Текст книги "Рассвет над Эдемом (СИ)"
Автор книги: Стася Беленькая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
– Группа 7-Бета, строиться! – раздался голос охранника.
Эллиана и еще десяток «счастливчиков» из разных секторов окриками построили в шеренгу. В воздухе с гнусным жужжанием зависли дроны-наблюдатели, их оптические сенсоры бездушно сканировали лица, фиксируя каждую эмоцию. Затем всех погнали по длинному коридору, пол в котором был настолько чистым, что отражались потолки. Участников начали делить по каким-то неведомым критериям. Элли мельком увидела, как несколько человек, не прошедших второй, более тщательный визуальный осмотр, были без лишних слов отведены в боковой коридор.
– Движемся!
Женскую группу загнали в просторное помещение, напоминавшее лабораторию.
– Раздеваться догола! Сложить вещи в контейнеры! Быстро! – скомандовала женщина в белом костюме, хирургической маске и с шокером в руке.
Стыд и унижение залили Элли жаром. Перед таким количеством народа ей не приходилось еще раздеваться. Дрожащими пальцами, оглядываясь, она сняла свою грязную одежду, сложив вещи, она осталась стоять, сжавшись и пытаясь прикрыться руками.
Очередь двигалась к ряду блестящих аппаратов. Сначала биометрический контроль, затем Элли поставили на металлический круг, где лазерные лучи скользили по ее телу, создавая цифрового двойника. На черной поверхности прибора она увидела потом свое отражение – испуганной и худой девушки. Но в глазах помимо страха, горела упрямая искра. Элли цеплялась за веру в Эдем, как когда-то цеплялась за жизнь в канализационной шахте. Это был ее сознательный выбор, ведь без этой веры ее ждала бы пустота
Затем медосмотр. Кабинка, яркий свет, металлическое кресло, похожее на инструмент пыток, врач – мужчина и две медсестры, что подавали ему приборы и инструменты.
– Ложись и не двигайся, – обратился врач к Элли.
Его руки в стерильных перчатках были холодными и безличными. Он щупал лимфоузлы, прослушивал сердце, заглядывал в рот и уши. Элли сжимая края кресла, старалась не смотреть на врачей. Потом док надел на ее шлем с датчиками.
– Психоэмоциональный фон. Смотри на точку.
В глазах зарябило, в ушах зазвучал нарастающий гул. В мозгу всплыли обрывки воспоминаний: смех Наоми, запах гари, падающее тело на отборе. Она сглотнула, пытаясь выкинуть это из головы, сосредоточиться на яблоне, на Эдеме.
Наконец, самое унизительное. Врач перевел ее в другое положение, его движения стали еще более механическими.
– Расслабься. – Пауза. – Интактна, – продиктовал врач медсестре, а затем, глядя на экран планшета, бросил через плечо другой: – Отметь. Повысит зрительский интерес и ставки спонсоров.
Элли почувствовала, как горит все ее тело, почувствовав себя выставленным на торги лотом. Она стиснула зубы, сдерживая слезы. Ради Наоми. Ради яблока. Ради того, чтобы однажды увидеть настоящие цветы и деревья, а не чахлый сорняк в консервной банке.
– Номер три, – бросил врач, указывая ей на выход. На ее запястье техник защелкнул браслет с цифрой «Три».
При выходе из комнаты, Элли тут же вручили комплект простой серой одежды из плотной ткани также с номером три на груди и спине. Она сглотнула, сжимая браслет с тройкой. Она прошла и была в десятке. Путь в Эдем был открыт, но почему же по спине пробежал ледяной холод?
В тот момент, когда дверь медицинского отсека закрылась за ее спиной, где-то на верхних уровнях Эдема Министр надзора по культурным и этическим ценностям Джуда Сайкс получил уведомление о новом поступлении. Он облизнул губы, глядя на ее фотографию и прошептал:
– Какая чистенькая… В самый раз для моей коллекции, не зря я ее приметил на отборе.
Наоми… Элли не предупредила ее, что отбор может затянуться. Думала, что вернется к вечеру, похвастается… а их просто увезли. Чувство вины стало комом в горле. Наоми, больная и слабая, сейчас наверняка мечется по дому, думая о самом худшем.
