным вином. Схватив ее за горлышко с размаху ударила о край стола.
Джуда не успел остановиться. Он налетел на нее, и Элли, не целясь, ударила.
Первый удар пришелся в лицо. Острые края вошли в глаз мягко, почти без сопротивления. Джуда заорал захлебывающимся криком, схватившись за лицо, отшатнулся и споткнулся о ковер.
Элли не помнила, как нанесла второй удар, туда, где билась сонная артерия на жирной, дряблой шее. Кровь хлынула фонтаном. Она забрызгала ей лицо, грудь, теряясь на алом кружевном белье. Джуда захрипел, повалился на колени, потом на бок. Дернулся несколько раз, открывая и закрывая рот захрипел и затих.
Она стояла над ним, сжимая осколок. Смотрела, как алая лужа растекается по светлому ворсистому ковру, пропитывая его, становясь все больше и больше.
Отступив на шаг назад, Элли опустилась на колени рядом с телом, не чувствуя, как острые осколки на полу впиваются в кожу и посмотрела на свои руки. На кровь. На то, что осталось от лица человека, который минуту назад угрожал ей.
– Я убила человека, – прошептала она одними губами.
* * *
Коридор перед апартаментами Джуды был широким, залитым теплым светом, с толстым ковром под ногами, который гасил звуки. Это было плохо, на ковре не услышишь шаги противника до последнего момента.
Кай шел медленно, прижимаясь спиной к стене, в правой руке нож, в левой – пистолет, в котором оставалось патронов на пару выстрелов. Плечо ныло, глаз заплыл, лицо саднило, но он заставлял себя не обращать внимания.
Выйдя из-за поворота он увидел их. Не те «Псы», что патрулировали трущобы или защищали Амалию и Кобса, это была простая охрана. Дорогая матовая броня с усиленными пластинами на груди и бедрах, с активной системой подавления звука. Шлемы с полным обзором, без слепых зон. В руках короткоствольные автоматы, скомпенсированные под стрельбу в помещении.
Кай не стал ждать когда они нападут первыми и сразу метнул нож в первого. Нож вошел по рукоять в шею, туда, где броня расходилась узкой полосой. Охранник захрипел, автомат выпал, тело рухнуло на ковер, заливая ворс кровью.
Второй и третий начали поднимать оружие, но Кай уже сократив дистанцию врезался во второго плечом, сбивая прицел, и одновременно стреляя из пистолета, который держал в левой руке. Пуля вошла в сочленение брони под мышкой еще одно из уязвимых мест, тот дернулся и завалился набок.
Третий выстрелил и очередь прошла в сантиметре от головы Кая, выбив щепки из деревянной панели. Кай ушел вниз, под стволы, и ударил ногой в колено, противник завалился и Кай добил его выстрелом в шею, снизу вверх, через щель между шлемом и броней.
Четвертый ударил прикладом, целясь в голову. Кай пригнулся, уходя, но приклад скользнул по зашитому плечу. Боль вспыхнула, рука дернулась, и Кай стреляя промахнулся. Охранник выстрелил в ответ и пуля прошла касательно по левому боку, разрывая кожу. Кай зарычал, не останавливаясь, и всадил оставшиеся патроны в живот, с такого расстояния броня все равно того бы не спасла и тело обмякнув осело на пол.
«Еще одна. Плечо, нога, теперь бок. Да я скоро в фарш превращусь».
Он посмотрел на свою руку – вся в крови, своей и чужой. Перед глазами на секунду потемнело.
«Ещё один бой, – подумал он, – и я труп».
Но он встал. Потому что за дверью была она.
Гостиная Джуды была тем, что в рекламных роликах называли «элитным комфортом». Мягкая мебель из натуральной кожи, тяжелые шторы, бар из темного дерева, заставленный бутылками. На стенах старинные картины в тяжелых рамах. Свет приглушенный, интимный. Кай прошел через гостиную к спальне. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносилась музыка и тихий, прерывистый звук, то ли всхлипывание, то ли смех.
