Текст книги "Библиотекарь для Кощея (СИ)"

Автор книги: Сева Азим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

– Идея множества аналогов в бесконечных вселенных исходила от тебя, так что неудивительно, что ты с ней согласна, – тихо засмеялся он, и его лицо преобразилось, стало тёплым и почти мальчишеским. – Но почему ты считаешь это плохим решением?

– Хотя бы потому, что, заняв место своего аналога, ты меняешь его жизнь. Он ведь тоже имеет право на существование. Вторгаясь, ты лишаешь его этого права. Теория – это одно, но что на практике? Предположим, ты переместишь своё сознание в тело своего аналога. Что тогда произойдёт с твоим телом здесь?

Этот вопрос действительно сильно меня тревожил. Если я здесь, в теле Марьи Моревны, то велика вероятность, что она попала в моё! И кто знает, что она может сотворить в моём мире?

– У меня есть теория, что время в разных мирах должно течь неодинаково. Любая система стремится к стабильности, – задумчиво произнес Кощей. – Что, если в момент, когда я окажусь в сознании своего аналога и возьму полный контроль над его жизнью, здесь время замрёт? Для меня тут пройдёт лишь мгновение, а там я смогу прожить целую жизнь.

– То есть, когда ты вернёшься обратно в собственное тело, ты просто продолжишь жить, как ни в чём не бывало?

– Именно так!

– Хорошо. А что с твоим аналогом? Будет ли он присутствовать всё то время, пока ты руководишь его жизнью, как безмолвный наблюдатель? Или включится только в момент, когда ты вернёшься обратно? Как он себя почувствует, узнав, что огромный кусок его жизни прожил кто-то другой? Тебе не кажется, что этическая сторона вопроса тоже важна?

Все эти вопросы не давали мне покоя. Я и так чувствовала себя узурпатором в теле Марьи Моревны, хотя, именно она инициировала обмен. Почему-то у меня не было ни малейшего сомнения, что я смогу вернуться обратно в свою жизнь… но какая жизнь меня там ждёт? Хороший вопрос.

– Сознание – это огромный пласт энергии, – задумчиво произнёс Кощей. – Не думаю, что один мозг способен вместить два сознания одновременно. Скорее всего, сильный подавит слабого или просто отключит его на время своего присутствия.

– А если в это время произойдёт обмен? – озвучила я один из своих самых больших страхов. – Представь: ты переходишь в тело своего аналога, а он всё это время живёт твоей жизнью здесь. Возвращаешься – а от твоего царства камня на камне не осталось. Как тебе такая перспектива?

– Это все надо хорошенько обмозговать, – произнёс мужчина, укутывая меня своим широким камзолом. Пока мы стояли здесь и размышляли, наступил вечер и стало прохладно. Камзол всё ещё хранил тепло и тонкий запах его тела, я словно очутилась в его объятиях, почему-то совсем расслабилась и зевнула. – Стало прохладно, – немного хрипло произнёс Кощей. – Пора идти ужинать. Составишь мне компанию?

25. Благо от зла?

Ну вот и случился мой первый ужин при свечах – в роскошной беседке волшебного сада. Не было ни малейшего напряжения, в отличие от всех прежних свиданий. Мы спокойно ели, беседовали о, казалось бы, всём на свете, а на прощание он, как истинный джентльмен, поцеловал мне руку, не сводя с меня взгляда, проводил до опочивальни, пожелал добрых снов – и резко вышел.

Но сон так и не пришёл. Усевшись в любимое кресло у окна, я взглянула в зеркало и, представив облик Ивана, вызвала его. Иван скакал на коне по полю, рядом с лошадью бежал его верный пёс.

Интересно, куда он так спешит? Может ли это зеркало работать как навигатор? Я представила, как невидимая камера поднимается вверх, снимая Ивана и окрестности. Так, он направляется обратно ко мне во дворец! Наверняка добыл мёртвую и живую воду, иначе не возвращался бы с таким триумфом.

В одной из версий сказки, той, где Кощей изрубил Ивана и бросил тело в море, именно зятья поливали его мёртвой и живой водой, спасая от смерти. Возможно, теперь Иван несёт воду, чтобы освободить князей.

