Текст книги "Я бог. Книга XXXIX (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

* * *

В углу комнаты на диванчике сидела голубоволосая девушка в темно-синем костюме с большим вырезом на груди. Она болтала ногами и наблюдала за тем, как Клеопатра выходит из комнаты. На потолке притаилась черная деталька.

Когда дверь закрылась, Лора запрокинула голову и рассмеялась. Потом поправила очки в тонкой оправе, достала из ниоткуда блокнотик, который существовал только в ее коде, и сделала пометку.

«Клеопатра Египетская. Попытка номер один. Результат: три подушки и разочарование.»

Она перечитала запись, подумала секунду и дописала снизу:

«Наглая особа. Завышенное ЧСВ. Возможно нимфоманка… »

Лора спрыгнула с подоконника, прошлась по комнате и остановилась у кровати. Посмотрела на подушки. Наклонила голову.

– Дура, хоть бы поправила за собой, – и погладила верхнюю. – И тряпку распустила… Вот овца.

Открыла блокнот и записала в него:

«И сиськи у нее маленькие!»

За окном по крыше Кремля едва слышно прошуршали шаги. Болванчик мигнул красным огоньком, передавая данные Михаилу, который все это время сидел в вентиляционной шахте и наблюдал за восточным крылом, куда пятнадцать минут назад зашел помощник Ричарда VI.

О ночной гостье он не знал. Лора решила, что ему необязательно знать. Некоторые вещи лучше оставить между девочками.

Глава 13
Разговор на равных с сильнейшими…

Кремль.

Малый кабинет Императора.

09:30.

Кабинет Петра Петровича на втором этаже восточного крыла был небольшим и обставленным так скромно, что любой принял бы его за комнату секретаря. Письменный стол, два кресла, книжный шкаф до потолка, портрет какого-то генерала с пышными бакенбардами на стене. Никакой позолоты и хрусталя, даже ковра на полу не было.

Когда я вошел, царь сидел за столом с чашкой крепкого кофе. Спал он, судя по всему, еще меньше, чем я. Рафик стоял у двери с неизменной папкой под мышкой.

– Доброе утро, Михаил, – Петр указал на кресло напротив. – Чай? Кофе?

– Кофе, если можно, – я сел и почувствовал, как ноют колени. Три часа в вентиляционной шахте не лучшее времяпрепровождение для суставов. Кто бы мог подумать…

– Кофе будет через минуту, – Петр кивнул Рафику. Тот вышел в коридор. – Как прошла ночь?

Лора появилась на подлокотнике моего кресла и закинула ногу на ногу. На ней был утренний комплект: белая блузка, строгая юбка и очки, которые она носила исключительно для антуража.

– Продуктивно, – ответил я. – Просидел в вентиляции до трех ночи, прослеживая маршрут одного интересного человека, и заработал боль в пояснице. В целом, обычная ночь в Кремле.

Романов удивленно вытаращился на меня. Пока он переваривал эту информацию, появился Рафик с кофе.

– Мы дойдем до этого… – Петр дождался, пока помощник выйдет в коридор и продолжил: – Но сначала о другом. Мои люди доложили, что ночью – примерно в час – Клеопатра покинула свои покои и направилась к твоей комнате.

Я на секунду завис с чашкой в руке.

– К моей комнате?

– К твоей, к твоей… Пробыла внутри около четырех минут. Вышла заметно раздраженной.

И он деликатно улыбнулся.

– Ах вот как… – и я повернулся к Лоре. Она невозмутимо рассматривала свои ногти. – Лора…

– Что?

– Клеопатра была у меня в комнате? Ночью?

– Может быть… – загадочно протянула она. – И пока она разминала подушки, я записала в блокнот несколько важных фактов о ней. Хочешь посмотреть?

– Почему ты мне не сообщила?

– Ты был занят. Сидел в шахте, потел. Я решила, что момент неподходящий.

– Лора!

