Текст книги "Я бог. Книга XXXIX (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14
Божество с провинции

Пока за столом обсуждали координацию обороны границ, я делал вид, что слушаю. На самом деле меня интересованел только один человек в зале, и он стоял у стены за правым плечом Ричарда VI.

Помощник короля Австралии. Худощавый, среднего роста, с тонкими чертами лица и зализанными назад волосами. До моего заявления о статусе божества он стоял как приклеенный, руки по швам, взгляд в пол. Ну прямо образцовый слуга, не иначе. Но стоило мне произнести «статус низшего божества», как по его губам расползлась улыбка. Кошачья такая улыбка, сытая.

– Лора, – прошептал я одними губами. – Фиксируй.

– Уже, – она вывела полупрозрачную панель с биометрией. – Пульс ровный. Зрачки расширены. Микромимика лицевых мышц не соответствует контексту. Ну тут и так понятно, что этот человечек блаженно предвкушает нечто. Вот глупышка.

Ну еще бы. Его хозяин только что узнал, что единственный человек, способный убивать божеств, сидит в комнате, полной мировых лидеров.

Но дальше стало интереснее. По мере того, как собрание продвигалось, помощник менялся. Улыбка сползала, как тряпка с веревки. На словах Петра об отряде Земли у него дернулась щека. Правители начали соглашаться на состязание, а его брови поползли вверх. После голосования его лицо вытянулось так, будто он проглотил лимон целиком и понял, что второй уже на подходе.

– Пульс растет, – комментировала Лора. – Семьдесят восемь… восемьдесят три… девяносто один. У мальчика паника, Миша. Они не ожидали, что люди так быстро договорятся.

Я позволил себе легкую улыбку. Мурад Сулейман, сидевший наискосок от меня, ее заметил.

– Царь Михаил, – окликнул он, перебив кого-то из выступавших. – Я сказал что-то смешное?

Все повернулись ко мне.

Прекрасно. Лучшего момента и придумать нельзя.

– Нет, султан, – я медленно поднялся. – Вы не сказали ничего смешного. Но я хочу задать всем вопрос.

Я обвел взглядом стол. Семнадцать правителей, их помощники, секретари, советники. Человек сорок в зале, не считая охраны у дверей.

– Какова вероятность того, что среди нас предатель?

В зале стало тихо. Все начали переглядываться. Кто-то сглотнул, кто-то отодвинулся от стола, будто лишний сантиметр расстояния спасет его от обвинения. Большинство моментально накинуло на себя энергетические доспехи.

– Что вы имеете в виду? – напрягся фон Бисмарк.

– Именно то, что сказал. Мы собрались обсуждать борьбу с божествами. Двадцать четыре божества, которые, напоминаю, умеют вселяться в людей. Они веками используют людей как марионеток. И вот мы все сидим в одном зале, делимся планами, называем сроки и места, и ни у кого ни разу не возникло мысли, что кто-то из присутствующих может работать на другую сторону?

– Вздор! – вспыхнул Карл. – Моя делегация прошла трехкратную проверку!

– Как и моя, – холодно добавила Елизавета.

– Конечно, конечно, – кивнул я. – Все проверены. Все чистые. Все на стороне человечества. И именно поэтому вчера ночью кто-то из присутствующих в этом зале спустился на третий подземный уровень Кремля и провел сорок минут в хранилище артефактов, к которому имеет доступ только Петр Романов.

Взгляды метнулись к Петру. Тот неподвижно сидел и молчал. Мы договорились, что он не будет вмешиваться, пока я не подам знак.

– Кто⁈ – Мурад Сулейман положил руку на рукоять меча. – Назовите имя!

– Подождите, – я поднял ладонь. – Дайте ему шанс назваться самому.

Лора вывела мне данные по помощнику. Пульс сто двадцать. Зрачки сузились. Кожа побледнела. Божество внутри него поняло, что ловушка вот-вот захлопнется.

И тогда помощник короля Австралии заговорил. Его голос оказался неожиданно глубоким и низким, совсем не человеческим.

– Какая трогательная речь, – произнес он и улыбнулся. – Человечество объединяется. Мило и глупо одновременно.

Ричард VI подскочил с кресла и вытаращился на своего помощника, будто увидел его впервые.

