Текст книги "Серпентина (ЛП) "

Автор книги: Синди Пон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Полуденное солнце было жарким и ослепляющим. Скайбрайт остановилась у объявления, что висело на стене ресторана. Она не могла его прочитать, но узнала портрет Чжэнь Ни, нарисованный кистью. Он был очень похож, изображал ее характер. Ее грудь сдавило от вида того, что уголки рта Чжэнь Ни на картинке приподняты, словно она вот-вот рассмеется.

Она прошла деревянные двери и шагнула в ресторан. Тут было почти пусто. Несколько клиентов сидела в дальних углах, наслаждаясь рисовым вином и чаем.

Скайбрай приблизилась к официантке, которой на вид было лет тринадцать, она лениво прислонялась спиной к стене, обмахиваясь бумажным веером.

– Ты ничего не слышала о пропавшей девушке? – спросила Скайбрайт.

– Несколько мужчин проходили тут вчера и искали ее, – девочка уставилась на рану Скайбрайт, не стараясь скрыть гримасу. Она хоть не спросила, откуда рана.

– И что ты им сказала?

– Ничего. Но через час после них приходила девушка, – она замолчала и скривила губы. – Наверное, она.

Скайбрайт вытащила из мешочка золотую монету и протянула девочке, сжимая ее двумя пальцами.

– Как она выглядела?

– Высокая. Худая. Волосы были как у тебя. Одежда и лицо были грязными. Как и руки. Но она говорила красиво, как и ты.

Скайбрайт вскинула брови.

– Она тоже спрашивала про объявление. Я сказала ей о мужчинах, что приходили ранее.

– Когда это было?

– Вчера вечером. Она купила немного еды и дала мне два злотых, – девочка выхватила монету из пальцев Скайбрайт и сунула в карман. – Я предложила ей ванную, чтобы она помылась, раз она так много заплатила, но она отказалась и ушла.

Это явно была Чжэнь Ни. Их разделяло меньше дня!

– Она не говорила, куда идет?

Девочка поджала губы и покачала головой.

– Она нервничала. Была беспокойной. Она ушла, как только поела.

– А во что она была одета?

– Синяя туника и штаны. Хорошего качества, – девочка замолчала, разглядывая Скайбрайт. – Еще монета, и я отдам тебе то, что она оставила.

Скайбрайт вскинула голову, стараясь не поддаваться ускорившемуся пульсу. Что Чжэнь Ни могла оставить? Не записку же? Она вытащила монету, но не отдала сразу.

– Надеюсь, это стоит монеты, – сказала Скайбрайт.

Хотя они были одного роста, девочка отшатнулась и вытащила что-то из кармана.

– Я оставила это, но оно не очень хорошо сделано, – она держала бледно-золотой платок. Скайбрайт тут же узнала его, забрав у девочки с улыбкой.

– Я его сделала, – он погладила пальцем изумрудную стрекозу, вышитую в уголке.

– Ты отвратительно вышиваешь, – сказала девочка.

– Знаю, – Скайбрайт игнорировала покалывание в глазах. – Это был подарок на день рождения.

– Она обронила его. Когда я его подобрала, она уже давно ушла.

– Спасибо, – сказала Скайбрайт.

Скайбрайт оставила ресторан и провела остаток дня, шатаясь по городу и надеясь собрать больше информации, но неудачно. Наконец, ближе к вечеру Скайбрайт покинула городок и вернулась в лес Ши Лин. Она боролась с желанием измениться, как только ее окружили высокие кипарисы. Вытащив тряпочку, она устроилась у ручья, который проходила утром, и вытирала лицо и шею. Она вспомнила, как Кай Сен перепрыгнул воду, и его силуэт очерчивало солнце, он словно летел. Она вспомнила, как он отскакивал и размахивал мечом, сражаясь с огромным демоном с головой грифа. Она задрожала, когда лесу потемнело. Чжэнь Ни не будет идти ночью, в этом она была уверена, это она чувствовала. Скайбрайт нужно было собраться с мыслями.

Она зажгла небольшой фонарь, что оставила на гладком камне, и он светил у ее ног. Она думала обо всем, что случилось за последние недели. Кем она была? Во что превращалась? И только один человек мог ответить ей на эти вопросы.

Она громко произнесла его имя, даже не подумав.

– Стоун.

