Текст книги "Волки и надзиратели (ЛП)"

Автор книги: Сильвия Мерседес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Мы кружились в свете фонарей и безумии, свете луны и песне. Хоть ветер был холодным, я был разгоряченным, огонь пылал внутри. Я не знал, сколько танцевал с фейри, но вскоре меня стали передавать от партнера к партнеру. Я пару раз попадал на девушек из деревни, но чаще со мной были фейри – женщины, мужчины, непонятные существа. Все были странными и красивыми. Ночь впилась в меня. Я был диким волком, едва умещался в теле мужчины. Я был голоден…

Я вдруг повернулся… и увидел лицо Бриэль.

Весь мир остановился.

Где-то вдали звучала музыка, двигались тела, звучал смех и песня. Но этого не было в этом кусочке пространства и времени. Тут было место только для нас двоих.

Ее волосы выбились из пучка, упали на плечи. Ее грудь вздымалась от танца, румянец выступил на коже. Ее глаза сияли огнем фейри.

Она еще никогда не была красивее.

Я едва дышал. Опасное желание кипело во мне, пробужденное танцем. Но я моргнул, тряхнул головой и заставил себя снова на нее посмотреть, увидеть Бриэль. Не просто красивую девушку, а личность, которую я знал, которую стал уважать.

Жгучее желание угасало. Я не был зверем, я не был рабом похоти. Было нечто большее во мне. Нечто глубже и сильнее.

– Бриэль, – прошептал я и шагнул к ней, сокращая расстояние между нами.

Она не слышала мой голос из-за музыки, но смотрела на мои губы.

Я сделал еще шаг, и она вздрогнула. Я боялся, что она убежит, скроется в толпе. Я хотел поймать ее руки, удержать ее на месте. Но не мог. Она была дикой, красиво неприрученной. Если я попытаюсь ее удержать, управлять ею, я не преуспею.

И я замер, руки были по бокам, дыхание застревало в груди. Я просто смотрел ей в глаза.

Она не вздрогнула. Она шагнула ко мне.

Между нами почти не было расстояния. Дюймы.

Я смотрел в ее зеленые глаза, отчаянно пытался прочесть эмоции там. Но они были глубокими, таинственными. Одно неверное движение, и она убежит. Но если я не буду двигаться, что-то робкое между нами порвется и пропадет навеки.

Я открыл рот. Пытался снова произнести ее имя.

И не смог.

Я опустил голову. Медленно. Мои ладони оставались по бокам от меня. Мой взгляд скользнул с ее глаз на губы. Они были нежными и полными, красными в сияющем свете напитанных магией фонарей. Они медленно приоткрылись.

Я замер, мой рот был над ее. Ощущал сладость ее дыхания, тепло связи между нами, которая была лишь обещанием. Она с дрожью вдохнула. А потом ее ладонь поднялась, пальцы задели мое лицо. Я смотрел в ее глаза так близко к моим, я мог упасть в них и утонуть.

– Ох!

Кто-то грубо толкнул меня сзади, и я врезался в Бриэль, обвив ее руками. Ее тело напряглось, и я быстро отпустил и отпрянул, извинения подступили к языку. Но, когда я отпрянул от нее, мы были уже не на лугу. Мы как-то стояли в тенях Шепчущего леса. Только вдвоем. За нами были танцующие, кружились в дикости чар Ночи Глорандаль, озаренные сиянием зачарованных фонарей. Но тут был только свет луны.

Я охнул и посмотрел на бледное лицо Бриэль. Она отошла от меня, прильнула к дереву, тяжело дыша. И глядя на меня.

– Бриэль, – прошептал я.

Я не знал, кто двигался первым, она или я.

Не важно.

Мы оказались вместе, мои руки обвили ее талию, притянули ее ближе, ее руки обвили мою шею. Мои губы оказались на ее, голодные, отчаянные. Полные желания, которое я едва осмеливался признавать до этого. Я отдавал ей все этим поцелуем, все, что не должен был. Я открылся агонии уязвимости, неизбежной боли от разделения.

Но я не мог ничего поделать. Не тут. Конечно, будет боль, любовь была болью. Сладость не могла быть достаточно сладкой без нотки горечи. Но жизнь без любви не была жизнью. Я знал это лучше многих. И я буду терпеть шок и боль этой любви ради одного момента. Этого ужасного и прекрасного момента поцелуя с ней, ее ответа.

