Текст книги "Поймать ночь (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Женщина была снова на ногах. Она убила еще двоих.

Валериус не был уверен, что произошло с другими. По правде говоря, ему было немного сложно двигаться из-за ужасной боли в спине.

«Умри, даймонский наглец!», – прорычала женщина, прежде чем нанести молниеносный удар ему в грудь. И мгновенно выдернула клинок обратно.

Валериус зашипел и отшатнулся от боли, пронзившей его сердце. Он схватился за грудь, неспособный думать из-за этой муки.

В ужасе Табита прикусила губу, увидев, что мужчина отступил и не превратился в пыль.

«Вот дерьмо! – выдохнула она, бросившись к нему. – Пожалуйста, скажи мне, что ты какой-нибудь невезучий Темный Охотник, и что я не убила бухгалтера или адвоката».

Мужчина упал навзничь.

Табита перевернула его на спину и проверила дыхание. Его глаза были приоткрыты, но он ничего не говорил. Челюсть сильно сжата, но из глубин горла вырывались стоны.

Напуганная, она до сих пор была не уверена в том, кого она ошибочно проткнула. С колотящимся сердцем, она подняла его водолазку. В центре груди зияла ужасно выглядящая колотая рана.

Но потом она увидела то, что так надеялась обнаружить…

Над правым бедром у него была метка в виде лука и стрелы.

«Благодарю тебя, Господи», – выдохнула она, сразу почувствовав облегчение. Он оказался действительно Темным Охотником, а не просто неудачливым человеком.

Табита схватила телефон, чтобы позвонить Ашерону и дать знать, что один из его людей ранен, но тот не отвечал.

Она набирала номер Аманды, когда к ней вернулся здравый смысл. В этом городе было только четыре Темных Охотника. Эш, который руководил ими. Дженис, с которой она ранее встретилась. И бывший пиратский капитан Жан-Люк. И…

Валериус Магнус.

Он был единственным Темным Охотником в Новом Орлеане, с которым она не была лично знакома. А также он был смертельным врагом ее зятя.

Она нажала на кнопку отбоя. Кириан убил бы его в одно мгновение, тем самым вызвав на себя гнев Артемиды. В отмщение, богиня убьет его, а этого Табите вовсе не хотелось. Аманда умрет, если что-нибудь случится с ее мужем.

Так, надо подумать. Если хотя бы половина того, что рассказывал Кириан об этом человеке и его семье, правда, ей следует оставить его и дать умереть.

Но Эш никогда не простит ее, если она так поступит с одним из его людей. Кроме того, она не может его оставить здесь – даже она не была такой бессердечной. Нравится ей или нет, но он спас ей жизнь, и она была обязана отплатить ему тем же.

Вздрогнув, Табита поняла, что надо найти ему безопасное место. Но проблема заключалась в том, что он был слишком большим, чтобы она самостоятельно могла с этим справиться. Снова набрав номер, она замерла в ожидании ответа. После первого же гудка раздался голос с характерным каджунским произношением.

– Привет, Ник! Это Табита Деверо. Я в старом дворе возле Роял-стрит с раненым и мне нужна помощь. Есть ли шанс, что сегодня ты захочешь стать моим рыцарем в сверкающих доспехах и предоставить руку помощи бедной девице?

В трубке прозвучал мягкий смех Ника Готье.

– Почему же, cherie? Ты же знаешь, что я живу ради таких моментов. Сейчас буду!

– Спасибо, – сказала она, предварительно описав точное местонахождение, и повесила трубку.

Уроженец Нового Орлеана, как и сама Табита, Ник был знаком с ней в течение многих лет, с тех пор как они стали часто посещать одни и те же рестораны и клубы. И это не упоминая о том, что он для своих подружек купил несколько пикантных комплектов, продававшихся в ее магазине для взрослых «Ларец Пандоры».

Очаровательный проказник, Ник был самым красивым мужчиной, какого она когда-либо встречала. У него были темно-каштановые волосы, часто спадавшие на глаза, такие голубые и соблазнительные, что их следовало просто запретить законом.

А потом в ход шла его улыбка…

Даже она не могла устоять перед этим.

