Текст книги "Библиотекарь для Кощея (СИ)"

Автор книги: Сева Азим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

– Выбора нет, сынок, худого опасаюсь, – тихо добавил наставник. – Торопиться надо! На следующей седьмице туда купеческий караван отправится. Давай-ка и ты с ними в дорогу собирайся!

* * *

Большие повозки были доверху нагружены товаром. На одной из них, рядом с возницей, сидел угрюмый Яродар.

– Дальше на верблюдах поедем, – мужик хлестнул вожжами, погоняя лошадей. – Видал верблюдов? Нет? Страшные они, не чета коням, зато сильные и терпеливые. Знаешь, как долго без воды и пищи продержаться могут? В пустыне без них никак.

Мужик то надолго замолкал, то говорил без умолку, повторяя одно и то же и украдкой наблюдая за царевичем. Зелье, выданное царицей, будто жгло карман. До ближайшего постоялого двора рукой подать – там и подлить его в пойло, и всё. Царица слово дала: зелье от древней ведуньи, смерти не несёт, лишь облик царевича изменит. А что такого? Мужик ведь, не баба, чтоб о внешности страдать!

Зато его собственные проблемы решатся одним махом: долги отдаст, дочь с хорошим приданым замуж пойдёт, сыновья дело его продолжат, а он сам устал мотаться по дорогам – покоя хочется. Денег царицыных ему и вправду до самой смерти хватит.

– Приехали! – купец кивнул на постоялый двор и, кряхтя, спрыгнул с повозки. – Пошли-ка поедим да чайку попьём, дорога-то дальняя.

На постоялом дворе он протянул парню кружку:

– Вот, жена моя отвары всякие готовит – в дороге сил придают. Отведай!

– Благодарю, – царевич отпил и поморщился. – Терпкий чай, но вкусный.

Купец облегчённо рассмеялся: царица не солгала – жив царевич. И внешность его не то чтобы сильно изменилась: волосы чуть потемнели, глаза потухли, цвет лица стал сероватым. Если не приглядываться, и не заметишь.

Караван шёл уже третий день. Царевич менялся всё сильнее; рядом с ним становилось невыносимо – будто силы он вытягивал. Купец уже и рад не был, что ввязался в это дело. На очередной остановке он с трудом сошёл на землю, потягиваясь и кряхтя, как старик.

– Здесь переночуем, – его голос скрипел и то и дело прерывался на долгий кашель.

Утром купец не проснулся. Царица оказалась права: денег ему и вправду до смерти хватило.

Царевич стоял посреди пустого постоялого двора и с ужасом смотрел в зеркало. В отражении был он – и не он. Серое лицо, тёмные круги под чёрными глазами, синие, как у мертвеца, губы, впалые щёки… Как он стал таким?

21. Тоже мне...царь!

Проснувшись ранним утром, я долго лежала в постели неподвижно, пытаясь осознать увиденное во сне. Чем больше размышляла, тем сильнее убеждалась: то, что я видела, – это реальные отголоски истории Яродара. Вот, значит, как зовут Кощея…

За время работы над диссертацией я, разумеется, изучала этимологию имени Кощея. Она всегда была связана с костью: костлявый, худой, измождённый, невольник, раб… и так далее.

Получается, все в этом мире видят его именно таким – серым, страшным, каким он был в моём сне. Странно… почему же я вижу его иначе?

– Вся информация мира содержится в неком информационном поле Вселенной! – часто говорила Альфия, возбуждённо размахивая руками, будто пыталась обнять всё мироздание сразу и постичь весь его информационный потенциал.

Слушая её, я больше любовалась её вдохновлённостью, чем вникала в подробности про квантовые поля, спины электронов, синхронизацию, запутанность и прочие штуки, в которых не слишком разбираюсь. Но звучало это всегда завораживающе, словно приглашало в сказки, которые я всей душой люблю.

Интересно, если я из другого мира, значит ли это, что теперь я открыта информационному полю этого? Может, если я смогу прислушаться, то узнаю любую информацию о любом человеке? Или Кощей какой-то особенный? А может, дело в этом месте? Ведь в царских чертогах Марьи Моревны не было такого глубокого погружения в чужую жизнь. Сны с её воспоминаниями не в счёт: по сути, она – это я, поэтому те сны скорее нечто среднее между сновидениями и воспоминаниями.

