Текст книги "Волки и надзиратели (ЛП)"

Автор книги: Сильвия Мерседес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

– Знаешь, я ходила по этим тропам с четырнадцати лет.

Я вздрогнул от ее голоса после долгого молчания. Я оторвал взгляд от тропы перед ногами и взглянул на ее лицо, на деликатный профиль. Странно, как я не замечал, что ее черты были нежными: изгиб ее губ, округлый подбородок, приподнятый нос. Обычно ее ярость это скрывала, придавая впечатление твердых линий и стали. Сталь была там и сейчас. Я не знал, пропадала ли она хоть когда-нибудь. Но я впервые подумал, что могло быть что-то еще.

– Я слышала о тропах за год или два до этого, – продолжила она, ее тон был спокойным. – Я просто не могла понять, как открыть тропу.

Она пыталась заполнить тишину за меня? Успокоить мой страх? Я покачал головой и чуть не сказал ей не мучиться. Мы путешествовали вместе, но это не означало, что нам нужно было болтать.

Но я услышал свой рычащий голос:

– Почему ребенок-человек, как ты, бегал по Шепчущем лесу, пытаясь открыть опасные тропы?

Она не сразу ответила. А потом пожала плечами.

– Я искала сестру.

Я ждал. Там точно была какая-то история. Я не мог понять по ее тону, хотела ли она рассказать эту историю. И я просто ждала.

– У меня забрали сестру, – продолжила она, голос стал напряженным. – Когда мне было одиннадцать. Она во многом больше напоминала мою мать, была старше меня на семь лет. Фейри украли ее, чтобы она стала невестой лорда фейри. И я осталась одна.

Странно… я раньше не задумывался о ее прошлом. О том, кем она была до того, как попала к Элорате. Я думал, она была как ее бабушка, жадная до власти, жестокая, желающая получить как можно больше всего.

Ее ладонь задрожала в моей руке. Я чуть не сжал ее, чтобы утешить. Но вдруг она отпрянет, отдернет руку? Я ждал.

– Меня всегда интересовал лес, – сказала она. – Я уходила изучать окраины леса, когда был шанс, расстраивая Валеру. Она была уверена, что однажды меня украдут фейри! Мы не думали… что украдут ее…

Ее голос утих, и я гадал, прошел ли ее миг уязвимости. Но она продолжила:

– Я пыталась ее найти. Спасти. Я годами заходила все глубже в лес, узнавала, что могла, у всех, у кого могла. Наша местная ведьма немного рассказала мне. И я встречала путников в лесу, который порой менялись со мной или играли за информацию, – она с горечью рассмеялась. – Если подумать, удивительно, что я не умерла сотню раз, ведь я так рисковала! Может, боги приглядывали за мной.

Я бросил на нее взгляд. До этого… до всего этого я не пошел бы в Шепчущий лес один, если бы от этого зависела моя жизнь. Она была странным созданием, мукой для любящей сестры.

Она вдруг застыла.

– Ах! Мы пришли, – ее голос снова стал сухим. – Я так думаю.

Я зарычал с вопросом.

– Думаю, мы пошли по правильной тропе, – сказала она, посмотрев на меня, хмурясь. – Бабуля сказала, что тень совы в полете – врата Квисандораль. Это должно сработать.

Я тяжко вздохнул.

– Я предупреждал, что совухи – не совы.

– Да, и я тебя еще тогда услышала, – она фыркнула. – Но мы дошли сюда, и, не знаю, как ты, а я уже устала от этой тропы. Стоит попробовать. Готов?

– Насколько это возможно.

Она поправила хватку на моей ладони, сжала пальцы. Жест все еще был странным, пугал меня, и я посмотрел на ее белые пальцы на моей ладони. В тот миг она сделала рывок вперед, потянула меня за собой.

И у меня не было времени думать или чувствовать, я только ощущал падение, простор пустоты вокруг. Паника пронзила мою душу. Мы ошиблись? Использовали не те врата? Мы падали в Хинтер, в пустоту…

Мое плечо врезалось во что-то твердое.

Я покатился, шкура еще не изменилась полностью, чтобы защищать меня от порезов об камни и торчащие камни. Запах зелени и земли ударил меня по носу. Я застыл, лежа на спине, руки и ноги были вытянуты, я смотрел на сплетенные темные ветки с зелеными листьями.