Я повернул голову, пытаясь ощутить ее сладость с нового угла. Она сжала мою шею сзади, ее пальцы поймали мои волосы, притянули меня к себе.

Но, когда наши губы встретились, я ощутил изменения.

Я отпрянул, глядя на нее.

Ее глаза расширились, сияли в свете луны. Она тихо охнула.

– О! – выдохнула она. – О, Дир…

От звука моего имени – ужасного, данного ведьмой – я отпустил ее и отпрянул. Я замотал головой, которая вдруг оказалась тяжелой на моих плечах. Мои ладони сжали череп, пальцы с когтями впились в скальп. Я как-то танцевал до полуночи, не поняв этого. Защита ночи угасала, и зверь быстро проступал.

Я отвернулся от нее, сжался. Рев гремел в моем горле, и боль сотрясала скелет, кости ломались и меняли облик быстрее обычного. Швы одежды натянулись, рвались.

– Дир! – завопила Бриэль.

Это было как нож в спину, мое имя зверя, произнесенное ею. Губами, которые мгновения назад были моими.

– Не смотри на меня! – прорычал я. Я не знал, почему это было важно. Она видела меня таким много раз. Но теперь это ощущалось неправильно.

– Дир, прости, – не отступала она. Ее шаги приближались, рука тянулась к моему плечу. – Прошу, не…

– Отстань от меня! – я повернулся, щелкнул зубами в дюймах от ее ладони. Она отпрянула, глаза расширились от страха в свете луны. – Иди, Бриэль, – сказал я едва слышно за рычанием зверя. – Уходи отсюда, уходи от меня!

– Нет, – она уперлась ногами в землю. В ее глазах остался страх, но и упрямство сверкало там. – Я тебя не брошу. Я не…

Рев вырвался из моего горла. Я бросился к ней неуклюже из-за тяжелых конечностей. Она отшатнулась, запнулась об платье и рухнула. Я нависал над ней, смотрел сквозь красный туман гнева волка, смотрел, как ее упрямство тает от чистого страха.

Во мне сталось достаточно человечности, чтобы этот взгляд пронзил мое сердце.

Я снова зарычал, повернулся и убежал в лес. Мои отчасти человеческие ладони рвали одежду – рубаху, штаны, пояс – пока я не остался диким голым зверем, несущимся по лесу.

21

Бриэль

Я лежала на земле, приподнялась на локтях, ноги были вытянуты, юбка задралась до колен. Я смотрела в тени, куда убежал Дир. Мои губы пылали. Я коснулась их дрожащими пальцами. Они опухли, были теплыми, сердце колотилось, и в ушах еще гудел его жуткий голос.

Что произошло между нами?

– Проклятье! – прошипела я, закрыла глаза и замотала головой. Я выдернула юбку из-под себя и поднялась на ноги. – Глупо, глупо! – бормотала я, стряхивая листья и хвою с платья сзади. Что на меня нашло? Наверное, магия Глорандаль. Дикость и музыка что-то пробудили в моей крови. Я не танцевала на Глорандаль с детства, не испытывала ее так, как сегодня. Это вызвало на поверхность все, что я старалась подавить.

«Дир…».

Я выругалась и потерла лицо руками. Даже сейчас, после того, как его лицо изменилось на моих глазах в ужасного волка… я все еще хотела его. Хотела его с непонятной болью. Я хотела его поцелуи, прикосновения, жар его дыхания на моей голой коже.

Но я хотела больше. Хотела так же, как хотела… домой.

Это было глупо, конечно. Чем для меня был дом? Место, где мама умерла, рожая меня? Место, где мой пьяный отец мучил нас год за годом? Место, где когда-то утешали объятия сестры, даря любовь, и где я лишилась этого, когда нуждалась больше всего? Нет, дом был не для меня.

Но я хотела этого. Безопасности, своего места. И за жаром на моих губах и огнем в венах… желание к Диру ощущалось так же.

Я собиралась его бросить? Убежать в мир фейри, бросить его умирать? После всего, что мы испытали вместе?

А что мы испытали? Я знала о своих чувствах, но откуда я знала, что он думал? Он мог обнять меня, потому что я была там. Теплая и податливая. Желающая. Отчаянная. А если он ощутил отчаяние и решил повеселиться? Я могла его винить?

Хотела ли я забрать тот момент?

