Текст книги "Необычайные приключения рыжего котенка по имени Мурр"

Автор книги: Сергей Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Возможно, будь лис хоть чуть-чуть сытым, он ушел бы, решив не связываться, но дело было в том, что уже три дня Пустобрюх голодал, и голод придал ему смелости.

– Сейчас я разорву тебя, мерзкая рыжая тварь! – прорычал лис Мурру и бросился вперед. Возможно, тут нашей истории и настал бы конец, но в этот момент из придорожной канавы выбрался пыхтящий Боря, волочащий за собой свой роликовый конек. Черепах мгновенно сообразил, что делать, и сильно толкнул конек под лапы Пустобрюха. Лис поскользнулся, передняя лапа у него уехала в сторону, вжик! – хромой трусливый поедатель лягушек взвился в воздух, перекувырнулся и – шмяк! – оказался припечатан к решетчатому капоту проносящейся мимо Железной Грохоталки.

– А-а-а-р-р-р! Мы еще встретимся, поганцы! Я еще сожру ваши мер-р-рзкие хвосты на закуску! А-р-р-р-р! – донесся до друзей из темноты удаляющийся голос Пустобрюха.

– Ну вот, гроза полевых мышей поехал кататься! – с усмешкой сказал Мурр, устало сел на хвост и поглядел на Борю, который подтаскивал поближе откатившийся в сторону роликовый конек: – Спасибо, Боря, если бы не ты… Но зачем ты в начале назвал эту облезлую вонючку «уважаемый Пустобрюх»?

* * *

– Понимаешь, Мурр, я в начале хотел закончить все дело миром, а для этого нужно расположить к себе собеседника, показать, что ты относишься к нему хорошо. Поэтому то я назвал этого Пустобрюха уважаемым. – Боря помахал в воздухе лапой: – Ну, а потом уж стало ясно, что он просто противный злобный и трусливый дурак…

– Мне это было ясно с самого начала. – Мурр зевнул, подгреб под себя сухие листья и свернулся калачиком: – Давай спать, Боря, вон уже половина ночи прошла, а нам завтра еще через эту Ядовитую пустыню идти.

Утром друзья выбрались из бетонной трубы под дорогой, в которой провели ночь. В ней и вправду было очень тепло и сухо, и путешественники отлично выспались. Теперь им предстоял путь через большой луг, в обход глубокого оврага – прямо к березовой рощице, за которой и начинались заросли дурь-травы.

Идти по пересеченной местности, как назвал Боря все эти кочки и рытвины, заросшие травой, было не так удобно, как по обочине Большой серой дороги. Боря-мобиль то и дело начинал буксовать, и тогда Мурру приходилось его подталкивать.

К полудню им удалось миновать луг и добраться до окраин рощи. Тут друзья сделали привал. Боря нашел в стороне несколько кустиков заячьей капусты и пообедал, а Мурр, у которого с утра маковой росинки во рту не было, полчаса скакал в окрестностях в поисках еду, но в итоге нашел только пару дохлых кузнечиков, которых ему и пришлось грустно сжевать в надежде на более сытную кормежку в Городе, где, по рассказам все той же бродячей мыши Сви, находились какие-то мусорные баки, прямо таки кишащие всякой едой.

– Интересно, а чего это тут кузнечики дохнут? – задумчиво спросил Боря, когда они двинулись в путь.

– А ты что, не чувствуешь, какой запах? – Мурр, у которого нос нюхал намного лучше, чем у черепаха, не даром же его прозвали Лисий Нюх, сморщился: – Сладковатый такой, противный и неживой… Б-р-р-р, ну и гадость! Это небось дурь-трава так воняет. Как же мы через эту поляну пробираться будем?

Заросли дурь-травы возникли перед Мурром и Борей неожиданно. Вроде еще несколько шагов назад вокруг росли обычные одуванчики, клевер да тимофеевка, ну разве иногда попадался какой-нибудь одинокий колючий чертополох, летали мухи, бабочки, ползала по травинкам всякая насекомая живность, как вдруг все изменилось.

