Текст книги "Истинная для Императора. Любовь по приказу (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

43

Я сидела в своей спальне, обхватив колени руками, пока служанки суетились вокруг, готовя ванну. После всего произошедшего мне казалось, что я до сих пор чувствую на себе запах крови и металла.

– Госпожа, вода готова, – мягко произнесла одна из служанок, вклиниваясь в мои мрачные размышления.

Я кивнула, позволяя им помочь мне раздеться.

В просторной ванне с ароматной водой я наконец позволила себе расслабиться. Пар окутал меня, унося с собой остатки напряжения. Служанки молча мыли мои волосы, втирали в кожу душистые масла, и постепенно я начала чувствовать, как меня отпускало.

Закрывая глаза, я вновь и вновь видела окровавленного Армана.

Арман…

Я испугалась за него. Не за себя.

То, как он держал меня в объятиях, защищая от всего мира. И этот его взгляд…

Это снова Кларисса…

Неужели она никак не может отпустить меня? И к чему столько усилий? Нашли бы новую жертву для своих экспериментов.

Мысли путались, голова шла кругом.

Служанки помогли мне выбраться из ванны и завернули в мягкое полотенце. Ловко орудовали гребнем, распутывая влажные пряди. Когда они закончили, я осталась одна.

В комнате было тихо. Свечи мягко потрескивали, отбрасывая причудливые тени на стены. Я легла в постель, но сон не шёл.

Перед глазами стоял Арман. Заботливый, страстный, но со своими причудами. Как мог один мужчина сочетать в себе столько противоречий?

Я повернулась на бок, подтянув колени к груди.

Внезапный скрип открывающейся двери заставил меня вздрогнуть.

Сердце замерло, а потом заколотилось как сумасшедшее.

Пламя свечи затрепетало.

Я замерла, не в силах пошевелиться, когда услышала тихие шаги. Кровать скрипнула под чьим-то весом. Меня обдало ледяной волной страха.

– Тише, это я, – раздался знакомый голос, и я узнала его.

Арман.

Он медленно прилег, а затем медленно, давая мне время отреагировать, притянул меня к себе. Только в его руках мне стало наконец спокойно.

– Напугал? – прошептал он, обнимая меня крепче.

Я прижалась к нему, вдыхая терпкий мужской запах кожи и хвои. Его присутствие странным образом успокаивало, хотя ещё несколько минут назад я была готова закричать от страха.

– Почему ты здесь? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Потому что не мог оставить тебя одну, – ответил он, целуя меня в макушку. – И потому что… – он замолчал, словно подбирая слова.

Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

– Что? – прошептала я.

Он не ответил словами. Вместо этого его губы нашли мои, и поцелуй вышел нежным, почти невесомым. В нём не было страсти, что я чувствовала в саду, только забота и… Любовь?

Арман подвинулся ближе, притягивая меня еще плотнее к себе, укутывая в тепло своего тела. Его рука нежно гладила мои волосы, а я погружалась в негу.

– Спи, – прошептал он. – Я здесь. Никто не посмеет тебя тронуть.

Я закрыла глаза, позволяя себе расслабиться. В его объятиях было так тепло и уютно, что все страхи и тревоги отступили куда-то на задний план.

Некоторое время я лежала неподвижно, прислушиваясь к биению его сердца. Его пальцы продолжали перебирать мои волосы, и это успокаивало лучше любых слов.

Постепенно я начала погружаться в дремоту, но что-то не давало мне полностью отключиться. Может быть, это было осознание того, что Арман здесь, рядом со мной, или наконец осознание того, как сильно изменилась моя жизнь за последние дни.

Я чуть пошевелилась, устраиваясь поудобнее в его объятиях, и почувствовала, как он крепче прижал меня к себе. Его губы коснулись моего лба в лёгком поцелуе, и я наконец позволила себе полностью расслабиться.

Сон пришёл незаметно, окутав меня своим мягким покрывалом. Но даже во сне я чувствовала присутствие Армана.

Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь тяжёлые шторы, я проснулась от того, что Арман осторожно высвободился из моих объятий. Он замер на мгновение, глядя на меня, а затем улыбнулся и тихо вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я лежала, глядя в потолок, и улыбалась, как дурочка. Влюбленная дурочка.

Служанки вошли без стука, но сегодня их присутствие почему-то раздражало. Они суетились вокруг, помогая мне облачиться в мягкий шелковый халат, их щебетание казалось слишком громким после тихой ночи.

Пока девушки накрывали на стол, я не могла оторвать взгляда от двери, словно ожидая, что Арман вот-вот войдёт. Но время шло, а его всё не было.

– Госпожа, завтрак подан, – объявила Хель, расставляя на столике изящные фарфоровые чашечки и тарелки с выпечкой.

Я рассеянно кивнула, все еще погруженная в собственные мысли.

Сев за столик, я взяла чашку с ароматным чаем, но вкус казался пресным. Без Армана уже и завтрак терял всякий смысл.

Скорее всего, он был занят проверкой безопасности или чем-то подобным, но сердце предательски сжималось от лёгкой обиды.

После жарких поцелуев и прикосновений я наивно надеялась на продолжение. На то, что он сам захочет увидеть меня, но, как и предполагалось, для Армана это была лишь игра.

Служанки, заметив моё настроение, тут же ретировались.

В дверь постучали. Я вздрогнула, надеясь, что это он. Но вошла лишь Хель с запечатанным посланием.

Развернув пергамент, я пробежалась глазами по строчкам. Короткое послание обожгло сердце. Всего несколько слов, а столько разочарования. Но я понимала – у него есть обязанности и долг. И всё же…

44

Неделя тянулась бесконечно медленно. Время как будто бы издевалось надо мной. Каждый рассвет я просыпалась с надеждой, что сегодня вернётся Арман, но день за днём эта надежда таяла, как утренний туман.

Он не появлялся. Не было ни весточки, ни даже короткого послания. Только один приказ не покидать замок в послании.

Сад манил зеленью и свободой. Вот только ослушаться было нельзя.

Я пыталась занять себя: читала книги, гуляла по коридорам замка, даже пыталась учиться управлять хозяйством под руководством Хель, но всё казалось пустым и бессмысленным. Императрицей я была всего на пять лет.

Запрет начинал действовать мне на нервы.

Как бы я ни старалась сохранять спокойствие, злость всё равно закипала внутри.

Да кто он такой, чтобы указывать мне, что делать?

Служанки замечали моё настроение и старались не попадаться лишний раз на глаза. Только Хель иногда пыталась завести разговор, но я отмахивалась от неё.

Дни сливались в одно монотонное полотно.

Я просыпалась, завтракала, бродила по замку, пыталась заниматься делами, но всё это время думала о нём.

Эта навязчивая мысль уже начала изрядно раздражать, но ничего поделать с собой всё равно не могла.

К вечеру седьмого дня моё терпение было на пределе. Я мерила шагами свою спальню, не в силах усидеть на месте. Вернулись мысли о побеге. Хотя бы в сад. Только чтобы почувствовать свободу, вдохнуть свежий воздух.

Но я останавливала себя. Арман рисковал жизнью, защищая меня. Может быть, сейчас он тоже в опасности. И это, казалось, в действительности и было причиной моего настроения.

В дверь постучали. Я замерла, надеясь, что это он…

Но вошла снова Хель с очередным подносом еды.

– Госпожа, ужин готов, – произнесла она, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Я вздохнула и кивнула. Ещё один вечер в одиночестве. Ещё одна ночь без сна, в ожидании того, что дверь откроется и он войдёт.

Но дверь оставалась закрытой.

Поковырявшись вилкой, я отставила тарелку. Хеот быстро прибралась и пожелала спокойной ночи, а затем вышла, оставив меня одну.

