Текст книги "Волки и надзиратели (ЛП)"

Автор книги: Сильвия Мерседес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Порой возвращение к человеку было облегчением. Хотя бы час я мог дышать и притворяться, что все нормально. Но сегодня… сегодня я хотел бы дольше побыть волком. Я хотел бы спрятаться глубже в звере, где чувства притуплял инстинкт. Было бы проще сегодня.

Пока Охотник не вернется с добычей.

Мой нос дрогнул. Хоть он уже стал превращаться в человеческий, он еще улавливал нежный запах гиацинта, приближающийся за мной. Элората. Я всюду узнал бы ее духи.

Шерсть стала дыбом на загривке, ладони с когтями сжались в кулаки. Но мне было приказано сторожить врата. Я не мог убежать, даже если хотел. Я должен был стоять, чуя ее приближение, ощущая дрожь земли от ее тихих шагов по размытой пустоте сада. Вскоре она встала у железных ворот.

Ее дыхание было тихим.

– Мой Дир, – сказала она после неприятной долгой паузы. – Они должны скоро вернуться. Еще одна охота прошла.

Дрожь пробежала по моей спине. Если бы я мог действовать, как велела природа! Повернутся, броситься на врата, протянуть длинную руку между прутьев, поймать старую ведьму за идеальную белую шею. Я мог сломать ее легким движением. Но глубокая магия впилась в мои кости и держала меня на месте.

Что-то легонько коснулось моей руки. Шерсть стала пропадать быстрее, и я ощутил, как нежные пальцы гладили мою голую плоть. Кожа горела в ответ. Прикосновение погладило мои плечи, обжигая.

– Хм, – Элората почти ворковала. – Как жаль, что все так обернулось между нами… Эдмунд.

Мое дыхание дрогнуло. Горло сжалось, и тьма на миг подступила по краям зрения. Это имя! Я знал это имя. Я знал его костями, оно… могло быть моим?

Я сжался, не дал себе прильнуть к железу, к ее блуждающей ладони.

– Эдмунд, – выдохнула она, слово задержалось на ее языке. – Эдмунд, милый Эдмунд. Как много мы когда-то значили друг для друга! Как много всего было. И еще может быть, если только…

Я не мог. Я не мог даже шагнуть без ее разрешения. Я мог только рычать. Звук загудел в моей груди, как гром перед бурей.

Ладонь Элораты замерла на моей спине. Она убрала руку, и я услышал тихое ругательство за собой.

– Я надеялась, что время смягчит твое твердое сердце, – сказала она. – Но нет! За всей твоей сладостью ты все еще упрямый, – ее шаги немного удалились. – Три месяца, Дир. Три месяца осталось до конца твоей службы. Тебе нужно решить к тому времени.

– Я решил, госпожа, – ответил я, голос сотрясал, мог сорвать плоть с ее костей. – Я решил уже давно.

Она молчала за мной. Я не знал, что она ответит, но я приготовился к быстрому и жестокому ответу. У нее была власть, и она будет рада использовать ее, как пожелает.

Она еще не успела выбрать наказание, я уловил звук. Шаги приближались среди кустов Шепчущего леса.

– Они тут, – сказал я.

– Ах! – выдохнула Элората. И последовал беззвучный приказ, врата открылись. Она подошла к арке ворот, ее ноги замерли на границе. За почти двадцать лет службы ей я еще не видел, чтобы ведьма выходила за ворота. Я не знал, выбрала она эти границы сама, или это было что-то еще.

Я знал, что ее власть тянулась за пределы стен. Через слуг и рабов, шепот и слухи, чары и проклятия она управляла округом лучше всех ведьм ее времени. Она заслужила высокий титул бабушки.

Через пару мгновений стало видно фигуру среди деревьев – две фигуры, большую и худую. Обе шли тихо. Охотник и девушка.

Мое дыхание участилось. Я пару мгновений еще надеялся. Надеялся, что Дрег как-то ускользнула от них. Что она убежала достаточно глубоко в Шепчущий лес, может, даже в мир фейри, куда смертные, как Конрад, не посмели бы идти.

А потом Охотник прошел в чистое пространство между лесом и вратами ведьмы. И я увидел тяжелый мешок в его руке. Кровь капала сквозь грубую ткань.

«Дай мне ее убить!» – умоляла Дрег.

