Текст книги "Сказки народов мира"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

И, подумав так, Хозяин гор хотел уже возвратиться в свою берлогу, как вдруг заметил невдалеке, на сухом валежнике кролика. Кролик, должно быть от страха, свернулся в клубок и лежал совсем неподвижно, даже не дышал.

Тигр издал тихий рык, ударил хвостом по круглым бокам, прыгнул на кролика – и провалился в глубокую яму.

Не успел Хозяин гор понять, что с ним случилось, а над его головой уже захлопнулась тяжелая бревенчатая крышка.

Только теперь догадался хвастливый тигр, что он попался в охотничью ловушку. Охотник выкопал глубокую яму, прикрыл ее ворохом веток, листьями и валежником, а сверху для приманки положил чучело кролика. Тигр прыгнул на кролика и сразу же оказался в глубокой яме.

Напрасно старался Хозяин гор выбраться из ловушки. Он ободрал до крови себе все когти и вконец обессилел, но так и не смог вырваться на волю.

Всю ночь просидел тигр в яме. А утром он услышал над своей головой какой-то шум. Хозяин гор задрал морду и увидел наверху охотника.

– Ах, господин охотник, – простонал жалобным голосом тигр, – не убивайте меня! Я обещаю вам никогда больше не делать никому зла. Выпустите меня из ловушки, и я прикажу всем тиграм забыть навсегда дорогу к человеческому жилищу.

Охотник поверил тигру и опустил на дно ямы ствол гладкого дерева. Тигр вскочил на ствол и выбрался из ловушки. Как только Хозяин гор оказался рядом с охотником, он взмахнул хвостом и проговорил:

– Я просидел в этой яме всю ночь и очень проголодался. Придется мне тебя сейчас съесть.

– Что ты говоришь, неблагодарный! – закричал охотник. – Разве так поступают порядочные звери!

– Поступают! – рявкнул тигр.

– Вон сидит ворона на сосне, – сказал охотник, – спросим ее, справедливо ли так поступать.

И он спросил ворону:

– Скажи, может ли порядочный тигр съесть человека, который возвратил ему свободу?

Ворона свесила вниз голову, повертела ею во все стороны и прокаркала:

– Того, кто платит злом за добро, никто не смеет назвать благородным.

Тигр услыхал этот ответ и прорычал:

– Ты глупая птица! Твое счастье, что мне не достать до тебя!

И, повернувшись к человеку, тигр предложил:

– Давай спросим у лягушки; как она скажет, так и будет.

А про себя тигр подумал: «Лягушка – не ворона, не посмеет она спорить со мной: ведь я ее могу раздавить одной лапой».

Пришли охотник с тигром к лягушке, что жила на большом болоте.

Лягушка только что кончила завтракать и была в очень хорошем настроении.

Выслушала она спор тигра с человеком и долго-долго сидела молча.

Наконец, когда тигр щелкнул от голода зубами, лягушка торжественно произнесла:

– Нелегко решить справедливо ваш спор. Для этого мне нужно самой посмотреть ловушку, в которую попал Хозяин гор.

И они все трое отправились к яме.

Лягушка заглянула в ловушку и сказала:

– Я должна знать точно, как глубока эта яма.

– Сейчас я сбегаю домой, – сказал охотник, – принесу из дома веревку и смерю глубину ловушки.

– Не согласен! – зарычал тигр: – вдруг ты не вернешься?

– Тогда ты съешь меня, – ответила лягушка. – Посуди сам: стану ли я рисковать жизнью ради незнакомого мне человека?

– Ну, хорошо, – проворчал тигр. – Только пусть он поскорее возвращается, я очень проголодался.

И он уселся под деревом.

Охотник не стал медлить. Он быстро зашагал к деревне и скоро живой и невредимый вошел в чиби.

Прошел час, а охотник не показывался.

Тогда тигр рявкнул:

– Ты обманула меня, пучеглазая! Но я самый сильный и самый хитрый. Сейчас я съем тебя, а ночью ворвусь в чиби охотника и съем его.

Лягушка сделала вид, что она очень испугалась, и тихо проквакала:

– Позвольте мне, господин тигр, взобраться к вам на спину. Я хочу посмотреть, не возвращается ли человек.

– Хорошо, – сказал тигр. – Залезай, но помни: если его через пять минут здесь не будет, – простись со своей жизнью!