Во-первых, и бабочек, и мошек, и жучков-чревячков словно смело ураганом. Высокие, темно-бурые, покрытые противными серыми волосками и колючками мясистые стебли встали перед друзьями стеной. Запах сладковатой гнили стал просто нестерпимым, Мурр даже зажал нос лапой.

У подножия дурь-травин лежали высохшие трупики стрекоз, мух, мышей, мелких птичек, а чуть в стороне виднелось раздувшееся мертвое тело серой вороны.

– Мурр… Мне страшно! – Боря украдкой оглянулся: – Ой, вонища какая! Может, вернемся и попробуем обойти эту дрянь? Ну, по краешку, по краешку…

– Ага, и упремся в овраг! А пока мы его обойдем, пока через реку переправимся, которая у тебя на карте нарисована, сколько времени пройдет! Ш-ш-ш сидит там в стеклянном ящике, пропадает один, и в любой момент его могут купить. А мы тут топчемся. Нет, Боря, вперед! Только вперед!

Но «только вперед» не получилось. Вломившись в заросли дурь-травы, Мурр не сделал и трех прыжков, как голова его закружилась, лапы подкосились, и котенок рухнул на землю. Боря, на которого дурман действовал не так сильно, челюстями схватил котенка за хвост, уперся лапами и выволок друга из-под зловещей сени смертельных зарослей на свежий воздух.

Вскоре отдышавшийся Мурр еще раз попробовал одолеть Ядовитую поляну. На этот раз котенок, перед тем как бросится вперед, вдохнул поглубже и задержал дыхание, но надолго его не хватило, и вскоре он выскочил из зарослей с выпученными глазами.

– У-ф-ф! Ничего… не получается… Боря, что же делать?! Ну, придумай что-нибудь, ты же умный!

Черепах лишь грустно покачал головой в ответ. Ядовитая поляна оказалась непреодолимым препятствием…

Друзья сидели под крайней из берез, в сотый раз изучая Борину карту. По любому выходило, что если вернуться и идти к Городу по Большой серой дороге, на это уйдет три дня. С другой стороны, за оврагом, текла река, которую они вряд ли смогли бы переплыть.

– Неужели выхода нет? – снова и снова тоскливо спрашивал сам себя Мурр, и сам себе отвечал: – Выходит, что нет…

И тут в небе зашумело, в глаза путешественникам полетели мусор и пыль, и на окраину луга возле рощи стали одна за одной садится большие длинноногие величавые птицы.

– Ух ты, Боря, гляди! Кто это? Кто это такие?

– Знаешь, Мурр, я в затруднении. Как говорится, наука тут бессильна, я никогда не встречал описания таких птиц… И никогда ничего подобного не видел! Смотри, какие они большие, какие у них огромные крылья, какие мощные клювы, какие сильные лапы… Хотя я что-то начинаю припоминать…

– Сильные, говоришь? – Мурр по привычке прищурился: – Это очень хорошо, что сильные!

Спустя мгновение котенок уже мчался по лугу к тому месту, где неспешно расхаживали, разминая затекшие за время полета длинные шеи и о чем-то переговариваясь, с десяток неведомых птиц.

Подбежав к ним, Мурр задрал хвост, припал на передние лапки и промяукал Большое Вежливое приветствие:

– Я Мурр, Лисий Нюх, Рваное Ухо, Победитель Крыс, из племени Боевых Котов, рад приветствовать вас, незнакомые птицы, парящие под облаками. Счастья и много еды вам и всему вашему роду!

Крайняя из больших птиц удивленно посмотрела вокруг, никого не увидела и звучным голосом спросила у остальных:

– Вам не кажется, сударыни, что только что кто-то что-то пропищал?

У Мурра от злости и обиды зачесались кончики усов и похолодели лапы. Он не пищал, он сказал все громко и ясно! Котенок уже собрался было гордо удалится, но тут он вспомнил о бедном Ш-ш-ш, который томился в стеклянном ящике, и махнув лапой на всю свою гордость, собрался с силами и крикнул как можно громче:

– Это Я! Мурр! Лисий Нюх! Рваное Ухо! Победитель Крыс! Из племени Боевых Котов! Я рад приветствовать вас, незнакомые птицы, парящие под облаками! Счастья и много еды вам и всему вашему роду!