Мы вернулись в Шепчущий лес.

Я судорожно вдохнул, медленно выдохнул. Воздух этого леса не был нормальным, он был пропитан магией, которая проникала в каждый камень, дерево и существо. Но после Хинтер воздух ощущался свежим, вкусным и, что важнее, настоящим.

Я услышал шумное дыхание рядом с собой и повернул голову. Девушка упала на живот лицом вниз. Она подняла голову, зеленый капюшон отчасти скрыл лицо, листья и прутья запутались в волосах. Она убрала дрожащей ладонью капюшон, и я заметил ее глаза. Широкие. Было видно белки. На грани безумия.

Интересно. Она тоже боялась? Я бы не догадался. Она отодвигала свои страхи, чтобы я ощущал себя в безопасности на той тропе. Кем бы она ни была – убийцей, охотницей, ребенком ведьмы – я признавал, что она была храброй.

Она поймала мой взгляд. Ее уязвимость тут же пропала, сменилась твердыми линиями ее привычной маски. Она встала на колени, шатаясь, поднялась на ноги и отряхнулась, движения были резкими и точными. Она не посмотрела на меня, но я знал, что она ощущала мой взгляд. Она подняла голову и осмотрелась, приподняла брови.

– Ах! Похоже на врата, которые описывала бабуля. Может, совухи и совы все-таки достаточно близки.

Я со стоном подобрал конечности и сел, повернулся, чтобы посмотреть туда, куда указывала девушка. Разбитая стена неожиданно поднималась из земли леса. Я видел, где когда-то стояла другая часть стены, но почти все поглотили земля, мох, гниль. Камни стали пылью за время. Но перед Бриэль была арка ворот, еще стоящих, и остатки ворот, провисших на древних петлях. Ворота были в двадцать футов высотой, и они точно впечатляли в древние дни.

Я понюхал воздух, волчье восприятие быстро проступало с течением дня. Врата окружал странный аромат, пропитал камни. Я не мог легко описать этот запах. Как… злоба. Или угроза. Что-то старое. Старое и неправильное.

– Это плохое место, – я поднялся на ноги. Мои руки уже были достаточно длинными, чтобы, чуть склонившись, я мог упереться костяшками в землю, но я стоял как можно прямее, держался за остатки достоинства.

– Ну, да, – Бриэль пожала плечами, – это ведь вход в сад демона, – она быстро завязала на луке тетиву, ее руки были сильными от практики, а потом вытащила стрелу из колчана и вложила ее, готовая. Она быстро взглянула на меня. – Готов?

Я зарычал. Я не был к такому готов. Но приказ не оставлял выбора.

– Готов, – ответил я.

Девушка кивнула и пошла к воротам, миновала арку без колебаний. Я поспешил за ней, но невольно замер на миг, чтобы вдохнуть странный запах. Кожу покалывало, шерсть на загривке встала дыбом.

Я взял себя в руки и бросился в арку.

Но носу тут же ударили сотни, а то и тысячи запахов. Слой на слое, они мешали что-то еще воспринимать, Мои глаза слезились, скуление вырвалось из горла. Некоторые запахи были сладкими, другие – пряными, какие-то – сильными. Я не все мог описать словами, и то были самые сильные и пьянящие.

И все они были опасными.

Я застыл, шатаясь, ослепленный запахами. Свежесть Шепчущего леса пропала. Я затерялся в лабиринте запахов, которые могли свести меня с ума.

А потом я уловил запах сосны, кожи и меда, этот аромат я знал.

– Эй? – голос Бриэль пробился сквозь шум в моей голове. Я ощутил ее ладонь на шерсти на моем плече. – Ты в порядке?

Я тянулся к тому голосу, прикосновению, запаху. Зрение стало медленно проясняться, и мир вокруг стало видно. Мир, который я уже вдохнул в ярких деталях – пышный сад тянулся передо мной под луной, свет был сильным, озарял все мелочи. Я видел цвет каждого цветка, все оттенки радуги и не только, это не должно было быть заметным ночью. Цветущие сады и кусты, газоны и низко тянущиеся лозы покрывали мягкие изгибы пейзажа. Десятки дорожек огибали пруды, деревья, вели к ухоженной живой изгороди.

И все, абсолютно все, было ядовитым.