С этими словами тигр распластался на земле, а лягушка, вспрыгнув ему на голову, сказала:

– Я попрошу вас, господин тигр, подняться на задние лапы, тогда я смогу увидеть даже чиби охотника. А чтобы, вам было легче стоять, – прислонитесь вот к этому дереву.

Хозяин гор так и сделал.

Но едва он встал на задние лапы и прислонился к дереву, как лягушка спрыгнула с его головы в дупло.

Оказавшись в безопасности, лягушка начала поносить тигра:

– Хвастун! Глупец! Простофиля!

Тигр так разъярился, что от злобы стал грызть кору дерева. Но этому дереву насчитывалось уже много сотен лет и оно было таким толстым, что его не могли обхватить и три человека.

Когда тигр увидел, что ему не свалить дерева и не добраться до лягушки, он разбежался, подпрыгнул изо всех сил и воткнул голову в дупло.

Лягушка сначала чуть не умерла от страха. Но напрасно она испугалась: хотя тигриная пасть была совсем близко от нее, все же дотянуться до лягушки тигр не мог.

Тогда Хозяин гор решил разбежаться еще раз и прыгнуть сильнее. Но когда коварный тигр попытался вытянуть из дупла голову, оказалось, что голова его накрепко застряла в дупле.

Так и висел хвастливый Хозяин гор: морда в дупле, а туловище наружу.

Неизвестно, сколько бы времени он так провисел, но пришел охотник с ружьем и застрелил неблагодарного тигра.

На этом и сказке конец.

ОТЧЕГО ВОРОБЕЙ ПРЫГАЕТ

Когда-то воробьи не только быстро летали, но и очень быстро бегали по земле. Но однажды воробей случайно залетел в королевский дворец. А в это время во дворце шел пир. Король и его придворные сидели за столами, уставленными всевозможными яствами. Воробей вспорхнул на подоконник, свесил вниз головку и восторженно прочирикал:

– Какое отличное общество! Чирик! Какая честь взирать на такой пир!

И вдруг воробей увидел, что по королевскому столу ползает самая обыкновенная пчела и поедает сахарные крошки. Ах, как возмутился такой дерзостью воробей! Как раскричался, как расчирикался!

– Она разбойница! Она осмеливается вкушать от королевских яств ранее самого короля. Ее надо казнить за такую дерзость! Чирик!

На это пчела ответила воробью:

– Ты сам разбойник! Ты крадешь рисовые зерна, раньше чем человек успеет собрать урожай со своего поля!

– А ты крадешь у цветов нектар! – зашумел воробей. – Ты грабительница! Это знают все!

– Я тру-жжж-жусь, я тру-жжж-жусь, – жужжала пчела, – а ты жживешь чуж-жим трудом, чуж-жим трудом.

И так они долго спорили, но никак не могли сговориться. Тогда пчела сказала:

– Пусть рассудит наш спор человек: он – самое мудрое существо на свете.

И они полетели в соседнюю деревню, где жил в старом, покосившемся домике бедный крестьянин.

Крестьянин выслушал обоих и сказал:

– Права пчела. Ведь короли никогда не заботятся о своей пище. За них все делают другие. А крестьянин, прежде чем вырастит урожай, много и долго трудится. Значит, весь урожай до единого зернышка должен принадлежать крестьянину.

Рассердился воробей, что вышло не по его, нахохлился и погнался за перепуганной пчелой.

– Э, – сказал крестьянин, – да ты и верно разбойник! Чего доброго, ты еще заклюешь беззащитную пчелу. Сделаю же я так, чтобы она хоть на земле не боялась тебя.

И с этими словами он схватил злого воробья и связал ему ноги.

С тех пор воробей всегда ходит вприпрыжку и никак не может догнать на земле пчелу.

Монгольские сказки

Обработка Н. Ходза

О ПЕГОМ ЯГНЕНКЕ И ДОЧЕРИ НОИОНА

Один арат имел двух дочерей красавиц. Старшую звали Наран, младшую – Саран. Когда старшей исполнилось пятнадцать лет, подарил ей отец золотую чашку. Когда младшей дочери исполнилось пятнадцать лет, подарил отец ей серебряную чашку.

Жили сестры дружно, в юрте их всегда было весело.

А неподалеку от них стояла юрта нойона. У нойона дочь была злая, завистливая. Отхон ее звали. Она вечно злилась, что дочери арата веселые, приветливые, что все любят останавливаться у их юрты, заходят к ним чаю попить горячего, с солью, с молоком.