– Ну что? Она нашла одни подушки. Сложенные очень реалистично, между прочим! Я бы оценила их на восемь из десяти. Минус два за то, что тряпка, изображавшая волосы, слегка сползла.

Она показала голограмму своего блокнота.

– Маленькие сиськи⁈ – удивился я.

– Только факты! – фыркнула она и выпятила свой четвертый размер.

Петр, разумеется, не слышал и не видел этого обмена репликами, но смотрел на меня с легким любопытством.

Видимо, пауза затянулась.

– Извините, задумался, – и я отпил из своей чашки. – Да, я в курсе про этот визит. У меня все под контролем.

– Разумно… – Петр загадочно кивнул. – Помни, что Клеопатра не просто красивая женщина, Михаил. Она опасна, у нее самая эффективная разведка в мире после нашей. Если она заинтересовалась тобой, значит, у нее есть план. И этот план вряд ли ограничивается ночными визитами.

– Клеопатра не опасна, – покачал я головой. – Точнее, опасна, но не для нас. Она пытается понять, на чьей я стороне, и ищет способы привязать меня к Египту. Это стандартная дипломатия, просто в шелковом халате.

– Ты уверен?

– Уверен. Если бы она хотела причинить вред, то прислала бы Нефер с отравленным кинжалом, а не пришла сама посреди ночи. Клеопатра играет в долгую. И, честно говоря, после вчерашнего рукопожатия она, наверное, больше оскорблена, чем опасна.

– Рукопожатия? – Петр приподнял бровь.

– Я пожал ей руку. Обычное рукопожатие. Как мужчине.

Петр прикрыл глаза и несколько секунд молчал. Потом провел ладонью по лицу, пряча ухмылку, которая все-таки прорвалась.

– Ты пожал руку Клеопатре Египетской как мужчине, – повторил он ровным голосом.

– Ну а как еще? Она протянула руку. Я пожал. Что надо было делать, целовать?

– Именно это и надо было делать!

– Ну, теперь уже поздно, – я пожал плечами. – К тому же, жены мне бы этого не простили, будь это чисто дипломатическим поцелуем.

– Пожалуй… – согласился Петр, и в его голосе послышалось что-то похожее на сочувствие. – Так чего ты забыл в вентиляции среди ночи?

Я выпрямился в кресле. Вот ради этого я, собственно, и просидел полночи в шахте.

– Помощник Ричарда VI. Невысокий, худощавый, тонкие черты лица. Двигается бесшумно. Вчера ночью, пока все спали, он спустился в подвальные этажи Кремля. Мой питомец вел его до третьего подземного уровня, где он провел около сорока минут.

– Третий подземный уровень… – повторил Петр. – Там хранилище артефактов. Доступ только по моему личному распоряжению.

– Вот именно. Он туда прошел без затруднений. Двери, замки, охранные контуры, все открывалось перед ним само. Мы зафиксировали слабое магическое излучение, когда он проходил мимо защитных печатей. Они отключались за секунду до его приближения и включались обратно через секунду после.

– Это невозможно, – Петр нахмурился. – Печати на третьем уровне настроены на мою кровь. Их нельзя отключить удаленно.

– Если только ты не божество, – добавил я.

Лицо Петра стало жестким, глаза сузились.

– Ты считаешь, Михаил, что помощник Ричарда связан с одним из божеств?

– Возможно, даже он сам не знает об этом. Когда этот парень поднимался обратно, я засек остаточный фон. Обычный маг такого не излучает.

– Почему ты не задержал его?

– Потому что если я его задержу, он сразу поймет, что его план провалился. А так мы можем контролировать каждый его шаг. Рано или поздно, он ошибется и сам выдаст себя. Один мой питомец прикрепил к его одежде маячок, а другой «подсыпал» ему в карманы жуков. Он под полным наблюдением и контролем.

Петр откинулся в кресле и уставился на портрет генерала на стене, будто советовался с ним. Я же допил свой кофе. Оно было неплохим.

– Хорошо, – Петр поднялся. – На собрании я предложу тебя командиром отряда Земли. Будем ждать жаркого сопротивления. Главное, не давай себя спровоцировать Абдалле. Он вчера уже пытался.

