Текст книги "Сказки народов мира"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

И давай бараны спорить, кого раньше медведю съесть. Наконец один предложил:

– С разрешения ходжакедхуды мы сразимся на рогах.

А победителя пусть он съест, первым.

Выбрали они в судьи медведя, отступили на пятьдесят шагов, да как ударят с размаху медведя рогами под бока! Бедняга упал замертво, а когда пришел в себя, то бараков и след простыл.

Часа два медведь отлеживался под деревом, потом встал и пустился в путь. А навстречу ему верблюд. Медведь подумал: «Это лучше всего, и жирнее, и мяса больше».

Закричал он во весь голос:

– Эй, верблюд! Остановись, я видел во сне, что должен съесть тебя.

– Салам алейкум, ходжакедхуда, – ответил верблюд.

– А ты откуда меня знаешь? – спросил медведь.

– Кто же тебя не знает, – отвечал верблюд. – А я в особенности, я ведь гонец твоего отца. Я вот и сейчас несу тебе послание от отца.

_ Где же оно?

– Написано у меня на копыте, – ответил верблюд.

Медведь присел, чтобы прочитать послание, а верблюд так лягнул его в грудь, что он отлетел на десять шагов и лишился сознания. Только перед заходом солнца медведь пришел в себя и понял, как нужно было толковать свой сон.

КАК МЫШКЕ ХВОСТ ПРИШИЛИ

Было так или не было, а жила-была одна старуха. Жила она в своем домишке не то, чтобы в достатке, а так, только что с голоду не помирала, у соседок не побиралась. Как-то раз сидела она дома. В это время из своей норы вылезла мышь и побежала к водоему, воды попить. Напилась она воды, побежала назад, да зацепилась хвостом за метелку, которая стояла у водоема. Растерялась мышка, начала взад-вперед метаться, а хвост-то у нее и оторвался. Мышь подобрала свой хвостик, пришла к старухе и говорит ей:

– Госпожа, голубушка, пришей мне хвостик!

– Что ты, – отвечает старуха, – у меня ни иголки нет, ни нитки, да и не мое это дело. Забирай свой хвост, да ступай-ка лучше к скорняку, пусть он пришьет его тебе.

Мышь забрала свой хвост и пошла к скорняку.

– О скорняк, – сказала она, – пришей мне хвост.

Скорняк ответил:

– У меня нет нитки, иди-ка к прядильщику, возьми у него нитку, принеси ее мне, и я пришью тебе хвост!

Мышка отправилась к прядильщику и говорит ему:

– О прядильщик, дай мне нитку – нитка для скорняка, чтобы он стежок за стежком пришил мне хвост!

Прядильщик говорит:

– Ступай-ка ты к попугаю, возьми у него яйцо, принеси мне, чтобы я его съел, набрался сил, – тогда я ссучу из хлопка нитку и отдам ее тебе!

Мышь отправилась к попугаю и сказала:

– Попугай, дай-ка мне яйцо для прядильщика. Прядильщик отдаст нитку – нитка для скорняка, чтобы скорняк пришил мне хвост!

Птица отвечает:

– Иди-ка ты к хлеборобу, возьми у него для меня проса, съем я просо, снесу яйцо и отдам его тебе!

Мышка отправилась к хлеборобу и говорит ему:

– Хлебороб, дай-ка мне проса – просо для попугая, попугай отдаст яйцо – яйцо для прядильщика, прядильщик отдаст нитку – нитка для скорняка, чтобы скорняк пришил мне хвост!

Хлебороб ответил:

– Иди возьми у цыгана решето, принеси и отдай мне, я просею обмолоченное зерно и отдам тебе твое просо!

Мышь прибежала к цыгану и сказала:

– Цыган, дай мне решето – решето для хлебороба, хлебороб отдаст просо – просо для попугая, попугай отдаст яйцо – яйцо для прядильщика, прядильщик отдаст нитку – нитка для скорняка, и скорняк пришьет мне хвост!

Цыган отвечает:

– Ты должна принести мне жилы, чтобы я изготовил тебе решето. Иди-ка ты к козлу, попроси у него жилы, принеси мне, и тогда я изготовлю решето и отдам тебе!

Мышка отправилась к козлу и сказала:

– Козел, дай мне жилу – жила для цыгана, цыган отдаст мне решето, – решето для хлебороба, хлебороб отдаст просо – просо для попугая, попугай отдаст яйцо – яйцо для прядильщика, прядильщик отдаст нитку – нитка для скорняка, и скорняк пришьет мне хвост!