Скайбрайт спокойно ждала. Она ничего не слышала, только шелест леса. А потом наступила тишина, словно ее лишили слуха. Грязь у ручья начала кружиться, словно ее подхватил ураган, и она поднималась воронкой. Ураган собирал землю, камни и гальку, даже крупные булыжники, пока они не сложились в силуэт высокого мужчины.

Стоун.

Он сначала выглядел безжизненной статуей. А потом он воплотился, закованный в прекрасную серебряную и золотую броню. Он помнила вкус его запаха на языке, даже будучи в такой форме.

– Я и не думал, что ты позовешь меня, – он шагнул в круг слабого света. Но ей не нужен был свет, чтобы видеть его. Он светился. – Я ждал, – сказал он.

Она еще не встречалась с ним в смертной форме, но его присутствие вызывало те же эмоции восхищения и страсти. Он сделал еще шаг, и у нее встали дыбом волоски на руках.

– Твоя щека, – сказал он глубоким голосом и упал на одно колено, двигаясь так быстро, что уследить было невозможно. Только он возвышался над ней, а теперь он склонился. – Он сделал это с тобой. Тот мальчик, фальшивый монах.

Во рту пересохло, но она заставила себя говорить.

– Это произошло случайно.

Пальцы Стоуна коснулись ее правой щеки, что не была ранена, его темные глаза скользили по ее лицу. Она замерла, сопротивляясь желанию отскочить подальше от него, зная, что сбежать она не смогла бы, даже если бы захотела. Его пальцы провели по ее подбородку, и она чувствовала жар прикосновения, что появился по его воле. Его пальцы двинулись по второй щеке, и он положил ладонь на ее рану.

Она вскрикнула, содрогнувшись, рану покалывало, словно там столкнулись огонь и лед.

Стоун убрал руку и склонил голову. Ее дыхание перехватило, он был так красив. Пугающе идеален.

– Я исцелил тебя, но шрам остался.

Ее рука взлетела к щеке, она чувствовала силуэт шрама, но не было боли.

– К-что ты?

Несмотря на отсутствие у него эмоций, она не упустила искорок веселья в его глазах.

– Благодарности хватит.

– Спасибо, – пробормотала она, все еще прижимая пальцы к щеке.

Он поймал ее запястье и отодвинул руку в сторону. Его прикосновение было нежным, но крепким. Она же подозревала, что ему редко приходится использовать грубую силу.

– Из-за шрама ты стала красивее. Он подчеркивает симметрию твоего лица.

Скайбрай выхватила руку и подняла взгляд на ночное небо. Вечно он говорил о красоте. Разве красота поможет ей аккуратно заправлять постель или наносить косметику на лицо Чжэнь Ни? Красота не делала ее хорошей служанкой, она лишь причиняла неудобства.

Стоун рассмеялся, и это прозвучало удивительно по-человечески.

– Думаешь, это легкомысленно? – он уперся локтем в колено, умудряясь выглядеть величественно, все еще склоняясь перед ней. – Твоя красота драгоценна и осторожна. Она идеально тебе служит.

Соблазняющая. Привлекательная. Убийца.

– Служит для чего? – спросила я.

Он склонил голову и разглядывал ее так долго, что она решила, что он читает ее мысли.

– Не знаю. Ты уникальна. Я таких, как ты, еще не встречал, – он прижал ладонь к земле, и воздух наполнился запахами почвы корней. – Ты ведешь себя не так, как я ожидал от змеиного демона… не так, как твоя мать. Она с ловкостью заманивала и убивала мужчин. Она была искусна в этом. А ты, насколько я видел, убиваешь нежить, – он снова рассмеялся, его это забавляло.

– Это… неправильно?

– Неправильно? – он вскинул широкие плечи. – Нежити так много, сколько есть человеческих тел. Но тебе нравится убивать их. Как по мне, это интересно.

Стоун был прав. Ей нравилось убивать их. Его шпионы были везде, как он и говорил. Так он видел все, что она делала? Он легко читал ее. Ей это не нравилось. Она лишалась преимуществ в их разговоре. Но она почти смеялась над собой, потому что пыталась перехитрить бессмертного.

– Ты знаешь, где моя мать? – она хотела слышать ответы, которые дать мог только он.

– Опал, – он произнес ее имя по-особенному, но она не смогла распознать эмоцию. – Мне сложно исчислять время человеческими годами. Но мы не пересекались, после того как она забеременела тобой, – он продолжал одной рукой закручивать землю, что дрожала жизнью, она чувствовала это по камню, на котором сидела. – Тебе шестнадцать или семнадцать?