Раз пришла Отхон в юрту арата, говорит:

– Возьми, Наран, свою золотую чашку; возьми, Саран, вою серебряную чашку, пойдем играть к реке.

Взяли дочери арата свои чашки, отправились к реке. Немного прошли, слышат: позади ягненок бежит, блеет:

– Мее-е! Мее-е!

– Какой гадкий ягненок! – говорит Отхон. – Его зарезать надо!

– Это наш пегий ягненок, – говорит Наран. – Он за нами всюду ходит, пусть и сейчас идет.

Пришли девушки к реке. Дочь нойона вытащила из-за пазухи деревянную чашку, сказала:

– Давайте бросать чашки в воду. Чья чашка раньше прибьется к берегу, тот дольше всех жить будет.

Бросили они свои чашки в реку. Золотая и серебряная потонули, а деревянная чашка Отхон плавает, не тонет.

Испугались Наран и Саран, что утопили подарок отца. Заплакали, домой идти боятся.

Дочь нойона говорит:

– Не плачьте. Сейчас пойду к вашему отцу, задобрю его.

Сестры вытерли слезы, сказали:

– Спроси отца, что ему дороже: чашка из серебра и золота или дочери.

Пришла Отхон к арату, спрашивает:

– Что тебе дороже: дочери или чашки из серебра и зо лота?

Арат ответил:

– Золота и серебра на земле много, дочерей же больше таких у меня не будет. Дочери мне дороже золота и серебра. Возьми мою лошадь у юрты, привези скорее дочерей моих домой.

Села Отхон на лошадь, приехала к реке, говорит дочерям арата:

– Старалась, старалась, не могла смягчить жестокое сердце вашего отца. Сказал арат: без чашек пусть домой дочери не приходят. Прислал он вам свою лошадь, чтобы ехали вы прочь от родной юрты.

Застонали дочери арата от горя; Отхон опять говорит:

– Я вас в беде не оставлю. Поеду с вами.

Села она на коня, посадила позади себя дочерей арата и поехала.

Следом за лошадью пегий ягненок побежал. Бежит, блеет жалобно:

– Мее-е! Мее-е!

– Пошел домой! – кричит Отхон. – Зарежу тебя, если не отстанешь!

Бежит ягненок, не отстает.

– Не тронь его, – говорят сестры. – Он к нам привык жить без нас не может.

Два дня скакал конь, на третий повстречался девушкам молодой батор в степи. Остановил батор своего коня, смотрит на Наран, не едет дальше.

Завистливая Отхон не выдержала, говорит:

– Я дочь богатого нойона, а это мои служанки. Хочешь, я тебе буду варить всегда пищу.

Показал батор на Наран, сказал:

– Хочу, чтобы она жила в моей юрте, чтобы пищу на очаге всегда мне готовила.

Тогда Отхон села на место Наран, ее на свое место посадила, и опять спрашивает:

– А теперь кому из нас пищу тебе готовить?

Снова показал батор на Наран.

– Глаза твои ослепило солнце! – крикнула Отхон. – У моего отца баранов и коров больше, чем песка в пустыне, а у Наран теперь даже юрты нет.

– Пусть мою судьбу решит стрела, – сказал батор. – У чьих ног она ляжет, та будет варить мне пищу, женой моей будет.

Отъехал батор на день быстрой езды, натянул тетиву, выпустил стрелу. Упала стрела к ногам Наран. Второй раз выстрелил – второй раз легла стрела у ног Наран.

Скрыла дочь нойона злобу, сказала:

– Наш конь устал, скачи к себе, готовься встречать невесту. К вечеру привезу я в твою юрту Наран.

Ускакал батор на горячем коне вперед, за ним не спеша Отхон поехала. Позади опять пегий ягненок бежит, не отстает. Немного не доезжая до юрты батора, увидела дочь нойона озеро, свернула к нему. Подъехала Отхон к крутому берегу, изловчилась и столкнула Наран в воду. Скрылась под водой бедная Наран.

Закричала, заплакала Саран, а Отхон грозит ей:

– Если откроешь батор у правду, – скажу, что это ты утопила свою сестру из зависти. Мне батор скорее поверит: мой отец самый богатый во всем княжестве.

Встретил батор их у юрты, спрашивает:

– Где моя невеста?