Он толкнул дверь и застыл. Третья стояла посреди спальни в одном алом тонком кружевном белье – бюстье, трусиках и пояс с подвязками. Волосы растрепаны, щеки мокрые от слез. В руке горлышко от разбитой бутылки дорогого вина, острые края торчат наружу, как лезвия и с них капало что-то темное.
На ковре, у ее ног, лежал Джуда Сайкс и его горло было перерезано. Крови натекло немерено, пропитав ковер на метр вокруг. Стеклянные глаза открыты и смотрят в потолок.
Кай посмотрел на Третью, потом на тело. Потом снова на нее.
– Черт возьми, Третья, – сказал он хрипло. – В этом наряде ты даже опаснее, чем была бы без него.
Элли повернула голову, пальцы разжались и горлышко бутылки выпало, глухо звякнув о пол. Ее глаза расширились, губы дрогнули и в тот же миг она бросилась к нему, прижалась зарываясь лбом в его грудь.
– Кай… – Хрипло прошептала Элли и зарыдала.
Не тихо и сдержанно, а в голос, как ребенок, как тогда, в Дальнем секторе, когда умерла мать. Она вцепилась в него, заливая его окровавленную робу своими слезами и дрожа всем телом. Кай стоял, не зная, куда деть руки. Потом медленно, неуклюже обнял ее в ответ здоровой рукой и стоял, не шевелясь, давая ей выплакаться.
– Тише-тише. Ты жива, – сказал Кай. – Это главное. Остальное не важно.
– Я его убила, – прошептала она. – Я его убила, он… он хотел… – Элли не могла договорить и всхлипнула, затихая.
– Все уже позади. – Кай погладил ее по голове, по спутанным волосам.
– Я его… я сама… тянула максимально время, он не успел… я справилась, сама справилась…
– Молодец, – сказал Кай. – Ты молодец.
Она подняла на него мокрое лицо.
– Ты ранен сильно, у тебя кровь.
– Пустяки. Царапина.
– Врешь.
– Вру, – согласился Кай, слабо улыбнувшись.
– Ты пришел, – сказала тихо Элли.
– Пришел.
– Зачем?
– А ты как думаешь, зачем?
Эллиана не ответив, просто прижалась сильнее.
В этот момент завыла сирена. Не та, что созывала на испытания, а другая, тревожная, с воем, от которого закладывало уши. Красные лампы тут же замигали в такт, заливая комнату кровавым светом.
Элли отстранилась, вытирая лицо тыльной стороной ладони.
– Что это?
– Сопротивление, – ответил Кай. – Прорвали периметр.
Стены дрожали. Где-то далеко внизу грохотали глухие, тяжелые, взрывы, сотрясающие здание. В динамике, раздался механический голос:
– Внимание. Уровень угрозы – красный. Не паниковать, соблюдайте устав и правила. Всем сотрудникам пройти к шлюзам эвакуации. Гражданским лицам оставаться в помещениях до особого распоряжения.
Кай взял Элли за плечи, посмотрел в глаза.
– Слушай меня, – сказал он. – Сейчас начнется ад. Я должен уйти. Есть еще кое-что, что я должен еще сделать.
– Я с тобой, – сказала Элли цепляясь за его плечи.
– Нет. Ты остаешься здесь, найди укромное место и спрячься.
– Кай…
– Это не обсуждается. – Он отстранился. – Я вернусь. Обещаю.
Она посмотрела на него долгим взглядом и прикусив губу кивнула.
– Если не вернешься, я сама тебя найду и тогда лично расквитаюсь за все.
– Договорились, – сказал Кай.
Он вышел в коридор, не оглядываясь. Элли осталась стоять в комнате, в кружевном белье, над телом человека, которого убила, слушая вой сирены и грохот взрывов.
Где-то внизу Сопротивление вгрызалось в сердце Эдема.
Глава 32
Сопротивление вгрызалось в уровни, прорываясь к сердцу Эдема. По внутреннему радио творился хаос. Голоса охраны перебивали друг друга, кто-то орал приказы, кто-то звал на помощь, кто-то просто кричал.