Я взяла книгу со столика и улеглась на кровати. Вот такая странная императрица под замком…

Послышался “клац” с улицы. Я замерла, прислушиваясь. Звук повторился, как будто бы кто-то бросал камешки в окно.

Осторожно, стараясь не шуметь, я подошла и чуть отодвинула тяжёлую штору.

В саду было тихо. Только лакей и девушка из числа моих подружек-землячек сидели в беседке, о чём-то тихо переговариваясь.

Может, это просто ветер? Или птица?

Я вгляделась в темноту сада. Никого.

Внезапно шорох раздался снова, на этот раз ближе к окну. Я напряглась, сердце забилось чаще.

Что-то здесь было не так.

Решив не рисковать, я отступила от окна и приказала себе не быть параноиком. Наверное, это просто игра воображения.

А что, если кто-то пытался привлечь моё внимание?

Я вернулась к книге, но читать уже не могла. Может, стоило позвать охрану? Но что я им скажу? Что слышала какие-то звуки? Бред.

Решив не поддаваться панике, я попыталась снова вернуться к книге.

Сон уже начал окутывать меня, когда я уловила едва различимый шум за дверью. Сначала это были просто гул, но потом я ясно расслышала приглушенные женские голоса.

Приподнявшись на локте, я прислушалась внимательнее. Неужели кому-то в такой поздний час кроме меня не спится?

Медленно я поднялась с кровати и на цыпочках подошла к двери. Приложив ухо к дереву, услышала обрывки фраз.

– Тихо, императрица спит уже, – прошептал один голос.

Ну конечно, девочки нагулялись с лакеями в саду и решили отправиться на боковую. Мне бы их заботы.

– Тише, – шикнул кто-то из них.

– Охраны нет?

– Они на обходе…

Что-то мне это не нравилось.

На всякий случай я вернулась к столу, схватила тяжелый подсвечник и застыла у двери. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Кто-то поворачивал ручку…

Я отступила к окну, готовая защищаться. В этот момент дверь начала медленно открываться.

В проёме показалась рыженькая.

– Госпожа, с вами всё в порядке? – спросила она, шагнув вперёд.

Я наконец выдохнула.

– Нет… То есть да, – я пыталась привести дыхание в порядок. – Всё хорошо.

Девушка кивнула, поклонилась и вышла.

Я отставила подсвечник и оперлась руками о стол. Опустила голову и сама удивилась своей реакции.

Нельзя же теперь от каждого шороха на людей бросаться или дрожать от страха.

– Стой на месте, – услышала я и вздрогнула.

Это была не девушка. Мужской голос. Рука потянулась снова к подсвечнику, но прежде чем я успела что-либо предпринять, мне накинули на голову плотный мешок, лишив зрения и почти лишив дыхания.

45

Мешок душил, воздух с трудом просачивался сквозь грубую ткань.

– Не дёргайся, – прошипел незнакомец в ухо, просовывая руку под ткань и запихивая мне в рот тряпку. – Одно неверное движение, и ты покойница.

Я замерла, чувствуя холодное лезвие ножа у горла.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха.

Меня повели по коридорам. Шаги эхом отражались от стен, а в ушах стоял гул. Я пыталась понять, куда меня ведут.

Внезапно дверь скрипнула – мы вышли наружу. Ночной воздух обдал лицо, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Меня подхватили под руки.

– Быстрее, – скомандовал кто-то. – Повозка ждёт.

Меня потащили по ступенькам, затем через двор. Я слышала цоканье копыт и скрип колёс. Моё тело бросили в жёсткое сидение, и дверь захлопнулась.

– Свяжите её, – приказал всё тот же голос.

Верёвки больно впились в запястья, но мешок всё ещё не снимали.

Страх заполнял каждую клеточку тела.

Повозка тронулась.

Ехали мы быстро, подпрыгивая на кочках. Я пыталась кричать, но кляп во рту заглушал любые звуки.

Экипаж мчался сквозь ночь, увозя меня всё дальше и дальше от замка.

