Текст книги "Сказки народов мира"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

– Много пришлось мне вытерпеть из-за проклятого пьянства да оттого, что не слушался отца с матерью. А как хлебнул я горя, так дал себе зарок не пить ни вина, ни водки, жить дома да работать. Правду ты говорил, тятя: кто не работает, тому и есть не полагается.

Услышал эти речи отец Силяна, обрадовался, зарезал самого жирного барашка, позвал в гости соседей. Все ели, пили да Силяна расспрашивали, где он был-побывал, куда ходил, что видел.

Рассказал им Силян про все, что с ним приключилось, от начала и до ^онца, но никто не поверил, что он превращался в аиста. Влез тогда Силян на крышу, достал из гнезда сестрино монисто да женин клубок черных ниток и показал их всем. Потом рассказал, как отец ударил его палкой и ногу ему перебил. Тут уж все поверили и зареклись никогда не обижать аистов.

ЖАДНОСТЬ ДО ДОБРА НЕ ДОВОДИТ

Пошел один парень на базар продать корзину яиц. Надел корзину на палку и понес на плече. Идет парень, идет, а сам говорит:

– Вот несу я триста яиц. Продам их на базаре по денежке за яйцо, выручу триста денежек; а удастся продать по две – выручу шестьсот. На эти деньги куплю себе свинку, выкормлю ее, и принесет она мне двенадцать поросят – все свинок. Подрастут мои двенадцать свинок, и каждая принесет мне по дюжине поросят; а поросята подрастут, опоросятся и принесут еще по дюжине. Глядишь – вот тебе и целое стадо свиней! Это стадо я буду пасти в лесу – пускай свиньи желудями кормятся. Будут есть да есть желуди, откормятся, жирные станут, я их на базар поведу. Всех пораспродам, выручу целую кучу денег. Тогда куплю я себе хорошего коня, а сам побреюсь, помоюсь, принаряжусь, сяду верхом на своего белого коня, шапку набекрень и – айда! Поскачу во весь опор да прямо К цареву двору. Приеду, с утра до вечера буду скакать на коне перед паревым двором; конь все поле копытами разворошит. А царева дочка усядется на высоком крыльце, будет на меня глядеть да любоваться. И вот посватаюсь я к царевой дочке да женюсь на ней. И родит она мне сына, и назовем мы его Богданчо. Пойду я на базар, куплю ему яблок. Приду домой – Богданчо выбежит мне навстречу к воротам, а я нагнусь да обниму его, да скажу: «Поди ко мне, сыночек Богданчо, поди к тятьке, он тебе яблочко даст!»

Забылся парень, протянул руку – хотел показать, как будет обнимать сыночка Богданчо, а палка-то и соскользни у него с плеча. Корзина бух на землю! Яйца разбились. Заплакал парень:

– Эх, горе! Пропало все мое богатство!

Принялся он подбирать яйца – те, что не вдребезги были разбиты; и вдруг видит – следом за ним по дороге идет человек. Стыдно стало парню, и вот спрашивает он прохожего:

– Скажи, побратим, долго ты шел за мной следом?

А тот ему в ответ:

– С того часу, как ты стал богатеть и покуда все у тебя не пошло прахом.

НИЧЕМ НЕ УГОДИШЬ!

Жил в деревне один крестьянин. Непокладистый был человек, всем перечил: то ему нехорошо, это неладно. Ничем не угодишь.

И вот надумали соседи подарить ему по мере овса после обмолота. Думали – может, он им хоть за это спасибо скажет. На том и порешили да так ему и сказали.

А он им в ответ:

– Ну что ж, я бы, пожалуй, принял от вас по мере овса, непрочь и спасибо сказать, да ведь кто его знает: посею я ваш овес, а вдруг его градом побьет?

ДОМА ЕШЬ, ЧТО ХОЧЕШЬ, В ГОСТЯХ – ЧТО ВЕЛЯТ

Отведай, кум, и фасоли! Болгарская поговорка..

Пришел кум куму навестить. Кума сварила рыбы, сварила фасоли, подала на стол, стала гостя потчевать. Уплетает кум рыбу за обе щеки, а на фасоль и не глянул. Досадно стало куме, что кум так навалился на рыбу, вот она и говорит ему:

– Отведай, кум, и фасоли!

– Не хочу. С меня и рыбки хватит.

– Рыбка-то дорогонька!

– Зато на вкус хороша! – отвечает кум, и в ус не дуя.