Я прикусила губу, отвернулась от леса и посмотрела на луг, где магия Ночи Глорандаль еще бушевала. Как долго я танцевала? Я мало ходила в толпе, едва начала задавать вопросы о невесте Лунного Огня, и кто-то поймал меня и утащил в танец. Сопротивляться было бесполезно, и вскоре я не хотела бороться. Я просто двигалась с музыкой, как лист в течении реки. Я плохо танцевала, хоть и любила это дело. Но в Ночь Глорандаль это не было важно. Я смеялась, хлопала и топала, менялась партнерами, и мелодия несла меня все дальше.

Пока я не оказалась напротив Дира.

Я закрыла глаза, выдохнула ругательство. Боги, магия ночи хотела, чтобы мы нашли друг друга. Словно песня достигла кульминации в тот миг, когда наши взгляды пересеклись.

Я потерла двумя пальцами каждый висок, пытаясь убрать боль, еще пульсирующую в голове. Нужно было взять себя в руки, пойти на луг и задать вопросы. Я все еще была на задании.

Я открыла глаза… и удивленно вскрикнула, отпрянув на шаг.

Кто-то стоял передо мной. Я не слышала, чтобы женщина подошла. Фейри с золотистыми волосами и лавандовой кожей, ее глаза сияли во тьме голубым светом.

– Я так понимаю, – сказала она, голос переливался, ее язык становился понятным, когда доходил до моих ушей, – что ты и великан спрашивали о невесте Лунного Огня.

Я моргнула, а потом охнула и выпалила:

– Да! Это так! Невеста Лунного огня, забранная лордом фейри. Ты слышала о ней?

– Возможно, – женщина склонила голову, мило надула губы. – И я могла бы рассказать тебе… за цену.

Я тут же насторожилась. Я уже заключала сделки с фейри, я знала, как они были хитры.

– Что за цена?

Фейри улыбнулась, показав много зубов.

– О, не так много… просто прядь волос с твоей милой головы в обмен на все, что я знаю о невесте Лунного Огня.

Я подавила фырканье. Она считала меня дурой?

– Никаких волос, – твердо ответила я.

Она выглядела обиженно.

– Зуб? Как насчет ногтя или пальчика? Нет? Может… глаз?

Я мотала головой. Фейри вряд ли знала что-то о невесте Лунного Огня. Я не собиралась отдавать физическую частичку себя этому существу.

Фейри фыркнула и скрестила мускулистые руки.

– Ладно. Ты такая упрямая. Ты хочешь хоть что-то отдать?

– Я дам тебе доброе слово, – ответила я. – Доброе слово взамен на то, что ты знаешь о невесте Лунного Огня.

Огонь загорелся в глазах женщины. Может, я предложила слишком много.

– Доброе слово мне не требуется, – сказала она мягко, – но желание… одно из твоих сладких человеческих желаний… это было бы что-то!

Я нахмурилась.

– Зачем? Не все наши желания сбываются.

– Ах, но желание в Ночь Глорандаля всегда что-то означает, – она потирала пальцы, словно едва сдерживалась, чтобы поймать заманчивое угощение.

– Хорошо, – медленно сказала я и облизнула пересохшие губы. – Что мне пожелать для тебя?

– О, не для меня, – она подняла ладони и покачала головой. – Это должно быть твое желание. Первое в твоем сердце. Отдай его мне, и я расскажу то, что ты хочешь знать.

Что-то тут было не так. Ловушка, которую я должна была видеть, но не могла.

Но что такое желание? Я загадывала желания каждый день, и лишь одно сбыло. Я хотела отыскать сестру и нашла ее… но исполнение желания принесло так много боли, что я часто жалела, что оно сбылось.

Нет, я давно научилась не строить жизнь на желаниях. И если я одно отдам сейчас, что это изменит?

– Ладно. Я дам тебе желание, а ты расскажешь о невесте Лунного Огня, – я вытянула руку.

Женщина помедлила. А потом, сверкнув улыбкой, она опустила длинные пальцы на мои и крепко сжала. Меня удивила сила хватки, но я не вздрогнула и не отпрянула.

– Сначала желание, – сказала она. – Дай его мне.

– Как? Как мне его дать?

– Это, человечек, тебе решать.

Я стиснула зубы. А потом пожала плечами и закрыла глаза. Чего я желала? Свободы от бабули? Свободы от всего! Это были крупные желания, но были ли они первыми в моем сердце этой ночью?