– Краткая видеосвязь с родственниками. Три минуты. Только факт вашего прохождения. Никаких деталей, – объявил охранник, неожиданно раздавая коммуникаторы.
Сердце Элли забилось чаще. Связь! Это был шанс успокоить сестру. Когда подошла ее очередь, она с дрожащими руками схватила наушник. Пальцы набрали знакомый, до боли родной код. На экране коммуникатора возникло бледное лицо Наоми, искаженное волнением.
– Элли! Ты жива! Я думала… я думала с тобой что-то случилось!
– Я жива, жива, всё хорошо! – Элли заставила себя улыбнуться самой широкой, самой радостной улыбкой, какой только могла. – Я прошла, Наоми! Я в десятке! Представляешь? Когда я пройду Игры мы заживем по новому.
Лицо сестры просияло, в ее глазах, тусклых от болезни, вспыхнула надежда.
– Правда? О, Элли, слава Куполу!… Я так за тебя рада! Ты должна победить! И… принести мне яблоко, настоящее!
– Обязательно. Обещаю. Береги себя, и держись, хорошо?
Связь прервалась. Улыбка мгновенно сползла с лица Элли, оставив после себя лишь пустоту и тяжесть. Она только что подарила сестре надежду, которая могла оказаться последней и самой жестокой в ее жизни.
Ее, опустошенную, отвели в общий зал, где должны были собраться все десять финалистов. Машинально нашла свободную скамью в углу, села и обхватила колени руками, стараясь стать невидимой. В ушах еще стоял восторженный голос Наоми.
Элли закрыла глаза, но через мгновение ее взгляд, блуждающий по залу в поисках хоть какой-то опоры, наткнулся на фигуру у дальней стены. Он стоял особняком, не пытаясь ни с кем заговорить, не выказывая ни страха, ни эйфории. Высокий, мускулистый здоровяк-азиат с волосами, собранными в тугой хвост, и выбритыми висками. Он был неподвижен, как скала, а его поза, скрещенные на мощной груди руки и тяжелый, отрешенный взгляд, говорили об одном: он здесь не для того, чтобы мечтать о рае. И на его серой куртке, прямо над сердцем, был нарисован номер Девять.
Глава 4
Кая и еще троих, встречали не только конвоиры, но и несколько медиков с техниками. Похоже процедура проверки была более тщательной из-за того что у него, и них было вставлено слишком много имплантов.
– Раздеваться, – бросил медик, не глядя, пока его напарник проводил первых двух кандидатов вглубь коридора.
Кай молча снял одежду, встав под безжалостный белый свет портативных сканеров. Сенсоры зажужжали, вырисовывая на экранах синеву его костей и стальные следы имплантов.
– Заявленная серия имплантов «Ветер»… вроде бы есть, – бормотал первый техник, водя сканером вдоль его позвоночника. Он остановился на уровне поясницы, где старый армейский имплант, отвечавший за нейро-интеграцию, был искусно замаскирован под кустарную модификацию. – Но здесь… аномалия. Нервные импульсы идут не по стандартному паттерну.
– Руки, – скомандовал второй техник. Он грубо взял ладонь Кая и с силой прошел сканером по каждому пальцу и суставу, заставляя его растопыривать пальцы, затем с силой сгибать их в кулак, проверяя диапазон движения. – Мышечный тонус зашкаливает. Реакция на сопротивление мгновенная. Слишком для простого наемника с Пустошей. Больше смахивает на…
Техник не договорил, но встревоженный взгляд, который он бросил на напарника, был красноречивее любых слов. Кай не дрогнул, но внутри все обратилось в лед. Они видели слишком много.
– Ложись на стол, – приказал техник, указывая на металлическую плиту с ремнями.
Его пристегнули. На виски, грудь, запястья нанесли холодный, липкий гель, затем запустили нейросканер. Яркие, хаотичные вспышки света били в глаза, пронзительный, высокочастотный звук раздражал барабанные перепонки, пытаясь вызвать непроизвольную реакцию. Кай дышал ровно и глубоко, как его учили, подавляя инстинктивные рефлексы. Он краем взгляда увидел, как на экране над столом на изображении его мозга загорались и тут же гасли желтые зоны – всплески подавленной агрессии, гипербдительности и бессознательной боевой готовности.
