Текст книги "Маленькая женщина в большом бизнесе"

Автор книги: Соня Дивицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

20. Играйте в котиков

Чужой опыт, как чужие ботинки: даже если сильно понравится, далеко в чужих не убежишь.

«Ах вы сучки крашеные!» – вот что я первым делом подумала. Вас насмешили мои хомяки! А если бы вместо хомяков у меня стояли цистерны с нефтью? Или бриллианты? Да будь мой магазин не пятьдесят, а например, пятьсот хотя бы метров, а лучше тысячу, все бы сразу сказали – да, круто! Объем и блеск! Размеры – это производит на людей впечатление, и главного уже никто не видит… А главное в том, что я сейчас позвоню своей продавщице Жанне, она приедет через полчаса, и я смогу спокойно оставить свою работу, уехать куда угодно и даже отключить телефон.

Я хотела было объяснить это все подружкам, но мне не дали, помешали клиенты. Суббота, утро, в это время все нормальные люди завтракали дома, не сиделось обычно одним сумасшедшим кошатникам.

Зашла одна зареванная. Сказала, что ей срочно нужно для кота еду, наполнитель, лоток и что-нибудь еще для души, чтобы кот на нее не очень обижался.

– За что же кот на вас обиделся? – спрашиваю я. – Вы его отлупили?

– А-а… – она отмахнулась. – Пришлось его выбросить… Месяца четыре назад. В деревню его отвезла…

– К горшку был неприучен? – уточнила я.

Догадаться было несложно, туалет – это самая распространенная причина, из-за которой люди выгоняют из дома котов. Женщина кивнула и взялась за сердце.

– Не то слово! Гуляет на улице, а гадит дома и всегда под телевизором, только сяду новости смотреть – и на тебе, пожалуйста, куча!

Нино при слове «новости», на всякий случай надвинула бейсболку на нос. Но эта женщина в сторону Нино даже и не смотрела – когда люди говорят о своих котах, они обычно ничего вокруг не видят. Она не заметила, как хихикает Аллочка, и что Нино снимает на телефон мои рабочие будни, тоже не заметила.

– Вы меня поймите… – продолжала жестокая кошатница. – Нервы сдали! Взяла я его за шкирку, посадила в сумку, застегнула, чтобы он уж точно у меня не вылез, чтоб дорогу не видел, чтоб назад не пришел… И отвезла, за двадцать километров, у деревни там… в посадки выбросила. Да, в зиму выкинула. А если и подумать… Ведь зазря же! Зазря! Чем он мне вредил-то, Вася? Ну, кучу мне валил под телевизор? Зато я горя от мышей не знала. У соседей в сарае вон крысы огроменные бегают, а мой Вася всех разогнал! Одна скотина его чуть не убила. Пришел из сараев, качается, морда в крови, и от шеи целый кусок откусан! Это ж надо! Крыса на него кидалась, а он весь раненый, да маленький, а все равно ее придушил! Не кот был – чудо! Если бы не эта его куча мне под самый нос…

Да, тетку клинило, такое в магазине случается нередко. Клиентку нужно было скорректировать.

– Но подождите… – спрашиваю. – А для кого же вы сегодня корм берете? Вы что, котенка взяли? Нового?

– Да нет же! – отвечает. – Он вернулся! Вася мой вернулся!

– Кош-ш-шмар!

Я стараюсь не улыбаться изо всех сил. Мне смешно, потому что Аллочка крестится, а Нино вытирает слезы.

– Вчера… Прихожу я с работы. Во двор зашла, смотрю – на лестнице кот… Кот с крыши у меня по лестнице спускается. А ближе подошла – чуть не упала. Это Вася! Да тощий! Одни кости от него остались, морда грустная… И как на меня посмотрел, я сразу поняла – не простит. В дом зашел, молочка налила… Он и подойти ко мне не хочет. А тут свекровь ко мне зашла… И что вы думаете? Он сразу к ней на руки! Ну раз так, говорю, забирай моего Васю к себе…

И самое смешное, что в конце душещипательной истории эта тетка меня и спрашивает:

– Может, вы мне подскажете? Кот-то умный, а почему ж он мне кучи валил? Это что с ним было?