Вот этого мне совсем не нужно! Если князья найдут способ снять чары Кощея или – не дай бог – мои, тут начнётся настоящий хаос. С другой стороны власти диктатура выглядит очень даже привлекательно – кто бы мог подумать!

Как же с ним связаться? У него ведь нет зеркала.

В любом случае, к вечеру он явно не успеет. Всю ночь гнать лошадь он не станет – придётся остановиться где-то на ночлег. Может, там окажется зеркало, через которое я смогу с ним поговорить. Но, похоже, на пути нет ни одного постоялого двора.

Мелькнула мысль позвонить Заряне, но Иван, в своей любви к театральным эффектам, вполне может сначала вернуть князей, а уж потом привести их во дворец, если они, конечно, сами не возьмут его в лучшем случае в заложники, а в худшем – просто не убьют. Они-то очнутся в то самое мгновенье, когда их заколдовали! Для их сознания время просто остановилось! Мой суженый в смертельной опасности!

Заряна с Велеславом не станут ведь сторожить у ворот всю ночь! Нет, идеальный вариант – поговорить с самим Иваном. Вот только как?

По сути, мне ведь нужно не само зеркало, а любая отражающая поверхность: ровная гладь воды подойдёт ничуть не хуже. Впереди есть река – наверняка он остановит лошадь, чтобы напоить её. Постараюсь связаться с ним через водное отражение.

Приняв ароматную ванну, я окончательно успокоилась по поводу связи с Иваном и, переодевшись, легла в кровать, взяв в руки зеркальце. Ну прямо как дома! Чем не смартфон?

По моим подсчётам, Иван должен был уже мирно спать у реки под ивами, но вместо этого он продолжал путь. Судя по виду лошади, даже не остановился, чтобы её напоить, живодер, лошадь вся в пене! Ещё немного – и совсем стемнеет. О чём он только думает? Вариант с рекой не сработал. Нужно придумать что-то другое.

Вот это-то меня и бесит в слабых мужчинах: они ведь слабы не просто так. Они чувствуют себя такими именно потому, что на деле мало на что способны. Им всегда нужен кто-то, кто даст распоряжение – тогда они выполнят всё быстро и, может быть, даже лучше всех. Но стоит случиться чему-то непредвиденному – и они начинают метаться туда-сюда, не зная, что предпринять.

Это как те мужчины, которые, услышав, что у беременной отошли воды, вместо того чтобы звонить в скорую, стоят и в ужасе смотрят на неё, в лучшем случае подавая полотенце. Видела, знаю!

В общем, хватит лирических отступлений – нужно думать, что делать. Что ещё может отражать, как стекло? Кроме воды, на ум ничего не приходит. Ни рек, ни озёр поблизости нет. Да и если бы были – ночью в водной глади он меня не увидит.

Стоп! В атмосфере же полно водяных паров! Что мешает мне создать тонкий кусок льда прямо в воздухе? Сконцентрировавшись, я воздействовала на территорию, куда Иван должен был прибыть через несколько минут. Воздушные капли, послушные моей воле, собрались в одном месте, слиплись в плотный слой льда, а заднюю поверхность я замазала глиной, и получилось огромное зеркало высотой метра три. Надеюсь, он заметит!

Иван, погружённый в свои мысли, мог бы и не заметить диковинку, если бы не испуганно заржавшая лошадь, которая резко остановилась при виде странного зеркала.

– Что случилось? Что за невидаль? – наконец спешился Иван и подошёл к зеркалу.

– Иванушка, это я тебя зову! – произнесла я, кутаясь в красивый восточный шарф. Хорошо, что вспомнила, а то говорила бы с ним прямо из постели, да ещё и в ночной рубашке.

– Марьюшка, душа моя! Ты ли это? – с недоверием спросил мужчина, задумчиво почесав затылок.

– Да, у меня есть своё зеркальце. Где ты?

– Я возвращаюсь от сестриц моих, – ответил Иван. – Зятья раздобыли мёртвую и живую воду. Везу её князьям, чтобы снять с них заклятье Кощеева!

– Вот как? – протянула я, нахмурившись. – А разве не должен был ты идти к Бабе-Яге за волшебным конём, а потом приехать за мной?