Нет… если честно, что-то еще трепетало во мне. Что-то, чего я хотела, но не должна была.

Я зажмурилась, открыла рот и медленно выдохнула. С ним меня покинуло желание. Маленькое глупое желание ощущать сильные руки вокруг моего тела, настойчивые губы на мне во тьме. Прикосновение длинных пальцев на моих волосах, на шее.

Я отпустила желание. Без него я ощутила себя немного свободнее. Оно все равно не сбылось бы. Между мной и Диром не могло быть ничего больше одного идеального поцелуя.

Фейри выдохнула. Я открыла глаза, она стояла с поднятой рукой, словно что-то поймала. Ее лицо озаряла широкая довольная улыбка. Это пугало.

– Хорошо, – прорычала я, скрестив руки. – Ты получила, что хотела. Моя очередь.

Фейри медленно открыла глаза, посмотрела на меня самодовольно.

– Вот, что я знаю, человечек, – процедила она. – Лорд Димарис из Орикана, говорят, взял невесту Лунного Огня себе. Он вернулся с ней торжественно в свое поместье в Лунулире, и весь его народ уважает ее, словно она – великая леди.

Все растаяло на миг. Мое сердце выпрыгнуло из груди и парило. Это было больше, чем я надеялась! Когда я видела Валеру в прошлый раз, она ушла одна в Шепчущий лес, желая найти мужа. Ни она, ни я не надеялись на успех. Но я знала, что Валера не была бы счастлива, если бы хотя бы не попыталась вернуть потерянную любовь.

Она справилась? Этот лорд Димарис был тем лордом фейри, которого я так сильно ненавидела все эти годы за то, что он украл мою сестру? Валера смогла его спасти от мрачной судьбы и вернулась в его дом в Лунулире?

Я не смогла подавить дрожь. Лунулир, Двор Лун. Говорили, это было странное, мрачное, но красивое королевство. Я не заходила глубоко в миры фейри, не видела его. Но если там была Валера, может… может…

– Вижу, ты довольна, – сказала фейри, привлекая внимание к себе.

– Да. Это хорошая сделка.

Это не понравилось фейри. Она вскинула голову и фыркнула.

– Никто не сказал бы, что я жульничаю в сделках. Я делаю это, когда могу, но никто такое не сказал бы! – она подняла руку, словно что-то сжимала в кулаке. Я позабочусь о твоем желании, человечек. Не бойся.

– Пусть с тобой будут покой и гармония Ночи Глорандаль, – я кивнула в ответ.

Женщина-фейри фыркнула, повернулась и ушла в ночь. Она вскоре пропала среди танцующих на лугу. Я выдохнула с облегчением, когда она ушла, и повернулась к Шепчущему лесу.

Я получила то, что мне было нужно от этой безумной ночи. Оставалось найти врата в Лунулир. Я должна была сразу же отправляться.

– Но вот так лучше не переходить между мирами, – отметила я, глядя на платье с пышной юбкой. Мне нужны были сапоги, туника и штаны. И мое оружие. Я не пойду в Эледрию без оружия.

Я сделала пару шагов и замерла. Я просто искала повод прийти в дом Дира? Надеялась увидеть его еще раз? Мы договорились встретиться на рассвете, но для чего? У меня была нужная информация. Была ли причина встречи, кроме скованного прощания?

Больше никаких желаний.

Никакой глупости.

Но… мне нужно было оружие…

– Придется зайти в дом и забрать все, что нужно, – буркнула я, уходя в лес. Было очень темно, лунный свет почти не проникал сквозь ветви. Но я никогда не боялась темноты. И в Ночь Глорандаль фейри не были опасны. Они не могли навредить, нарушить доверие Глорандаль, ведь боги быстро отомстили бы им.

И я шла как можно быстрее, подобрав юбки. Лес ощущался необычно большим этой ночью. Он всегда был большим и загадочным, но магия в воздухе заставляла меня сильнее ощущать множество слоев, скрытых в этом месте.

Вдруг новый звук донесся до моего уха.

Я замерла, склонила голову и прислушалась. Я ошиблась? Мне показалось…

Нет! Он повторился.

Тяжелое дыхание.

Я медленно повернулась, инстинкты ускорились. Что-то было там. Что-то в лесу со мной. Что-то большое и… близко.

Не фейри.