На этот раз его услышали и заметили. Птицы повернули головы, подошли поближе, и одна из них сказала, вглядываясь в котенка:

– О-о-о! Посмотрите-ка сюда, сударыни! Тут какой-то землеходный зверек с равным ухом что-то нам говорит! Любопытно, не правда ли?

Птицы, с которыми встретились Мурр и Боря, были ни кеми иными, а самыми настоящими китайскими перелетными журавлями. Они всегда вели себя очень гордо и даже немного чванились. Дело в том, что журавли (люди об этом не знают) во время своих перелетов по ночам приземляются на крыши домов в городах и засовывают длинные шеи в трубы, чтобы услышать, о чем говорят люди. Поэтому они считают себя ну о-очень умными птицами, и в разговорах используют много всяких ученых слов, которые услыхали от людей.

Сперва журавли вообще не хотели разговаривать с Мурром, но когда котенок рассказал им, что он вместе с ученым черепахом Борей идет спасать своего друга в далекий Город, птицы заинтересовались. Ведь на самом-то деле они были просто на просто любопытными, как обычные курицы, и людские разговоры подслушивали не для того, чтобы получить знания, а из любопытства.

Когда Мурр закончил свой рассказ, он даже охрип, ведь ему приходилось кричать, чтобы птицы его услышали. Котенок умолк и журавли загомонили все разом:

– Ах, как это мелодраматично! Какие коллизии! Какие страсти! Ах! Ах! Ах!

Наконец вперед выступил вожак стаи, старый журавль с седым пером на макушке. Он наклонил голову, внимательно оглядел Мурра сперва одним, потом другим глазом, и гордо выставив длинную ногу, спросил:

– Ну и что же вы хотите от нас, юноша?

Мурр махнул лапой – а, была не была! – и собрав всю свою вежливость, сказал:

– Не могли бы вы, такие большие и сильные птицы, перенести нас с другом через Ядовитую поляну? Пожалуйста…

Журавли снова загомонили, размахивая крыльями:

– Это неслыханно! Это алогично! Мы не гужевой транспорт, мы свободные птицы!

– Тихо! – крикнул вожак, и нахмуря брови, снова посмотрел на Мурра:

– Ваша просьба оскорбительна для нас, юноша! Мои коллеги совершенно верно выразились – китайские перелетные журавли – это не гужевой транспорт! Поэтому ваша просьба отклоняется. Дикси!

У бедного Мурра от такого количества «ученых слов» защипало в носу. Он уже хотел было уйти, но тут на луг, жужжа колесиками, выкатился Боря-мобиль.

– Эге-гей, Мурр! Я вспомнил! Я вспомнил, как их зовут! Это… О, я, ученый черепах Боря, рад приветствовать вас, китайские перелетные журавли, легких вам ветров и теплых зим!

Журавли, как по команде, повернули свои маленькие головки в сторону Бори и с удивлением воззрились на него. Изумленное их молчание длилось недолго, и вскоре они вновь загалдели:

– Ах! Сударыни, судари, посмотрите, какое диво! Маленькая черепашка использует для передвижения колеса! Ах! Он знает, кто мы! Неужели у землеходных зверьков тоже есть ученые? Не может быть! Какое чудо! Ах! Как это интересно! Ах! Ах! Ах!

Боря, который вспомнил-таки, как называются неведомые птицы, скромно потупился, пережидая бурю восторгов, но когда Мурр, в надежде, что теперь журавли смиловостятся, повторил свою просьбу, вожак вновь отказал друзьям. Видите ли, птицы не могут поступится какими-то принципами…

Грустные и печальные, сидели Мурр и Боря на краю луга, а журавли собирались в клин, готовясь взлетать. И когда ветер уже зашумел в их расправленных крыльях, когда вожак уже вытянул шею, готовясь взмыть в небеса, Мурру вдруг вспомнился их с Борей вчерашний ночной разговор, и отчаянно рванулся к птицам, громко крича:

– Уважаемые журавли! Уважаемые, постойте!