– Как только верну князей, тут же отправлюсь за тобой, душа моя! – уверенно сказал царевич.

– Расстроил ты меня, Иванушка, – вздохнула я с грустью. – Думала, любишь ты меня пуще жизни, а ты славу избавителя князей выбрал вместо меня.

– Да что ж ты такое говоришь, душа моя! – глаза Ивана округлились. – Как можешь так думать?! Ты – самое важное, что есть в моей жизни! Разве может твоя душа жить спокойно, пока бесовское отродье не будет побеждено?! Знаю я тебя – не сможет твоё доброе сердце обрести покой, пока зло на твоих землях властвует.

– Так тебе князей жалко? А ведь они против нас войной пошли. Знаешь, что бы они сделали, победи они нас? Думаешь, правили бы в мире и любви?

– Не могли они тебя победить. Ты же дочь морского царя, силы волшебные имеешь! – уверенно заявил Иван.

Ещё одна особенность второй категории мужчин: если они в чём-то убеждены, то убеждены абсолютно! Именно они – ведомые, подкладывали дрова в костёр Джордано Бруно, будучи уверены, что служат истине и добру. Именно из них состоит та толпа, которая собирается на митинги и демонстрации, бойко круша всё вокруг.

– Иван, у тебя ведь доброе сердце, ты искренне любишь людей, – грустно произнесла я. – Знаешь, что бы случилось, если бы князья смогли меня победить? Они бы разрушили мой дворец, разграбили его, а всех слуг и наших крестьян увели бы в рабство. Потом они начали бы вражду друг с другом за мои территории. Кровь человеческая лилась бы рекой, и войны длились бы десятилетиями.

– Но они никогда не смогут тебя победить! – упрямо повторил Иван.

– Хорошо. А если бы они напали не на меня, а на какого-нибудь другого князя, который просто жил бы в своём маленьком княжестве и никого не трогал? Ты же понимаешь, что, объединившись, они стерли бы его с лица земли. Собственно, всё это время они так и поступали. Вот помнишь несколько семей, которые пришли к нам от князя Заозёрного?

– Это те, что нынче хлеб пекут да за мельницей следят? – Иван с готовностью перешёл от абстрактных рассуждений к реальным людям.

– Да, они самые, – кивнула я, понимая, что, похоже, теперь я на правильном пути. – Когда вернёшься домой, спроси у них, как им жилось в княжестве Заозёрного. Как с ними поступали князья и бояре, и почему они убежали. Велеславу ведь их потом выкупать пришлось – спроси, почему. Ты добрый человек, но многого из того, что происходит вокруг, ты просто не знаешь. Эти князья, которых Кощей превратил в камень, получили по заслугам.

– Но ведь Кощей – зло! Зло не может творить добрые дела! – простонал Иван, хватаясь за голову. (Ох, не читал ты "Фауста", дружок!*) – Ты же не можешь допустить, чтобы они остались каменными глыбами навсегда! Их ведь дома детки ждут!

– Конечно же, нет, – подтвердила я. – Когда я вернусь и мы заключим полноценный магический договор со всеми князьями и боярами, я лично их расколдую. Могу даже дать тебе возможность сделать это самому. Но всё должно произойти в своё время, а не сейчас.

Мы проговорили ещё несколько минут, пока вокруг окончательно не стемнело. Кажется, мне всё же удалось убедить Ивана не возвращать князей к жизни, потому что в конце разговора он заявил, что завтра ранним утром отправится к Бабе-Яге.

* "Фауст" Гёте. Цитата звучит так: "Я – часть той силы, вечно хочет зла и вечно совершает благо!"

26. Подставила, однако...

То ли я слишком много сил потратила на общение с Иваном, то ли на это ушли последние нервы, истерзанные подобными личностями за всю мою недолгую жизнь, но, ослабив сияние магических ламп, я откинулась на подушки – и мгновенно провалилась в сон.

* * * – Мне нужно больше сил! – Марья металась по своей опочивальне из стороны в сторону. – Кощей слишком силён! Если он захочет захватить моё царство, то сделает это без труда. А у меня даже сильных сторонников нет!

