Текст книги "Рассвет над Эдемом (СИ)"
Автор книги: Стася Беленькая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Annotation
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Он был идеальным солдатом системы, пока лично не столкнулся с ее уродливой изнанкой. Теперь его единственная цель – пройти Игры Алого Рассвета и сжечь сердце «Эдема» дотла.
Но что будет, если по пути он встретит ту, которая не утратила способность верить в чудеса, даже живя в мрачном и беспощадном мире?
Когда месть объединится с надеждой, а мечты пойдут рука об руку с жестокостью, тогда появится возможность оборвать нити кукловодов и бросить вызов сильнейшим сего мира.
Главное – не потерять в Играх друг друга… И себя.
Рассвет над Эдемом
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Рассвет над Эдемом
Пролог
Серая пыль, что взметнул шквал огня, медленно оседала на броне сержанта один-девять-восемь-четыре. В воздухе висел сладковатый запах смерти, пороха и гари. Вода из пробитой трубы хлестала по стене серым потоком, смывая бетонную крошку, ржавчину и кровь.
Зачистка в Секторе-451 прошла как по методичке: быстро, эффективно и без потерь с их стороны. Взгляд сержанта скользнул по разбросанным телам. Повстанцы, нелегалы и просто отбросы системы. Он давно не видел в них людей, только мусор и помеху для безупречного механизма системы, и он был идеальным инструментом для их утилизации.
«Пес режима», элитная когорта военного подразделения, живое оружие для сохранения целостности секторов, прилегающих близко к куполу. В его сознании были выжжены лишь три догмы: приказ, протокол, порядок.
В отряды вербовали самых дисциплинированных, стирая практически прошлое и личность, присваивая лишь только номер. Для тех, кто в трущобах, они ночные кошмары и неумолимая кара за любую попытку неповиновения. Для элиты, что находилась под куполом – инструменты, которых держат на безопасном расстоянии, как цепных собак.
– Один-девять-восемь-четыре, подтвердите зачистку. Если есть живые – уничтожить, – голос в комлинке был лишён каких-либо интонаций.
– Блок С-51 зачищен. Семнадцать целей нейтрализовано, – доложил кто-то из бойцов.
– Приступить к ликвидации тел, – прозвучал приказ.
– Опять мы? Есть же «мусорщики», – пробурчал один из «Псов».
– Гауптвахта. Двое суток, Два-ноль-два-четыре, – холодно проговорил командир.
Внезапно за грудой обломков рухнувшей гидропонной фермы упал пластиковый ящик. Отряд мгновенно вскинул оружие.
– Продолжайте, я проверю, – сержант поднял винтовку и короткими, отработанными движениями стал приближаться к источнику звука.
За упавшей стойкой он обнаружил хрупкую женскую фигурку в рабочей робе. Она лежала, прижавшись спиной к холодному бетону. Лицо было испачкано кровью из раны от пули на лбу, но черты… они были до боли знакомыми. Широкий лоб, прямой нос с горбинкой, раскосые как у него глаза и старый шрам пересекающий бровь, который она получила… когда они детьми убегали от ловцов на живой товар. Такое же лицо, только радостное и с широкой улыбкой, буквально недавно было прислано ему через скрыты канал на комлинк.
Лейя… Сестра…
Сержант рухнул на колени, не чувствуя удара о бетон. Рука в перчатке дрогнула и потянулась к её лицу, убирая со щек кровь. Воспоминание, словно нож, пронзило броню его разума: её смех, их убежище в вентиляционной шахте, и его собственное твердое обещание:
«Я вытащу тебя отсюда, Лейя. Обещаю. Мы уедем туда, где чистое небо» .
Она была той, ради кого, он пошёл в надзор, чтобы своей службой купить ей пропуск в безопасный сектор у самого Купола. Но почему она здесь? Она должна была быть далеко от этого ада. Не среди этих «отбросов».
– Один-девять-восемь-четыре, что происходит? – голос в комлинке прозвучал резче.
Сержант не отвечал. Его взгляд упал на ее руку, сжатую в кулак, в котором что-то блеснуло. Разжав ее пальцы он взял маленький чип в пластмассовом контейнере. Чуть задумавшись, он открыл контейнер и подключил чип к своему тактическому планшету на запястье.