– Гляди, – прошептал один из техников, тыча пальцем в экран. – Все же знакомый паттерн… Почти как у…
Внезапно из встроенного динамика в кабинете, раздался голос – женский, бархатный, с властной интонацией.
– Остановите. Я сама взгляну на нашего тёмного жеребца.
На стене зажегся голографический экран, на котором возникло женское лицо. Кай сразу узнал ее – Амалия Трейн. Ее глаза с нескрываемым любопытством скользнули по его обнаженному, пристегнутому к столу телу, изучая каждый шрам, каждую татуировку. Взгляд задержался на его лице, и Кай, смотря прямо ей в глаза, ухмыльнулся.
– СИ-23.1917, в миру, Кай Ито, – ее губы тронула слабая, заинтригованная улыбка. – Бывший наемник с Пустошей. Но вот что странно, такая безупречная биометрия. Выучка, прошитая на нейронном уровне. – Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – Знаешь, дорогой, у джентльменов из твоего цеха, обычно, следы поскромнее. А твой профиль пахнет чем-то куда более… дорогим.
Она не обвинила напрямую, а лишь бросила приманку, наблюдая, клюнет ли он, дрогнет ли взгляд, участится ли пульс. Кай встретив ее взгляд, даже не моргнул, но внутри все застыло. Она не знала, но подозревала.
Амалия наклонила голову, изучая его, как редкий экспонат.
– Тебе повезло с генетикой и… прошлым опытом, – она улыбнулась шире, и в этой улыбке не было ничего утешительного, лишь холодный, хищный азарт. – Разумеется, ты проходишь. Но учти… – ее голос стал тише, но от этого лишь опаснее, – … здесь ценят уникальность которая вызывает вопросы. А я так люблю разгадывать загадки. С этого момента, считай меня своим самым пристрастным зрителем. Я буду следить за тобой очень, очень внимательно. Постарайся меня не разочаровать.
Голограмма погасла. Техники, бледные и молчаливые, поспешно отстегнули ремни.
– Номер девять, – один из них пробормотал, защелкивая на его запястье браслет с выгравированной цифрой.
Игнорируя дрожь в напряженных мускулах, Кай надел выданную безликую серую робу с цифрой девять. На лице ни одной видимой эмоции, но каждый нерв был оголен, ведь его легенда трещала по швам. Но Кай все же надеялся на Сопротивление, которые в таком случае должны были предпринять меры. Ему нужно было добраться к сердцу «Эдема», а не сдохнуть раньше, чем начнутся их Игры.
Его проводили в общую зону ожидания. Он выбрал позицию у стены, сканируя зал. Тут его взгляд на секунду зацепился за нее. Девушку с номером «Три». Она сидела, вжавшись в скамью, в ее позе читалась не только подавленность, но и упрямая собранность. Она смотрела то на сияющий потолок, то на пол, то на участников, а потом с любопытством уставилась на него.
Слабое звено. Сожрут в первые же сутки, – холодно подумал он.
Но что-то щелкнуло внутри. Может, тень памяти о сестре, или раздражение от ее веры, которую система еще не успела выжечь. Он, знавший, каков финал этих игр на самом деле, мысленно уже видел ее мертвой…
Кай отвел взгляд, снова сосредоточившись на плане и на том что его ждет. Но образ глаз девушки, полных слепой, упрямой надежды, против его воли отпечатался в памяти, как досадный сбой в отлаженной программе мести.
* * *
Голограмма тела Кая медленно вращалась в центре зала. Стив Кобс поднялся первым. Его лицо, и без того грубое, исказилось хищной усмешкой.
– И вас ничего не смущает в данных? Меня очень. – Кобс повернулся к Ходже. – Отдайте его мне, я вытрясу из него все.
Джуда Сайкс оторвал взгляд от своего планшета, где мелькало лицо Элли, и лениво кивнул:
– Поддерживаю. Зачем нам проблемы?
Ходжа не ответил. Его пальцы в белых перчатках лежали на подлокотниках неподвижно, как у статуи. Он смотрел на вращающуюся голограмму и молчал. В зале повисла тягучая, напряженная тишина. И тогда Амалия Трейн рассмеялась.