– Я помню. Если бы вы не вмешались, мне пришлось бы уронить его лицом в салат. А салат был хороший.

Петр позволил себе усмешку и направился к двери. Мы вышли в коридор, и Рафик, ожидавший нас, пристроился за царем.

– Миша… – невинно улыбнулась Лора, шагая рядом. – Ты простил меня за Клеопатру?..

– Нет.

– А между прочим, то что у нее сиськи меньше – это факт!

– Лора, думаешь, я не заметил⁈

У дверей зала, где готовилось собрание, Петр остановился.

– Когда расскажешь о своих новых силах, половина зала захочет с тобой дружить, а вторая половина решит, что тебя нужно уничтожить. И кое-кто сначала одно, а затем другое…

– Обычный день Кузнецова, – ответил я.

Петр усмехнулся и пропустил меня в зал.

* * *

Кремль.

Большой Тронный зал.

10:00.

Собрание началось в Большом тронном зале, в котором можно было устроить гонки на лошадях. При этом осталось бы место для зрителей. Потолок уходил вверх метров на двадцать, колонны из серого гранита были такими толстыми, что за каждой из них мог спрятаться десяток человек. Вдоль стен висели гобелены с сюжетами из истории династии Романовых, на каждом кто-то кого-то побеждал. Любая деталь интерьера напоминала, кто тут хозяин.

Длинный овальный стол из темного дуба занимал центр зала. Вокруг него расставили кресла, украшенные гербом одной из стран-участников встречи. На столе стоял флажок, чтобы никто не занял чужое место. Хотя я уверен, что половина присутствующих с удовольствием заняла бы пару-тройку соседних стульев.

Когда я вошел, зал был наполовину заполнен. По правую сторону стола расположилась делегация Халифата: трое мужчин в богатых одеждах, каждый с мечом на поясе. Напротив них посадили представителей Пруссии, включая герцога фон Бисмарка, который разоделся как на параде. Рядом устроились англичане, французы, римляне и египтяне. Клеопатра восседала в своем кресле, и даже на расстоянии от нее тянуло какими-то цветочными духами. При виде меня она приподняла подбородок, но я предпочел этого не заметить. Пусть думает, что я не знаю о ее ночном визите.

– Она смотрит, – шепнула Лора, пока мы шли через зал. – Кстати, после вчерашнего фиаско с подушками она стала злее. Пульс быстрее, чем обычно.

– Ты могла бы не рассказывать подробности…

– Фу, бука, – Лора замахала рукой. – Иди-иди. Твое место рядом с Мэйдзи.

Японский император уже был на месте. Заметив меня, он жестом пригласил сесть рядом. Выглядел Император свежим и отдохнувшим, видно, даже небольшой отдых в Кремле пошел ему на пользу. Хотя, зная его, он мог тренироваться до четырех утра и к десяти выглядеть так, будто проспал двенадцать часов.

– Доброе утро, Михаил, – он кивнул мне, когда я подошел.

– Доброе утро, сенсей, – ответил я, усаживаясь. – Как спалось в Кремле?

– Превосходно. Матрас жестковат, но это на пользу. Дисциплинирует позвоночник, – он чуть заметно улыбнулся. – А тебе?

– Я бы рассказал, но боюсь, что мои ночные приключения в вентиляционных шахтах не будут поняты благородным собранием.

– Вентиляционные шахты? – Мэйдзи приподнял бровь. – Опять искал проблем?

– Длинная история. Расскажу позже, – я огляделся по сторонам и понизил голос. – Как там с Димой?

– Ааа, – Мэйдзи откинулся в кресле. – Твой друг продолжает тренировки. Мои солдаты следят, чтобы он не сбежал.

– Он пытался сбежать?

– Трижды, – невозмутимо ответил Мэйдзи. – Конечно, для Горького и остальных, мои люди – просто охрана для жениха. Но они его тренируют. Мне не нужен жених хлюпик.