Одно слово, горящее как насмешка: «ЭДЕМ». За ним водопад обрывков: схемы, карты, списки кандидатов на Игры Алого рассвета… Шоу, которое элита транслировала на всю страну как билет в рай.
Ледяная волна прокатилась по его телу, смывая годы дрессировки. Пустота внутри заполнилась густой, чёрной, беззвучной яростью.
– Она… должна быть похоронена… как человек, – его собственный голос прозвучал чужим и надтреснутым.
Один из бойцов, подошедший сзади, флегматично ткнул носком сапога в тело.
– Эта сучка? Ты чего, спятил, сержант? Она из Сопротивления. В общую яму, как и всех сжечь.
Слово «сучка», равнодушно брошенное в сторону его сестры, переломило последнюю перемычку. Та самая, что сдерживала зверя. Он двинулся с пугающей, взрывной скоростью. Не удар, а молниеносное движение, больше инстинктивное, чем осознанное. Хруст хрящей, булькающий хрип, и тело бойца осело на пол.
– Один-девять-восемь-четыре, чего застыл? – шагнул вперед командир. Взгляд упал на убитого бойца, у которого из горла хлестала кровь, затем скользнул на тело девушки, с такими же раскосыми глазами как у сержанта. В глазах командира пришло холодное понимание – «Предатель!».
Сержант медленно поднял голову. Он встал и повернулся, держа палец на спусковом крючке.
– Стоять! Брось оружие! – рявкнул командир, поднимая ствол.
Выстрел Сержанта прозвучал первым. Точно и без колебаний. Ещё одно нарушение каждого правила, вбитого в его сознание. Тело командира откинулось назад.
Третий боец вскинул оружие и его очередь прошла в сантиметре от шлема сержанта. Ответный выстрел попал бойцу в шею, над кромкой бронежилета. Сдавленный хрип, и ещё одно тело рухнуло наземь.
Сержант стоял, дыша тяжело, в гробовой тишине, нарушаемой лишь предсмертным хрипом отряда и воем сирен где-то вдалеке. В наушниках взорвался хаос криков и приказов и он вырвав их из уха, раздавил каблуком.
Молча, собрав с тел все, что могло пригодиться: дополнительные магазины, гранаты, блок питания он подошел к сестре, поднял ее на руки и шагнул за пределы блока, в стелящийся туман. Тело сестры было пугающе легким на руках. Он шел, не зная куда, оставляя позади трупы, руины и свое прошлое.
Где-то вдалеке завыли сирены подкрепления, но он знал: стандартный протокол погони предписывает проверять жилые сектора и пути к внешнему периметру, где есть выход. А он двинулся вглубь, где на картах значилась зона отчуждения после протечки реактора.
Пальцы онемели от напряжения, но он не посмел перехватить сестру удобнее, каждая секунда была на счету. Рванув защелку на ржавом люке, он скользнул вниз, в старую дренажную систему, бережно прижимая голову Лейи к своему плечу, чтобы не ударить о ржавые ступени. Счетчик Гейгера на запястье, затрещал, но он не остановился, так как знал: «Псы» не сунутся сюда без спецзащиты. У них уйдет минимум полчаса на ее получение, а у него это было время, чтобы исчезнуть.
Он шел, сжимая сестру все крепче, словно боясь потерять ее даже теперь, пока вода не доходила до пояса, пока легкие не начинало жечь от паров. Мертвое тело тянуло руки вниз, но он стиснув зубы продолжал идти.
Когда выбрался на поверхность в другом конце сектора, через пролом в стене старой насосной станции, позади не было ни погони, ни сирен. Он опустился на колени, все еще держа сестру, и выдохнул впервые за эту бесконечную ночь. Профессиональная паранойя, помноженная на знание устройства системы спасла ему жизнь.
В подземном бункере, пес режима стоял перед треснувшим зеркалом. В руке находился раскаленный паяльник, который он прижал к запястью, туда, где под кожей скрывался армейский идентификационный чип. Шипение и тошнотворный запах паленой плоти заполнили помещение. Боль была острой, но очищающей, она сжигала пса режима под номером один-девять-восемь-четыре.