Я невольно отпрянул на шаг, резко вдохнул. Я отчаянно прижал ладонь к носу, пытаясь закрыться от запаха.

– Что такое? – Бриэль повернулась к саду, ее взгляд был быстрым. Она убрала ладонь с моего плеча, подняла лук, словно ожидала, что демон нападет на нас из-за куста.

– Это… от этого места! – выдавил я. Волк во мне бушевал, хотел захватить власть. Это была самозащита, зверь был лучше готов выживать в таком мире. Но я сжимал человечность, держался за нее, пытался сделать себя слышимым среди рыков. – Ничего… не… трогай.

Бриэль посмотрела на меня.

– Почему?

– Яд! – выдохнул я. – Все тут… яд.

Она скривила губы, прищурилась, глядя на спокойную красоту перед нами. Я не знал, верила ли она мне. Наконец, она кивнула.

Я вдруг устал, обмяк, опустив вес на свои ладони. Ладони уже не выглядели как ладони.

– Мы не должны… быть тут, – выдавил я сквозь острые зубы в длинной челюсти.

Бриэль просто пожала плечами.

– Бабуле нужно то яблоко, – она сделала шаг, замерла и расправила плечи. – Ты идешь или как?

Я покачал головой, но она пошла дальше, и мне пришлось следовать за ней.

Три тропы появились перед нами. Одна вела к пруду, одна – в сад цветущих фруктовых деревьев. Центральная вела к дорожке, обрамленной кустами, подозрительно похожей на вход в лабиринт.

Бриэль посмотрела на фруктовые деревья, задумчиво хмурясь. Но покачала головой.

– Бабуля сказала, что нужное дерево в центре сада. А эта тропа, – она кивнула на дорожку с кустами, – скорее всего, приведет нас в центр.

Мне казалось, что тропа запутает нас, и мы потеряемся навеки. Но она не ждала моего подтверждения. Я хмыкнул и повторил:

– Ничего не трогай, – я почти видел мерцающую ауру яда от тех кустов. Они выглядели безобидно, но стоит задеть листик голой кожей, и эффект будет разрушительным.

Бриэль кивнула.

– Поняла. Идем? – она не дожидалась ответа, пошла своими решительными шагами, и я брел за ней. Она вошла в рощу, которая через десять шагов резко повернула налево. Потом еще поворот, потом развилка. Она замерла, глядя на тропы по очереди, пожала плечами и пошла по правой.

Вскоре мы затерялись в лабиринте зелени. Я был уверен, что мы не выберемся, не доберемся до центра сада. Бриэль бормотала под нос впереди меня. Наверное, жалела о своем выборе. Я не пытался ее понять. Запахи были тут слишком сильными, и я мог думать только о том, как шагал в тумане ароматов.

Вдруг я уловил слабый звук. Я не знал, как он отвлек меня от ароматов, но что-то в нем заставило меня резко повернуть голову, насторожить уши и присмотреться.

Лоза выползла из кустов. Она обвила сапог Бриэль.

Я открыл рот, чтобы рявкнуть предупреждение. В тот же миг она опустила взгляд, ее глаза расширились.

Она успела выдохнуть:

– Проклятье!

И лоза потянула ее к кустам, сбив с ног, к острым ядовитым листьям. Зелень раскрылась, как темный рот, полный зубов-веток.

Я уже двигался.

Я рухнул на лозу, придавил ее сильными руками. А потом сжал ее зубами и стал рвать. Я ожидал ощутить яд на языке, но на лозе не было листьев, это был просто темный извивающийся стебель. Может, я не умру в этой попытке спасти Бриэль? Это было не важно. Инстинкт рвать и терзать временно был сильнее инстинкта выживания.

Лоза отпустила жертву и ударила по моему лицу. Порезы открылись на моей морде, но шерсть на голове защищала почти всю кожу. Я сжал зубами сильнее, тянул и рвал. Лоза сломалась, и я ощутил дрожь улетающей из нее жизни, словно печальный вскрик задел мои уши на грани слуха.

Я сплюнул лозу, повернулся к кустам. Шерсть стояла дыбом, я скалил зубы, слюна капала из пасти. Но дыра уже закрылась, оставив только ухоженные кусты. Только тихо шуршали удаляющиеся лозы.

Я фыркнул и повернул тяжелую голову.