В любом случае, не буду горячиться. Пока мои воеводы разбираются с князьями и договорами, я останусь здесь и поизучаю кощееву библиотеку. Да и по сюжету этой сказки я должна оставаться здесь и ждать Ивана.

Интересно, а что потом? Как я вернусь обратно в свой мир?

На этом моменте я немного зависла. А правда ли я хочу туда возвращаться? Там у меня большая семья, но у каждого – свои интересы, своя жизнь; подруги у меня, конечно, есть, но у них тоже семьи; работа – не то чтобы любимая… С удивлением поняла: меня туда уже особо не тянет. Хотя, конечно, по благам цивилизации скучаю: интернет, телевидение, квесты, концерты…

Но всерьёз рассматривать возможность остаться здесь навсегда тоже не могла. В конце концов, это жизнь Марьи Моревны, а не моя. Не знаю, куда делось её сознание, но она тоже имеет право прожить свою полноценную жизнь и делать собственный выбор.

– Государыня, – робко произнесла Саша, входя в мою опочивальню и отвлекая от тягостных мыслей, – вы пробудились? Не изволите ли чего откушать?

Есть не хотелось, но после ароматной ванны проснулся зверский аппетит. Вчера же надо было связаться с князьями и воеводами! Забыла! Ничего, сегодня свяжусь, подождут!

– Государь приглашает вас к завтраку, – робко произнесла Мила, входя в гардеробную.

– Сегодня я предпочитаю поработать, так что сделай мне пару бутербродов, – ответила я, надевая очередной удобный брючный костюм.

Встречаться с Кощеем не хотелось. После увиденного во сне хотелось переварить всю эту информацию и понять, чего я вообще хочу.

Служанка выбежала исполнять приказ, а я, положив перед собой зеркало, активировала его, вызывая Зарю.

– Марьюшка, – встревоженно отозвалась няня. – Мы тебя вчера вечером ждали. Не случилось ли чего?

– Я заработалась и забыла о встрече с князьями. У вас всё в порядке?

– Да что тут сделается? – облегчённо выдохнула женщина и, переходя на шёпот, продолжила: – Князья сидят тише воды, ниже травы, а Иван готовится в путь к сёстрам, а оттуда к Яге – за конём. А ты когда воротишься?

– Пока не знаю, – призналась я. – Кощею нужен перешеек вдоль горного хребта. Надо выяснить, как дать ему эту дорогу и при этом обезопасить своё царство.

– Думаешь, он и напасть на тебя может? – Заря в ужасе прикрыла рот ладонями.

– Пока я здесь, он ведь и так может диктовать свои условия, – я беззаботно махнула рукой. – Думаю, самому ему воевать с нами неохота. Он и жениться предлагает только ради того, чтобы этот перешеек прибрать. В общем, я пока тут поживу, в библиотеке у него поработаю, авось найду какое-нибудь путное решение.

– Дурак этот Кощей, хоть и царь, – вздохнув, снова махнула рукой Заря. – Нет бы по-человечески... Что сказать, нелюдь и есть.

– Да не нелюдь он, – возразила я. – Заклятье на нём лежит, из-за него каждый в этом мире видит его страшным чудищем. А на деле – обычный мужчина, даже симпатичный.

– Да что ты! – вскричала няня, приближаясь к зеркалу. – А какой он?

– Высокий, темноволосый, с тёмно-карими глазами, плечистый... Руки у него сильные, мускулистые...

Чем больше я перечисляла, тем сильнее мрачнела. Вспомнились эти самые руки, сжимающие меня во время полёта на пегасе, а следом – тот презрительный взгляд.

– Вот оно как, – многозначительно протянула женщина, будто что-то поняв из моего сумбурного описания.

– В общем, мне уже пора, – торопливо произнесла я, видя входящих Милу и Сашу с полными подносами. – Когда организуете общий сбор, свяжись со мной сама, зеркало постоянно у меня.

– Так и сделаем, – ответила Заря с самым серьезным видом. А то я не вижу смешинки в её глазах!

– Девчонка, да куда мне столько? – воскликнула я, указывая на заполненный тарелками стол.