– Дир? – прошептала я. А потом кашлянула и крикнула громче. – Дир, это ты?

Крупная фигура вышла из-за дерева.

Оборотень. Не Дир. Другое существо бабули, серо-черный оборотень. Мужчина.

Я подавила вопль и отпрянула на пару шагов. Дура! Почему я не взяла хотя бы нож? Но не озвученные правила Ночи Глорандаля не допускали оружие на лугу. И все же нужно было что-то взять, чтобы я не оказалась без оружия и одна в темноте.

Я скрипнула зубами и сжала кулаки.

– Что ты тут делаешь? – прорычала я, не пуская страх в голос.

Оборотень был почти полным зверем в этот час, опирался на руки. Я сделала шаг назад и огляделась в поисках того, что могло стать оружием. Заметив ветку, я схватила ее. Конечно, это было бесполезно. Она разобьется за минуту, стоит мне ударить ею по оборотню. Но я ощущала себя так немного увереннее.

Глаза оборотня сверкнули при виде палки. Он посмотрел на меня.

– Ты не… сбежишь… от бабули, – выдавил он с трудом из-за морды с зубами.

– О, правда? – я подняла ветку выше. – Я неплохо от нее скрывалась пару дней. Я хотела бы попробовать.

Оборотень зарычал, сделал тяжелый шаг. Его глаза стали ужасно большими на мерзком лице. Я подавил вопль, уже кривой облик стал меняться, словно был из тёплого воска, и невидимые пальцы лепили из него. Облик снова затвердел, и я поняла, что видела то, что не было настоящим – почти морок. Но морок работал только на верхних слоях реальности. Это было глубже, темная магия, злая магия, выползающая изнутри. Черты оборотня изменились, превратились в…

– Бабуля! – выпалила я, повернулась и попыталась бежать.

– Стоять! – рявкнул голос бабули из пасти оборотня.

Я застыла, ощущая все чары, которые игнорировала эти несколько дней. Они стали втрое сильнее. Как глупо я думала, что могла противостоять такой магии.

– У нас с тобой сделка, – сказала бабуля. Оборотень прошел ко мне, приросшей к земле. Магия вокруг его головы переливалась, и порой за лицом бабушки было видно монстра. Оба вида ужасали, но голова бабушки на теле монстра пугала больше всего. – Мы договорились на крови. Не думай, что ты так просто сбежишь.

Она остановилась передо мной. Горячее дыхание монстра задевало мое лицо, воняло. Но тут был и запах бабули – ее духи с ароматом гиацинта, которые окружали ее сладостью.

Меня мутило, могло стошнить.

– Ты – моя, – сказала ведьма, – семь лет твоей жизни мои. И ты будешь меня слушаться, дитя. Будешь делать, как я скажу.

«Нет, нет, нет!» – я мотала головой. Пыталась. Хоть я напрягала все мышцы в теле, все силы воли, я не могла вернуть контроль. Мои мышцы болели от желания двигаться, но я не управляла ими.

Моими были только мысли. Пока что.

«Нет! – мысль звенела в голове, взрывалась в глазах. – Я никогда не буду твоей! Ты можешь связывать меня и очаровывать, сколько хочешь, но в душе я принадлежу себе!».

Бабуля отпрянула, словно слова попали ей в глаза. На миг оборотня стало видно, и я смотрела на жуткое рычащее лицо, ожидая, что монстр бросится на меня, порвет пастью горло. Одно слово, одна мысль бабули – и все.

Но голову бабушки снова стало видно. Ее улыбка была как из железа.

– Хватит этих игр, Бриэль, – она подняла руку оборотня, сжала ладонь в кулак перед моим носом. – Слушайся меня. Слушайся.

Боги, помогите! Я пыталась бороться, но чары впивались все глубже под кожей, проникали до мозга костей.

– У тебя одна работа, девочка, – голос бабули проник в мою голову и пульсировал в такт биения сердца. – Одна работа. И тогда мы забудем об этом бунте. Все будет, как должно быть.

Оборотень поднял руку и сжал мою голову. Горячая ладонь прижалась к моему лбу. Я кричала, извивалась, но не могла бороться.

Голос бабули вонзился ножом в мой череп:

– Убей Дира. Принеси его голову.

* * *

Я вдруг оказалась на четвереньках, тяжело дышала. Я лежала у дерева, замерзшая. Мир был темным и неподвижным. Оборотней не было видно. Я вытянула шею, посмотрела на ветки над головой. В небе было немного серости.