– Ты в порядке? – спросил я сквозь пену.

Ответа не было.

Она пропала.

Только стена зелени стояла передо мной, отгородив от места, где она была мгновения назад.

9

Бриэль

Я рухнула на тропу из гравия, и боль вспыхнула в бедре. Кривясь и ругаясь, я поднялась и прижала ладонь к ушибленному бедру, повернулась к стене кустов. Я успела заметить серую шерсть и сверкающие жёлтые глаза, хищные под луной.

И стена сомкнулась. Передо мной. Лозы и листья переплелись быстрее, чем могли сцепиться ладони.

Я охнула, сделала шаг и замерла. Предупреждение Дира о яде звенело в ушах. Я не осмелилась коснуться стены, пробиться. Даже если эти зеленые листья не были опасными, я не могла рисковать.

Я раздраженно выдохнула.

– Дир? – позвала я. Я слышала, как оборотень бился с лозами на другой стороне. Но звуки были далекими, словно нас разделяла не просто стена листьев. – Дир, ты там?

Звуки боя утихли. Я стояла одна в лунном свете. В саду демона.

– Семь богов! – выдохнула я и медленно развернулась на месте. Зелень не закрыла меня полностью, тропа еще была, вела прямо сквозь кусты. Чересчур прямая. Я не была глупой, я знала, что этот проклятый лабиринт менял форму, чтобы привести меня туда, куда ему хотелось. И мне там точно не понравится.

Я потерла снова бедро, потом проверила тетиву и подняла стрелу, оброненную в борьбе. Бросив взгляд на новую стену из кустов, я подумала, стоило ли пытаться передать оборотню сообщение. Может, я могла… прицепить кусочек ткани к стреле и выстрелить ею над стеной? А толку? Мне было нечем писать, и даже если бы я могла, я не знала, как передать ему направление.

Но бросать его было неправильно…

Это было глупо. Он был монстром. Одним из творений бабушки. Да, он помог мне с совухом, и он бросился на лозу, чтобы спасти меня. Но это было не ради меня.

– Это от приказа, – прошептала твердо я. – Это сила бабушки. Он не твой друг. Не твой союзник.

Почему я не могла заставить себя верить в это?

Я просунула большой палец под ремешок колчана, поправила его на плече. Отвернувшись от стены кустов, я посмотрела на открытую тропу. Медлить не было смысла. Если этот сад хотел поймать меня, лучше пойти вперед и принять последствия.

Я зашагала, минуя пятна тени и лунного света. Тут было даже красиво. Романтично… кроме острых краев теней, которые вызывали в сердце немного страха. Странные запахи щекотали мой нос, и я пыталась не вдыхать их слишком глубоко, помня слова Дира о яде.

Я дошла до конца кустов и заглянула в новый участок сада, тянущийся передо мной. Там земля становилась холмом, и в нем был встроен каменный атриум. Лозы цвели на изогнутой дальней стене, краски были яркими в свете луны, и казалось, что это были гобелены или мозаика. Впереди атриума стоял длинный каменный стол, тянулся от одной стороны к другой. Там были разные блюда, тарелки на ножках, крытые подносы, миски, полные странных фруктов. И все точно было ядовитым.

За столом в центре атриума росло дерево, укрытое изогнутым холмом. Видимо, таратиели. Золотые листья мерцали, словно источали свой свет дня в этом мире ночи. Даже издалека я увидела множество спелых плодов среди листьев.

И наверху… покачивалось одинокое яблоко на самой высокой ветке.

Я огляделась в саду, всматривалась в тени. Демон точно был близко. Но я не видела его, и у меня не было обоняния Дира, чтобы его учуять.

Все было спокойно. Неподвижно.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я не могла стоять там вечность. Мне нужно было двигаться. Забрать яблоко для бабушки и уйти отсюда. Если демон выпрыгнет из-за дерева или куста… ладно.

Я сделала шаг. Первый шаг из относительной безопасности кустов был самым сложным. Следующий был проще, как и тот, что за ним. Кожу покалывало от напряжения, цветы покачивались на длинных стеблях, лепестки широко раскрылись, чтобы источать ароматы, ветерок носился от цветка к цветку, точно носил за собой яд, и пруд справа был неподвижным, лабиринт оставался за моей спиной, а в этом мире сада тянулись бесконечно холмы и поляны. Все ощущалось спокойным.