– Он не станет с тобой воевать, – покачала головой Заряна. – Зачем ему это? Сам же говорил, что жениться на тебе хочет.

– Жениться?! – царица передёрнулась от отвращения. – Ты видела его в зеркале? Вблизи он ещё страшнее! Я лучше умру, чем свяжусь с таким. Нет, мне нужен источник дополнительных сил.

Заряна, с горечью наблюдая за расстроенной девушкой, вышла из опочивальни, тихо прикрыв за собой дверь. Марья Моревна вновь открыла свои книги и начала чертить схему. Стирала часть рисунка, снова дорисовывала, вычисляла, в ярости комкала листы и бросала их на пол.

– Что я не учитываю? В какой формуле ошибка? – бормотала царица, вновь и вновь проводя сложные расчёты. – В теории, если есть общее информационное поле миров, между ними должна быть связь!

Привычка шептать во время работы появилась у неё недавно, как и мысль о том, что где-то в бесконечном множестве миров существует её аналог с нераскрытым магическим резервом. Если дотянуться до него и на время позаимствовать его сознание, можно увеличить собственный резерв в десятки раз! Что станет с тем двойником потом, Марью Моревну не волновало: она жила здесь и сейчас, а другая «она» пусть сама разбирается со своими проблемами.

Через какое-то время царица, глядя на исписанный и смятый листок бумаги, шепнула:

– Вот оно! Нужен мощный магический выброс с полным опустошением резерва. Контакт должен быть удачным. Теперь всё правильно!

* * *

На поляне перед лесом воцарилась тишина. Войска стояли по разные стороны, затаив дыхание и ожидая приказа. Рядом с Великой Царицей – Иван-царевич и верный воевода Волемир Никифорович, грозно смотрящий на врагов, численность которых в несколько раз превышала его войско.

– Это войско Кощея? – то ли спросил, то ли утвердил он, близоруко щурясь.

Что-то смущало воеводу во всей этой картине, но понять, что именно, он не мог. Хотя… войско-то Кощеево – мало ли какое оно чудное.

Марья простерла руку и грозно провозгласила:

– Зря вы пришли на нашу землю! Здесь и поляжете!

В этот момент позади войска Марьи из ниоткуда появились воины в белых одеждах. Все как на подбор – высокие, плечистые, статные. Огибая солдат, пришедших с воеводой, они твёрдым шагом направились прямо к врагам. Те стояли, выставив копья вперёд, не сдвигаясь с места.

Начался бой!

Через несколько минут вражеское войско было повержено. Воины в белом отошли к краю поляны, отвесили поясной поклон царице и воеводе – и растворились в воздухе.

– Не приближайтесь к полю битвы! Оно может быть зачаровано Кощеем, – приказала царица воеводе, застывшему истуканом. – Я пойду в лес одна. Не следуйте за мной.

Отойдя на приличное расстояние, Марья активировала артефакт связи с межмировым информационным пространством. Где-то там был её аналог, и этот импульс должен высосать его резерв, передав его сюда. Марья собиралась стать величайшей и сильнейшей правительницей этого мира!

Пространство открылось! Подходящий аналог найден! Но что-то пошло не так. Портал начал забирать слишком много сил – не удержать! Марья, обессилев, осела на землю и потеряла сознание.

* * *

Утром я проснулась с тяжёлой головой и была крайне разочарована своим местным аналогом. Я всё понимаю: она с самого детства была изгоем в семье, и идея фикс – стать самой сильной, чтобы превзойти всех магов этого мира вместе взятых – поселилась в её голове очень рано. Но не такой же ценой! Как можно было пожертвовать собственным аналогом из другого мира?

Нет, цели убить своего двойника у Марьи не было. Она полагала, что если существует магический мир, то должны быть и миры без магии. Логично? Логично! А значит, если вытянуть резерв у человека из безмагического мира, с ним теоретически ничего страшного не произойдёт. Он этого даже не заметит. Только вот это были лишь теории. Как можно рисковать чужой жизнью?

Я бы не назвала Марью Моревну жестоким человеком – скорее, надломленным. Даже достигнув вершин могущества, она так и не научилась любить и принимать себя. Что уж говорить о её земной версии? Меня, лишенную дара она презирала, считая слабой, никчёмной, недостойной жизни, и, если бы побочным эффектом её действий было бы моё уничтожение – великую царицу это бы не огорчило.