Я рассмеялся, стараясь не привлекать внимания. Это было так похоже на Диму, что я мог представить каждую деталь.

– Но если серьезно, – Мэйдзи стал говорить тише, – пока мои солдаты рядом с ним, он прогрессирует. Ему, правда, не нравятся мои методы обучения, но результаты говорят сами за себя. Он стал значительно сильнее.

– Я рад. А насчет свадьбы? Вы с Микой обсуждали сроки?

Мэйдзи помолчал секунду и усмехнулся, но как-то по-отечески.

– Михаил, я воспитывал дочь двадцать лет. Двадцать лет она слушала меня. А потом появился какой-то мальчишка с хитрыми глазами и конфетами в кармане, и все мои двадцать лет воспитания оказались бесполезными. Свадьба будет, когда он пройдет мои испытания.

– Я думал, что вы назначили срок в месяц? Дима хоть что-нибудь прошел?

– Первое, – Мэйдзи поднял палец. – Водопад. За месяц он обязан закончить.

– Это где его скидывают сверху?

– Именно. Пять раз скинули. На шестой он сам прыгнул. Мика, правда, рыдала и грозилась позвонить тебе, но это традиция.

– Надеюсь, меня вы с водопада скидывать не станете…

– А тебе-то зачем? У тебя две жены. Если я скину тебя с водопада, обе приедут и скинут с водопада меня. А потом Нахимов с Кутузовым еще добавят. Оно мне надо? – и Мэйдзи засмеялся.

– Не поспоришь, – кивнул я.

В этот момент с противоположного конца стола раздался голос, который перекрыл остальные разговоры.

– … и я требую, чтобы Мексика прекратила эти необоснованные обвинения!

Президент США стоял, упершись обеими руками в стол. Напротив него сидела президент Мексики. Она выглядела спокойной, но пальцы барабанили по столешнице с частотой пулемета. Было видно, что они недолюбливали друг друга.

– Необоснованные? – мексиканка приподняла бровь. – Ваша армия стояла на нашей границе два месяца. Два месяца, сеньор президент! Вы думаете, мы не знаем, зачем?

– Это были учения! – президент побагровел. – Плановые учения!

– С боевыми зарядами? – усмехнулась женщина и стрельнула в него взглядом. – Удобные учения.

– Я уже объяснял мировому сообществу, что Соединенные Штаты больше не находятся под влиянием… – президент осекся, подбирая слова. – Внешних сил. Хаос изгнан из нашего правительства. Полностью.

– И что-то изменилось? – раздался ленивый голос с другого конца стола.

Все повернулись. Говорил представитель Халифата, на этот раз он был чуть спокойнее, чем вчера, но еще пытался издеваться. На его губах играла такая тонкая улыбка, что можно было решить, будто она приклеенная.

– Что вы имеете в виду? – напрягся президент.

– Разве не ясно? Под воздействием Хаоса вы угрожали всему миру. Без Хаоса, насколько я помню, вы тоже угрожали всему миру. Принципиальную разницу найти затруднительно.

По залу прокатился сдержанный смех. Лицо президента стало еще краснее, кулаки, лежащие на столе, сжались и побелели.

– Если Халифат хочет проверить, на что способны Соединенные Штаты без влияния Хаоса, мы можем это устроить. Нашего флота достаточно, чтобы…

– Уже угрожает, – фыркнула Лора, покачивая ногой. – Восемь минут в зале, и вот-вот объявит войну двум странам. Новый рекорд.

– Господа!

Разговоры оборвались мгновенно, будто кто-то выключил звук.

Петр Петрович Романов вошел в зал. Ни одного лишнего взгляда, ни одного жеста, который можно было бы истолковать как неуверенность. За царем шел Рафик с папкой документов и таким выражением, будто от этой папки зависела, по меньшей мере, судьба страны. Но, может, так оно и было…

Царь был одет в тот же темно-синий китель, что и вчера, без наград и знаков отличия. Только кольцо рода Романовых сверкало на безымянном пальце. Лицо осунувшееся, но по-прежнему устрашающее, взгляд цепкий.