– Вы что, серьезно? – Она откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу. – Утилизировать хотите? Сейчас?
– Он явная угроза системе, – рявкнул Кобс.
– Он актив, Стив. Самый дорогой актив в этом сезоне. – Амалия щелчком пальцев вызвала другую голограмму. Столбцы цифр, графики ставок, имена спонсоров, подсвеченные жирным шрифтом. – Посмотри сюда, игра еще не началась, а ставки на Девятого уже выросли на четыреста процентов. Четыреста, Стив. Ты понимаешь, что это значит?
Кобс прищурился, вчитываясь.
– Это значит, – продолжила Амалия, вставая и обводя зал взглядом, – что мы получим с этого сезона в три раза больше, чем за прошлый. Но если мы его уберем, спонсоры потребуют возврата. И кто заплатит?
– Стивен, – голос Ходжи был ледяным, – я уже отправил запрос в архив «Псов». Его биометрия не совпадает ни с одним списанным или действующим агентом. Он чист.
– Чист? Не верю я! – Кобс стукнул кулаком по столу. – Этот выкидыш двигается как машина для убийств!
– Возможно, – Ходжа не повысил голоса. – Но у нас нет оснований его убирать. Пока нет. Пусть играет. А ты, Стив, займись своим сектором. Там, кажется, бардак.
Кобс скрипнул зубами, но промолчал. Амалия же, глядя на голограмму Кая, лишь загадочно улыбнулась.
Глава 5
Транспортная капсула доставила участников под Купол, но вместо солнца Эллиану встретил мягкий свет стерильного ангара. Надежда на легендарные сады рухнула: здесь лишь были редкие, подстриженные в кадках растения. Ее настигло разочарование, ничего пока из того, что показывали в рекламе по всем секторам.
Женщины и мужчины все еще подавленые осмотром, молча осматривали помещение с гладкими стенами и отполированным полом. Тишину разорвало шипение раздвигающихся дверей и в зал вошла делегация: три человека в безупречных костюмах и два пса. Их появление заставило всех инстинктивно выпрямиться.
Мужчина в светло-сером костюме вышел вперёд. Его лицо было гладким, почти восковым, а улыбка слишком натянутой.
– Участники! – его голос заполнил пространство. – Добро пожаловать на порог новой жизни! Вы – избранные, удостоенные чести сразиться в Играх Алого Рассвета! Сегодня вечером состоится церемония открытия. А завтра… завтра начнётся ваша битва. Сейчас же вам проведут инструктаж, а после церемонии открытия Игр отведут в столовую.
Инструктаж провела женщина с каменным лицом, монотонно зачитывая правила. Элли стояла напряжённо, стараясь вникнуть, но слова сливались в сплошной гул. Когда всё закончилось, люди зашевелились, и Элли, движимая жаждой, смотря в чистый пол на свое отражение, побрела до кулера с водой, что заметила в углу. В сутолоке она споткнулась о чужую ногу и, потеряв равновесие, с размаху наткнулась на что-то твёрдое. Она бы упала, если бы не железная хватка, вцепившаяся в предплечье и грубо поставившая ее на ноги.
– Ой, простите! – вырвалось у Элли, и она подняла глаза, потирая заломленную руку.
Перед ней стоял Девятый. Его тёмные глаза скользнули по ней.
– Эй, Девятый! – раздался насмешливый голос. Крупный парень с номером «Четыре» наблюдал за сценой с наглой ухмылкой. – Смотри, не раздави хрупкое создание. Хотя у вас, там вроде как нечем давить, да? Твой дождевой червь даже гидропонику не пророет.
Грубый смех прокатился по группе. Кай медленно, почти лениво повернул голову. Его взгляд, лишённый эмоций, встретился с налитыми самодовольством глазами задиры.
Глупая, примитивная провокация. Кай ее бы проигнорировал, но сейчас он не Сержант один-девять-восемь-четыре, а другой человек, тот кто не стерпит оскорблений. И кроме того, он чувствовал на себе невидимый взгляд. Кай сделал плавный шаг. В его руке, словно из ниоткуда, появился стилус, который он держал обратным хватом, как нож. Пластиковое острие упёрлось Четвёртому в яремную впадину.