Понимать её чувства – не значит принимать их! К тому же она подставила и Кощея: ведь войска, напавшие на нас, якобы принадлежали ему.

Позавтракав без всякого настроения и приняв утренний душ, я решила занять руки делами. На ум пришла любимая цитата из Ильфа и Петрова: «Миллионера из меня не получилось – придётся переквалифицироваться в управдомы!» Царицы из меня не получилось – придётся переквалифицироваться в библиотекари.

Продолжу свою монотонную работу, а заодно придумаю кучу законопроектов! Раз уж я здесь, пора заниматься не только иллюзиями, но и конкретной политикой. Я же говорила, что гнев – двигатель прогресса?

– Государыня, – робко обратилась ко мне Мила, – не желаете ли отобедать?

– Нет, я немного поработаю. Принеси мне лёгкий перекус прямо сюда, – попросила я и продолжила выписывать книги в новую картотеку.

Пока занималась привычным делом, поняла, что сочинять новые законы не буду. Зачем изобретать велосипед? Возьму за основу законы Кощеева царства – так будет разумнее. Всё-таки я не юрист.

Пока ела ароматную кашу с мясом и нереально вкусной подливкой, наблюдала в зеркале за Иваном. Он сидел у ручья и с грустью смотрел на кусочек хлеба, но вместо того, чтобы съесть его, протянул его вороне. Та подобрала добычу и улетела на ветку, жадно клюя хлеб. Иван снова с тоской посмотрел в пустую сумку и огляделся.

Бедняга голоден, похоже. Но ведь это лес – неужели здесь не найти ничего съестного? Я – городской житель, но Иван-то должен уметь выживать! И впрямь, он снял с себя нижнюю рубашку, разорвал её на длинные полоски и связал их, сделав что-то вроде силков. За спиной лук и стрелы – почему бы не поохотиться? Но что я знаю о местной фауне?

Иван внимательно осмотрел землю, установил силки в ямке, прикрыл их листвой и спрятался. По теории вероятности, каков шанс, что именно сюда попадётся добыча без приманки? Но расчёты не сработали – в ловушку свалилось какое-то животное. Иван спрыгнул с ветки и вытащил… львёнка? Я всегда удивлялась этому моменту в сказке. Медвежонок – ладно. Рысь – ещё куда ни шло. Тигрёнок – ну, бывает, амурские тигры в конце-концов даже сейчас встречаются. Но львёнок?

– Малыш, я так голоден, – сказал Иван, гладя зверя по голове. – Но ты слишком мал, чтобы быть добычей. Иди с Богом.

Отпустив львёнка, он подошёл к коню, но вдруг замер. Я увеличила изображение – перед ним пролетала пчела. Иван пошёл за ней и вскоре вышел к дереву с огромным ульем.

Он собрал сухую траву, достал что-то из узелка и начал стучать над хворостом. Через несколько минут разгорелся небольшой костёр.

Иван! Бестолочь! Правила безопасности, ты слышал о них? Почему не выкопал круг вокруг костра? В этот раз повезло: пожара не случилось, зато пошёл дым.

Иван взобрался на дерево и сунул руку в улей, но, взглянув внутрь, передумал и со вздохом спустился вниз.

– Видать, так и помру от голода, – произнёс он и поплёлся к коню.

27. Бессмысленные терзания

Ну, уверена: с голоду в лесу Иван точно не умрёт. Раз уж сюжет идёт по знакомому мне сценарию, скоро он наткнётся на избушку Бабы-Яги, которая и накормит, и напоит, и работу хорошую даст. Если всё пойдёт по сказке, то через три дня у Ивана появится собственный конь, и он, скорее всего, придёт за мной сюда.

Я проработала в библиотеке до вечера – это привело мысли в порядок. Поэтому, когда перед ужином в библиотеку зашёл Кощей и без слов начал помогать, я была абсолютно спокойна.

– Ты проделала за эти дни колоссальную работу! – он изумлённо оглядел полки, где книги стояли аккуратными рядами с обозначениями тем. – Так и вправду искать будет гораздо удобнее.