– Только исполнилось шестнацать.

Стоун задумчиво кивнул.

– С ней все было в порядке, когда я ее в последний раз видел. Хотела убивать. Но откуда она взяла ребенка, останется тайной. Это должно быть невозможно, – он замолчал. – Честно говоря, я не верю, что она пережила роды.

Она замерла, не зная, как реагировать.

– Почему?

– Я не чувствовал ее присутствие в этом королевстве иногда, Скайбрайт. Словно она появляется лишь периодически.

Она уронила голову на руки. Она так устала. Устала не знать, почему она превращается в змеиного демона, устала ранить тех, о ком заботилась, из-за своей сущности. Устала от лжи. Устала скрываться. Ее ноги болели. А внутри ощущалась пустота.

Стоун одной рукой поднял ее подбородок.

– Можно?

Грудь Скайбрайт сжалась. Он хотел поцеловать ее и спрашивал разрешения. Но она понимала, что тоже этого хочет, ей было интересно, каков поцелуй с бессмертным. Он продолжал держать ее за подбородок теплой рукой, склонив голову, и прижал свои идеальные чувственные губы к ее. Его губы были горячими, словно у него была лихорадка, а она слишком долго смотрела в его бесконечные глаза. Она закрыла глаза, голова кружилась.

А потом она словно прыгнула в водоворот звездного света, такого теплого и холодного, она тонула в его яркости, он укутывал своим сиянием.

Вдруг она пришла в себя, ощущая свою неуклюжесть. Стоун отстранился, изучая ее. Она жадно глотала воздух, веки трепетали. Она схватилась за край камня, пытаясь успокоиться.

– Я не такого ожидал, – сказал он.

Скайбрайт придушенно хихикнула.

– Я тоже. Ты всех змеиных демонов целуешь?

И она покраснела при мысли, что он целовал ее мать. И не только.

Стоун поднял одну черную бровь и потянул ее за собой вверх. Он не отпускал, пока она не встала твердо на ноги.

– Идем со мной, – сказал он. И снова это звучало как приказ, а не предложение. Она хотела отказаться, чтобы получить удовольствие, нарушив его приказ, но не смогла.

Вокруг было темно, но лес словно освещал путь для Стоуна, пока он шел среди огромных кипарисов. И хотя его доспехи выглядели тяжелыми, он не издавал ни звука, пока шел, легко ступая. Он шел медленно, чтобы она успевала за ним. Ее макушка не доставала ему даже до плеча.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила Скайбрайт, когда тишина затянулась.

– Потому что ты интересна, – он замолчал. – Потому что ты – дочь Опал.

– У тебя что-то было с моей мамой? Ты… любил ее? – ее желудок сжался от такого интимного вопроса. Но она должна была знать.

Стоун не ответил сразу, и она сглотнула, думая, что зашла слишком далеко.

– Я не могу любить, Скайбрайт. Моя история бесконечна, как небо, – он остановился, и она повернулась к нему, словно была указателем компаса. – Но я восхищался ею. Я по-своему о ней заботился. Смертные слишком привязаны к своим эмоциям, скованы ими. Они свои жизни подчиняют эмоциям, эфемерным чувствам, что зовут любовью или ненавистью, ревностью или желанием. Они выбирают и желают что-то, исходя из эмоций.

– А ты ничего этого не чувствуешь? – спросила она.

Он слабо покачал головой.

– Я ушел слишком далеко. Ты не жила так долго, как я, ты выживаешь чувствами. Иногда я удивляюсь, наблюдая, ведь смертные часто умирают из-за разбитых сердец.

– Это звучит поэтично из твоих уст.

Он откинул назад голову и засмеялся, застав ее врасплох тем, как по-человечески это звучало.

– И ты не понимаешь, почему я ищу госпожу? – спросила она. Знал ли Стоун, где Чжэнь Ни? Поможет ли он найти ее?

– Понимаю. Потому что я ищу твою мать.

Скайбрайт раскрыла рот, а потом закрыла, замолчав. Стоун был для нее загадкой, даже если и говорил он правду.

– Жаль, но мне нужно уходить. Есть еще много дел, – сказал он, склонившись. На прекрасный и ужасный миг ей показалось, что он снова ее поцелует. – Мирного вечера, – сказал он и исчез.

Лес померк без него, исчез и запах сырой земли.

Скайбрайт еще никогда не была такой одинокой.