На коже остался черный, уродливый шрам. Не метка системы, а личная печать. Напоминание о том, что слепая вера губительна.
Следом, очередь чипа в основании шеи, хранившего его биометрические данные. Затем, долгие часы в глубинах сети, поиск подходящей личности, человека, бесследно сгинувшего в мясорубке битвы на Пустошах. Перепрограммирование данных и он взял новое имя. Теперь он был Кай Ито – бывший ветеран, живущий на скромную пенсию в седьмом Секторе.
Он изучил каждый байт данных с носителя, что нашел в руке сестры. И впервые за много лет Кай усомнился в системе. Оказалось Лейя работала на Сопротивление, была связной, внедрившись в сети «Эдема», чтобы добыть данные о системе безопасности купола, чтобы со временем получить доступ. И игры были ее последним заданием.
Кай сидел в темноте бункера, сжимая в руке пустой контейнер из-под чипа, и чувствовал, как внутри него что-то необратимо меняется. Месть оставалась, но к ней добавилось желание понять и закончить то, ради чего Лейя отдала жизнь.
У него появилась ясная, как прицел, цель. Он пойдет на эти ежегодные Игры Алого Рассвета, что через полгода должны начаться, и найдет тех, кто отнял у него последнее, ради чего он жил. А заодно узнает, почему его сестра, мечтавшая о чистом небе, взяла в руки оружие и пошла против системы.
Бывший «Пес» уже видел свою цель на горизонте, за сияющим куполом, где его ждали не ответы, а новые, еще более страшные вопросы. Он дал себе клятву: он не просто проберется в «Эдем», а превратит их выхолощенный рай в кромешный ад.
Глава 1
Домом для Эллианы Вересс служил ржавый морской контейнер, где впятером ютились: младшая сестра Наоми, чье тело медленно пожирала «ржавчина» – рак последней стадии, от чего у Элли от бессилия сжималось сердце; тетя Марта с изможденным лицом, и двое ее вечно голодных детей. Пустое место на полу напоминало, что там когда-то спал муж тети, который полгода назад в пьяном угаре попытался продать Эллиану и свою дочь в бордель. Сделка не состоялась только потому, что им удалось сбежать, но и дядя не пришел в тот вечер домой. Тётя Марта не проронила ни слезинки, лишь облегченно вздохнула, избавившись от того, кто в дом не приносил ни кредита, ни еды, и был лишь обузой для всех.
Родители остались лишь смутным пятном в памяти. Отца она не знала вовсе, а образ матери растворился во времени. Та умерла, когда рухнула система очистки воды, превратив жизненно необходимую влагу в яд. Потом явились дезинфекторы в стерильных комбинезонах и сожгли весь квартал «ради предотвращения эпидемии». Маленькие Элли и Наоми чудом спаслись, затаившись в старой канализационной шахте.
Элли проснулась от знакомого щекочущего ощущения на щеке. Не открывая глаз, она резко накрыла непрошеного гостя ладонью.
– Белок, – прошептала Элли, брезгливо сметая липкие останки таракана на заскорузлый пол. В ее мире эти твари стали не вредителями, а дополнительным источником протеина, который отделял сегодняшний голод от завтрашнего.
Глухой, разрывающий кашель Наоми заставил Элли вздрогнуть. Она подошла к сестре, на ходу захватывая кружку с чистой водой, которую удалось отфильтровать за ночь.
– Элли… завтра… отбор на Игры, ты не забыла? – прохрипела сестра.
– Знаю, Оми, знаю, – Элли нежно провела рукой по ее влажному лбу.
– Попробуй… Пожалуйста? Вдруг? Там… яблоки… – в голосе Наоми слышалась такая надежда, что у Элли в горле встал ком.
– Я попробую, – сказала Элли, и эти слова дались ей тяжелее, чем она ожидала.
Сейчас Наоми смотрела на нее глазами, в которых не осталось ничего, кроме надежды. И Элли поняла: у нее больше нет права быть умной, только отчаянной.
