Текст книги "Сказки народов мира"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

К тому времени, как куски сравнялись, медвежатам почти и сыра не осталось: две крошки!

– Ну что ж, – сказала лиса, – хоть и помалу, да зато поровну! Приятного вам аппетита, медвежата! – захихикала она и, насмешливо помахав хвостом, убежала.

Так-то вот бывает с теми, кто жадничает.

УМНЫЙ ПОРОСЕНОЧЕК

Жил однажды на свете маленький поросеночек. Жил он в густом лесу один-одинешенек.

Стояла морозная зима, и к дому, где жил поросеночек, пришел большой волк и сказал:

– Впусти меня к себе, поросеночек!

– Не впущу, – ответил поросеночек, – ты меня съешь!

– Не съем, – сказал волк. – Впусти.

Но поросеночек никак не соглашался, и тогда волк стал упрашивать:

– Милый маленький поросеночек! Коли ты боишься пустить всего меня, то прошу тебя, впусти хотя бы одну мою переднюю лапу.

Уговорил волк поросенка, и он впустил одну переднюю лапу волка в свой дом, но тут же поставил на плиту ведро с водой и приготовил мешок.

Вскоре волк снова заговорил, запричитал: как, мол, ему тяжко и горько, что только одну переднюю лапу впустил в домик, а ведь другая тоже хочет войти.

– Впусти и мою вторую переднюю лапу! – попросил волк.

Поросеночек впустил к себе в дом и вторую лапу. Тогда волк заскулил, заговорил снова:

– Милый маленький поросеночек! Впусти еще хотя бы одну мою заднюю лапу.

Поросеночек впустил в дом и заднюю лапу волка. Но волк не унимался, причитал и упрашивал:

– Впусти и другую мою заднюю лапу в дом. Не погибать же ей на дворе!

Послушался волка маленький поросеночек – впустил и эту лапу. Но когда поросеночек впускал последнюю лапу волка, то приставил к дверям мешок, и только волк прыгнул в дом, чтобы съесть поросеночка, как угодил прямо в мешок.

Поросеночек тут же накрепко завязал мешок и выбросил его из дома на, снег. Потом снял котелок с плиты и стал поливать волка кипятком, приговаривая:

– Шпарь лысого кипятком! Шпарь лысого кипятком!

Уж и неведомо как удалось волку прогрызть мешок.

Вырвался он на свободу и умчался – облезлый, шерсть клочьями висит, а на голове и совсем слезла, одна лысина блестит! Прочь побежал волк, едва ноги унес. Убежал он далеко, собрал стаю волков и привел их к домику поросенка. Авось поросеночку-то целую стаю не одолеть! А поросеночек тем временем взял в руки котелок и залез на высокое дерево.

Вот пришли волки. Тьма-тьмущая. Искали-искали поросеночка – не нашли. Вдруг один волк увидел его на верхушке дерева. Стали они совещаться, как бы поросеночка с дерева снять. Один волк сказал:

– Давайте встанем друг на дружку.

– А кто же внизу будет стоять? – спросили другие.

– Мы пришли помогать лысому, – ответил один волк, – пусть он и станет внизу.

Так и сделали. Лысый стал внизу, остальные волки забрались на его спину: один на другого, один на другого. Еще бы последнему волку залезть – и достали бы, но поросеночек в это время как крикнет:

– Шпарь лысого кипятком!

Лысый волк испугался, дрогнул, отскочил и пустился прочь а все остальные волки попадали. Один зашиб переднюю лапу, другой – заднюю, третий – шею, четвертый – бок.

Так они и убрались ни с чем. А поросеночек спокойненько слез с дерева, вошел в свой домик и живет там и поныне, если еще не умер.

ПАСТУХ С ГЛАЗАМИ-ЗВЕЗДАМИ

Было это там, где и в помине этого не было. За семью странами, за океанами жил один король. Да такой злой, лютый, что люди пугались одного его имени. Стоило только королю чихнуть, как весть об этом разносили по всей стране всадники на быстроногих скакунах. И если кто-нибудь не говорил: «Будьте здоровы!», его сразу же предавали смерти.

Вот все и желали ему здоровья, один только бедный пастух молчал.

Его схватили и привели к королю, чтобы тот вынес страшный приговор.