Козел сказал:

– Иди возьми у земли травы и принеси мне, я съем траву, отдам тебе жилу!

Мышь пошла к земле и сказала:

– Земля, а земля, дай мне травки – травка для козла, козел отдаст мне жилу – жила для цыгана, цыган отдаст решето – решето для хлебороба, хлебороб отдаст просо – просо для попугая, попугай отдаст яйцо – яйцо для прядильщика, прядильщик отдаст нитку – нитка для скорняка, и скорняк пришьет мне хвост!

Земля сказала:

– Иди возьми у кяриза^[45]воды, принеси ее мне, и тогда я зазеленею и отдам тебе траву!

Пришла мышь к кяризу и сказала:

– Кяриз, дай мне воду – вода для земли, земля отдаст траву – трава для козла, козел отдаст жилу – жила для цыгана, цыган отдаст решето – решето для хлебороба, хлебороб отдаст просо – просо для попугая, попугай отдаст яйцо – яйцо для прядильщика, прядильщик отдаст нитку – нитка для скорняка, и скорняк пришьет мне хвост!

Сжалился кяриз над несчастьем мышонка с оторванным хвостом и полил землю водой. Земля дала траву, козел съел траву и отдал кишку для жил, а из жил цыган изготовил решето, хлебороб просеял через решето просо, а птица съела это просо и снесла яйцо, прядильщик съел яйцо и ссучил нитку, а скорняк пришил той ниткой мышке хвост.

Тут мышка обрадовалась, стала приплясывать да песенки распевать, а потом убежала в свою нору.

ЛИСА – ШЕЙХ

Было так или не было, кроме бога никого не было. Жила-была лиса, большая плутовка. Всегда-то она хитрила, всегда окольными путями бегала – говорят, даже кишки в брюхе у нее и те не прямо шли, а вкривь да вкось петляли. Всю свою жизнь она только и делала, что разными хитростями ловила птиц и поедала их. Постепенно все звери узнали ее и перестали ей верить. Как заметят ее издали – бросаются прочь, пока не убегут на целый фарсанг. Видит лиса, плохо ее дело. Села она в уголок и начала думать, как быть. Думала, думала и придумала: переменю-ка я обличье!

Однажды вечером, когда солнце уже заходило, шла лиса мимо разрушенной обители. Видит, что какой-то ахунд отложил в сторону свой посох, абу^[46] и чалму и совершает у речки омовение перед молитвой. Бросилась лиса, схватила абу, чалму и посох и убежала. Ахунд спохватился, начал бегать, искать, а лисы нет – как будто она в воду превратилась и ушла в землю.

Лиса прибежала домой, одела чалму на голову, абу накинула на плечи, а посох из эбенового дерева взяла в лапы. Смотрит на себя, глазам не верит – словно сто лет она этим делом занимается.

На следующий день вышла лиса из дома в таком облачении. Кто ни увидит ее – палец от удивления прикусывает: «Что это лиса в таком обличье разгуливает? Какую она еще хитрость придумала?»

А. лиса идет себе важной поступью, по сторонам не оглядывается, вид у нее благочестивый: смотрит вниз, спину гнет, кланяется тем, кто из окон и с крыш глядит. Тут навстречу ей один из деревенских петухов. Завидел петух лису, остолбенел от удивления, невольно остановился, поздоровался, а лиса в ответ кланяется. Петух немного осмелел и подошел поближе, но не особенно близко.

– Господин шейх лиса, – спрашивает петух, – что это за плутовство и хитрость?

– Нет, – отвечает лиса, – это не плутовство. Аллаху все известно, пусть и вам будет известно, что я больше не прежняя лиса. Я сама знаю, сколько грехов я совершила, сколько невинных, безобидных птиц, петухов и зайцев лишила жизни. Вот теперь я и решила на старости лет покаяться, на закате жизни стать благочестивой, поклониться Аллаху, может он простит меня и приберет к себе!

Услышал петушок эти слова от лисы, обрадовался и говорит;

– Да пошлет Аллах каждому старость, подобную твоей!

Оставил петух свои дела и пошел за лисой. Тут послышался голос чавуша^[47], призывавшего людей отправиться в паломничество. Смотрят петух и лиса, появились всадники и пешеходы, люди в паланкинах и просто на вьючных мулах. Все они шли в Божий дом^[48].