Это было неправильно. Я знала это.

Но дерево было близко. И мне нужно было только одно яблоко. А потом к вратам, к тропе, как можно быстрее. А Дир… выберется сам. Или нет. Это было не мое дело.

Я сделала еще шаг. Моя нога попала с луга на первые камни атриума.

В тот же миг началось пение.

Я не слышала эту песнь ушами. Я будто вдыхала звук. Вбирала его в легкие, в свое тело. Давала ему проникнуть в каждую вену. Эта песня пахла как жасмин ночью. На вкус была как гранатовое вино. Ощущалась как бархат на коже.

Это был яд.

Разве не это сказал Дир? Все в этом месте было ядовито. Включая эту песню. Она была такой же ядовитой. А то и больше. И она убьёт меня. Но пока что мне было все равно.

Я медленно моргнула. Мои веки поднялись, и я заметила присутствие справа.

Демон был там.

В семь футов высотой, в облике худой женщины в белом развевающемся одеянии. Волосы были белыми, тоже развевались, а кожа была темно-синей, как небо над головой. На кончиках пальцев были восьмидюймовые черные когти, которые чуть загибались и поблескивали красным в свете луны.

Демон смотрел на меня глазами, глубоким, как колодцы греха. Но в центре его лба сиял третий глаз, кроваво-красный, похожий на граненый драгоценный камень.

Я смотрела в тот глаз. Не могла оторвать взгляд.

Далекая часть меня понимала, что у демона не было рта. Но песнь, которую я слышала, исходила от него. Она была на таком древнем и опасном языке, что я погибла бы, пытаясь ее понять.

Демон протянул руку.

Я знала, что не стоило ее трогать. Дир же предупреждал? Все было ядом.

Но почему я не должна была сжать ладонь? Я уже была отравлена, да? Зачем бороться?

Я улыбнулась. Я опустила пальцы на ладонь демона. Длинные черные когти накрыли мою ладонь, но не поцарапали. Хватка была крепкой. Больше не нужно было. Песня пульсировала в каждой части меня. Я затерялась в ней.

Прикрыв глаза, я пошла за демоном. Моя стрела застучала об камень дорожки, и я едва удержала лук, тянула его за собой. Демон вел меня к столу, отодвинул стул и усадил меня. Когда он отпустил мою ладонь, я ощутила укол боли, потеряв ту связь. Но песня продолжала согревать меня, хоть я знала глубоко внутри, где упрямство еще боролось, что она убивала меня.

Я смотрела на демона почти голодно, существо двигалось к главе стола, село там. Третий глаз смотрел на меня, и песня лилась из того глаза, окружая меня, пронзая меня.

Демон склонил голову и указал медленным взмахом руки на пир на столе. Я с неохотой оторвала взгляд от странного лица и посмотрела на стол, на тарелки и миски, полные фруктов. Некоторые я узнала: яблоки, сливы, груши. Другие были незнакомыми, но выглядели вкусно. Я сглотнула.

И моргнула.

На миг стол изменился. Вместо украшенных камнями мисок я увидела большие белые черепа, как от странных огромных зверей. А вместо фруктов они были наполнены до краев сморщенными отрубленными головами.

Мой желудок сжался. Я отпрянула на стуле, быстро моргая. С каждым движением ресниц картинка угасала… и исчезла. Я снова смотрела на роскошный пир, на фрукты из этого сада. Яркие краски слабо пульсировали в сиянии луны. Миски снова стали золотыми и серебряными, украшенными камнями. Все было манящим.

«Это тебя убьёт, дура!».

Мой голос терзал мой разум? Я пожала плечами и тряхнула головой.

«Даже один кусочек тебя убьёт! Не поддавайся!».

Я глубоко вдохнула этот аромат, песнь Квисандораль. Зачем мне бояться? Почему я слушалась жалкого голоска? Все мы когда-то умрем, да? Это лишь вопрос времени. Так почему не насладиться, пока я могла?

Это было забавно. Я могла сидеть в обществе демона, зная, что умираю, и ничего не чувствовала. Ни страха. Ни гнева. Только голод.

Голод к тому фрукту.

Голод к побегу, который дарила смерть.

Побегу от рабства, от семи лет в когтях бабули…

Смерть от яда демона была довольно приятной, да?