Как ни приказывал, как ни кричал король, пастух все не хотел ему сказать: «Будьте здоровы!» А под конец поставил королю такое условие: он пожелает ему здоровья только тогда, когда король выдаст за него свою дочку.

Парень-то был не дурак. И дочка короля ему полюбилась, да и другое было у него на уме: как бы после смерти короля управлять государством, дела все наладить по своему разумению.

А юная королевна рада была пойти за пастуха. Парень он был собой видный, умный, а глаза его сверкали – ну ровно две звезды.

Но король никак не давал своего согласия. И придумал для пастуха лютую казнь: приказал своим стражникам бросить его в клетку к белому медведю.

Стражники так и сделали.

Но только медведь увидел, что глаза у пастуха ровно две звезды, он сразу лег у него в ногах и стал лизать ему руки.

Утром, когда стража вошла, пастух оказался целым и невредимым: он играл на своей дудочке, а медведь плясал.

Даже сам король пришел подивиться такому чуду.

Но дочку свою он все-таки не хотел выдавать замуж за пастуха, а придумал ему казнь еще более лютую: он велел стражникам бросить его в темницу к ежам.

– Не боюсь я, хоть на сто смертей посылайте! – сказал пастух. – «Будьте здоровы!» не скажу до тех пор, покуда не отдадите за меня дочку.

Бросили его в темницу к ежам. Но ежи, как только взглянули ему в глаза, не стали его трогать. А пастух вынул свою дудочку, заиграл, и ежи плясали до самого утра, до тех пор, пока на смену старой страже не пришла новая.

Опять позвали короля. Он смотрел, дивился, но и на этот раз не захотел выдавать свою дочь за пастуха, а приказал бросить его в яму, утыканную острыми кольями.

– Не боюсь я страшных кольев! – сказал пастух королю. – Все равно не скажу «Будьте здоровы!», пока не отдадите за меня дочь!

Повели пастуха и бросили его в яму на сотню острых кольев. Но и на этот раз ничего дурного с ним не случилось. Глаза пастуха озарили темноту, и, падая, он проскользнул между острыми кольями. Упал на дно ямы невредимым.

Утром он уже сидел на краю ямы и играл на дудочке.

Король понял, что так просто ему с пастухом не справиться, и поэтому придумал новую хитрость. Он велел запрячь коляску и посадил рядом с собой пастуха. Лошади Мчались, словно вихрь. Вдруг они подъехали к серебряному лесу.

– Вот, – сказал король, – я подарю тебе этот лес, ежели ты скажешь «Будьте здорозы!».

– Не скажу я этого! – упрямо ответил пастух. – До тех пор не скажу, пока не выдадите дочь за меня.

Помчались дальше. Теперь подъехали к золотому замку.

– Я подарю тебе этот золотой замок, – сказал король, – ежели ты скажешь «Будьте здоровы!».

– Не скажу я этого и сейчас! – ответил пастух. – А только тогда скажу, когда дочь за меня отдадите.

– Ладно, – сказал король в отчаянии. – Что поделаешь, пусть будет она твоей!

Они вернулись во дворец, и король разослал гонцов по всей стране, приглашая гостей на свадьбу своей дочери с пастухом. И задали же тогда пир на весь мир! На первое подали как раз мясо с хреном. Хрен был такой крепкий, что король чихнул, да так, как никогда не чихал.

– Будьте здоровы! Будьте здоровы! Будьте здоровы! – закричал пастух и-все вместе с ним.

– Будьте здоровы! Будьте здоровы! Будьте здоровы! – все еще кричал пастух, когда все остальные гости уже давно замолчали.

Так кричал он до тех пор, пока кругом все гости на пиру не стали смеяться и король не прикрикнул:

– Да замолчи ты!

Но пастух все продолжал кричать:

– Будьте здоровы! Будьте здоровы! Будьте здоровы!

– Да замолчишь ты, наконец! – сердито крикнул король пастуху. – Возьми половину моего королевства, только замолчи… возьми хоть все королевство!

Пастух сразу замолчал. Народ тут же короновал его и жену его молодую, и они, может быть, и по сей день еще царствуют, если не померли.

КОРОЛЬ КАЦОР

Жила-была там, где ее и в помине-то не было, одна старуха. Был у нее кот. Даром что большой был этот кот, а такой лакомка, будто маленький.