Яблоки. Это слово пахло для Элли не просто едой, а целым миром, описанным в обгорелой книге, найденной в руинах библиотеки. «Сочные, хрустящие, сладкие, с кислинкой». Теперь яблоко было синонимом «Эдема», того самого рая под Куполом, где ходили в чистых одеждах, не знали голода и страха. Она кивком пообещала Наоми, что если не уснет по дороге с работы, то попытается, но внутри она не верила, что даже пройдет первый этап. Кому на тех играх нужна тощая и грязная девчонка?
Да и вспомнила прошлый год. Она решилась участвовать и уже стояла в очереди на отбор, но, увидев, как «Псы» уводили в боковой коридор после того как просканировав чипы и им что-то не понравилось, она развернулась и ушла. Тетя Марта тогда сказала: «Умная девочка. Игры – это обман, Элли. Кормушка для голодных псов».
Но ходили слухи, что победители получают не просто место в «Эдеме», а доступ к передовым медицинским технологиям, а ей нужно было лишь одно – вылечить «ржавчину» Наоми.
– Ты на работу?
– Ага, – ответила Элли натягивая потрепанную куртку и шапку, пряча свои короткие волосы, длинные в этом секторе были не украшением, а приглашением к беде, первоочередной мишенью для ловцов живого товара. Взяв маску, открыла двери.
– Будь осторожна, Элли, – тихо проговорила Наоми.
– Хорошо, солнышко, – улыбнулась она в ответ, – Спи. Я скоро вернусь.
Выйдя на улицу, она плотнее закуталась в куртку и, опустив голову, быстрым шагом двинулась по знакомому маршруту, стараясь избегать скоплений подозрительных личностей и держась теней.
Дальний Сектор жил по своим законам, и Элли знала их все: держаться подальше от подозрительных личностей, не смотреть никому в глаза и всегда быть готовой к бегу. Дальний был гниющей оконечностью когда-то великого города, который практически обезлюдел после Великой катастрофы. Сейчас же это было место куда цивилизация сбрасывала свой мусор и неудачников. Даже «Псы Режима» появлялись здесь лишь эпизодически, следуя за наводками о Сопротивлении.
Изредка в их грязную реальность вторгались визитеры из «Эдема». Волонтеры в белоснежных чистых плащах, раздавали просроченные консервы и деревянно улыбались, пока камеры фиксировали их «миссию милосердия».
«Гуманитарная помощь низшим слоям населения, подходите всем хватит», – вещал бархатный голос с голограмм. Элли, листая когда-то старую книгу, видела картинки: животных за стеклом или в клетках, и называли это зоопарком. И эта акция была очень похожа, разница, казалось, была лишь в антураже.
Воздух был густым и едким, от мусоросжигателей, что коптили небо весь день. И сектор оживал ночью, когда было чуть легче дышать. В тени покосившихся вывесок шла бойкая торговля от краденых киберимплантов до живого товара. На углу, у входа в бывшую станцию метро, старик с пустым взглядом разделывал тушу. Элли старалась не всматриваться, чьим именно мясом он торговал сегодня.
Она пробиралась через этот хаос, спеша на подработку. Работа для нее находилась самая разная: сначала мытье посуды в душной подпольной таверне, потом разгрузка ящиков с сомнительным товаром, поручения «принести-подать», а под конец, починка фильтров для воды у тех, кто мог за это заплатить. От этого бешеного темпа хроническая усталость стала ее верной спутницей.
Ее мысли прервал громкий голос из динамиков. Подняв голову, она увидела, как на фасаде полуразрушенной высотки вспыхнула ослепительная голограмма.
– Эдем ждет сильнейших! Игры Алого Рассвета!
На экране плыли образы, от которых перехватывало дыхание: белоснежные арки, изумрудные луга, по которым бегали упитанные дети, кристально чистые бассейны. И затем, крупным планом, яблоня, усыпанная идеальными плодами. Голос диктора, бархатный и проникновенный, обещал:
– Не упусти свой шанс! Покажи, на что ты способен!
Элли замерла, ее взгляд, полный суеверного восторга, прилип к сияющему образу. В её глазах, привыкших к серости и грязи, отражался этот фальшивый, но такой манящий свет. В этот раз она смотрела не на яблоки, а на детей.