ЗАСТАВЬ ДУРАКА БОГУ МОЛИТЬСЯ, ОН ЛОБ РАЗОБЬЕТ

Муку провеяла, тулуп ошпарила. Болгарская поговорка..

Одна женщина сказала своей дочери:

– Ну-ка, дочка, перестань сидеть сложа руки, займись делом.

– А что мне делать, мама? – спрашивает дочь.

– Что все люди делают, то и ты делай.

– А как узнать, что люди делают?

– Обойди соседей и посмотри.

Дочь вошла в один дом, видит – там жито веют. Вошла В другой – там идет стирка, парят белье в кипятке. Вошла в третий – там хлеб пекут.

Воротилась девушка домой и порешила взяться за работу – провеять жито, как люди веют. Да, на беду, не было в доме жита.

Вот взяла девушка муку, вынесла на двор и давай веять. Ветер и развеял всю муку по двору.

Одно дело сделала, надумала приняться за другое. Вскипятила воду, да, как на грех, белья для стирки не нашла, – взяла да и бросила в кипяток отцовский тулуп.

Оставалось третье дело – испечь что-нибудь. Поймала девушка теленка, запихнула его в печь и пошла к матери.

– Ну, дочка, поработала? – спрашивает мать.

– Поработала, мама. Муку провеяла, тулуп ошпарила и теленка испекла.

ЕЖ-ИГЛОКОЖ, КРОТИХА И ЛИСИЦА

Шел как-то раз еж-иглокож по полю, увидел кротовую кочку. Слышит – кротиха под землей роется. Позвал еж-иглокож кротиху:

– Вылезай, кума, давай побеседуем.

Вылезла кротиха, вся землей опсыпана, побежала к ежу на беседу.

– Поглядел я, – говорит еж-иглокож, – какая ты работница, и задумал одно дело.

– Что же ты задумал? – спрашивает кротиха.

– Хорошее дело. Да только не знаю, согласишься ты на него или нет.

– Если будет хорошо для нас обоих, почему не согласиться? – молвит кротиха.

– Давай работать вместе, – говорит еж-иглокож. – Ты распашешь поле, я его пробороню и засею. А пшеницу разделим поровну.

– Согласна, ежок-куманек. Будем работать вдвоем, дело у нас на лад пойдет. Я умею пахать, а боронить не умею, – ведь игл у меня нету. А у тебя иглы есть, зато нет у тебя таких крепких ног и когтей, как у меня. Друг без дружки мы не работники, а станем работать вместе да все поровну делить, вот нам и будет хорошо.

– Ну, значит, столковались, – говорит еж-иглокож. – А теперь поплюй себе на лапы и начинай.

Принялась кротиха за работу. Пахала день, пахала другой, вспахала поле. Дошел черед и до ежа. Свернулся он клубком и покатился по пашне. День катался, два катался, проборонил пашню своими острыми иглами, а потом посеял пшеницу.

Год выдался урожайный. Буйная взошла пшеница, заколосилась тяжелыми колосьями, ядреным зерном налилась – любо-дорого поглядеть.

Пришла пора снимать урожай. Сжали пшеницу, обмолотили, начали делить.

Взял еж-иглокож меру, насыпал в нее пшеницы вровень с краями и говорит:

– Это мне!

Потом насыпал меру до половины и подает кротихе.

– А это тебе!

– Почему ж ты себе берешь полную меру, а мне даешь половину? – спрашивает кротиха.

– Потому что моя работа потяжелее твоей, – отвечает еж-иглокож. – Я пашню боронил, все иглы свои обломал – ни одной целой не осталось.

– А я пахала, все когти переломала, – спорит кротиха. – Уж если судить по справедливости, так мне причитается побольше твоего.

Слово за слово, поругались кротиха с ежом, подрались, друг дружке в глотку вцепились.

На ту пору проходила мимо кума лиса. Услышала шум и прибежала посмотреть на драку. Развела лиса драчунов, села решать их спор. Сама судит, сама на пшеничку поглядывает.

Еж-иглокож стал рассказывать лисе, сколько мук он претерпел, пока боронил пашню, а кротиха показала свои когти – все поломанные.

Выслушала их лиса, усмехнулась лукаво себе в усы и говорит:

– Вижу я, оба вы хорошо поработали. И чтобы никого не обидеть, стану я вас судить праведным судом. Как присужу, так и будет. Согласны?

– Согласны, – отвечают еж-иглокож и кротиха.