– Не захотела Наран жить в твоей юрте, – отвечает Отхон. – Воротилась к отцу.

Нахмурился батор.

Стала дочь нойона утешать его:

– Поселюсь я в твоей юрте, буду пищу тебе готовить, коров доить.

Стала жит дочь нойона в юрте батора, а Саран приказала пасти овец.

Каждый день пригоняла Саран свое стадо к озеру, куда злая дочь нойона сбросила Наран. Впереди стада всегда шел пегий ягненок. Пока овцы пили, Саран пела на берегу грустную песню:

Милая сестра моя, милая Наран,

Погубила тебя злая дочь нойона.

Тяжело мне жить без тебя на земле.

Выйди ко мне, дай обнять тебя!

Раз, когда Саран спела эту песню, из воды вдруг появилась Наран.

– Царь озера отпустит меня жить на землю, – сказала Наран, – только тогда, когда дочь нойона заблеет овцой.

– Бедная сестра! – воскликнула Саран. – Никогда дочь нойона не заблеет овцой, – значит, никогда ты уж не будешь жить на земле!

Однажды Отхон проезжала мимо озера и увидела, как Саран вызвала песней свою сестру.

На другой день дочь нойона сказала Саран:

– Сегодня я сама пойду овец пасти, а ты будешь коров доить!

Пригнала Отхон овец к озеру, села на берег, запела грустным голосом:

Милая сестра моя, милая Наран,

Погубила тебя злая дочь нойона.

Тяжело мне жить без тебя на земле.

Выйди ко мне, дай обнять тебя!

Не узнала Наран голоса Отхон, думала – опять сестра ее зовет. Вышла Наран из воды – Отхон ударила ее изо всей силы кнутовищем по голове. Скрылась Наран в озере, даже не услышала, как жалобно заблеял пегий ягненок.

Напрасно на другой день звала Саран свою сестру. Не появлялась больше Наран – должно быть, боялась, что ее опять зовет дочь нойона.

От тоски и горя Саран перестала есть, спать перестала.

Тогда пегий ягненок сказал ей:

– Не ходи больше пасти овец. Я их сам выведу в поле, вечером обратно приведу.

Стал пегий ягненок пасти овец. Месяц целый хорошо пас, потом пришел к Саран, стал просить:

– Скажи дочери нойона, что пегий ягненок хочет загубить стадо овечье, плохо пасет его: то в горы угонит, то в озеро заведет.

Сделала Саран, как сказал ягненок.

Говорит Отхон батору:

– Пойдем завтра незаметно за стадом, посмотрим, как ягненок пасти его будет.

Так и сделали. Стали следить за пегим ягненком батор и Отхон. И Саран приказали идти за собой.

Сначала пегий ягненок привел стадо в горы, где и травы-то не было никакой, а когда солнце встало над головой – погнал стадо к озеру.

Подошли овцы к берегу, ягненок пегий прыгнул в воду, стоит в озере не шевелится. И все овцы стоят на берегу голодные, тощие.

Закричал батор сердито:

– Совсем заморил пегий ягненок овец!

Отхон рада, что батор рассердился, говорит ему:

– Надо этого ягненка сейчас же зарезать, а то он все стадо твое загубит.

– Как ты его зарежешь, когда он в воде стоит? Не полезу же я за ним в озеро!

– Я его выманю на берег! – сказала Отхон.

Подошла она к воде, начала подманивать ягненка.

Не двигается с места пегий ягненок.

– Какой упрямый! – говорит батор.

– Ничего! – говорит Отхон. – Я его сейчас обману.

Спряталась она в прибрежные кусты, кричит оттуда:

– Мее-е! Мее-е!

И только Отхон заблеяла, как прокатилась по озеру волна – и из воды показалась Наран.

Кинулись к ней батор и Саран, себя от радости не помнят. И пегий ягненок выбежал из озера, трется у ног Наран.

Увидела это Отхон, обмерла со страху и все блеет, остановиться не может:

– Мее-е! Мее-е!

Спрашивает батор у Наран:

– Где ты была? Почему не поехала в мою юрту?

Рассказала Наран батору все про дочь нойона. Батор рассердился, бросился в кусты, вытащил оттуда Отхон.

Дочь нойона хочет что-то сказать – только ни одного человеческого слова произнести не может. Откроет рот, а оттуда только:

– Мее-е! Мее-е!