Глава восьмая:

Скайбрайт шла обратно к фонарику, радуясь, что маленький лучик света направляет ее. Хотя Стоун отвечал на ее вопросы, она почти ничего о нем не знала. Он был из загробного мира? Бессмертный демон? Он и ее мать были любовниками? Она устроилась на камне и вытащила из рюкзака платок Чжэнь Ни, гладя пальцами шелк.

Она разглядывала кривую стрекозу на платке и улыбалась. Вышита она была ужасно. Но Чжэнь Ни обрадовалась, когда Скайбрайт подарила его, и прижала к груди, после чего обняла Скайбрайт.

– Я буду носить его с собой всегда, – сказала тогда Чжэнь Ни.

Скайбрайт всхлипнула и попыталась сдержать слезы. Она инстинктивно прижала шелк к носу. Он слабо пах жасмином, и что-то в груди сжалось. Она вскочила на ноги и разделась, запихивая вещи в рюкзак, а потом за миг приняла змеиный облик. Она еще раз прижала платок к носу, ее раздвоенный язык высунулся изо рта. Ее госпожа носила платок с собой, и она чувствовала ее запах в горле. Она собрала вещи и скользнула в темный лес, направляя себя запахами и сжимая платок в руке. Она надеялась встретиться, если она, конечно, верно выбрала путь.

Она двигалась всю ночь, используя связь, что сковывала ее с госпожой. Скайбрайт думала о том, что Стоун рассказал ей о матери, что она, скорее всего, мертва. Она не чувствовала сожаления, не сейчас, не тогда, когда она все еще не смирилась с происходящим, с изменениями. Почему она вообще существовала, если Стоун сказал, что это невозможно? Она была случайностью, странной смесью смертного и загробного миров. И никто не мог ей помочь, кроме Стоуна, чьи намерения она не понимала, она ему и не доверяла. Но у нее не было особого выбора, только он знал, кто она на самом деле.

А еще Кай Сен. И потому она, видимо, больше его не увидит.

Скайбрайт шла по следу госпожи по лесу Ши Лин, не останавливаясь, до полудня, когда вкус в ее горле стал сильнее. Она остановилась, и ее хвост замер изогнутой линией. Чжэнь Ни была близко. Скайбрайт снова стала девушкой, тут же скривившись от голода, жажды и усталости. Она отпила воды из фляги, оделась и вскочила на ноги, зовя госпожу. Скайбрайт откусывала большие куски сухого мяса, пока шла на негнущихся ногах, не в силах бежать. Человеком она была такой слабой.

Она утратила связь с Чжэнь Ни, когда изменилась. Споткнувшись о корень, Скайбрайт уткнулась в ствол дерева, тяжело дыша и моргая. Она чувствовала, что госпожа была рядом, и терять ее теперь не могла.

– Госпожа! – она выпрямилась и оттолкнулась от дерева. – Это я! Скайбрайт!

Шум донесся слева, и Скайбрайт пошла туда, но упала на колени. Она хотела кричать. Глаза Чжэнь Ни появились в листве, и ее заполнило облегчение.

– Госпожа!

Чжэнь Ни пробралась сквозь ветви и листья, выглядя еще хуже, чем Скайбрайт. Она никогда не видела госпожу такой неопрятной.

– Скайбрайт, это точно ты? – спросила она, ее голос дрожал.

Скайбрайт вскочила на ноги, и они упали в объятия друг другу, крепко обнимаясь, плача в плечо друг другу. Наконец, ее госпожа отстранилась, вытирая слезы с щек.

– Как ты меня нашла?

– Я бежала всю ночь, – Скайбрайт замолчала и сглтнула. – Я молилась богам о чуде, госпожа. Мы все так беспокоились. Твоя матушка опустошена.

Чжэнь Ни замерла, а потом ее лицо смягчилось.

– Я лишь хотела еще раз увидеть Лэн. Убедиться, что с ней все в порядке.

– Я знаю, госпожа, – все вокруг для Скайбрайт стало странно светиться.

– Ты дрожишь, Скай! Ты истощила себя, пока искала меня, – Чжэнь Ни отвела ее к кипарису и усадила у корявого ствола. – Ты не спала?

– Нет. Я должна была успеть.

– Ты и не ела, – Чжэнь Ни издала неодобрительный звук, и Скайбрайт прислонилась головой к дереву, почти улыбаясь. – Съешь, – сказала Чжэнь Ни, протягивая ей большую булочку. – Она вчерашняя. Таро, твоя любимая.