Рассвет близился. Значит…

Я закрыла глаза, выдохнула. Приказ остался во мне. Забавно, что я думала, что могла противостоять ему. Что я представил, что могла спрятаться. Спрятаться? На земле бабули? Как глупо!

Стоило послушаться Дира и убежать в мир фейри, пока был шанс. Я не прожила бы там долго, но хотя бы умерла не как орудие бабули.

Теперь было поздно.

Поздно для всего.

Я поднялась. Все вокруг меня двигалось. Когда я повернулась, я ничего не увидела, но знала, что фейри возвращались с танцев. Они должны были миновать Шепчущий лес и найти врата в свои миры до рассвета. Иначе их обвинят в нарушении Клятвы, и бабуля быстро накажет фейри, оставшихся в ее округе.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула. Ощутила трепет магии в костях. Как просто все стало. Но все и было просто. Я пыталась усложнить ситуацию, но это была лишь иллюзия. Реальность всегда была внутри. Я была существом бабули. Ее охотницей. Ее наказанием. И теперь…

Я повернулась к дому Фэндар и слабо улыбнулась.

– Теперь он должен умереть, – прошептала я.

22

Дир

Я проснулся рано утром, лежал на лице, замерзший и голый. Листья и прутья набились в бороду и волосы. Я поднял голову, тряхнул ею и посмотрел на человеческие ладони под собой.

Презрение открылось во мне – презрение к этим ладоням, ко лжи, которую они представляли. Потому что я хорошо знал правду. Правдой был монстр, каким я был прошлой ночью. Монстр осмелился взять Бриэль в руки, напугал ее, чуть не порвал на кусочки в буре похоти и голода.

Я закрыл глаза, тихо ругаясь. Я не мог забыть вкус ее губ на моих. Идеальный поцелуй.

Как я желал ее! От этого было больно, я разрушался изнутри. Я мог лишь молиться, что ей хватит ума. Может, она преуспела там, где не смог я, и узнала о своей сестре. Может, она уже шла к вратам или была в другом мире.

Рычание, как всхлип, вырвалось из горла. Я подавлял звук, встал на колени, потом на ноги. Утренний холод щипал голую плоть до костей. Я посмотрел на свое нагое тело, кусочки ткани еще висели местами. Плевать. Я был уже почти полностью человеком, солнце начало восходить. Несколько клочков серой шерсти еще были на локтях и плечах, но они скоро пропадут.

Как я устал! Я не знал, что делал, когда зверь захватил меня внезапно в полночь. Бездумно буйствовал. Делал что-то кровавое и ужасное.

Теперь я повернулся и пошел домой. Я не знал, зачем. Я был как пес, побегал всю ночь и вернулся к знакомому пейзажу. Но мне нельзя было задерживаться в доме Фэндар. Это было опасно. Если бы не Бриэль и ее восстановление, я давно ушел бы.

Но куда? Я все ещё был заперт в округе Элораты. Побег был лишь один…

Не важно. Я устал бороться с потребностями, пошел среди деревьев, добрался до дома и открыл входную дверь, посмотрел на фойе. Казалось, зарослей стало больше с прошлого вечера. Я прошел к лестнице, поднялся тяжело по ступенькам и прошел к своей бывшей спальне. Я замер у двери и оглянулся на другую дверь, дальше по коридору.

Я замер, задумался.

А потом, шатаясь, как пьяница, вошел в комнату Бриэль. Я открыл дверь, замер на пороге и вдохнул ее запах – запах хвои, кожи и меда пьянил меня. Когда я снова открыл глаза, я увидел ее сапоги в углу, лук и нож там, где я оставил их кучей в первую ночь, когда принес ее сюда. Ее следы были всюду.

«Бриэль… О, Бриэль…».

Вина пронзила мое сердце. Прошло двадцать лет со смерти Несчастья. Двадцать лет я горевал по ней. И все еще горевал. И всегда буду. Хоть ее истинное имя у меня забрали, я ее не забуду. Она была важной частью моего сердца, моей души до дня моей смерти.

Но теперь была Бриэль.

Она отличалась от нежного создания, которое когда-то пленило мое сердце. Где она была нежной, Бриэль была твердой. Где она была спокойной, Бриэль была ехидной, агрессивной. Где она была солнцем и светом, Бриэль была дикой бурей.