Вожак удивленно обернулся, переступил с ноги на ногу и обратился к остальным:

– Я не ослышался, коллеги? Землеходный зверек назвал нас уважаемыми?..

Журавли помогли друзьям и перенесли их через страшную Ядовитую поляну. Важного и непреклонного вожака тронуло, что такой маленький и необразованный зверек, каковым он считал Мурра, сумел высказать журавлям свое уважение.

Сам полет над поляной Мурр запомнил плохо. Один из журавлей осторожно подхватил котенка клювом за шкирку и тут же земля ушла у Мурра из-под ног, все закружилось, завертелось, поплыло, мимо мордочки пронеслись ветки березы, небо вдруг стало ближе, и… И Мурр зажмурил глаза, чтобы не видеть весь этот ужас. Драться с Пустобрюхом – это пожалуйста, лупить крыс сколько угодно, а вот летать… Нет уж, пусть этим занимаются крылатые!

Зато Боре летать понравилось. Черепах все время, пока был в воздухе, что-то вопил от охватившего его восторга, дрыгал лапами, так что едва не потерял свой роликовый конек. И потом, уже на земле, когда птицы улетели, Боря сказал котенку:

– Знаешь, Мурр, летать – это так здорово! Сегодня я впервые пожалел, что родился черепахом, а не птицей…

* * *

Журавли перенесли друзей к самому краю большого картофельного поля. За ним начинались какие-то серые заборы, столбы, невысокие здания, а дальше высились громады многоэтажных домов. Это и был таинственный и полный опасностей Город.

По Бориной карте выходило, что где-то здесь, у забора, должен был находится вход в подземелья, которые тянулись подо всем Городом. По научному эти подземелья назывались «канализационный коллектор», и найти его можно было… по запаху, так объяснила черепаху бродячая мышь Сви.

Искать вход долго не пришлось. Мурр побегал вдоль забора, покрутил носом, и вскоре уверенно ткнул лапой в сторону большой ямы:

– Боря, этот твой кал-лектор вот здесь!

На дне ямы друзья увидели большую трубу, в боку которой зияла огромная дыра. Из дыры тянуло сыростью и пахло так омерзительно, что Мурр невольно зажмурился. Однако запах запахом, а другого пути в Город не было. Боря закинул роликовый конек на спину, Мурр заткнул ноздри лепестками лютика, и путешественники смело вступили во мрак подземелья.

В трубе оказалось довольно сыро, но в общем-то вполне нормально. Правда, сверху свисала паутина, а на покатых стенках белела мерзкая плесень, но если стараться не касаться всей этой дряни и идти прямо по середине, то ничего, терпимо.

Теперь нужно было во что бы то ни стало найти какого-нибудь городского, а вернее, подгородского обитателя и узнать у него, где же находится этот самый зоомагазин.

Однако время шло, Мурр и Боря все дальше и дальше углублялись в подземелье, но вокруг стояла тишина, нарушаемая только звуками капающей воды.

– Где ж тут кто? – в который раз спрашивал Мурр: – Слушай, Боря, может, в этих норах и не живет никто?

– Живет, живет! Не может быть, чтобы не жили. Сви сказала, что под Городом полным полно всякой живности, а она, как мы уже знаем, не врала. Ведь добрались же мы до Города с ее помощью! Значит, и тут ее рассказы нам помогут.

Вскоре труба начала ветвится. В стороны отходили какие-то отнорки, из которых пахло по разному, иногда лучше, иногда хуже. Мурр, нос которого чуял все эти запахи, не смотря на лютиковые лепестки, начал чихать и тереть нос лапой. Нет, ну совершенно точно, в такой вонище никто жить не может!

Оказалось, может. Неожиданно труба, по которой шли друзья, сделал поворот и вывел их в большую пещеру, стены которой были выложены кирпичом. Вокруг громоздились какие-то ржавые железяки, на полу темнело настоящее озеро, в верху проходили теряющиеся в темноте осклизлые трубы, и с одной из них вдруг прямо под ноги Мурру спрыгнул взлохмаченный черно-серый зверек с длинным хвостом.