Я взглянула на демона. Он медленно моргнул, опустив три века. Два века остались закрытыми, но третий глаз открылся, и снова стало видно глаз, похожий на драгоценный камень. Что-то горячее кипело в центре, песня усилилась.

Я вытянула руку. Мои пальцы медлили лишь миг над круглым нежным персиком. Он мгновение выглядел как отрубленная голова девушки, ее глаза были открытыми, а рот застыл в вечном крике. Но потом это снова был персик. Я подняла его и поднесла к открытому рту.

– Стой!

Воздух вокруг меня пошел трещинами и разбился на миллион острых осколков, которые ощущались как настоящие. Я почти ощущала, как они резали мою кожу. На миг я застыла на стуле, глядя на персик в моей руке.

Но песня была разбита.

Я вскочила со стула, бросила плод, и он укатился, снова стал маленькой отрубленной головой. Все мое тело содрогнулось от ужаса. Я едва подавила тошноту.

Ужасный вопль раздался в конце стола. Демонесса вскочила, ее тело стало длиннее, ломаясь и вытягиваясь, и она стала вдвое выше, чем была. Она уперлась руками в стол, сбила тарелку фруктов ладонью. Другая рука потянулась ко мне, вытягиваясь. Я отпрянула на шаг, мои глаза расширились. Страх душил меня, крик застрял в горле.

Вдруг мелькнула темно-серая шерсть. Дир был там. Наполовину человек, наполовину волк, он впился в руку демона сильными челюстями, зубы вонзились до кости. Демон завизжал и затряс рукой, пытаясь сбросить его. Он держался, рычал.

А я все еще стояла.

Три вдоха, и что-то заискрилось в моей голове, заставляя меня отскочить от стола, быть подальше от шума рвущейся плоти и ломающихся костей. Инстинкт заставил схватить почти забытый лук, прислоненный к стулу. Я повернулась, готовая бежать, но сделала три шага и остановилась.

Я оглянулась. Посмотрела на дерево.

Это был мой шанс.

Нечеловеческие звуки били по моим ушам, и адский бой когтей и зубов мелькал сбоку. Я закрылась от них, сосредоточилась на цели. Я вскочила на стол, отбросила ногой миску с мелкими головами, и они покатились. Я смотрела на самую высокую ветку яблони, сияющую в свете луны. Я прицелилась.

Рыки утихли. Осталась только я. Я и то яблоко, так высоко наверху. Я и глубокий вдох.

Я не получу второй шанс.

Я медленно выдохнула.

И моя стрела полетела уверенно и ровно, словно могла пронзить луну. Но ей не нужно было лететь так далеко. Острый наконечник рассек тонкую ветку, и она сломалась, повисла.

И вес яблока заставлял ее сорваться.

Я уже была в движении, неслась по столу, перепрыгивая тарелки и миски. Что-то свистнула слова, и я заметила, как изогнутые черные когти рассекли воздух в дюймах от моей щеки.

Я не повернулась. Не остановилась.

Я спрыгнула со стола, вытянув руку. Мои пальцы сжали золотой плод.

Я охнула и рухнула на колени, прижимая яблоко к сердцу. Пару вдохов я не могла двигаться, кости сотрясло от падения.

Но я не могла задерживаться. Не тут.

Я собрала силы, вскочила и повернулась, едва увернулась от ладони демона, который рухнул на камни, где я была на коленях миг назад. Я отпрянула, вернула равновесие и побежала вдоль стола. Часть меня гадала, где был Дир, был ли он еще жив. Но на такие мысли не было времени. Мне нужно было уходить отсюда, отыскать путь к вратам.

Что-то зацепилось за мою голень. Я охнула и упала с воплем, с трудом защитила лицо от удара об камень. Яблоко все еще было в моей руке, прижатое к груди. Я ударила ногой, коготь не отцеплялся. Я отчаянно перевернулась на спину, посмотрела между ног. Демон лежал на камнях, вытянулся во всю длину, лицо существа исказилось в оскале. Где до этого не было рта, появилась брешь в нижней половине лица, и раздвоенный лиловый язык трепетал между острых зубов. Ее третий глаз дико смотрел на меня, и я слышала начало ее ядовитой песни в моей голове.