Скайбрайт откусила ее и вздохнула, медленно разжевывая, наслаждаясь вкусом. Когда она закончила, Чжэнь Ни дала ей флягу с чаем. Она выпила половину, радуясь привычному вкусу листьев жасмина.

– Госпожа, – наконец, сказала она, когда Чжэнь Ни перестала ее кормить. – Это я должна заботиться о тебе.

Госпожа сложила покрывало прямоугольником и расстелила на земле, загибая, чтобы использовать ту часть как подушку.

– Ты за мной всю жизнь присматривала, Скайбрайт, – и тут Скайбрайт поняла, что Чжэнь Ни в ответ заботилась о ней, хоть и по-своему. – А теперь поспи пару часов. Тебе нужно отдохнуть.

Она легла, не споря, и уснула раньше, чем Чжэнь Ни успела сказать что-то еще.

* * *

Смеркалось, когда Чжэнь Ни разбудила ее, легонько тряхнув за плечо. Птицы пели над ними. Скайбрайт потянулась, чувствуя боль по всему телу, но когда она села, то чувствовала себя отдохнувшей. Госпожа передала ей флягу с чаем, и она сделал два глотка.

– Спасибо, госпожа.

Чжэнь Ни подтянула к себе ноги, уткнувшись в колени подбородком. Она казалась еще тоньше, чем была несколько дней назад.

– Я не спала в первую ночь и отдохнула немного в одном из городов вчера. Но люди, которых послала мама, почти нашли меня, так что пришлось потом спать в лесу.

– Ты не боялась?

– Было ужасно страшно. Во тьме в лесу столько звуков, – Чжэнь Ни прикусила губу, и Скайбрайт не дала себе коснуться ее подбородка, чтобы помешать. – Я думала о Лэн, чтобы набраться смелости.

Скайбрайт кивнула.

– Я была в Чанг Хуа, говорила с официанткой.

– Мне повезло, что за едой пришлось заходить лишь раз. Меня все ищут из-за большой награды, – Чжэнь Ни мрачно улыбнулась. – Хорошо, что никто не приглядывался к той грязной официантке.

Скайбрайт рассмеялась.

– Думаю, мне повезло больше, чем вам, госпожа.

– Так и есть. Но я маскируюсь, – Чжэнь Ни улыбнулась, и Скайбрайт заметила, что дух госпожи взбодрился. – Я должна увидеть Лэн. Я вернусь домой, но я должна увидеть ее хоть раз. Чтобы увидеть, что с ней все в порядке, – Чжэнь Ни посмотрела на фонарь, и Скайбрайт заметила, что ее глаза были полны непролитых слез. – Так я хоть попрощаюсь, – госпожа вытерла лицо рукавом и подняла голову. – Ты пойдешь со мной?

– Конечно, – Скайбрайт потянулась к руке Чжэнь Ни, что озарял свет. – отправим письмо твоей семье, когда придем в дом Лэн?

– Да, тогда мы сможем написать.

Девушки разделили ужин из соленого хлеба, засахаренных орехов, красных фиников и побитого яблока с грушей. Чжэнь Ни разрезала булочку таро ножиком, что носила на поясе, и отдала половину Скайбрайт. Та смотрела на нож длиной с ее предплечье, удивляясь тому, что у госпожи есть что-то такое опасное. Чжэнь Ни, обернув лезвие тканью, улыбнулась.

– Я стащила его у няни Бай, – она сунула нож в ножны. – Я не могла идти без оружия.

– Я рада, что вы невредимы, госпожа, – Скайбрайт стукнула по земле. – Мне жаль, что я – не самая лучшая служанка, не самый лучший друг для тебя в пследнее время.

Фонарик едва разгонял тени, что окружали их, и глаза Чжэнь Ни в полумраке казались огромными для ее худого лица.

– Ничего подобного. Скайбрайт. Вот мы и вместе, у нас общее приключение! – госпожа сжала ее руку и улыбнулась. Скайбрайт собиралась откормить Чжэнь Ни, когда они вернутся в особняк Юань, пока ее щеки снова не станут круглыми и румяными.

Они устроились на ночлег. Чжэнь Ни повернулась к Скайбрайт спиной, они чувствовали себя защищено вдвоем, общаясь о ерунде, пока Чжэнь Ни не уснула, ровно дыша. Скайбрайт слушала ее дыхание, а потом и звуки леса, после чего все же уснула.