– Грэм⁈ Что ты… Когда… Ты же на моей стороне!

Но Грэм его уже не слушал. Его глаза стали мутными, движения дергаными. Он шагнул вперед и вытянул руку. На запястье засветился артефакт, вшитый прямо под кожу.

– Вы все тут погибнете, – голос стал еще ниже, будто шел из-под земли. – Нам никто не помешает.

Он активировал артефакт.

И ничего не произошло.

Я скрестил руки на груди и вытянул губы трубочкой.

Камень на запястье мигнул, потрескался и потух. Грэм тупо уставился на свою руку. Даже божество внутри, похоже, опешило.

– Что?.. – выдохнул он.

– Ну… У мужчин такое случается. Не часто. Один раз из пяти, – я щелкнул пальцами.

Болванчик среагировал быстрее, чем Грэм успел моргнуть. Из моего браслета вылетели сотни две деталек. В долю секунды они обвили запястья и щиколотки Грэма, сковав его движения, и повалили на пол. Он шмякнулся лицом об мрамор и захрипел.

– Это было слишком предсказуемо, – сказал я, подходя к нему. – Вчера ночью, когда ты спускался в хранилище, я следил за тобой из вентиляционной шахты. Три часа, между прочим! Колени до сих пор ноют. И пока ты ковырялся в артефактах, мой питомец деактивировал все, что ты пытался настроить. Все артефакты призыва, все руны и печати.

– Невозможно… – прохрипел Грэм, пытаясь повернуть голову. – Печати созданы моим хозяином! Человек не способен их…

– Дубина, – перебил я, влепив ему легкий щелбан. – Я же только что сказал, что у меня статус божества. Я могу нейтрализовать магию других божеств. Просто надо знать, как.

– Точнее, просто иметь гениального помощника, который все рассчитает, – добавила Лора. – Но продолжай, продолжай, приписывай все заслуги себе.

– Казнить! – Мурад Сулейман вскочил, меч наполовину вылетел из ножен. – Немедленно!

– Казнить предателя! – поддержал Ганзар, и его рука тоже легла на оружие.

Блин Лол поднялся, поправил рукав золотого облачения, и негромко, но веско добавил:

– В Китае за такое полагается публичная казнь с трансляцией.

– С трансляцией… – повторил Мурад одобрительно, будто услышал нечто по-настоящему мудрое. – Гениально…

– Стойте, – сказал я. – Не нужно его казнить.

Четыре пары возмущенных глаз уставились на меня.

– Не надо? – переспросил Ганзар. – Он только что пытался всех убить!

– Он пытался активировать артефакт призыва, – поправил я. – Собирался открыть портал прямо в зале и впустить сюда монстров. В нем сидит часть божества. Грэм может даже не осознавать, что сделал. Он сосуд, а не заговорщик.

Петр наконец спросил:

– Это Нечто?

– Нет, – покачал я головой. – Кто-то другой. Фон другой, почерк другой. Очередная дрянь, которая называет себя божеством.

– Грэм! – Ричард протиснулся через толпу, которая успела образоваться вокруг лежащего помощника. Лицо короля побелело. – Грэм, ты меня слышишь⁈ Это мой лучший помощник! Он со мной тринадцать лет!

– Тринадцать лет, – повторил я. – И вы не смогли заметить каких-либо изменений в поведении?

Ричард посмотрел на меня так, будто у него выбили почву из-под ног. Я его понимал. Столько времени провести вместе, а потом узнать, что внутри помощника сидит паразит из другого мира. Это не то открытие, которое легко принять.

Грэм на полу дернулся и застонал.

– Вы думаете, что победили⁈ – Изо рта Грэма повалил черный дым, тонким слоем расползаясь по полу. – Все это жалкий балаган. Собрали людишек, размахиваете мечами, строите планы, и все зря! Скоро Дверь откроется, и не останется ничего. Ваша борьба только вопрос времени!

– Ну, время это такая штука, – сказал я, присев рядом с ним на корточки и еще раз влепив щелбан. – Его вечно не хватает. Особенно когда кто-то мешает.

– Мешает⁈ – голос Грэма перешел в хриплый смех. – Ты так думаешь? Ты еще глупее, чем я думал, Кузнецов!

