Текст книги "Я бог. Книга XXXIX (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8
Несколько дней из жизни царя

Поместье Кузнецовых.

Сахалин.

На кухне поместья было тихо. Так бывает только ранним утром, когда дети еще спят, Маша и Света еще спят, и вообще весь дом еще спит.

Хотя сегодня был особенный случай. Я и Валера… Да и вся остальная часть дома была на передовой и убивала монстров в образовавшейся Дикой Зоне. И только под утро все вернулись.

Мы с Валерой сидели напротив друг друга за длинным столом. Между нами стояла тарелка, на которой горой возвышались свежие пирожки с капустой и мясом. И эта гора стремительно уменьшалась.

Маруся подошла бесшумно, поставила вторую тарелку и так же бесшумно удалилась. Кажется, она давно смирилась с тем, что эти двое могут молча уничтожить месячный запас выпечки за один присест. Хотя она тоже всю ночь сражалась, это не помешало ей на скорую руку сварганить хлебобулочные…

Валера ел отрешенно, уставившись в одну точку. Было видно, что сейчас он ни о чем не думает. Я ел молча, потому что после вчерашнего мой организм отказывался воспринимать любую информацию, которая не поступала через желудок. Лора, сидя на подоконнике в пижаме с кроличьими ушками, тоже молчала. Видимо, даже ей нечего добавить.

В этой блаженной тишине послышались шаги. Трофим вошел на кухню, как всегда, прямой и собранный.

– Дикая Зона оцеплена полностью, – доложил он. – Основные силы перенаправлены на возведение стен. Ковальский уже на месте, координирует строителей. Перестукин развернул три блокпоста на подступах. Игорь контролирует водный периметр с южной стороны.

Я кивнул, не переставая жевать и смотреть в одну точку.

– Инцидентов за ночь не было, – продолжил Трофим. – Мелкие твари пробовали прощупать оцепление, но гвардейцы их перестреляли. Наталья запросила еще два дня на изучение остатков портала.

Я кивнул еще раз.

Трофим постоял секунду и потом добавил.

– А еще у нас выросли по две руки, и у некоторых кожа посинела.

После моего очередного кивка он поклонился, добавил что-то про то, что никто не понимает его шуток, и удалился.

Мы продолжили есть.

Тишина вернулась, а вместе с ней и ощущение, что жизнь не так уж и плоха, когда у тебя горячие пирожки и никто не пытается тебя убить. Хотя бы в ближайшие полчаса.

На середине четвертого пирожка я поднял голову.

– Валера.

– М?

– А тебе не ждут в КИИМе? Ты же вроде должен качать Фанерова и остальных.

Валера откусил половину пирожка, прожевал и запил чаем из кружки, которая в его руках выглядела как наперсток.

– Я дал им задание и ушел в магазин, – беспечно ответил он.

– Зачем?

– Да хотелось чего-то такого… – он помахал пирожком и закинул в рот.

– Ясно… Задание хоть сложное?

– Ну а как иначе? Других не знаю, – он невозмутимо потянулся за следующим пирожком. – Если они не справятся с первым заданием, то и со вторым не справятся. А мне нервы дороже. Хотя там булки дешевле, между прочим. Сахалинские цены кусаются. Эх… Где моя казна…

Я отставил кружку.

– И что за задание?

Валера облизал пальцы и устроился поудобнее. Стул под ним жалобно скрипнул.

– Огненный шар, размером с голову, – пояснил он. – Держать в руке, не давать погаснуть. Когда энергия начнет заканчиваться, уменьшить пламя до минимума, пока энергия не восстановится, а потом снова разжечь до прежнего уровня. И так держать минимум до завтрашнего утра. Ни больше, ни меньше.

– Сутки? – уточнил я.

– Сутки, – подтвердил Валера. – Кто уронит, тот выбывает. Кто перегорит, тот выбывает. А кто сможет удержать, тот поймет, что такое настоящий контроль энергии, а не эти детские фокусы, которым их учат на лекциях.

– Понятно, – кивнул я.

Мы замолчали и продолжили есть пирожки.

– Кстати, – добавил Валера, тщательно прожевав, – мы же хотели устроить спарринг в КИИМе? Нет? Я бы не отказался от хорошей драки. В этом мире их так мало…

– Запишу в заметки между «война с Египтом» и «нашествие божеств», – кивнул я. – Надо понять, какой приоритет у этого спарринга в моем списке.