Я закричала, пытаясь заглушить этот звук, снова перекатилась. Я смогла пролезть между двух стульев, поползла на животе под столом. Рука с когтями тянулась за мной, но ухватилась за ножку стула. Демон вытащил стул и бросил его за себя с грохотом, стул разбился об каменную стену атриума.

Я вылезла из-под стола с дальней стороны, встала на четвереньки. Я уперлась ногой, отчаянно вдохнула и встала. В миг глупого ужаса я повернула голову и оглянулась.

Демон поднялся на стол, огромный, с множеством суставов, волосы дико развевались в свете луны. Демон взревел, потянулся ко мне рукой…

Дир снова был там.

Он появился будто из ниоткуда, бросился к голове демона. Его челюсти порвали ее щеку, оставив зияющую рану. Вопли боли и ужаса демона чуть не парализовали меня, она пыталась вырваться из хватки врага.

Я повернулась и побежала по атриуму, попала на пустой газон. Мое сердце гремело в ушах, но недостаточно громко, чтобы заглушить ужасные звуки за мной. Я бежала изо всех сил, добралась до кустов. Наверное, это была ловушка, и кусты проглотят меня целиком. В тот миг мне было все равно. Я лучше погибну в ядовитом лабиринте, чем в когтях Квисандораль. И, может, я смогу пробиться до ворот…

Я услышала вопль боли.

Звук пронзил меня, словно стрела – сердце.

Я не должна была останавливаться. Нужно было бежать и не оглядываться.

Но я развернулась, волосы дико развевались вокруг лица, пока я смотрела на атриум.

Дир лежал на спине посреди сломанного стола. Его огромное тело растянулось, руки были раскинуты, волчья голова – откинута. Я видела, как его грудь вздымалась и опадала, он был жив. Но не двигался.

И демон – лицо истекало серебряными струйками, кожа свисала лохмотьями из множества ран – полз к нему по столу. Он уже не выглядел как женщина, жуткий, с множеством суставов, странный. Спина демона изгибалась, словно там была змея, и ноги с руками терзали стол, оставляли трещины на камне. Он поднял руку, когти сверкнули в свете луны, и я знала, что эти когти вонзятся в сердце Дира.

У меня была секунда на решение. Бежать или…

Я бросила яблоко в траву, вытащила стрелу. Я заняла стойку.

– Эй! – крикнула я. – Тут, уродина!

Демон повернул голову.

Я выстрелила.

Стрела полетела, рассекая ядовитые испарения и песни. Она вонзилась в центр глаза, похожего на драгоценный камень.

10

Дир

Я смотрел в лицо смерти.

Я не боялся. Ничего не ощущал. Все чувства были выбиты из тела, пока я лежал посреди стола. Я мог только пытаться дышать и смотреть в сияющий глаз.

Демон поднял голову. У меня оставались мгновения. Даже меньше.

Я не знал, почувствую ли свободу в миг смерти. Или боль будет слишком большой?

– Эй!

Ясный голос прозвенел, как колокольчик, заглушил гул в моей голове.

– Тут, уродина!

Это… была Бриэль?

Глаз, похожий на драгоценный камень, моргнул. Поднял взгляд.

А в следующий миг будто что-то расцвело в центре – подрагивающий стебель с цветком из перьев. Я глядел, потрясенный, не понимая, что видел.

А потом демон издал ужасный вопль и отдернулся, большие ладони терзали его лицо. Он вопил и вопил, странная темная сила вырывалась из него. Та сила быстро неслась, как рябь на воде, побеспокоенной камнем. Она накрыла меня, задрожала в моих костях. Это была древняя магия. Древнее всего, с чем я сталкивался.

Я думал, что это убьет меня.

В следующий миг я моргнул. Я все еще был живым. И я ощутил прилив сил, какого раньше не было. Кувыркнувшись, разбрасывая тарелки и миски, я бросился мимо стульев и приземлился на четвереньки на землю. Я тряхнул головой, заставляя зрение проясниться, а разум – сосредоточиться. Когда я поднял голову, я увидел результаты той темной волны.

Сад пропал. Полностью. Нас окружала пустота, похожая на двор Элораты Доррел. Этот мир, все это измерение… было только иллюзиями.

Я зажмурился, а потом открыл глаза, пытаясь прочистить зрение, понять мрак вокруг себя. Когда я посмотрел снова, только две точки выделялись для моих глаз. Первой была Бриэль, стоящая в тридцати ярдах от меня, еще не опустившая лук после выстрела.