Каждая кочка отдавалась тупой болью во всём теле. Казалось, что внутренности вот-вот перевернутся, а кости не выдержат этой тряски.

Похитители молчали. Ни единого слова, ни намёка на то, куда меня везут. Только скрип колёс и мои подвывания.

Запоминать было нечего из-за мешка, я не понимала, куда меня везут, хотя догадаться было нетрудно. Остановки были короткими, но даже на них мне не разрешали выйти и размяться.

Неужели боялись, что сбегу? А я бы и попробовала, но они, видать, слишком хорошо старались выполнить свою работу.

Слёзы навернулись на глаза, но я запретила себе плакать. Нельзя показывать слабость. Арман обязательно найдёт меня. Он не бросит.

Повозка резко остановилась.

Я замерла, прислушиваясь. Тишина. Ни звука.

– Вылезай, – наконец раздался грубый голос.

Меня вытащили из повозки. Ноги подкосились от долгого полулежания в неудобной позе. Кто-то подхватил меня под локоть, не давая упасть.

– Мне плевать, если ты переломаешь себе ноги, – прошипел похититель. – Мне платят не за твою целостность, а за тело.

Вот даже как… Значит, всё же им нужен свиток…

Одна мысль не давала покоя, откуда им знать, что он во мне? Только если в замке был у них шпион, а им мог быть кто угодно.

Меня куда-то повели. Ступеньки. Много ступеней вниз.

Подвал? Тюрьма?

Наконец меня бросили на холодный каменный пол. Верёвки ослабили, но мешок не сняли. Я лежала, пытаясь собраться с силами.

Где же ты, Арман? Почему так долго? Неужели ты не чувствуешь, что мне нужна помощь?

Но время шло, а спасения всё не было. Только холод камня и липкий страх.

Я услышала приглушенные шаги. Приближаясь, они эхом отражались от каменных стен.

Казалось, каждый такой шаг вбивал гвоздь в крышку моего гроба.

Я напряглась всем телом, готовая уже к любому повороту событий. Сердце колотилось как сумасшедшее, кровь пульсировала в висках.

Внезапно чьи-то грубые руки схватили меня за плечи. Мешок сдёрнули одним резким движением. Яркий свет тысячи свечей ослепил, заставил зажмуриться.

Я заморгала, пытаясь привыкнуть к освещению. Когда зрение наконец сфокусировалось, первое, что я увидела перед собой, это любимую мачеху.

Ну надо же, какая встреча!

Мы были в огромном зале пансионата будущих жриц.

Высокие своды, украшенные резьбой, стены, увешанные гобеленами, и… люди. Много людей.

В центре залы стояло подобие трона, а на нём женщина. В алой накидке не сразу узналась жрица Фэйль.

Её губы изогнулись в торжествующей улыбке.

– Наконец-то ты дома, – улыбнулась она, поднимаясь. – Дитя вернулось в родные стены!

Кляп всё ещё оставался во рту, лишая меня возможности говорить. Я могла только смотреть на неё, чувствуя, как внутри всё переворачивается от страха.

Я перевела вновь взгляд на мачеху. Позади Клариссы стояли её приспешники, те самые, что похитили меня. Их лица были скрыты под капюшонами.

– Ты же не думала, что сможешь убежать от меня? – прошипела Кларисса.

Главная жрица Фэйль медленно спустилась с возвышения. Алая накидка развевалась при каждом шаге. Глаза её горели нездоровым блеском, а губы кривились в предвкушающей улыбке.

– Пора приступить к ритуалу, – произнесла она низким, резонирующим голосом. – Подготовьте её.

Несколько жриц в тёмно-синих одеяниях выступили вперёд из тени. Они схватили меня за руки и за ноги, поднимая с пола.

Кларисса лишь усмехнулась и отошла в сторону, словно наблюдая за представлением. Её роль была исполнена – она доставила меня сюда. Теперь дело было за главной жрицей.