Она была поражена, когда три года назад, во время свадьбы ее сестры, узнала, что Ник, на самом деле, работает на бессмертных. Улицы кишели слухами о том, чем он занимается, зарабатывая на хлеб. Любой местный житель, часто посещавший Квартал, знал, что этот человек имел массу наличных денег, но никто не слышал, что бы у него была какая-либо конкретная работа. Окончательно Табита была шокирована, когда он оказался шафером Кириана.

С той ночи она и Ник образовали необычный союз приятелей-собутыльников и партнеров по преступникам, терзавших Темных Охотников. Было на самом деле здорово иметь кого-то, с кем можно поговорить, кто тоже знал, что вампиры реальны, и кто понимал ту опасность, которой она подвергается каждую ночь.

Табита села на вымощенную булыжником дорожку в ожидании Ника. Валериус так и не двигался. Она подняла голову, чтобы рассмотреть великого Сатану Кириана. По словам зятя, он и его римское семейство были худшими из ублюдков.

Они убивали и насиловали все и всех на своем пути, когда вели свои кровопролитные кампании в античном мире. Она бы скептически посчитала слова Кириана клеветой, если бы не тот факт, что другие Темные Охотники были с ним согласны.

Как ей было известно, Валериус никому не нравился.

Никому.

Слушая его легкое дыхание, она подумала, что он выглядит не таким уж зловещим.

Возможно, потому что он был практически мертвым. Но все еще дышал. Лунный свет бродил тенями по красивым чертам его лица и выявлял раны, истекавшие кровью. Если бы он мог обескровиться до смерти, она бы наложила повязку на его грудь, но он не мог, так что она оставалась на месте.

«Как же ты умер?» – прошептала она. Кириан этого не знал. Она прочитала всё, что возможно об античном Риме и Греции, но имя Валериуса редко где упоминалось. Несмотря на все ту жестокость, в которой Кириан обвинял его, Валериус Магнус был не больше, чем сноской в истории.

– Эй, Таб, ты здесь?

Она вздохнула с облегчением, услышав низкий голос Ника. Слава богу, он жил в трех кварталах отсюда и знал каждый уголок.

– Я здесь.

Ник, одетый в выцветшие джинсы и синюю рубашку с короткими рукавами, быстро подошёл, но взглянув на лежащего, чертыхнулся.

– Ты, должно быть, шутишь, – прорычал он, когда Табита попросила помочь поднять Валериуса. – Я бы даже не помочился на него, будь он в огне.

– Ник! – сказала Табита, шокированная его злыми словами. Обычно Ник был самым добродушным из всех мужчин. – Я не для этого тебе позвонила.

– О да, конечно. Я заметил, что ты не позвала Кириана. А почему интересно? Потому, что он убил бы вас обоих?

Табита старалась совладать со своим темпераментом, чтобы не разозлить его еще больше, сказав, что он ведет себя как ребенок.

– Ну давай же Ник. Не будь таким. Я тоже не хочу ему помогать, но Эш не отвечает на звонки, и, судя по всему, он никому не нравится.

– К черту. У всех есть мозги, кроме тебя. Оставь его гнить на улице!

Она встала к нему лицом и, уперев руки в боки, сказала:

– Отлично. Тогда ты объяснишь Эшу, почему один из его Охотников убит! Сам разбирайся с его гневом. Я пас.

Сузив глаза, он посмотрел на нее:

– Ты действительно больна на голову, Табби. Почему ты не позвонила Эрику?

– Потому что неудобно просить об услуге бывшего, который к тому же на ком-то счастливо женат, понял? Я почему-то подумала, что мой друг Ник не будет трепать мне нервы, но вижу, что ошибалась!

Он наигранно вздрогнул.

– Табита, я действительно ненавижу, этого человека. Я знаю Кириана слишком давно и многим ему обязан, чтобы помогать человеку, дед которого распял его.

– И мы не ответственны за действия членов нашей семьи, не так ли Ник?

У Ника свело скулы.

Отец Ника был осужден за убийство, и погиб во время тюремного мятежа. Всем было хорошо известно, что этот мужчина – уголовник-рецидивист, проведший всю юность сына за решеткой за всевозможные преступления. Ник сам чуть не повторил судьбу отца, но повстречал Кириана, который вмешался и спас его.

– Это подло Таб, действительно подло.