– Возможно, – согласился я. – Но пока мы тут разговариваем, хочу уточнить. Твое настоящее тело сейчас находится в Австралии, верно?

Смех оборвался.

– Если точнее… – я посмотрел на Лору. Она вывела координаты, которые мы получили на днях. – Тридцать три градуса пятьдесят две минуты южной широты, сто пятьдесят один градус двенадцать минут восточной долготы. Подземный комплекс в горном массиве к западу от Сиднея. И чего вам так нравится постоянно сидеть в каких-то подземельях? Почему нельзя выбрать солнечный остров, или какое-нибудь высотное здание с красивым видом на город?

В зале воцарилась гробовая тишина. Грэм на полу замер.

– Ты… – голос божества лишился всякой уверенности. – Откуда…

– Секреты рода, – пожал я плечами. – И плохая привычка не спать по ночам.

Грэм дернулся. Его тело напряглось, жилы на шее вздулись, глаза закатились. Божество пыталось убить сосуд, обрезать связь и уничтожить улики. Я видел такое раньше: Хаос выжигает нервную систему изнутри, и через несколько секунд от человека остается только пустая оболочка.

Но на этот раз я был готов.

Я положил ладонь Грэму на лоб и потянул из него чужеродную энергию. Глубоко внутри пульсировал чужеродный сгусток. Темный, склизкий, цепляющийся за нервные узлы, как плющ за стену. Я нащупал его и рванул на себя.

Грэм взвыл. Из его рта, носа и ушей повалил черный дым. Пальцы скребли по мраморному полу. Тело выгнулось дугой. Сгусток хаоса вырвался наружу, закрутился в воздухе, ища выход, но я схватил его и сжал в кулаке. Он зашипел, обжигая ладонь, и рассыпался пеплом.

Грэм обмяк.

– Лора?

– Пульс слабый, но ровный. Дыхание стабильное. Он чист, – подтвердила Лора. – Инородный фон ноль. Жизненные показатели стабилизируются.

Я выдохнул и поднялся. Ладонь саднила, как после ожога.

Половина зала столпилась вокруг Ричарда VI. Мечи, жезлы и заряженные руны были направлены на короля Австралии со всех сторон. Мурад Сулейман держал клинок в сантиметре от его горла. Фон Бисмарк целился в него из артефакта, похожего на короткоствольный пистолет. Даже Мэйдзи стоял в боевой стойке, хотя его руки были пусты, что делало его еще опаснее.

– Если помощник оказался сосудом, – холодно проговорил Мурад, – где гарантия, что его хозяин чист?

– Может, в нем тоже сидит тварь? – добавил Ганзар.

Ричард стоял в боевой стойке, готовый к сражению. Руки он держал на мечах на поясе. Я вздохнул. Вот за что я не люблю международную политику, так это за привычку сначала тыкать мечом и только потом думать.

– Опустите оружие, – сказал я. – В Ричарде нет божества.

Мурад не шевельнулся.

– Откуда вы знаете?

– Потому что я только что вытащил паразита из его помощника. Если бы Ричард тоже был заражен, я бы почувствовал. Божества фонят, как сломанный кристалл рядом с измерительным артефактом. Ричард чист.

Мурад по-прежнему не убирал меч. Упрямый болван.

– Ричард, – я посмотрел на короля. – Отвечайте прямо и коротко. Вы сотрудничали с божествами? Знали, что Грэм заражен?

– Нет, – голос Ричарда был тихим, но твердым. – Я не знал. Грэм работал со мной тринадцать лет. Он… – король запнулся и сжал челюсти. – Нет. Я не предатель.

«Не врет, – вывела Лора текст перед моим глазом. – Пульс стабильный. Микромимика соответствует. Девяносто шесть процентов вероятности, что говорит правду.»

– Он не врет, – подтвердил я вслух. – Уберите мечи. У меня есть способность распознавать ложь.

Мурад помедлил еще секунду, и опустил клинок. За ним, один за другим, остальные последовали его примеру, и Ричард тяжело сел в свое кресло. Он выглядел лет на двадцать старше, чем был полчаса назад.

– Грэма в лазарет, – распорядился Петр. – Немедленно.