Но это не спасло бы ее. Элората не дала бы бывшей рабыне жить и, возможно, донести вести до ее врагов…

Бриэль вышла из теней леса за Конрадом. Ее голова была опущена, капюшон был опущен так низко, что даже рыжих волос не было видно. Ее плечи были прямыми, и она несла новый лук. Как сильно она участвовала в охоте сегодня? Ее стрела одолела рыжего оборотня? Я понюхал воздух. Мой волчий нос учуял бы кислый запах вины от нее. Но я был уже слишком близко к облику человека, я не был уверен.

Конрад прошел к вратам и бесцеремонно бросил кровавый мешок к ногам ведьмы.

– Вот, – сказал он и хмыкнул.

Элората опустилась в пруду шелковых юбок, открыла мешок и заглянула внутрь. Ее полные красные губы изогнулись в жестокой улыбке. Она отклонила голову и посмотрела на лицо Конрада.

– Ты невероятен, дорогой сэр! – она встала и протянула руку, словно ожидала, что Охотник обхватит ее ладонь и поцелует.

Но он отпрянул быстро на шаг и скрестил руки. Было сложно понять что-то по его лицу за повязкой и бородой, но что-то мои угасающие волчьи чувства уловили, почти учуяли. Что-то, похожее на отвращение.

Не сводя взгляда с Охотника, Элората сунула ладонь в рукав и вытащила мешочек, тяжелый от монет. Она подбросила мешочек, и Охотник поймал его одной рукой.

– Наша сделка завершена, Конрад, – сказала она. – Я благодарна семи богам за твой успех и надеюсь, что моя внучка получила важный урок, пока охотилась рядом с тобой.

Я взглянул на девушку в двух шагах за Охотником. Ее голова все еще была опущена, капюшон скрывал лицо.

– Останешься на ужин? – спросила Элората голосом идеальной госпожи.

Но Конрад поспешно ответил:

– Я пойду, – и развернулся. Он сделал шаг, замер и бросил поверх плеча. – Если снова буду нужен, меня легко вызвать.

И он обошел девушку и ушел в Шепчущий лес. Зелень окружила его, и вскоре я перестал слышать тяжелые шаги.

Элората выдохнула. Я удивленно взглянул в ее сторону. Ей было не по себе при Конраде? Я еще не видел, чтобы ведьме было не по себе из-за кого-то. Ее лицо ничего не выдало, и ее улыбка осталась на месте.

– Думаю, у тебя был насыщенный день, милая, – сказала она, глядя на внучку.

– Да, бабушка, – ответила Бриэль едва слышно.

– Очень хорошо. Расскажешь мне за ужином. А пока, прошу, унеси это, – ведьма пнула мешок Охотника, – внутрь.

Девушка задрожала, но послушалась приказу ведьмы раньше, чем она договорила. Она не могла сопротивляться. Бриэль склонилась, подняла мешок. Ее дыхание дрогнуло в тени капюшона? Она прошла во врата и мутное пространство за ними.

– И, милая? – сказала Элората.

Девушка замерла в поле моего зрения.

– Завтра тебя будет ждать маленькое задание. У меня почти кончились таратиели, а это важный компонент для грядущего заклинания. Мне нужно, чтобы ты пополнила запасы.

Бриэль оглянулась поверх плеча, и я увидел ее лицо. Ее глаза были красными, а щеки – мертвенно-бледными. Но от ее взгляда мое сердце замерло. Ненависть. Чистая ненависть. Этот взгляд мог убивать.

– Это будет означать поход, – продолжила спокойно Элората, – в сад Квисандораль. Не очень приятная прогулка, но ты справишься. Я дам тебе детали за ужином.

– Да, бабушка, – тихо сказала девушка. Она повернулась и пошла во мрак.

– Ты возьмешь с собой Дира, конечно. Для безопасности.

Девушка снова замерла. На миг. Ее тело было неподвижным.

А потом она без слов пропала в пустоте зачарованного сада Элораты, пропала из поля моего зрения.

7

Бриэль

В темноте я видела тот миг снова и снова.

Охотник на монстров сидел на обмякшей куче рыжей шерсти и вытянутых лап.

Сжимал шерсть на макушке, тянул, открывая горло.

Его клинок вонзился.