– Но это правда. Теперь, пожалуйста, забудь, что он придурок и помоги мне отвести его домой, хорошо?

Прежде чем подойти к ним ближе, Ник проворчал:

– Ты хоть знаешь, где он живет?

– Нет, а ты?

– Где-то в Садовом районе.

Ник вытащил телефон и набрал номер. Через минуту он чертыхнулся:

– Отто, ответь.

Снова ругнувшись, он повесил трубку и посмотрел на нее:

– Знаешь, это очень плохо, когда даже собственный оруженосец не отвечает, чтобы тебя спасти.

– Может, Отто занят.

– Может, Отто экстрасенс.

– Ник!

Положив телефон в карман, он наклонился к Валериусу. Закинув его на плечо, Ник прошел через двор к своему ягуару, припаркованному на улице. Он небрежно сбросил Валериуса на пассажирское сидение.

– Осторожней с его головой, – рявкнула Табита, когда голова Валериуса ударилась о машину.

– Я же не могу его убить или что-нибудь в этом духе? Что может с ним случиться?

– Я нанесла ему колотую рану.

Ник моргнул и захохотал:

– Я знал, что ты мне нравишься не просто так. О боже, не могу дождаться, чтобы рассказать Кириану. Он лопнет от смеха.

– Мда, хорошо, но перед этим давай отвезем Валериуса ко мне и ты дашь мне номер Отто, чтобы я попыталась до него дозвониться.

– И ты хочешь сказать, что мне надо отвезти его к тебе, тогда как движение на Бурбон-стрит ночью закрыто?" Она одарила его игривым взглядом.

Он проворчал:

– Отлично, но ты мне будешь должна по гроб жизни.

– Да, да, да. Давай заводись, оруженосец.

Пробормотав что-то себе под нос, явно не комплимент, он подошел с другой стороне к машины и сел.

Так как машина была двухместной, Табита договорилась встретиться с ними в ее магазине. Когда она проходила сквозь толпу на Бурбон-стрит, она почувствовала чье-то злое присутствие, прикасающееся к ней ментально.

Оглядываясь вокруг, она всматривалась в толпу, но ничего не заметила.

Однако, она чувствовала это глубоко внутри.

«Что-то страшное грядет…», – прошептала она название своей любимой книги Рэя Брэдбери.

И что-то внутри подсказывало ей, что это гораздо хуже того, с чем она когда-либо сталкивалась.

Глава 2

Медленно приходя в себя, Валериус услышал неподалеку чье-то напевание.

Напевание?

Он мигом открыл глаза, ожидая оказаться дома в собственной кровати. Вместо этого, он лежал на старинной, двуспальной кровати с балдахином, с украшенным резьбой деревянным сводом, обитым темно-красным бархатом.

Слышимый им голос доносился слева из кресла-качалки. Повернув голову, Валериус поразился увиденному.

Это было…

Что ж, на первый взгляд это было похоже на очень крупную женщину с длинными светлыми волосами, которая была одета в розовый пушистый свитер с коротким рукавом и штаны цвета хаки. Только у «женщины» плечи были такими же широкими, как и у Валериуса и четко выраженное Адамово яблоко.

Восседая в кресле, она просматривала осенний выпуск «Vogue», листая его блестящими, кроваво-красными ногтями, больше похожими на когти. Она подняла глаза и прекратила напевать.

– О! Ты очнулся! – сказала она взволнованно, встала и засуетилась вокруг кровати.

Неуклюже схватив с прикроватной тумбочки что-то похожее на рацию, она нажала на кнопку, одновременно проверяя, не сломала ли ноготь.

– Табби, мистер Секси проснулся.

– Хорошо, Марла, спасибо.

Валериус слабо помнил этот голос, но не смог отчетливо вспомнить, как и то, что с ним случилось.

– Где я? – спросил он.

«Ад» казалось, был наиболее подходящим ответом. Но боль в теле и затемненная комната, представляющая собой своеобразную смесь древности и современности, говорили о том, что даже ад не был бы таким уж плохим и безвкусным.

– Не двигайся, сладкий, – сказала неизвестная женщина, продолжая жестикулировать и суетиться вокруг кровати. – Табби сейчас придёт. Она сказала, чтобы никуда я тебя не отпускала, так что даже не думай.