– Смотрите! Смотрите! – закричала Саран, – Отхон в овцу превратилась!

И верно, дочь нойона на глазах у всех шерстью покрылась, на лбу рога показались, на обеих руках и ногах копыта выросли.

Стегнул ее батор плетью – бросилась Отхон-овца бежать в степь. Бежала, бежала, скрылась в траве. Больше ее никто не видел. Говорят, эту овцу волки задрали.

А Наран осталась жить в юрте батора со своей сестрой и с ягненком пегим. Вскоре к ним и арат приехал жить. Юрту свою рядом поставил. И все они были счастливы до конца своих дней.

ПОЧЕМУ ГОЛУБЬ СТОНЕТ, А ВОРОБЕЙ ЧИРИКАЕТ

Однажды голубь и воробей летели в Тибет. Немного до Тибета не долетели – сели отдохнуть на юрту чью-то. Посидели немного, отдохнули, хотели дальше в путь пускаться, вдруг услышали, какая-то женщина в юрте стонет.

Голубь говорит:

– Надо помочь человеку…

– А мне некогда, – отвечает воробей. – Я хочу посмотреть, как в Тибете ламы живут.

Сказал так, вспорхнул и полетел дальше. А голубь остался ухаживать за больной женщиной.

Прилетел воробей в Тибет, поселился в монастыре, стал смотреть, как ламы живут.

Через месяц встретились опять воробей и голубь, заговорили, а понять друг друга, не могут: голубь все время стонет: «гу-у, гу-у, гу-у». А воробей без устали чирикает: «чик-чирик, чик-чирик, чик-чирик».

Это потому так получилось, что голубь не мог забыть стонов больной женщины, а у воробья в ушах все время звучали молитвы лам, которые с утра до вечера бормочут: «чик-чирик, чик-чирик».

Так до сегодняшнего дня не понимают друг друга воробей а голубь.

ОБМАНУТЫЙ ВЕРБЛЮД

В давние времена у верблюда росли замечательные рога, а у оленя рогов не было. Верблюд очень гордился своими рогами и вечно хвастался ими.

А больше всего любил он над оленем насмехаться. Встретит оленя и сразу же начнет дразнить:

– Не зверь, а урод какой-то! Смотреть противно на гололобого!

Раз под вечер, когда верблюд любовался на свое отражение в озере, из леса выбежал олень. Верблюд увидел его, опять хвастаться начал:

– Ни у кого нет таких рогов, как у меня! Мне даже як завидует!

Подошел олень к верблюду, склонил голову и сказал грустно:

– Пригласил меня в гости тигр. Как я пойду к нему такой некрасивый, с таким лбом голым! Дай мне, верблюд, свои рога на один вечер. Утром прядешь на водопой, я тебе их верну..

Дал верблюд оленю на вечер свои замечательные рога, олень и отправился в гости. Утром верблюд пришел к озеру – нет оленя. Стал верблюд пить, увидел свое отражение в озере – отдернулся, голову вверх задрал: очень некрасивым себе показался без рогов.

«Скорее, – думает, – принес бы олень мои рога. А то мне на себя смотреть противно».

Сделал еще глоток-другой, опять задрал голову, стал оглядываться направо, налево: не идет ли олень рога отдавать.

Весь день прождал зря, не явился олень, не принес рогов.

На другой день опять пришел верблюд к озеру, опять ждал оленя. Все время голову вверх задирал, чтобы не видеть свое отражение, да кругом оглядывался: нет ли оленя поблизости.

Только и на этот раз олень не появился. Потому что, когда он шел к озеру, за ним погнались свирепые волки.

Еле-еле спасся от них олень в соседнем лесу и остался там навсегда жить. Потому и не вернул рога верблюду.

Персидские сказки

Перевод Н. Османова, Р. Алиева и А. Бертельса.

О ДОЧЕРИ ПОРТНОГО И СЫНЕ ПАДИШАХА

Жил-был портной, и было у него три дочери. Пришел к нему однажды сын падишаха и говорит:

– Сшей мне кабу^[34] из цветов.

Портной пошел к старшей дочери и сказал ей:

– Сегодня в лавку приходил шахский сын и заказал кабу из цветов. Как мне быть?

Девушка ничего не поняла и не смогла ответить.

Прошла ночь, настал следующий день. Портной пошел к себе в лавку, сел и стал думать. До вечера просидел он в раздумье, но так ничего и не решил. Этим вечером он пришел к средней дочери и рассказал ей о заказе шахзаде. Но она тоже ничего не поняла и не нашла никакого решения.