Меня потащили к алтарю, расположенному в центре зала. Он был украшен странными символами, которые я видела впервые. Жрицы начали расставлять вокруг меня свечи и произносить молитвы.

– Снимите с неё одежду, – приказала Фэйль. – Ритуал должен быть проведён согласно древним традициям.

Я забилась в руках жриц, но они были сильнее. Кляп всё ещё мешал кричать, а верёвки сковывали движения.

– Ты станешь нашей путеводной звездой, дитя. Послужишь высшей цели.

Цели у них были гнусными, а не высшими.

Кларисса наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием. Наконец-то она получила то, чего так долго добивалась.

Меня уложили на холодный камень алтаря. Жрицы закрепили мои руки и ноги ремнями, обездвижив окончательно. Фэйль взяла в руки ритуальный нож…

46

Я извивалась всем телом, пытаясь вырваться из стальных объятий жриц. Ремни впивались в кожу, но я продолжала бороться, чувствуя, как отчаяние заполняет каждую клеточку.

Кляп заглушал мои крики, превращая их в приглушённые стоны. Глаза наполнились слезами бессильной ярости. Я дёргала руками, ногами, стараясь освободиться, но всё было тщетно.

Фэйль медленно провела надо мной ритуальным ножом. Его лезвие сверкало в свете свечей.

Кожу обожгло.

Она начала вычерчивать символы на моей коже, начиная с ключиц и спускаясь ниже к животу. Из неглубоких порезов тут же выступала кровь.

Жрицы вокруг меня пели монотонную песню, но их голоса сливались в жуткую мелодию.

Я не чувствовала, как боль разливалась по телу, страх был сильнее.

– Не сопротивляйся, – прошипела Фэйль, склонившись надо мной. – Только себе хуже сделаешь.

Но я не могла остановиться. Не могла сдаться.

Жрица продолжала рисовать символы.

Я продолжала бороться. Если остановлюсь – будет конец.

Когда Фэйль наконец сделала шаг назад, а кровь из последнего пореза достигла камня алтаря, свечи колыхнулись, как будто бы подул сильный ветер. Всего на мгновение багровые пятна засветились жёлтым светом.

Все замерли. Жрицы в ужасе ахнули. Монотонное пение оборвалось на полуслове. Фэйль отшатнулась, а её глаза расширились от удивления.

Свет погас так же внезапно, как и появился. В зале повисла мертвецкая тишина.

– Что… Что это было? – прошептала одна из жриц, но её голос дрожал от страха.

Фэйль медленно повернулась к Клариссе. Её лицо исказилось от гнева.

– Ты сказала, что она чиста! – взвизгнула главная жрица, её голос эхом отразился от стен. – Ты обещала, что она невинна!

Кларисса побледнела, но быстро взяла себя в руки.

– Она была чиста, когда я передала вам! – воскликнула она, делая шаг вперёд. – Должно быть, это произошло позже!

– Позже? – Фэйль шагнула к ней, её глаза пылали яростью. – Ритуал не сработал! Древние силы отвергли её!

Жрицы переглядывались между собой, шепча что-то неразборчивое.

– Это не моя вина! – настаивала Кларисса. – Я выполнила свою часть сделки!

– Ты обманула меня! – прорычала Фэйль.

Даже я пребывала в ужасе. Что значит не невинная?!

Я точно помнила, что той ночью мы только целовались и спали вместе, и ничего больше не было… Или было? Не могла же я настолько крепко спать!

В зале нарастало напряжение.

Я чувствовала, как ремни ослабевают, пока жрицы были заняты спором, и старательно их растягивала, чтобы высвободить руки.

Таким шансом на спасение было грех не воспользоваться.

Фэйль повернулась ко мне, её взгляд был полон ненависти.

– Что ж, – прошипела она. – Если ритуал не сработает, мы найдём другое применение твоей крови.

Она махнула рукой, и жрицы снова начали приближаться к алтарю.

Послышался шум, очень напоминающий звук аплодисментов. Сначала одиночные хлопки, затем всё более громкие. Они эхом отражались от стен, заставив жриц заозираться.