– Вижу я, – говорит хитрая лисица, – что вы намолотили десять мер пшеницы, а солома – не в счет. Солому пусть возьмет ежка-иглокожка, чтоб ему полегчало немножко. Он, бедняга, совсем изморился, иглы свои переломал. Постелет себе соломки и будет спать на мягком. Кротичке причитается одна мерка пшенички. А для лисицы-сестрицы останется девять мер пшеницы – молоть на мельнице-водянице. Вот я вас и рассудила по правде!

Слушает еж-иглокож лису, а сам думает:

«Да, вот правда так правда! Прямая, как веревка в мешке».

Ушла хитрая лисица с полным грузом пшеницы. Тут кротиха и говорит ему:

– Вот видишь, кум еж, что вышло из нашей ссоры? Разделили бы мы пшеницу поровну, весь бы год были сыты. А сейчас остались ни при чем.

Вздохнул еж-иглокож.

– Выходит, что так, – говорит. – Правду сказывают люди: «Двое дерутся, – третьему пожива».

КУРИЦА И ОВЦА

В одной деревне собрались на гумне куры и овцы. Вот одна курица снесла яйцо и не успела сойти с гнезда, как принялась кудахтать. И кудахтала, и кричала, и хвасталась, что вот, мол, я снесла яйцо, и звала всех посмотреть, какое белое, какое красивое яйцо она снесла.

А рядом с ее гнездом лежала овца. Объягнилась она пригожим черненьким ягненком, да и лежала себе тихо-смирно.

Сошла курица с гнезда, подошла к овце и ну хвалиться:

– Что ж ты не подойдешь, не посмотришь, какое белое, какое красивое яйцо я снесла? Тебе такого во век не снести.

Овца ей скромненько отвечает:

– Это не беда, сестрица. Все мы даем хозяину кто что может. Ты вот снесла яйцо, а я принесла ягненка, и нечего нам с тобой хвалиться да хвастаться.

– Как бы не так! Как бы не так! – закудахтала курица.. – А ты знаешь, сколько стоит твой ягненок и сколько мое яйцо?

– Ну, уж это пусть хозяин скажет, какая чему цена, – ответила овца.

Услышал их разговор хозяин и говорит курице:

– Ишь, как раскудахталась! Хвалишься, что снесла яйцо? Да велика ли ему цена? Ягненок двухсот твоих яиц стоит. Уж если ты так расшумелась из-за одного яйца, что бы ты натворила, кабы принесла ягненка?

ПРАВДА И КРИВДА

Жили-были два брата, старший и младший. Старший любил говорить правду и жить по правде. За то его прозвали «Праведный». А младший любил врать да всякие злые дела делать, не правдой жил, а кривдой. Вот его и прозвали «Криводушный». Старший брат осуждал младшего, когда тот обижал людей, говорил ему:

– Не надо так делать, брат! Не ходи по плохой дорожке. Кривдой никому не сделаешь добра, кривдой никому не поможешь. Кто людям лжет, кто им зло делает, того они не любят.

Не хотел криводушный брат слушать праведного, просил его не говорить о правде, твердил:

– Э, братец, без лжи да без кривды на этом свете не прожить. Недалеко ты уедешь со своей правдой.

Вот раз стали братья спорить.

– На этом свете нет ничего лучше правды, – говорит старший брат. – Если люди перестанут жить правдой, ничего у них не будет и все на этом свете погибнет.

– Э, нет, братец, нет! Кривда лучше, кривдой легче добра нажить да по своей прихоти жить.

– Ну, коли, по-твоему, кривда лучше, – пойдем спросим людей. Послушаем, что они нам скажут.

– Пойдем, – говорит младший брат. – Но если они скажут, что кривда лучше, я тебе выколю глаза.

– А если скажут, что правда лучше, тогда я тебе глаза выколю, – говорит старший.

Побились братья об заклад и пошли спрашивать людей про правду и кривду. И вот видят они – едет по дороге поп верхом на коне.

– Давай спросим попа, – говорят братья, – кому и знать, как не ему. Послушаем, что он скажет… Доброй встречи, батюшка!

– Дай вам бог добра! – отвечает поп. – Куда путь держите?

– Не спрашивай, отче, мы сами хотим тебя кое о чем расспросить, – говорит старший брат.

– Ну что ж, хотите спросить, так спрашивайте. Коли знаю ответ, отвечу.

– Скажи нам, батюшка: кривдой лучше жить человеку или правдой? – спрашивает праведный брат.