Прежде, чем он успел спросить, кто такая Табби, ещё одна женщина ворвалась в комнату.

Она была тоже высокого роста, правда в отличие от первой, стройнее, почти как спичка, с телом, прекрасно подтянутым физическими нагрузками. Длинные темно-рыжие волосы были стянуты в «конский хвост» и на левой скуле виднелся ужасный шрам.

Валериус замер при виде воительницы, которую видел прошлой ночью. Воспоминания нахлынули на него, включая и тот момент, когда она вонзила кинжал прямо ему в грудь, тем более она и сейчас стояла с большим ножом для мяса в руках.

– Ты! – обвинил он, отпрянув к самому дальнему краю кровати.

Женщина заметно съежилась, и, повернувшись к первой, подтолкнула ее к двери.

– Спасибо, Марла, я ценю твою заботу о нём.

– Да, в любое время, милочка. Ты только звякни, если тебе что-то понадобится.

– Обязательно.

Она поторопила большую женщину к выходу из комнаты и захлопнула за ней двери.

– Привет, – сказала она Валериусу.

Он пристально посмотрел на нож в ее руке, потом опустил взгляд на затягивающуюся рану на своей груди.

– Что? Вернулась покончить со мной?

Она глянула на него неодобрительно.

– Что…? – и тогда ее взгляд упал на свой нож. – Ох, это. Нет, прошлой ночью произошел несчастный случай.

Положив нож на туалетный столик, Табита повернулась к нему. Она должна была признать, что Валериус смотрелся на редкость привлекательно в её постели. Его лицо украшали длинные черные волосы, спадавшие вниз. Черты лица были идеальны, словно их ваял некий талантливый скульптор. И его тело тоже…

Ей богу, мужчина не должен выглядеть так аппетитно.

Именно поэтому она провела ночь в своём офисе этажом ниже и утром, первым делом, послала Марлу присмотреть за ним.

Спящим, он казался более соблазнительным, чем ей хотелось. Он выглядел расслабленным и спокойным.

Притягательным.

А проснувшись – опасным.

Но всё равно заманчиво.

Нужно отдать должное богине, у Артемиды был изысканный вкус, касающийся мужчин. Как знала сама Табита, так и со слов Аманды, не существовало такого понятия, как уродливый Тёмный Охотник.

Табита действительно не могла винить богиню за это. Если вы должны собрать мужчин для собственной армии, какая женщина не выберет самого высокого и привлекательного мужчину из всего стада?

И это также объясняло, почему Ашерон был их лидером.

Да уж, хорошо быть богиней. Табита не могла представить, как замечательно было бы командовать всем этим восхитительным тестостероном.

Валериус был превосходным материалом для ТО, сидя с божественно высеченной рукой, опирающейся о ее матрас, пока остальная часть его тела была недоступна ее взору. Он выглядел как взвинченный, дикий зверь, готовый напасть.

Но он был в замешательстве. Она чувствовала его эмоции, обращенные к ней. Он был также разгневан, но Табби была не уверенна из-за чего именно.

– Ты здесь в безопасности, – сказала она, шагнув ближе к кровати. – Я знаю, кто ты и могу тебя заверить, что все окна прикрыты.

– Кто ты? – с подозрением спросил он.

– Табита Деверо, – сказала она.

– Ты – оруженосец?

– Нет.

– Тогда, откуда ты знаешь…

– Я – друг Ашерона.

Он гневно рявкнул.

– Ты лжёшь!

Он неожиданно встал и зашипел, осознав, что полностью гол.

Табита прикусила губу, чтобы не застонать от вида изумительной, обнажённой кожи. Она должна отдать должное Темным Охотникам – они все были невероятно хорошо сложены.

Валериус схватил простыню с постели и прикрылся.

– Где моя одежда? – спросил он самым презрительным голосом, который она когда-либо слышала.

Неудивительно, что Нику и остальным приходится тяжело с ним. Высокомерие и самоуверенность выпирали из каждой клеточки этого мужественного тела. Было очевидно, что Валериус – человек, привыкший отдавать приказы, что было понятно, если учесть, что в прошлом он был римским полководцем.

Как на грех, Табита не привыкла следовать чьим-то приказам и, в особенности, мужским.