«Наоми могла бы быть там, – подумала она. – Если бы не „ржавчина“. Если бы не этот сектор. Если бы…».
Она представила сестру на месте тех детей здоровой, смеющейся, с румяным яблоком в руке. И поняла, что готова поверить в любую ложь, если та подарит Наоми хотя бы один такой день.
Этот образ, помог продержаться всю ночь и с нетерпением дождаться утра.
Глава 2
Воздух в дренажном коллекторе был ледяным и неподвижным. Кай, прислонившись спиной к шершавой бетонной стене, вглядывался в мерцающий экран портативного терминала. Пальцы скользили по клавишам беззвучно, выводя на экран строки зашифрованного кода. Это был скрытый канал, паразитирующий на отживших системах оптоволокна, еще одна нить в паутине Сопротивления, невидимая ни для сканеров Псов, ни для всей Системы.
Терминал издал тихий щелчок, а это значит канал активен и устойчив. Встав, Кай размял затекшие мышцы, движения были резкими и точными, словно перед ним стоял противник.
Полгода прошло с того дня, как он стер себя из системы. Шесть месяцев, сжавшихся в один сплошной день: взлом, шифрование, передача. Ранний подъем, синтетический брикет на завтрак, проверка и модификация контрабандных имплантов, отработка ударов в полумраке убежища, снова сухпаек и отбой. Лишь два события выбивались из монотонности: визиты к могиле Лейи и работа, которая приближала его к цели.
Связной возник из темноты беззвучно. Кай молча вытащил микрочип и протянул ему.
– Передай Главе: «Призрак» дышит. Трафик пойдет до рассвета.
Мужчина кивнул, сжав чип в руке.
– А это свежая информация по Играм Алого рассвета.
Связной передал другой носитель. Кай тут же вставил чип в устройство. Имена, лица, биографии, наполненные ложной значимостью. И четверо из них заставило его пальцы чуть сильнее сжать край терминала. Энвер Ходжа, Амалия Трейн, Стив Кобс и Джуда Сайкс. Вот они – главная цель.
* * *
Секретная база Сопротивления располагалась в сердце бывшего глубокого бункера, построенного до Катастрофы каким-то прозорливым буржуем на краю Юго-Восточного Сектора. Приглашение в святая святых, не сулило ничего хорошего. Либо приговор, либо задание, из которого не возвращаются.
Кай, заложив руки за спину в вымуштрованной стойке «смирно» стоял напротив Эво Батисты – бывшего инженера «Эдема», сбежавший оттуда лет десять назад, и теперь являвшийся главой Сопротивления. Батиста не спешил говорить, он изучал Кая так, как изучают деталь, которая может либо спасти механизм, либо разрушить его.
– Смотри, – Батиста, наконец, повернувшись, провел ладонью по главному экрану, где, как кровь по артериям, пульсировали схемы и потоки данных. Голограмма Эдема плавала в центре, сияя ядовитым, но притягательным светом. – Каждый год Совет собирает лучших. Самых отчаянных или самых наивных, верящих в их сказки. Каждый год мы теряем их навсегда. Информация с твоего чипа… – Он кивнул в сторону Кая, и тому не нужно было уточнять, о каком носителе речь, – подтверждает худшее. Но… ты не думай, что я вызвал тебя, лишь из-за того что ты передал нам эти ценные данные. Просто из всех кандидатов, ты самый подходящий для моего секретного задания.
– Мне льстит ваше доверие к моей персоне.
Батиста тяжело вздохнув, провел рукой по лицу и открыл на голограмме досье. Кай узнал фото со старой армейской базы, хотя он вроде подчистил все архивы о себе.
– Да. Мы знаем кто ты Кай Ито, или лучше называть тебя один-девять-восемь-четыре, один из лучших солдатов класса омега. Удивлен? Вижу, да. Мы долго к тебе присматривались и проверяли не связывашься ли ты с кем-то из купола. Ни разу. Ты, кроме нашего связного, ни с кем больше и не общался.
– Откуда это фото? – спросил Кай, сжав кулак за спиной.