Как-то ранним утром вылакал он из кастрюли все молоко. Увидала старуха порожнюю посуду, рассердилась, побила кота крепко и выгнала его вон из дому.

Вышел кот за околицу и уселся на мосту.

А на краю моста сидела лисица и смотрела на рыбок в воде, а сама при этом хвостом шевелила.

Увидал это кот, подбежал и стал лисьим хвостом играть.

Испугалась лисица, вскочила. Обернулась.

Кот тоже струсил, отступил, спину дугой выгнул, ощетинился. Стояли они так и смотрели друг на друга. Никогда еще лисе не приходилось видеть кота, да и кот впервые повстречал лисицу.

Так они испугались оба – не знали даже, что и делать. И все-таки первой заговорила лиса.

– Простите, не обессудьте, – спросила лиса вежливо, – хотела бы я знать, из какого вы рода и знатного ли племени?

– Я король Кацор! – ответил кот важно.

– Король Кацор? Простите, никогда не слыхала о таком!

– Как не слыхала! Мне все звери подвластны. Вот как велика моя власть!

Лиса как услышала это, оторопела и подобострастно попросила кота быть ее гостем, отведать курятинки. Дело уже шло к полудню, а выбросили кота из дому рано поутру, и он очень проголодался, поэтому не заставил себя долго упрашивать. Оба они направились к лисьей норе.

Кот быстро освоился со своим знатным положением и радовался, что лисица прислуживает ему с таким почтением, будто он и на самом деле настоящий король.

Так по-барски и вел себя кот: говорил мало, ел много, а после обеда завалился спать и отдал лисице приказ, чтобы никто его не тревожил, не беспокоил, пока он сам не проснется. Лисица сидела у входа в нору, сторожила и на всех шикала, если кто мимо шел.

Вскоре пробежал мимо зайчик.

– Слышишь, зайчик, ты не бегай здесь, – сказала лиса. – Мой господин, король Кацор, спит. Смотри, коли он поднимется, так тебе не сдобровать! Не будешь знать, куда бежать: он над всеми зверями поставлен – такая у него власть!

Испугался зайчик, убежал, сел на прогалине и стал гадать: кто же такой этот король? Никогда он о нем раньше не слыхал даже!

Проходил той стороной медведь. Зайчик спросил его, куда он идет.

– Да вот хочу пройтись немного, поразмяться – надоело мне сиднем-сидеть.

– Ой, не ходи ты здесь! – сказал зайчик. – Не ходи! Лиса говорит, что спит ее господин, король Кацор, и если он проснется и выйдет, то не будешь знать, куда и бежать.

– Король Кацор? – спросил медведь. – И слыхом не слыхал о таком! Теперь уж нарочно пойду туда – по крайней мере, увижу, какой он, этот король Кацор!

Пошел медведь к лисьей норе.

– Медведь, слышь, не ходи здесь, – сказала лиса. – Мой господин, король Кацор, спит, а если выйдет, так не будешь знать, куда бежать. Он ведь всеми зверями управляет – такая у него власть!

Струхнул медведь, смелости его как не бывало. Вернулся он к зайчику, а там уж волк и ворон сидят, жалуются, что и с ними такая же беда приключилась.

– Да кто же этот король Кацор? И слыхом о нем не слыхали! – сказали все в один голос и стали судить да рядить, как его лучше умилостивить.

И решили пригласить его вместе с лисицей в гости, на обед. Решили и тут же послали ворона с приглашением.

Увидала лисица ворона и ну его ругать, что он опять здесь шумит:

– Убирайся-ка отсюда! Я ведь уже сказала тебе, что мой господин, король Кацор, спит! Вот он выйдет, так ты не будешь знать, куда и бежать, ног не унесешь. Он всеми зверями управляет – такая у него власть!

Знаю, очень хорошо знаю, – сказал ворон почтительно. – Да и не по своему желанию пришел я сюда. Послали меня медведь, волк и зайчик, чтобы пригласил я вас на обед.

– Вот это другой разговор! Подожди немного!

Сказав это, лисица вошла в нору, чтобы доложить королю Кацору о том, что они званы на обед. Вскоре она вернулась и сообщила ворону, что король Кацор приглашение принял милостиво и что они придут на обед, лишь бы знать куда приходить.

– Завтра я прилечу за вами и сам провожу вас куда надо! – сказал ворон.