– Приоритет номер один, – серьезно кивнул Валера.

* * *

Сахалин.

Ближе к полудню.

По дороге в администрацию, я связался с Элем через детальку. Болванчик передал изображение: на фоне карпатских гор стоял вампир в разорванном костюме, без туфель и с Фанеровым-старшим, который висел у него на плече, завернутый в какой-то ковер.

– Мы в столице, – сухо доложил Эль. – Фанеров жив, но нуждается в серьезном лечении. Вылетаю на Сахалин через два часа.

– Принял. Жду.

Я отключился и тут же набрал другой номер.

– Фанеров, – ответил Женя после второго гудка.

– Женя, это Миша. Твой отец найден. Он жив. Эль везет его на Сахалин.

На том конце повисла тишина. Потом Женя кашлянул, и было очевидно, что кашель этот к простуде никакого отношения не имеет.

– Когда? – спросил он осипшим голосом.

– Через пару часов будет в лазарете. Скоро буду в КИИМе, заберу тебя оттуда и поедешь к отцу.

– Все! Жду!… Это… Может тебе кофе взять?

– Не ну это уже слишком большая похвала, Жень… Не стоит.

* * *

Российская Империя.

КИИМ.

Портал выбросил меня в Широковском Поместье, а оттуда до КИИМа было рукой подать. У ворот меня уже ждал Женя. Он стоял в расстегнутой куртке, без шарфа, с красными глазами. Вид у него был такой, будто он не спал трое суток.

– Я готов, – коротко бросил он.

Мы молча прошли через ворота, и я заметил, что на стадионе и во дворе института творилось нечто интересное. Около ста студентов стояли, сидели, или лежали на снегу. Каждый из них держал в руке огненный шар. Кто-то уверенно, кто-то трясущимися пальцами. Несколько шаров уже потухли, и их хозяева сидели, обхватив колени, с опустошенными лицами. Арнольд, здоровенный шкаф, держал свой шар на вытянутой руке и при этом умудрялся что-то жевать. Дима стоял рядом с Антоном, оба сосредоточенные. Виолетта держала свой шар двумя руками и мурлыкала какую-то мелодию.

– Это что, задание Валеры? – спросил я.

– Ага. Псих, – фыркнул Женя, но в его голосе не было злости, что меня удивило.

– А ты почему не участвуешь? – удивился я.

– В смысле? – он непонимающе выпучил на меня глаза. – Ты ж позвонил, сказал отец нашелся. Я и закочнил…

– А… Ну да, точно, – я виновато пожал плечами. – Ты уж извини.

– Кузнецов, ты че, дурак? Поехали к отцу!

– Ладно, уже едем!

* * *

Сахалин.

Лазарет.

Эль прибыл раньше, чем обещал. Когда мы с Женей зашли в лазарет, Фанеров-старший лежал на кровати. Рядом суетилась Люся, проверяя его каналы. Роза тоже возилась в углу со шприцами.

Когда дверь открылась, он повернул голову. Георгий Анатольевич выглядел скверно. Ввалившиеся щеки, темные круги вокруг глаз, и вообще от прежнего бодрого вида мало что осталось.

Женя замер на пороге. Секунды две он просто смотрел на отца, а потом в три шага оказался рядом и сгреб его в объятия, которые заставили бы любую девушку пустить слезу.

– Полегче, – прохрипел Фанеров-старший. – Я и так похудел на двадцать кило, не надо из меня выжимать оставшееся. Ты когда стал таким сентиментальным?

– Пап…

– Да, Жень, я живой, все хорошо, – чуть добрее добавил он и прикрыл глаза.

Я стоял у стены и старался не мешать. Эль в своей привычной гусинной форме переоделся в свежий костюм, который ему принес Дориан, встал рядом и скрестил руки на груди. Выглядел он довольным, хотя настроение гуся сложно определить.

– Женя, – позвал я. – Маме позвони.

Фанеров-младший кивнул, вытер нос и вышел в корридор. Через закрытую дверь было слышно, как он набирает номер.

– Мам… – сказал он тихим голосом. – Папу нашли. Миша нашел. Он живой. Да, я рядом. Да. Приезжай. Я попрошу Мишу.