И за ней были врата. Наш побег.

Еще один ужасный вопль привел меня в чувство. Я повернулся и посмотрел на демона, он вырвал стрелу из окровавленной глазницы. Он повернул тяжелую голову в поисках меня, пасть открылась, длинный язык мелькнул между острыми клыками.

Я уже двигался.

Я поднялся и побежал на четвереньках, шатаясь сначала, а потом разгоняясь, к Бриэль. Она увидела меня, ее глаза расширились. Она опустила лук и стала поворачиваться, чтобы убежать.

Я уже догнал ее. Подхватив ее, я побежал по пустоте к вратам. Я бежал на задних лапах, но даже так был быстрее, чем если бы она бежала сама. Прижимая ее к мохнатой груди, я ощущал, как пальцы ее свободной руки сжимают мою шерсть. Другая ее рука еще держала лук, и, к счастью, ей хватило ума подвинуть его, чтобы он не мешал мне.

Вопль вырвался из ее губ, и сильный запах чистого страха полился из ее пор. Мне не нужно было оглядываться. Ноги демона топали за мной. Он догонял нас.

Будь я мудрее, я бросил бы девушку биться с демоном, чтобы она отвлекла его, пока я буду убегать к безопасности ворот.

Но я прижал девушку к себе крепче, опустил голову и побежал. Врата возвышались впереди, выше, чем я думал. Я ощутил изменение в давлении воздуха за мной, знал, как знала добыча, что хищник прыгнул, что он несся по воздуху ко мне. Я ощущал, как когти задели мою спину, рассекли плоть на плечах…

А потом я миновал арку ворот и покатился кубарем.

Я не мог думать, не мог дышать, только сжал девушку крепче. Зелень, свет и тьма сверкали вокруг.

Падение остановилось. Я лежал на дне склона холма, голова болела, все кружилось перед глазами. За запахом страха я уловил много слоев запаха древнего леса вокруг себя. Моя грудь вздымалась и опадала, я пытался отдышаться. Но губы изогнулись в улыбке.

Мы это сделали.

Мы вышли из сада демона. Вернулись в Шепчущий лес.

Я закрыл глаза, какое-то время просто дышал. Мое онемевшее сознание прояснилось, и я понял, что все еще сжимал в руках маленькое костлявое тело. Тело лежало на моей груди, пальцы впивались в шерсть на моей шее, лицо уткнулось в мое плечо. Ее запах немного изменился, когда я вдохнул его. Страх еще был там, конечно, густой и едкий. Но под ним был аромат слабее. Что-то, похожее на… доверие.

Это было невозможно. Невозможно. Но запах был там. Мое чутье оборотня не врало.

Она ощущала себя безопасно в моих руках.

Мою грудь сдавило. Дышать уже было сложно, а теперь стало тяжелее. В тот миг – короткий, глупый и неправильный – я не хотел двигаться. Я просто хотел лежать и обнимать ее, ощущать это доверие. Будто я его заслуживал.

Но это было не настоящим. Я не давал себе чувствовать такое.

Закрыв глаза, я заставил руки ослабить хватку на девушке, опустил потом руки.

– Все хорошо, – прорычал я, мой голос жутко гудел в моих ушах. – Мы в безопасности. Мы ушли.

Мне показалось, или ее пальцы сильнее сжали мою шерсть? Наверное. В следующий миг она тихо зарычала и подняла голову, так сильно замотала ею, что ее яркие волосы выбились из пучка и упали вокруг ее строгого личика спутанными прядями. Мое дыхание застряло в горле.

Я не успел прийти в себя, она скатилась с меня, рухнула на землю, охнув. Она скривилась и подвинулась, чтобы не лежать на колчане. Она осталась на месте на несколько вдохов, смотрела на зелень сверху, за которой почти не было видно небо. Луч солнца пробился и озарил нижнюю часть ее лица, привлек мое дыхание к ее приоткрытым губам.

Что со мной?

Рыча, я поднял свое звериное тело, встряхнулся и сел. Близился полдень, и я был близко к становлению полным волком. Я уже с трудом складывал мысли. Мой разум хотел мыслить как зверь. Запахи. Вкус. Желания…