Девушки молча поклонились и налив мне чаю из красивого чайника вышли.

– Странные они какие-то сегодня, неразговорчивые, – думала я, откусывая пирожок с ягодным повидлом.

Сегодняшний день я собиралась провести в библиотеке. Библиотекарь я или кто? Ничто так не освобождает мысли, как монотонная работа по упорядочиванию книг: распределение, классификация по жанрам, авторам, издательствам... Именно это мне сейчас и нужно! Я с наслаждением откусила сочный пирожок и зажмурилась от удовольствия.

За мечтами о предстоящей работе в самой необычной библиотеке из всех, где мне доводилось бывать, я не сразу заметила вошедшего Кощея.

– Почему ты не вышла на завтрак в сад? – сурово спросил он, скрестив руки на груди.

Будь он серокожим скелетоподобным существом из моего сегодняшнего сна, эти скрещённые руки могли бы и вправду испугать, как и грозный вид. Но, во-первых, для меня страшным он с первого дня не выглядел. А во-вторых, я всё ещё была обижена, так что запугать меня тут не получится.

– А вы меня ждали, Ваше Величество? – как могла ехидно произнесла я, что было непросто: в одной руке кусок пирожка, в другой – чашка чая. Положив всё это на тарелку и взяв вышитый платочек, заменяющий салфетку, я медленно вытерла руки и губы, откинулась на спинку кресла и добавила: – Не сочла нужным составить Вашему Величеству компанию, ведь вы вчера ясно дали понять, что не воспринимаете меня как равную!

– Когда это я такое говорил? – лицо мужчины вытянулось в изумлении.

– То есть вы даже не запомнили? Настолько моя персона не стоит вашего высочайшего внимания?! – нахмурилась я.

Конкретно он этого, конечно, не говорил, но презрительной интонации мне вполне хватило.

– Я никогда не говорил, что не воспринимаю тебя как равную! – возмутился мужчина.

– Да вы…

– Перестань мне выкать! – рявкнул он, хлопнув по столу, но попал по подносу, который с грохотом упал на пол.

– Девушки, наведите порядок, – велела я служанкам, застывшим при виде грозного царя. – А вы немедленно прекратите стучать по столу! Неважно, что именно вы сказали – важно, каким тоном! – я ткнула его в грудь указательным пальцем, за которым он с явным удивлением проследил взглядом. – Вчера ваша интонация мне категорически не понравилась, а сегодня, вместо того чтобы извиниться, вы устраиваете погромы! Ступайте и обдумайте своё поведение!

Я произнесла всё это громко, отчётливо, стоя прямо перед Кощеем и глядя ему в глаза.

Не знаю что произошло с Литнет, но некоторые ваши комментарии с основного аккаунта я не вижу. С читательского вижу, но не могу ответить. Надеюсь, Литнет исправит это недоразумение. В любом случае я читаю ваши комментарии с браузера, так что спасибо всем тем, кто комментирует. Так же как вы ждёте проду, я жду ваших мыслей по-поводу моих книг.

22. Комплексы и генеральские пагоны

После того как мужчина вышел – надо отдать ему должное, даже не хлопнув дверью – девушки посмотрели на меня с каким-то суеверным ужасом. А потом, дождавшись, пока я сяду и спокойно продолжу завтрак, торопливо прибрали за своим царём.

В глубине души я прекрасно понимала, что перегибаю палку, но находила во всём этом странное удовольствие. По большому счёту, то, что он вчера отдал мне зеркало, и было в какой-то степени жестом извинения. Но мне хотелось, чтобы он извинился вслух.

Почему? Может, потому что я хотела убедиться: этот мужчина способен не просто испытывать неловкость от проблем в отношениях, но и признавать свои ошибки? В какой-то момент я сама на себя разозлилась: о каких вообще отношениях я думаю? Он ведь ни словом о них не обмолвился!

По сути, ему нужна не я, а тот кусок земли, которым я владею. А то, что вместе с ним идёт такая умница и красавица, как я, да ещё и разделяющая его интересы, так это для него всего лишь дополнительный бонус! Зараза костлявая!

Вот поэтому я и не люблю сильных мужчин: у них всегда есть чёткая цель, к которой они целенаправленно движутся, а все остальные для них – просто средства для её достижения.