Я отвернулся к окну. У лазарета сегодня был аншлаг. Лора стояла рядом и молча смотрела во двор. Сегодня было не до шуток.

* * *

Поместье Кузнецовых.

Вечер.

Телефон пиликнул, когда я сидел в кабинете и разбирал очередную стопку документов, которые Надя подкинула мне на подпись. Сообщение пришло с неизвестного номера. Текст был коротким: «Буслаев в Австралии. Координаты прилагаются.»

Координаты действительно были. Я переслал их Лоре, и она мгновенно развернула карту.

– Центральная Австралия, – доложила она, отмечая точку на карте. – Глушь. До ближайшего поселка больше ста километров.

– Как думаешь, можно верить?

– Анонимное сообщение с координатами главного врага? – Лора приподняла бровь. – Кто-то очень хочет, чтобы ты туда сунулся. Вопрос, с какой целью.

– Варианты?

– Палмер может проверить через свой дар. Но даже если координаты настоящие, лезть туда прямо сейчас было бы глупостью. Ты не готов к бою с Нечто на его территории.

Я откинулся в кресле и потер переносицу. Она была права. Каналы окрепли, но не до конца, похищенные воины все еще в плену, Египет на ушах, на Сахалине Дикая Зона. Лезть в Австралию драться с Нечто прямо сейчас мог бы только полный идиот.

– Откладываем, – решил я. – Но координаты сохраняем. Сначала приведем дела в порядок.

– Разумно, – кивнула Лора. – Запишу в твой список между «спарринг с Валерой» и «война с Египтом».

– У меня скоро список будет длиннее, чем Конституция Российской Империи.

– Зато не скучно, – утешила она и щелкнула пальцами. – А у Сахалина есть конституция?

– Лора… Дорогая, умоляю… Кстати… У меня появилась одна идея, как занять нашего нового каменного симпатягу! Надеюсь, Стоник готов к сотрудничеству.

* * *

Москва.

Подмосковное поместье Кузнецовых.

Следующий день.

Портал вынес меня в знакомый подвал московского поместья. Наверху было тихо, во дворе никого, только ветер гонял снежную крошку между елок. Когда я вышел на крыльцо, то сперва не понял, а там ли я вышел? Вроде, координаты те…

Но вокруг поместья выросла стена. Метра четыре в высоту, из плотного красновато-бурого камня, гладкого и монолитного, без единого шва. Поверху шли зубцы, через каждые двадцать метров торчали смотровые башенки. Совсем как средневековые стены, только на максималках.

– Лора, это ведь…

– Ага, – кивнула она, разглядывая кладку. – Наш каменный друг постарался. Изменилось не только это. Мои датчики фиксируют, что под поместьем появились туннели.

Не зная, что и думать, я обошел стену и нашел голема у восточных ворот. Стоник стоял неподвижно и смотрел на деревню неподалеку. Да, туда вернулись жители, но в основном пенсионеры и рабочие.

Когда я подошел, голем опустил голову.

– Ты тут стены строишь? – Я не стал скрывать удивления.

– Мне было нечего делать, – прогудел голем. – Я стоял и думал. А когда я думаю, руки сами начинают что-то строить.

– И проходы под землей тоже твои?

– Три тоннеля, – подтвердил он. – Один в деревню, один к конюшне, один к реке. На всякий случай. Я не знал, надо ли, но подумал, что эвакуационные пути лишними не бывают.

Лора присвистнула.

– Миша, этот камень крепче любого бетона, – она провела ладонью по стене. – Болванчик показывает, что тоннели выложены идеально. Ровные стены, сводчатый потолок, вентиляционные шахты через каждые сорок метров. Ковальский бы расплакался и усыновил его.

– Как ты себя чувствуешь? – обратился я к голему.

– Хорошо, – его каменная голова чуть наклонилась. – Непривычно. Никто не приказывает считать песчинки. Я пока считаю камни в стене. Их сто семьдесят четыре тысячи двести девяносто один.

– Это… впечатляет, – кивнул я. – Послушай, у меня к тебе предложение. Есть остров, Сахалин. Там появилась Дикая Зона, и нам нужно построить вокруг нее такую же стену. Большую, крепкую, чтобы ни одна тварь не пролезла. Поможешь?