Лиса выдавила из себя горестный вздох и говорит:

– О петух, прощай и прости меня. Мне в душу запала мысль о паломничестве, хочу я пуститься в путь с этим караваном, отправиться к святым местам и там покаяться как полагается!

Услышал петух эти слова, страшно обрадовался, так что от радости сахар его сердца чуть не растаял. Сказал он себе: «Слава Аллаху, мы дожили до того, что увидели благочестие и покаяние лисы!»

Затем петух обратился к лисе и сказал:

– Я ведь тоже не безгрешен, я передушил много всяких тварей: тараканов, саранчи и червяков. Пойду-ка и я с тобой в паломничество! А то, если здесь останусь, хозяин все равно зарежет меня – ведь через два – три дня праздник, вот меня и изрубят на плов!

– Воля твоя, – говорит лиса, – я тебе ничего не говорю, хочешь иди, хочешь нет.

– Нет, нет, – сказал петух, – пойду!

Пустились лиса и петух вместе в путь. Шли они, шли, вдруг навстречу им волк. Увидел он лису в чалме, а за нею петуха и остолбенел от удивления. Потом подошел к ним и спрашивает:

– Что это ты, зачем так облачилась?

Лиса рассказала волку то же, что петуху, а потом и говорит:

– О волк, послушайся меня, пойдем вместе – и тебе это паломничество будет полезным!

Тут подмигнула она волку, а он почуял, в чем дело, и говорит:

– Что ж, это хорошо, я ведь не лучше тебя – сколько я разорвал овец, баранов и ослов!

Отправились они дальше втроем. Прошли немного и встретились с одним ослом. Увидел их осел и тоже удивился. А он был в дружбе с лисой и потому подошел прямо к ней и давай ее расспрашивать. Лиса сказала ему то же самое, что говорила петуху и волку.

Раз такое дело, – воскликнул осел, – я тоже с вами! Мой хозяин меня совсем замучил: с утра до ночи заставляет меня тяжести таскать, а вечером даже соломы досыта не дает.

Словом осел присоединился к ним, и пошли они вместе. Шли они, шли и наконец встретились с медведем. Медведь, который знал и волка и лису, увидев их, остолбенел от изумления. «Что это случилось, – думает, – что петух с лисой, я волк с ослом спокойно и мирно, как ни в чем не бывало, шагают по дороге?»

– Что это такое? – спрашивает медведь.

Лиса ответила ему так же, как и всем остальным, а потом добавила:

_ Идем в паломничество, а пропитание дневное посылает нам сам Аллах!

– Неплохо было бы и тебе пойти с нами, пойдем-ка вместе! – сказал медведю волк.

Словом взяли они с собой и медведя. Тут попался им по дороге боевой баран. Спросил он у лисы то же, что остальные спрашивали, услышал, что все идут к святым местам каяться в своих грехах, и говорит:

– Я тоже пойду с вами. А то мой хозяин сегодня утром привел мясника и хотел продать меня ему, чтобы тот меня зарезал.

Словом, и баран пустился в путь.

Шли они, шли до тех пор, пока не стемнело. Тут добрались они до одного разрушенного караван-сарая. Шейх лиса говорит:

– Давайте переночуем здесь, а завтра пойдем дальше!

Осел, петух и боевой баран заняли одну комнату, а медведь, лиса и волк – другую. Когда наступила полночь, волк сказал:

– Господин шейх лиса, мы проголодались! Подумай-ка об этом, позаботься о нас!

– Потерпите немного, – ответила лиса, – когда наши соседи заснут, всех их съедим. Осел – медведю, баран – тебе, а петух – мне!

– А что же будет с твоим покаянием? – спрашивает ее медведь.

– Ничего, – отвечает лиса, – мы их вместе с покаянием съедим.

А в другой комнате осел говорит петуху и барану:

– Будьте начеку! Они сейчас советуются друг с другом, как бы съесть нас. Спать нельзя. Нужно бодрствовать!

Через некоторое время лиса сказала:

– Вы побудьте здесь, я пойду, уведу петуха и съем его, а потом пойдет медведь, а после него – волк!

Лиса пошла в другую комнату. Но осел крепко запер за ней дверь и так лягнул лису в ногу, что она сразу охромела. А тут баран ткнул рогом лисе в живот, а петух прыгнул ей на голову и выклевал один глаз. После этого осел открыл Дверь и вытолкнул полуживую лису на улицу.