– Держи рубаху шире, – сказала она, смеясь над своей плохой шуткой. – Твоя одежда в прачечной и ее доставят, как только она будет готова.

– А до того времени?..

– Похоже, что ты будешь голым.

Его челюсть отвисла, словно он не мог поверить в услышанное.

– Прошу прощения?

– Проси что хочешь, но тебе придется быть голым, – сделав паузу, Табита представила грешную картину в своём воображении. – Только задумайся, великолепный, голый и просящий мужчина – это предмет фантазий. Мольба не вернёт тебе одежду, но зато ты сможешь получить что-то взамен, – приподняв бровь, она взглянула на него.

Его кулак, держащий простыню вокруг талии, сжался. Табита чувствовала, что он был оскорблен, но это все же странно забавляло ее.

– Знаешь, ты ведь римлянин, можешь просто сделать тогу из простыни, – она приподняла голову.

Валериус стоял, чувствуя странное желание плюнуть. Если бы он был низкого происхождения, то наверняка так бы и сделал.

Такой странной женщины еще свет не видывал.

– Откуда ты знаешь, что я римлянин?

– Я говорила тебе, что знаю Эша и ваших остальных ночных обитателей, – она одарила его игривым взглядом. – Ну, давай, сделай тогу для меня. Я как-то пыталась сделать ее в колледже, но она свалилась в самый разгар вечеринки. Слава Богу, моя соседка по комнате была достаточно трезва, чтобы поднять её и обернуть вокруг меня, прежде чем мальчишки из братства набросились бы.

Услышав за спиной бой часов с кукушкой, Валериус повернулся, чтобы посмотреть на время, и нахмурился, поняв, что «птицей» служил краснокожий индеец-могавк. Да еще и с повязкой на глазу.

– Разве он не забавен? – спросила Табита, – Я приобрела его в Швейцарии, где год училась.

– Очарователен, – холодно сказал он. – Теперь, если ты оставишь меня, то я…

– Эй-эй, подожди секундочку, приятель. Я не твоя прислуга, и таким тоном со мной не разговаривай. Capisce?

– Saeva scaeva, – пробормотал Валериус со вздохом.

– Saeve puer – парировала она.

Теперь он действительно изумился.

– Ты только что оскорбила меня на латыни?

– Ты оскорбил меня первым. Не то, чтобы я сильно обиделась, будучи названной необузданной дьяволицей. Это даже льстит, но, тем не менее, я не тот человек, который проглатывает оскорбления.

Как назло, это его впечатлило. Ведь в течение долгого времени он не встречал женщины, знающей его родной язык. Разумеется, ему не понравилось, что его обозвали придурковатым мальчиком, но женщине, обладающей таким интеллектом, трудно было промолчать.

Минула целая вечность с тех пор, как он был с кем-то, явно его не презиравшим. Она не жалила его своими остроумными ответами. Скорее, она спорила с ним, как первоклассный спорщик, чьи слова не стоит принимать близко к сердцу.

Как необычно.

Как пугающе освежает.

Неожиданно по всему дому зазвучала тема из сериала «Сумеречная зона».

– Что это? – спросил он тревожно.

Может он действительно забрел на территорию Рода Серлинга.

– Дверной звонок. Скорей всего, доставили твою одежду.

– Табби! – закричала Марла где-то за дверью спальни. – Это Бен с твоим барахлом.

Валериус застыл от такого грубого поведения.

– Он всегда так кричит?

– Эй, ты – Табита сказала сурово – Марла – одна из моих самых лучших подруг на свете и, если ты будешь оскорблять ее или продолжать называть «Он», то я воткну в твою задницу кол, и это будет гораздо больнее, чем в грудь, – и она выразительно посмотрела на его пах.

Глаза Валериуса расширились от угрозы. Да что она за женщина, если смеет говорить такое мужчине?

Прежде чем он заговорил, она покинула комнату.

Ошеломленный, он не знал что делать. Что думать. Он подошёл к туалетному столику, где она оставила нож. Рядом лежали его бумажник, ключи, и телефон.

Схватив телефон, он набрал номер Ашерона, который немедленно ответил.

– Мне нужна помощь, – впервые за две тысячи лет Валериус произнес такое.