Он прошел к своему месту во главе стола и сел. Рафик встал за его плечом.

Несколько секунд Петр молча обводил взглядом каждого из присутствующих. Царица Клеопатра из Египта, Император Мэйдзи из Японии, герцог фон Бисмарк из Пруссии, Султан Мурад Сулейман из Османской Империи, президент Джонни Трейд из США, король Карл XXXIII из Франции, королева Елизавета VIII из Великобритании, Император Блин Лол из Китая, Великий Хан Ганзар, Король Август XI, Король Ричард VI из Австралии, представители Кореи, Римской Империи и другие.

Семнадцать правителей и уполномоченных представителей, и у каждого в голове крутились свои намерения.

– Благодарю всех за прибытие, – начал Петр Романов. Голос его был негромким, но акустика зала делала свое дело: слова доносились до каждого. – Я не стану тратить ваше время на протокольные любезности. Ситуация не позволяет.

Он кивнул Рафику. Тот раскрыл папку и положил перед царем лист с пометками.

– На сегодняшний день человечество столкнулось с угрозой, масштабы которой мы до конца не понимаем. Вы все знакомы с Метеоритными Поясами и монстрами. Вы живете с ними триста лет. Но то, с чем мы имеем дело сейчас, отличается от всего, что было прежде.

Петр встал и прошелся вдоль своего края стола.

– За последний год количество метеоритов, падающих за пределами Поясов, увеличилось в четыре раза. Случайные падения зафиксированы в Москве, на Сахалине, в Пруссии, на побережье Египта, в Южной Америке. И это не стихийные случайности, а скоординированные атаки.

– Есть более точные данные о боге Хаоса? – спросила королева Великобритании.

– Разумеется. Думаю, многие уже знают, что его называют Нечто, – ответил Петр. – Верховное божество Хаоса. Он уже пытался захватить нашу планету, используя людей в качестве сосудов. Небесный Пастух, потерпевший поражение, был лишь одним из многих божеств, которые тоже пытались, но Нечто смог продвинуться дальше всех. Прямо сейчас Нечто набирает силу.

– Ваше величество, – заговорил Карл. – Франция, разумеется, осведомлена о божественных угрозах. Но позвольте заметить, что недавнее нападение на Париж нанесло нам значительно больший урон, чем все божества вместе взятые. И нападали не божества…

Он выразительно посмотрел в мою сторону.

– Карл, – Петр остановил его жестом, – сегодня мы обсуждаем выживание нашего вида, а не старые обиды. Вы получили от меня письменные гарантии. Если у Франции есть претензии, они будут рассмотрены в рабочем порядке, после того как мы разберемся с существами, которые хотят уничтожить всех нас. Включая Францию.

Карл закрыл рот.

– Если позволите, господа, – сказал Романов и повернулся ко мне. – Михаил, расскажи собравшимся, что произошло на Сахалине и как вам удалось противостоять Нечто.

Я встал. Семнадцать пар глаз уставились на меня. Лора появилась рядом в строгом деловом костюме, хотя кроме меня его все равно никто не видел.

– Я постараюсь коротко, – сказал я. – Нечто проникал в людей, захватывая их сознание. Мы сталкивались с ним много раз, и один из них был в Красноярском институте магии, где Хаос подчинил большинство студентов и часть преподавателей. Позже Нечто попытался вселиться в одного из наших, но мы нашли способ извлекать частицы Хаоса из человеческого тела с помощью комбинации ментальной магии и специальных артефактов.

– Каких именно артефактов? – вклинился Мурад Сулейман.

– Созданных моей командой. Подробности я раскрою тем, кто войдет в объединенную группу.

– Удобная позиция, – хмыкнул османец. – Делиться секретами только с союзниками.