После плотного завтрака (вот так и толстеют, заедая стрессы) я решительным шагом направилась в библиотеку.

– Девушки, придвиньте-ка сюда стол, – распорядилась я, решив один из стеллажей отвести под научную литературу. – Здесь будет физика, тут – химия, а там – биохимия и биофизика, – бормотала я, раскладывая книги по категориям и делая пометки в блокноте.

– Отдохните, государыня, – робко произнесла Мила, указывая на чайный сервиз у окна. – Вы принялись за работу слишком усердно.

– Спасибо! – я с удивлением обнаружила, что и вправду устала: ноги гудели от долгого стояния, плечи затекли, да и голод уже напомнил о себе. – Уже почти вечер? Вот это я заработалась!

Со мной такое и дома случалось: увлекусь работой – и забываю и про еду, и про сон, и даже про прочие естественные потребности. Кстати, о них – надо бежать к себе.

– Марья, – остановил меня Кощей у двери библиотеки. – Мне надобно с тобой поговорить.

– Хорошо, поговорим завтра, – нетерпеливо произнесла я, пытаясь обойти его справа, но он сделал шаг и преградил мне путь.

– Ты никуда не пойдёшь, пока не поговоришь со мной! – безапелляционно заявил Кощей.

– Мы поговорим, когда я буду готова, – решительно сказала я, но и следующую попытку обойти он пресёк.

– Кощей! – рявкнула я и, положив руки ему на плечи, наконец обошла его. – Поговорим позже, я занята!

– Чем это ты занята? – зарычал мужчина и бросился за мной, но я успела забежать к себе.

– Туалетная комната здесь всё-таки отличная, – думала я, сидя в удобном кресле с мягким ободком. – Не то что у Марьи Моревны. Интересно. из какого мира он его ... украл? А как удивились, должно быть, работники магазинов, у которых внезапно пропал товар! Назову процесс незаконного присваивания чужого имущества – извлечение! Из какого мира он его извлёк и как установил? Даже у нас нужны опытные мастера, чтобы установить сантехнику. Кто устанавливал всё это добро здесь? Не могу представить себе царя, сидящего на корточках с гаечным ключом, отверткой или чем там пользуются сантехники?

Приведя себя в порядок, я вышла в гостиную и обнаружила там гневно вышагивающего взад-вперёд Кощея.

– Не смей от меня убегать! – заорал мужчина, надвигаясь на меня с искажённым от гнева лицом.

– Я и не думала убегать, – спокойно произнесла я, усаживаясь в кресло и указывая на стоящее напротив. – О чём вы хотели поговорить?

– Ты от меня убегала! – поджав губы, произнёс мужчина.

– Нет, я бежала не от тебя, а к себе. Это разные вещи!

– Нет никакой разницы! Ты бежала – и бежала от меня!

Этот бессмысленный спор мог бы продолжаться бесконечно, но вдруг я осознала: это же Кощей – страшный нелюдь, нагоняющий ужас на всё живое. Конечно, большую часть жизни он наблюдал, как от него в ужасе убегают. Даже Марья Моревна, при всём своём уме и талантах, видела в нём чудовище, поэтому и отказывалась говорить и есть в его присутствии, что не мешало ей часами болтать о науке по зеркалу. А я – я ведь вижу его совсем не страшным, общаюсь, смею претензии предъявлять… Мой побег для него оказался триггером. Вот она – его ахиллесова пята!

– Сядь! – жёстко произнесла я.

– Что? – мужчина навис надо мной, словно скала.

– Сядь, говорю, не мельтеши! – повторила я, и, кажется, от неожиданности Кощей действительно сел в кресло напротив.

– Когда я увлечена работой, иногда забываю про еду, питьё и прочие естественные потребности. Я бежала не от тебя, а в туалет, – призналась я, не удержав улыбку.

– Да? – мужчина будто выдохся, расслабленно опустил руки на подлокотники и уставился на меня непроницаемым взглядом.

– Но я всё ещё не желаю с тобой общаться! Если для вашей великой царской особы я недостаточно хороша, то выход там! – я строго указала на дверь.

Кощей растерянно проследил за моим жестом, посмотрел на дверь, потом снова на меня.