– Привет! Хай! Салям! Эй, чего, ни бельмеса не понимаете, что ли?

Незнакомец, блестя круглыми черными глазками, обернулся своим голым и подозрительно похожим на крысиный хвостом, присел на лапки и улыбнулся:

– Ну, чего молчите-то, а? Вы кто?

Мурр вышел вперед и торжественно сказал Вежливое приветствие. На Большое Вежливое приветствие, по мнению котенка, зверек явно не тянул.

Когда Мурр закончил говорить, незнакомец засмеялся:

– Ха-ха! Так вы из деревни, что ли? Ну, так бы сразу и говорили. Только деревенские еще все эти вежливые приветствия помнят!

Мурр обиделся и хотел было наподдать невеже, но тут в разговор вступил Боря:

– А скажи нам, незнакомец, как вы тут, в Городе, здороваетесь?

– Обыкновенно – привет! Или – хай! Или – салям! А то вот еще – салют или шолом! Это кому как нравится. И вовсе я не незнакомец, меня Зрыгом зовут, я – ондатр, слыхали, может? Ну да, где уж вам, вы ж – деревенские! Я тут самый главный прыгун и скачун, выше меня никто из Грязнуль прыгнуть не может!

– Ондатр – это вроде хомяка, только с хвостом? – уточнил Мурр, которому Зрыг не понравился. С такими шустрыми ухо в остро надо держать, мало ли что…

– Сам ты хомяк! – обиделся Зрыг: – Ондатра – это водяная крыса. Мы, между прочим, из американских краев, вот так вот.

– Крыса, значит. – уточнил для себя Мурр: – Похож, похож…

– Не, вы чего такого не подумаете. – замахал лапками Зрыг: – Я к этим, к серым, вообще никак не отношусь. Мы ж – Грязнули, а они – Хваталы! Чего увидят, сразу хватают и в норы тащат. Я их сам боюсь, Хватал этих. Не, ну как обидно, что вы про меня ничего не слыхали, я-то думал, меня все знают! А сами-то вы откуда?

Друзья переглянулись, Боря кивнул Мурру – давай, рассказывай, и котенок, сев на хвост, начал говорить…

Когда Мурр закончил, ондатр восторженно перекувыркнулся в воздухе и замолотил передними лапами по своему мокрому мохнатому пузу:

– Не, ну надо же! Так вы те самые, со свалки! О вас и о вашей войне с Хваталами тут столько всего говорят! Все – и Чердачники, и Костогрызы, и Цапы, и даже Клюваны! О-е-е-ей!!! Как мне повезло, а? Кому скажу – не поверят ведь! Пошли, пошли быстрее, к нам, в Грязнульник пошли! Я вас со всеми нашими познакомлю.

Друзья переглянулись – а что делать? – и отправились в Грязнульник…

По дороге Боря и Мурр выяснили, что Зрыг ничего о зоомагазине не знает, но среди Грязнуль есть такие, которые иногда выходят на поверхность, и наверняка кто-то из них что-то о зоомагазине слышал.

Расспросив своего нового знакомого о жизни в Городе, путешественники узнали, что в городских подземельях живет племя Грязнуль – разные маленькие зверьки, которые тут, под Городом, чувствуют себя в безопасности. Среди Грязнуль были и мыши, и хомяки, и морские свинки, и ящерицы, и многие другие.

На улицах Города жили разные другие звериные племена. Самыми сильными из них были Костогрызы – бродячие собаки, и Цапы – уличные кошки. Мурр, услышав о кошках, встрепенулся, – не здесь ли его родичи? Но выяснилось, что к Боевым Котам Цапы не имеют никакого отношения. Зрыг сказал, что Боевые Коты никогда не появлялись в Городе, наверное, они ушли со свалки куда-то в другие места.

Еще в Городе жили Чердачники – племя домашних мышей, которые приспособились соседствовать с человеком, Клюваны – так Зрыг называл всех птиц вообще, хотя Клюваны тоже делились по племенам – голуби отдельно, серые вороны – отдельно, всякие мелкие птички вроде воробьев – сами по себе.