От стены отделилась тень, в которой я узнала его. Арман.

Его глаза горели яростным огнём, а губы сжаты в тонкую линию.

Я встрепенулась. Какая-то невидимая сила наполняла тело, вливая магию, которая до этого молчала.

– Довольно, – его голос прозвучал как раскат грома, заставляя всех присутствующих замереть.

Жрицы отпрянули, некоторые из них упали на колени. Даже Фэйль побледнела, её уверенность в себе растаяла как лёд.

– Освободить мою жену! – приказал он.

Никто и с места не двинулся. Но и не требовалось.

Теперь во мне снова ожила магия, и я быстро сама вытащила руки из ремней. Капли крови на обнажённом теле начали исчезать на глазах, впитываясь в затягивающиеся порезы.

Арман в два шага преодолел расстояние до алтаря, одним движением сорвал с меня кляп и притянул к себе.

– Ты в безопасности, – прошептал он, и его тепло окутало меня, словно защитный кокон. – Я пришёл за тобой.

Он стянул с себя сюртук и накинул мне на плечи. Сразу же стало теплее.

– Где ты был? – всхлипнула я.

– Готовил сюрприз для жриц, но вдруг решили доставить мне жену.

Арман осторожно поднял меня на руки, как будто я была фарфоровой куклой.

Я оглядела происходящее, уткнувшись носом в плечо Армана. Вооружённые стражники мгновенно окружили жриц, хватая их и заламывая руки за спину.

– Арестовать всех! – гремел голос Армана. – Никого не выпускать!

Кларисса попыталась было сбежать, но один из стражников преградил ей путь. Её лицо исказилось от ярости и бессильной злобы.

– Ты ещё пожалеешь! – прошипела она, но её тут же скрутили и бросили на пол.

Арман направился к выходу, бережно прижимая меня к себе. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах.

Позади нас слышались женские крики, звон цепей и команды стражников. Но всё это казалось далёким и неважным. Сейчас существовал только он и я.

– Тише, тише, – шептал Арман, гладя меня по волосам. – Всё закончилось. Теперь ты в безопасности.

Когда мы вышли из проклятого зала, прохладный воздух освежил моё разгорячённое лицо. Стражники уже готовили повозку, чтобы доставить меня домой.

– Потерпи немного, любовь моя, – сказал Арман, осторожно перекладывая меня на сидение. – Я никогда больше не оставлю тебя. Обещаю.

Муж поцеловал меня в висок и поспешил вернуться в свой, а я наблюдала за тем, как одна за другой жрицы покидали здание под конвоем стражников. На их лицах была смесь страха и ненависти, но теперь они были бессильны.

Когда Арман вернулся, я всё ещё сидела в повозке, кутаясь в его сюртук. Моё внимание привлекла Кларисса. Она шла последней, гордо подняв голову.

Не выдержав, я поднялась. Ноги слегка дрожали, но злость придавала сил.

Стражник, сопровождавший мачеху, остановился, когда я подошла ближе.

Не говоря ни слова, я протянула руку и резким движением сорвала с её шеи медальон моего отца. Затем мои пальцы сомкнулись на кольце матери – фамильной реликвии, которую она носила не снимая до самой смерти.

– Они принадлежат моей семье, – произнесла я холодно. – Ты не имеешь права их носить.

Лицо Клариссы исказилось от ярости.

– Не переживай, не мы так другие доберутся до тебя, – прошипела она.

Но стражник уже потянул её дальше. Я смотрела, как она удаляется, и впервые за долгое время почувствовала, что справедливость восторжествовала.

Арман подошёл ко мне, взял за руку.

– Вернёмся домой, – тихо сказал он. – Тебе нужно отдохнуть.

Я кивнула, прижимая к груди возвращённые реликвии.

– Всё в порядке? – я заметила, что Арман выглядит каким-то озадаченным.

– Фэйль сбежала.