Автоматика спокойным, механическим голосом повторяла:
– Не паниковать, сохраняйте спокойствие. Повторяю… Уровень угрозы – красный. Всем сотрудникам пройти к шлюзам эвакуации…
Кай не слушал. Он бежал туда, откуда все это время лился тот самый голос. Язвительный, сладкий, как сироп, в котором растворили мышьяк. И который он обещал себе найти и уничтожить.
Он бежал по коридору, стены которого были из серого металла. Камер почти не было, наблюдение велось только по датчикам движения. Он убил еще одного охранника на повороте, тот выскочил из боковой ниши, не успев поднять оружие. Короткий, сухой щелчок и раздался выстрел в упор, в голову. Тело рухнуло на металлический пол, заливая рифленую поверхность алой лужицей.
Кай перешагнул тело и нажал на наушник.
– Мне нужен центр трансляций.
– Уровень семь, блок Д-03, – ответил голос без паузы. – Лейя составила схему ещё в прошлом сезоне. Там же техническая служба охраны – двое, максимум трое.
– Понял.
Кай прервал связь. Значит, сестра успела нанести на карту и это. Он шёл, и каждый её шаг, сделанный до него, ощущался как путеводная нить.
Пройдя три пролета, он нашел нужную дверь. Матовая стеклянная перегородка, за которой угадывался тусклый свет мониторов. Над дверью заметная табличка: «Центр управления трансляциями Игр Алого Рассвета. Доступ ограничен».
Кай толкнул дверь. Она не была заперта, кто бы мог подумать, что сюда кто-то придет? Кому придет в голову искать голос бога в его собственной вотчине?
Он смотрел сквозь матовое стекло. Несколько мониторов, два синтезатора, пульт управления с десятками переключателей, тумблеров и сенсорных панелей.
За пультом, в кожаном кресле с высокой спинкой, угадывался силуэт толстого мужчины лет пятидесяти. Пальцы лихорадочно переключали тумблеры, тыкали в экраны, пытаясь выйти на связь с охраной.
На мониторах мелькали кадры: тела охранников в коридорах, взрывы на нижних уровнях, сигналы тревоги, бегущие люди в белых халатах. Мужчина не понимал, что происходит. Он привык быть голосом бога, привык смотреть на смерть сверху, через объективы камер и не знал, как выглядит война, когда она вот-вот постучится в твою дверь.
Кай вошел бесшумно, но мужчина почувствовал и обернулся. Глаза расширились, рот открылся, застыв в беззвучном крике. Несколько секунд он смотрел на Кая: на его окровавленную робу, на избитое в крови лицо, на пистолет в опущенной руке. Тут же узнал. Номер Девять, тот, кто должен был умереть как все остальные, но все никак не умирал.
– Вы… – Без синтезатора это был обычный, сиплый, ничем не примечательный голос. – Вы не можете… это запрещено правилами… участникам…
Кай медленно и не торопясь сделал шаг. Мужчина вжался в кресло, пальцы дрожали, задевая переключатели.
– Какими правилами? – спросил Кай. – Теми, которые написал Совет для своего грязного шоу?
– Я… я просто работаю… – залепетал мужчина. – Я не принимаю решений… я только… голос… просто голос…
– Я это прекрасно знаю, – Кай остановился напротив пульта, провел взглядом по мониторам. На некоторых в подробности повторялись смерти участников: Как задавило шаром, как пронзили шипы, как тело рвали кибер-псы. Рядом на полке лежали бумажные папки с именами – стопками на полках, на столе и на полу. Одна папка была раскрыта и там обозначались имена участников, их биографии. «Выбыл». «Нейтрализован». «Утилизирован». И фотографии. Лица тех, кто пришел за мечтой и не вернулся. Которые верили в «новую жизнь» и получили смерть на потеху публике.
Он взял под папкой другую. Раскрыл. Фото молодой девушки с длинными светло русыми волосами. Дата отбора – год назад. Пометка: «Выбыла до этапа „Гордыня“. Причина – отправлена для утех к Министру этики». Перелистнул страницу. Мужчина, сорок лет. «Выбыл на этапе боя на арене. Причина – разорван псами». Пометка: это было кроваво, особенно когда пес вгрызся в живот и потянул гирлянду кишок'.