Лиса с разбитой ногой, выклеванным глазом и распоротым животом кое-как дотащилась до медведя и волка.

– Ну как, наелась? – спрашивает медведь и волк.

– Да, только вас недоставало, уж так вкусно было! – говорит лиса. – Теперь ваша очередь, идите по одному, покушайте и приходите обратно!

– Очень хорошо! – обрадовались медведь и волк.

Пошел волк, но осел, баран и петух разделались с ним так же, как с лисой. Тогда волк понял, чем «наелась» лиса, но и виду не подал. Словом, и медведь, как говорят, не остался без обновки: дошла до него очередь, осел, баран и петух и его хорошенько отделали.

Пока они этим занимались, наступило утро. Петух вылетел из комнаты, взобрался на дерево и начал петь. Из деревни пришли несколько человек. Увидели они медведя, волка и лису, бросились на них с палками – из тех и дух вон.

А трое паломников разошлись кто куда. Петух пошел к одной старушке, над ее курами верховодить, баран остался в стаде старосты деревни, а осел отправился в конюшни муллы.

Сказка наша кончилась, а ворона до своего гнезда не долетела.

ВОРОНА И ЛИСА

Было ли так или не было – свила себе ворона гнездо на вязе в лесу. Там она решила вывести птенцов, выкормить, вырастить и научить их летать.

Прошло немного времени, и ворона снесла не то пять, не то шесть яиц. Двадцать один день она высиживала и согревала яйца, а на двадцать второй вылупились птенцы.

Стало у вороны дел по горло: что ни день – надо ей лететь то в одну, то в другую сторону и пищу птенцам доставать. Скоро воронята подросли, покрылись пушком и научились щебетать.

А неподалеку обитала лиса-плутовка. Услышала она писк птенцов и решила:

– Вот и корм для меня!

И стала она придумывать всякие хитрости, как бы сожрать хоть пару птенцов. Достать до гнезда она не могла – высоко. Порыскала лиса кругом и нашла за селом старую войлочную шапку, а у садовника украла тупую пилу.

И вот как-то утром, пока ворона еще не вылетела из гнезда, лиса подошла к дереву и давай его пилить.

Ворона еще издали увидела лису. Когда раздался скрип пилы, она высунулась из гнезда и спрашивает:

– Что все это значит?

– Да ничего. Я – лесник и хочу свалить это дерево.

Ворона и говорит ей:

– Да ведь на этом дереве – мое гнездо, а в нем – птенцы.

А лиса отвечает:

– Ты провинилась, свив без спросу гнездо на моем дереве и высидев птенцов. Сейчас я свалю это дерево, будешь впредь знать, что везде есть хозяин.

Ворона стала умолять лису:

– Подожди несколько денечков, пока птенцы вырастут.

– И часу ждать не стану! – отвечала лиса.

Вороне ничего другого не оставалось, как просить и упрашивать.

– О лесник! Не делай меня несчастной, мне некуда деваться. Дай отсрочку на два – три дня, пока птенцы научатся летать – тогда я оставлю дерево.

– Этими речами ты меня не разжалобишь, – говорит лиса. – Мое дерево – когда захочу, тогда и свалю.

Препирались они, препирались и порешили, наконец, что за отсрочку на два – три дня ворона сбросит лисе одного птенца.

Горько оплакивая свою судьбу, ворона сама сбросила своего птенца. Лиса-плутовка сожрала вороненка и пошла домой. Очень она была довольна, что уловка ее удалась. Ей казалось, что так она сумеет съесть всех птиц, свивших гнезда в лесу.

На другой день к вороне в гости прилетела соседка-сорока. Увидела она, что ворона пригорюнилась, и спросила:

– Что случилось?

Рассказала ей ворона обо всем, а сорока ей в ответ так говорит:

– Ну и глупа ты! Никогда лесник не будет валить цветущее зеленое дерево. Как придет он в следующий раз, покажи мне его. Посмотрю-ка я, что это за лесник!

