Текст книги "Рассвет над Эдемом (СИ)"
Автор книги: Стася Беленькая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
– Нейротоксин, – беззаботно пояснил голос. – Повышенная чувствительность в десять раз, очень больно, очень. Так что, Третья, будешь умницей?
Четверка снова повернулся к Элли.
– Слышала? Давай, раздевайся. А потом… – Он расстегнул ширинку. – Отработаешь ртом.
Элли побелела. Она смотрела на Четверку, на его сальную ухмылку, и понимала: выбора не было. Либо подчиниться, либо корчиться в муках, как Восьмая. А потом все равно подчиниться, они не отпустят, пока не добьются своего.
– Давай-давай, – подгонял Четверка. – Или хочешь, чтобы я попросил добавить тебе стимулятор? Чтобы сама захотела?
Элли медленно, дрожащими руками, потянулась к вороту своей робы. Сделала шаг к Четверке, потом еще один. Этот же недочеловек стоял, расставив ноги, и ждал, облизываясь в предвкушении.
Кай, распластанный на земле, беспомощно смотрел как Элли приближается к этому уроду. Внутри него закипела такая ярость, какую он испытывал лишь когда убивал свою команду за сестру.
«Вставай, – приказал он себе. – Вставай, тварь!».
Мышцы совсем не слушались, парализатор держал мертвой хваткой. Кай зарычал сквозь зубы, напрягаясь из всех сил и запуская импланты с нейростимулятором. Тело пронзило болью, мышцы рвались, сопротивляясь параличу, но он смог пошевелить пальцами, затем рукой.
Элли остановилась в полушаге от Четверки, ее рука замерла на вороте, в глазах стояли слезы, которые она не могла сдержать.
Кай рванул. Мышцы взорвались адской болью, но он смог вскочить. Один прыжок и он врезался в Четверку, сбивая его с ног. Кулак обрушился на челюсть, потом еще раз и еще. Тот захрипел, дернулся и обмяк.
Девятый откатился в сторону и рухнул на спину, тяжело дыша. Тело горело огнем, мышцы сводило судорогой, но он был доволен что смог. Дроны замерли, потом динамики ожили не язвительным, а почти восхищенным голосом:
– А вот это неожиданный поворот. Прямой физический захват власти. По правилам игры новым королем становится Номер Девять!
Кай попытался подняться, но ноги не слушались. Он приподнялся на локтях, посмотрел на Элли, на тело Четверки, на трон из оружия, сияющий неоновыми отсветами.
– Я… – голос сорвался, пришлось откашляться. – Я передаю трон… Номер Три. – Он с трудом повернул голову к Элли.
Элли застыла, не веря своим ушам.
– Что? Я? Но…
– Быстро, – выдохнул Кай. – Пока они… не передумали.
Сознание начало меркнуть. Перенапряжение, недосып, парализатор сделали свое дело и Кай отключился.
Голос из динамиков одобрительно замурлыкал:
– Какая трогательная забота! Новая королева вступила в права. Что ж, Третья, теперь ты здесь главная. Поздравляю! И помни, что чем изобретательнее будут твои приказы, тем интереснее нам смотреть.
Элли сидела на троне, сжимая подлокотники побелевшими пальцами, и смотрела на неподвижное тело Кая внизу. Она перевела взгляд на Четверку, который начал приходить в себя, постанывая и ощупывая разбитую челюсть.
– С тобой, Девятый – голос Элли прозвучал неожиданно твердо, – мы потом поговорим. Четвертый! Поднимайся, шакал…
Глава 21
– Четвертый! – голос Элли прозвучал неожиданно громко, перекрывая гул дронов. – Поднимайся, шакал.
Четверка зашевелился на траве, ощупывая разбитую челюсть. Он поднял голову, и в глазах его плескалась такая ненависть, что Элли на мгновение стало не по себе. Но она заставила себя не отвести взгляд.
– Иди к фонтану, – сказала она жестко, – и умой свою рожу, противно смотреть. А потом жди приговора.
Четверка сплюнув кровавую слюну, медленно поднялся. Стоял, буравя ее взглядом, словно прикидывая, успеет ли добежать до трона, пока дроны не среагируют. Дроны висели в воздухе спокойно и тихо жужжа, их оптические сенсоры бездушно сканировали каждое движение. Рисковать не хотелось.