– А на что вам знать?

– Да мы с братом побились об заклад, – отвечает Криводушный. – Брат говорит: правда лучше, а я говорю: кривда лучше. Вот мы тебя и спрашиваем, хотим послушать, что ты скажешь, как наш спор решишь.

– Ох, чада! Кривда лучше, – отвечает поп. – Кривдой и прокормиться можно и прожить на сем свете, как люди живут. А от правды толку мало.

Стегнул поп коня и уехал. А Криводушный обрадовался и говорит:

– Ну как, брат, слыхал? Говорил я тебе: кривда лучше, а ты все свое твердишь – правда да правда!

– Кто бы что ни говорил, правда лучше!

– Толкуй там! А теперь давай-ка я тебе выколю глаза, по уговору.

– Ну что ж, так тому и быть; пойдем под то дерево, там и глаза мне выколешь.

Неподалеку в поле росло большое дерево. Подошли к нему братья, и Криводушный выколол глаза Праведному, а сам ушел.

Стало смеркаться. Слепой влез на дерево переночевать. А под тем деревом в самое глухое ночное время собирались черти, и их главарь допрашивал одного за другим о том, что они сделали за день. Тех, кто ничего не сделал, он наказывал, а потом опять посылал чертей на работу – рыскать по земле и делать всякие пакости людям.

Настала полночь. Собрались черти под деревом. И главарь их явился.

– Все ли собрались? – спрашивает.

– Все собрались, – отвечают черти. Ну-ка, скажи, что ты нынче сделал? – спрашивает главарь у одного черта.

– Нынче утром я побрызгал водой на царевну, пока она умывалась, и лицо у нее покрылось язвами. Теперь ей во век не выздороветь.

– Молодец! А ты что сделал? – спрашивает главарь у другого черта.

– Я нынче повредил одну мельницу – большую, на девять поставов. Теперь уж ей не молоть! – отвечает другой черт.

– И ты молодец!.. Ну, а ты?

– А я, – отвечает третий черт, – нынче обернулся в попа. И повстречались мне двое братьев. Они меня спросили: что лучше, правда или кривда? Я им ответил, что кривда лучше. Тогда криводушный брат выколол глаза праведному – такой у них был уговор.

– Хорошо поработал!.. А ты что-нибудь сделал? – спрашивает главарь у четвертого черта.

– Я ничего не сделал.

– Бейте его! – приказал главарь чертям.

Бросились черти на лентяя и ну его колотить, а он как заревет.

– Вот вы все хвастаетесь, что наделали всяких пакостей, так знайте же: если тот, кому глаза выкололи, пойдет вон к к тому родничку да омоет себе глаза, он прозреет. А если он этой водой побрызгает на мельницу, она опять будет молоть; а если он принесет этой воды царевне и та умоется, язвы ее зарастут.

Не успел он это сказать, как пропели петухи, и черти сгинули все до единого.

Слепой на дереве слышал весь разговор и запомнил, что говорил ленивый черт про родниковую воду. Слез Праведный с дереза и пошел ощупью искать родничок. Ходил-ходил туда сюда, ощупывал землю целый день и целую ночь, наконец нашел родничок, омыл себе водой глаза, и глаза его исцелились – стал он видеть. Тогда праведный зачерпнул воды и пошел к мельнику – тому самому, чью мельницу повредил второй черт. И вот Праведный брызнул водой на жернов, и мельница стала молоть. Мельник тот, как ни старался сам исправить мельницу, как ни вертел жернова, ничего не мог поделать, – мельница все равно не работала. А теперь видит – стала молоть. Обрадовался он, дал Праведному много денег в награду.

А у царевны лицо сплошь покрылось язвами. Ходили-ходили к ней лекари, лечили ее лечили, не могли вылечить. Пришел Праведный, дал ей воды из родничка. Умылась царевна и выздоровела в тот же час. И царь тогда наградил Праведного большим богатством.

Вернулся Праведный домой, а Криводушный стал его спрашивать, как это он сумел прозреть, да с чего так разбогател, да как ухитрился нажить столько добра без кривды. Рассказал ему старший брат обо всем, что было ночью под деревом, рассказал, как прозрел от родниковой воды и за что получил богатство.

Сильно позавидовал Криводушный старшему брату, стал его просить вместе пойти под дерево: думал, что если даст он выколоть себе глаза, так потом прозреет от родниковой воды и наживет большое богатство. А тогда опять будет похваляться перед братом, что ему помогла кривда. И вот стал он упрашивать старшего брата выколоть ему глаза.