Нино чуть не упала, но я давно привыкла, что люди обращаются ко мне как к эксперту, в том числе как к толкователю кошачьих снов и мыслей. И я всегда им что-то в тему говорю, потому что покупателю нельзя отвечать «я не знаю», нужно обязательно придумать что-то жизнеутверждающее.

– Знаете… – говорю с важным видом. – Это обычный метод у зверей, когда они что-то хотят сказать… Например, метят территорию, чтобы сказать – «это моя территория». Или вот как у вас, кот метил ваш угол под телевизором, значит, он хотел вам сказать, что телевидение – это гадость страшная. А мало ли! Вы же знаете, от телевизора может быть вредное излучение, а коты его могут почувствовать…

Нино ехидно усмехнулась, поймала этот камешек в свой огород. Она раздраженно наморщилась и смотрела с недоумением, как я укладываю в пакеты кошачьи подарки, отвешиваю корм, как обычная продавщица из деревенского гастронома, и пальчики мои по калькулятору ловко уже, привычно так стучат…

– Как-то мне грустно стало… – сказала Нино. – Вдруг почему-то… Не знаю даже…

– Не выспалась?

– Не в этом дело… – Нино задумалась и выдала. – Не обижайся, дорогая, но ты сейчас похожа на садовника Мюллера.

– На какого садовника? – я не сразу ее поняла.

– Из фильма, помнишь фильм «Тот самый Мюнхгаузен», с Янковским? Там в конце, когда он согласился больше ничего не сочинять, стать нормальным, обычным человеком, как все… Помнишь? Мюнхгаузен на все забил, открыл цветочный магазин, сменил фамилию и стал садовником Мюллером. А когда старый слуга его узнал, он не хотел признаваться, что в прошлой жизни был Мюнхгаузеном.

– Ой ты мамушки мои! – Я попыталась улыбнуться и тут же наврала: – Я уже не помню, что там было в прошлой жизни.

– Да ладно… Это я так… Не обижайся… – насупилась Нино. – Просто вспомнилось… Там цветочки, тут цветочки… Миленько тут у тебя, спокойно…

– А мне нравится твой магазин! – сказала Аллочка, рассматривая мою коллекцию ошейников. – Я тоже что-нибудь такое себе открою, когда уйду из банка.

Она взяла примерить мою зеленую жилетку, застегнулась и медленно вошла за мой прилавок.

– Хотите подарю? – спросила я подружек. – Удобные жилеточки, у меня еще такие есть.

Нино примерила, но брать отказалась. «Не мой размер», – сказала она. Это была правда, и в прямом и в переносном смысле. Маленький магазин – особый масштаб, некоторым он совершенно не подходит, некоторым нужен широкий размах.

Нино могла бы уже сто лет назад открыть свой бизнес. Точно так же, как и мой муж. Но оба этого не делали. Потому что они по природе своей директора, полководцы, им нужна армия, войско, война. У Нино в подчинении человек тридцать, моему Тигру для счастья нужно не меньше трех сотен. Ни один малый бизнес в первые годы раскрутки такое войско не прокормит.

Приехала Жанна, как всегда, подозрительно оглядела моих подружек. Она была не в настроении, потому что вместе с ней в магазин прошмыгнул Людвиг. Он хотел только сунуть нос в мою дверь, поздороваться, но, увидев красивых женщин, зашел и подтянулся на носочках.

– Вам нравятся кактусы? – спросил он Нино, она как раз задумчиво рассматривала длинный тонкий кактус.

Нино отвернулась, ничего не ответила, Аллочка захлопала ресницами, и Людвиг это заметил.

– Вы в курсе, что бывают кактусы-мужчины и кактусы-женщины? – спросил у Аллочки он.

Аллочка захихикала. Именно тем хихиканьем, которое окрыляет армянских мужчин.

– А что вы на меня так смотрите? Я не кактус!

– В хорошем доме обязательно должен быть кактус-женщина! – зашевелил бровями Людвиг. – Чтобы цвел. Женский пол цветет, а мужской опыляет…

– Так, всё, харе! – Нино остановила этот армянский юмор. – Едем!