– Думаешь долго просидишь, сука, – прохрипел Четверка.
– Быстрее, – оборвала Элли. – Или я попрошу добавить тебе ускоритель.
Голос из динамиков чуть удивленно хмыкнул, но промолчал. Четверка, скрипя зубами, поплелся к фонтану, на ходу вытирая лицо рукавом.
Элли перевела дыхание и повернулась к Алексу:
– Посмотри, что с Девятым.
Алекс, ковыляя и опираясь на раненую ногу, подошел к распростертому телу Кая. Кэтрин метнулась помочь, вместе они оттащили его к стене дома, где не так слепили прожектора.
Элли обвела взглядом оставшихся. Номер Один все еще лежал на траве, мелко подрагивая после нейротоксина. Номер Восемь, лежала недалеко свернувшись калачиком и тихо плача…
– Кэтрин, – позвала Элли. – У нас осталась питьевая вода?
Пятая, подняла голову, чуть нахмурив брови молча вытащила из-за пазухи полупустую бутылку.
– Дай Номер Один и Восемь, – распорядилась Элли. – Пусть отойдут.
Кэтрин кивнула, принялась отпаивать пострадавших.
Голос из динамиков зазвучал с легкой, едва уловимой насмешкой, но уже без прежнего пафоса:
– Какая трогательная забота о подданных. Прямо Мать Тереза. Раздает воду, утирает слезки. Что ж, наверное она быстро забыла, как ее чуть не отымели перед народом.
Элли взглянула на Четверку, что плескал воду в лицо, и чувствовала, как внутри закипает что-то темное. Она вспомнила как он стоял над ней, расстегнув ширинку. Как ухмылялся, глядя, как она дрожит, приказывал: «на колени», «покажи сиськи», «отсоси». Как она шла к нему, потому что выбора не было. И как он наслаждался унижением других.
Она прожила в Дальнем секторе всю жизнь. Видела убийц, воров, работорговцев. Видела, как людей ломали, насиловали, продавали. Но с ней такого не случалось никогда. Ее защищала тетка, потом она сама научилась прятаться, быть незаметной, не высовываться. А здесь, под этим фальшивым небом, ее заставили чувствовать себя рабом, скотом, вещью.
Элли поднялась с трона медленно, стараясь, чтобы не заметили дрожи в коленях, подошла к фонтану. Четверка замер, увидев ее в отражении воды. Выпрямился, обернулся.
– Чего тебе? – буркнул он.
– Ты любишь унижать других, – сказала Элли тихо, чтобы слышал только он. – Тебе это нравится, да? Чувствовать власть?
Четверка криво усмехнулся разбитыми губами.
– А тебе, чо не нравится?
– Знаешь, – продолжила Элли тихо, почти ласково, не отвечая на его вопрос, – я никогда не испытывала такого унижения, даже в самом грязном районе, где люди жрут друг друга за миску баланды. Ты сделал то, что не удавалось никому.
Она подняла голову к дрону, который висел над площадью, и четко, чтобы микрофоны записали каждое слово, произнесла:
– Нейротоксин. Для Четвертого. Двойную дозу.
Четверка дернулся, лицо его побелело, он протянул руки к ее горлу, но Элли сделала шаг назад, а дрон в это время выпустил иглу в шею. Секунду он стоял неподвижно, расширенными глазами глядя на нее, а потом рухнул на колени и заорал.
Элли стояла и смотрела на агонию Четверки. Внутри было пусто. Ни злости, ни удовлетворения, ни жалости. Только холодная, липкая темнота, которую она раньше в себе не замечала. Та самая темнота, что живет на дне души у каждого, но просыпается только когда переступаешь черту.
– Ого… А королева-то с зубками. Нейротоксин по полной программе. Что ж, Четвертый, теперь ты знаешь, каково это. Надеюсь, урок от нашей королевы пойдет на пользу.
Она подошла к стене, где Алекс и Кэтрин устроили Кая, и остановилась в паре шагов, не решаясь приблизиться. Алекс отступил в сторону и поковылял к Пятой.
Девятый лежал неподвижно, запрокинув голову. Лицо было залито кровью – разбитая губа, рассеченная бровь, ссадины на скулах, темными кругами под глазами. Таким она его еще не видела. Уязвимым и слабым.