А лиса на другой день опять взяла пилу, надела войлочную шапку и отправилась к дереву. Не успела она подойти поближе, как ворона полетела к сороке. Посмотрела та с дерева, оглядела «лесника» хорошенько и говорит:

– Эх, глупая! Ведь это хитрая лиса. Не бойся войлочной шапки и тупой пилы, это не лесник. Лети к себе, и если будет она грозиться свалить дерево, то отвечай: «Что ж, пили!» Разве под силу лисе свалить такое крепкое дерево? Его сможет перепилить только сильный дровосек острой пилой с двумя ручками.

Вернулась ворона в гнездо, а лиса уж приставила пилу к стволу. Посмотрела ворона вниз и говорит:

– Кто ты и что делаешь?

– Я лесник. Хочу свалить это дерево. А ты поживей отправляйся-ка отсюда вон.

– Мое гнездо здесь, и никуда я не пойду, – отвечала ворона. – Никакой ты не лесник и ничего не сможешь сделать. А хочешь свалить дерево – что ж, пили!

Видит лиса: переменилась ворона со вчерашнего дня. Вчера она плакала и умоляла, а сегодня дерзкой стала. Поняла лиса, что кто-то научил ворону, и говорит:

– Я оставлю тебя в покое с одним условием: выдай мне, кто тебе сказал, что я не лесник и не смогу перепилить дерево?

Ворона сглупила и выдала сороку.

А лиса решила: «Уж покажу я этой сороке, да так покажу, что сказки об этом сложат».

Прошло несколько дней. Влезла лиса в лужу и вымазалась вся в тине, а потом отправилась к дереву, где было гнездо сороки, и растянулась, как мертвая. Любой, увидев ее, сказал бы: «Она мертвая».

Сорока несколько раз пролетала над ней, но лиса даже не шелохнулась. И сорока подумала: «Нет сомненья, она сдохла. Выколю-ка я ей глаза».

Подлетела она к лисе, клюнула ее сначала в бок. Лиса и бровью не повела. Сорока села ей на голову и собралась было выклевать глаза, но тут лиса цап ее зубами. Видит сорока, плохо дело и говорит лисе:

– Ты, конечно, можешь растерзать меня, ведь я учу всех этих птиц уму-разуму. А если бы я дружила с тобой, то научила бы тебя ловить каждый день по две птицы. Будешь мне другом – научу тебя таким делам, что заживешь припеваючи.

Лиса подумала: «Это мудрая сорока, дружить с ней выгод-ЭД но. Подружусь-ка я с ней и начну каждый день ловить пару ворон».

А сорока продолжала:

– Ладно, думай. Но если хочешь дружить, то поклянись ясным солнцем, светлой луной и владыкой леса.

Лиса раскрыла было пасть, чтобы поклясться, а сорока взлетела на дерево. Так лиса была посрамлена хитростью сороки.

На другой день сорока созвала всех птиц в лесу, и сговорились они уничтожить лису. Когда та спала на берегу озера, целая стая птиц налетела на нее и давай клевать. Лиса растерялась, свалилась в озеро и пошла ко дну. И поныне, когда я рассказываю эту сказку, она еще не выбралась из воды.

Польские сказки

Перевод Н. Белинович и К. Дунина-Борковского.

ЧУДЕСНАЯ ЯБЛОНЯ

Жила на Карпатах крестьянка. Был у нее единственный сын Владислав.

Как-то раз крестьянка пошла в лес по ягоды. Набрала она полный глиняный кувшин лесной малины и собралась было домой. Глядь, на пеньке старушка в узорном кунтуше^[49]сидит и жалобно просит:

– Дай, милая, мне малинки лесной! А я за это удружу – твоему сыну путь к счастью укажу.

Жалко было крестьянке ягоды отдавать. Но уж очень хотелось счастья для сына, она и протянула старушке кувшин.

Старушка малину всю до последней ягодки съела, губы вытерла и говорит:

– Запомни: если твой сын найдет дело по душе, то он станет и тебе любезен, и сам счастлив, и людям полезен.

– Какое же дело моему Владиславу по душе будет, бабушка? – спросила крестьянка.

Но ей никто не ответил. Старушка исчезла.

На том месте, где она сидела, только ящерица мелькнула хвостиком и спряталась. А глиняный кувшин сам собой доверху наполнился спелой малиной.

Поняла крестьянка, что видела она не простую старушку, а волшебницу.

Думала она, думала, как найти для сына работу по душе> – ничего не могла придумать.

Повстречала крестьянка портного и спросила его:

– Какая, пан портной, лучшая работа на свете?

– Лучшая работа – портновская, – отвечал он.