Кай закрыл папку и положил обратно.
– Ты наслаждался этим…
Мужчина дернулся, пытаясь встать, но ноги не слушались.
– Я… это искусство… шоу… люди смотрят… им нравится…
– Да, – кивнул Кай. – Шоу.
Он взял с пульта синтезатор, повертел в руках. Маленькая коробочка, в которой пряталась вся власть ведущего. Поставил обратно. А затем поднял пистолет и раздался точный выстрел в голову.
Мужчина рухнул лицом на панель управления, заливая переключатели кровью. Мониторы мигнули, динамики зашипели. На несколько секунд по всему Эдему пронесся скрежет, это был последний вздох того самого голоса.
Кай посмотрел на тело, и вышел в коридор, но сделав три шага, почувствовал как его повело. Стена поехала в сторону, пол ушел из-под ног. Он успел выставить руку, но все равно рухнул на колени, больно ударившись о металлический пол.
Он попытался подняться, но ноги не слушались. Потеря крови давала о себе знать, слишком много ран, слишком мало времени между ними.
Он шел по техническому коридору, когда от нано-чипа через нейронные связи раздался голос.
– Призрак, ты меня слышишь?
Батиста.
Кай остановившись прижался спиной к стене. В коридоре было тихо, слышны были только далекие взрывы и вой сирен.
– Слышу, – ответил он шепотом.
– Купол пал, – сказал Батиста. В его голосе не было ни радости, ни торжества, лишь усталость человека, который ждал этого слишком долго. – Мы прорвали внешний контур. Заходим в центральные сектора.
– Я иду за Ходжей, – решил признаться Кай.
– Эй, не геройствуй, Призрак, – ответил Батиста. – Не знаю, что ты там задумал, но Энвер Ходжа нам нужен живым для показательного суда перед народом.
– У меня есть доступ вот и приведу его, пока эта сволочь не сбежала.
– Понял. Тогда не смей там умирать, понял?
– Постараюсь, – сказал он.
Кай прервал связь. Впереди, в конце коридора, мигала красная лампа аварийного выхода. За ней – лифт. Лифт в святая святых – жилище Энвера Ходжа.
Глава 33
Энвер Ходжа сидел за пультом, в белых перчатках, и слушал доклад. Адъютант говорил быстро, сбивчиво, тыкая в голограмму:
– Прорыв на трех уровнях. Сектора Б-04, В-07 и Д-02. Противник использует старые коды доступа, которые по какой-то причине не были деактивированы. Потеря связи с несколькими блоками. По предварительным данным, это Сопротивление, их численность – не менее сотни бойцов, хорошо вооружены…
– Меня не интересует численность, – перебил Ходжа. Голос сухой, без эмоций, как у робота, – Мне нужны решения по этой ситуации. А если их нет, активируйте протокол «Стерилизация».
Адъютант замер:
– Но, Ваше Превосходительство, там же гражданские… В секторах, где идет бой, находятся сотни людей. Рабочие, обслуживающий персонал…
– Они уже не гражданские, – сказал Ходжа. – Они зараза. А заразу нужно выжигать, чтобы спасти организм.
Он нажал на пульте кнопку и тут же, брезгливо поморщился, техник, который прикасался к пульту до него, работал без защитных перчаток. Ходжа представил себе миллионы бактерий, оставленных на гладкой поверхности, и его передернуло. Он посмотрел на адъютанта холодными, стеклянными глазами.
– Ваша милость, – осторожно произнес адъютант. – Пришло сообщение от службы наблюдения. Стив Кобс не отвечает на запрос, Джуда Сайкс также молчит, в секторе Амалии Трейн были отключены камеры двадцать три минуты назад. Охрана у ее апартаментов так же как и она не отвечает.
Ходжа обернулся. Лицо его оставалось невозмутимым. Только пальцы, затянутые в свежую белую перчатку, медленно сжались в кулак.
– Значит, крысы решили бежать с тонущего корабля.