* * *

Впервые за последнее время Скайбрайт спала всю ночь, а потому при пробуждении у нее гудела голова. Чжэнь Ни отодвинулась от нее посреди ночи и теперь спала на спине, откинув в сторону руку. Ее лицо было умиротворенным в утреннем тусклом свете, она выглядела такой юной, уязвимой. Когда Чжэнь Ни проснулась, то она снова стала встревоженной, ее спокойствие заменила усталость и боль, которую она не могла скрыть.

Скайбрайт начала собирать вещи, и к моменту пробуждения госпожи уже готова была идти.

– Я отведу нас к ручью, – сказала Скайбрайт. Она помогла Чжэнь Ни расчесать и заплести волосы, закалывая их у головы, так же, как носила сама, в стиле служанки, а потом они отправились к ручью. Земля в лесу была морем папоротника, что достигал лодыжек, и девушки осторожно пробирались через него.

Скайбрайт и Чжэнь Ни умылись, вымыли руки и ноги в ручье, потерли солью зубы. А потом они принялись разглядывать карту Чжэнь Ни, что была подробнее, чем у Скайбрайт, чтобы определить путь.

– Нам нужно купить еще еды. У меня осталось лишь немного булочек, – сказала Скайбрайт. – Я могу сходить в соседний городок, – она указала на карту.

– Нам в лучшем случае удастся прийти туда к вечеру, – ответила Чжэнь Ни.

Скайбрайт согласилась. Она была быстрее в змеиной форме, но использовать ее сейчас не могла.

– Может, мы смогли бы остаться там на ночлег.

– О, я бы все отдала за ванную, – Чжэнь Ни вытерла руки о пыльную тунику. – Но я не уверена, что у нас выйдет.

– Они не думают, что с тобой будет кто-то еще.

Госпожа улыбнулась с надеждой.

– Верно.

С компасом Скайбрайт они выбрали путь через лес, а к вечеру остановились, чтобы перекусить копченой колбасой, что Чжэнь Ни обернула в бумагу. Она порезала ее на куски ножом и сказала:

– Это все, что у меня осталось в рюкзаке.

Лес был густым и диким там, где они остановились. Казалось, что здесь не ступала нога человека.

– Если смотреть по карте, то мы можем спуститься на запад и попасть на главную дорогк, что ведет в Шан Ан, – сказала Чжэнь Ни.

После короткого перекуса девушки продолжили путь, чтобы добраться до городка с гостиницами. По плечам Чжэнь Ни Скайбрайт видела, что госпожа устала. Скайбрайт пыталась не думать о своих ногах.

Песни птиц в сумерках уступили звукам насекомых в ночи и шороху ночных животных. Сова проухала вдалеке. Они шли далье, сжимая фонари, пробираясь через кусты и низкие ветки. Но лес становился только гуще, пока она шли на запад. Наконец, Скайбрайт остановилась, чтобы попить из ручья. Она слышала его журчание и была рада, когда по звуку нашла его в темноте.

– Думаю, мы заблудились, госпожа. Нужно отдохнуть до утра.

Чжэнь Ни безмолвно селм и со вздохом сняла обувь. Скайбрайт намочила тряпочку и принялась вытирать ее лицо и шею. Госпожа улыбнулась и коснулась руками ручья.

– Ты такая хорошая, Скай.

Скайбрайт не ответила, но легонько сжала плечо Чжэнь Ни.

– Твоя рана зажила, – сказала Чжэнь Ни после долгого молчания. – Так быстро.

Замешкавшись, Скайбрайт коснулась шрама на левой щеке. Она и забыла о нем.

– Няня Бай сделала особую мазь, – пробормотала она.

– Ты другая. Та же, но не совсем, – Чжэнь Ни издала смешок. – Какой-то бред, – она подняла фонарик и разглядывала шрам. – Он такой длинный, – кончики ее пальцев коснулись его. – Болит?

– Нет, ведь шва уже нет.

– Он хорошо зажил. Я впечатлена способностями няни Бай, – Чжэнь Ни вытащила из рюкзака деревянный гребень. – Иди сюда, я тебя причешу. Ты такая растрепанная.