Смерть была быстрой. В этом я не сомневалась. Конрад знал свое дело. Рыжий оборотень даже не заметила нас.

Но нет… это было не так.

Она знала.

Она знала, что свобода, которую ей дала бабушка, вовсе не была свободной. Она была ожиданием. Ожиданием смерти, которая точно придет рано или поздно.

Я выдохнула поток пузырьков, и моя голова вырвалась из воды, вдохнула ртом. Я вытерла мыло и воду с глаз, моргала, озираясь.

Я вернулась в свою розово-белую комнату. Когда я вошла, у камина стояла большая кадка, наполненная до краев горячей водой и пеной с цветочным запахом, стекающей по краям. Это было ложью, как и все в комнате. Какая-то кадка была, но вода была чуть теплой, в лучшем случае, а пена? Зная бабушку, это была грязь и икра лягушек, собранные вместе с затхлой водой из пруда в кадку.

Но я сняла одежду с охоты и приняла морок с благодарностью. Я опустилась глубоко в воду, позволила воображаемому жару и сладости убрать грязь дня.

А потом погрузилась глубже, с головой. И хотела, чтобы эта вода очистила мою душу.

Почему я так переживала? Это был просто монстр. И я даже его не убила! Я стояла бесполезно и смотрела.

Но в том и дело.

Я просто стояла.

И смотрела.

Смотрела, пока Конрад сбил не подозревающее существо одним ударом в сердце. Смотрела, пока он быстро шел вперед, не дал жертве шансов, перерезав ее горло. Смотрела, пока он отрубал бесформенную голову с мускулистых плеч, смотрела, пока он убирал голову в мешок.

Только тогда он посмотрел мне в глаза.

Он ничего не сказал мне за день. Хотя он согласился меня учить, для него обучение, видимо, состояло в том, что он позволил мне плестись за ним. Я могла многому научиться, наблюдая за ним, да. За пять минут в Шепчущем лесу я поняла, что он легко мог оторваться от меня. Я знала способы перемещения по лесу и его тайны, но этот мужчина… он был чем-то другим. Он был как дома в этом опасном месте, и напоминал этим фейри.

Может, он был отчасти фейри. Порой было сложно понять.

Пока он молчал, я вела его к последнему месту, где видела оборотня, до того гадкого дерева гикори, которое подставило мне подножку. Оттуда Конрад повел, преследуя рыжего оборотня. Хотя несколько раз я осмеливалась надеяться, что существо убежало далеко, Охотник не медлил.

И конец охоты был неминуемым.

Не отрывая от меня взгляда, Конрад завязал мешок.

– Это было сложно, – сказал он.

Его голос после часов молчания удивил меня. Я вздрогнула, как испуганная лань, и с трудом не дала себе убежать за деревья.

– Эта… – Конрад медленно покачал головой, челюсть двигалась за бородой. – Оборотни так близки к людям. Порой… это ощущается неправильно, – он закончил завязывать мешок, а потом выпрямился и закинул его на плечо, повернулся ко мне. – Но работу нужно выполнять. Кому-то.

– Нужно выполнять, – прошептала я теперь, рот был у поверхности ароматной воды. Мое дыхание задевало пену и оставляло рябь.

А потом я закрыла глаза и погрузилась под воду. Я хотела остаться в тепле и тьме. Не дышать, не всплывать. Просто… перестать существовать.

Но бабуля уже выбрала для меня задание на завтра. Я должна была его выполнить. Даже если не хотела.

Но кто знал? Может, этот Квисандораль убьет меня.

Можно было надеяться.

* * *

Следующим утром я повесила на плечо колчан и вышла в мутный сад бабули, серый в свете восходящего солнца. Я прошла по размытому пейзажу к железным вратам, которые тихо открылись, когда я приблизилась.

Бабушки не было видно. Но это не удивляло. Она дала все указания за ужином.

– Квисандораль, – сообщила она, жуя воображаемый мясной пирог, который, наверное, был просто старой вареной репой, – демон. Демон Первой Эпохи, уже не такой сильный. Но полный древней злобы. Тебе нужно действовать осторожно, если хочешь выжить.

Демон. Отлично. Я сталкивалась с разными монстрами и угрозами за последние восемь лет жизни, когда погружалась все глубже в Шепчущий лес. Но демон был чем-то новым.

Вот повезло.