Услышав добрую весть, медведь, волк и зайчик тут же наладили походную кухню. Зайчика назначили поваром – у не-го-де короткий хвост и он-то уж не обожжется. Медведь, как самый сильный, тащил на кухню дрова и дичь. Волк накрывал на стол и поворачивал над огнем жаркое.

Когда обед был уже готов, ворон отправился за гостями. Он перелетал с одного дерева на другое, держась вблизи норы, но опуститься на землю не осмелился – так и оставался на ветке.

– Ну, скоро вы там? – крикнул он лисе.

– Подожди немного, мы уже почти готовы, – ответила лиса. – Только малость подкрутим усы моему милостивому господину.

И на самом деле, король Кацор вскоре вышел.

Он шагал медленно, величественно, но не спускал глаз с ворона, так как боялся его.

Ворон перелетал с одного дерева на другое и тоже дрожал от страха, только одним глазом едва посматривая на грозного повелителя.

Медведь, волк и зайчик в нетерпении ожидали прибытия знатного гостя и все ломали голову: какой он из себя, кто же этот могущественный король Кацор? То и дело они выглядывали на дорогу – не идут ли гости.

– Вот он идет! Вот он идет! Вот он идет! Ой-ой, куда бежать? – воскликнул зайчик и со страху кинулся в лес.

Услышав этот крик, медведь с перепугу засуетился и ударился головой о дерево, да так, что оно треснуло и переломилось пополам.

Волк умчался прочь вместе с вертелом, на котором жарилось мясо.

А ворон, чтобы некому было рассказать об их позоре и трусости, последовал примеру остальных и улетел.

Голодные гости пришли и ни хозяев, ни обеда не нашли.

СВИНОПАС

Быль то или небылица, а за далекими морями, за стеклянными горами, там, где стоит печка без боков для печенья пирогов, без жару, без пару, без углей, без дров, а выпекаются в ней семьдесят семь лепешек, одна к одной, одна лучше другой. Уж больше этого мне не соврать, разве только то, что сейчас хочу рассказать.

Так вот, там жила бедная женщина. Был у нее один сын, по прозвищу свинопас.

Этот свинопас прослышал, что один богач собирается выдать замуж свою дочку за того, кто так сумеет спрятаться, что она его не найдет.

– Ну, свинопас, – сказал он сам себе, – не осрамись, покажи людям, что ты не лыком шит.

И свинопас собрался в путь-дорогу. Мать напекла ему лепешек в золе, он сунул их в суму, накинул на плечи подбитую ветром шубу – и в путь.

Шел-шел через долины, овраги, через горы, то лесом шел, то степью, и уже лепешки были на исходе, а усадьбы богача все не было и не было.

Вот уж целая неделя прошла, как шел свинопас, и последнюю лепешку он съел, но ни усадьбы, ни дома, ни богача самого и в помине не было. Идет свинопас, есть хочет, пить хочет, во рту пересохло, язык, словно взбитая клецка, распух.

«Что же делать? – думает свинопас. – Пропадешь ни за что!»

Пошел дальше. Вдруг видит – колодец, а на колодце сидят два белых голубя. Подошел к ним свинопас:

– Ну, голубки, я вас съем, а то иначе с голоду помру.

А голубки в ответ сказали:

– Не тронь ты нас, свинопас. Лучше вытяни нам ведро воды, нам больно уж пить захотелось. А за добро – добро и жди!

Голубки так упрашивали его, что свинопас не стал их губить. Он подошел к колодцу, вытащил ведро воды, дал голубкам попить, да и сам тоже напился доброй, студеной водицы и пошел дальше.

Жажда теперь прошла, но зато живот свинопаса ворчал, словно пес на цепи.

Идя степью, свинопас встретил хромую лису.

– Ну, лиса, – сказал свинопас, – думай обо мне что хочешь, как хочешь, только я тебя сьем.

– Не тронь! – взмолилась хромая лиса. – Я несу пищу моему сынку. А вот за добро – добро и жди! Когда-нибудь я еще тебе пригожусь.

У свинопаса от голода даже глаза на лоб полезли, но он сказал «ладно» и не тронул лисы.

Шел свинопас, спотыкался от усталости и от голода. Шел по пашне, шел по пару, по жнивью. Все крошки в своей суме подобрал и съел. Но что крошки на голодный живот!