– Я не пугаю тебя, – тихо, почти шёпотом сказал он.

– Ты меня бесишь! – честно призналась я и отвернулась к окну.

– Почему я тебя не пугаю? – Кощей придвинул кресло ближе и уставился на меня, словно видел впервые.

– Тебя сейчас должно больше интересовать, почему ты меня бесишь!

Воцарилось тягостное молчание. Даже ветер за окном перестал завывать, будто скорбя вместе со мной о разбитых надеждах. Я что, так и не дождусь своих извинений? Жаль. Он ведь казался мне умным человеком. Вдруг стало невыносимо тоскливо, и смотреть в его тёмно-карие глаза резко расхотелось.

Надо же, мы уже пару минут, оказывается, не отрываясь, смотрим друг другу в глаза. А я не хочу побеждать в этом поединке. Вообще не хочу никаких поединков! Я есть хочу!

Словно в ответ на мои мысли желудок громко и совсем неаристократично завыл.

– Ты не полдничала, – произнёс Кощей и, поднявшись, подошёл к двери.

Через минуту в комнату вбежали служанки и торопливо накрыли на стол.

– Приятного аппетита, – пожелал Кощей и, помедлив, отвернулся, медленно направляясь к двери.

Если ты, дружочек, надеялся, что я приглашу тебя за стол, то зря! Я уже не обижена – я разочарована! Следя за тем, как он медленно открывает дверь, выходит и закрывает её за собой, я неторопливо разрезала сочное жареное мясо.

После позднего обеда я достала зеркало и вспомнила об Иване. Интересно, могу ли я подглядывать за ним так, чтобы он не видел? Направив магические нити на зеркало, я воскресила в памяти его облик и подавила вызов. Получилось!

Иван сидел напротив красиво одетых людей в роскошном зале. Наверное, это дворец одной из его сестёр, а мужчины рядом – их мужья?

– Так что с тобой случилось, братец Иванушка? – нежным голосом обратилась к нему красивая блондинка с толстой косой, перевитой бусами.

– Аннушка, сестрица моя ненаглядная, – Иван обливался слезами. – Беда у меня случилась!

– Какая беда, братец? – спросила вторая блондинка, сидевшая рядом со смуглым хмурым мужчиной.

– Тяжкая беда, Ольга, сестрица моя ненаглядная… – продолжал рыдать Иван.

– Неужто мы всем миром помочь тебе не сможем? – протянула третья красавица, подавая ему вышитый платочек.

– На вашу помощь и уповаю, сестрица Марьюшка, – принял Иван платок и поднёс его к глазам.

– Ты, Иван, того… – отозвался один из мужчин, сидевший рядом с Марией. – Расскажи, что у тебя стряслось. Чай не чужие, поможем!

– Беда у меня, братец!

– Интересно, есть у этого зеркала функция перемотки? – вздохнула я, глядя на общение родственников. Похоже, до сути они доберутся не скоро.

Пока Иван рыдал и разбрасывал вокруг себя использованные платки, я смотрела на него и понимала: если бы он осознал, что сделал что-то не так, то не испытывал бы ни малейших трудностей с тем, чтобы извиниться. Скорее всего, он долго, с чувством, с толком, с расстановкой просил бы прощения, кланяясь в пол и демонстративно страдая от осознания своей вины.

Почему мужчины вроде Кощея так не умеют? Должна же существовать та тонкая прослойка сильных, решительных мужчин, которые не потеряют свои генеральские погоны, если извинятся перед женщиной! Почему мне никогда такие не встречаются – если они вообще есть?

Ну конечно, стоило только вспомнить о Кощее – и он тут как тут. Зашёл без стука и гневно уставился на меня, наблюдавшую за Иваном в зеркале.

23. Мы

– И чем ты здесь занимаешься, Марьюшка? – ядовито спросил мужчина, заходя без стука.

– Да вот, в зеркало смотрю, – равнодушно ответила я, раздражённо отметив, насколько непрезентабельно выглядит мой суженый, всё ещё заливающийся слезами.

– Я не помешал вашему общению?

– Я не общаюсь, просто наблюдаю за ним. Что вам угодно? – холодно спросила я.

– Не можешь наглядеться на своего возлюбленного? – продолжил паясничать Кощей, указывая на вновь заголосившего Ивана.