Прошла ночь. Днем портной опять отправился в свою лавку, опять думал до вечера, но так и не догадался, в чем дело. А вечером явился он к младшей дочери и рассказал ей обо всем.

Ответила она ему:

– Так ведь тут и думать нечего. Как только завтра явится шахзаде, скажи ему: «Чтобы сшить цветочную кабу, нужны ножницы, нитки и наперсток из цветов. Если ты дашь мне все это, то я сошью».

На четвертый день явился шахзаде. По ответу он догадался, что у портного должно быть три дочери. В первую ночь он советовался со старшей, во вторую – со средней, но те ничего не смогли понять. А в третью ночь он говорил с младшей дочерью, и это она придумала ответ.

И шахзаде влюбился в младшую дочь, еще не видя ее, и послал ее сватать.

Слушай же дальше. Дочь брата падишаха была помолвлена с шахским сыном. И вот до нее дошли слухи, что шахзаде посылает сватов к дочери портного. Она решила расстроить во что бы то ни стало это дело и стала допытываться, кто должен нести подарки от шахзаде к невесте. Узнала она, что шахзаде посылает девушке поднос со всевозможными яствами.

Обезумела принцесса от ревности, пришла к слуге, дала ему много денег и попросила:

– Съешь сам оттуда горсточку риса, крыло курицы и отпей немножко шербета!

Слуга выполнил ее просьбу, а потом понес угощение к дочери портного. Видит она: к блюдам кто-то притронулся. И решила девушка, что шахзаде прислал ей остатки своего ужина, не стала есть и ответила стихами:

На донышке налит шербет,

А рису – горсти даже нет;

Прислали курицу без крыльев —

Таков, владыка, твой привет!

Сколько ни ломал шахзаде голову, не смог понять, что это значит.

На другой день он купил красивые башмаки и велел отнести их девушке. Дочь дяди узнала об этом, пришла к слуге, который должен, был отнести башмаки, дала ему много денег и попросила:

– Сначала надень сам эти башмаки, походи в них побольше, пусть износятся. А потом уж отнеси их ей.

Слуга так и сделал. Принес дочери портного изорванные башмаки, а девушка и надевать их не стала, вернула.

После помолвки дочь дяди стала подсылать к жениху людей, и те говорили шахзаде, что девушка, мол, никуда не годится. Так продолжалось до самой свадьбы.

И вот шахзаде и девушку ввели в брачный покой. Но он даже не взглянул на нее и лег спать. Утром новобрачная рассказала об этом свекрови. Та знала: в этот день ее сын поедет в сад желтых цветов. А было у него три сада: желтых цветов, красных цветов и белых цветов. Шахзаде каждый день гулял в одном из них, и на этот раз очередь была за садом желтых цветов. Свекровь сказала девушке:

– Садись на буланого коня и отправляйся в сад желтых цветов. Как подъедешь к саду, постучи в ворота. Откроет тебе шахзаде, ты попроси у него букет желтых цветов, и он даст их тебе. Как только получишь букет, – тут же поворачивай обратно и не говори больше ни слова.

Девушка так и поступила. Она села на буланого коня, поехала к саду желтых цветов и постучала. Шахзаде открыл ворота, а она говорит:

– Хочу цветов, хочу букет, живей, будь проворней!

Шахзаде пошел, нарвал букет желтых цветов, подал его девушке и хотел было заговорить с ней, но она вскочила на коня и ускакала.

На следующий день свекровь сказала:

– Сегодня, мой сын будет в саду белых цветов. Садись та белого коня, поезжай в сад белых цветов, постучи в ворота, шахзаде тебе откроет, а ты попроси букет белых цветов. Он сорвет цветы и даст тебе; смотри же ничего не говори и быстро поворачивай назад.

Девушка вскочила на белого коня, постучалась в ворота сада. Щахзаде открыл и вышел ей навстречу. Девушка и на этот раз произнесла:

_ Хочу цветов, хочу букет, живей, будь проворней!

Шахзаде нарвал белых цветов, связал их в букет и отдал девушке. Хотел с нею заговорить, но она вскочила на коня и ускакала.