Элли смотрела на него и чувствовала, как внутри все переворачивается. Злость, обида, благодарность, страх, все смешалось в один клубок, который душил хуже любого нейротоксина.
Элли села рядом, поджав ноги. Смотрела на него и пыталась понять, что чувствует. По идее она должна была ничего чувствовать. Он был никем ей по сути. Просто попутчиком, который не прошел мимо в опасный момент, когда должен был пройти, который прикрыл ее в лабиринте несколько раз, получив при этом раны, который… стал ее первым.
Элли смотрела на его лицо и чувствовала, как внутри все переворачивается. Она должна была хотя бы ненавидеть его. Но вместо ненависти была только боль внутри и чувство что предали.
Пальцы сами потянулись убрать прядь волос, прилипшую ко лбу. Но она одернула руку на пол пути.
«Только не говори, что ты влюбилась, как последняя дурочка. И эта была ревность, когда почувствовала приторные духи на его теле, которые даже сейчас были неуловимо слышны. Черт, как все сложно».
Вздохнув Элли достала из аптечки бинт, которая лежала рядом, смочила его водой. И начала стирать кровь с его лица.
– Ты не должен был этого делать, – прошептала она, вытирая кровь с разбитой губы. – Ты не должен был лезть. Я бы справилась. Я всегда справлялась.
Кай не отвечал. Она наклонила голову вниз и прикрыла глаза, по щеке скатилась одинокая слеза, бинт выпал из ослабевших пальцев.
Она не знала, сколько просидела так, время здесь текло иначе, под этим искусственным небом, где нельзя было отличить день от ночи.
– Эй, – раздался вдруг тихо голос Девятого.
Она открыла глаза. Он смотрел на нее мутно, с трудом фокусируя взгляд, но смотрел.
– Ты чего? – спросил он хрипло.
– Ничего, – ответила Элли, отворачиваясь.
Кай с трудом приподнялся на локтях, огляделся. Увидел распластанного у фонтана Четверку, потом перевел взгляд на нее.
– Справилась? – спросил он коротко.
Элли просто молча кивнула.
– И как?
– Пусто. Я думала, станет легче, но нет.
Кай долго смотрел на нее. Потом медленно поднял руку, еще плохо слушающуюся и коснулся ее щеки. Провел большим пальцем по скуле, стирая слезу, которую она даже не заметила.
– Это пройдет, – сказал он. – Привыкнешь.
– Ты привык?
– Я – да.
В небе взвыли динамики, разнося над площадью голос:
– Дорогие мои! – голос был недовольным, почти раздраженным. – Признаюсь честно: мы разочарованы. Весь этот этап задумывался как гимн зависти, тщеславию, низменным инстинктам. А что мы получили? Королеву-благодетельницу, которая раздает воду, лечит раненых и наказывает плохих парней.
Кай напрягся и Элли отдернула руку с его лица.
– Скоро начнется следующий этап! – вещал голос. – Вы так любите себя, так цените свою шкуру, что готовы на все, лишь бы сохранить ее в целости. А что, если ради этого придется… ну, скажем так, поступиться не только достоинством, но и чем-то более важным? Интригует? О, я знаю, что да!
Кай переглянулся с Элли. В ее глазах читался тот же вопрос, что и у него:
«Что они придумали на этот раз?».
Глава 22
Кай сидел у стены, прикрыв глаза, но пока не спал. Тело ломило, словно после многочасовой тренировки на пределе возможностей. Мышцы налились свинцом, каждое движение давалось через силу, веки тяжелели, мысли ворочались медленно, как в густом мазуте.
Он понимал: еще пара таких дней, и он сдохнет. Не от пули и не от нейротоксина с парализатором, а просто упадет и не встанет, потому что организм исчерпает последние ресурсы, и даже армейские импланты не вытянут его из этого состояния.
А умирать было нельзя. Слишком многое поставлено на кон.
Он должен помочь Батисте передать координаты уязвимостей, открыть Сопротивлению путь в сердце Эдема после сигнала, который он должен подать, как только добудет ключ класса «альфа». И главное отомстить за Лейю, завершить ее дело. Ради этого он стер свою личность, выжег чипы, по которым его можно узнать, стал Каем Ито, наемником с Пустошей. Ради этого он терпел унижения, убивал, спал с той сукой из Четверки, глотал свою гордость и позволял делать из себя игрушку.