Два гвардейца подхватили бессознательное тело и вынесли из зала. Ричард проводил их взглядом и отвернулся к окну. Было видно, что ему хочется пойти следом, но гордость не позволяла.

Петр поднялся и оглядел зал. Гобелены, колонны, разбросанные кресла, перевернутый кубок на столе. Тронный зал выглядел так, будто здесь провели не дипломатическое собрание, а небольшую войну. В общем, как обычно.

– Думаю, на сегодня достаточно, – произнес Романов. – Все увидели, с чем мы имеем дело. Божества среди нас. Они используют людей, проникают в крепости и владеют секретами, о которых мы даже не подозреваем. Состязание через неделю. Московская арена. Каждая страна присылает одного сильнейшего воина, или несколько. Правила будут разосланы завтра.

Он помолчал и добавил:

– И на будущее, господа. Проверяйте своих помощников.

Лидеры потянулись к выходу. Ричард, тяжело поднявшись, последовал за ними. Проходя мимо, Мурад коротко кивнул мне, что у османца означало высшую степень одобрения. Карл просто умчался прочь, не удостоив взглядом. Елизавета задержалась на секунду, сдержанно поклонилась и вышла. Блин Лол хлопнул меня по плечу, после чего удалился, покачиваясь, как корабль на волнах.

– Знаешь, – улыбнулась Лора, – кажется, ты им даже понравился. Не всем, конечно. Но процентам сорока.

– Сорок процентов, это новый рекорд.

– Для тебя? Да.

Подойдя, Мэйдзи положил мне руку на плечо. Сказал только одно слово:

– Молодец.

И ушел.

Петр задержался у выхода и посмотрел на меня.

– Координаты, которые ты назвал, это точные данные?

– Достаточно точные, чтобы начать искать.

– Тогда будем работать с Ричардом. Это его территория. Думаю, после сегодняшнего он будет рад помочь.

– Думаю, после сегодняшнего он будет рад кого-нибудь убить, – заметил я.

Петр кивнул и вышел. Рафик побежал за ним, прижимая к груди папку, в которой теперь было на несколько страниц протокола больше, чем планировалось.

Я остался один в Тронном зале. Перевернутый кубок на столе, мокрое пятно на скатерти, ожог на моей ладони и тишина. Через неделю мне предстоит драться с лучшими магами планеты, чтобы доказать, что я достоин их возглавить. И это еще не говоря о том, что нам нужно искать детали для Риты, и куча других дел…

Эхх… Списки дел у Кузнецова никогда не кончаются.

– Миша, – мурлыкнула сидящая на столе Лора. – Пойдем уж. Данила наверняка заждался нас, а ты знаешь, что он делает, когда скучает.

– Рассматривает прохожих дам?

– И ковыряется под капотом. И дамы тоже. Причем второе ему удается хуже.

Я усмехнулся и направился к выходу.

* * *

Выехать из Кремля оказалось сложнее, чем залезть в вентиляционную шахту. Все хотели поговорить. Каждый правитель считал своим долгом подойти, пожать руку и сказать что-нибудь многозначительное, за чем всегда скрывалось одно и то же: «что я с этого получу?». Я кивал, улыбался и старался не зевать.

Мэйдзи я перехватил у выхода. Японский император стоял в окружении четырех телохранителей и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев меня, он закончил разговор и жестом отозвал охрану «покурить».

– Михаил.

– Сенсей, я хотел бы с вами поговорить… На неделе я бы зае…

– Нападение на порт Нагоя. – Лицо Мэйдзи на долю секунды дрогнуло, но он быстро снова стал хладнокровен. – Три часа назад. Неизвестные существа вышли из воды. Моя дорогая Сёкен отправила войска, но они не справляются.

– Это последствия Переплетения Поясов, – кивнул я. – Мы спугнули божеств, и теперь они огрызаются, пока правителей нет дома.

– Именно так я и подумал, – Мэйдзи расправил плечи. – Мне нужно вернуться.

– Сенсей, в течение недели я навещу вас. У меня дело в Японии. Заодно помогу разобраться с тем, что вылезло из воды.

– Буду ждать, – Мэйдзи коротко поклонился. – Если есть желание и время, то можешь прихватить с собой и Диму. Мика будет рада.

– Спрошу у него.