Я рассеянно слушала указания бабушки – как найти демона, как ориентироваться на его земле, что нужно было найти. Я кивала и порой хмыкала, ела еду перед собой, пока старая ведьма не подошла к концу.

– Ты должна быть быстрой, – сказала она. – Ведьмы восьми округов рядом с моим завтра вечером навестят меня.

– Правда? – это заинтересовало меня. Я знала, что бабушка была одной из многих ведьм округов, которые охраняли обычных людей от опасностей Шепчущего леса. Я встречалась с другой ведьмой, ворчливой старухой по имени матушка Улла. И, конечно, я знала, что ведьмы общались друг с другом в какой-то степени. Но бабуля Доррел всегда казалась независимой, стоящей в стороне, как отдаленная королева. То, что она примет таких, как матушка Улла,… интриговало.

Я гадала, что матушка Улла подумает о моей работе на бабушку.

– Послушай, – резко сказала бабуля, привлекая внимание. – Тебе нужно быть внимательной. Мне нужно, чтобы ты выполнила эту работу и вернулась до заката. До прибытия ведьм. Ты меня понимаешь?

Она закончила вопросом, но я слышала четко приказ в ее тоне.

– Да, бабушка, – буркнула я и сунула кусок пирога в рот.

Бабушка не стала провожать меня утром. Это радовало. Как и то, что я прошла к железным вратам и оставила мутный сад позади, увидела четкую зелень и золотые тени Шепчущего леса. Я закрыла глаза на миг, вдохнула глубоко. Запахи леса наполнили меня – запахи гнили и роста, смерти и обновления, тьмы и внезапного света. Все было пропитано запахом загадки.

Я любила лес. Я любила его, не могла это объяснить. Если бы решала я, я пропала бы в глубинах этим утром и не оглянулась бы ни на свой мир, ни на разбитый мирок бабушки, в котором я застряла. Я бежала бы, пока не лишилась дыхания.

Может, я пошла бы искать Валеру. Может…

Приближающиеся шаги вернули меня в настоящее. Я открыла глаза и увидела, как Дир вышел из-за деревьев. Он был человеком и… почти без одежды.

Румянец вспыхнул жаром на моих щеках. Это не должно было меня удивлять. Я знала, что его медленная трансформация из волка в человека не проходила с одеждой. На нем было лишь то, что пережило ночь – кусок ткани вместо штанов свисал с его бедер. Он был как дикое существо, тело было идеально отточенным, мускулистым и подтянутым, сильным.

Я тряхнула головой и перевела взгляд на его лицо. Худое и сильное, кости выпирали под натянутой кожей, глаза и рот обрамляли строгие морщины. Забавно, но даже в облике человека он напоминал волка.

– Что ж, – я склонила голову, надеясь, что мой тон не выдавал нервное напряжение, возникшее при виде него. – Готов к приключениям сегодня?

Он зарычал. Этот звериный звук казался хуже из почти человеческого горла.

– Думаю, ты знаешь путь… куда бы мы ни шли.

– Да.

Он выждал миг, словно давал мне шанс объяснить. Когда я ничего не сказала, он просто шагнул в сторону и махнул рукой, чтобы я вела. Я пошла в лес.

Бабушка сказала прошлой ночью, что тропа Хинтер отведет нас в сад Квисандораль.

– Туда можно добраться только через тень летящей совы, – сказала она.

Отлично. Найти сову на рассвете будет не так просто. Но у меня была идея.

– В это время дня ты, наверное, как нюхач не очень-то? – бросила я через плечо.

Дир хмыкнул в паре шагов за мной.

– Нюхач? – я оглянулась, его смятение рассеялось на лице. – О, ты про чутье… да, в это время дня оно не очень сильное.

– Не важно, – я повернулась вперед и зашагала быстрее, пригибаясь под ветками и обходя кусты. – Я знаю вероятное место.

Я не стала объяснять. Вряд ли ему было интересно. Это было не его задание. Как и в прошлый раз, его работой было сохранить мне жизнь. Как нянька. Я не завидовала его работе. В то время, когда мы с Валерой жили с отцом-пьяницей в старом доме семьи Нормас, мы собирали все доступные монеты, чтобы можно было купить еду и одежду. Валера работала у портной, а мне везло меньше, и я приглядывала за детьми других детей… наверное, самая ужасная работа.