На третий день мать шахзаде сказала девушке:

– Сегодня садись на гнедого коня, отправляйся в сад красных цветов и постучись в ворота. Как выйдет мой сын, ты, как раньше, попроси букет красных цветов. Он даст цветы тебе, а ты скажи: «Мой пояс затянут слишком туго, я не могу развязать – разрежь его». Как принесет он нож, ты подставь руку под него, чтобы порезать палец. А как порежешься, закричи: «Ой, мой палец! Ой, мой палец!» Потом бери букет, садись на коня и скачи прочь.

Девушка так и сделала. Оседлала гнедого коня, поскакала к саду, постучалась, и шахзаде открыл ей ворота. Она произнесла:

– Хочу цветов, хочу букет, живей, будь проворней!

Шахзаде нарвал букет цветов и подал их девушке, а та говорит:

– Мой пояс затянулся слишком туго, и я не могу развязать узла. Возьми нож, разрежь пояс.

Шахзаде принес нож и хотел разрубить узел, но девушка подставила под нож руку и поранила большой палец. Закричала тут она:

– Ой, мой палец! Ой, мой палец!

Потом вскочила на коня и ускакала.

Когда вернулся шахзаде домой, девушка подняла крик:

– Ой, мой палец! Ой, мой палец!

Шахзаде поразился: понял он, что это крик той самой девушки, что приезжала в сад. А ведь шахзаде все эти ночи не спал из-за любви к девушке, которую увидел в саду! Он подошел поближе и посмотрел попристальней, видит: да, это та самая девушка, которая приходила в сад желтых цветов, в сад белых цветов и в сад красных цветов.

Заплакал шахзаде от радости и спросил:

– Девушка, что же все это значит?

Рассказала она ему обо всем, а шахзаде обнял ее и поцеловал.

И вот на семь дней и ночей украсили город и сыграли свадьбу.

Точно так же, как эта девушка и шахзаде достигли своих желаний, да исполнятся желания всех влюбленных.

КНИГА – ЗЕРЦАЛО МИРА

Было ли так или не было, а жил в былые времена в одной: деревне крестьянин с женой Сетаре. Рос у них один сын, мальчик по имени Бу-Али. Этот мальчик не занимался никаким делом, а только читал и писал. Отец и мать все время твердили ему: «У всего есть своя мера – нельзя так много читать и писать!» Но мальчик пропускал это мимо ушей и не поднимал головы от книг.

Не исполнилось ему и двадцати лет, когда умер его отец. Одна мать стала следить за Бу-Али и заботиться о нем. И вот однажды мать сказала ему:

– О сынок, глаза мои уже плохо видят, скоро я ослепну. Да и жить мне осталось недолго: пройдут два – три года, и меня не станет. Очень мне хочется найти тебе невесту и сыграть твою свадьбу! Скажи, кого ты хочешь в жены, я пойду и посватаю ее тебе.

– Ни одна из девушек, которых я видел и знаю, – ответил Бу-Али, – не имеет в моих глазах никакой цены, потому что все они – глупы и ничего не знают. Если ты хочешь, чтобы я женился, чтобы успокоилось твое сердце, – иди и посватай за меня дочь нашего падишаха. Я слышал, что она и красивая, и ученая, и смышленая!

– Сынок, что ты болтаешь? – взмолилась мать Бу-Али. – Падишах отдаст свою дочь тому, у кого по голове и шапка тому, у кого есть именье и богатство. Таких, как ты, он и близко не подпустит.

– У меня, – ответил Бу-Али, – богатства больше, чем у кого бы то ни было. Сокровища или деньги может украсть вор или им просто придет конец, но к тому богатству, что есть у меня, не подберется ничья рука, никакими силами нельзя его отнять у меня. Если же я отдам часть своего богатства кому-нибудь, то от этого оно не уменьшится, а умножится.

Словом, долго они препирались и спорили, и наконец Бу-Али уговорил мать и отправил ее во дворец падишаха сватать его дочь.

В саду перед дворцом лежали две большие каменные плиты. Тот, кто хотел видеть падишаха, приходил и садился на одну из этих плит. Один камень был предназначен для бедняков. Они собирались ко дворцу, садились на него, и падишах давал им деньги и одаривал их.

Другой же камень был для вельмож города, которые садились на него, когда хотели повидаться с падишахом или же посватать его дочь.