И теперь, когда до финала оставалось рукой подать, он не имел права сдохнуть как собака от истощения.
Кай открыл глаза и уставился в небо, где медленно ползли фальшивые облака. Где-то там, сидел Совет четверых. Ходжа со своей манией чистоплюйства, Кобс, помешанный на пытках, похотливый боров Джуда и Амалия, которая считала его своим. Для них его жизнь лишь цифры в ставках и расходный материал.
«Нужно ускориться, – подумал Кай. – Батиста ждет сигнала. Как только я добуду ключ и активирую его в генераторном секторе, они пойдут на прорыв. Но сначала нужно выжить. И найти способ попасть в сектор где нужно отключить генераторы».
Он уже хотел снова закрыть глаза, когда краем зрения уловил движение. Что-то маленькое, юркое скользнуло по стене и замерло в тени у самой земли. Кай напрягся, но не подал вида. Присмотрелся.
Это был паук. Маленький, размером с мизинец, с черным корпусом, который не отражал свет, и едва заметно пульсирующим огоньком на брюшке. Паук замер, словно изучая обстановку, повел лапками в разные стороны, потом сделал несколько осторожных шагов в сторону Кая.
«Батиста говорил, если дойдёт до крайности – ищи паука».
Кай тогда посчитал это красивой метафорой, теперь понял: это был буквальный инструктаж.
Элли рядом вздрогнула, словно заметив движение. Увидела паука и открыла рот, чтобы вскрикнуть, но Кай резко мотнул головой, намекая ей – молчи. Она замерла, глядя на него расширенными глазами, и прижала ладонь ко рту, сдерживая крик.
Кай узнал этот корпус. Такие пауки использовались только в Сопротивлении. Маленькие дроны-курьеры в виде насекомых, прошитые старыми кодами доступа, которые система Эдема не распознавала как угрозу. Батиста как-то показывал ему схему на голограмме, объясняя, как они обходят защиту.
Значит, добрались. Значит, ищут контакт.
Кай действовал быстро, не давая себе времени на раздумья. Рванулся к Элли, схватил за плечи и притянул к себе. Она ахнула, уперлась ладонями ему в грудь, но он уже наклонился, зарываясь лицом в ее волосы, и одновременно свободной рукой сгреб паучка с пола. Тот послушно замер в кулаке, сложив лапки, словно знал, что от него требуется.
Со стороны это выглядело как внезапный порыв страсти. Кай шепнул ей в ухо, почти не разжимая губ:
– Не дергайся. Это не то, что ты думаешь.
Элли напряглась еще сильнее, потом медленно выдохнула, расслабляясь. Не отстранилась, прошептав, утыкаясь ему в грудь:
– Что ты делаешь?
– Просто… побудь так. Немного, совсем немного.
Элли замерла. Ее дыхание касалось его шеи, и Кай вдруг поймал себя на том, что ему не хочется отпускать. Слишком давно его никто не обнимал просто так. Без расчета и приказа, без скрытой угрозы, висящей над головой.
Он помнил только одно такое объятие – Лейя, когда они были детьми, прятались в вентиляционной шахте от ловцов, и она прижималась к нему, дрожа от страха, а он шептал: «Я вытащу нас отсюда. Обещаю». Но не вытащил и не сберег.
Паучок лежал в кармане, цель выполнена. Можно было отпустить, но Кай не отпускал. Он поднял голову, и их лица оказались в дюйме друг от друга.
– Кай… – прошептала она тихо его имя.
Он не понял, кто из них сделал первое движение. Просто в следующую секунду их губы встретились по-настоящему, не имитация или прикрытие.
Элли вцепилась пальцами в его робу, притягивая ближе, и Кай целовал жадно, коротко, жестко, как все, что он делал в этой жизни. Он чувствовал, как ее губы дрожат под его губами, как ее пальцы сжимают ткань на его спине, как она прижимается к нему всем телом, словно боится, что он исчезнет.
Сколько это длилось, секунды, минуты? Он не знал. Время перестало существовать, растворилось в этом единственном островке тепла посреди ледяного ада.
Очнулся Кай только когда недалеко кашлянул Алекс.