– Только не говори, что его ждут еще испытания, – Мэйдзи позволил себе мимолетную усмешку, после чего развернулся и зашагал к машине.

Следующим был Блин Лол. Китайский император обнаружился на парковке, где пытался впихнуть в багажник два ящика чего-то, завернутого в красную ткань. При виде меня он оставил ящики охране и заулыбался во весь рот.

– Кузнецов Михаил! – крикнул он, хлопнув в ладоши. – Хорошо ты сегодня выступил! Этот божок корчился как червяк! Великолепно! Когда я был молод, я тоже любил рисоваться на советах! Ну, может, был чуть аккуратнее… – Блин Лол посерьезнел. – Если ты не против, я спешу. Мне срочно нужно домой.

– Благодарю, ваше величество. У вас тоже проблемы дома?

– Провинция Сычуань, – сказал он. – Что-то разнесло три деревни на границе с южным Поясом. Мои генералы говорят, что это не обычные монстры, а что-то крупнее и умнее. Армия вот-вот вступит в бой.

– Божества координируют атаки, – подтвердил я. – Пока мы здесь заседали, они ударили по нескольким странам одновременно. Это попытка показать, что у них длинные руки.

– Пусть, – Блин Лол сплюнул на мостовую, что для императора Китая было жестом крайнего презрения. – Я им эти руки отрежу. Столько лет мы отбивались от монстров, какие-то мерзкие боги нас не запугают.

– Ваше величество, если понадобится помощь…

– Помощь мне не нужна, мальчик, – он ткнул мне пальцем в грудь. – А вот от компании не откажусь. Приезжай в Пекин, когда закончишь свои дела. Знаю я один бар, где наливают такое пойло, от которого даже твой Валера заплачет. Ну, или заснет. Одно из двух.

– Обязательно, – кивнул я, и Блин Лол, хмыкнув, залез в свой автомобиль.

Данила ждал меня у ворот, прислонившись к машине с кепкой на глазах и руками за головой. Рядом с ним стояла незнакомая женщина в униформе и хихикала. При моем появлении она моментально испарилась.

– Данила.

– Ваше сиятельство, – он моментально выпрямился и открыл мне заднюю дверь. – Домой?

– Домой, – с облегчением выдал я.

Мы сели в машину, но далеко не уехали. У ворот Кремля собралась целая вереница автомобилей. У них возникли какие-то проблемы, и быстро образовалась пробка. Данила воспринял это как личное оскорбление и начал вилять между машинами с таким выражением лица, будто это не транспорт глав государств, а конусы на трассе.

Наконец мы выехали из Кремля. Москва за окном жила своей жизнью: прохожие торопились по делам, таксисты ругались на перекрестках. Мирная картина, если не знать, что творится в поблизости от Поясов.

– Лора, – сказал я. – Какие страны пострадали?

Она вывела список перед моим глазом. Япония, Китай, Пруссия, Египет и Корея. Пять нападений за последние полтора часа.

– Они мстят за собрание, – констатировала Лора. – Показывают, что не боятся.

– Или проверяют, кто бросится домой, а кто останется, – добавил я. – Божества не дураки. Они хотят расколоть коалицию. По их логике, у правителей ни на что не останется времени, кроме нападений.

– И что ты будешь делать?

– То, что делаю всегда. Решать проблемы. Сначала Рита, потом состязание, а потом божества. Нам все равно нужно восстанавливать каналы и искать пропавших магов. Да и с божественным статусом я не до конца понял. Мне казалось, с него я получу больше плюшек.

– Миша, не слишком ли много проблем одновременно?

– Будем решать параллельно. Занеси в список.

Лора вздохнула, но промолчала. За окном Москва медленно уплывала назад, а я закрыл глаза, пытаясь урвать хотя бы пятнадцать минут отдыха. Ничего не вышло, потому что Данила включил радио, и из динамика ударил марш имперской гвардии.

– Данила…

– Да?

– Выключи.

– А я думал, вам понравится. Бодрит!

– Данила!

– Выключаю, выключаю…

* * *

КИИМ.

Дикая Зона. Полигон №3.

Тем же утром.

Валера стоял посреди полигона, сложив руки на груди, и с откровенной скукой наблюдал, как двадцать студентов пытались совладать с тремя каменными големами. Големы были учебные, а значит, медленные и тупые. Студенты были еще медленнее и, по мнению Валеры, ненамного умнее.