Ашерон, немного застонав, спросил.

– Помощь, в чём? – голос был охрипшим, как будто Валериус пробудил его от глубокого сна.

– Я в доме какой-то сумасшедшей, которая утверждает, что знает тебя. Ашерон, ты должен забрать меня отсюда, прямо сейчас. Мне плевать, что для этого потребуется.

– Сейчас полдень, Валериус. Мы оба сейчас должны спать. – Эш сделал паузу. – Кстати, а ты где?

Валериус осмотрел комнату. Трехстороннее старинное зеркало туалетного столика было увешано бусами от Марди Гра. Вместо персидского ковра лежала огромная детская автодорожная карта. Некоторые места в комнате указывали на безупречный вкус владельца, а некоторые были просто ужасны.

Он запнулся, когда взгляд упал на какой-то алтарь Вуду.

– Без понятия, – сказал Валериус. – Снаружи играет какая-то отвратительная музыка и слышен рёв рожков, и я нахожусь в доме с кукушкой в виде индейца-могавка, трансвеститом, и с чокнутой, владеющей ножом.

– Что ты делаешь у Табиты? – спросил Ашерон.

Вопрос ошарашил его. Ашерон действительно знал её?

Ну ладно, Ашерон был немного экстравагантен, но сих пор Валериус предполагал, что у Атланта больше здравого смысла, чтобы не связываться с людьми низшего класса.

– Извини?

– Расслабься, – зевая, сказал Ашерон. – Ты в хороших руках. Табби не причинит тебе вреда.

– Она проткнула меня кинжалом!

– Чёрт, – сказал Эш. – Говорил же ей не нападать на Охотников. Ненавижу, когда она делает это.

– Ты ненавидишь? Я тут один с гноящейся раной.

– Серьёзно? – спросил Ашерон. – А я раньше и не знал, что у Темных Охотников бывают гноящиеся раны. По крайней мере, снаружи.

Валериус стиснул зубы от неуместной шутки Атланта.

– Не вижу в этом ничего забавного, Ашерон.

– Да, я знаю. Но смотри на вещи оптимистично: ты уже третий Темный Охотник, которого она пригвоздила. Судя по всему, иногда она немного увлекается.

– Немного увлекается? Эта женщина ходячая угроза.

– Да нет, она – молодчина. Если только ты не даймон, тут она может дать фору самой Ксантиппе с ее деньгами.

Валериус усомнился в этом. Должно быть, даже печально известная древнегреческая мегера была гораздо сдержаннее, чем Табита.

Открылась дверь, и показалась упомянутая особа с его одеждой, упакованной в полиэтилен.

– С кем ты разговариваешь? – спросила она.

– Передай ей «привет», – сказал Ашерон секунду спустя.

На этот раз Валериус сплюнул. Он просто не мог поверить в то, что здесь происходит. Эти двое отлично знали друг друга.

Он уставился на Табиту, вешающую его одежду на ручку двери шкафа.

– Ашерон передаёт привет.

Подойдя к нему, она наклонилась вперед и повысила голос, чтобы Ашерон мог услышать ее по телефону.

– Эй, прелестное дитя, разве ты не должен спать?

– Да, должен, – ответил тот Валериусу.

– Не называй Ашерона «дитем», – строго сказал Валериус Табите.

Она фыркнула на него. Прямо как лошадь.

– Ты не называй Ашерона «дитем»… ну просто потому, что его от этого сразу стошнит. А я зову его так всё время.

Валериус был потрясен. Была ли она…

– Нет, она не моя девушка, – сказал Ашерон с другого конца трубки, словно услышал его мысли. – Я оставлю это место для какой-нибудь бедной дурочки.

– Ты должен мне помочь, Ашерон, – повторил Валериус, крепко сжимая простыню и отходя от преследовавшей его Табиты.

– Хорошо, слушай. Вот некоторая помощь. У тебя ведь при себе дорогое пальто из кашемира?

Валериус не мог представить, как это могло помочь ему, но в данной ситуации, готов был пойти на всё, что угодно.

– Да?

– Охраняй его как следует, так как Марла примерно твоего размера и определенно попытается украсть, если увидит. У неё странный фетиш к пальто и курткам, особенно если их носили мужчины. Последний раз, когда я был в городе, она с концами унесла мою любимую мотоциклетную куртку.