Хотя охота на монстров была намного хуже.

Я хотя бы не охотилась на монстра сегодня. Бабуле нужно было яблоко – одно из золотых яблок с дерева в центре сада Квисандораль. Дерево таратиели, одно из священных деревьев, которые посадила богиня Элавинн на рассвете миров.

– Нужно взять самое высокое яблоко с самой высокой ветки дерева в центре, – сказала ночью бабушка. – Если что-то меньше, яблоко будет бесполезно для меня.

– Да, бабушка, – буркнула я тогда и повторила это сейчас, пока шла среди деревьев. Я бросила взгляд на оборотня, неожиданно поймала его взгляд. Мои щеки вспыхнули, и я повернулась вперед. Это было глупо. Какое мне дело, поймал ли он мой взгляд? Я не смотрела на него по-настоящему. Просто бросила взгляд.

Но я хотела узнать у него, какие задания он выполнял для бабушки. Узнать, каково было служить бабуле год за годом. Спросить, есть ли надежда сохранить хоть кусочек достоинства. Чести.

Но зачем? Хоть он выглядел сейчас как человек, я уже видела признаки изменения. Его конечности чуть удлинялись, лицо вытягивалось, шерсть появлялась на руках и плечах.

Он не был человеком. Он был монстром. Никто не болтал с монстрами.

Я тихо шла, держась за идею. Я знала место, где стоял старый дуб с дуплом, молния попала в него давным-давно и убила. Я нашла его, когда пыталась попасть к дому бабушки в первый раз, еще до того, как раскрыла тропу остролиста. Я все еще ярко помнила неприятное ощущение при виде бедного мертвого дерева. Дубы были друзьями людей, на них можно было рассчитывать в Шепчущем лесу. И при виде мертвого и гниющего дуба я испытала шок.

Но я помнила и дупло в стволе дуба. Я еще тогда подумала, что это место идеально подходило для совы.

Мы прибыли к дереву. Оно было большим и величавым когда-то, ветви бросали такие темные тени, что кусты почти не осмеливались подобраться к корням. Те тени пропали теперь, на мертвых ветках не было листьев, но остальной лес все еще не мог приблизиться. Может, уважал мертвого.

Я прикрыла глаза и посмотрела на дупло в стволе на высоте двенадцати футов. Я нахмурилась. Было в той дыре что-то странное. Что-то, что я не заметила, когда проходила тут в прошлый раз. Мерцание магии, некое искажение.

Я смотрела на дупло и ощущала невольно, что оно было больше, чем казалось на первый взгляд.

– Ну, – я опустила ладонь и уперла кулак в бедро. – Мы на месте.

Дир подошел ко мне, скрестил руки на голой груди. Если ему было любопытно, он не подал виду. Его лицо, как я заметила в профиль, было нечитаемым. Он решил не говорить со мной сегодня без необходимости… и это меня устраивало.

– Жди тут, – сказала я, сняла колчан и бросила его и лук рядом с оборотнем. – Я скоро буду.

Он посмотрел на меня, приподняв брови. Я подавила желание закатить глаза, повернулась к дереву. Внизу не было удобных для карабканья веток, но ствол был неровным внизу, и все дерево росло, изгибаясь, так что я должна была смочь забраться, цепляясь за трещины в коре.

Я приблизилась к дереву. Странные вещи лежали у основания, темные комки, которые я сначала приняла за землю. Вблизи они оказались комками… костей. И волос. И прочих странностей. Помет? Самые маленькие комки были размером с небольшого кота. Это не радовало.

Я замерла у ствола, задумавшись. Что за сову я там найду? И есть ли там сова?

Я ощущала затылком взгляд Дира. Я не хотела, чтобы он видел мои сомнения, поднялась по стволу и быстро добралась до дупла. Тут ощущение искажения усилилось. Но это было просто ощущение, оно не действовало на меня физически. Порой магия была такой – присутствовала, но не мешала. И я двигалась, пока не добралась до края дупла.

Я медленно и осторожно подняла голову. Заглянула внутрь.

Что-то там было. Что-то большое.

Сова. Хотя… не совсем.