Синие огни в глазницах голема вспыхнули чуть ярче.

– Большую стену? – переспросил он.

– Очень большую. Километров сорок периметра.

Голем помолчал. Потом произнес с таким странным выражением, которые у каменных существ, наверное, было энтузиазмом:

– Камней хватит?

– Камней на Сахалине навалом. Целые горы. Заодно познакомишься с остальными. Они хорошие.

– Тогда хочу строить большие стены и знакомиться с хорошими людьми!

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Перемещение через портал голем перенес спокойно, хотя ему пришлось лечь, чтобы не снести потолок ангара. Когда он выпрямился на улице, на него уставились все гвардейцы, что были у портала. Затем его погрузили на грузовик и привезли к поместью. Гвардейцы замерли и у КПП. Емеля выронил ведро с овсом. Кицуня поднял голову, принюхался и фыркнул.

Первым к нам подошел Трофим. Он оценил пятиметрового каменного гиганта одним долгим взглядом и перевел глаза на меня. Лицо не выражало ровным счетом ничего.

– Понятно, – произнес Трофим. – Куда ставить?

– Южный рубеж, – ответил я. – Он будет строить стену вокруг Дикой Зоны. Трофим, познакомься, это Стоник.

Голем нагнулся. Его огромная каменная голова оказалась на уровне лица Трофима. Синие огни в глазницах дружелюбно мерцали.

– Здравствуйте, – прогудел голем. – Я умею строить стены.

– Вижу, – невозмутимо ответил Трофим. – Пойдем, покажу фронт работ.

Маруся вышла на крыльцо, вытирая руки полотенцем, и остановилась с открытым ртом.

– Миша, ты не хочешь ничего объяснить? – укоризненно посмотрела она на меня.

– Это земляной элементаль, мой новый питомец. Он будет строить нам стену.

– Ему надо есть? – спросила она.

– Нет. Он не ест и не спит.

– Идеальный работник, – констатировала Маруся и вернулась на кухню.

Настя выбежала из казармы, посмотрела на голема, подбежала к его ноге, постучала костяшками пальцев по камню и заявила:

– Прочный! А я могу его закидывать во врагов?

– А это там интересно? – спросил голем.

– Да! Очень!

– Тогда я не против! Я всегда хотел полетать…

– Как-нибудь я исполню твою мечту, – кивнула она.

– Я Стоник, – голем наклонил голову. – Давай дружить?

– Настя! – она пожала его палец и расплылась в улыбке.

Эль вышел из дома и остановился, увидев каменного гиганта. Глаза за очками блеснули, он медленно обошел голема кругом, заложив крылья за спину.

– Надежный, – вынес он вердикт. – Не болтливый, не ест, не спит и не жалуется. Наконец-то у меня будет нормальный помощник, а не эти ваши чиновники, которые уходят на обед и забывают вернуться.

Голем посмотрел на Эля. Каменное лицо не выражало эмоции, но синие огни в глазницах потеплели.

– Ты тоже не человек, – прогудел он, обращаясь к Элю.

– Еще какой не человек, – ухмыльнулся Эль и протянул крыло. Голем осторожно подставил свой каменный палец, и Эль пожал его. – Губернатор Сахалина. Будем знакомы.

– А кушать точно не надо? – крикнула Маруся из окна. – Может, хотя бы чаю?

– Он каменный, Маруся! – крикнул я в ответ. – Ты что, просто польешь ему на камни?

– Каменный или нет, а гостей надо кормить!

– Да, на меня можно полить… Я впитываю влагу… – пробурчал Стоник.

– Ладно, хватит болтовни! – похлопал я в ладоши. – Трофим, увози здоровяка, а у меня важное выступление на телике.

Трофим, не теряя времени, подкатил к голему машину с картами южного рубежа. Через десять минут они уехали к Дикой Зоне.

* * *

Телестудия Сахалина.

Тот же вечер.

Камеры были настроены. Оператор дал обратный отсчет и красная лампочка загорелась. Я стоял за трибуной с гербом Сахалина и смотрел в объектив. За кадром Надя держала планшет с тезисами, которые мы набросали за полчаса по дороге. Впрочем, тезисы мне были не нужны. Я знал, что хочу сказать.