– Так что вам угодно? – выключив зеркало, я обернулась к мужчине.

– Ты мне долго выкать будешь? Раздражает! – он поморщился, замолчал, но, не дождавшись от меня ответа, продолжил: – Есть наработки по поводу портального артефакта. Не желаешь взглянуть?

Я молча поднялась с кресла и прошла к выходу. Он, сопя, последовал за мной, указывая дорогу к своей лаборатории.

– Вот, – Кощей мрачно показал на небольшую, с ладонь, квадратную стеклянную пластину с рунами. – Если мои вычисления верны, портал откроется в другое время, а применив новые наработки и в другой мир.

– Вы сами задаёте параметры мира? То есть можно будет не просто перемещать предметы, но и самим отправиться в другую реальность? – спросила я, глядя на ничем не примечательную пластинку.

– Да, сейчас покажу! – сказал он, схватил меня за руку, подвёл к круглому столу, усадил в кресло и нажал на руны. – Смотри!

На стене напротив высветился сад, беседка и мы с ним, сидящие за столом.

– Ты недооцениваешь человеческую глупость. Мне нужно подумать над твоим предложением. Над всеми твоими предложениями.

– Я бы дал тебе столько времени, сколько нужно, если бы был уверен, что за моей спиной ты не споёшься со своим Иваном. Не то чтобы ваш тандем меня сильно беспокоил.

– Вот! – воскликнул мужчина.

– Что «вот»?

– Где я сказал, что ты мне не ровня? Всё началось с этой фразы. До этого мы вполне нормально беседовали. Где ты углядела, что ты мне не ровня?

– Перемотай на начало фразы! – приказала я, начиная приходить в бешенство от того, насколько этот гениальный учёный может быть тупым.

– «Не то, чтобы ваш тандем меня беспокоил!»

– Вот! Здесь ты презрительно усмехнулся! Важны не столько слова, сколько невербальные сигналы! Ты высмеял наш предполагаемый тандем, а так как ключевую роль в этом тандеме играю я, то ты высмеял меня!

Я говорила чётко и уверенно, разъясняя очевидные вещи, но чем дальше я продолжала, тем больше его лицо вытягивалось в недоумении.

– Я не высмеивал тебя! Да! Этот Иван тебе не ровня, он смешон и нелеп. Но я никогда не стал бы высмеивать тебя! Как ты могла такое подумать?! – мужчина перешёл от оправданий к праведному гневу. Всегда срабатывало… но не со мной.

– То есть ты своей умной головой потратил больше суток на то, чтобы соорудить этот артефакт и доказать мне, что я не права?

– А что я должен был делать?! Ты не желала слушать!

– Ты прекрасно понял, что твои слова меня задели, и вместо того чтобы извиниться, ты сутки потратил на эту ерунду? – я уже кипела от возмущения. Мы оба давно перешли на крик.

– Почему я должен извиняться за то, чего не говорил?

– Словами – нет, но подразумевал!

– Государь, государыня, – проблеяли служанки у двери, явно зовя нас не в первый раз.

– Что?! – хором вскричали мы, оборачиваясь к бедным слугам.

– Т-там вас вызывают в зеркале.

Зло переглянувшись, мы решительным шагом последовали в комнату, где стояло большое зеркало в полный рост. Почему я решила, что это вызывают именно меня? Почему так взъелась на Кощея и веду себя неадекватно? Понятия не имею.

Всю жизнь я играла самые разные роли: послушная дочь, преданная сестра, отличница, аккуратный работник, уравновешенный человек, подруга, готовая выслушать и понять… В этом мире мне приходилось играть сильную царицу, мудрую правительницу, ту, что отдаёт приказы и решает проблемы. А рядом с этим выводящим меня из себя мужчиной я словно слой за слоем теряла свой прочный панцирь и превращалась в нечто неадекватное, не имеющее названия.

И что я буду делать, если вызывают не меня? Мысль пришла уже на полпути, но отступать и переспрашивать было поздно – слуги благоразумно исчезли. В большом зеркале, покрытом лёгкой дымкой, отражались мои царские палаты, а также воеводы с князьями.

– Принимаю, – заявил Кощей, начиная видеосвязь.