Коридор перед жилищем Ходжи был слишком пуст для уровня, где минуту назад выли сирены и метались отряды псов. Кай замедлил шаг, прислушиваясь. Был слышен только гул вентиляции и далекие приглушенные взрывы. Он уже дошел до поворота, когда из-за угла выступила фигура в черной броне.
Кай вскинул пистолет и нажал на спуск. Щелчок. Но выстрела не произошло. Магазин был пуст. Он выбросил бесполезное оружие и выхватил нож, готовясь к броску, но охранник даже видя его все также спокойно стоял, опустив автомат стволом в пол не уходя из линии атаки.
– Стой! – сказал он. – Не атакуй.
Кай замер в полуметре. Нож наготове. Мышцы напряжены.
– Свой я, свой – охранник медленно, чтобы не спровоцировать, протянул винтовку Каю прикладом вперед.
Кай не опустив нож, с подозрением смотрел на протянутое оружие.
– Я на стороне Сопротивления, давно с ними работаю, позывной – «Хмурый». Можешь проверить через связного, если у нас будет время, а времени скорее всего нет.
– Сколько длится рассвет над Эдемом? – спросил Кай.
– Нисколько. Там никогда не бывает настоящего рассвета.
– Пароль?
– Алый пепел, – сказал охранник.
Несколько секунд Кай просто смотрел на него. Читал позу, дыхание, то, как человек держит пустые руки. Батиста намекал, что он может встретить внедренных агентов, но верить сецчас подобно смерти. Кай забрал винтовку и не опуская, вскинул прицел на охранника, на что мужчина хмыкнул.
– Где Ходжа?
– Сейчас, скорее всего, пытается уйти через запасной выход, продираясь через оранжереи. Лифт в цокольный этаж, оттуда технический тоннель к спасательной капсуле. – Агент развернулся, показывая путь. – Я проведу.
– Охрана.
– Четверо «Альф». Двое у входа в лифт, один в кабине, один у шлюза. Штатное расположение. Зачистим быстро и возьмешь эту сволочь у капсулы.
Он полез в нагрудный карман, достал две ампулы и маленький цилиндр.
– Обезбол и стимулятор. По тебе видно, что нужны.
Кай не отказался, не не спешил их принять, сунув себе в нагрудной кармашек.
– Если ведешь в ловушку, – сказал Кай, – умрешь.
– Понимаю, не боись, сказал же свой, – кивнул Хмурый. – Пошли.
Они двигались быстро. Хмурый зная коридоры, брал правильные повороты не задумываясь, обходил мертвые зоны камер. Кай держал его на полшага впереди, в прицельной зоне, но с каждым пройденным коридором это становилось все больше формальностью.
Первых двух Псов у лифтового входа они сняли быстро. Хмурый отвлек их разговором и Кай ударил тихо без выстрелов. Третий в лифтовой кабине услышал или почувствовал что-то. Вышел раньше времени с уже поднятым оружием. Очередь ушла в стену над головой Кая, а «Хмурый» бросился на Пса с боку, заваливая его и сбивая прицел. Кай успел достать его, но «Хмурый» получил пулю в бедро.
– Иди, – сказал он сквозь зубы. – Четвертый у шлюза. Не дай ему закрыть капсулу.
– Ты…
– Иди! – рявкнул Хмурый, уже перетягивая ногу ремнем. – Я не до конца потеряю кровь. А вот ты Ходжу потеряешь. Иди!
Кай колебался долю секунды и рванул вперед.
Глава 34
Технический тоннель под жилым блоком Ходжи был выстроен так, чтобы хозяин никогда не видел его изнанки. Трубы в звукоизолирующей оплетке, идеально промаркированные, без единого пятна ржавчины. Даже кабельные стяжки и те были затянуты с ювелирной точностью, через равные промежутки. Все было слишком правильное и слишком стерильное.
Кай бежал, зажимая бок, откуда по прежнему сочилась кровь. Каждый шаг отдавался в зашитом плече острой пульсацией, рука висела плетью, бок саднил при каждом вдохе. Он достал из кармана ампулу со стимулятором, которую дал Хмурый. Раскусил зубами, выпил горькую жидкость, давясь и мир тут же встал на место через десять секунд. Сердце заколотилось как бешеное, в глазах прояснилось, мышцы напряглись, игнорируя боль.