– Добрый вечер, граждане Сахалина. Как у вашего царя, у меня нет от вас секретов. – Я выдержал короткую паузу. – На юге острова образовалась Дикая Зона. Это участок территории протяженностью около сорока трех километров, на котором концентрация монстров значительно превышает обычный уровень. Я знаю, что многие из вас уже слышали об этом от соседей, от знакомых, или видели военные конвои на дорогах. Поэтому я считаю правильным рассказать вам обо всем лично.

На экране за моей спиной появилась карта с обозначением Зоны.

– Территория полностью оцеплена. Вокруг Зоны возводится защитная стена. Водный периметр контролируется. Мои лучшие люди и питомцы обеспечивают охрану. Гражданскому населению ничего не угрожает.

Я посмотрел в камеру и добавил то, чего не было ни в каких тезисах:

– Я не стану врать и утверждать, что Дикая Зона появилась не случайно. Божество намеренно открыло портал на нашем острове. Этот портал мы закрыли и справимся с последствиями. Как справлялись со всем, что на нас сваливалось до этого. Вместе.

Красная лампочка погасла. Оператор показал большой палец. Надя заглянула в планшет и убрала его.

– Коротко и ясно, – оценила она. – Хотя можно было бы добавить про экономические меры поддержки южных районов.

– Надь, я царь, а не бухгалтер.

– Вот именно поэтому у тебя есть я, – она развернулась и пошла звонить кому-то насчет субсидий.

* * *

Поместье Кузнецовых.

Следующее утро.

Телефон зазвонил, когда я допивал кофе. Номер был кремлевский.

– Михаил, доброе утро, – голос Петра Петровича звучал спокойно, но за этим спокойствием чувствовалась усталость. – Тебе удобно говорить?

– Да, Петр Петрович.

– Правители четырнадцати стран хотят собраться и обсудить последние события. Новые Дикие Зоны появляются не только у тебя. Мэйдзи сообщил, что на Хоккайдо тоже неспокойно. Метеоритные пояса смещаются, и мировое сообщество наконец-то перестало делать вид, что это их не касается.

– Когда?

– Послезавтра. Кремль. Формат закрытый, без прессы. Правители приедут лично или пришлют представителей. Насколько я знаю, Клеопатра тоже будет.

У меня непроизвольно дернулся глаз.

– Это хорошо, – соврал я. – Заодно и с ней поговорю.

– Именно так я и подумал, – ответил царь с легким злорадством в голосе. – Жду тебя.

Он отключился. Я допил кофе и пошел искать Валеру. Тот обнаружился во дворе, где щелкал семечки и наблюдал, как Кицуня гоняет по снегу какую-то несчастную ворону.

– Валера, мне нужно в Кремль. Послезавтра собрание мировых лидеров.

– И? – он сплюнул шелуху.

– И тебе нужно вернуться в КИИМ. Присмотри за студентами.

Валера посмотрел на меня. Я посмотрел на Валеру. Говорить тут было нечего. Валера в КИИМе был не просто тренером. Если Нечто или его божки решат ударить по институту, пока я в Москве, Валера был единственным, кто сможет защитить несколько сотен студентов и преподавателей. Горький, конечно, мощный маг, но против божества даже ему будет тяжело.

– Ладно, – кивнул Валера. – Поеду. Заодно проверю, кто из них уронил шар.

– И Валера…

– Что?

– Не пугай их слишком сильно.

– Мишаня, – он положил мне руку на плечо, и я просел сантиметров на пять в землю, – я вообще никого не пугаю. Они сами пугаются. Я тут ни при чем.

С этими словами он развернулся и зашагал к ангару. Ворона, которую гонял Кицуня, воспользовалась моментом и улетела. Кицуня обиженно тявкнул ей вслед.

* * *

Москва.

Кремль.

Из Подмосковья я домчал до Кремля за сорок минут. Все же было правильным решением взять с собой Данилу.

Столица встретила меня серым небом и мокрым снегом. У кремлевских ворот стояло плотное кольцо охраны, которое тоже не особо было довольно погодой.

Гвардейцы проверили документы, и мы въехали на территорию. По аллеям ходили чиновники с папками, а у дворца стояли бронированные автомобили с флагами разных стран. На стоянке я насчитал три дирижабля с иностранной символикой.