Мы с Аллочкой вышли вслед за ней из магазина. Долго ждали, когда Нино откроет свою машину. Ключ пропал. Она копалась в своей объемистой сумке и не могла его найти. Перекопала все, нырнула в сумку носом, в итоге, как обычно, психанула и высыпала все содержимое прямо на асфальт. Ключ был на месте, в куче мелочей. Нино лаконично ругнулась, и мы поехали в «Гнездо» – хороший ресторан, который стоял на высоком обрывистом берегу над рекой. Там готовили вкусную уху, мы любили есть ее горячей, с перцем, с водкой, под грибочки. Обычно к концу ужина все приводили свои нервы в норму, но в начале, после аперитива, девушки жаловались каждая на свою каторгу.

– Я уйду! – снова клялась Аллочка. – Я из этого адского банка уйду! Я открою свое турагентство! Буду ездить по миру…

– Куда ты уйдешь? – голодная Нино была жестока. – Ты никуда не уйдешь от своей зарплаты и от своих премий. Что ты мне врешь тут сидишь? Не смеши…

– Почему это я не уйду?

– Да потому что ты боишься поменять бизнес-класс на эконом! Не хочется? Скажи, не хочется? Отель три звездочки вместо пяти? Пивко наше местное вместо чешского твоего…

– Че сразу местное? Я что, на пиво, что ли, уже не заработаю?

Подружки шумели, я ждала уху и смотрела в окно. С высоты ресторана открывался роскошный вид на реку. То, что вода в ней очень холодная, было видно даже издалека, по ее темному цвету, но меня страсть как потянуло окунуться. Захотелось раздеться, поплавать, а потом – в полотенце. Наверное, потому, что я заметила одного симпатичного мальчика. Не совсем мальчик… Мужчина молодой, на редкость приятный для наших суровых мест, сидел за столиком напротив. Длинные черные волосы, худое смуглое лицо… Он улыбнулся мне, и я тоже улыбнулась ему в ответ.

– Почему это у меня не получится? – упиралась Аллочка. – У Соньчика получается, а у меня почему-то не получится?

Нино начала выходить из себя, и я немножко тоже попала под рикошет.

– У Соньки получается, потому что у Соньки муж-экономист! С таким мужем у любой овцы получится!

– Подождите! – мне пришлось начать отстрелеливаться. – У меня муж, хорошо. А у вас? Что-то я не вижу за этим столом ни одной сиротки! У всех мужья! И ваши тоже приличные! И, кстати, самые прорывные тетки – как раз-таки те, у которых вообще нет мужей!

– Хорошо! Если все так просто, тогда расскажи, – надавила Нино, – давай, объясняй… Что нам делать? Куда сбежать из офиса?

– Что делать, что делать… – я наблюдала за длинноволосым красавчиком. – Откуда я знаю, что вам делать… Когда уволят, вот тогда мозги и зашевелятся активнее… А сейчас не парьтесь, что вы…

К нам подошел официант, принес три порции виски, сказал, что это угощает тот парень, с соседнего столика. Нино эта мелочь совсем не понравилась.

– Верните, – она сказала официанту. – И принесите водки. Не в стопках, а графин.

– Тихо, тихо, тихо… – я останавливаю официанта и говорю подружкам. – Так нельзя… Красивый мальчик всего лишь угощает… Не нужно дергаться, нужно просто улыбнуться…

– Я на кого вообще похожа? – разозлилась Нино. – Он что там думает? Я без него не закажу себе вискарь?

Я кивнула за всех и говорю им:

– Девушки… Вы слишком серьезно относитесь к жизни. Так нельзя, так можно заболеть. Нужно легче, давайте играть… Давайте поиграем в котиков…

– Где вообще наша уха? – крикнула Нино. – Я голодная сижу как собака!

– Уже несут! – попыталась успокоить ее я. – Уже несут тебе уху… Что ты такая напряженная, как паралитик?

– Я поняла, – говорит она мне. – У тебя крыша отъехала на котиках, в твоем магазине…

– Зря вы так… Котики пушистые, котиков все любят, а котики всегда делают только то, что хотят. И, кстати, котики никогда не ждут, пока их кто-то подойдет погладить… Когда им надо, они приходят сами и начинают гладиться…

– Сонька, как всегда, у нас мутит, – замяукала Аллочка. – Что-то врет непонятное и никогда не скажет честно… а мы тебя спросили, между прочим, куда нам бечь из офиса.