– Делиться секретами с теми, кому я доверяю, – поправил я. – Когда речь идет о технологии, способной спасти планету, я хочу быть уверен, что она попадет в нужные руки. Я продолжу, с вашего позволения. На Сахалине Нечто атаковал напрямую, используя носителя-сосуд. Нам удалось выбить его из тела и уничтожить этот сосуд. Нечто отступил, но не исчез. Он по-прежнему существует и готовится к возвращению, чтобы ударить в полную силу. У него есть союзники, в том числе несколько младших божеств, которые сеют хаос по всему миру. Также он получил новый подходящий сосуд в виде бывшего преподавателя КИИМа – Буслаева. И теперь он может стать верховным божеством в течение года. Но скорее всего, быстрее. Получив силы, он откроет некую Дверь, и пустит в наш мир, кого-то, кто сильнее любого, с кем мы сражались.

– И сколько их, этих божеств? – спросил представитель Халифата, сцепив пальцы на столе.

– Как нам известно, их двадцать шесть. Но двоих мы уничтожили.

Зал загудел. Переглядки, перешептывания. Уничтожить божество было чем-то из области легенд. Услышать такое от девятнадцатилетнего парня в Кремле было, мягко говоря, неожиданно.

– Вот так поворот… А доказать сможешь? – Ричард VI наклонил голову. – Не хотелось бы обнаружить двух лишних божков в самый неподходящий момент.

– Думаете, у меня с собой их головы? – ухмыльнулся я. – Хотя… От одного есть небольшой трофей.

Из пространственного кольца я достал иголку, которую дал мне Валера. Ричард с умным видом осмотрел ее и удовлетворенно кивнул. Уж что он там рассматривал, я так и не понял.

Романов снова взял слово.

– Именно поэтому я созвал это собрание. Нам нужна объединенная группа из сильнейших боевых магов каждой страны. Группа, которая будет заниматься одной задачей и только одной: уничтожением божеств и борьбой с Нечто. Без оглядки на политику, без дипломатических реверансов. Триста лет назад подобный отряд уже существовал. Двадцать воинов Владимира Кузнецова прошли через пять Метеоритных Поясов и отсрочили вторжение Хаоса на три столетия.

– Триста лет назад у вас был Владимир Кузнецов, – холодно заметила Елизавета. Королева Англии сидела прямо, как линейка. Голос у нее был строгий, как у учителя в школе. – Сейчас его нет. Кто возглавит эту группу?

Романов посмотрел на меня. Взял паузу и произнес:

– Я предлагаю, чтобы группу возглавил Михаил Кузнецов. Царь Сахалина, чемпион Имперской и Мировой Универсиад, Маг Высших сил и прямой наследник рода Кузнецовых.

– Ой, как неожиданно! – хихикнула Лора. – Они, наверное, и подумать не могли, чтобы царь выбрал тебя. Прям сюрприз года!

А зал, между тем, взорвался. Не криками и не аплодисментами, а тем специфическим гулом, который издают полтора десятка могущественных людей, когда каждый из них хочет возразить, но пока не решил, как именно.

Первым что-то членораздельное смог выдать герцог фон Бисмарк:

– Пруссия, конечно, уважает заслуги господина Кузнецова, но у нас есть свои кандидатуры. Например, генерал Вильгельм фон Штольц командует нашими северными войсками уже сорок лет. Его опыт…

– У Франции тоже есть достойные кандидаты! – немедленно вставил Карл. – Маршал Леклерк…

– Османская империя предлагает Хотабба ибн Хатабба! – ровным голосом произнес Мурад Сулейман. – Он уничтожил четыре метеорита в одиночку и закрыл южный прорыв в Аравийской пустыне!

– Египет выдвигает генерала Рамзеса, – добавила Клеопатра. – Он потомок древней династии, Маг Высших сил, пятнадцать лет боевого опыта.

Затем все заговорили разом, предлагая все новых и новых кандидатов. Каждая страна тянула одеяло на себя. Я молча слушал и считал одного крутого парня за другим. За три минуты их набралось одиннадцать. Если бы им дали еще пять минут, набралось бы все тридцать.