– Хочешь проверить? – тихо, но отчётливо произнёс Кай. – Начинай считать, сколько дырок сделает эта «безобидная» ручка, пока охрана сообразит что к чему.
Смешки оборвались, а Четвёртый застыл, его ухмылка сползла с лица, уступая место страху.
– Девятый! Руки за голову! Быстро! – раздался резкий окрик одного из «Псов».
Кай замер на долю секунды. Медленно, демонстративно, он разжал пальцы. Стилус с глухим стуком упал на пол.
– Спокойно, – его голос прозвучал на удивление ровно, почти расслабленно. Он сделал шаг назад от бледного, как полотно, Четвёртого. – Регистратор свой стилус обронил. Я поднял. Вот и всё.
Охранник, подобрав ручку, изучающе посмотрел на Кая.
– Еще раз нарушишь правила и ты дисквалифицирован.
Когда Пес ушел Элли подошла к Девятому и улыбнувшись проговорила.
– Зачем так рисковать? Можно же просто было его послать, без всяких острых штук.
Кай глянув на неё, лишь хмыкнул и отвернулся.
Элли скривилась от досады.
«Какой же он…» Мысль оборвалась, не найдя подходящего слова. Грубый? Опасный? Да! А еще конкурент. Так что нужно держаться подальше от такого, наблюдать и искать слабые стороны.
* * *
Шлюз отступил и с громовым шипением рухнув в пол, вышвырнув участников на ярко освещенный подиум. И тут же на них обрушился рёв толпы. Эллиана пошатнулась, ослепленная морем неоновых огней и лиц – упитанных, самодовольных и явно жаждущих зрелища. Ее взгляд зацепился за девочку в первом ряду, которая что-то кричала, размахивая игрушечным флажком с алым символом Игр. И в этот миг страх внутри Эллианы дрогнул, вытесняемый странным, пьянящим восторгом.
Они… они действительно рады нас видеть? Они верят в нас? Может игры не так страшны, как шепчутся недовольные режимом.
Она видела, как волна эйфории накрывала остальных. Пятый уже позировал, ловя восхищённые взгляды. Даже задира Номер Четыре, чьё лицо минуту назад было перекошено от злобы, теперь снисходительно ухмылялся, принимая овации как должное.
И тут взгляд наткнулся на Девятого. Он явно не разделял всеобщего ликования. Скулы были напряжены, а темные глаза под нахмуренными бровями безостановочно сканировали трибуны. Внезапно их взгляды случайно встретились. Элли, все еще захваченная всеобщим ликованием, не смогла сдержать самую широкую и беззаботную улыбку за последние годы. На что Кай, лишь хмыкнул и устремил взгляд снова на трибуны.
Неожиданно музыка смолкла, и рев начал стихать, переходя в напряжённый, ждущий гул. Свет на арене погас, оставив участиков в кромешной тьме под пристальным взглядом тысяч пар глаз.
В центре арены вспыхнули четыре исполинские голограммы и громкоговоритель торжественно возвестил:
– Внимание! Совет Четырех приветствует вас! Его превосходительство Верховный Арбитр Эдема – Энвер Ходжа, Амалия Трейн – архитектор и Визионер человеческого потенциала, Стив Кобс – гарант стабильности и безопасности и Джуда Сайкс – Верховный Цензор Нравов.
Совет четверки не произнес ни слова. Энвер Ходжа медленно, с превосходством, склонил голову в едва уловимом кивке – приветствие и благословение одновременно. И так же внезапно, как и появились, голограммы растворились в темноте.
В следующее мгновение с потолка на антиграв-платформе, окруженной ореолом алого света, спустился ведущий. Он парил над участниками, как ангел в безупречно-белом костюме, по которому бежали кровавые неоновые всполохи.
– Граждане Эдема! – его голос, усиленный до немыслимой громкости, заполнил арену. – Добро пожаловать на церемонию открытия Игр Алого Рассвета! Встречайте участников, что пришли к нашим вратам за лучшей долей! В этом году милость Эдема безгранична! – продолжал ведущий, и его платформа проплыла над самым краем подиума. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по участникам. – В этом году врата рая откроются для двоих!