Я замолчала и сосредоточилась над дымящейся тарелкой. Что я могла ответить? Я не могу давать советы директору телекомпании или ведущему работнику банка. Откуда я знаю, что им дальше делать? Я знаю только, что когда устанешь, нужно срочно съесть горячего, выпить крепкого, подышать свежим воздухом и посмотреть на красивый пейзаж. Можно еще пококетничать с каким-нибудь котиком, не помешает. Голову ломать бесполезно, потому что каждый из нас носит в кармане готовое решение всех своих проблем, но только в суете, на нервах, на бегу, как это часто бывает у Нино, можно сто раз перетряхивать сумку и все равно не увидеть там нужный ключик, который спокойно лежит в куче несущественного хлама.

21. Поиграем в птичек

Флирт – дополнительный источник энергии, хитрые люди от таких ресурсов не отказываются.

Иногда весь день прокрутишься, и чашку чая выпить некогда. Прием товара, клиенты, заказы, какая-нибудь бабка зайдет и начнет полоскать тебе мозг про своего попугайчика.

– Он у меня умный, разговаривает, из клетки сам вылетает. Только сын его маленько гоняет. Он у меня выпивает, сын-то. Вот как пьяный придет, я стараюсь потише, чтоб не раздражать. Щей ему тарелку налью, а Гошка наш как чует, сразу к нему летит, и прям на тарелку садится и говорит ему: «Дурак! Дурак! Пьяный дурак!» А тот его давай шугать…

Наконец старушка забирает свое зерно и убирается. В три часа наступает тишина, и тут я вспоминаю, как же сильно мне хочется есть. Да, можно было бы закрыть свою торговлишку на пять минут, сгонять домой, перекусить… Но перекусывать там нечем. И в вонючий продуктовый напротив идти не хочется. Зачем мне хот-доги, у меня есть свои чудесные консервы для котят.

Конечно же, открыла я не дрянь, которую нам рекламируют по телевизору, а «Золотой премиум» для самых маленьких. Есть можно, это очень похоже на мясное пюре для детей. Я проглотила стограммовую баночку с сухариком и после этого пошла дегустировать дальше. За время работы я перепробовала весь «Золотой супер-премиум». С чайком пошел тот самый хит для капризных кошек, я стала понимать клиентов, точнее, их котов, которые требовали потом именно этот корм. «Что вы дали моей кошке? Она ничего, кроме него, не ест», – это мы слышали ото всех, кого угощали. Корм был настолько вкусный, что я сама не могла оторваться, и постоянно грызла мелкие гранулы, как орешки. Эти гранулы постоянно были у меня в кармане, если Жанна по ошибке надевала мою жилетку, она тоже начинала грызть и смеялась:

– Так мы скоро мяукать начнем!

Собачий «премиум» для щенков крупных пород – тоже вещь, сытные жирненькие гранулы прекрасно заменяли мне обед. К весне я задумалась о диете, и мне пришло на ум: а может, посидеть недельку на «премиум-лайте»? Есть такая еда для больших толстеющих собак.

Для сравнения я решила попробовать и корма дешевле. Дешевле оказалось невкусно, я их немножко только жевала, чтобы оценить, и сразу выплевывала. На собственном опыте я поняла, в чем разница и почему одна еда дешевле, а другая дороже. Про экономварианты молчу. Эту дрянь даже нюхать было страшно. Я всегда говорила об этом клиентам: «Гадость страшная – уксус, краска, крахмал… Не мучайте своих животных, не покупайте им корма, которые рекламируют по телевизору».

Моя дегустация не прошла даром. Да, человек не собака, и наши вкусы сопоставлять неправильно, но для продаж мой опыт оказался полезным. Я отвечала за свои слова, когда говорила «вашей кошке понравится».

Однажды, как раз во время моей короткой трапезы, пришел клиент. Точнее, приехал, машина запарковалась на нашем пороге, так что я не успела даже убрать со стола свои любимые кошачьи консервы.

Вошел мужчина, крупный лысый барин. С ним был помощник или охранник, сначала я его не заметила. Лысый поправил очки, прочитал на моей жилетке «Накорми зверя», и глаза у него загорелись.

– Собака у меня. Ротвейлер. Что купить?

– Возьмите это, – я показала на золотой мешок с фотографией ротвейлера, – Суперпремиум специально для вашей породы. Очень вкусный…

– Вкусный…

Лысый увидел мой прерванный обед, увидел мою чайную ложку в банке с кошачьей едой и спросил:

– Тебе понравилось?