Валериус изумился.

– И когда это ты связался с трансвеститами, Ашерон?

– У меня много интересных друзей, Валериус, и некоторые из них, совершенно законченные придурки.

Он застыл.

– Это в мой адрес?

– Нет. Я всего лишь думаю, что ты слишком тревожишься о своей репутации. Теперь, если ты уже выпустил пар на меня, я бы хотел лечь спать.

И Эш действительно повесил трубку.

Валериус стоял там, держа сотовый телефон. Он чувствовал себя так, словно кто-то обрезал трос его спасательного жилета и бросил бултыхаться в воды, кишащие акулами.

Челюсти тут как тут, готовые сожрать его.

Юпитер, помоги ему.

Табита подняла подушку с пола и вернула на кровать, но как только взгляд скользнул по заднице Валериуса, она сразу замерла. Проклятье, у него самая прелестная попка, какую она когда-либо видела у мужчин. Кому-то надо поставить на ней печать «Высший сорт». Только его холодный, суровый взгляд удерживал ее, чтобы не подойти и не дотронуться.

И еще многочисленные шрамы на спине. Похоже, что кто-то не раз его избивал.

Но кто бы посмел сделать такое?

– Ты в порядке? – спросила она, когда он подошёл к туалетному столику и положил телефон.

Валериус, проведя рукой по своим длинным волосам, вздохнул.

– Сколько часов до заката?

– Чуть больше пяти. – Она все еще чувствовала его гнев и смущение. – Ты хочешь лечь в постель и поспать?

Он одарил ее грозным, суровым взглядом.

– Я хочу пойти домой.

– Конечно, я бы тебя сразу отвезла туда, если бы Отто соизволил поднять трубку прошлой ночью.

– Я отпустил оруженосца за плохое поведение – прошептал он, как вдруг его лицо побледнело.

Табита почувствовала ужас, который резко последовал за болью, такой глубокой, что она содрогнулась.

– Что случилось? – спросила она.

– Мне нужно немедленно попасть домой.

– Что же…может у тебя какие-то особые отношения с Аполлоном, о которых мне следует знать? Потому что, это столь же вероятно, как и мой выигрыш в лотерею, что было бы вполне реально, если бы Эш когда-нибудь делился этими чертовыми номерами. Злобный пес – вот он кто. Никогда не расколется.

Почувствовав, как волна безнадежного отчаяния захлёстнула Валериуса, Табита инстинктивно подошла к нему и нежно прикоснулась к его руке.

– Серьёзно, всё будет хорошо. Я отвезу тебя, как только наступит закат.

Он опустил взгляд на её ладонь. Ни одна женщина за эти столетия не касалась его так. Это не было сексуально. Это было успокаивающе, словно предлагая утешение.

Он посмотрел в ее жгучие голубые глаза.

Они светились умом и проницательностью. Но, прежде всего, они были добрыми, и доброта была не тем, к чему привык Валериус.

Большинству людей хватало одного взгляда на него, чтобы почувствовать мгновенную сильную неприязнь. Будучи человеком, он приписывал это своему царственному статусу и роду, заслужившему репутацию своей жестокостью.

Будучи Темным Охотником, эта неприязнь начиналась с того факта, что он римлянин. Греция и Рим провели века, сражаясь друг с друга, пока Рим, в конечном итоге, не поставил Грецию на колени. Было очевидным, что греки его возненавидят. К сожалению, греки и амазонки были крикливой группой, быстро настроившей остальных Охотников и оруженосцев против собратьев римлян по рождению.

Валериус веками убеждал себя, что не нуждается в соратниках по оружию, и даже стал получать нездоровое удовольствие, напоминая о своем привилегированном римском статусе.

С первого года перерождения, он научился наносить удар прежде, чем они нанесут свой.

Тогда он, наконец, использовал чувство такта и строгую формальность, которые отец вдалбливал с ему детства.

Но эта формальность сразу же исчезла при ласковом и успокаивающем касании этой женщины.

Табита сглотнула, ощутив, как что-то пробежало между ними. Его темный, напряженный взгляд прошелся по ней, впервые не порицая и не осуждая. Он был почти нежным, а нежность была не тем, что Табита ожидала от мужчины с репутацией Валериуса.