– Это фото из вещей твоей сестры, так что не волнуйся, у системы нет твоих данных. Лейя упоминала о тебе, когда ты еще служил системе, – сказал Батиста тихо. – Она сказала: «Если что-то случится, ищите моего брата. Он не такой, как они и просто еще не знает этого». – Старик посмотрел Каю прямо в глаза. – Я не верю тебе, солдат, но верю ей, у нее была хорошая интуиция на отбор людей в Сопротивление.
Кай стиснул челюсть.
Не такой как они? Нет, Лейя я был именно такой. Именно из – за этого ты и погибла.
– Кем она была для Сопротивления?
Батиста помолчал, глядя ему прямо в глаза.
– Одним из лучших моих агентов. Вызвалась в Эдем добровольно, когда мы поняли, что Совет готовит что-то масштабное. Она даже прошла отбор как технический персонал и долгое время находилась под куполом. Прикинулась инженером по водным системам. Полгода работала там, собирала данные, выстраивала сеть. Пока за ней не начали следить. – Старик отвел взгляд. – Она верила, что сможет передать данные которые собрала, и даже смогла выйти из купола, но за ней следили и выследив накрыли ее штаб-квартиру. Волею судеб ты оказался там и информация все же дошла до нас.
Кай стоял неподвижно. Внутри него бушевала буря, но лицо оставалось каменным.
– Почему вы не сказали мне сразу об этом, когда я только начал на вас работать и передал чип?
– Повторюсь, мы тщательно проверяли твое досье. Вдруг ты засланный агент. – Батиста подошел ближе. – Но теперь мы уверены в тебе. И остаётся вопрос, что для тебя важнее будет: ждать годами, пока сможешь добраться до Совета, или закончить все в этом месяце отомстив за смерть сестры, став нашим агентом в самом сердце Эдема.
Кай медленно выдохнул. В груди что-то оборвалось, а затем сжалось в тугую, холодную пружину.
– Если она пошла на это ради вас, – сказал Кай тихо. – Тогда я пойду ради нее…
Батиста повернулся к экрану.
– Что ж слушай меня внимательно. Данные Лейи оказались неполными. Она успела передать схемы защиты и списки кандидатов, тех кто может помочь в нашем деле, но не успела узнать главное: как отключить купол изнутри для прорыва нашей армии. – Он увеличил изображение центрального блока Эдема. – Для этого нужен доступ класса «Альфа». Ключ, который есть только у членов Совета.
– Я добуду его, – сказал Кай без колебаний.
– Это будет не так просто, но у нас есть маленький шанс, и это… – Батиста вызвал на экран досье. – Амалия Трейн. А чтобы с ней встретиться тебе нужно попасть на Игры Алого рассвета. В твоем секторе она курирует отбор лично. Уверен она тобой заинтересуется, так как любит экзотику. Амалия амбициозна, умна и ненавидит остальной Совет. Она ищет инструмент, чтобы устранить конкурентов и ты можешь стать этим инструментом, если сыграешь правильно. Она клюнет на опасного, неоднозначного бойца с раскосыми глазами и темным прошлым. Это будет твой билет внутрь.
– Вы предлагаете мне…
– Я предлагаю тебе выжить любой ценой. – Эво Батиста посмотрел на него тяжелым взглядом. – Учти также там будут те, кого система еще не сломала, так что не потеряй себя, солдат. И еще, – Батиста, протянул Каю маленький, почти невидимый нано-чип в герметичной упаковке. – Это прямой канал связи со мной, при обследовании и проверке он поведет себя как обычный армейский имплант и не вызовет подозрений. Для дальнейшей активации мы пришлём жучка. Если добудешь ключ – активируй тут же и подава сигнал. Мы будем ждать у внешнего периметра сектора С. Также в последний момент тебе помогут наши надежные агенты, они проявят себя ю, когда нужна будет помощь.
Кай сжал чип в кулаке.
– Я добуду ключ, – сказал он. – И подам сигнал.
Кай вышел в сырой полумрак коллектора, оставляя за спиной гул генераторов и тягостное молчание. В груди у него горело два огня: жажда мести и желание понять. И второе было намного сильнее.