Скайбрайт повернулась к ней спиной и позволила госпоже вытащить шпильки из ее волос и расчесать длинные пряди. Она помнила теплую ладонь Стоуна на щеке, что ицелила ее, снова видела вспышку сабли Кай Сена, что хотела убить ее. Голова заболела от воспоминаний, лицо пылало. Она была рада, что госпожа не видит этого, и Скайбрайт вздохнула, попытавшись все забыть.

* * *

Скайбрайт нашла уголок, укрытый нависшими ветвями, и они были защищены с одной стороны большим стволом. Она тут же уснула, утомившись от долгого пути.

Она проснулась посреди ночи в демоническом облике и вскинулась, убирая хвост от Чжэнь Ни. Она хотела обратиться обратно, но ощутила чешуей вибрации, топот сотен ног в ожесточенной схватке в нескольких милях отсюда. Кай Сен говорил при их последней встрее, что битва идет у горы Тянь Куан, в ту же сторону шли они с Чжэнь Ни, направляясь в городок Лэн. Скайбрайт точно знала сердцем, что Кай Сен сражается там.

Взглянув на Чжэнь Ни, она убедилась, что госпожа крепко спит. Она всегда была соней. Демоны и нежить был недалеко, сражаясь в ночи. С Чжэнь Ни все будет в порядке, если Скайбрайт будет настороже. Она двигалась быстрее любого демона или мертвеца, если кто и придет за госпожой, она ее защитит.

Она тихо скользила по мрачной роще, ведомая дрожью земли и мыслями о Кай Сене. Густые деревья стали небольшой поляной меж двумя лесами, она была окружена песчаными столбами, что он уже видела раньше. Но почти половина их была обрушена, поле боя стало неровным. Многие монахи стояли на поверженных столбах, сравнявшись ростом с высокими демонами. Скайбрайт видела не меньше пятнадцати монстров, их было больше, чем обычно.

Мертвецы толкались, желая больше человеческой плоти. Но она впервые увидела других ужасных созданий: пауков размером с больших свиней и с лицами детей, но глазами насекомых, мрачные фигуры в окровавленных мантиях без ног и лица, их длинные волосы развевались за их спинами. И те, и те вызывали ужас, который Скайбрайт чувствовала корнями зубов. Пока монахи сжигали нежить, они обезглавливали пауков-детей и безликих демонов. Существа плевались черной вязкой кровью из разрезов на шеях и долго бились в конвульсиях, лишившись головы.

Смотрелось все жутко, но Скайбрайт не боялась за себя, думая о Кай Сене. Она вглядывалась в толпу, не чувствуя его запаха в этом хаосе запахов резни. Сотни монахов сражались с созданиями из ада, поляна между деревьями была усеяна телами смертных и монстров. Она видела окровавленные тела мертвых монахов, что еще сжимали мечи, рядом были и головы монстров, застывшие в яростном оскале. Она не осмелилась разглядывать поверженных, боясь узнать среди них Кай Сена.

Дрожь сражения проходила через нее, Скайбрайт знала, что вне поляны монстров нет. Чжэнь Ни была в безопасности. Сильный запах черной крови поверженных монстров смешивался с металлическим привкусом человеческой крови на ее языке. Она увидела Кай Сена на одном из павших столбов, он снова сражался с большим демоном. В этот раз голова того была козлиной, рога опасно изгибались. Он махал мечом, что был вдвое длиннее сабли Кай Сена, она смотрела, а сердце билось в горле, как он прыгал по столбу, а потом вонзался в демона, проливая его кровь.

Демон-козел громко выл, Скайбрайт слышала его даже издалека. Не думая, она скользнула з деревьями к Кай Сену, никто не мог ее увидеть. Она слышала, как он читает мантру, когда поравнялась с ним, слышала силу в его голосе. В нем не было привычного тепла. Он казался истощенным, хотя его руки были жилистыми, а мышцы работали во время атак.

Демон-козел топал раздвоенными копытами, но он не мог сбежать, связанный заклинанием Кай Сена. Он продолжал защищаться, пытаясь ударить Кай Сена длинным мечом, но тот ускользал каждый раз. А Скайбрайт видела, что он устал. Сколько часов или даже ночей он так сражался? Она следила, а кончик хвоста тревжно бил по земле. Демон сделал выпад, и Кай Сен упал.

Скайбрайт мгновенно скользнула к нему, а Кай Сен откатился в сторону, меч слегка задел его. Кай Сен продолжал читать, его голос не дрогнул, пока он вскакивал на песчаный столб, пытаясь вернуться в бой. Она видела, как часто вздымается его грудь под окровавленной туникой, он крепко сжимал рукоять.