Старуха пошла и села прямо на камень для вельмож. Увидел это падишах и решил, что она случайно села на камень вельмож. Он велел слуге:

– Иди, дай той старухе что-нибудь и скажи ей, чтобы она больше не садилась на этот камень. Если ей нужно что-нибудь от меня, пусть садится на камень для бедных. Разве она не знает, что этот камень для вельмож и богатых или камень для свах?

Старуха пришла домой и рассказала сыну все, что видела и слышала. Бу-Али и говорит:

– Почему ты не сказала падишаху, что пришла не милостыню просить, а дочь его сватать?

– Постеснялась, сынок, – отвечает старуха, – смелости не хватило!

– Возвращайся туда и скажи, для чего ты пришла! – сказал матери Бу-Али.

Старуха опять пошла и села на камень для вельмож и сватов.

Увидел это падишах, рассердился и спросил слугу:

– Разве ты вчера не дал денег старухе и не сказал, чтобы она не садилась на этот камень?

– Как не сказать? Сказал, – ответил слуга.

– Тогда пойди и спроси, – приказал падишах, – что ей надо и почему она сидит на этом камне?

Слуга подошел к старухе и передал ей все, что сказал падишах. А старуха отвечает:

– Я не бедная и пришла не для того, чтобы просить милостыню. Я пришла сватать дочь падишаха за моего сына!

Как услышал это падишах, разгневался и закричал:

– О Аллах, какие злосчастные дни настали! Каждый проходимец, каждый бродяга приходит сватать мою дочь за какого-нибудь голодранца и голоштанника!

И приказал слугам:

– Идите и прогоните старуху оттуда, побейте ее хорошенько, чтобы в другой раз не бесстыдничала и не дерзила!

– Избить старую слабую женщину – потерять свое счастье, – сказал падишаху его везир. – Лучше пригласи ее, поговори с ней и поставь трудные условия, как говорят, подбрось на ее дорогу такой камень, какого она не сможет поднять. Так ты и откажешь ей.

Падишах согласился, приказал привести к нему старуху и сказал ей:

– Я отдам свою дочь только тому, кто ученее и мудрее всех, кто может пришить небо к земле – кто знает «Книгу – зерцало мира»!

Старуха вернулась домой и рассказала все сыну. Бу-Али и говорит:

– Иди, скажи падишаху, что через сорок дней я пришью небо к земле и принесу ему «Книгу – зерцало мира».

– Допустим, что ты добудешь «Книгу – зерцало мира», и пришьешь небо к земле! – возразила мать Бу-Али. – Но скажи, откуда ты достанешь деньги? В твоем кармане должно быть хоть несколько монет, чтобы купить не только леденцов и сластей, а ведь на свадьбе еще полагается осыпать деньгами невесту!

– Ничего, матушка, – отвечал Бу-Али, – что-нибудь придумаю!

На следующее утро Бу-Али вышел из городских ворот и направился в пустыню. Шел он несколько дней и ночей и наконец добрался до подножия одной горы. Он еще раньше знал, что на вершине этой торы сидит человек-див, который знает все премудрости и науки, и у него есть мудрая «Книга – зерцало мира».

Бу-Али взобрался на вершину горы. Человек-див в это время лежал под деревом. Человек-див увидел Бу-Али и спросил:

– Для чего ты пришел сюда?

– Я заблудился, – отвечал Бу-Али, – умираю от голода и жажды! Увидел я эту тору и деревья на ее вершине и решил: «Пойду-ка, напьюсь воды, может как-нибудь раздобуду немного хлеба, чуточку отдохну и приду в себя».

Див-человек поверил словам Бу-Али и сказал:

– Хорошо, сегодня можешь переночевать здесь, а завтра уйдешь!

Бу-Али согласился и проспал ночь там, на вершине горы. Когда наступил день, див-человек оказал Бу-Али:

– Днем я всегда сплю здесь. Если хочешь остаться здесь, – оставайся, а хочешь уйти – уходи!

– Сегодня уж я останусь здесь, – сказал Бу-Али, – а завтра пойду!

Див-человек тут же заснул. Бу-Али вошел в его комнату, взял из-под головы дива «Книгу – зерцало мира» – и начал читать. А в этой книге была бездна знаний и заклинаний. Он тут же запомнил одно из заклинаний, приложил его к делу и в одно мгновенье, очутился у городских ворот. В это время див-человек проснулся и видит: нет книги! Оглядел он степь, но и там не нашел Бу-Али. Понял он, что юноша узнал одно из заклинаний и таким образам добрался до города, и отправился следом.