Почему ее запах так меня звал? Почему мой дух тянулся к ней, кости болели без нее?

Я знал, почему. Я изменился. Я не был юношей, каким был раньше, нежным любовником. Я стал этим. Монстром, а н человеком, полным животных желаний и ярости, порой они подавляли хорошие мысли или чувства во мне. Я не мог теперь любить робкое создание. Я бы только напугал ее, сломал ее.

Но не Бриэль. Она была наравне со мной. Нет, даже выше. Яростная и бесстрашная, сильная и честная. Как героиня из старой легенды, которая вдруг ожидал.

Я тяжелыми шагами пересек комнату и упал на кровать. От подушки пахло ею, и я уткнулся туда лицом, вдыхая воспоминания, которые вызывал запах. Долго или коротко мне оставалось жить, у меня будут хотя бы эти воспоминания. Особенно одно – ее руки вокруг моей шеи, ее губы прижаты к моим. Этот кусочек украденной радости.

Дверь открылась со скрипом.

Мои мышцы напряглись. Все нервы ожили, ждали. Странное ожидание, которого не было раньше, загудело в атмосфере.

Я услышал тихий шаг. Тихий вдох.

Я лежал на кровати, изображая сон. Я не буду смотреть. Не дам себе надеяться, что это была она… что Бриэль вернулась после долгой ночи. Я не открывал глаза, не шевелился.

Шаги прошли по комнате. Шорох ткани. Одеяло сдвинули, и вес мягко опустился на край кровати.

Тепло. Внезапное тепло прижалось к моему голому телу.

Рыча, я перевернулся. Сон или нет, разочарование или нет, я должен был увидеть. Узнать. И я повернулся, посмотрел и… и…

Она была там.

Невозможно, но она была там. Лежала рядом со мной.

Она сняла синее платье, бросила кучей на полу. Остались только корсет и белоснежное нижнее платье. Ее волосы свободно ниспадали, обрамляя ее лицо яркой краской, пока она смотрела на меня своими потрясающими глазами.

Она медленно моргнула.

Мы молчали. Слов не было.

Я должен был встать, выбраться из кровати. Убежать из комнаты. От этого момента.

Но она была тут. Я думал, что никогда ее больше не увижу… но она была тут.

Я резко выдохнул, повернулся, оказался над ней и прижался к ней. Ее дыхание было горячим и быстрым на моем лице, и мои губы накрыли ее губы.

Сначала она лежала неподвижно. Я голодно целовал ее, но она не отвечала. Я ошибся? Что-то не так понял? Я отодвинулся, смотрел на нее, в ее опасные зеленые глаза. Она смотрела на меня, серьёзная. Я не понимал. Что-то… будто было потеряно в ней. И что-то было печальным.

– Прости! – прорычал я, мотая головой из-за своей глупости. Я стал отодвигаться. – Прости, я не должен был…

Ее ладони поймали меня за макушку. Она притянула меня к себе, и ее губы встретились с моими жестоко, почти до боли. Мое тело взорвалось в ответ, каждый дюйм загорелся, пылал.

Я целовал и целовал ее. Она задыхалась, выгнула спину от моих поцелуев, подняла челюсть, чтобы втянуть воздух в легкие. Но я не мог ждать. Мои губы ощутили ее и были слишком жадными. Я продолжал целовать ее вдоль челюсти к уху, мои зубы поймали ее мочку. Я вдыхал запах меда и хвои от ее волос, и голова кружилась. Я поддерживал тело одной рукой, чтобы не придавить ее, другой вел линию от ее щеки по шее, к плечу, сдвигая при этом нижнее платье. Ее грудь была теплой под моими пальцами, но корсет остановил меня.

Я сел, стряхнул волосы с глаз. Она приподнялась на локтях, ее глаза были большими, грудь вздымалась от быстрого дыхания. Она, казалось, поняла мою дилемму, робко улыбнулась и стала расшнуровывать корсет.

Она была недостаточно быстрой.

Я отодвинул ее ладони, порвал шнурки и бросил корсет на пол. Теперь она лежала подо мной в тонком нижнем платье, уже сползшем с плеча. Я притянул ее к себе, целуя плечо, изгиб ключицы. Стон сорвался с ее губ, все во мне трепетало от звука. Я запустил пальцы в ее длинные волосы, отклонил ее голову, чтобы ее горло было открыто для моего рта. Я слышал шум крови в ее венах, пульс сводил меня с ума.