– Да, – говорю. – И вам понравится.

– А может, лучше в баньку? Шашлык закажем?

– Нам в баньку рано. Работать надо, мы только что открылись.

Он наклонился ближе и прошептал:

– Красавица, когда освободишься?

Я пошутила (я всем маньякам отвечаю одно и то же):

– Подожди до весны.

Он кивнул на тот самый золотой мешок для ротвейлера, охранник подхватил его на плечо. Лысый развернул кошелек деньгами наружу, с такой серьезной мордой, как будто брюхо карасю вспорол, и смотрит на меня, как рыбаки на поплавок.

Я улыбнулась. Лысый неожиданно смутился.

– А-а-а… Понял. Ты не продавщица.

Этот лысый стал заезжать к нам постоянно, он всегда покупал «Золотой суперпремиум» для ротвейлера и всегда приглашал меня в баню, за это я назвала его Банщик.

Визитку, которую он оставил, я кинула в коробку с бумажками для заказов. И все прочие визитки от подобных клиентов бросала туда же. Копилка пополнялась. Жанна вздыхала.

– Да… Раньше ко мне тоже все приставали. А в последние лет пять что-то уже никто не пристает.

Она доставала маленькое зеркальце из косметички, внимательно рассматривала свое лицо.

– Наверное, старею…

– Ничего вы не стареете… – уверяла ее я со всей убедительностью продавца. – Вам еще рано.

– Тогда не знаю… Наверное, я просто злая продавщица.

– Да хватит прибедняться. У вас полно поклонников. Просто ко мне всегда липнут эти наглые самцы. А к вам почему-то тянутся воспитанные скромные люди.

Да, у нас с Жанной были совершенно разные поклонники. Возле меня ошивались в основном матерые доминантные самцы или местная богема – утонченные люди интеллектуального и творческого труда. Жанну обожали в основном серьезные домашние мужчины, крепкие хозяйственники – так я их назвала. Их было немного, все наши постоянные клиенты, с большими сторожевыми собаками, которые регулярно приносили нам в кассу хорошие деньги, и заодно какую-нибудь приятную вкусную мелочь со своего подворья: баночку меда, например, кусочек сальца или каких-нибудь особых помидоров… А больше всего от Жанны тащились мелкие невысокие мужички, они смотрели на нее, задрав носы, как маленькие дети, и робко оставляли возле кассы шоколадку для этой кобыляки. Мне же доставались в основном непристойные предложения.

Раньше я никогда не думала, что мужчины так активно клеятся к продавщицам. Особенно по пятницам. Я считала, что самые флиртовые в сфере обслуживания у нас парикмахерши. Парикмахерша в тесном контакте с мужчиной, она гладит его по голове, по ушам, по лицу, а это все вообще-то эрогенные зоны. К тому же наглые парикмахерши прижимаются к нашим мужьям животом, они притягивают его затылок к своей груди… Я как то раз сходила с мужем в парикмахерскую, ждала его… О, это шоу было похлеще, чем откровенный стриптиз, до сих пор не могу забыть.

И тут оказалось, что половина мужчин нашего поселка – страшные маньяки. Мой легкий флирток они расценивали как прямое приглашение. Маньяки, потому что ничего особенного я не делала. Иногда крутила плечами, это само собой получается, ну, хохотала, может быть, строила глазки… Случалось, что вздыхала томно, но в шутку же, все было в шутку: «Ах!.. Ваша кошечка просто грохнется…»

Мужичье у нас в большинстве своем жадное, бескорыстным флиртом наслаждаться они не умеют. Один местный чиновник ошивался пару дней у моего прилавка и отвратительно неприятно сопел:

– Весна… Чего-то хочется… Не знаю даже… Может, косточку своему кобелю купить…

– Коньяк купите, – я ему сказала без всякой задней мысли. – Коньяк, закуску – и на дачу. На следующий день он прибежал с пакетом, открыл его и шепчет: «Я все купил».