Валериус коснулся пальцами шрама на ее щеке. Она не увидела насмешки на его лице, каковая обычно появлялась у большинства мужчин. Вместо этого он мягко провёл вдоль его линии.

– Что случилось? – спросил он.

– Автомобильная авария – чуть не выпалила она. Она говорила эту ложь столь долгое время, что теперь она вылетала практически автоматом. Честно говоря, сказать ложь было гораздо проще, чем жить с этой правдой.

Она знала, как отвратительно ее лицо. Семья понятия не имела, сколько раз Табита подслушивала комментарии по поводу её шрама, и сколько раз слышала предложения Кириана Аманде о том, что он с удовольствием заплатит за пластическую операцию.

Но Табита боялась больниц с тех пор, как умерла её тётя от осложнения после простого удаления миндалин. Она никогда не согласится сделать с собой что-то, только потому, что она уже не такая красивая. Если весь остальной мир не согласен с ней, это их проблема, а не её.

– Даймон, – тихо произнесла она. – Сказал, что хочет оставить мне особый подарок, чтобы я всегда помнила его.

По его скулам заходили желваки, и она почувствовала его гнев за нее.

– Надо отдать ему должное, – сказала она, сглатывая ком в горле. – Он был прав. Я думаю о нем каждый раз, когда смотрюсь в зеркало.

Валериус провел рукой вниз по шраму к ее шее, где один из даймонов фактически укусил ее. Если бы не Кириан, который пришел на выручку, скорее всего она бы умерла той ночью.

– Мне жаль – прошептал он.

Она была уверена, что эти слова никогда не сходили с губ этого мужчины.

– Всё в порядке. У всех нас есть шрамы. Мне просто повезло, что большинство моих снаружи.

Валериус был поражён ее мудростью. Он не ожидал такой глубины мыслей от женщины вроде неё. Прежде чем убрать с шеи его руку, она слегка сжала её и отошла назад.

– Ты голоден?

– Умираю с голоду, – искренне ответил он.

Как и большинство Темных Охотников, он обычно ел три раза за ночь. Первый раз, на закате вскоре после пробуждения, второй – приблизительно в десять или одиннадцать вечера, и третий раз – примерно в три или четыре утра. Учитывая, тот факт, что ранен он был довольно давно, то последний раз он ел вчера вечером.

– Хорошо, у меня прекрасно оборудованная кухня. Что бы ты хотел?

– Что-нибудь итальянское.

Она кивнула.

– Звучит хорошо. Иди, переоденься, а я встречу тебя внизу. Кухня – дверь слева, только не открывай правую, с наклейкой «Биологически опасно». Она ведёт в мой магазин, а там нет ничего, кроме дневного света.

Потянув дверь, чтобы закрыть за собой, она остановилась.

– Кстати, ты мог бы повесить своё пальто в мой шкаф, прежде чем спуститься. Марла…

– Ашерон уже предупредил меня.

– А, хорошо. Увидимся позже.

Валериус подождал, пока она уйдет, и пошел одеваться. Повесив пальто в шкаф, он был поражен тем фактом, что ее одежда была преимущественно черной, как и его. Только ярко-розовое атласное платье резко выделялось из моря темного цвета. И ещё, красная клетчатая мини-юбка.

Эта юбка привлекла его внимание. Воображение сразу же нарисовало непрошенную картинку Табиты в этом наряде. Любопытно – красивые ли у нее ножки?

Он всегда ценил стройные, нежные, женские ножки. Особенно, когда они обвивали его.

От этой мысли тело моментально напряглось. Валериус поморщился, неожиданно почувствовав себя извращенцем, стоя в ее стенном шкафу и мечтая о ней.

Тотчас закрыв дверь шкафа, он вышел из комнаты. Коридор был окрашен в ярко-желтые цвета, которые были немного неприятны его чувствительным глазам Темного Охотника. Двери комнаты в конце коридора были приоткрыты, откуда виднелась прибранная, со вкусом декорированная спальня. Он заметил серебристое с блестками платье лежащее поперек антикварной кровати и рядом стоял кудрявый черноволосый парик на специальной поролоновой подставке в форме головы.