«У меня есть час. Максимум полтора. Потом организм отключится и ни один стимулятор не поможет».
В наушнике, который он подобрал у убитого «Альфы», слышался хаос. Связь охраны разваливалась на куски:
– Уровень Б-04, потеряли периметр, требуется подмога, я сказал требуется… мать вашу!
– Отбой по сектору В, мы отходим, приказываю отход, это не бой, это мясорубка…
Они методично вскрывали Эдем, как вскрывают консервную банку. Ту самую, с нарисованным раем на крышке, но просроченную, за которой вонь и гниль.
Тоннель раздвоился. Кай остановившись, быстро пробежал глазами аварийный план эвакуации на стене. Ему направо, там где оранжереи, за ними стыковочный шлюз для спасательных капсул.
Другой путь, через который Верховному Арбитру можно было сбежать был заблокирован. А через оранжереи путь был намного короче к капсулам, всего пару сот метров через купол, плюс возможность скрыться среди живых растений, если охрана вдруг не справится. Старый параноик продумал все. Вот только был нюанс…
Дверь в оранжерею открылась без ключа, должно быть, кто-то уже прошел здесь раньше. Кай шагнул внутрь и на секунду остановился оглядев огромный купол из прозрачного пластика, сквозь который лился мягкий, рассеянный свет. Настоящая не зараженная радиацией земля, где-то капала вода. По дорожкам между грядками, засаженными настоящими овощами и фруктовыми деревьями, тянулись аккуратные бортики из натурального камня.
Кай вдохнув этот запах вспомнил Лейю. Она говорила ему однажды, глядя в ржавый потолок их временного убежища, когда снаружи лил кислотный дождь: «Я хочу почувствовать настоящий запах земли, а не эту вонь от мусоросжигателей. Просто земли. Она пахнет жизнью». Тогда он не понимал этого. Он не позволив воспоминанию задержаться, двинулся вперед, между рядами грядок, слушая.
Кай услышал раньше, чем увидел. Энвер Ходжа был здесь. Тихое, сбивчивое дыхание, осторожные шаги по пластиковой дорожке. Человек, который никогда не торопился, потому что всегда был уверен, что мир подождет, сейчас пробирался у грядок с томатамти, как крыса по канализации.
Кай зашел с другой стороны, обойдя ряды высоких кустов, и вышел перед ним, заставив того остановился и отступить на шаг назад.
Верховный Арбитр Эдема выглядел сейчас не так, как на голограммах. Без своего белоснежного кресла-трона с высокой спинкой, без подсветки и торжественных объявлений. Обычный невысокий мужчина лет шестидесяти, в идеально отглаженном белом кителе, который уже перестал быть идеальным: на рукаве пятно от сока помятого листа, на белоснежном воротнике капля влаги с какой-то ветки. Тонкие руки в белых перчатках сжимали маленький черный пистолет старого образца. На лице застыла ненизменная каменная маска. Но в его глазах Кай заметил все же страх.
– Участник номер Девять, – произнёс Ходжа, ровным голосом, обученным не выдавать эмоций. – Ты нарушил все правила игры.
– Игра закончилась, – сказал Кай.
– Нет, – Ходжа чуть повел стволом. – Моя игра никогда не заканчивается. Ты не понимаешь, что без тотального контроля система рухнет и сектора оставшись без управления погрузятся в хаос. То, что я создал – это порядок. Несовершенный, но порядок.
– Ты создал ад и назвал его раем.
– Я создал стабильность, дурак, – Ходжа сделал маленький шаг в сторону, пытаясь уйти с открытого пространства. – Знаешь есть такие старые, чудом сохранившиеся книги после Великой войны, и вот там… – в его голосе мелькнуло что-то похожее на усмешку, – авторы думали, что описывают кошмар, но по мне они описывали единственно возможное будущее. Люди не хотят свободы. Они хотят безопасности и зрелищ, и я давал им это.