Ведущий замер, наслаждаясь паузой, а потом его голос прорезал зал с новой силой, но уже без пафоса, с ледяной откровенностью:
– Но чтобы выбрать двоих… сначала нужно отсеять слабых. Ведь рай не для слабых. Завтра вы познаете истину Игр Алого Рассвета. Да начнется битва! И пусть победят… самые достойные!
С потолка хлынул ливень из алого конфетти, а музыка грянула с новой силой. Трибуны забушевали в экстазе. Некоторые участники, пойманные в этот вихрь, смеялись и махали руками. Все, кроме одного. Кай стоял, не шелохнувшись, глядя прямо перед собой. Для него это был не праздник, а стартовая черта перед бойней. Он только что видел тихих, наблюдающих хозяев этой бойни. Его взгляд снова скользнул по Эллиане. Она, сияя, с дурацким и слепым счастьем, ловила падающее конфетти, словно это были лепестки райских цветов.
«Радуйся, – мысленно бросил он ей. – Завтра твои иллюзии умрут первыми».
Глава 6
После церемонии, участников отвели в столовую. Воздух вибрировал от возбужденных голосов. Все улыбались, многие сбились в группы и обсуждали открытие, впечатленные масштабом и кажущимся гостеприимством Эдема. Эллиана, окрыленная, делилась впечатлениями с тихой девушкой номер Восемь. И тут ее взгляд упал на столы, ломящиеся от яств, которые она видела лишь на картинках в старых книгах: запеченное мясо с золотистой корочкой, фрукты неестественно ярких цветов, воздушные булки, пироженое, вино.
Как только участники, особенно из дальних секторов, с жадностью набросились на еду, по залу разнесся резкий, визгливый звук, впивающийся в барабанные перепонки. Все замерли с полными ртами. С потолка, словно стервятники, спустились дроны с камерами, их объективы с хищным любопытством выхватывали ошалевшие, испуганные лица.
Голос из динамика, бархатный и язвительный, заполнил зал.
– Они вошли в Эдем, движимые своими желаниями. Но всякое желание, доведенное до крайности, есть грех, разъедающий душу. Сегодня мы наблюдаем за первым из них – Чревоугодием! Смотрите, граждане! С каким животным восторгом они поглощают дары Эдема! Номер Семь, не давись, дорогой. Этого добра хватит на всех…
Рычание справа прервало трансляцию. Мускулистый парень номер Десять, бывший шахтер с Юго-Восточного сектора, швырнул пустую тарелку об стену.
– Хрен с вами! – прорычал он, хватая горсть жареного мяса. – Если зажратые ублюдки хотят шоу, пусть смотрят, как я сру потом их деликатесы!
Голос из динамика не дрогнул.
– Благодарим за эмоции, Номер Десять. Мы ценим искренность. Она так освежает.
Номер Семь лишь глубже впился зубами в булку, бормоча себе под нос:
– Хоть поем досыта, а там хоть трава не расти.
Эллиана стояла, сжимая в руке кусок ароматного хлеба намазанный сладким вареньем. Ее взгляд упал на насмешливый объектив дрона, на жующего с вызовом Десятого, на униженную гримасу Семерки. И этот самый желанный в мире кусок внезапно стал казаться ей ядовитым. Элли с силой швырнула кусок обратно на тарелку, так что джем брызнул на скатерть. Она вытерла пальцы о ткань робы, с остервенением стирая не только липкость, но и привкус собственного унижения
Кай стоял в тени, методично разламывая свой серый батончик. Его взгляд скользил по залу, на секунду зацепился за Третью, которая с пылающими от стыда щеками отодвигала от себя тарелку.
« Ну что, поняла наконец, что улыбка „рая“ скрывает одни зубы? – мелькнуло у него с едкой усмешкой».
Голос диктора вновь заполнил эфир, на этот раз адресуя напрямую:
– Номер Девять, наш скромный гость! Почему вы не присоединяетесь к пиру? Боитесь потерять свою… выдающуюся форму?
Кай медленно поднял остаток батончика, словно демонстрируя его камере, а затем откусывая проговорил:
– Предпочитаю знать состав того, что ем.
В динамиках на секунду воцарилась тишина, будто голос на другом конце был ошарашен. Затем раздался короткий, одобрительный смешок.