– Что ты задумал! – говорит Праведный. – Если тебе денег хочется, так я тебе из своих дам.

А Криводушный ему в ответ:

– Нет, не надо! Как я тебе выколол глаза, так и ты мне выколи.

Тут Криводушный взялся за брата и силой заставил его выколоть ему глаза.

Настала полночь. И вот в самый глухой полночный час черти опять собрались под деревом. Главарь принялся допрашивать то одного, то другого черта, а черти рассказывали обо всем, что сделали за день. Потом трое чертей стали жаловаться главарю на свои обиды.

– Вчера я заставил одного человека выколоть другому глаза, а слепой прозрел, – сказал один черт.

Молвил другой черт:

– И мельница стала молоть.

А третий черт проговорил:

– И царевна выздоровела – язвы ее затянулись.

Тогда главарь спросил еще у одного черта:

– А ты сегодня что сделал?

– Ничего я не сделал, – отвечает черт. – Но видишь ты вон того человека, что сидит на верхушке дерева? Долгонько я за ним охотился, пока не привел его сюда.

И черт показал пальцем на криводушного брата.

Тут черти бросились на Криводушного, стащили его с дерева и прикончили.

СКАЗКА О БОЧКЕ

Жил-был старый старик. Вот настал его последний час. Позвал он своих пятерых сыновей и говорит:

– Знайте, дети мои, я скоро помру. Но перед смертью расскажу вам притчу. Слушайте хорошенько, а потом растолкуйте ее мне.

Смотрят сыновья на отца, а старик оглядел их всех и начал:

– Рос в лесу дуб. Большое было дерево. С его толстых ветвей желуди дождем падали. Корни его глубоко вросли в землю – соки из нее сосали. Трепала-трепала его буря, да ничего с ним поделать не могла. Но вот пришел в лес дровосек, примерился к дубу, засучил рукава – и давай рубить. К вечеру повалил дерево на землю, ветки обрубил, а ствол приволок к себе в плотницкую – там распилил ствол на тонкие доски. Осенью пришел в плотницкую бочар, свалил доски на телегу и увез. У себя в мастерской бочар сделал из досок клепки, набил на них обручи, сколотил донья и смастерил большую бочку. В ту бочку он каждую осень наливал молодое пенистое вино, а потом продавал его крестьянам, что справляли свадьбу, крестины или поминки. Так было, пока бочка оставалась целой… Но вот один обруч сломался, и клепки разошлись. Вино вытекло, бочка рассохлась. Пока бочар собирался набить на нее новый обруч, клепки совсем рассыпались. Ребятишки растащили обручи, стали их катать по улицам, а хозяйка сожгла в печи клепки и донья. Хороша была бочка, да на нет сошла!.. Ну-ка, растолкуйте мне эту притчу, дети мои.

Задумались пятеро братьев. Думали-думали, не смогли растолковать отцову притчу. Тут старик покачал головой и говорит:

– Молоды вы еще, вот и не догадываетесь. Ну так я сам ее растолкую, а вы слушайте… Лес, где растут большие деревья, – это наша держава. Она вечная. Деревьям ее – народу – вовеки не будет конца. Бочка – это семья; клепки – это все мы, родичи; обручи – согласие, а вино – радость, счастливая жизнь. Пока в семье согласие – она живет счастливо. А тот дом, где согласия нет, лучше ему в огне сгореть!.. Берегите обручи, дети мои!

Старший сын поцеловал руку у старика отца и говорит:

– Благодарим тебя, батюшка, за мудрый совет. Не забудем его, пока живы.

ДЕДКО ПЕТКО И БАБКА ПЕНА

Жили-были в одной деревне старик и старуха – дедка Петко и бабка Пена. Любили они вкусно покушать, зимою в тепле поспать, а летом в холодке подремать. Одного только не любили – работать.

– Работа мне ни к чему, – говаривал дедка Петко.

Как-то раз бабка Пена сварила в горшке бобовую похлебку. Сели старики за стол, выхлебали весь горшок, наелись досыта. Вот бабка Пена и говорит:

– Я сварила похлебку, а ты засучи рукава да вымой горшок. Утром он мне понадобится – буду корову доить.

– Не стану, – отвечает дедка Петко. – Это женское дело. Сама вымой!

– Не буду я мыть!