– Зрелища ради забавы ценой человеческих жизней.
– Любая власть держится на крови. – Ходжа посмотрел на него долгим взглядом. – Ты думаешь, Сопротивление будет другим?
– Это уже будет не твоей и не моей проблемой. Бросай оружие, и пройдем со мной, тебя будут судит по всем законам.
Ходжа рассмеялся.
– Газ, – вдруг сказал он, и в его голосе мелькнуло злорадство. – Протокол «Стерилизация». Смертельный газ во всех секторах, где ваше Сопротивление прорвало периметр, включая и жилые блоки. Рабочие, техники, уборщики они уже мертвы, или скоро умрут.
Кай замер на секунду. Потом нажал на наушник.
– Срочно, – сказал он. – Будьте осторожны. Запущен протокол «Стерилизация».
В наушнике повисла тишина. Потом ему ответили:
– Уже знаем. Система вскрыта. Работаем над этим. Минута и все будет деактивировано.
Кай отключился и посмотрел на Ходжу.
– Твоя последняя карта сгорела, – сказал Кай, приблизившись еще ближе к Энверу Ходже.
– Не подходи, грязная тварь! – в голосе Ходжи что-то треснуло. – Ещё один шаг и я выстрелю.
– Стреляй! – спокойно ответил Кай. – Я так близко стою к тебе и весь такой грязный. Моя кровь обязательно брызнет на твой идеальный костюм, попадет на кожу лица.
Кай шагнул еще ближе к нему и Ходжа все же выстрелил, боясь что Кай прикоснется к нему. Но пуля прошла мимо. Кай ушёл в сторону, нырнул под ветви низкого дерева, и в следующую секунду его пальцы сомкнулись на запястье Ходжи. Рывок и пистолет упал в грядку, зарывшись в темную землю.
Ходжа забился, пытаясь вырваться. Кай удержал его легко, одной рукой, тот был слаб, как птица. Всё его величие было в голосе, на экране и подписях на приказах.
– Пусти! Не смей трогать меня! Это заражение, бактерии, споры, пусти немедленно!
Кай опустил его на колени прямо во влажную землю. Ходжа сопротивлялся с неожиданной силой, которую даёт только первобытный ужас. Когда его колени в белых брюках погрузились в черное месиво его глаза расширились от ужаса.
– Пусти! Я Верховный Арбитр, повелеваю…
– Сейчас ты никто! – отрезал Кай. – И чего так бояться. Это просто земля. Планета, на которой мы живём. Или ты забыл, мистер Энвер, как выглядит земля там, за куполом. Так я тебе расскажу: она выглядит иначе. Кислотный дождь, ржавчина, смог, вонь, ненавистные бактерии и вирусы… Туда ты никогда не выходил. Даже в молодости, когда строил свой рай, ты смотрел на стройку через стекло. Я прав?
– Ты, ничего не понимаешь, эта грязь…
– Да эта грязь… как ты выразился, умирала… – сказал Кай тихо. – В дожде от ожогов, в ржавых контейнерах и канализационных шахтах от голода. Тебе было не страшно, пока это происходило не с тобой. Правда?
– Это другое!
– Хватит болтать, я устал слушать твои бредни. Пошли.
Кай толкнул его вперед. Тот не удержавшись упал и завалился в кусты с помидорами сминая их и обрывая оросительные трубки. Руки в белых перчатках по кисть погрузились во влажную землю. Он со страхом их вытянул и посмотрел на ладони в грязи. Из разорванной оросительной трубки его окатило грязной водой, его лицо перекосилось и Ходжа вдруг схватился за грудь, прижимая ладонь к сердцу.
– Не… не могу… дышать…
– Вставай! – Кай схватил его за плечо, пытаясь поднять. – Вставай, я сказал!
Ходжа не поднимался. Его тело обмякло, дыхание превратилось в короткие, судорожные всхлипы. Глаза закатились.
– Чёрт! – Кай опустился на колени рядом с ним, игнорируя боль в раненой ноге и плече. Расстегнув ворот кителя Ходжи, приложил пальцы к шее, пульс был, но очень слабым.