Шел свинопас, качаясь, как былинка на ветру, думал, что уже конец его подходит, что до места он не доберется и домой не вернется.

Вдруг пришел к большому озеру.

«Дай, – думает, – посмотрю, нет ли тут чего-нибудь, что можно было бы съесть».

Спустился к воде и видит, что возле самого бережка рыбка бьется. Он быстро потянулся к ней, схватил и вытащил из воды.

Но рыбка взмолилась:

– Не ешь ты меня, свинопас, отслужу я тебе за твою доброту.

Долго смотрел свинопас на рыбку – уж больно красива была она, чешуя так и сверкала на солнце, – отпустил он ее обратно в воду.

Нелегкая штука голод – свинопас уже пожалел, что пустился в путь. Но теперь все равно, жалей не жалей – назад не повернешь.

Шел-шел свинопас дальше. Опять увидел колодец воротом, а на вороте двух белых голубей.

– Больше вам меня не упросить, не одурачить, – сказал свинопас. – Теперь я уж ни на что Не посмотрю и съем вас.

– Взмолились белые голуби, стали просить свинопаса чтобы он и на этот раз их пощадил. Обещались сослужить ему за то верную службу.

– Да вы все обманываете меня, – сказал свинопас, – а я, как дурень, слушаю и верю. Что мне, с голоду, что ли, помереть?

Хотел было он съесть голубков, но те так упрашивали, так умоляли его пощадить их в последний раз, что свинопас опять достал им из колодца ведро воды, сам тоже напился и пошел дальше.

Теперь свинопас уже взаправду решил, что больше ему не вынести и пропадет он от этого страшного голода. Уже сам не помнил он, сколько времени был в пути. Решил – будь что будет!

Долго-долго шел он и наконец дошел до палат, в которых жил богач. Глядит, у самых ворот стоит хозяин. Свинопас почтительно поклонился ему. Богач ответил поклоном.

– Да как же ты, свинопас, попал сюда? – спросил он. – Что ты здесь потерял?

Тогда свинопас рассказал ему, зачем он к нему пришел.

Сказал он, что слышал, будто хозяин выдаст дочку только за того, кто сумеет спрятаться от нее так, что она его не найдет. Вот он, дескать, тоже хочет попытать счастья – может, что у него и выйдет.

– Хорошо, сынок, ладно, – согласился богатый хозяин. – Но видишь, здесь уже девяносто девять голов посажены на колья; твоя будет сотой, коли плохо спрячешься.

Свинопас не струсил, только сказал, что уж как-нибудь постарается.

Затем они вошли в дом. Свинопас признался, что очень голоден. Ему дали еды, и он наелся досыта.

На другое утро, как только свинопас поднялся, хозяин подошел к нему и посоветовал спрятаться, прежде чем встанет его дочка, потому что иначе ему вряд ли это удастся.

Метался-метался свинопас – никак ума не мог приложить, куда бы спрятаться, и вдруг увидел на окне двух белых голубков, тех самых, что встретил в начале пути. Открыл он окно, голуби ему и говорят:

– Пойдем с нами, мы тебя унесем.

Свинопас поверил голубям, не стал отказываться. А те умчали его, словно ветер, и спрятали за спину солнца.

Поднялась хозяйская дочка вышла в сад, сорвала самую красивую розу, потом повернулась на каблучке и воскликнула: – Вылезай-ка, свинопас! Ты ведь там, за солнцем!

Ух, и злость взяла свинопаса! Да и напугался он. Но что поделаешь! Вылез он из-за спины солнца и пошел прямо на кухню.

На другой день, еще чуть свет, свинопас встал, поглядел в окно и увидел на дорожке, что вела к дому, лису. Вышел свинопас к лисе, пошептался с ней, и она отвела его на семь миль под землю.

Хозяйская дочка вышла в сад, сорвала самую красивую розу, повернулась на каблучке и сказала:

– Вылезай-ка, свинопас, ты сидишь под землей, в семи милях от меня.

Что же делать! Вылез свинопас и оттуда.

На третий день он пошел к озеру, где жила маленькая рыбка. Она уплыла с ним в самый глухой закоулочек озера и спрятала его на самое дно.