– О, как же проницательно! Боюсь, наш повар оскорблен до глубины души! Что ж, сохраняйте бдительность, Девятый. И не волнуйтесь, к составу вашего стандартного пайка мы приложили особые усилия.
Кай не дрогнул, доедая батончик. Но его пальцы сжали обертку чуть туже. Он лишь кивнул в сторону ближайшего дрона, словно принимая вызов.
* * *
Высоко над ними, в стерильном зале, царила иная атмосфера. Амалия Трейн, развалившись на диване, с удовлетворением наблюдала на экранах за участниками.
– Ну что, господа, проникаетесь атмосферой? – Амалия, не меняя позы, ленивым жестом увеличила голограмму с рычащим Десятым. – Начало ничего так, да? Тема нынешних Игр начинает проступать. Чревоугодие… Идеально для разогрева. Но самое интересное начнется, когда мы перейдем к «Похоти». Вот где откроются их истинные лица.
– О, да! Я вот эту бы трахнул, – Джуда Сайкс, облизывая губы, тыкал пухлым пальцем в голограммы участниц. – И эту… И особенно эту Третью. Чистенькая, наивненькая… Чувствуется, что даже не знает, куда себя деть. Я бы ее… просветил.
– Джуда, хватит! – Амалия закатила глаза с нескрываемым отвращением. – Не порть игру. Публика ждет шоу, а не отчет о твоих похотливых фантазиях. Ставки на эту «Троечку» уже зашкаливают. Её наивность – наш главный козырь. Мы ее грамотно упакуем, продадим, и её… падение принесет нам в десятки раз больше, чем твои сиюминутные утехи.
– Слишком бледно, – фыркнул Кобс, отхлебывая из бокала. Его рыбьи глаза уставились на Кая. – Этот Девятый… Движется как старый «Пес». Слишком вышколен для отбросов с Пустошей. Его импланты… нестандартные.
Амалия засмеялась, легкий, серебристый смешок, полный снисхождения.
– Милый Стив, ты всегда ищешь козню в каждой щели. Сотни «Псов» были списаны и утилизированы после последней чистки. Их железо по дешевке разошлось по всем черным рынкам. Тот факт, что какой-то наемник укомплектован лучше других, говорит лишь о его деловой хватке. А если и о миссии… тем интереснее будет его ломать. Не так ли, Энвер?
Женщина посмотрела на Ходжу, ища одобрения, но тот был непроницаем.
– Но твоя бдительность похвальна, – добавила она, обращаясь к Кобсу. – Конечно, проверим. Устроим нашему Девятому… стресс-тест. Посмотрим, что перевесит: выучка наемника или инстинкты зверя. Господа, – Амалия улыбнулась, переключая внимание на бегущие строки ставок. – Давайте лучше о приятном. Кто на кого ставит? Я на Девятого. Темная лошадка всегда интригует.
– А я – на этого бычка, Четвертого, – проворчал Кобс. – Злость – надежный двигатель.
– Вы не дооцениваете баб… – Джуда бросил беглый взгляд на Амалию, которая вопросительно посмотрела на него, от чего он запнулся, – в общем, это, ставлю на птичку под номером два. Такая женщина и мужику может дать… в рыло.
– Ваша милость? А вы? – спросила тихо Амалия.
– Играйте без меня, – тихо произнес Ходжа, не отрывая взгляда от голограмм. Его пальцы в белых перчатках барабанили по подлокотнику. – Я просто наслажусь зрелищем.
Внизу, в стерильной камере, Кай, закончив отжиматься, сел на койку. Он поднял голову и уставился в черный глазок камеры в потолке, кожей ощущая на себе множественные, тяжелые взгляды.
«Смотрите, – мысленно бросил Кай в бездушный объектив. – Смотрите во все ваши всевидящие глаза. Скоро вы увидите не то, что хотите».
Глава 7
Раздался резкий сигнал сирены, вырывая участников из тревожного полусна. Эллиана вздрогнула и села на койке, потянулась к соседней кровате, где вчера лежала хрупкая девушка с номером Восемь, с которой она перед тем, как заснуть делилась впечатлениями. Но койка оказалась пустой. Взгляд метнулся по сторонам, замечая, что пустовала еще одна. Похоже их увели тихо, пока все спали.