– Левее! – рычал он. – Левее бей, болван! У него слабое место под третьим суставом! Да как вы вообще тут учились?

– Мы не отрабатывали приемы без магии с големами… – попытался возразить один из студентов.

– Вот я про это и говорю! Слабое место! Бей, балда!

Студент, рыжий парень с веснушками, ударил. Голем отмахнулся от него как от мухи и отправил парня в полет. Парень приземлился в сугроб и сдавленно выругался.

– В следующий раз бей левее! – вздохнул Валера. – Кто следующий? Ну дебилыыыыы.

Горький стоял на краю полигона, опершись на трость, и наблюдал за процессом с усталым терпением. Звездочет, стоявший рядом, прихлебывал чай из термоса и морщился каждый раз, когда очередной студент улетал в снег. А происходило это часто.

– Алексей Максимович, – Звездочет тронул директора за рукав. – Скажите мне, что это рано или поздно закончится?

– Закончится вместе с нашими студентами, – ответил Горький. – Или Валере надоест.

– Перерыв! – крикнул Валера и сел на ближайший камень. Из кармана гавайской рубашки он извлек пакет с очищенными семечками и начал забрасывать их в рот горстями. Студенты рухнули на снег, тяжело дыша. Рыжий выполз на расчищенное место, напоминая снеговика.

Валера был в паршивом настроении. И дело было не в студентах, хотя они, конечно, помогали настроению стать еще паршивее. Дело в божке, которого он упустил, пытаясь спасти Фанерова-старшего. С тех пор он каждое утро просыпался с паршивым ощущением…

Поражения.

Конечно, Валера потом нашел и убил того иглоголового, причем сделал так, чтобы тот помучался, но сам факт поражения в его стопроцентной статистике не давал королю покоя.

Его! Чала Конерука Сиреневого! Бога-короля! Обдурил какой-то безмозглый божок с иглами на голове!

– Второй раз такого не повторится, – пробурчал он себе под нос и закинул в рот еще горсть семечек.

В этот момент земля дрогнула. Легонько, будто где-то глубоко под ногами кто-то большой повернулся во сне.

Валера перестал жевать и замер с полным ртом семечек.

Горький тоже напрягся. Трость в его руке перестала быть декорацией, и директор взялся за нее как за оружие. Глаза его прищурились.

– Это не метеорит, – тихо произнес Горький.

– Нет, – согласился Валера. – Это хуже.

Второй толчок был сильнее. Студенты повскакивали на ноги. Один из учебных големов покачнулся и рассыпался в каменную крошку. Деревья на краю полигона вздрогнули и с них посыпался снег. Откуда-то из Дикой Зоны донесся механический скрежет, будто кто-то проворачивал гигантское ржавое колесо.

Потом небо треснуло.

Именно так. В ясном утреннем небе, прямо над полигоном, появилась трещина, как в треснувшем стекле. Из нее хлынул зеленый свет, по краям заплясали искры, и вниз потянулись нити, похожие на корни дерева. Они врастали в землю, окрашивая ее в черный цвет.

– Атака! – крикнул Звездочет и выронил термос. – Монстры в зоне полигона!

Из трещины вылез комок плоти размером с автобус. Он шлепнулся на полигон и начал обрастать щупальцами: длинными и суставчатыми, покрытыми хитиновой броней. Последней вылезла голова – плоская, как у ската, с десятком глаз. Каждый горел зеленым.

Существо поднялось на все свои шесть ног и оказалось раза в три больше, чем казалось вначале. Плоская башка развернулась в сторону главного корпуса КИИМа, из пасти вырвался тот самый скрежет, который они слышали из-под земли.

Валеру интересовало не это существо. Валеру интересовал тот, кто стоял у него на спине. Он напоминал человека, но имел слишком длинные руки и слишком короткие ноги. Голова была повернута под неправильным углом, а кожа имела матовый серо-зеленый цвет. На голове лежала корона из переплетенных костей.

Это было божество. Без сомнений.

– Ну здравствуй, – пробормотал Валера и, оперевшись на колени, медленно поднялся с камня.