– Э-э-э… вы тут это… вообще-то не одни, – пробормотал Десятый, отворачиваясь и прикрывая собой Кэтрин, которая с откровенным интересом наблюдала за происходящим.
Кай оторвался от Элли, тяжело дыша. Она смотрела на него расширенными глазами, губы припухли, щеки заливал румянец.
– Это… – начала она, голос сел, пришлось откашляться. – Это было…
– Прости, я не хотел, – перебил Кай, отворачиваясь. – Это ничего не значит.
– Значит, – тихо ответила Элли. – И ты это знаешь.
Она права это была бы ложь. Значило. Хотел. И сделал бы это снова.
Элли медленно разжала пальцы, отодвинулась, но не ушла. Села рядом, почти вплотную.
Где-то наверху, в стерильных коридорах Эдема, Амалия Трейн смотрела на монитор. Камера зафиксировала сцену у дома, увеличив, дала крупный план. Губы, только что растянутые в довольной улыбке, сжались в тонкую линию.
«Интересно. У него появилась слабость. Раньше у него не было слабостей. Теперь есть. Эту ниточку можно будет потянуть… когда понадобится».
В ее глазах вспыхнул холодный, опасный огонек. Она перевела взгляд на изображение Кая, который сидел рядом с Элли, слишком близко, и ее пальцы дрогнули, едва заметно, но достаточно, чтобы стоящий рядом техник сделал шаг назад.
Она коснулась сенсора на кольце, увеличивая изображение. Лицо Кая, осунувшееся, с темными кругами под глазами, но цепкое и хищное даже в полумраке. Она провела пальцем по его губам на экране, стирая невидимую грязь.
– Ничего, зверь, – прошептала она. – Я тебе напомню, кто должен быть в твоем сердце.
Глава 23
Девятый отвернулся и осторожно разжал кулак. Паук лежал на ладони неподвижно, только огонек на брюшке мигал ровно. Кай коснулся сенсора на его голове, и в подушечку пальца впилась тонкая, почти невидимая игла, короткий укол, мгновенная вспышка тепла, и все. Нано-чип с информацией быстро перекочевал под кожу. Выполнив задачу паук тут же обмяк, его лапки поджались, а огонек погас.
Он сжал мертвую тварь со всей силы и раздался хруст пластика. Затем не сводя глаз с зависшего дрона, незаметно высыпал обломки в горшок с деревом, прикопав землей.
Кай закрыл глаза, сосредотачиваясь, когда данные вплетались в нейронную сеть, разворачиваясь четкой картинкой. Коротко, емко, без лишних слов, только суть, как умел Батиста:
«Трафик подтвержден. Захвачен Сектор прилегающий к куполу. Время работает против нас. Ждем ключ. Твоя задача открыть врата рая Сектор С-07. И как можно быстрее. Не самоуправствуй, у тебя лишь цель – врата. Жди нас и… береги себя».
Не самоуправствуй… Батиста похоже выучил его характер. Знал, что он может рвануть в одиночку, если решит, что так быстрее. Но сейчас не время для геройства. Нужно дождаться. Выжить. И ударить, когда он дастанет ключ.
Он открыл глаза и уставился на трон. Мысли цеплялись друг за друга, путались, расползались. Как же найти этот чертов ключ… Амалия трейн! Она же уже вручила ему пропуск, теперь ему нужно достать другой. Времени мало, нужно действовать, а он сидит здесь, как крыса в клетке.
– Кай? – голос Элли вырвал его из мыслей.
Он повернул голову. Третья сидела рядом, глядя на него с тревогой. Она не отодвинулась после поцелуя, а наоборот придвинулась ближе.
– Ты чего? – спросила она тихо. – Болит где?
Кай покачал головой.
– Не болит, просто спать хочу.
Элли смотрела на него секунду, потом ее взгляд скользнул по его лицу – темные круги под глазами, впалые щеки, осунувшиеся скулы.
– Так спи… – сказала Элли, – пока не трогают.
Кай усмехнулся уголком губ:
– Не выйдет.
Он ждал, что она кивнет и отвернется как всегда, но она этого не сделала. Смотрела на него в упор, и в ее глазах появилось то же упрямство, что и тогда, когда она держала в руке пистолет, направленный на него в лабиринте.
– Ложись! – сказала она таким тоном, словно приказывала. – У тебя есть пара часов. Я посторожу.