– Миша, – Лора появилась на соседнем сидении, внимательно разглядывая Кремль. Сегодня она нарядилась в строгий деловой костюм и собрала волосы в тугой узел, что, честно признаться, выглядело очень неплохо. – Я насчитала представителей девяти стран. Остальные, видимо, прибудут завтра.

– А Клеопатра?

– Пока не вижу. Но египетский дирижабль заходит на посадку с северо-запада. Через двадцать минут будет тут.

Данила припарковался у бокового входа. Я вышел, поправил воротник пиджака, который сшила Любавка, и направился ко дворцу. У входа меня встретил Рафик, секретарь Петра Петровича. Нервничал он, по-моему, даже сильнее обычного.

– Михаил Викторович, – поклонился он. – Его величество ожидает вас в малом зале. Просил передать, чтобы вы не опаздывали.

– Я никогда не опаздываю, – возразил я.

– Его величество так и предположил. Он просил передать, что вы опоздали дважды из трех последних визитов.

– Статистика, подумаешь, – пробормотал я. – Лора, записывай в блокнот: купить Рафику успокоительное.

– Уже, – хихикнула она. – Тебе оно тоже не помешает, когда увидишь Клеопатру.

Двери малого зала открылись передо мной, и я шагнул внутрь.

Глава 9
Врушка-хрюшка

Что я могу сказать… Малый зал только назывался «малым», а на деле, это был вполне приличный большой зал для приема самых уважаемых и влиятельных людей в мире. Все в позолоте, фрески на стенах, колонны каждые десять шагов. На потолке была картина с какой-то древней битвой с участием царя. Размеры были такие, что на ней вполне можно устроить баскетбольный матч. Сам зал был темен и пуст. Разве что вдоль стен стояли мягкие, обитые бархатом диваны. Окна были занавешены плотными портьерами, не пропускающими свет.

Петр Романов стоял в дальнем конце зала у стойки с холодным оружием, где были выставлены самое разное оружие и доспехи. Царь был одет в парадный мундир, подчеркивающий его фигуру, и начищенные до блеска сапоги.

– Он даже усы и бороду подравнял, – шепнула Лора, увеличив картинку у меня перед глазами, пока мы шли через весь зал. – И подкрасил седину!

– Лора…

– Ну что?

Мои шаги эхом разносились по всему помещению, создавая тревожное ощущение. И, наверное, так оно и должно быть. Момент был не веселый.

Романов даже не обернулся, когда встал у него за спиной. Сделал жест, приглашая подойти. Он, не отрываясь, смотрел на мечи своего рода. Тут были клинки от самого древнего, еще времен Древней Руси, до шпаги, принадлежавшей Петру Первому.

– Богатая коллекция, – кивнула Лора. – Марусе бы понравилось.

– Знаешь, Михаил, почему моя семья правит Империей так долго? – спросил Романов, и этим, признаюсь, застал меня врасплох. Все же такие вопросы не мой конек.

Хотелось отшутиться, но момент явно был неподходящий. Поэтому я ответил:

– Потому что Романовы всегда просчитывают ситуацию наперед?

– Хороший ответ, – кивнул царь. – Мой отец всегда был силен в подобном. Планы внутри планов, интриги, порождающие другие интриги, это про него. Я не настолько силен в интригах и планировании, но я бы не просидел на троне три сотни лет, если бы не унаследовал нашу семейную страсть к… планам.

Заложив руки за спину, Романов молча прошелся вдоль своей коллекции. Рядом с мечами была целая выставка доспехов, шлемов, мундиров, кафтанов и всего прочего, что отражало эпохи династии. Дойдя до парадного доспеха Петра Первого, он задумчиво поскреб подбородок.

– Послезавтра сюда съедутся представители мировых правительств, и, поверь Михаил, они бы тоже не просидели на тронах одну, а то и две сотни лет, если бы не умели планировать и предсказывать ходы противника. Многие из них, как король Франции, с которым ты знаком, могут лишь на первый взгляд показаться простачками, но это лишь маска, за которой прячется холодный расчет. Семья и интересы государства – вот их кредо.

Я кивал, не перебивая, а что еще делать? Романов делился со мной вековой мудростью монарха. Такое не каждый день услышишь.