Отдала крестьянка Владислава в ученье к портному. Стал мальчик учиться нитки в иголки вдевать, ножницы подавать, утюги греть.

Вот месяца три пролетело. Пришла крестьянка в город навестить сына. Мастер им не нахвалится – и работящий Нальчик и толковый. А сам Владислав невесел.

– По душе ли тебе, сынок, портновское дело? – спрашивает мать.

А сын в ответ:

– Нет, матушка, не по душе. Мы для богачей-бездельников шьем жупаны^[50] из золотой парчи, а бедняки раздетые ходят.

Испугалась мать, как бы не посадили сына за такие слова в темницу, взяла его за руку и пошла от портного прочь.

Идут они по дороге, а навстречу сапожник шагает, песню поет. Остановила его крестьянка и спросила, какое ремесло самое лучшее.

– Сапожное, – отвечает сапожник. – Мы горя не знаем, людей обуваем.

Отдала мать Владислава в ученье к сапожнику.

Месяца два пролетело. Соскучилась мать и пришла сына навестить.

Сапожник Владиславом не нахвалится. А сам Владислав невесел.

Мать его спрашивает:

– По душе ли тебе, сынок, сапожное дело?

А сын в ответ:

– Нет, матушка, не по душе. Мы богачей-бездельников в сафьяновые сапоги обуваем, а бедняки-труженики босиком ходят. Я все думаю, как бы наоборот сделать.

Испугалась вдова, как бы за такие слова не посадили в темницу Владислава, взяла его за руку и вышла с ним на улицу.

Многих спрашивала крестьянка, какое ремесло лучшее на свете. Всякий свое хвалил.

Видит крестьянка – мимо рыцарь едет. Подошла женщина к нему и спросила, какое ремесло самое лучшее.

Рыцарь остановил коня, подумал и сказал:

– Самое лучшее ремесло – оружейника. Он кует легкие сабли, тяжелые мечи и острые пики. Отдай сына в ученье к оружейнику.

Отдала крестьянка Владислава в ученье к оружейнику а говорит:

– Довольно я с тобой мучилась. Если тебе и оружейное дело не по душе, отдам тебя в подпаски – деревенское стадо-пасти.

Вот месяц пробежал, другой, третий. Зима миновала. Снег почернел. Капель зазвенела.

Однажды утром кто-то весело постучался в хату. Крестьянка открыла дверь – руками всплеснула. На пороге с котомкой за плечами стоит Владислав. Снял он с плеч котомку и сказал:

– Матушка, отдай меня в подпаски! Оружейным делом я заниматься не буду. Оружейнику, нашему хозяину, все равно, для кого оружие делать – для нас или для врагов. А я не хочу, чтоб поляков теми саблями били, которые я выковал. Лучше я в подпаски пойду.

И пошел Владислав в подпаски. Пасет скот, песенки поет, на свирели играет.

Как-то раз видит Владислав – над ближним лесом дым столбом поднимается. Побежал туда Владислав – и что же! Вокруг белого камня огонь пылает, а по камню большая ящерица бегает.

Пожалел пастух ящерицу, протянул ей свой посох. По этому посоху, словно по мосту, выползла ящерица на зеленый лужок, ударилась о землю и превратилась в старушку.

– Идем, сынок, идем, пастушок! Ты мне удружил – и я тебе удружу, счастьем награжу.

– Не могу я от стада отойти. Боюсь, на коров волки нападут, – отвечает пастух.

– Не бойся, – говорит старушка. – Пока ты у меня в гостях будешь, мои внучки-ящерицы стадо постерегут.

Пошел пастух следом за старушкой в большую темную пещеру.

Хлопнула старушка в ладоши – сразу стало светло. Увидал Владислав, что стоит в пещере два открытых сундука, оба полны драгоценных камней. В одном рубины лежат – от них струится красный свет, в другом сапфиры – от них льется голубой свет. Посреди пещеры растет яблоня, а на ней золотые яблоки.

Говорит старушка Владиславу:

– Возьмешь сундук с рубинами – самым красивым человеком будешь. Возьмешь сундук с сапфирами – самым важным и богатым будешь. Яблоню возьмешь – останешься бедняком, но зато станешь сам счастлив, матери любезен и людям полезен. Будет у тебя яблоня, – будет и дело, что тебе всего больше по душе.

– Какое же это дело, бабушка? – спросил Владислав.