Сердце забилось в горле. Я медленно опустилась. Мои ладони дрожали так сильно, что было сложно удержаться на стволе, пока я слезала. Когда мои ноги коснулись твердой земли, я не дала себе повернуться и убежать. Я заставила себя стоять, глубоко дыша, стараясь не выдавать телом адреналин, закипевший в венах.

Та сова… я не знала, что это было, но точно не просто сова. Она подойдет? Ее тень откроет путь в сад демона?

Будь я мудрой, я убежала бы отсюда. Нашла другую сову. Их точно было много в лесу, да? Но это могло занять часы. Я уже ощущала, как приказ бабули сдавливает меня, как змея. Я должна была идти по тропе в тени совы к саду демона и вернуться к закату. Если я уйду отсюда, это будет нарушением? Я вообще могла уйти?

Я вздохнула, губы пересохли. Если я умру сегодня, какая разница: из-за монстра-совы или демона?

Я скрыла эмоции и стала обходить дерево. Пока я шла, я старалась уловить капли магии в воздухе и притянуть к себе. Это не было заклинанием, не было магией в том плане, как я думала о ней, с зельями, рунами и прочим. Но у меня были годы практики, и я быстро собрала то, что мне было нужно.

Я все время я ощущала на себе холодный взгляд Дира.

Я обходила дерево в третий раз, когда подняла взгляд и увидела его прищуренные глаза. Его глаза из серых стали желтыми, а шерсть покрывала лицо сильнее, чем его борода.

– Что? – осведомилась я.

– Ты открываешь путь Хинтер, – сказал он.

– Допустим.

– Мы не можем просто пройти к нужному месту?

Я посмотрела на него.

– Ты знаешь короткий путь к саду демона?

– Квисандораль?

– Да.

– Нет.

– Вот и ответ, – я продолжила идти по кругу, собирая пылинки магии и соединяя их в линию за собой. Так можно было это описать. Я не ощущала и не видела магию, но эффект чувствовала. Я собрала достаточно, я могла открыть тропу, если условия будут соблюдены.

Я оглянулась на оборотня. Он поежился. Он ненавидел такие тропы. Мне было почти его жаль. Но он был монстром.

– Можешь остаться тут, если боишься, – я оскалилась.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд. Мы оба прекрасно знали, что приказ бабушки заставлял его следовать за мной, несмотря на его чувства. Он мог падать в обморок от ужаса, но ему придется идти за мной. Защищать меня с презрением.

Я закончила последний круг и остановилась, глядя на дупло. Мне нужно было заставить сову лететь, чтобы поймать тень и открыть тропу. Но, если я заберусь на дерево, удерживая тонкую нить магии, она порвется.

Я повернулась к Диру.

– Хорошо, великан. Пора тебе стать полезным.

– Я уже полезен, – скованно ответил он. У него появился хвост. Он раздраженно метался за ним. – Я приглядываю за тобой. Слежу, чтобы тебе не навредили.

– Ну, я не в беде сейчас, да?

– Пока что, но…

– И я буду в беде, если не сделаю то, что от меня просит бабушка, да?

Он не ответил.

– Да, – я улыбнулась, словно победила, хотя я не была уверена в этом. – И, чтобы я не была в беде, тебе нужно забраться туда и разбудить сову в старом дереве. Заставить ее лететь, хорошо?

Он понюхал воздух. У него уже появлялась морда, и искажение его лица пугало. Он скривил губы, показывая острые зубы.

– Это не сова.

– А что же?

– Совух.

Я моргнула. А потом закатила глаза.

– Звучит похоже, – я сделала паузу, хмурясь. – И… что такое совух?

Он посмотрел на меня, его желтые глаза странно блестели.

– Это лесной дух, и не очень хороший. Ночью они выглядят как большие крылатые мужчины и женщины, охотятся на путников в лесу. На рассвете они выплевывают души жертв, медленно превращаются в почти настоящих сов, пока спят.

Я медленно перевела взгляд с Дира на поляну под мертвым дубом, а потом на ужасные комки. Души, которые выплюнули? Меня мутило. Я боялась, что потеряю тот жалкий завтрак, который съела.

Я с трудом сглотнула и повернулась к Диру, решительно улыбнулась.

– Сейчас день. Существо, спящее там, пока что сова, да?

– Оно в облике совы, да, – согласился с неохотой Дир. – Но это не сова. Не совсем.

– Достаточно близко, – я стиснула зубы. – И мне все еще нужно, чтобы ты заставил сову лететь.