– Внимание, участники, – раздался в динамиках тот же бархатный и язвительный голос, что и вчера. – Ночь внесла свои коррективы. Слабейшие были… отозваны. Не беспокойтесь, их ждет заслуженная награда в другом месте. Теперь вас тринадцать. Но не обольщайтесь, скоро вас останется десять. Именно с этого момента Игры Алого Рассвета начнутся по-настоящему. Приятного аппетита. О, нет, простите… приятной охоты.
Никакого завтрака. Лишь по бутылке ледяной, чистой воды, врученной молчаливым охранником. Затем загрузка в транспорт и через двадцать минут капсулы остановились, и участники вышли на улицы идеального квартала.
Белые, словно только что выкрашенные домики с аккуратными палисадниками. Изумрудные, подстриженные до миллиметра газоны, асфальт без единой трещины. И никого, ни животных, ни людей, абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь противным жужжанием дронов-наблюдателей.
– Участники! Ваша задача проста, – издевательски протянул голос. – В этом районе спрятана яблоня. Найдите ее. Первый, кто сорвет плод, получит, скажем, некоторое преимущество. Ну, что, удачи. Она вам очень понадобится.
Легкий гул недоумения прошел по группе. Яблоня? Так просто? но голос из динамика усмехнулся:
– Не спешите с выводами о легкости задания. На вашем пути может оказаться много… сюрпризов.
После вчерашнего унижения и ночных исчезновений многие поняли, что сюрприз может оказаться с подвохом.
– Да что это за детский сад? – проворчал Четвертый, тот самый задира. – Подняли с утра пораньше, жрать ничо не дали, а теперь бегай, ищи дряное дерево… Ладно, погнали!
И он плюнув в сторону Кая, рванул с места, группа разбившись на мелкие стайки начала обыскивать палисадники. Кай не двинулся с места, пока в его поле зрения никого не оказалось. Взгляд скользил по безупречным фасадам, по слишком зеленой траве, по пустым, темным окнам, пальцы постукивали по шву серых брюк, что выдавало его эмоции.
Пока другие метались, Кай взглянул на крышу, нашел водосточную трубу и с кошачьей ловкостью, используя малейшие выступы, взобрался на пологую пластиковую крышу, откуда открывался вид на всю локацию. И он подтвердил его худшие подозрения. Ни одного движения, кроме дронов, ни одной живой души, только они – как крысы в идеальном лабиринте.
И тут он заметил посреди пустынной улицы Третью. Она не пошла с остальными, словно ожидала чего-то или кого-то. Взгляд был прикован к его фигуре, а в глазах читалось не просто любопытство, а решимость. Значит ждала его. Кай сдержал раздраженный вздох.
«Прицепилась, как наноробот. Слабое звено, которое потянет ко дну».
Девятый спустился с крыши с другой стороны и, не оглядываясь, зашагал в сторону, противоположную от основного потока участников. Его цель была видна отсюда: три высотки, утопающие в зелени, если и прятать символ жизни, то точно там. Кай постоянно слышал за собой осторожные торопливые шаги. Шел быстрее, сворачивал в переулки, пытаясь оторваться, но Третья упрямо следовала за ним, держась на почтительной дистанции.
Он не понимал, почему не сказал ей идти своей дорогой. Проще было бы. Он пришёл сюда с одной целью, и любой балласт эту цель усложнял.
Но Лейя когда то тоже шла за ним вот так. Два шага сзади. Тихо. Доверяя.
В какой-то момент он резко обернулся, поймав ее испуганный взгляд. Но ничего не сказал и двинулся дальше, игнорируя ее. Вдруг его нога, уже готовая ступить на идеальный изумрудный газон, замерла в сантиметре от земли. Его взгляд скользнул по едва заметному провисанию впереди и справа, крошечный сдвиг текстуры. Ловушка!
Он сделал широкий шаг в сторону, обходя подозрительный участок. И в этот момент услышал сзади учащающиеся шаги. Третья, решив, что он ускоряется, бросилась догонять его, направляясь прямиком в опасную зону.
– Куда прешь⁈ – его голос прозвучал как удар хлыста, заставив ее замереть на месте.
Она посмотрела на него с испугом и непониманием.