«Ну, – подумал про себя свинопас, – здесь уж ей меня не увидеть. Пусть попытается она найти меня!»

Но хозяйская дочка вышла в сад, сорвала самую красивую розу, повернулась разок на каблучке и воскликнула:

– Вылезай-ка, свинопас, не сиди там, на дне озера!

«Ну, пришел мой конец! – подумал свинопас. – Видать, сотый кол достанется на мою долю. Коли три раза нашла она меня, то и на четвертый раз мне не сдобровать».

Лег свинопас поспать, чтобы отдохнуть, да какой уж тут сон! Всю ночь маялся, но так и не придумал, куда бы получше спрятаться.

Утром, на рассвете, он увидел в окне двух белых голубков – тех, что последними встретил у колодца. Как они увидали его, один из них сразу улетел, а другой остался. Свинопас впустил голубка в окно, и этот голубок так сказал свинопасу:

– Идем скорее! Ты превратишься в прекрасную розу, и я тоже розой обернусь.

Так они и сделали. К полудню все бутоны в саду распустились.

Тут и там повсюду цвели в саду чудесные цветы.

Хозяйская дочь вышла из дому, чтобы сорвать самую красивую розу, и увидела в саду два одинаковых прекрасных цветка. Какой же выбрать из них? Она сорвала оба и приколола их себе на грудь. Потом повернулась раз на каблучке, но свинопаса не увидела, повернулась второй раз – и опять не увидела.

– Ну, отец, – сказала девушка, – не вижу я свинопаса. Вот до чего он умудрился спрятаться, что даже мне его не найти!

– Да как же так, дочка? – усомнился хозяин. – Ты еще раз повернись на каблучке, может и увидишь.

Тогда одна роза голубем слетела с груди дедушки, а вторая, превратилась в свинопаса.

Девушка так и обомлела, увидав его перед собой.

А свинопас обнял девушку и сказал:

– Прекрасная любовь моего сердца, я твой, ты моя. Теперь только смерть разлучит нас.

Они обнялись, поцеловались. Посмотрел на них отец: что свинопас, что его дочь – хороши, пригожи, и стоят они рядом, словно два цветка.

Потом сыграли свадьбу. Счастливы стали свинопас и его молодая жена: он до того красив, что ему только она под пару, а она так хороша, что только он ей ровня. Они и сейчас живут, если еще не померли.

ДВА ВОЛА С ГОРОШИНУ

Это было там, где и в помине не было. За океаном было большое море, посреди моря – большой остров, посреди острова – высокая гора, на вершине горы – большое, тысячелетнее дерево. У этого дерева было девяносто девять ветвей; на девяносто девятой ветви висела сума с девяноста девятью тайниками, а в девяносто девятом тайнике лежала книга на девяносто девяти страницах; на девяносто девятой странице этой книги были написаны такие слова: «Тот, кто эту сказку слушать не станет, тот никогда счастливым не будет». Вот так-то.

Жил однажды один бедный-пребедный человек. По соседству с ним жил человек еще беднее его. У одного был сын, у другого – дочь, и порешили два бедняка поженить своих детей. Пусть уж будет одна нищенская сума, а не две! Порешили – и поженили своих детей.

Как-то раз муж сказал своей молодой жене:

– Послушай, жена! Напеки мне лепешек на дорогу – хочу до бога дойти и узнать, почему он беднякам не помогает.

Напекла жена мужу лепешек; простился он с ней и отправился в путь.

К полудню он пришел в Херецкий лес. Там он встретил седого старца, который пахал целину на волах, да не на простых, а на крохотных-крохотных, величиной с горошину. Парень отвесил старику поклон, тот тоже поклонился в ответ и спросил, куда он держит путь.

– Иду искать бога, – сказал бедняк. – Хочу узнать, почему он ничего не дает беднякам.

– Напрасный труд! – ответил седой старец. – Вот лучше я тебе помогу: подарю этих волов с горошину, и ты заживешь на славу. Только ты смотри их никому не продавай, сколько бы тебе за них ни сулили.

Погнал человек домой дареную животину и на следующее утро поехал с волами в лес. Телегу он со всего мира собрал: кто ему колесо дал, кто дышло, кто что – так он ее и сколотил.

Приехал бедняк в лес, срубил дерево, распилил, разрубил. Но больше двух полешек не рискнул положить на телегу: не надеялся он на своих маленьких волов.