Мы встали рядом напротив зеркала.

– Государыня Марья Моревна, Государь Кощей, – пролепетали князья, низко кланяясь.

– Вы желали поговорить со мной, – величественно произнесла я, усаживаясь на стул, поданный Кощеем. Судя по замершим лицам князей, этот жест не остался незамеченным.

– Благодарю, – кивком поблагодарила я Кощея, который сел рядом.

– Прости нас великодушно, государыня, – забормотали князья. – Света белого не видим от раскаяния: совершили великую ошибку, напали на твои земли! Договор заключили, всё чин по чину, воеводы твои подтвердят.

– Так чего же вы хотите? – надменно промолвила я.

– Освободи нас, государыня-царица! Сколько можно тебя дожидаться? Мочи нет, домой хотим! – воскликнул один из князей.

– Это всё или есть ещё пожелания? – холодно спросила я.

– Отпусти с нами и солдат наших, – подал голос молодой князь за спиной пожилого.

– То есть вам сложно ждать меня, вы желаете вернуться в свои княжества и забрать свою армию? Я правильно поняла? – с лёгкой улыбкой уточнила я, уловив понимающий взгляд Заряны, стоящей поодаль.

– Да, да! – радостно закричали мужчины по ту сторону зеркала.

– Думаю, я могу решить эту проблему, даже не возвращаясь, – ласково произнесла я. – Знаете, кто не тревожится по поводу времени? Те князья, которых Кощей превратил в камень. Уверяю вас, как только вы окаменеете, подобные мелочи перестанут вас раздражать. Сделаешь? – я спокойно обернулась к Кощею. Он кивнул.

– Впрочем, я и сама могу, – продолжила я. – Правда, моя сильная сторона – магия воды, у меня лучше получаются ледяные глыбы. Так как предпочитаете: дождаться меня камнями или льдом?

– Прости нас, государыня-царица, сглупили мы! – возопил пожилой князь. – Не превращай нас! Мы покорные, будем ждать, как прикажешь!

– То есть вы пришли на мои земли войной, проиграли – естественно – а теперь смеете чего-то просить?

С каждым моим словом головы князей склонялись всё ниже.

– Вы – пленники и будете жить как пленники! Освободить вас или нет, решу, когда вернусь. А пока… Воевода! Князей – в обычные крестьянские наряды и отправить работать в поле вместе с их солдатами. Узнаю, что ослушались – заморожу. Или Кощей их в камень обратит.

– Не изволь беспокоиться, царица, отдыхай. Я сам сегодня туда слетаю и всё сделаю, – произнёс Кощей, беря мою руку в свою и целуя её с нежной улыбкой.

Для меня эта улыбка была действительно нежной, а вот зрители ощутимо передёрнулись. Минуты две мы ещё выслушивали стенания князей, после чего воевода их увёл.

– Спасибо, что поддержал, – устало сказала я, глядя на Кощея, всё ещё стоявшего рядом.

– Марья, прости меня, – глухо произнёс он. – Я не хотел тебя обидеть и не имел в виду то, о чём ты подумала. И я всегда буду поддерживать тебя – хоть перед всеми мирами.

– Хорошо, – ответила я, заметив, что он снова тянется к моей руке. – Сложно было?

– Что? – спросил мужчина, поднося мою руку к губам и покрывая её лёгкими поцелуями.

– Извиняться сложно было?

– Нет, – улыбнулся он, прижимая мою ладонь к своей щеке и накрывая её своей шершавой рукой.

Мы стояли, улыбаясь друг другу, словно радуясь великому открытию: сегодня появились мы.

24. Теории обмена

– О чём думаешь? – обратился ко мне Кощей, легко поглаживая мою руку, зажатую в своей, пока мы гуляли по его роскошному саду.

– Князья меня беспокоят, – промолвила я, пытаясь отвлечься от новых ощущений.

Мурашки по всему телу от простого поглаживания руки – это вообще нормально? Никогда не была особо тактильной, но это чувство защищённости, когда его рука обнимает мою, было невероятно приятным.

Не признаваться же ему, что в данный момент поток бесконечных мыслей неожиданно прервался, в голове наступила непривычная тишина, и я тихо млею от простой ласки.