– Пусть мы будем обсуждать ситуацию с Поясами, – продолжил Романов, – но на самом деле каждый из них будет стараться заиметь свою выгоду. Мир, стабильность и победа над злом – это хорошо. Но для Англии, Франции или Пруссии еще лучше остаться в выигрыше. Поэтому, Михаил, держи это в голове.

– Петр Петрович, – заметил я, – мы не первый раз общаемся с представителями государств, поэтому…

– Я знаю. Но послезавтра будет все по другому. Завтра будет день, куда более важный, чем все дипломатические склоки, которые тебе приходилось переживать до этого. Основной задачей этого съезда будет формирование особого отряда боевых магов, которые смогут противостоять божествам.

– Ого! – охнула Лора, появившись рядом. – А вот это звучит серьезно.

– Мы не знаем, насколько они сильны, но готовиться нужно ко всему, – продолжал царь. – Возможно, кто-то откажется, если узнает, что стоит на кону. Сам знаешь этих всесильных гордецов, вроде Есенина, они всегда себе на уме.

– Ага… – протянул я, смотря Романову в глаза. – И если все пройдет успешно, то каждый из глав стран будет тянуть одеяло на себя? Правители из кожи вон полезут, чтобы их маг был главным в этом отряде?

Романов кивнул.

– Каждый из глав государств будет голосовать за своего командира, и в этом основная загвоздка. Каждый видит себя главным в союзе, а остальных лишь подчиненными. И это может сыграть роковую роль в нашем предприятии. Вряд ли боец Франции захочет подчиняться бойцу из Англии, и наоборот. Свои терки есть у Пруссии с Римом, а уж что касается Монголии с Китаем и Японией… Короче, им всем есть за что друг друга не любить.

– Понятно. Если мы не возьмем шефство, это будет не отряд, а банка с пауками. И таким составом нам придется бороться с божествами. А это уже пахнет провалом.

Романов снова кивнул.

– И поэтому глава отряда должен быть одновременно и своим, и человеком со стороны. Кем-то достаточно сильным, влиятельным, молодым и грозным. Кого уважают и бояться все из собравшихся. А еще тот, кто сможет уговорить и тех, кто решит отказаться спасать мир. Ты же понимаешь, кого я имею в виду?

Я улыбнулся. Впрочем, он мог и не спрашивать.

– Грозный царь Сахалина, которого боятся и во Франции, и в США, и в Монголии, и в Российской империи. Тот, кто сможет держать их в узде?

Романов хохотнул, однако его глаза остались зверски серьезными.

– Твой Валерий же будет на съезде?

Лора захохотала так громко, что у меня заложило уши. Как хорошо, что Романов ее не слышит.

– Боюсь, он занят… – проговорил я, представив Валеру на этой конференции. – Но думаю, они его запомнили.

Романов задумчиво кивнул.

– Лишь Египет пока не испытал на себе «счастье» пойти на конфликт с Сахалином, – продолжил царь. – Я бы с удовольствием подождал, когда ты уладишь дела с Клеопатрой, однако ни времени, ни возможности терпеть очередную войну у нас нет. Она и есть та причина, по которой я пригласил тебя раньше всех. Чтобы стать союзниками, а не тайными врагами, вам с Клеопатрой лучше устаканить ваши отношения и как можно скорей. Ибо тебе придется доказать всем и каждому, что именно ты и не кто иной достоин повести человечество в бой с Хаосом и божествами.

Это было сказано таким решительным и громким голосом, что еще долго в зале держалось эхо. Да, сказано было пафосно, но по делу. Даже Лора поначалу не решилась комментировать его слова.

Но все же она не сдержалась:

– Короче, Миша, – улыбнулась она. – Клеопатру нужно не просто победить. Ее нужно завоевать…

* * *

…И сделать это нужно до собрания. Ну не во время же прений мы с ней будем «улаживать» наши вопросы?

– Надеюсь, Маша со Светой об этом не узнают, – пробубнил я на выходе из Кремля. Лора при этом загадочно молчала, но ее хитрые глаза говорили куда больше слов. Еще более характерной была футболка с огромным принтом «I LOVE EGYPT», немного узковатая и выставляющая напоказ все ее формы. Кажется, на ней даже не было бюстгальтера…

– Так, Лора, соберись, – сказал я, и она приняла более деловой вид. – Нам нужно за два дня помириться с Клеопатрой. Есть идеи?