А они-то, даром что крохотные, были волшебными волами. И когда бедняк хотел уже тронуться в обратный путь, один из них заговорил:

– Что же ты, хозяин, всего два полешка положил? Нагрузи-ка телегу доверху, чтобы она прогибалась под тяжестью. А то налегке стыдно в деревню въезжать!

Бедняк только головой замотал. А вол опять говорит:

– Не бойся, грузи, как положено.

Бедняк собрался с духом, нагрузил телегу доверху, как только мог.

Волы и повезли воз. Сами идут впереди крохотные, а воз за собой везут огромный.

Только они выехали из лесу, как повстречали графа и судью. Те даже опешили от удивления, увидев, что крошечные волы везут целый воз с дровами. Граф спросил:

– За сколько ты, бедняк, отдашь мне эту пару волов?

– Непродажные они, сударь, – ответил бедняк.

Граф рассердился и сказал бедняку, что если он за день не выкорчует, не вспашет, не заборонит и не засеет Херецкий лес, то не видать ему больше своих волов.

Опечалился бедняк: что ж теперь ему делать?

– Не горюй, хозяин! – промолвил один из крошечных волов. – Ты только раздобудь плуг и все, что нужно, а за нами дело не станет.

Бедняк достал все, что нужно: со всей деревни собрал сколько было плугов, борон, сеялок и поехал на волах в Херецкий лес.

Когда они доехали туда, один из волов обратился к своему хозяину:

– Ты, хозяин, ложись да поспи, а мы сами со всем управимся.

Бедняк послушался, лег, заснул, а как проснулся, видит – всю пашню заборонили, засеяли. Тогда он поехал домой и доложил графу, что всю работу закончил. Поскакали граф и судья к лесу. Осмотрели все и никакого, даже самого малого, изъяна не нашли в посеве.

– Ну, бедняк, – сказал граф, – если ты за один день не уберешь у меня всю траву с полей и лугов, то так и знай, что останешься без волов!

Пригорюнился бедняк, а вол с горошину его утешает:

– Не кручинься, хозяин! Ты только ляг в борозду и поспи, а мы уж сами управимся.

За день они все убрали. Все взвалили на одну телегу, да так высоко ее нагрузили, что бедняк, сколько голову ни задирал, верха не увидел. Вот как высоко было!

Когда волы подъехали к замку, бедняк зашел к графу и сказал:

– Сиятельный граф! Привез я тебе травы. Но ты уж изволь сдвинуть с места свой замок, а то мне с моими волами никак не въехать во двор.

Граф не стал слушать бедняка и вместо благодарности так дал ему по шее, что тот чуть с ног не слетел. Увидели это волы с горошину, потянули телегу, наехали на замок, колесом зацепили, дернули – замок и перевернулся. А граф со злости чуть не лопнул.

– Слышь, бедняк! – закричал разъяренный граф. – Если ты не свезешь меня вместе с судьей на самый край света, то у тебя и волов не будет и самому тебе не сдобровать. Я хочу увидеть, что там делается!

Эх, тут уж бедняк совсем пригорюнился! Да как же он довезет туда прафа, ежели никогда и не видел и слыхом не слыхал, где он есть, этот край света! Но тут один вол заговорил:

– Да не горюй ты, хозяин, туда им и дорога!

Тогда бедняк запряг волов, граф и судья взобрались на телегу, и волы с горошину повезли их на самый край света. Волы-крошки с разбегу подкатили туда и стали как вкопанные на самом краешке. А граф и судья кувырком полетели вниз, только их и видели.

– Ну, теперь, хозяин, поворачивай обратно! – сказали волы.

Бедняк так и сделал.

С тех пор граф и судья никогда больше на земле не показывались. А бедняк со своими волами с горошину живет счастливо и поныне.

ПОЛУШУБОЧЕК

Жил на свете крестьянин. У него были жена и дочь.

Однажды к ним пришел на смотрины молодой парень со своим дружком.

Поставили им доброе угощение: курицу, пироги. А хозяин послал даже дочку в погреб за вином. Девушка спустилась в погреб и стала приглядываться, какая бочка больше всех, – отец велел ей нацедить вина из самой большой бочки.