– А что не так с князьями? – он равнодушно повёл плечом. – Ты всё сделала правильно: князья должны тебе подчиняться беспрекословно. Стоило бы их даже немного постращать для порядка.

– Давай слетаем туда, посмотрим, выполняют ли они мой приказ, – предложила я.

– Можно, – Кощей согласно кивнул. – А почему они вообще посмели пойти на тебя войной? Как смогли обойти магический договор?

– С ними, как оказалось, магического договора заключено не было. Надо пересмотреть ситуацию с этими договорами.

– Так создай новые, – посоветовал мужчина. – Я своих князей держу в ежовых рукавицах: ежегодные собрания, ежеквартальные отчёты, контроль налогов… – он перечислял, а я с ужасом вспоминала, что в моём царстве даже единого свода законов нет. Князья, вроде, платят налоги, но каждый живёт по своим законам. Как так вышло?

– А как ты объединил князей? – спросила я, вспомнив, что до этого места в летописи так и не дошла. – Войной на них пошёл?

– Да нет, – усмехнулся Кощей. – Это они на меня войной пошли. Собрались всем миром против чёрного нелюдя. Я часть из них в камень обратил, чтоб остальным неповадно было. До сих пор памятниками в своих столицах стоят.

– Так ты их до сих пор не оживил?

– Нет. А зачем? – Кощей посмотрел на меня с таким удивлением, словно не ожидал от меня подобного вопроса. – Они шли на войну, а не цветочки собирать! Поди знали, на что идут.

– Жёстко, – произнесла я, размышляя, смогу ли вообще их расколдовать. – Мёртвая и живая вода помогут?

– Да, но до них ещё дойти надо. Твой батюшка делиться не любит, сама знаешь. Не скучаешь по царству морскому? – мужчина неожиданно сменил тему.

– Нет. Меня там не особо любили, – ответила я прямо, без прикрас.

– Тяжело быть нелюбимым в собственной семье, – Кощей вновь повернулся ко мне и взглянул своими тёмными глазами прямо в сердце. – Мне приходилось скрывать уровень своей силы, чтобы не пугать отца и наставников.

– А мне пришлось полностью запечатать силу и использовать лишь артефакты, – поделилась я. – Вряд ли отцу бы понравилось, что его дочь сильнее наследников престола. Я ушла из морского царства, когда дальше скрывать свои способности стало невозможно.

– Наивысшая роскошь – быть самим собой в своей семье, – вздохнул Кощей, сочувственно поглаживая мою руку. – Жена моего отца невзлюбила меня с первого взгляда, видя во мне угрозу для своих будущих детей. В итоге мне пришлось бежать. И именно её потомки спустя много лет пошли на меня войной.

Мы беседовали и медленно шли уже довольно долго, держась за руки. Кощей шагнул ближе к самому краю отвеса и кивком указал вниз.

– Смотри, – тихо произнёс он.

Перед нами раскинулась потрясающая панорама: серебристые реки, извиваясь, будто живые, стремились к далёким озёрам; тёмно-зелёные леса стояли могучей стеной, а редкие поляны сияли золотом. Вдали виднелись города – крошечные с этой высоты, с красными черепичными крышами и башнями, отражающими солнечный свет, словно факелы.

Я шагнула ближе и невольно задержала дыхание: картина завораживала своей величественной красотой. Казалось, эти земли дышат, живут, а над всем этим царит тишина, нарушаемая лишь криками редких птиц да шёпотом ветра, гуляющего по скалам.

– Все эти земли принадлежат мне по праву рождения, – произнёс Кощей с отвращением, разглядывая эту красоту. – Признаюсь, я никогда не мечтал править царством.

– А что ты будешь делать, если получишь мой Перешеек? – не удержалась я от вопроса. – Допустим, ты нашёл портал в другие миры. Что дальше? Путешествовать по мирам и каждый раз начинать всё сначала?

– Путешествовать можно по-разному, – отозвался Кощей, мягко отодвигая меня от края обрыва, к которому я подошла слишком близко. – Можно переместить своё тело в мир, где нет твоего аналога, а можно переместиться лишь сознанием.

– Согласна. Вероятность того, что по бесконечному множеству миров раскинуты наши аналоги, живущие там свою жизнь, велика. Но это ведь не самое лучшее решение.