– Цветы, конфеты, – принялась она перечислять. – Может, столик в дорогом ресторане?

– Лора…

– Ну а что⁈ Романов же сказал: без разрушенных городов и атомной бомбы в виде Валеры. Хотя, может, ей и нравятся большие, грубые мужланы…

– Ладно, тогда будем делать то, что умеем делать больше всего. Найдем ее и будем импровизировать. Она наверняка уже в Москве. Кстати, как там дела у наших искателей снега в Египте? Ну-ка, свяжи меня с Тари…

* * *

Незадолго до этого.

Египет.

Город Эль-Файюм.

– И как нам найти черный снег в Египте?

Любавка с Богданом синхронно пожали плечами. У обоих на головах были панамки и оба просто исходили потом. Температура здесь была явно не сахалинской. Люди в этом городе были вовсю заняты восстановлением зданий, и им было не до троицы туристов с их черным снегом.

Тари фыркнула.

– Нашлись тоже, расхитители гробниц… Ладно, – задумалась Тари. – Нам нужна идея… Идея… Идея, идея… О! Есть одна! – и она закружилась вокруг своей оси, довольно щелкая жвалами. – И вот! И вот еще одна! О, у меня куча идей! Тс-тс-тс-тс-тс!

Ее жучки закружились вокруг своей королевы хороводом. Богдан с Любавкой с опаской сделали шаг назад. Хорошо, что они укрылись в переулке, и это «танца» никто не видел.

– Тари, у меня всегда мороз по коже, когда ты так делаешь… – заметил Богдан. – Давайте лучше разделимся.

– Точно. И каждый поищет в своей стороне, – поддержала его Любавка. – Так мы справимся куда быстрее. Найдем черный снег и поможем Мише.

Все кивнули.

– Если поможем Мише, не будет войны, – продолжила Любавка.

Все снова кивнули.

– А не будет войны… – Она задумалась. – Не будет войны.

На том и порешили. Тари с жучками скрылась под землей, а Любавка с Богданом рука об руку направились прямиком по улицам города. Их план был довольно прост:

– Извините, – спросила Любавка первого попавшегося дяденьку в тюбетейке. – Вы, случайно, не знаете, где у вас тут можно найти черный снег?

И их поиски немного затянулись.

* * *

Московская область.

Поместье Кузнецовых.

Данила домчал меня до московского поместья в мгновение ока. Наша троица искателей снега была на месте. Я нашел всех троих на кухне – они столпились вокруг стола, на котором стояло розовое ведерко, полное черного снега. В нем сиротливо торчал совочек. Рядом стоял Андреев и задумчиво тер затылок. При виде меня он принял свой обычный собранный вид и, кивнув, удалился.

По пути он пробормотал:

– … Вот только черного снега я еще на своем веку не видел.

– Были проблемы? – обратился я, опасаясь, что этот дурацкий снег им пришлось вырывать с боем. Те отрицательно покачали головами. Снег нашла Тари под слоем песка, который занесло во время истории с Есениным. Во время разговора она постоянно плевалась и вычищала лапкой песок из жвал.

– Отлично, – сказал я. – Египет же цел-здоров? Не было проблем… у Египта?

– Миша, за кого ты нас принимаешь? – развела руками Любавка. – За Валеру что ли?

Я пожал плечами. С этими ребятами не угадаешь.

Позвонив Наде, я попросил ее созвониться с делегацией Египта, которая уже прибыла в Москву, и назначить время встречи. Пока суть да дело, все расселись пить чай, и эта сцена могла показаться вполне обычной, если бы за столом не сидело огромное насекомое Тари. Но в этом доме и не такое видали.

Вскоре показался и граф Бердышев. Усевшись за стол, на нас он даже не взглянул.

– Что такое Ростислав Тихомирович? – спросил я, наблюдая, как он с задумчивым видом кидает в чашку с чаем уже десятый кубик сахара. Андреев, стоявший у него за спиной, при виде такого святотатства только раздраженно дергал усами, но не вмешивался. – Что-то с Димой?

Вроде бы, не должно. В наш прошлый визит в КИИМ, Дима был здоров как бык. Хотя, зная Валеру…