– А вон в той большой книге записан перечень всех твоих книг… ну, точнее, не всех – только тех, что я успела внести, – поправилась я, оглядывая соседний зал библиотеки, до которого руки ещё не дошли.

Вероятно, способность находить нужные книги по собственному желанию была моей личной особенностью, а не свойством этой библиотеки, как я подумала в первый день. Кощею же приходилось ворча и кряхтя долго искать нужное, чему я стала свидетелем днём, когда он пришёл за книгой.

– А ты над чем весь день работал? – спросила я, беря у него из рук толстый фолиант.

– Да всё над тем же, – Кощей горестно махнул рукой. – Как ни стараюсь найти нужную формулу – ощущение, что всё время что-то упускаю. Может, ты посмотришь? Мне бы твоя помощь не помешала.

– Посмотрю, – я согласно кивнула и, с тоской оглядев зал, добавила: – Думаю, на сегодня хватит. Я голодна как волк. Кормить меня сегодня будешь?

– Конечно, Государыня, – Кощей склонился в поклоне и с улыбкой протянул руку. – Ваш верный слуга, как и всё его царство, у ваших ног.

– Слуга, говоришь? Мне нравится! – милостиво кивнув, я оперлась на предложенную руку, и мы со смехом направились в нашу беседку.

– Ну, что закажем? – обратился ко мне Кощей указывая на скатерть – самобранку.

– Я хочу... А знаешь я даже не знаю чего хочу, давай-ка ты закажешь на свой вкус а я выберу из того что ты заказал. Интересно что любит Государь и Повелитель этой земли.

Мужчина положил руку на стол и один за другим следуя его приказу на столе появились кислые щи, кулебяка, скорее всего мясная, большое блюдо с холодцом, кувшин с квасом, блины скрученные с разными начинками, целая большая тарелка жареного мяса ассорти и продолговатая тарелка с целой рыбой. – Что-то не так? – с улыбкой спросил Кощей. – Ты так удивлённо смотришь.

– Да нет, просто думала что у Великого Государя немного другие вкусы, – призналась я.

– Неужто и ты думала, что я поедаю младенцев на ужин?

– Да нет же, просто ожидала чего-то более необычного изысканного, не такую простую пищу.

– А что из этого любишь ты?

– Ну, судя по всему, у нас с тобой вкусы не совпадают, – со смехом ответила я. – Никогда не понимала вкус щей. Если уж капуста, то должен быть непременно борщ: бордовый, яркий, с лёгким ароматом чеснока и непременно с крупной мозговой костью.

– Да ты, наверное, щи не распробовала, – убеждённо заявил Кощей. – Вот попробуй! Это же очень вкусно!

– Да что вкусного в прокисшем супе?

– Он не прокисший! Он из квашеной капусты! – возмутился мужчина и зачерпнув большую ложку поднес её ко мне. – Ты должна распробовать!

– Ничего я не должна! – я со смехом увернулась от ложки. – Плохой у тебя вкус на еду! Сама закажу! А ещё лучше у тебя отберу. На ночь так много есть вредно, считай спасаю тебя от несварения.

Это был самый бессмысленный спор на свете и, вопреки своим словам, я наелась так, что хотелось только плюхнуться в кровать пузом кверху, но после ужина мужчина предложил прогуляться в его саду.

Мы долго медленно гуляли по аккуратным извилистым дорожкам то беседуя, то просто молча и наслаждаясь тишиной и вечерним свежим ветерком, несущим тонкий аромат ночных цветов. Он держал мою руку в своей, думая о чем-то своем, и то и дело поглаживал мою руку, крепко сжимая её время от времени.

В какой-то момент Кощей остановился и обернувшись ко мне произнёс:

– Я хочу сказать тебе кое-что о себе. Заметил, что обращаясь ко мне ты говоришь как-то обезличенно, полагаю, избегаешь данного мне людьми имени – Кощей. Моё настоящее имя – Яродар. Можешь обращаться ко мне по имени.

– Хорошо, – тихо промолвила я. – Яродар.