Кай надавил на грудную клетку, раз, другой, но Ходжа не реагировал.
– Не смей умирать, ублюдок – прохрипел Кай, продолжая надавливать. – Батиста приказал живым. Ты хотел чистоты? Ты хотел порядка? Вставай и ответь за всё! Не смей прятаться в смерти!
Но Ходжа не отвечал. Его лицо стало серым, глаза остекленели. Кай прижал снова пальцы к шее, но пульса уже не было.
Он ещё несколько секунд сидел на коленях, сжимая в руках мёртвое тело человека, которого должен был доставить живым, потом опустил голову и тихо выругался. Далее, помедлив, достал из внутреннего кармана кителя Ходжи чистый носовой платок и накрыл им лицо Ходжи.
– Чистота превыше всего, – сказал Кай тихо.
С трудом поднявшись Кай оглянулся и увидел впереди небольшие деревья с настоящими красными яблоками и вспомнил о Третьей. Она порой говорила об этих плодах и очень хотела их для своей сестры, да и сама попробовать.
Протянув руку, он сорвал два плода и засунув их за пазуху пошел к выходу из оранжереи.
Он шел и думал о том, что Батиста, наверное, будет ругаться – Ходжа мертв, а не взят живым для суда. Но народ все равно увидит правду. Труп Верховного Арбитра в грязи, которую он так боялся. Это было зрелище посильнее любого суда.
Глава 35
Шлюзовый отсек был залит аварийным светом, который бил по глазам, выхватывая из темноты очертания спасательных капсул. Их было шесть. Две из них пустые, с распахнутыми люками, кто-то уже улетел, возле одной из них прислонившись к корпусу плечом, курила Амалия Трейн.
Она была одета в темный, облегающий костюм, высокие сапоги на низком каблуке, волосы были собраны в низкий пучок. Она смотрела на вышедшего Кая спокойно, без удивления, будто ждала. Сигарета тлела в тонких пальцах, выпуская в стерильный воздух отсека струйку серого дыма.
– Здравствуй, зверь, – сказала Амалия усталым голосом без обычной бархатистости. – Я прям чувствовала, что ты придешь. Не знала только, успею ли я улететь до того, как ты меня найдешь.
Кай не ответив, стоял тяжело дыша, чувствуя, как ноет плечо и ноги дрожат от напряжения последних часов. Здоровая рука сама легла на рукоять ножа на поясе. Другого оружия у него не было, винтовку разрядил еще в коридоре когда прорывался к оранжереям.
– Ходжа мертв? – спросила она.
– Да.
– Как?
– Не твое дело.
Амалия Трейн усмехнулась уголками губ, без злости.
– Я думала, что буду злиться, когда поняла, что ты меня использовал. Но потом я подумала: а что бы я сама сделала на его месте? Да тоже самое. Я позволила забрать тебе кольцо, дорогой, – продолжала она. – Знала, что ты используешь его против нас, и потому дала тебе привилегию. Ты знаешь, почему?
– Потому что ты дура, – сказал Кай.
Амалия рассмеялась. Тихо, почти искренне.
– Нет, дорогой. Потому что я была уверена ты сделаешь за меня мою работу. Кобс и Джуда мёртв, Ходжа труп. Ты убрал их всех за меня. Так что я тебе даже благодарна.
– Я не для тебя это делал, – прохрипел Кай.
– Какая разница? Результат один. Совет пал, а я жива. И у меня есть время, ресурсы и… полная свобода действий. Построю новый Эдем, без этих старых козлов.
Амалия потушила сигарету о корпус капсулы, оставив на металле темное пятно. Отошла к открытому люку, достала изнутри небольшой импульсный пистолет. Кай не двинулся с места. Смотрел, как она вертит оружие в руках, разглядывая его, как будто видела впервые.
– Я могла бы убить тебя, – сказала Амалия спокойно. – Но я не буду, потому что ты скоро сдохнешь сам, Кай Ито, да и марать руки, зачем?
Кай посмотрел на нее долгим взглядом. Потом сказал:
