Текст книги "Я бог. Книга XXXIX (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12
Победа в 50 кусочков

Кремль.

Москва.

18:45.

Стук в дверь раздался без пятнадцати семь. Григорий стоял на пороге в безупречно отглаженном костюме и с папкой, которую, судя по всему, он носил с собой даже во сне.

– Ваше величество Михаил, через час начинается ужин. Георгиевский зал, второй этаж, левое крыло. Я провожу вас, когда будете готовы.

– Спасибо, Григорий, – ответил я. – Мне нужно минут двадцать.

Он поклонился и исчез за дверью так тихо, что я не услышал даже шагов. Вышколенный парень. Наверное, его с детства учили беззвучно дышать.

– Ну что, – Лора возникла на подлокотнике кресла. Сегодня на ней был строгий темно-синий костюм с большим вырезом на груди, юбкой-карандашом и очками в тонкой оправе. – Готов к светскому мероприятию?

– Морально нет. Физически почти.

Я провернул пространственное кольцо и достал из него костюм. Темно-серая тройка, белая рубашка, черные туфли. Надя заставила меня взять его еще перед отъездом, и я мысленно поблагодарил ее за предусмотрительность. Без этого костюма пришлось бы идти на ужин с шестнадцатью правителями в спортивной куртке и ботинках, в которых я лазил по антарктическим снегам. Да и вообще, сама мысль о том, что я буду на ужине с правителями стран, пока не укладывалось у меня в голове. Кто-то сказал бы, что уже можно привыкнуть, но честно… нет. Я до сих пор не привык.

– Галстук? – уточнила Лора.

– Нет.

– Правильно. Галстук на тебе выглядит как удавка. Вроде бы элегантно, но… короче, мне не нравится.

Я переоделся, проверил, что Ерх и родовой меч надежно закреплены в пространственном кольце, и подошел к зеркалу. Из отражения на меня смотрел молодой красивый парень. Круги под глазами Лора убрала и придала цвету кожи здоровый оттенок, но выражение лица все равно оставляло желать лучшего.

– Сойдет, – кивнул я.

– Для парня твоего калибра вполне приличное состояние. Может, все божества так выглядят.

Я, разумеется, так не думал.

Григорий ждал у двери. Мы прошли по коридору, спустились по лестнице и остановились у дубовых дверей с золотой резьбой. Из-за них доносился приглушенный гул голосов.

– Пожалуйте, – Григорий распахнул створки.

Георгиевский зал впечатлял. Высокие белые колонны подпирали расписной потолок, между ними висели тяжелые люстры с сотнями кристаллов, свет которых отражался в отполированном паркете. В центре зала стоял огромный круглый стол, за которым сидела часть делегатов. Другие прохаживались по залу, негромко переговариваясь. В дальнем конце был накрыт отдельный фуршетный стол для помощников и советников, там было куда оживленней.

Я вошел. Первый, кто меня заметил, был Блин Лол.

Император Китая шел ко мне через весь зал с таким энтузиазмом, будто встретил старого собутыльника на семейном празднике. Хотя, вспоминая, как мы сидели в каком-то старом баре на задворках Пекина, может, так и было. На императоре было роскошное золотое облачение с вышитыми драконами, застегнутое на все пуговицы. Верхнюю он уже успел расстегнуть, и из-под ворота торчал край хлопковой футболки.

– Михаил! – он схватил меня за плечи и крепко обнял. – Наконец-то! Я уже думал, что ты не придешь!

– Блин Лол, рад вас видеть, – я невольно улыбнулся.

– Какое «вас»? – и он шепнул мне на ухо: – Мы же с тобой вместе пиво пили! Забыл? Ты мне еще тогда рассказывал, как правильно употреблять алкоголь…

– Помню.

– Кстати, как там твои дети?

– Спасибо, надеюсь, они не разрушат дом до моего приезда…

– В смысле?

– Долгая история.

Блин Лол расхохотался и хлопнул меня по спине с такой силой, что любой обычный человек улетел бы к фуршетному столу. Я устоял, хотя спина неодобрительно хрустнула.

– Михаил, – раздался голос Петра Петровича.

Царь стоял чуть в стороне, в парадном черном мундире с серебряными эполетами. Выглядел он лучше, чем в прошлый раз, когда мы виделись, однако худоба еще присутствовала. Рядом маячил Рафик с блокнотом.

– Позвольте, я вас представлю, – Петр Петрович жестом предложил мне пройти к столу.

И начался парад знакомств.

Первым оказался высокий мужчина с обветренным загорелым лицом и руками, больше похожими на лопаты. Австралийский король Ричард VI. Рукопожатие крепкое, взгляд прямой. Рядом с ним стояло трое помощников, и один из них, невысокий мужчина с тонкими чертами лица, мгновенно привлек мое внимание. Пульс был ровным, однако Лора подсветила его красным: микромимика была какой-то чересчур дерганной. Мы взяли его на заметку.

– Наслышан о вас, – кивнул Ричард. – Говорят, у вас на Сахалине водится кое-что покрупнее кенгуру.

– У нас много чего интересного, – кивнул я. – Но и у вас тоже есть много уникальных растений и животных, куда больше, чем на моем холодном островке.

Ричард рассмеялся, решив, что я шучу.

Дальше пошли один за другим. Елизавета VIII, королева Англии, сухощавая женщина лет шестидесяти, пожала мне руку с таким видом, будто делала одолжение. У нас с ней были кое-какие стычки. У королевы много ко мне претензий, но озвучивать она их не стала.

Президент США Джонни Трейд – золотоволосый здоровяк с дурацкой прической-блинчиком – сидел ниже травы и тише воды, как бы странно это ни было. При моем приближении он крепко пожал мне руку, и хотел было похлопать по плечу, но в последний момент отдернул руку, поймав пристальный взгляд Петра Петровича. Улыбнулся и вернулся на свое место. Лора расхохоталась, но не стала комментировать данную ситуацию.

Ганзар, Великий хан Монголии, протянул мне руку и быстро ретировался. После всего случившегося мне тоже не шибко хотелось пересекаться с ним. Август XI, король Речи Посполитой, тоже не был особо словоохотлив. Сдержан был и представитель Кореи, молодой генерал по имени Пак Чон Хо. Он был подтянутым и серьезным.

А вот кто выделялся из всей компании, это был герцог фон Бисмарк из Пруссии: широкоплечий, усатый, ордена во всю грудь. Взглядом можно было колоть орехи. Карл XXXIII из Франции на его фоне был совсем никакой – бледный, с тонкими пальцами, голос тихий. Он пожал мне руку так, словно боялся, что она взорвется.

– Лора, как думаешь, он хочет услышать новости про Валеру? – мысленно поинтересовался я.

– Думаю, он боится даже упоминания о нем. У них вся делегация на успокоительных. Я вижу следы седативных препаратов на его лице.

Египетскую делегацию возглавляла сама Клеопатра. Она окинула меня оценивающим взглядом и приподняла бровь. Лора подсветила ее ауру и присвистнула – магический потенциал у египтянки был нешуточный.

– Царь Сахалина, – она протянула руку ладонью вниз, ожидая, видимо, что я поцелую ей пальцы. – Рада снова с вами встретиться.

Я пожал ей руку как нормальный человек. Не собирался плясать под ее дудку. Клеопатра удивленно моргнула, но ничего не сказала.

Правительница Мексики оказалась невысокой крепкой женщиной с короткой стрижкой и шрамом через левую бровь. Генерал Изабелла Кастильо. Рукопожатие у нее было железным.

– Приятно познакомиться, – произнесла она с прямотой, которая мне сразу понравилась. – Я командую армией Мексики. Политику оставляю дипломатам, а сама предпочитаю говорить кратко.

– Чувствую, мы поладим, – ответил я.

Халифат прислал шейха Абдаллу ибн Рашида. Высокий, сухой, лет пятидесяти, в белоснежных одеждах с золотой вышивкой. Борода аккуратно подстрижена, на пальцах три массивных перстня с рубинами. Он смотрел на меня сверху-вниз, причем не только в переносном смысле, ибо ростом он был под два метра.

– Царь Сахалина, – он слегка наклонил голову, голос его звучал вроде бы вежливо, но с таким оттенком снисхождения, отчего мне хотелось ему съязвить. – Вы моложе, чем я ожидал.

– А вы старше, чем я надеялся, – улыбнулся я.

Бисмарк за спиной шейха поперхнулся шампанским.

– Действительно молодой, – Абдалла обвел рукой зал, обращаясь ко всем. – Интересные времена, когда мальчики садятся за один стол с людьми, которые правят десятилетиями.

Петр Петрович чуть повернул голову в сторону шейха. Взгляд у царя стал на полградуса холоднее, но он не стал вмешиваться. Мэйдзи, стоявший у окна с чашкой чая, еле заметно улыбнулся.

– Вы правы, шейх, – кивнул я, и мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. – Времена и правда интересные. Впрочем, если мне не изменяет память, некоторые из присутствующих стали правителями будучи моложе меня. И ничего, как-то справились.

Абдалла сощурился. Клеопатра еле заметно кивнула. Как сказала Лора, она взошла на трон в шестнадцать лет. Генерал Кастильо хмыкнула. Блин Лол довольно захихикал и похлопал меня по плечу.

– Правильно! – одобрил китайский император. – Не в годах сила, а в характере!

Шейх промолчал, но я заметил, как его пальцы чуть крепче сжали бокал.

– Ой, какой важный птица! – фыркнула Лора. – Ставлю голову на то, что его стрижка стоит дороже, чем наше здание администрации.

* * *

К восьми вечера все заняли свои места за круглым столом. Рассадка была продумана так, чтобы никто из потенциальных врагов не сидел рядом, но при этом все видели друг друга. За круглым столом нет главного места, и кое-кого это заметно раздражало.

Слева от меня оказался Мэйдзи. Справа уселся король Валахии Мирчи, худощавый молодой мужчина с острой бородкой и внимательными темными глазами. При рукопожатии я заметил на его безымянном пальце перстень с символом, очень похожим на герб, который Эль чеканил на своих документах.

Еда была великолепной. Повара Кремля превзошли себя: дичь, рыба, какое-то невероятное жаркое с грибами, свежий хлеб и не менее пяти видов десерта. Рафик лично следил за тем, чтобы у каждого делегата стояло его национальное блюдо. Китайцам подали утку, японцам рыбу на пару, мексиканцам что-то острое и красное. Мне досталась обычная картошка с мясом. Рафик, видимо, не знал кухню Сахалина и решил не рисковать.

– Маруся бы тут все перевернула, – хмыкнула Лора, усевшись на край стола прямо между мной и Мэйдзи. – Она бы половине этих поваров объяснила, что такое настоящий соус и как правильно делать жаркое.

Атмосфера за столом была натянутой. Все улыбались, но как-то через силу, разговоры крутились вокруг ничего не значащих тем. Европейская тройка – Пруссия, Англия и Франция – держались обособленно. Бисмарк разговаривал громко и много, Елизавета вставляла редкие замечания, а Карл ковырял вилкой рыбу, стараясь лишний раз не поднимать глаз.

– Французы молчат, – заметила Лора. – Все трое. Даже помощники. Такое ощущение, что всем приказали не нервировать царя Сахалина.

– Они помнят Валеру.

– Еще бы! Человек, который в одиночку взял Францию в заложники, запоминается надолго.

Между блюдами царь Валахии Мирчи наклонился ко мне и произнес еле слышно:

– Господин Эль просил передать, что приглядывает за вами. И попросил меня делать то же самое лично.

Я повернулся к нему. Он смотрел прямо перед собой, ковыряя вилкой кусок мяса, со стороны казалось, что он просто задумался о чем-то своем.

– Спасибо, – тихо ответил я.

– Не за что. Господин Эль бывает весьма… убедителен в своих просьбах. Особенно после нашей последней встречи… – он слегка улыбнулся. – Он был не в лучшем расположении духа.

– Он так умеет.

На другой стороне стола шейх Абдалла о чем-то негромко разговаривал с Мурадом Сулейманом из Османской Империи и Ганзаром из Монголии. Султан с Ханом старались не смотреть мне в глаза, а вот шейх бросал в мою сторону взгляды, даже не скрывая неприязни. Для него я был выскочкой, мальчишкой, который волею случая оказался за столом с серьезными людьми.

– Скажите, царь Михаил, – Абдалла решил, что настало время для очередной порции яда, и обратился ко мне через весь стол, чтобы слышали все. – Много ли у вас подданных? Я слышал, что Сахалин это небольшой остров. Совсем крохотный. Для такого маленького царства один стул за этим столом кажется… чрезмерной щедростью хозяев.

Несколько голов повернулись в нашу сторону, но улыбнулись единицы. Вся Северная Европа побледнела.

– Достаточно, чтобы отбиться от объединенной армии Северной Европы, – ответил я, не отрывая взгляда от тарелки. – А у вас, шейх, много подданных?

– Тридцать миллионов.

– Впечатляет. И все тридцать миллионов согласились с тем, что вы их представляете?

Абдалла побагровел. Блин Лол опять засмеялся. Генерал Кастильо одобрительно хмыкнула в бокал. Мэйдзи, сидящий слева, чуть наклонился ко мне и произнес по-японски:

– Мой ученик, шейх Абдалла очень опасный воин. Не стоит его злить. Но не стоит и уступать.

– Спасибо за совет, сенсей, – ответил ему на японском.

– Это не совет. Это наблюдение. Советы я даю, когда скидываю учеников с водопада.

– Дима летал с водопада? – удивился я.

– А то, – ухмыльнулся Мейдзи. – Муж моей дочери должен быть закаленным воином.

С дальнего конца зала, где расположились помощники и советники, доносился совсем другой шум. Там атмосфера была куда более расслабленной. Григорий общался с секретарем Мэйдзи, они обменивались визитками и улыбались. Помощница генерала Кастильо, худенькая девушка в военном мундире, о чем-то оживленно рассказывала группе из четырех человек, и все смеялись. Рафик носился между двумя столами, пытаясь угодить всем одновременно, и выглядел так, будто проживает худший день в своей жизни. Мне показалось, что он очень хочет поболтать со своими коллегами.

– Помощники общаются лучше, чем их хозяева, – подметила Лора. – Потому что им не надо делить территории и мериться кое-чем.

– Это называется дипломатия снизу.

– Это называется нормальное общение. А то, что происходит за вашим столом, это цирк с дрессированными львами, которые пока не решили, стоит ли жрать дрессировщика.

После основных блюд и десертов генерал Кастильо отодвинула тарелку, вытерла губы салфеткой и откинулась на спинку стула.

– Скучно, – объявила она вслух. – Мы тут сидим, едим, разговариваем о погоде. Может, устроим что-нибудь интересное?

Несколько голов повернулось.

– Что вы предлагаете? – поинтересовался Бисмарк.

– Дружеское состязание, – Кастильо достала из кармана мундира серебряную монету и подбросила. Та крутанулась в воздухе, сверкнув в свете люстр. – Простое и элегантное. Подбрасываешь монету, и пока она в воздухе, режешь на как можно больше частей. Своим мечом, разумеется. У всех же они с собой?

– Я бы тоже хотела поучаствовать, – Клеопатра подалась вперед, и ее золотые серьги качнулись. В глазах зажегся азарт. – Давно не разминалась.

– И я, – подал голос Бисмарк, расправив усы. – Пруссаки рождены с мечом в руке!

– Пруссаки рождены с пивной кружкой в руке, – негромко буркнул Блин Лол, но Бисмарк сделал вид, что не услышал.

Подключились еще несколько человек, в их числе были представитель Кореи, Мурад Сулейман и Кастильо. Шейх Абдалла, разумеется, тоже вызвался. Мне тоже предложили, и отказываться было бы глупо.

Отказались несколько человек. Карл побледнел еще сильнее при одном упоминании мечей и замотал головой. Мирчи вежливо заявил, что предпочитает наблюдать. Ричард пожал плечами и признался, что его оружие это кулаки, так что тут он пас. Елизавета процедила, что подобные развлечения ниже достоинства короны. Блин Лол заявил, что уже стар для таких глупостей, после чего заказал еще вина. Президент США тоже отказался, но предложил сделать ставку. Никто его не поддержал.

Мэйдзи встал, подошел к краю стола и скрестил руки на груди.

– Я тоже не буду участвовать, – произнес он, глядя на меня отеческим взглядом. – Хочу посмотреть, на что способен мой ученик. Давно не видел его в деле.

Петр Петрович поднял ладонь, когда к нему обратились с вопросом.

– Не в этот раз. Моя магия просто сожжет монету, и считать будет нечего.

– Ваше Величество, – Мэйдзи обернулся к нему, – вам не кажется, что все правители ведут себя как малые дети?

Петр Петрович окинул взглядом зал, где человек десять уже выскочили из-за стола и с горящими глазами обсуждали правила.

– Кажется, – вздохнул он.

– Так было всегда, – улыбнулся Мэйдзи. – К тому же сегодня только ужин, а не официальная встреча. Пусть повеселятся. Завтра им будет не до развлечений.

Петр Петрович неопределенно хмыкнул, но возражать не стал.

Монеты нашлись у Рафика, который по такому случаю выгреб из кармана горсть мелочи и был немедленно назначен судьей. Бедняга нервничал так, что его руки дрожали, а монеты позвякивали в ладони.

Первой выступила Кастильо. Подбросив монету, она выхватила из ножен короткую саблю и в три быстрых удара разрубила ее на несколько частей. Кусочки со звоном разлетелись по паркету. Рафик, ползая на четвереньках, собрал все и пересчитал.

– Восемь! – объявил он.

Бисмарк обошел ее с двенадцатью. Длинный прусский палаш оказался быстрее, чем можно было ожидать от такого увесистого оружия. Клеопатра удивила всех, нарезав свою монету на шестнадцать частей тонким изогнутым кинжалом, больше похожим на хирургический инструмент. Корейский генерал выбил двадцать одну часть и скромно поклонился.

Абдалла вышел в центр. Он достал из одежды кривую саблю с рукоятью, инкрустированной рубинами, и подбросил монету намного выше, чем остальные. Сабля мелькнула серией коротких, почти невидимых ударов. Монета превратилась в серебряное облачко из мелких осколков. Рафик собирал их минут пять.

– Тридцать четыре! – объявил он.

Абдалла с достоинством кивнул и уставился на меня. Весь его вид говорил одно: «Слабо, мальчик?»

– Твоя очередь, – шепнула Лора. – Ерх просится наружу. Аж вибрирует.

Я встал, провернул кольцо и достал Ерх. В ответ почувствовал приятную вибрацию.

– Интересный меч, – заметил Мэйдзи, и его глаза чуть сузились. – Красивый.

– И скромный, – добавил я. – Обычно.

Рафик дрожащей рукой протянул мне монету. Я подбросил ее, и Ерх пошел в работу. Описать то, что делал этот клинок, сложно. Лора включила глазки, чтобы мне было легче видеть монету. Ерх решил выпендрится. Каждый удар был быстрее предыдущего. Меч гудел от удовольствия, и мне даже показалось, что он специально замедляется, чтобы продлить себе наслаждение.

Мельчайшие серебряные осколки посыпались на паркет, как конфетти.

В зале стало тихо. Рафик стоял на коленях с пинцетом, который ему принес Григорий. Считал он долго.

– Пять… десять… пятнадцать…

Все ждали.

– Сорок шесть… сорок семь… – Рафик вытер пот со лба. – Сорок восемь… сорок девять… пятьдесят… Пятьдесят! – объявил он и с облегчением встал. Колени у него хрустнули.

Мэйдзи кивнул, не изменив выражения лица. Но я заметил, как уголок его рта дрогнул. Сенсей был доволен.

Блин Лол захлопал первым. За ним подхватили остальные, хотя некоторые аплодировали скорее из вежливости. Клеопатра откровенно меня разглядывала. Кастильо тоже кивнула, мол, неплохо.

Единственный, кто не аплодировал, был Абдалла.

– Впечатляет, – произнес он, и в его голосе было столько сарказма, что хватило бы на двоих. – Монету резать, это одно. А как насчет дружеского поединка, царь Сахалина? Меч на меч. Без магии. Просто техника.

В зале потеплело градусов на десять от напряжения. Несколько глав отступили, освобождая пространство, которое, впрочем, никто не запрашивал.

– Шейх, – ответил я, убирая Ерха обратно в кольцо. – Я с удовольствием поем с вами за одним столом, выпью чаю, обсужу торговлю, границы и даже погоду. Но драться после плотного ужина это дурной тон. Да и сами посмотрите, мы тут все ели одно и то же мясо. А бой на полный желудок чреват последствиями, о которых Рафик потом будет вспоминать с содроганием.

Помощник царя за спиной издал нервный смешок.

Абдалла шагнул ближе. Его рука лежала на рукояти сабли.

– Дружеский поединок. Здесь и сейчас. Я не принимаю отказа.

– А придется, – голос Петра Петровича прозвучал негромко, но зал моментально замолк.

Царь не встал, и даже не повернул головы. Он сидел к нам в полоборота и смотрел на бокал вина. Воздух стал тяжелее, и каждый из присутствующих это почувствовал.

Абдалла застыл.

– Это мой дворец, – продолжил Петр Петрович, отпивая из бокала. – И мои гости. Поединки будут завтра, если будут вообще. Не забывайте о цели нашей встречи, шейх. Сегодня вы все пришли сюда есть, знакомиться и отдыхать. Так что ешьте, знакомьтесь и отдыхайте, завтра у нас с вами сложный день. Вопросы?

Вопросов не было.

Давление отпустило. Абдалла медленно убрал руку с рукояти и отступил на шаг. Лицо его осталось каменным, но было видно, что слова царя он воспринял всерьез. Впрочем, как и все.

– Я предлагаю провести наш поединок в другое время, – Абдалла повернулся ко мне. – Когда хозяин дома будет не против.

– Когда угодно, – согласился я, хотя драться с ним мне не хотелось абсолютно. Не потому что страшно, а потому что бессмысленно.

В этот момент Карл, который весь вечер молчал и старался быть невидимым, вдруг откашлялся и произнес тихо, обращаясь к Абдалле:

– Шейх, если позволите, вот вам совет из личного опыта. С Сахалином лучше дружить, чем воевать. Мы… проверяли.

Это были первые слова короля Франции за весь вечер. Лица остальных европейцев вторили мнению француза. Бисмарк потупился. Елизавета сделала вид, что изучает потолок. Мирчи чистил ногти.

Абдалла задержал на мне долгий взгляд. Багровость с лица ушла, и теперь он смотрел скорее задумчиво. До него начало доходить, что тут не все так просто, как ему рассказали советники перед поездкой.

И наконец, он разразился громким смехом.

– Что ж… Благодарю за ужин, Ваше Величество. Было познавательно.

Он поклонился Петру Петровичу и направился к выходу. За ним потянулась свита Халифата.

Постепенно зал начал пустеть. Делегации расходились по своим покоям. Блин Лол на прощание обнял меня еще раз и шепнул:

– Будь осторожен. Халифат про тебя не слышал, у них своих проблем полно, так что им неизвестно, на что ты способен.

Мэйдзи кивнул мне и ушел вместе со своим секретарем. Клеопатра задержалась на мгновение, поймала мой взгляд и легонько постучала пальцем по виску. Кастильо просто хлопнула меня по плечу, развернулась и вышла. Мирчи поднялся последним. Проходя мимо, он негромко бросил:

– Спокойной ночи. Всегда к вашим услугам.

Когда зал наконец опустел и остались только слуги, убирающие посуду, я вернулся в свои апартаменты.

Лора лежала на кровати с раскинутыми руками, изображая морскую звезду.

– Итого, – объявила она. – Часть запугана, несколько человек хотят дружить и один открыто хочет подраться. Остальные пока присматриваются.

– А ты?

– А я хочу спать. Но мне нельзя, потому что за ужином я насчитала кучу скрытых артефактов, несколько подозрительных всплесков энергии и одного шпиона, который может сделать все, что угодно.

Я остановился у окна. За стеклом темнела Москва. Огни Красной площади отражались в облаках.

– Болванчик ведет его?

– Каждый шаг.

– Хорошо. Не трогай его пока. Пусть думает, что его никто не заметил.

– Как скажешь, босс.

Я сел на край кровати и потер виски. Завтра в десять утра семнадцать стран сядут за один стол, и начнется настоящая работа. Тяжелая грязная дипломатия, к которой я, честно говоря, готов значительно хуже, чем к бою с божествами.

Ерх в пространственном кольце довольно гудел, вспоминая сегодняшнюю монету. Для него пятьдесят кусочков серебра, это не рекорд, а простая разминка. Но он ценил любое внимание к себе.

– Лора.

– М?

– Собрание в десять, но Петр хотел встретиться за полчаса до него. Разбуди, если шпион начнет телодвижения. Есть ощущение, что мне понадобится кофе. Много кофе!

– Ты же не пьешь кофе. Я могу просто сделать впрыск адреналина.

– Нет, хочу простого, горького и невкусного кофе. Когда еще выдастся возможность попробовать его в Кремле?

Лора призадумалась.

– Хм… Да хоть когда…

* * *

Кремль.

Гостевые покои египетской делегации.

01:17.

Клеопатра лежала на кровати и смотрела в потолок. Сон не шел. Она перевернулась на один бок, потом на другой, потом на спину. Потолок Кремля был расписан какими-то батальными сценами, и в полумраке казалось, что нарисованные всадники шевелятся.

Дело было не в потолке. И не в кровати, хотя матрас был немного жестковат. Дело было в рукопожатии.

Он пожал ей руку. Просто пожал.

Как мужчине. Как торговцу на рынке. Как равному.

Клеопатра села на кровати и откинула волосы назад. За последние десять лет ни один мужчина, которому она протягивала руку ладонью вниз, не посмел сделать ничего, кроме как поцеловать. Ни один. Включая трех королей, двух султанов и одного очень наглого кудрявого поэта, который потом извинялся на коленях.

А этот мальчишка просто пожал руку и пошел дальше. Даже не замешкался.

Она встала, набросила легкий шелковый халат на голое тело и подошла к зеркалу. Из отражения смотрела женщина в расцвете своей красоты, с темными глазами, в которых горело раздражение.

Или интерес… Иногда даже ей сложно было отличить одно от другого.

– Нефер, – позвала она.

Из соседней комнаты выглянула помощница. Невысокая худенькая девушка с заплетенными в тугую косу волосами и вечно настороженным выражением лица.

– Госпожа?

– Я хочу навестить царя Сахалина.

Нефер моргнула.

– Сейчас? Госпожа, первый час ночи.

– Я знаю, который час.

– Это может быть воспринято неоднозначно. Если кто-то из других делегаций увидит…

– Нефер, милая, – Клеопатра развернулась к ней и улыбнулась. Улыбка была из тех, которая не сулила ничего хорошего. – Я правлю Египтом с шестнадцати лет. Я пережила два переворота и попытку отравления на собственной свадьбе. Мне кажется, я в состоянии решить, когда и кого мне навещать.

– Но госпожа…

– Он мне руку пожал. Руку! Как торговке рыбой на александрийском базаре. Мне НУЖНО с ним поговорить.

Нефер открыла рот, чтобы возразить, но передумала.

– Поговорить, – повторила она без выражения.

– Именно.

– В час ночи.

– Лучшее время для переговоров. Под луной нет места лжи.

Нефер вздохнула. За десять лет службы у Клеопатры она научилась отличать моменты, когда можно спорить, от моментов, когда лучше просто подготовить оправдание на утро.

– Хотя бы наденьте что-нибудь менее… – она замялась, глядя на шелковый халат, который скрывал ровно столько, сколько требовалось, чтобы считаться одеждой лишь формально.

– Нефер, это и есть мой переговорный костюм.

– Госпожа, я вас прошу…

Клеопатра фыркнула, но накинула сверху еще одну накидку. В конце концов, в коридорах Кремля было прохладно, и мерзнуть ради эффектного появления она не собиралась. Не тот случай.

– Могу я пойти с ва…

– Конечно же нет! – хмыкнула царица. – Некоторые политические вопросы я предпочитаю решать лично. Если я не вернусь через час, тревогу не поднимать.

– А если через два?..

– Тогда тоже не поднимай. Значит, переговоры прошли еще более успешно.

Нефер закатила глаза и села на стул. Бороться с царицей было бесполезно. Проще было дождаться, как та вернется, и уже потом тихонько паниковать.

* * *

Коридоры Кремля ночью выглядели совсем иначе, чем днем. Свет люстр был приглушен до тусклого золотистого свечения, тени ложились длинными полосами на мраморный пол, каждый шаг отдавался гулким эхом. На каждом углу стояли гвардейцы, неподвижные как мебель. На Клеопатру они не реагировали, а только провожали взглядами.

Она знала, где находятся покои Кузнецова. Рафик, бедолага, был слишком услужлив и слишком разговорчив, так что расположение всех делегаций она выяснила еще за ужином: между вторым блюдом и десертом.

На повороте к восточному крылу Клеопатра замедлила шаг. Навстречу ей из бокового коридора вышел невысокий мужчина с тонкими чертами лица. Его она узнала. Это был один из помощников австралийского короля. Она видела его за ужином, он был среди прислуги Ричарда VI и совсем не выделялся. Разве что двигался слишком тихо… даже для слуги.

Они остановились в нескольких шагах друг от друга.

– Добрый вечер, – Клеопатра улыбнулась. – Или уже доброй ночи?

– Доброй ночи, ваше величество, – помощник чуть поклонился. Голос был ровный, спокойный. – Вам не спится?

– Решила подышать свежим воздухом. В покоях душновато.

Она не стала уточнять, что свежий воздух находится в противоположном направлении, а идет она вглубь здания. Помощник тоже не стал это уточнять.

– Понимаю, – кивнул он. – Я сам иду за водой для господина. Его величество Ричард привык пить перед сном теплую воду с лимоном. Русские лимоны ему не нравятся, но выбирать не приходится.

– Мы, правители, весьма капризны, – согласилась Клеопатра.

– Именно так.

Они разошлись. Клеопатра пошла дальше, а помощник свернул в боковой коридор, ведущий к лестнице вниз. Она оглянулась, но он уже исчез за углом.

Странно… Кухни Кремля располагались в другом крыле. Она знала это точно, потому что Нефер дважды ходила туда за травяным чаем и оба раза жаловалась на сложную планировку. А этот помощник шел куда-то вниз, в подвальные этажи.

Впрочем, чужие слуги и их ночные маршруты Клеопатру не касались. У нее были дела поважнее.

* * *

Покои Кузнецова располагались за тяжелой дубовой дверью с бронзовыми ручками в виде львов. Перед дверью должен был стоять, как минимум, один гвардеец, но коридор был пуст.

Клеопатра на мгновение задумалась, потом решила, что отсутствие охраны это знак судьбы. Ну, или знак того, что Кузнецов не считает нужным держать лишних людей. Тоже вариант.

Он был силен, даже очень. Хоть она и говорила с ним с позиции силы, но с каждым разом внутренне сомневалась, что хорошей мыслью было объявлять ему войну. После общения с королем Франции уж точно…

Она проверила дверь. Не заперто. Вот это самоуверенность! Хотя, если вспомнить, что этот парень победил объединенную армию Северной Европы и нарезал монету на пятьдесят частей какой-то железкой, которая больше подошла бы в качестве колуна для дров… Может, ему и правда не нужна охрана.

Клеопатра тихо приоткрыла дверь и скользнула внутрь. Комната была большой, с высокими потолками и тяжелыми бордовыми шторами, скрывающими окна. Сквозь них пробивался тонкий лунный луч и падал на кровать, где кто-то лежал. Под одеялом угадывался силуэт – голова на подушке, одеяло чуть сбилось. Он не двигался, и такому спокойному сну Клеопатра только позавидовала.

Она подошла ближе. Сердце застучало чуть быстрее, чем обычно. Царица аккуратно присела на край кровати, провела рукой по одеялу и…

Под пальцами было мягко. Так не должно быть! Она сжала пальцы, и они провалились в ткань.

Клеопатра замерла. Потом медленно подняла одеяло.

Подушки. Три штуки, сложенные в форме человека и накрытые одеялом! На верхней лежала какая-то свернутая тряпка, издали похожая на волосы.

Его здесь не было. Может, и не было всю ночь!

Клеопатра встала, поправила халат и глубоко вдохнула. Потом еще раз вдохнула и еще. Это было необходимо, чтобы не запустить подушкой в стену.

Клеопатра Египетская не швыряется подушками. Клеопатра Египетская сохраняет достоинство в любой ситуации.

Даже когда ее обманул набор постельных принадлежностей.

Она развернулась и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Шаги ее были быстрыми и четкими. Каблуки стучали по мрамору громче, чем по дороге сюда. Это можно было списать на плохую акустику.