* * *
Холодный ветер гулял по крышам Юго-Восточного сектора, свистя в разбитых окнах полуразрушенного небоскреба. Кай стоял у пролома в стене на десятом этаже, наблюдая за площадью внизу. Здесь, среди чуть менее обшарпанных руин, проходил его отбор.
Пальцы привычным движением собрали волосы в тугой хвост. Кай Ито, или номер СИ-23.1917, в который раз он повторял про себя, чтобы не выдать по привычке свой бывший ай-ди номер. Наемник. Ветеран Пустошей. Цинник, готовый на все ради кредитов и теплого места под Куполом. Легенда, украденная им в сетях, была выверена до мелочей и отполирована Сопротивлением.
В кармане куртки лежал терминал, который он собирался со всем ценным добром, что было у него, спрятать в схроне, прежде чем пойдет на Игры. Прочитав последнее сообщение от связного с пожеланием удачи, Кай спустился вниз и занял место в очереди.
Его черед подошел быстро, так как мало кто хотел стать звездой на шоу под объективами камер двадцать четыре на семь. Зайдя в палатку, его обдало струей дезинфектора. Напротив – регистратор, женщина со слишком яркой для этого места помадой, мельком взглянула на данные. Рядом стоял «Пес», что заставило Кая на секунду запнуться.
– Кай Ито, – пробормотала она имя, а не его ай-ди, скользя взглядом по экрану планшета. Взгляд ее устремился к его фигуре, оценивающе, задерживаясь на поясе. – Раздевайся. Полностью.
Без тени смущения Кай снял куртку и бросил ее на рядом стоящую кушетку, затем скинул футболку, напрягая пресс, зная, что взгляд прилипнет к его телу. Щелчок пряжки, резкое движение, и он стоял перед ней обнаженный, как на армейском осмотре.
Взгляд женщины скользнул вниз, задержавшись на секунду дольше необходимого. Уголки ее губ дрогнули.
– Импланты? – ее голос прозвучал чуть хриплее.
– Стандартные модификации, серия «Ветер». Для скорости, – сказал он, глядя куда-то поверх ее головы и стараясь не встречаться взглядом с Псом, который сверлил его сквозь темный полупрозрачный пластик шлема.
– Повернись, – скомандовала она, вставая из-за стола.
Проведя сканером вдоль позвоночника, задержалась на пояснице, там, где старый армейский имплант, что помогал при тяжёлых ранениях прожить ещё пару минут, был искусно замаскирован под кустарную модификацию.
– Странноватый контур, – пробормотала она про себя. – Нервные импульсы нестандартные.
– Пустоши, – ответил Кай. – Там не спрашивают сертификат качества. Ставят, что найдут.
Регистраторша переглянулась с помощником и пожала плечами. Водя сканером по телу Кай почувствовал как ее пальцы в перчатке скользнули ниже живота, а затем задержались на ягодице, – Очень… перспективный материал. Уверена, одной знатной даме ты очень понравишься.
Кай внутренне усмехнулся. «Знатная дама» наверняка Амалия Трейн. Батиста был прав. Его похоже, уже заметили.
Женщина отошла, поставив в планшете отметку.
– Принят. Добро пожаловать на Игры Алого Рассвета.
Глава 3
Утро было серым и безрадостным, как и всегда. Эллиана стояла у площади перед руинами старого административного комплекса, который был окружен колючей проволокой и щитами. За ними высились надувные палатки ослепительно-белого цвета, неестественно чистые на фоне общего запустения. Уже выстраивалась очередь: самые отчаянные, голодные и наивные обитатели Сектора. Элли заняла место в ее хвосте, стараясь не уснуть после работы.
Люди нервно переминались с ноги на ногу, стараясь не смотреть на «Псов Режима» – неподвижных фигур в черной броне, расставленные по периметру и их присутствие давило на психику.
– И чего мы тут стоим, а? – раздался рядом хриплый голос. Пожилой мужчина с обветренным лицом с ненавистью смотрел на белые палатки. – Смотрите на них, сияют, как чертовы херувимы! Жируют там под своим куполом, а мы тут, как скоты, на их подачки должны рассчитывать!