Она прижала ладони к моей груди и надавила. Я тут же отодвинулся, но она не закончила со мной. Она сжала мои плечи, подвинулась и уложила меня на кровать. В следующий миг она оказалась на мне, ее ноги сжимали мой пояс, нижнее платье отчасти упало с ее груди, открыв больше, чем скрывало.

Она прижалась губами к моему горлу, челюсти, уху. Я разорвал шнурки нижнего платья, провел ладонями по ее спине, наслаждался ощущением ее кожи. Я глубоко вдохнул…

Но в этот раз пахло не хвоей и медом.

А гиацинт.

Мои глаза расширились. Я сжал ее плечи, отодвинул ее от себя, смотрел на лицо Бриэль. Она смотрела мне в глаза и улыбалась.

Но это была не улыбка Бриэль.

– Элората! – охнул я.

– Доброе утро, милый мой, – сказала ведьма опухшими от поцелуев губами Бриэль. – Приятно было?

Я не успел отреагировать, она вытащила нож из-под подушки рядом со мной. Клинок сверкнул в свете рассвета, падающего из ближайшего окна, и устремился к моему глазу.

23

Бриэль

Я все ощущала.

Я была там. Я присутствовала.

Но я была беспомощна. Беспомощна, пока мое тело двигалось против моей воли. Беспомощна, пока миллион ощущений взрывался во мне.

Беспомощна, когда пальцы сжались на рукояти ножа, и я отвела руку.

Он был быстрым. Со звериными рефлексами он увидел, что я собиралась сделать, откатился и избежал убийственного удара. Я только срезала пару прядей волос, нож вонзился в подушку. В следующий миг он сбросил меня с кровати. Я растянулась на полу, ткань сползла, тело было открыто.

Но на скромность времени не было, проклятие во мне заставляло меня действовать. Я вскочила с ножом в руке, готовая ударить.

– Может, не стоило увлекаться, – голос, урчащий в моем горле, звучал как мой, но слова не были моими. Я хотела кричать, биться головой об стену. – Ты такой заманчивый, – продолжил голос, – я не могла устоять! Ах, я всегда велась на милые лица и мужественные тела.

Дир смотрел на меня так, словно я стала жутким демоном. Он был голым, но шерсть волка начала возвращаться вместе с его звериной силой.

Я бросилась. Я не хотела. Но я не могла остановиться. Моя рука взметнулась, большой охотничий нож порезал плоть его руки, когда он повернулся для побега. Он бросился, кровать оказалась между нами.

– Бриэль! – завопил его, мое имя на его губах ранило, как удар. – Бриэль, борись с этим! Это не ты!

Но я не могла бороться. Не могла сопротивляться.

Может, раньше я могла, но теперь – нет.

Я бросилась на него, прыгнула на кровать и дико ударила. Он поднял руку, заблокировал мой удар и поймал меня, стащил с кровати. В следующий миг он развернул меня и придавил спиной к стене.

Я была в его руках. Он давил на мою грудь, и я ощущала силу в его руке, он легко мог выдавить из меня жизнь. Но его глаза глядели в мои. Его слабость сияла в его зрачках.

Я.

Я была его слабостью.

Я его погублю.

Я высвободила руку и ударила ногтями по его лицу. Он вскрикнул и отскочил, недостаточно быстро, чтобы защититься от удара ножом. Клинок проехал по его ребрам, появилась красная полоса, кровь полилась по его коже.

Я не ждала, пока он оправится. Я бросилась снова, приказ затмил вс. Я должна была покончить с этим. Покончить с ним. Я знала только это. Я целилась в его горло, хотела вонзить нож глубоко и разрезать артерию.

Но Дир был быстрым. Он увернулся в последний момент, избежал удара и тут же бросился к открытому окну. Я увидела его силуэт в свете утра, он вытянул руки, схватился за раму и выпрыгнул.

Дыхание застряло в моем горле.

Тряхнув головой, я заставила ноги двигаться, прошла к окну. Я склонилась из окна и выглянула.

Он лежал на земле. Он сломал все кости в теле?

Но нет. Он медленно встал, пошатнулся, выпрямился. Я увидела, как сильно в нем уже проступил зверь. Одна рука прижималась к ребрам, где я его порезала, он отклонил голову и посмотрел на меня. Хищный огонь сверкнул в его глазах.