– Элли…
– Поспи немного! – Она понизила голос, чтобы не слышали остальные. – Ты нужен живым всем нам. А если свалишься посреди боя – мы точно будем все трупы. Понял?
Кай хотел возразить. Слова уже вертелись на языке: я не могу, нужно быть наготове, они нападут в любую минуту. Но посмотрев в ее глаза, закрыл рот. Она не отступит точно. Кивнул, откинулся к стене и закрыл глаза. Но тело на зло не расслаблялось. Мышцы оставались напряженными, слух ловил каждый шорох и каждая тень казалась угрозой. Хотя обычно он мог отключится стоило только приказать себе.
– Не выходит, – прошептал он.
Пауза. Тишина. Потом Кай услышал, как Элли пошевелилась и он почувствовал как ее ладонь коснулась его колена. Легко, едва ощутимо.
– Ложись, сюда.
Она постучала пальцами по своим коленям, сложенным вместе. В этом неловком жесте было что-то такое, отчего у Кая перехватило дыхание. Усталость давила на плечи тоннами бетона, веки тяжелели, мысли путались. Он знал, что она права и что если не дать телу хотя бы час, он просто отключится в самый неподходящий момент. Но привычка держать все под контролем въелась в кровь, стала второй натурой.
Элли, видимо, поняла его колебания и не стала уговаривать. Просто подвинулась еще ближе.
Он поднял бровь.
– Ты упрямая, – хрипло сказал Кай.
– Тоже мне новость.
Он медленно опустился, чувствуя, как каждое движение дается через силу. Сначала он лег на спину, просто на пол, глядя в небо. Но Элли снова постучала по коленям настойчиво и требовательно. Вздохнув Кай перекатился на бок, потом на спину, устраивая затылок на ее коленях.
Элли вздрогнула, ее пальцы замерли в воздухе, не зная, куда их деть, а потом осторожно коснулись его волос. Провели по голове, путаясь в прядях и растрепывая короткий хвост, скользнули к виску, к щеке. Потом ее пальцы замерли у его рта и провели по нижней губе. Кай не шевелился, только дышал глубже.
Ее пальцы скользнули дальше по шее, по плечам. Невесомые, почти неощутимые, и он чувствовал, как веки тяжелели, дыхание выравнивалось, пульс замедлялся и как проваливается. Он боролся с этим, цепляясь за остатки сознания.
Рука Элли теперь лежала на его плече, пальцы сжимались и разжимались и Кай поймал себя на том, что считает эти движения. Раз. Два. Три. Потом снова.
Так же делала Лейя. Клала руку ему на грудь и считала удары сердца.
Он резко дернулся, прогоняя видение, но Элли прижала его плечо сильнее, удерживая.
– Не дергайся, – прошептала она. – Расслабься, ничего не случится за это время.
Кай закрыл глаза. Он не провалился в сон, слишком много адреналина еще плескалось в крови, но мир сузился до маленького островка: тепло ее бедер под затылком, ритмичное давление пальцев на плече, в последний момент, уже теряя сознание, он услышал, как она прошептала что-то одними губами. Может, «держись» или «я рядом»…
Элли сидела неподвижно, боясь пошевелиться и разбудить Девятого. Пальцы продолжали гладить его волосы, хотя в этом больше не было необходимости. Она смотрела на лицо: во сне он выглядел моложе, без этой вечной маски жесткости и контроля. Губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и глубокое. Он выглядил сейчас таким уязвимым, что у нее сжалось сердце.
Она убрала руку, не переставая смотреть на него. Что будет потом, она не знала, но сейчас, в этот короткий миг тишины, он спал у нее на коленях, и это было единственное, что имело сейчас значение.
В динамиках над головой что-то щелкнуло, зашипело, готовясь к новому объявлению. Элли подняла голову, ее пальцы на плече Кая сжались крепче.
– Только попробуй, – прошептала она, глядя в динамик и дрон зависший над ними. – Дайте хотя бы час.
Глава 24
Сирена взвыла неожиданно, разрывая тишину. Кай вскочил, мгновенно выбрасывая из головы остатки сна, тело переключилось в боевой режим быстрее, чем мозг успел осознать звук. Элли поднялась следом, пошатнулась, и Кай ее поддержал.
– Все хорошо, просто засидела, – улыбнувшись проговорила Элли.