Он покачал головой. Я услышала его низкое рычание.

– Ладно, – я пожала плечами. – Я сама это сделаю.

Я повернулась к дереву. Я не мгла забраться туда, заставить существо лететь и поймать тень, где откроется тропа, удерживая горстку магии. Но что-то говорило мне, что мне не придется.

Я не ошиблась.

Я сделала два шага, и большая ладонь опустилась на мое плечо. Я подавила довольную улыбку. Я знала, что приказ заставит его защищать меня, даже если нужно было защищать меня от моих пылких решений. Я повернулась и поймала его взгляд, приподняв бровь.

Он прорычал:

– Отойди, девочка.

Я склонила голову и шагнула в сторону. Оборотень громко вздохнул. Злобно взглянув на меня, он прошел меж двух больших комков и приблизился к дереву. Я взяла лук и колчан, встала наготове на краю поляны, подняв горстку магии. Куда бы ни полетела сова, я побегу в тень, потянув за собой магию, чтобы открыть тропу. Я никогда еще не открывала такую тропу. Будет тяжело.

Дир быстро забрался по дереву, его большие ладони теперь были с когтями, рвали мертвую кору. Он добрался до дупла и, прижав уши, заглянул. Я смотрела, как дрожь пробежала по его спине, а потом он оглянулся. Он замотал головой с большими глазами.

– Давай! – я махала рукой. – Сделай это!

Оборотень закатил глаза, повернулся к дуплу, склонился в темную брешь. Он просунул внутрь руку.

И вопль разорвал тихий утренний воздух.

Дир вылетел из дупла, рухнул на землю, неровную от корней. Будь он в облике человека, падение серьезно навредило бы ему. Я не знала, как его защищал облик волка. Я едва успела встревожиться, потому что мое внимание было привлечено к движению в дупле.

Совух выходил оттуда.

Большие черные перья с синими кончиками раскрылись, делая уже большую птицу огромной. Но это была не просто птица, я это видела. Под крыльями появились две руки, сжимающие неровный край дупла, когти впились в кору. Черные глаза-блюдца моргнули слепо в утреннем солнце.

Плоская голова повернулась, уловила тяжелое дыхание оборотня, пока Дир пытался подняться. Совух согнулся. Я видела, как ужасные руки напряглись, крылья раскрылись для броска.

– Осторожно! – завопила я.

Совух опустился как молния. Две лапы с когтями чуть не задели грудь оборотня. Дир покатился, когти врезались в землю и корни. Большие крылья пульсировали, совух взмахнул ими, неестественные руки тянулись для равновесия. Я заметила тело совуха под крыльями, странно мужское, его покрытое перьями.

Часть меня хотела поднять лук и выпустить стрелу над головой существа, чтобы оно полетело. Но для этого нужно было бросить собранную магию, использовать шанс создать тропу. Но, может…

– Эй! – я замахала свободной рукой. – Эй! Сюда!

Четыре слепых глаза совуха повернулись ко мне.

Я опустилась на колени, взяла камень и бросила его. Я бросила метко, камень попал по клюву совуха.

Он завизжал. Раскрыл крылья.

В следующий миг совух бросился ко мне. И я застыла, как глупая мышка, глядя на когти, несущиеся ко мне…

Что-то большое и мускулистое врезалось в меня, выбило дыхание из моих легких. Я рухнула, ощутила шелест крыльев и свист когтей над моей головой. А потом меня придавило большое тело, и я подумала, что совух прижал меня и вот-вот порвет клювом, сорвет плоть с моих костей. Но вместо этого запах мужчины и волка ударил по моему носу. И не перья, а шерсть щекотала мою щеку.

Дир отодвинулся. Я пыталась разглядеть его ужасное лицо, увидела, как его пасть открылась, и он прорычал:

– Он летит!

Я вздрогнула. Тропа! Я не могла упустить шанс!

– Слезь с меня, – прорычала я, толкая его в грудь. Он отпрянул, и я села на колени. Я видела, как черные крылья попадали в деревьях, повернувшись, чтобы большое тело пролезло там, где места не должно было хватить. Его тень скользила за ним по земле.

Я отвела руку и бросила собранную магию.