– Ну, пускай стоит немытый.

Наступила ночь. Легли старики спать, а горшок остался немытый.

– Слушай, – говорит дедка Петко жене, – ты утром встань пораньше да вскипяти мне молоко. Похлебаю молочной тюри и пойду в поле.

– А во что мне доить молоко? Горшок-то немытый стоит. Вымоешь – надою.

– Не стану я его мыть, – упирается дедка Петко. – Лучше давай побьемся об заклад. Кто проиграет, тот и вымоет.

– Давай, – говорит бабка Пена. – А как?

– Будем оба молчать. Кто первый не утерпит, вымолвит слово, тот пусть и моет горшок.

Замолчали старики, да и заснули. Прошла ночь, взошло солнце. Крестьяне идут на работу. Пастух собрал стадо, гонит его на поляну пастись. На дворе у стариков корова мычит – некому ее подоить да на пастбище выгнать.

А старики сидят себе посиживают да молчат. Тут уж и соседи забеспокоились, стали заглядывать через плетень. В толк не возьмут, что такое приключилось у дедки Петки, – корова стоит привязанная, мычит, а во дворе никого нет.

Вошли соседи в хату и спрашивают:

– Что у вас такое, бабка Пена? Почему не доишь корову?

Молчит бабка Пена.

– Дедка Петко, молви хоть ты словечко! Почему бабка Пена молчит?

Но дедка Петко тоже ни слова. Только головой качает, как лошадь.

– Ну и дела! – говорит один сосед. – Старики-то, видать, онемели. Сбегайте-ка за лекарем да поживей! Игнатка, беги, сынок, покличь лекаря.

Игнатка побежал за лекарем. А тот жил в дальнем конце деревни. Покуда мальчонка за ним бегал, соседи начали расходиться кто куда: один спешит в поле, другой на базар, третьего дома работа ждет. Только двое остались при «онемелых» стариках – одна старушка и поп.

Поп тоже собрался уходить и говорит старушке:

– Ты, старушка божья, оставайся тут, пока не придет лекарь. Приглядишь за стариками. А то как бы с ними не приключилось чего худого.

– Не могу, батюшка.

– Почему не можешь?

– В нынешние времена никто даром не работает. Заплатите – останусь.

– Как? По-твоему, я тебе должен платить? Я? Да где ж это видано, чтобы попы деньги платили? Оглянулся поп кругом – на стене рваная кацавейка висит. Пошел он снять кацавейку, а бабка Пена как завизжит:

– Ты что это? Хочешь отдать мою кацавейку этой лентяйке? А я сама в чем ходить буду?

Услышал дедка Петко, как раскричалась его старуха, поднялся и говорит:

– Ну, бабка, ты заговорила первая – проиграла заклад. Ступай теперь вымой горшок!

Догадались тогда и поп и старушка, почему дедка Петко и бабка Пена онемели. Покачали они головой и убрались восвояси.

Сказки Бирмы

Запись и обработка Маунг Хтин Аунга. Перевод М. Юцковской.

КАК КРОЛИК ПРОСТУДИЛСЯ

Как-то царь Лев сделал министрами Медведя, Обезьяну и Кролика, и с тех пор все они разгуливали по лесу вместе. Но в один прекрасный день и Медведь, и Обезьяна, и Кролик надоели Льву, и он решил их съесть. А так как он сам назначил их министрами, ему пришлось придумать предлог, который как-то оправдал бы эту несправедливость. И вот царь Лев позвал своих министров и обратился к ним с такими словами:

– С некоторых пор вы являетесь моими министрами. Сегодня я решил узнать, не испортил ли вас ваш высокий пост.

Тут он широко раскрыл пасть и потребовал, чтобы Медведь сказал, чем пахнет из его царственного рта. А так как Лев был великим пожирателем мяса, из его пасти, как и следовало ожидать, исходило отвратительное зловоние. Всегда правдивый Медведь сказал:

– Пренеприятнейший запах, ваше величество.

– Измена, – свирепо прорычал Лев. – Ты оскорбил царя.

Он набросился на Медведя и растерзал его.

Затем Лев спросил Обезьяну, чем пахнет из его царской пасти. Обезьяна, которая видела, какая судьба постигла Медведя, решила, что единственный путь к спасению – ложь.

– О-о, это очень тонкий запах, государь, приятный, как… как запах лучших ароматных масел, – проговорила она.