Она была рядом с демоном-козлом и высоко поднялась на хвосте, обнажая клыки и вонзая их в его открытую ногу. Ее яд поплыл в его плоть, наполняя ее рот горечью. Он взвыл и обернулся, направив на нее меч. Но она уже отпрянула. Меч вонзился в землю, он яростно смотрел на Скайбрайт, а потом рухнул как подкошенный. Демон-козел извивался, копыта его оставляли глубокие ямы в земле. Наконец, он затих. Скайбрайт чувствовала, что он умер, кончиком языка. Она торжествующе зашипела и подняла голову, увидев Кай Сена, что стоял на столбе, глядя на нее темными пылающими глазами.

Она развернулась, быстро скользя к лесу. Множество ног стучало за ее спиной, и она оглянулась, четыре мертвеца вприпрыжку бежали за ней, вытянув руки перед собой. Жалкие создания.

– Кай Сен! – кто-то крикнул вдалеке.

Его друг Хан передал Кай Сену факел. Скайбрайт чувствовала шаги Кай Сена, мертвецы вскрикивали, загораясь со знакомым треском. Она не обернулась, пока не оказалась в лесу, а оттуда смотрела, как Кай Сен расправляется с ними саблей. Он не остановился, убив их, а побежал к черте леса, остановившись у деревьев, вглядываясь во мрак. Она безмолвно скрывалась во тьме, а он взглядывался в тени, на миг взглянув прямо на нее. В груди ее разрасталось тепло.

Его рот был сжат, а плечи – напряжены. Кай Сен стоял так довольно долго, а потом опустил голову и отвернулся. Ушел от нее.

Он уходил, выпрямив спину, сжимая в одной руке горящий факел, а в другой – окровавленную саблю. Хан и другой монах подбежали к Кай Сену, он передал им оружие и снял тунику. Он поднял руки, и Хан перевязывавал его рану, а потом он вернул тунику и забрал оружие, не отдыхая.

Скайбрайт смотрела, как он бежал в бой, чтобы убить больше мертвецов и монстров.

И она не думала, что сможет скучать еще сильнее.

* * *

За несколько часов до рассвета Скайбрайт вернулась к месту ночлега. Она все время чувствовала Чжэнь Ни, что спала. В безопасности. Скайбрайт изменилась и надела вещи, устраиваясь рядом с госпожой. Она пыталась уснуть, но не смогла, слишком возбужденная убийством демона-козла и болью при виде Кай Сена.

Если брешь не закрыть, атаки никогда не прекратятся. Монахи проиграют. Сколько еще Кай Сен продержится без серьезных ран? Не умерев?

Она сжала кулаки, пытаясь выгнать мысли из головы. Птицы зачирикали, приветствуя утро. Скайбрайт лежала на боку спиной к Чжэнь Ни и не двигалась, пока на ее плечо не легла ладони госпожи.

– Прекрасное утро, Скай, – Скайбрайт сглотнула горечь яда во рту и села, чувствуя, как затекли суставы.

– Мирное утро, госпожа.

– Я просыпалась посреди ночи, – сказала Чжэнь Ни, – а тебя не было рядом.

Скайбрайт с излишним рвением заплетала свои волосы, не глядя на госпожу.

– Я отходила ненадолго.

Чжэнь Ни кивнула.

– Я так устала, что думала, что мне это приснилось.

Скайбрайт разгладила покрывало, и госпожа села, скрестив ноги, перед Скайбрайт, и та принялась заплетать ее волосы в стиле служанки. Потом они поднялись и начали собирать вещи, после чего Скайбрайт отдала Чжэнь Ни последнее соленое печенье. Они выпили из фляг и потянулись.

– Давай вернемся в Шан Ан. Стоит сходить в город и пополнить запасы, а в гостинице ты сможешь помыться и отдохнуть, – сказала Скайбрайт.

– Это было бы прекрасно, – согласилась Чжэнь Ни.

– Люди твоей матушки на день впереди нас. Но нам нельзя расслабляться.

Утро было туманным, что усложняло путь. Они остановились, чтобы свериться с компасом и картой, а потом медленно пошли по лесу. Девушки какое-то время молчали, стремясь скорее отыскать город.

Наконец, когда они остановились отпить из фляг, Чжэнь Ни сказала:

– Матушка сильно злилась?

– Беспокоилась. Но, думаю, она винила себя в твоем побеге.