– Господа, – Петр Романов поднял ладонь. – Внимание.

Голоса стихли не сразу, через несколько секунд в зале стало достаточно тихо.

– Михаил Кузнецов не просто сильный маг, – продолжил царь. – У него есть то, чего нет ни у одного из ваших кандидатов. Во-первых, практический опыт борьбы с божествами. Не с монстрами, а именно с божествами. Он лично уничтожил двоих из них. Во-вторых, в его распоряжении находятся существа, равных которых нет на этой планете. Питомцы, каждый из которых способен в одиночку противостоять целой армии. Думаю, некоторым известен такой человек, как Валера, – и Романов многозначительно посмотрел на Карла.

– Питомцы… – скептически протянул фон Бисмарк.

– Среди них есть существо, способное контролировать всю воду на континенте, – продолжил Петр. – И конь, который одним прыжком перепрыгивает океан. И существо, которое режет дирижабли лазером изо рта и призывает метеориты. И это не считая самого Михаила, одного из сильнейших магов в Империи.

Лора довольно кивала, будто Петр перечислял ее личные достижения.

– Есть еще кое-что… – сказав это, я поднялся, и разговоры за столом оборвались.

Вот тут возник вопрос, а стоит ли говорить? По лицу Лоры я понял, что она уже просчитала последствия и примерно семьдесят процентов вариантов ей не нравились.

– Недавно я получил статус низшего божества, – сказал я. Голос не дрогнул, хотя внутри все немного сжалось. – Это означает, что я могу уничтожать божеств окончательно, без возможности их перерождения. Этот статус я получил, победив Нечто.

Секунд десять никто не произнес ни единого слова. Я успел пересчитать все гобелены на стенах и заметить, что Рафик за спиной Петра нервно теребит пуговицу на рукаве.

– Божество… – Елизавета помедлила. – Вы утверждаете, что вы божество?

– Низшее, – уточнил я. – Младший ранг. Но достаточный, чтобы убивать других божеств навсегда.

– Браво, – Лора тихонько похлопала в ладоши. – Теперь у половины зала инфаркт, а у второй половины зреет заговор.

Клеопатра вжалась в спинку кресла и сложила руки на груди. На ее лице застыло выражение, в котором восхищение мешалось с расчетом, и непонятно, чего было больше.

– Позвольте уточнить, – заговорил Мурад Сулейман, его голос стал заметно осторожнее. – Вы сами стали тем, против чего мы собираемся сражаться?

– Нет, – покачал я головой. – Я стал тем, кто может сражаться на равных с теми, против кого мы собираемся выступить. Разница принципиальная. Божества хотят уничтожить планету. Я служу этой планете и людям на ней.

– Красивые слова, – фон Бисмарк поправил монокль. – Но кто гарантирует, что божественная сила не изменит ваши намерения?

– Мои жены. Они убьют меня раньше, чем я успею измениться, – пошутил я, но это не было шуткой.

Смешки, пробежавшись по залу, немного разрядили обстановку, но лишь на секунду.

Представитель Халифата погладил бороду и выпрямился в кресле.

– Раз уж мы не можем прийти к согласию, предлагаю решить вопрос командования единственным способом, который уважают все присутствующие. Состязание. Каждая страна выставляет своего сильнейшего воина. Победитель возглавляет отряд.

По залу прокатился одобрительный гул.

– Поддерживаю, – отозвался фон Бисмарк.

– Англия не возражает, – подтвердила Елизавета.

– Египет согласен, – Клеопатра одарила меня долгим взглядом. – При условии, что правила будут установлены заранее и приняты всеми.

Один за другим представители государств выразили согласие. Петр Романов наблюдал за этим молча, откинувшись в кресле.

– Хорошо, – он подался вперед. – Состязание. Когда?

– Через месяц, – предложил герцог фон Бисмарк. – Нашим воинам необходимо время на подготовку.

– Месяц? – я покачал головой. – Через месяц Нечто может набрать достаточно силы, чтобы открыть свою Дверь. У нас нет месяца.