Было как-то неловко рассказывать об увиденном во сне. Сознание во сне открыто, скорее всего, если и вправду есть единое информационное поле, то я, будучи иномирянкой, раскрыта этому потоку информации как никто другой в этом мире. Но глядя на Яродара, всё равно испытывала смущение от того, что невольно подглядела самые личные и болезненные моменты его жизни. Чувствовала себя подобной тем беспринципным папарацци, что готовы подглядывать в замочную скважину за кумирами. Нет, не смогу признаться. Не сейчас...

– Как давно меня так не называли, – грустно улыбнулся мужчина. – Есть ещё кое-что...

– Что? – спросила я видя, что он замялся, будто подбирая нужные слова.

– Хочу спросить тебя. Уже давно хочу спросить, – тут он резко повернулся ко мне, ошеломив простым и прямым вопросом: – Кто ты?

Поговорить обо всём случившемся давно пора, я и сама так решила, но все равно оказалась не готова.

– Меня зовут Марьям, почти также как Марью Моревну, – тихо ответила, собравшись с силами. – Ей удался эксперимент со связью через межмировое информационное поле.

– Так ты иномирянка! Это многое объясняет! – обрадованно воскликнул мужчина. – И, скорее всего, ты из мира безмагического, так?

– Да, – коротко ответила я, поежившись, но увлеченный научными рассуждениями царь этого даже не заметил.

– Надолго ты здесь? Это ведь обмен сознанием, судя по всему. Так когда истечет время энерго-информационного обмена? Когда Марья вернётся?

Моя рука в его руках вдруг показалась чуждой, неуместной и, кажется, начала потеть.

– Я не знаю деталей, – ответила, аккуратно высвобождая руку и отодвигаясь к широкому стволу дерева. Захотелось на что-то опереться. – Информация о жизни Марьи приходит ко мне во снах, к тому же обрывками. Общей картины нет.

– В твоём мире развиты не магические науки? – глаза Кощея горели от азарта. –Ты сможешь помочь с расчетами?

– Развиты, но я гуманитарий, техническими науками никогда не увлекалась. Я всего лишь библиотекарь, так что для тебя я бесполезна.

– Жаль, – взгляд мужчины потух, плечи опустились, а я впервые с начала этого сложного разговора испытала чувство глубокого удовлетворения.

– Знаешь, я сегодня сильно устала, хочу лечь спать, – произнесла я, глядя на мужчину, погруженного в свои мысли.

Вернувшись в свои покои я включила зеркало и продолжила следить за Иваном, стараясь гнать от себя мысли о Яродаре и отвлечься от бессмысленных сожалений. Нельзя же придумать себе историю, а потом сожалеть, что это всего лишь выдумка! Всё понимаю, глупые надежды порождают бессмысленные терзания... Но почему же так зябко и больно?

28. Милосердие и благодарность

Как я и ожидала, Иван разговаривал с Бабой-Ягой.

– Кони мои дорого стоят, – усмехнулась худощавая пожилая женщина в довольно опрятной одежде, наливая чай из стоящего на столе самовара. – И сами людям на руки не идут. Каждый конь сам выбирает себе седока.

– Отплачу тебе чем скажешь, – решительно произнёс Иван. – Нет цены, на которую я не соглашусь! Конь мне волшебный нужен не ради красоты или славы. Любимая моя в чертогах у Кощея, спасти её надобно.

– Вот оно как... – задумчиво протянула женщина, кивая головой. – Ну, походи пока рядом с моими стадами, попаси их. Сможешь совладать, да понравишься кому-нибудь из них – так уж и быть, отдам я тебе коня. Три дня и три ночи даю тебе на все попытки. Сможешь коня приструнить – твой будет. Не сможешь – навеки у меня работником останешься.

– Да будет по слову твоему, бабушка, – решительно ответил Иван. – Договор!

– А теперь ложись-ка ты спать, добрый молодец, поди устал ко мне добираться.

Ну что тут сказать? Местная Баба-Яга на Великую Колдунью вовсе не походила, как и на проводника в мир иной, кем ей полагается быть. Во всяком случае, слежку за собой она не почувствовала. Если и магиня, то точно не самая сильная: даже Заря и Велеслав, хотя они намного слабее меня, смогли бы ощутить слежку через зеркала.