Говорит старушка:

– Яблоня эта не простая. Каждое утро она цветами покрывается, каждый вечер созревают на ее ветвях золотые яблоки. Яблоки эти от любой болезни исцеляют. Только лечить надо даром.

– Дай мне, бабушка, яблоню! – говорит Владислав.

Махнула старушка рукой. Яблоня зашевелилась, отряхнула корни от земли и пошла за подпаском. Идет переваливается…

Посадил Владислав яблоню под своим окном и не стал хорошего дела откладывать: нарвал золотых яблок, пошел по Деревне, всех больных накормил яблоками. Все сразу и выздоровели. Выздоровел дровосек, которому перешибло спину сосной, встала с постели даже столетняя старуха Люцина, а ее никто и не помнил здоровой.

И полетела но Карпатским горам молва о мальчике, что стадо пасет, золотыми яблоками от всех болезней лечит, а денег ни с кого не берет.

Однажды ехал по горной дороге король. У короля был насморк. Лекарь-немец лечил – не вылечил, доктор-француз не исцелил, врач турецкий только рассердил.

Говорят слуги королю: так и так, здесь живет пастух, который лечит золотыми яблоками.

– Апчхи! – отвечал король. – Апчхи! Везите меня к пастуху.

Поехал король к пастуху. Гонца вперед послал – предупредить, что сам король к пастуху едет лечиться.

Подъехал король к хижине Владислава, и в это же время принесли к пастуху умирающего зверолова, которого медведь помял.

А на дереве осталось только одно яблоко.

– Лечи меня! – закричал король. – Я тебе по-королевски награжу. Зверолов подождет!

– Нельзя ждать зверолову – он умирает, – сказал Владислав и дал зверолову золотое яблоко.

Съел яблоко зверолов и выздоровел.

Разгневался король, расчихался. Не захотел до завтра ждать, когда новые плоды вырастут, и отдал приказ золотую яблоню из земли выкопать и в дворцовом саду посадить.

Стали яблоню выкапывать.

Как живая стонала яблоня, корнями упиралась, ветками своими королевских слуг Хлестала. Скрутили ее канатами, положили на телегу и повезли во дворец.

Пошел Владислав к пещере, позвал старушку-ящерицу, попросил дать другую яблоню.

– Другой золотой яблони у меня нет, – сказала старушка. – Дам я тебе разноцветные груши. С их помощью ты старую яблоню вернешь. Но сначала отведай сам эти груши и пойми их свойства.

Съел Владислав зеленую грушу. Вдруг на лбу у него выросли рога. Съел он красную – рога отвалились. Съел синюю – вырос огромный нос. Съел желтую грушу – нос стал таким, как прежде.

Взял Владислав разноцветные груши и пошел во дворец пленницу-яблоню выручать.

Придворные паны увидали разноцветные плоды и закричали:

– Ах, какие красивые груши! Продай нам!

– Эти груши не продаются. Берите даром какие хотите, – отвечал Владислав.

Взяли король и придворные паны синие и зеленые груши, стали есть. Вдруг подняли крик – у кого длинный нос, у кого рога выросли. У короля рога были похожи на оленьи и торчали из короны. А вельможные паны задевали носами друг друга. Поняли они тут, что пастух обманул их. Кинулись к нему, закричали:

– Спаси нас! Бери что хочешь!

– Хорошо, – отвечал Владислав, – я вам помогу. Но за это отдайте мне золотую яблоню.

Дал Владислав королю и придворным красные и желтые груши. Принялись они жевать – исчезли тотчас же рога и длинные носы.

Побежал Владислав в сад, где за серебряной решеткой росла золотая яблоня. Она стояла вся черная, будто обугленная.

– Ох, моя яблонька, ох, моя красавица, что ж ты увяла и засохла в королевском саду? – спросил Владислав.

А яблоня человеческим голосом отвечала:

– В неволе засохла, в неволе увяла, на воле опять расцвету.

Стряхнула яблоня землю с корней и сама пошла за Владиславом на Карпаты. И пока шла яблоня домой, на ветках ее появились листья и зацвели цветы.

В деревне, где жил Владислав, яблоня снова встала на свое место, и в тот же вечер созрели золотые плоды на ее ветках.

Владислав опять стал лечить тружеников.

Был он сам счастлив, матушке любезен и людям полезен, потому что дело пришлось ему по душе.