– Успокойся, дед, – бросила ему женщина. – Услышат, не только тебя, но и нас в расход пустят.
– А мне уже не страшно! Лучше пуля, чем эта жизнь! – бубнил старик, но понизил голос. – Почему они, а? У них технологии, ресурсы! Могли бы всех под купол пустить, места хватит! Но нет, им подавай зрелищ! Чтобы мы друг друга грызли, как падальщики!
Элли слушала этот шепот недовольства, и в ней шевельнулся червь сомнения. А что, если он прав? Но мысль о том, что победа может спасти Наоми, заставляла стоять и ждать.
Процедура регистрации была быстрой, грубой и унизительной. Подходя к столам, люди слышали лишь односложные команды. Сотрудники в стерильных комбинезонах, больше похожие на дезинфекторов, срывали средства защиты, грубо поворачивали головы, оценивая черты, ощупывая скулы, проверяя зубы. Тех, кто не проходил по неведомым критериям, молча отталкивали прочь.
Элли уже почти подошла к своему столу, когда в нескольких метрах вспыхнула ссора.
– Нет! – внезапно взревел мужчина, чью жену только что отсеяли. Его лицо исказилось гримасой ярости и отчаяния. – Она всю жизнь в этой грязи прозябает! Ей нужен шанс!
– Решение окончательное, – безразлично произнес регистратор. – Следующий!
Но мужчина не уходил. Его дрожащая рука полезла за пазуху.
– Впиши ее! Сейчас же! – он выхватил старый, ржавый пистолет, направив его на регистратора.
«Пес Режима» среагировал мгновенно. Еще до того, как ствол пистолета был полностью поднят, прозвучал один точный, приглушенный выстрел. Пуля ударила мужчину в висок, ржавый пистолет с грохотом упал на плиты, а его тело рухнуло рядом. Алая кровь быстро растекалась по серому бетону.
Громкоговоритель, не меняя тона, тут же изрек:
– Спокойно. Выявлен вооруженный субъект, угрожающий жизни и здоровью граждан. Нарушитель нейтрализован. Продолжаем отбор, – а затем с веселой интонацией добавил, – Эдем ждет достойных.
Элли почувствовала, как ноги стали ватными, а к горлу подступила тошнота. Собрав всю волю в кулак, она сделала шаг вперед.
Человек за столом, нимало не смущенный только что произошедшим, даже не взглянул на нее. Он молча взял ее руку, повернул ладонью вверх и провел сканером по тонкой коже запястья. На экране его планшета всплыли биометрические данные.
– Отличные данные, – бормотал он себе под нос, пробегая глазами по строчкам. – Маску! Быстро.
Пальцы в тонких перчатках грубо взяли ее за подбородок, повертели голову из стороны в сторону, изучая черты лица так, как изучают товар на рынке. Внезапно в ухе регистратора, почти неразличимо, щелкнул встроенный комлинк. Он на секунду замер, его глаза чуть сузились, уже внимательнее всматриваясь в ее лицо, а затем скользнули вниз, на данные на планшете.
– Хорошо Ваша милость… понял… – тихо, но четко сказал регистратор невидимому собеседнику. – Отмечу как «перспективный материал для драматической линии».
– Принята! – отрывисто бросил он, сделав резкую отметку в планшете и жестом указывая ей пройти дальше в зону ожидания.
Элли не сразу поняла, что это значит. Она автоматически, дрожащими руками, натянула маску и, шатаясь, пошла в указанном направлении. Позади слышались новые приказы, всхлипывания, грубые окрики. Но для нее мир сузился до одно единственное слово, которое стучало в висках в такт бешено колотящемуся сердцу.
Принята. Но не слишком ли легко? Почему я? Что они увидели во мне такого особенного?
* * *
Транспортная капсула, больше похожая на тюремный фургон, резко остановилась, и массивные гидравлические двери с шипением разошлись в стороны. Ослепительный, непривычно белый свет ударил в глаза, заставив Эллиану инстинктивно прикрыться рукой. Воздух здесь был стерильным и отфильтрованным, с легким запахом озона и чего-то химически сладкого – полная противоположность густому, едкому смогу Дальнего Сектора.