Избушка – вовсе не на курьих ножках, обычная изба, правда, посреди леса. Рядом – плохо отстроенный сарай, вероятно, для скота, а немного вдалеке – ещё один, длинный. Вот здесь, скорее всего, и проживают волшебные кони.

Зеркало по моему велению показывало всё вокруг: заросший густым лесом край на многие километры. Как он умудрился так быстро туда добраться? Внимательно оглядев окрестности, заметила лежащие на тропинках завлекающие артефакты, высвечивающиеся в магическом зрении. Вот как он сюда попал!

Иван забрался на печь и, укрывшись стеганым одеялом, прошептал, глядя на свой кулон:

– Не печалься, душа моя Марьюшка, я костьми лягу, да вызволю тебя из лап Кощея!

Поцеловав кулон, он спрятал его на груди и, откинувшись на подушки, почти сразу уснул богатырским сном. А я смотрела на его безмятежное, почти детское лицо и думала: ведь хороший же парень – добрый, верный, искренний, всегда готов помочь... Вот только почему такой не привлекает ни чуточки?

С одной стороны, рядом хочется видеть мужчину, на которого сможешь опереться как на стену. Но с другой прекрасно понимаешь – эта стена в любой момент может рухнуть прямо на тебя. Может и правда безопаснее быть рядом с таким как Иван? У него никогда не будет собственных целей – он всегда переймёт твои и будет доблестно за них сражаться. Интеллекта не хватает? Так его доброты на двоих хватит!

В одной из версий этой сказки Марья Моревна с помощью Ивана победила Кощея, а потом бросила Ивана и стала царствовать единолично. Правда, потом её уговорили вернуть его обратно, но это уже детали. Ни в одной версии Марья не остаётся с Кощеем. Может, потому что и правда два сильных человека рядом никогда не уживутся?

Обычно ведь сильной женщине обществом предписывается роль «мудрой», что на деле означает – играть слабую и наивную, подкармливая внутренние комплексы своего мужчины.

Иван во сне чему-то улыбнулся, такой спокойный, словно ему не грозит навеки вечные остаться в услужении одинокой старухи в лесу, из которого без магии не выбраться. Откуда эта абсолютная убеждённость, что всё будет хорошо?

Помимо того, что он царский сынок, ведь ничего из себя не представляет, ничего не сделал, чтобы быть главным героем, но является им по "праву нахождения в нужном месте в нужное время".

Такие люди у меня ассоциируются с попрыгуньей-стрекозой из той самой знаменитой басни Крылова. Интересно, как назвать такого персонажа в мужском варианте? Попрыгуний-стрекоз, стрекозун– прыгунок, стрекозёл-балерун?

Боже, какая чушь в голову лезет! Спать пора!

Велев зеркалу продолжать следить за Иваном и оповестить меня, когда он начнёт работу, я легла спать.

– Государь отправился по делам в княжество Черногорское, – сообщила утром Мила, подавая мне завтрак.

Сегодня я планировала продолжить работать в библиотеке, но слова девушки выбили меня из колеи. Вот значит как?! Я всего лишь библиотекарь – и уже недостаточно хороша, чтобы тратить на меня своё драгоценное время? Ручки-целовательный период закончился, начался важно-занятый?

Справедливости ради, целовал он руки не мне, а Марье Моревне, так что обижаться глупо. Но всё равно в груди засела тупая боль, а в горле встал противный ком.

Пока я работала в библиотеке – скорее по привычке, чтобы уйти от лишних мыслей, чем по острой необходимости, всё думала: что же теперь делать? По сказке нужно дожидаться Ивана ещё минимум три дня, пока он будет пасти волшебных коней. Если раньше я собиралась продать Кощею те земли, то теперь передумала. Вспомнилось бессмертное:

«Да ты что, самозванец, казённые земли разбазариваешь! Так никаких волостей не напасёшься!»*

Вернётся Моревна – сама решит, что с ними делать.

Работая в библиотеке, я посматривала в зеркало на Ивана, пасущего коней. Кони и вправду роскошные! Чёрные, как вороново крыло, с золотыми копытами и гривами, с золотистыми полосками по бокам.