Пока это она выбирала бочку, вдруг приметила прислоненное к стене погреба бревно. Как увидела его девушка, так и призадумалась: вот, дескать, пришли к ней свататься, выйдет она теперь замуж, будет у нее сынок, она купит ему на ярмарке полушубочек, а мальчик невзначай заберется как-нибудь в погреб, станет там прыгать возле бревна, бревно свалится, убьет мальчика, и кому же тогда останется полушубочек? Как подумала об этом девушка, такое ее отчаяние взяло, что села она на приступочку и заплакала.

А наверху ждали-ждали ее и никак дождаться не могли… Тогда отец послал жену:

– Мать, пойди посмотри, куда девка запропастилась! Что она там возится долго в погребе? Может, вино у нее вытекло и она не смеет подняться наверх?

Спустилась хозяйка в погреб и видит: сидит дочка на приступочке, плачет.

– Да что это с тобой сталось доченька, что ты так горько-плачешь?

– Да как же, матушка, не плакать, когда мне вся моя будущая жизнь представилась!

И она рассказала матери обо всем, что ей представилось. А та как услыхала о полушубочке, да о внучонке, да о том, как он в погреб проберется да возле бревна прыгать станет, да как его этим бревном убьет… как услыхала старая, так и села-рядом с дочкой и тоже заплакала. А хозяин сидит с гостями в горнице и никак вина не дождется. Рассердился, разгневался, даже браниться стал.

– Эх, раззявы, видно все вино-то повылили! Пойду-ка сам погляжу, чего они там запропастились.

Он спустился в погреб и видит: сидят обе, старая и молодая, слезы льют в три ручья, а бочки целы, вином полны. Никак не мог хозяин в толк взять, что с бабами сталось.

– Будет вам ревмя-то реветь! Говорите, что с вами приключилось?

А они сквозь слезы:

– Ой, отец, да как же нам не плакать, не рыдать, коли такая печальная дума нам в голову запала…

И поведали они ему обо всем. И так они растравили его душу, что он присел на приступочку рядышком и в один голос с ними заплакал.

Ждал-ждал жених, дождаться не мог. Поднялся и пошел за хозяевами в погреб. Пришел, глядит – все трое плачут, заливаются один другого пуще. Смотрит жених и не поймет, чего же они так горько плачут. Спросил их – они ему все рассказали. Тут жених как покатится со смеху, даже бочки – и те ходуном заходили.

– Ну, – сказал жених, – таких чудаков я еще не видывал. Пусть уж лучше судьба решит, жениться мне или не жениться. Я сейчас же отправлюсь в путь и буду странствовать до тех пор, пока не встречу еще трех таких же чудаков, как вы. Не встречу – так не обессудьте. А ежели встречу, то вернусь и возьму в жены вашу дочь. Уж как судьба укажет.

И пустился в путь. А невесту да родителей ее оставил в погребе: дескать, пусть уж наплачутся вволю.

Только парень зашел за семью семь стран, как увидел там человека, занятого странным делом: перед ним на земле грудой лежали орехи, и он пытался эти орехи забросить вилами на чердак.

Парень подошел к человеку поближе и спросил:

– Хозяин, что это вы надумали с орехами делать?

– Да я тут покоя не знаю! – ответил ему человек. – Вот уж полгода тружусь: все кидаю и кидаю эти орехи и никак не заброшу на чердак.

– Ладно, я это сделаю, – предложил парень.

Он взял меру и за полчаса перетаскал на чердак все орехи. Получил тут же сто форинтов и пошел дальше.

«Да, – подумал про себя парень, – одного чудака я уже встретил».

Шел-шел, и опять повстречался ему человек. Смотрел-смотрел на него парень и никак не мог уразуметь, что тот делает. В руках незнакомец держал корыто и с ним то вбегал в домик, то выбегал обратно. А в домике – чудно даже! – не было окон, а вместо двери зияла дыра. Подошел парень, поздоровался и спросил:

– Добрый день, земляк! Над чем это ты трудишься?

– Да вот, парень, весной уже год будет, как я построил этот дом, и не знаю, отчего это в нем так темно. Гляжу, в других домах светло, а хозяева никакого труда к этому не прикладывают. Я же как построил свой дом, так с тех пор все таскаю и таскаю корытом свет в него. Вот и сейчас, сам видишь, маюсь. Сто форинтов готов дать тому, кто сделает мой дом светлым.