Божество обвело взглядом полигон. Студенты, Горький, Звездочет, рассыпавшиеся големы. Его взгляд скользнул по Валере и на мгновение задержался. Потом существо подняло длинную руку и указало на КИИМ.

– Разрушить, – произнесло оно голосом, от которого у половины студентов заложило уши. – Старика и здания. Камня на камне.

– Прелестно… – проворчал Горький. – Опять к нам гости. Алефтин, уведи студентов.

– Уже! – Звездочет схватил ближайшего за шиворот и потащил прочь. – Все за мной! Бегом! В укрытие!

Пока студенты исчезали за углом, Валера без отрыва смотрел на врага, убрав семечки в карман. Божество спрыгнуло со спины твари, и стоило ему приземлиться, как земля под его ногами почернела. Оно сделало шаг к КИИМу, и за ним потянулись те же зеленые нити, которые лезли из трещины в небе.

– Эй! – окликнул его Валера. – Ты куда?

Божество повернуло голову. Кость на шее хрустнула.

– Ты мне мешаешь, человек, – произнес он безэмоциональным голосом, как будто перед ним был червяк.

– Я тебе не человек, – ответил Валера. – И это не я тебе мешаю! А ТЫ МНЕ! – от последних слов земля пошла дрожью.

Божество повернулось к нему, наклонило голову в другую сторону и уставилось на него как на муравья. По матовой коже пробежала рябь, глаза разгорелись ярче и во все стороны хлынула силовая волна. Снег в радиусе десяти метров испарился, окутав божество паром, под ногами загудело.

Горький сделал шаг вперед, но Валера поднял руку.

– Как там тебя…

– Горьк… Алексей… – вздохнул директор.

– Леша, вали-ка ты отсюда. Я не хочу ни с кем делиться трофеем. Твои студенты и так вогнали меня в скуку, а тут появился, хоть кто-то сильный. И ты хочешь вмешаться? – Валера медленно повернул голову к Горькому. Глаза грозно полыхнули. – Даже не думай об этом, Леша.

Горький остановился. Он достаточно знал Валеру, чтобы не спорить, когда тот переставал шутить. А по его лицу было видно, что шутки кончились.

Валера выпрямился. Плечи раздались. Гавайская рубашка затрещала по швам. Воздух загустел, и по земле пошла мелкая дрожь. Над его головой вспыхнула огненная корона. Глаза стали золотыми.

– Три недели назад я упустил одного из вас, – голос Валеры изменился, стал глубже, тяжелее. – Теперь, к моей радости, вы сами идете мне в руки. Подарок судьбы? Ох! Ну увижу ее, поблагодарю! Все же, мой проигрыш еще зияет дырой в моем сердечке. Ты прекрасно заполнишь эту пустоту.

– Так ты уже проигрывал одному из нас… – божество моментально сменило тон. – Посредственность…

– Я до сих пор удивлен, что ты меня не узнал, – оскалился Валера. – Обычно твои собраться убегают, как только понимают, кто перед ними! Они узнают короля! Ты, видимо, с периферии? Провинциальный божок?

Существо атаковало первым. Из его ладоней вылетели нити – толстые, как канаты – и рванули к Валере. Каждая из них несла достаточно энергии, чтобы разнести крепостную стену.

Валера не стал уворачиваться. Он поймал одну нить, обмотал вокруг кулака и дернул. Божество пролетело по воздуху метров десять и вспахало мордой снег.

– Это все? – Валера стряхнул нити с пальцев. – Серьезно? А разговоров то было…

Божество зашипело и поднялось. Из его спины вырвались еще шесть нитей – длинных, с острыми наконечниками. Они метнулись к Валере одновременно с разных сторон.

Валера щелкнул пальцами.

Между ним и нитями возникла стена белого огня, от яркости которого даже Горький прикрыл глаза рукой. Нити моментально испарились. Божество отшатнулось, его кожа задымилась.

– Ты… – прошипело оно. – Ты не человек!

– Ой, опомнился! Здравствуйте, болван! Конечно, я не человек! Я вершина вселенной! Я же говорил, – Валера шагнул сквозь собственный огонь и раздвинул пламя как шторы. – Но вы, божки, никогда не слушаете. Вечно нужно сначала получить по рогам, а потом «пук-среньк! извините, простите, мы обознались!»