Были и другие племена, о которых Зрыг знал только понаслышке. Где-то в недрах Города обитали страшные и ядовитые Черные гадюки, на пустырях у речного порта жили свирепые хорьки, которые сами себя называли Кланом Острого клыка, а в огромных и мрачных зданиях Старого завода расселились Белоглазые – летучие мыши-вампиры.

Все племена находились в очень сложных отношениях друг с другом. Костогрызы постоянно враждовали с Цапами, Чердачники терпеть не могли Клюванов, Клан Острого Клыка делал набеги и на тех, и других, и на третьих, но все городские обитатели терпеть не могли Хватал – племя серых крыс, к которым относились и те крысы, которых жители Светлой стороны победили в Великой битве.

Мурр несколько ошалел от такого количества незнакомых имен и названий. Надо же, он раньше как-то и не задумывался, что мир так велик и в нем живет столько разных зверей! А ведь еще есть другие Города, и еще существует много лесов, полей, гор (о горах котенку рассказывал Боря), рек, морей и даже есть где-то огромный океан, и все это населено, всюду живут!

«Эх, вот бы повидать весь мир!» – подумал Мурр: «Только как это сделать? Может, Боря прав, и жаль, что я не родился птицей? Были бы у меня крылья, я бы нашел своих родных в два счета!»

От невеселых мыслей о пропавших родственниках котенка отвлек Зрыг, который подвел друзей к небольшой дыре в осклизлой стене очередной пещерки, и торжественно взмахнул лапой:

– Пришли! Входите, парни, еще шаг – и вы в Грязнульнике!

Мурр и Боря следом за ондатром протиснулись в дыру и очутились в довольно сухой, теплой и чистой пещере. Там и сям на ее полу сидели, лежали, ели, умывались, играли несколько десятков разных зверьков.

Зрыг выбежал на середину и громко завопил:

– Хай, Грязнули! Смотрите, кого я вам привел! Это великие воины, обитатели Свалки! Это они победили Хватал и укакошили Хвостобоя!

Грязнули бросили свои занятия и собрались в кучу, недоверчиво оглядывая Мурра и Борю. Все Грязнули были и в самом деле очень грязными, и еще от всех них, мягко говоря, попахивало. «Еще бы», – подумал Мурр: «Вот мы с Борей побудем еще немного в этакой вонище, и тоже всякими запахами пропитаемся».

Из толпы Грязнуль вышел, переваливаясь на толстых лапах, здоровенный кроль. У него не было одного уха, всю морду покрывали шрамы, изо рта торчали большие кривые зубы, а на лысом розовом пузе Мурр заметил следы от чьих-то острых когтей.

– Ну, кто тут великий воин?! – зловеще прорычал кроль: – Пусть докажет! Пусть сразится с Великим Хряпом, вождем Грязнуль! А ну…

Боря испуганно посмотрел на котенка, мол, чего делать-то? Мурр в ответ улыбнулся – не дрейф, Боря, справлюсь. Если уж крыса ласке не соперник, то кролик кошке – и подавно!

Котенок прыгнул вперед, оскалил клыки и промяукал:

– Раз уж вы тут, в Городе, все такие… драчные, то и получай, что заслужил, толстый Хряп!

Мурр рыжей стрелой метнулся вперед, перед самым носом кроля прыгнул вверх, в воздухе зацепил единственное ухо Хряпа когтями, вскочил кролю на спину и вцепился зубами в толстый загривок.

Хряп, явно не ожидавший от незнакомца такой прыти, зарычал, замахал лапами, пытаясь достать дерзкого котенка, но толстый живот мешал кролю, он запнулся и повалился на бок.

Мурр проворно соскочил на землю, еще раз куснул Хряпа, не больно, а так, чтобы понял, и горделиво поставил лапу на поверженного противника:

– Ну что, Хряп, хватит?

– Ой-е-ей! Хватит, хватит. Уф, совсем загонял старика. Верю, верю, ты великий воин!

– Я-то еще что. – усмехнулся Мурр: – Вы вон Борю в бою не видели! Он ка-а-ак даст только – и десять крыс летят кверху лапами! Ми-и-а-я-а-а-а-у!!!