– Ложь и лесть!! – в ярости заревел Лев. – Все знают, что это отвратительный запах. Недаром я великий пожиратель мяса! Лживые и льстивые советники – опасность для государства!

Сказав это, Лев растерзал Обезьяну.

И тут он обратился к Кролику:

– Ну, мудрец, скажи, чем же пахнет из моего рта?

– К несчастью, государь, – отвечал Кролик, – я простудился, и у меня заложен нос. Позвольте мне, ваше величество, побыть несколько дней дома, пока не пройдет насморк. Ведь только тогда я смогу определить, чем пахнет из вашего царственного рта.

Льву ничего не оставалось, как удовлетворить просьбу Кролика. Тут-то Кролика только и видели.

КАК КРОКОДИЛ ОСТАЛСЯ БЕЗ ЯЗЫКА

Как-то Ворон увидел такого жирного Крокодила, что у него даже слюнки потекли.

– Дружище Крокодил, – прокаркал он, задумав недоброе, – какой же ты, право, домосед. И что ты сидишь в этой лужице? Ведь совсем рядом большая река. Гораздо глубже и шире этой!..

– Но я что-то не слышал о ней, – возразил Крокодил.

– Я никогда не лгу, – ответил Ворон. – Просто у меня доброе сердце, вот я и стараюсь в меру своих сил помочь ближнему.

– Не проводишь ли ты меня к этой большой реке, – попросил глупый Крокодил. – Я бы поселился там!

– Конечно, провожу, – согласился Ворон. – Это всего в полумиле отсюда. И ты, такой большой и сильный, конечно, легко дойдешь туда.

Тщеславный Крокодил ответил, что ему, конечно, ничего не стоит пройти этот путь.

И вот впереди поскакал, взмахивая крыльями, Ворон, а за ним медленно пополз Крокодил. Была пройдена по крайней мере добрая миля, когда Крокодил пожаловался:

– Дружище Ворон, мы прошли не меньше мили. Где же твоя река?..

– Идем, идем, – ответил Ворон, – мы прошли всего несколько ярдов. И уж, конечно, ты такой силач, не устал!..

Крокодилу было стыдно признаться, что он уже выбился из сил и еле ползет. В конце концов усталость взяла верх, и он беспомощно растянулся на дороге. К этому моменту Крокодил отошел от своей реки по крайней мере на три мили. И тут Ворон громко рассмеялся и оказал, улетая:

– Ну, мой жирный и глупый дружок, теперь ты скоро умрешь от голода и жажды. Не беспокойся, я вернусь и съем тебя, когда ты испустишь дух.

Но случилось так, что мимо по той же дороге проезжал добрый возчик. И Крокодил со слезами на глазах стал умолять этого человека спасти ему жизнь, отвезти назад к родной реке.

Возчик пожалел беднягу и решил ему помочь. Но, зная коварный нрав Крокодила, он все же крепко связал его веревкой, взвалил на арбу и тронул буйволов.

– О хозяин, – взмолился Крокодил дрожащим голосом, когда арба подъехала к реке, – я совсем ослаб, и тело мое онемело от твоей веревки. Если ты сбросишь меня на берег, я не смогу добраться до воды. Придут жестокие люди и убьют меня. Прошу тебя, завези меня в реку.

Добрый возчик так и сделал. Он въехал прямо в воду, затем развязал веревку и столкнул свой груз с арбы. В то же мгновение Крокодил вцепился зубами в ногу буйвола.

– Отпусти! Отпусти, неблагодарный! – закричал возчик.

Но Крокодил только усмехнулся.

Кролик, пришедший в это время к реке напиться воды, увидев происходившее, крикнул возчику:

– Стегни кнутом его! Кнутом!..

Возчик послушался и так хлестнул крокодила гнутом, что тот сразу же разжал пасть, и буйволы вынесли арбу на берег.

Поблагодарив Кролика за добрый совет, возчик уехал. А Крокодил в гневе поклялся поймать Кролика, когда тот опять придет к реке напиться.

На следующий день рано утром Крокодил уже поджидал Кролика. Но, так как у самого берега было очень мелко, он не мог спрятаться под водой весь, и его спина выпирала наружу. Увидев приближавшегося Кролика, Крокодил замер, надеясь, что тот примет его за бревно. Однако Мудрого Кролика не так-то легко было провести. Он громко запел.

– Настоящие крокодилы всегда плывут вверх по течению, а настоящие бревна всегда плывут вниз по течению.