Алекс и Кэтрин уже были на ногах, Четверка заворочался у фонтана, матерясь сквозь зубы. Восьмая и Первый медленно поднимались с газона.
– Дорогие мои! – голос из динамиков сочился притворной радостью. – Сегодня у нас будет сюрприз. Вам он обязательно понравится. Мы так старались!
Алекс хмыкнул:
– Пошел в жопу со своими сюрпризами.
– Ну, что так грубо, Десятый, – голос не обиделся, скорее развеселился. – Мы все здесь культурные люди. Так что будь повежливее. Так-с, вернёмся к Играм. Если вкратце: вас ждут наши любимые домашние питомцы. Они очень соскучились по ласке. Так что проявите любовь к нашим милым собачкам. Хе-хе.
Дроны опустились ниже и повели их на юг, через два квартала пустого района, мимо идеальных газонов и тихих фасадов. Потом вниз, в горловину широкого тоннеля, у которого не было почти освещения.
Арена открылась неожиданно. Овальная, метров семьдесят в окружности, стены из бетона и ржавой арматуры, торчащей наружу, как ребра дохлого зверя. Пол покрыт слоем мелкого песка вперемешку с чем-то темным. Кай не хотел думать, чем именно. Вверху кольцо ослепительного света.
За чуть поддергивающимся силовым полем в первом ряду на трибунах сидели люди. Все остальные ярусы были пусты. Похоже это была не обычная публика. Здесь собралась элита Эдема. Упитанные, самодовольные рожи, с бокалами в руках и скукой в глазах. Для простых жителей Игры показывали совсем с другой стороны – невинные соревновательные, на грани и без смертей, сгенерированные искусственным интеллектом.
– Встречаем! – голос ведущего взмыл над ареной. – Участники Игр Алого Рассвета! Эти отчаянные ребята прошли уже столько испытаний! А сегодня они встретятся с нашими любимцами!
Трибуны ответили негромкими одобрительными хлопками. Не ревом толпы из трущоб а сдержанным, светским шелестом, как в театре перед началом спектакля.
Кай огляделся. Шесть закрытых решетками ворот по периметру. Ворота с лязгом поползли вверх, открывая черные провалы и из темноты выступили они.
Генномодифицированные кибер-псы, каждый размером с хорошего теленка. Матово-черная, с мелкими сочленениями хитиновая броня по хребту и бокам. Морды вытянутые, на лапах длинные, загнутые когти. Глаза горели красным.
– ФАС! – взвизгнул ведущий.
Псы молча без рыка сорвались.
Первый, без разбега, одним текучим броском, сокращая расстояние быстрее, чем человек успевает моргнуть, полетел прямо на Кая. Он успел отметить траекторию, скорость, наклон головы и выстрелил дважды.
Первая пуля ушла мимо только чиркнув по хитину башки, высекая искры. Вторая попала в красный сенсорный глаз. Пес рухнул в полуметре от него, проехал по песку мордой, зарывая стальную челюсть в землю, дернулся, забился в агонии и затих. Из разбитого сенсора повалил дымок и запахло горелой проводкой.
Второй нацелился на Алекса.
Шахтер подобрал кусок арматуры прямо в движении, он успел заметить ее у стены еще до того, как открылись ворота, и когда пес прыгнул, встретил его снизу. Удар пришелся по шее, под хитиновую пластину, там где сочленение было тоньше. Раздался хруст и пес взвизгнув, отлетел в сторону.
– Добей! – рявкнул Кай, не оборачиваясь.
Кэтрин метнулась вперед бесшумно, как тень, всадила нож в открытое сочленение под ухом. Раз, другой, провернула. Тварь дернулась, когти взрыли песок, и забившись хрипя и затихла.
Третий и четвертый налетели одновременно слева и справа, как клещи. Рассчитанная тактика. Кай пригнулся, пропуская одного над собой. Пес прошел в сантиметре от головы, зацепив когтями плечо. Кай поймал момент когда пес был еще в воздухе и выстрелил в брюхо. Второй из пары налетел с другой стороны и Кай не успел уйти полностью, приняв лапу на предплечье. Боль вспыхнула до кончиков пальцев, но Кай не обращал на это внимания.