Божок снова вскарабкался на спину своей «зверушки», и они оба устремились в трещину в небе, которая начала сужаться. Еще секунда, и они нырнут обратно.

И будет как в тот раз! Еще одна тварь сбежит, и Валера снова сядет в лужу! Снова поражение!

– Ну уж нет!!!

Взревев, Валера прыгнул. Разделяющее их расстояние он преодолел за полмгновения и вскочил на спину твари. Одной рукой он схватил божка за горло, а второй ударил ему в грудь и хитиновая броня хрустнула. Божество заверещало, и так громко, что в ближайшем корпусе КИИМа полопались окна.

– Ты никуда не уйдешь! – прорычал Валера ему в лицо. – Ни через портал, ни через дыру, ни через задний ход! Некуда бежать!

Тварь под ними дернулась и попыталась взлететь. Валера, не отпуская божества, топнул ногой и попал ей прямо по плоской башке. Шесть ног подломились, и тварь рухнула на землю. Полигон вздрогнул, а с крыш зданий неподалеку рухнул весь снег.

Божество извивалось в его хватке. Из его костяной короны вылетели осколки и вонзились Валере в плечо.

Он даже не поморщился. Рубашка, правда, пострадала. Она и так уже была в плохом состоянии.

Валера сжал пальцы на горле божества и потянул из него энергию. Михаил делал такие вещи мягко и аккуратно. Валера так не умел, да и не хотел. Зачем ему жалеть врагов?

Зеленый свет в глазах божества замелькал и потускнел. Нити, тянувшиеся к трещине в небе, оборвались и свернулись, как срезанные побеги. Тварь под ними обмякла и затихла. Спустя десять секунд от врага осталась сухая оболочка, похожая на выжатую тряпку. Валера разжал пальцы, и останки божка упали на землю, рассыпавшись в прах. Трещина в небе начала медленно затягиваться.

Как только зеленый свет погас, на полигоне осталась дохлая шестиногая тварь, костяные осколки, кучка праха и Валера в порванной рубашке.

Наконец Горький осмелился подойти. Молча оглядел то, что осталось от божка, и задрал голову вверх, где понемногу зарастало небо.

– Чисто? – уточнил директор.

– Чисто, – кивнул Валера. – Ну вот, семечки просрал…

– Я куплю тебе новые, – уголок рта Горького дрогнул. – Как любишь. Очищенные.

– Два пакета, – Валера ткнул пальцем в директора. – И скажи своему Звездочету, чтобы заварил нормальный чай, а не ту бормотуху, которую он таскает в термосе. У меня от нее изжога, а он все не догоняет.

Горький усмехнулся и оглянулся на КИИМ. Итого: разбитые окна в западном корпусе, сошедшая с крыш снежная лавина и два десятка перепуганных студентов. Мелочь ради победы над божеством.

– Алефтин! – крикнул директор. – Через пятнадцать минут продолжаем занятия!

Из-за угла появился Звездочет.

– Алексей Максимович, вы серьезно⁈ Тут только что было божество! Надо сообщить в Кремль! И вставить стекла!

– Вставим. Сообщим, – ответил Горький. – А занятия никто не отменял. Война войной, а расписание по расписанию.

Валера сел обратно на свой камень, достал сигару из нагрудного кармана и прикурил от собственного пальца. Затянулся, выпустил дым и запрокинул голову.

Дыра еще не до конца затянулась. Края постепенно тускнели, но щелочка еще оставалась.

– Второй раз Валера не лажает, – сказал он негромко. Потом подумал и добавил: – Мишке позвонить, что ли… Нет, пускай сам позвонит. – И закинув в рот последние уцелевшие семечки, он обратился к Горькому. – А знаешь что, Леха, давай дальше сам. У меня появилась идея.

И сказав это, он прыгнул в почти затянувшуюся дыру в небе.

– ЧТО? – не успел опомнится директор. – КУДА⁈

Но Валера уже исчез. Звездочет стоял рядом с открытым ртом.

– ЗВОНИ КУЗНЕЦОВУ! – крикнул Горький. – СРОЧНО!

Алефтин даже попятился. Впервые на его памяти директор КИИМа был в таком нестабильном состоянии.