Чтобы уверить Кролика в том, что он настоящее бревно, Крокодил проплыл несколько ядров вниз по течению.

Воспользовавшись этим, Кролик быстро напился и убежал.

На другой день Крокодил снова прикинулся бревном, но Кролик опять пропел:

– Настоящие крокодилы всегда плывут вверх по течению, а настоящие бревна всегда плывут вниз по течению.

Теперь Крокодил не шелохнулся. Думая, что на этот раз перед ним настоящее бревно, Кролик пригнулся к воде и сразу же очутился в страшной пасти. Но Крокодил не проглотил его. Ему хотелось, чтобы все увидели, что он наконец поймал хитрого Кролика. И он носился вниз и вверх по реке, со свистом рассекая хвостом воду и крича:

– Хи! хи! хи!

Кролик, который восседал верхом на языке у Крокодила, крепко вцепившись в него лапками, вдруг воскликнул:

– Ну и дурачина же ты, Крокодил! Только и знаешь орать одно: «Хи! Хи!» А вот «ха» «ха» у тебя никогда не получится!..

– Ха! Ха! – рассмеялся в ответ Крокодил, широко разинув пасть. Кролик, недолго думая, выпрыгнул из пасти, унося в своих когтях язык Крокодила. Вот почему у крокодилов нет теперь языка.

Кролик выбрался из реки без особого труда, потому что, прыгнув что было сил, оказался у самого берега, где, как вы помните, было мелко. Но ему все-таки пришлось проплыть несколько ядров с тяжелым крокодильим языком. Выбравшись на берег, Кролик почувствовал усталость. Поэтому он не понес язык дальше, а спрятал его под кустом.

По дороге домой Кролик встретил Кота.

– Здорово, приятель Кот! – весело воскликнул он. – Если ты голоден, я могу предложить тебе язык.

И он принялся рассказывать Коту о своем приключении, а потом направил приятеля туда, где припрятал язык.

Обрадованный Кот бросился к тому месту. Однако язык куда-то исчез. Кот искал его долго, но все было напрасно. Наконец он увидел странное растение, усыпанное продолговатыми плоскими плодами. Хорошенько подумав, он догадался, что язык Крокодила превратился в это невиданное растение. Люди называют его теперь «Чаун ша», что значит Язык Кота. Вы, конечно, спросите: «Почему так?» Но ведь умный Кролик подарил язык Крокодила Коту, и поэтому нет ничего странного в том, что растение получило такое имя.

ТРОЕ ГЛУПЫХ

Однажды Мудрый Кролик, сидя под деревом, вслух размышлял о жизни.

– На каждом шагу, – говорил он, – нас поджидают всякие беды и опасности. Во-первых, это стихийные бедствия: землетрясения, обвалы, ураганы. Во-вторых, голод. И, в-третьих, воры и разбойники.

Тут Кролик вспомнил, что у него есть важное дело, и скрылся в зарослях.

Случилось так, что эти слова услышали Чибис, Земляной Червь и Обезьяна. Этих глупышек охватил панический страх. Трусливого Чибиса больше всего взволновали стихийные бедствия, и он проговорил со слезами на глазах:

– А если небо упадет на меня, когда я буду спать?! Днем я по крайней мере смогу улететь. А что, если оно свалится ночью? Ой-ой!..

Земляного Червя очень взволновали слова Кролика о голоде, и он сказал, плача:

– А что если вдруг станет мало земли, которая служит мне пищей? Горе мне тогда! Я умру!

Обезьяна же, вспомнив о ворах и разбойниках, сказала со слезами:

– Земля – это самое ценное из того, что у меня есть. Ночью я покидаю ее, потому что сплю на дереве. А что если воры и разбойники придут и украдут у меня землю, когда я буду спать?

И с тех самых пор Чибис спит на спине, подняв обе лапки вверх, чтобы поддержать небо, если оно начнет падать. Земляной Червь, съев землю, извергает ее обратно на тот случай, если ее станет мало. А Обезьяна каждую ночь трижды спускается вниз с дерева, чтобы пощупать землю и убедиться, что ее никто не украл.

Перехитрив в джунглях одного за другим всех зверей, Кролик решил потягаться с людьми. Он подобрался к деревне и, усевшись в укромном местечке, принялся посматривать по сторонам. Завидев старуху с корзиной бананов на голове, Кролик, растянулся на дороге, притворившись мертвым. Старая женщина подняла его и, подумав, что он еще сгодится на жаркое, положила в корзину с бананами.