Элли бросила обломок бетона, подобранный с пола, прямо в морду псу. Тот дернул головой и этого хватило. Кай провалился под пса, пропустил его над собой, и когда тот снова поднялся – всадил нож в сенсорный узел между пластинами на шее и пес завалился набок.
Пятый шел к Четвертому и тот попятился в страхе к стене. Нога зацепилась за выступ в полу и он упал. Пес навис над ним.
– Помогите! – заорал Четвертый. – Помогите, суки!
Кай смотрел на это секунды две и не из жестокости и не из-за того что тот был плохим человеком, он просто не успевал. Расстояние до Четвертого было двенадцать метров. За время, которое он добежит, челюсти твари сомкнутся трижды.
Укус и Четвертого не стало. На трибуне народ сразу оживился, некоторые встали и прильнули ближе к силовому полю, чтобы увидеть последние минуты агонии. Кай отвернулся и сосредоточился на шестом, нужно было его быстро убрать пока пятый занят Четверкой.
Шестой пес, был самым крупным, он двигался иначе, плавнее, с задержкой перед каждым броском, как умный охотник – прыгнул не на ближайшего участника, а пробежал мимо, огибая арену и выбирая жертву.
И он выбрал Восьмую. Она завизжала, побежав к стене, но пес быстро ее настигал. Кай бросился наперерез, но не успевал добежать, слишком далеко. Швырнул нож, целясь в глаз, но тот ударил по броне и отлетел. Пес немного притормозив, повернул башку к нему. Кай в несколько прыжков прыгнул на пса сбоку всем весом, плечом в бронированный бок по пути прежде подобрав нож. Тварь сбилась с траектории и завалилась. Оказавшись сверху, Кай нащупал сочленение на горле, вдавил нож уже рукой, навалившись. Когти полоснули по плечу глубже, чем первый раз. Кай надавил сильнее и красный глаз мигнув погас.
Кай откатился от поверженного пса и попытался встать. Левая рука почти не слушалась, кровь текла ровным пульсирующим потоком.
«Плохо. Очень плохо».
Он посмотрел на Элли. Она была в шоке, но цела. Алекс и Кэтрин держались, Восьмая приходила в себя.
«Ещё одно испытание и я выпаду, а мне никак нельзя. Надо уводить всех отсюда»
С пятым псом в это время быстро разобрались Десятка и Пятая пока тот был поглощен потрошением Четвертого.
Трибуны за стеклом сдержанно зааплодировали.
– Браво, – протянул ведущий, и в голосе его было искреннее, почти детское восхищение. – Какая энергия и воля к жизни! Восхитительно! А наша звезда – Девятый, ну просто машина для убийства! Вы видели этот бросок? Но, – голос ведущего стал мягче, почти ласковым, и от этой ласки по спине побежали мурашки, – не думайте, что это конец. Арена еще не закончила с вами. У нее есть еще один сюрприз. Маленький такой. Напоследок.
Кай уже почувствовал этот сюрприз, до того, как что-то щелкнуло под ногами.
Глава 25
Кай смотрел на ровный песчаный пол и видел то, что остальные не замечали. Едва заметные тонкие, почти невидимые линии сетки. Под каждым пересечением что-то пряталось. Он знал такие ловушки, их ставили в тренировочных лагерях для «Псов», чтобы проверить реакцию.
– Быстро, – сказал громко Кай, – Бегите все к стене. Прижмитесь к ней. Сейчас.
– Что? – Алекс нахмурился, перехватывая арматуру поудобнее.
– К стене. Бегом.
Кай сам двинулся к краю арены. Элли не раздумывая побежала следом. Кэтрин схватила затормозившего Алекса за рукав и потянула, не считаясь с его раненой ногой. Восьмая, бросилась за ними цепляясь за Кэтрин. Первый – нервный паренек, который дошел до сегодняшнего дня тем, что держался тени чужих решений, стоял в центре арены. Он или не слышал Кая, или не понял, что нужно убираться с поля.
– Первый! – крикнула Элли. – Иди сюда! Быстро!
Он поднял голову, посмотрел на нее с непониманием, и в этот момент под его ногами щелкнуло. Из песка вышли шипы. Стальные, высотой примерно в человеческий рост, с заточенными наконечниками, которые с хрустом пронзали воздух. Скорость была не такой как на тренировках, но достаточно чтобы понять, что ты не успел.