За столом опять недовольно загудели.

– Неделя, – сказал я. – Максимум. Состязание через семь дней. Здесь, в Москве.

– Неделя⁈ – возмутился Карл. – Это абсурд! Наш маршал сейчас в Марселе, ему нужно время, чтобы…

– Если ваш маршал не может добраться до Москвы за неделю, как он собирается сражаться с божеством, которое перемещается между континентами за секунды?

Французский король поджал губы и промолчал.

– Недели слишком мало! – поддержал его фон Бисмарк. – Это даже не вопрос логистики, это вопрос уважения к участникам!

Я положил ладони на стол. Как же они все меня утомляли…

– Я понимаю, что неделя кажется неразумным сроком, – сказал я. – Но давайте расставим приоритеты. Пока мы торгуемся за даты, Хаос становится сильнее. Метеориты падают уже за пределами Поясов, и из них продолжают лезть монстры. Пояса переплетаются, выкидывая в наш мир новых, неведомых доселе монстров. Нечто крепнет и вскоре он станет всемогущим. И когда это произойдет, нам будет абсолютно безразлично, чей маршал не успел приехать и чей генерал не закончил утреннюю зарядку!

– Ха! – хмыкнул Мэйдзи себе в усы, чтобы слышал только я. – Хороший ученик.

– Пусть каждый, кто считает, что месяц важнее выживания, скажет это вслух, – продолжил я. – И пусть объяснит матерям и отцам тех солдат, которые погибнут за этот месяц, почему их генералу нужна дополнительная неделя на сбор чемодана. Тот, кто сейчас будет играть в политику и тянуть время, станет врагом – не моим лично, а всего человечества. И я не угрожаю, я описываю реальность. Мы здесь не ради личной выгоды, не ради политики. Мы здесь, потому что знаем: если не объединимся, через год нас не станет. И тогда будет совершенно неважно, кто кого возглавлял и чей маршал был самым подготовленным.

В зале стало настолько тихо, что я услышал, как за окном каркнула ворона. Петр выждал пару секунд и качнул головой.

– Российская Империя поддерживает срок в одну неделю.

– Япония тоже, – Мэйдзи коротко поклонился.

– Корея согласна, – поддержал генерал Пак Чон Хи.

– Римская Империя в деле, – и представитель Рима развел руками. – Наши воины готовы в любое время.

И один за другим остальные пошли на попятную. Неохотно, скрипя зубами, с оговорками и недовольными минами, но соглашались на неделю. Последним кивнул фон Бисмарк, но по его лицу было видно, что этот кивок стоил ему страшных усилий.

– Неделя, – подвел итог Петр. – Через семь дней все участники прибывают в Москву. Правила состязания будут согласованы и разосланы завтра к полудню. Есть возражения?

Возражений не было. По крайней мере, высказанных вслух.

– Тогда переходим к следующему вопросу, – Романов сел и положил руки на стол. – Защита Метеоритных Поясов и координация обороны границ…

Лора устроилась на подлокотнике моего кресла, подперла щеку кулачком и одобрительно покивала.

– Неплохо, Миша. Неплохо. Только в следующий раз, когда будешь угрожать мировым лидерам, может, чуточку менее эпично? А то у пруссака, кажется, тик начался.

– Я никому не угрожал.

– Конечно, нет. Ты просто напомнил им, что без тебя они все умрут. Это совершенно другое.

Я промолчал.

За столом продолжались обсуждения, голоса сливались, Рафик строчил протокол заседания с такой скоростью, что перо почти дымилось. А я сидел и думал о том, что через неделю мне предстоит драться с сильнейшими магами планеты.

И если честно, меня это волновало куда меньше, чем вопрос, успею ли я за эту неделю собрать оставшиеся детали Риты. У меня было стойкое ощущение, что без нее мне не справиться. А рассказывать правителям семнадцати стран, что их столицы бомбят метеоритами из-за того, что их притягивает какой-то парень с бесконечным магическим вместилищем, мне совершенно не хотелось.