На миг ничего не было. А потом – ах! Семь богов, вот оно! Мерцающее искажение реальности, которое предшествовало открытию врат. Длинная тень совуха потянулась, становясь длинной узкой тропой, ведущей в лес. Она недолго будет открытой.

– Туда! – закричала я, чуть не упала на лицо, спеша вскочит на ноги. Не глядя на Дира, я спотыкалась, пока бежала к тропе. Моя нога опустилась на тень, и я ощутила миг перехода.

Шепчущий лес растаял вокруг меня, и странность Хинтер сомкнулась.

8

Дир

Я не мог шевелиться мгновение.

Я сел на корточки, смотрел, как девушка прыгала, как кролик, к тому месту, где реальность искажалась, мерцая для человеческих глаз. Она была там один миг. В другой… пропала.

Я не хотел идти. Не хотел использовать мерзкую тропу Хинтер.

Но приказ Элораты толкал меня. Я должен был защищать девушку. Даже если не хотел.

Скаля зубы, я устремился вперед, отталкиваясь сильными конечностями. Они все еще были почти человеческими, но достаточно большими, чтобы я быстро бежал на четвереньках. Я бросился к узкому пространству между мирами, оно сужалось, закрывалось. Я прыгнул.

Кожу покалывало от ощущения тысячи тоненьких порезов, когда я ворвался в брешь и рухнул на тропу из тени. Я рухнул неуклюже, конечности вытянулись в стороны. Дыхание хрипело в горле. Я моргнул, глаза слезились. Я пытался понять, что видел.

Простор Хинтер подавил все мысли, чувства.

Я не должен был смотреть. Я должен был уткнуться лицом в ладони, закрыться от вида. Но не мог ничего поделать. Я смотрел на простор, который было видно на краях того, что казалось просто зелеными деревьями. Но мы были уже не в лесу. Те деревья были лишь отголоском, воспоминанием о месте, откуда мы пришли. Простор был настоящим, тянулся в Вечность. Вечность звала меня, манила к безумию.

Я заскулил, как щенок. И я ненавидел себя за это. Но не мог остановиться.

Холодные пальцы задели мое плечо, впились сквозь шерсть там. Эти же пальцы скользнули по моему лицу и закрыли мои глаза.

– Проще, если не смотришь, – сказала Бриэль.

Я пытался говорить. Но вырвалось только жалкое скуление.

– Шшшш, – ее голос звучал странно, тихо и нежно. Я не ожидал услышать такое от яростной Бриэль. – Идем, – она оставила ладонь на моих глазах. – Вставай. Просто закрой глаза и дай тебя вести. Хорошо? Тут не так и плохо, обещаю.

Часть меня хотела бороться. Я слышал нотку презрения в ее словах. Я хотел вырваться, зарычать и оскалиться. Я хотел выпрямиться, нависнуть над ней, фигура силы и мощи.

Я позволил ей поднять меня на ноги. Я пошатнулся, меня мутило от страха. Тень, на которой я стоял, была ужасно тонкой! Я ощущал, как она тает с каждой секундой, и меня могла ждать вечность в просторной пустоте между мирами.

Я ужасно сильно дрожал.

Но ее ладонь скользнула с моего лица к плечу, потом ниже, скользила по моей руке, пока она не сжала мою ладонь. Жест был таким простым… и странным. Потому что она не держала мою ладонь. Эта ладонь была не моей. Она держала руку монстра, искаженную, наполовину звериную.

Ее тонкие сильные пальцы сжали мою руку без колебаний и дрожи.

Я… не знал, что делать.

Я вдохнул. А потом сжал ее пальцы. Немного.

– Вот так, – она пошла, ведя меня за собой. Я следовал, как ребенок, мои большие ноги с когтями были неуверенными сначала, но медленно набрались уверенности. Ужас Хинтер все еще окружал меня, но я смог сосредоточиться на ощущении ее ладони на своей, это отвлекало. Это было как маленький мир. Мир, где храбрости и решимости было больше, чем у меня…

Я стиснул зубы и чуть не вырвал руку из ее хватки. О чем я думал? Я не думал, вот и ответ. Я вообще не думал. Я просто чувствовал. А это было плохо. У монстра, как я, не было места для чувств. Я давно это узнал. Лучше было подавить все чувства за звериными инстинктами, сосредоточиться на выживании день за днем. Остальное было бесполезным. И опасным.