Я поняла, в чем дело. Маленький магазин, как небольшое замкнутое помещение – находка для маньяков, особенно в обеденный перерыв. Наш кошатник-хирург всегда заходил часика в три, когда в магазине была тишина. В это время я обычно занималась влажной уборкой, протирала пыль на верхних стеллажах. Я стояла на стуле, пылесосила кошачьи домики. И то ли свитер мой его возбудил, наверное, он задрался на спине… То ли джинсы мои ему понравились… Он прошел за прилавок и поднял меня на руки. Конечно, я расхохоталась, не плакать же.

– О, мама дорогая! Отпускай меня, дорогой, отпускай…

А он, разумеется, полез целоваться.

– Глупая! Я любить тебя буду!

На этот счет никаких иллюзий у меня не было. Наш город строили не для любви. Сюда нужно приезжать за бомбами, за тракторами, за цементом. За любовью нужно ехать в другие места.

Мой муж заметил веселые моменты моей работы. В моем телефоне появились странные номера. Лабрадор Александр Сергеич, Овчарка Миша, мейн-кун Ник Петр и прочие.

– Возьми трубку, – он приносил мне телефон. – Там твой мастиф никак не успокоится.

Время от времени мой муж заезжал ко мне в магазин, ближе к закрытию. Иногда он заставал кого-то из тех мужчин, которые ошивались возле моей витрины. Все они поголовно считали своим долгом рассказать мне про свою собаку или кошку. Тут работала какая-то магия. С этим диким желанием рассказать про животное могло соперничать лишь второе сильное желание – рассказать про тещу. Если уж мужчины начинали вспоминать про свою зверушку, остановить их было невозможно. И каждый так увлекался, что в принципе забывал, с чего он начал, зачем пришел… Они могли повторить раз по десять, как любимая кошка залезла под диван и там умерла.

– И умерла! И под диваном она у меня умерла! А что там под диваном? Там места-то…

Все считали меня юной натуралисткой, даже армяне. Даже маленький пушистый Людвиг вместо своих армянских шуток рассказывал истории из цикла «в мире животных».

– …У нас была гигантская собака… – хитро подмигивал Людвиг, облокотившись на мой прилавок. – Какая порода? Точно никто не знал. Кавказец смешанный с алабаем. А может быть, кавказец с волкодавом? Это теперь неизвестно. Огромный страшный пес! Такого не было ни у кого больше. Дети на улице прозвали его Баскервилем. В наш двор никто не мог войти. Только в щелочку смотрели. А он как гавкнет! Таким страшным голосом! Страшнее волка. Все сразу пугаются и до конца квартала по улице бегут. Этот пес никого не любил. Даже моего отца. Он считал его хозяином, а в руки и ему не давался, мы его так ни разу и не погладили. И вдруг однажды утром просыпаемся – собаки нет. Сначала думали, с цепи сорвался. Выходим – все на месте. Ошейник, цепь, а в миске лежит записка: «Ваша собака у нас. Требуем выкуп – тысяча долларов». Ты понимаешь? Украли! Сняли ошейник! С нашего Баскервиля! Как такое могло быть возможно? Ты знаешь?

– Нет, не знаю…

Я засмеялась. И увидела, что муж мой слушает все это, пристроившись у двери, и улыбается.

– Гипноз! – сказал он Людвигу. – Не иначе!

Людвиг был безопасен. Для своего кавказца он варит кашу из костей и перловки. Кавказец такой же прожорливый и толстый, как хозяин, но я не пытаюсь говорить с Людвигом о правильном питании. Объяснить армянину, что шашлык – не самая лучшая еда на свете, невозможно. И говорить, что для его собаки есть кое-что получше мясных обрезков, бесполезно и глупо. Так что ни на какие чашечки кофе я с Людвигом не отлучалась и никогда ничего ему не продавала. Если не считать одной несчастной морской свинки, которую он сам отклянчил в подарок своей дочке.

Точно так же были безопасны и прочие ловеласы из нашего магазина. Улыбки, шутки, мелкие подарочки… «Красавицы, вот вам шоколадка к чаю…» «Спасибо, а вот вам косточка щеночку…» Вся эта ерунда пошла на пользу магазину. Музычка, хорошее настроение, кофейком пахнет… Приятно. Моей семье это тоже не навредило. Я стала понимать тех хитрых женщин и мужчин, которые стреляют глазками направо и налево. Они, как птички по зернышку, набирают необходимую дозу внимания в разных местах у разных людей с каждого понемножку. За день они нагребают столько, что им уже не нужен один большой и сокрушительный роман.