КОРОЛЬ-МУЖИК

Жил да был в зеленой пуще крестьянин, Мешко-мужик. Силой он своей славился – с одной рогатиной на медведей ходил.

Было у него трое сыновей. Старшие, свинопасы, умниками себя считали, а меньшего брата, Янека, дурачком звали.

Жил Мешко-мужик небогато. Как-то раз осталось у него До урожая три каравая хлеба, три гроша денег, три луковицы да окорок.

И случилось так, что напорол меньшой сын Янек в лесу ногу и вернулся домой. А дома-то никого не было.

Увидел Янек, что по дороге идет женщина и плачет, а за ней ребята плетутся. Спросил Янек женщину, откуда она идет.

Рассказала женщина, что на их местечко напал король Страшной горы Бимбаши, все сжег, разорил. Кто из людей убежать не успел, тех Бимбаши в полон угнал. Она с детьми спаслась, и вот есть им нечего.

Пожалел Янек женщину с ребятами, отдал им три каравая хлеба, только маленький колобок в печке оставил.

Видит Янек – идет по дороге воин. На костылях идет, стонет. Спросил Янек, куда он идет, почему стонет.

Рассказал воин Янеку, что дрался он с Бимбаши на поединке. Совсем было победил, да проклятый Бимбаши ударил его отравленным мечом.

– Не горюй, – промолвил Янек, – иди в Гнезно. Там живет знаменитая лекарка. За два гроша она продаст тебе траву-кестовинку, и та волшебная трава разом исцелит твои раны.

– Ох, нет у меня ни красного золота, ни белого серебра, ни черной меди – не на что мне волшебную траву купить! – отвечал воин и побрел дальше по дороге.

А Янек – в хату, открыл разрисованный сундук, достал холщовую тряпочку, где гроши были завязаны, догнал воина и отдал ему деньги.

– Ты, – говорит, – за родную землю сражался. Помочь тебе – это счастье.

Только вернулся Янек в хату, как увидел – идут добрые молодцы, за плечами луки, за поясом мечи. Идут они биться с Бимбаши. Зазвал их Янек во двор, подал им окорок, чтоб добрые молодцы поели да сил набрались.

Воины окорок съели, Янеку спасибо сказали и на битву пошли.

Вернулся из леса Мешко-мужик со старшими сыновьями, с огорода мать Репиха пришла. Села семья ужинать, а есть нечего. На столе одни луковицы лежат.

Янек не стал таиться, все родителям рассказал.

Рассердился на Янека Мешко-мужик. А братья-свинопасы вскочили, закричали, палками стали колотить Янека, из хаты выгонять.

– Мы люди умные, мы свиней пасем, мы добро бережем! Уходи из нашего дома!

Пошел Янек куда глаза глядят. На лесной тропинке догнала Янека матушка Репиха.

Поцеловала она Янека на прощанье, отдала ему последний колобок, последний грош и последнюю луковку, – Янек попрощался с матерью и пошел через зеленый лес.

Шел Янек всю ночь, шел день. К вечеру добрался он до лесной опушки, сел у холодного ручья, умылся, воды напился, достал колобок и луковку, чтобы поесть. Глядь, старик идет, тащит на веревке кота и собаку. Спросил Янек старика, куда это он кота и собаку тащит.

– Веду к живодеру. За их шкуры он даст мне два гроша, – отвечает старик.

Отдал ему Янек последний грош, стал просить, чтобы старик уступил ему кота и собаку. Взял старик медный грош, ржаной колобок и потребовал еще луковку в придачу. Все взял и ушел. А Янек подтянул потуже пояс и сказал коту и псу:

– Ну, панове, прошу прощенья, кормить мне вас нечем. Сами себе добывайте еду.

Кот замяукал, а собака стала быстро рыть землю. Вырыла ямку, подняла голову и залаяла.

Янек заглянул в ямку, увидал там витое кольцо с красным запыленным камнем. Вынул Янек кольцо, родниковой водой обмыл, стал его полой сермяги^[51] вытирать и говорит псу:

– Эх, дружище, ни к чему мне твоя находка – мне нужна хата да обед богатый!

Не успел Янек это сказать, как перед ним прямо из земли выросла белая хата под черепичной крышей. Вошел Янек в хату, а там нет никого. Стол накрыт, на столе – пироги, гуси жареные и клецки в горшке.

Догадался Янек, что кольцо это волшебное.