Грязнули, опасливо поглядывая на грозных гостей, расселись в кружок. Хряп, кряхтя, поднялся и сел в центре, напротив Бори и Мурра, который начал умываться, приводя в порядок свою шкурку.

Зрыг вьюн вертелся вокруг путешественников, очень довольный и гордый собой. Он уже успел нашептать Хряпу в единственное ухо, что пришельцы ищут, как попасть в зоомагазин, чтобы освободить оттуда своего друга, тоже героя и великого бойца.

Хряп для солидности помедлил немного, а потом заговорил:

– Я смогу вам помочь, чужеземцы, но у меня есть одно условие!

– Это какое, интересно? – нахально спросил Мурр и на всякий случай выпустив когти, пропахал ими борозды на полу – ну, вроде как почесал.

– Не подумайте плохого. – сразу сменил тон вождь Грязнуль: – Просто в этом самом зоомагазине, будь он проклят, томятся в неволе многие наши братья. Вот если бы вы сумели освободить не только вашего друга, но и их, тогда во веки вечные славили бы все Грязнули ваши великие имена. А как попасть в зоомагазин, мы знаем, не сомневайтесь, поможем, проводим…

– Ну как, Боря? Соглашаться нам или нет? – шепотом спросил котенок у своего друга.

– Другого выхода у нас нет. – ответил черепах.

* * *

Той же ночью по трубам и подземным ходам под домами Города пробиралась странная процессия. Впереди, воровато озираясь, быстро бежала маленькая белая, а точнее, грязная мышь, за ней трусил рыжий котенок, и замыкал шествие черепах, на панцире которого вверх колесами лежал роликовый конек. «Операция Ш-ш-ш» вступила, по словам Бори, в свою завершающую фазу…

Было уже глубоко за полночь, когда маленький отряд добрался до неприметной норы в стене одной из пещер, которые провожатая Мурра и Бори, белая мышка Птю называла колодцами.

– Теперь лезьте сюда и пробирайтесь вверх. В конце пути увидите обломок кирпича. Сдвиньте его – и в подвале зоомагазина. А я вас здесь подожду и эту штуку покараулю… – Птю кивнула на Борин роликовый конек: С ним вы все равно туда не пролезете.

Друзья долго позли по узкому и длинному ходу, потом, упираясь всеми лапами, сдвигали кирпич, и наконец очутились в большом и сухом подвале, заставленном всякими коробками и мешками.

Тут пахло совсем по-другому, не так, как в подземельях. Чуткий нос Мурра уловил запахи семян, мяса, каких-то сушеных трав и еще чего-то, чему он не знал названия.

Из подвала вверх вела небольшая лестница, заканчивающаяся дверь. Дверь была чуть-чуть приоткрыта.

– Мурр, нам – туда! – уверено сказал Боря и первым начал неуклюже карабкаться по ступеням.

Из подвала друзья попали в большущую комнату. Было темно, отовсюду доносились разные странные звуки – бульканье воды, храп, шорохи, шуршание, скрипы какие-то…

– Эй, Ш-ш-ш! Ты где? – громким шепотом спросил Мурр, пробираясь вперед. Ответа он не дождался.

Боря, пыхтя сзади, проворчал:

– Ну вот, пришли его спасать, а он молчит! Мурр, может, крикнешь громче, все равно остальных будить, мы ж этим Грязнулям обещали всех отсюда вывести.

– М-а-у!!! – набрав побольше воздуха, рявкнул котенок, и вспрыгнув на смутно различимый в темноте стол, повторил еще громче: – М-а-я-я-у!!!

Что тут началось! Во всех клетках и стеклянных ящиках, которыми, как оказалось, был заполнен весь зоомагазин, поднялся страшный переполох! Мыши, морские свинки, ручные белые крысы, хомяки, черепахи, суслики, лягушки, ящерицы, даже немые рыбы заголосили, закричали, завопили, завизжали так, что Мурр на минуточку оглох.

Со всех сторон на котенка смотрели десятки горящих от страха глаз, со всех сторон слышалось:

– Помогите! Спасите! Ой! Ай! Пропадаем! Помогите!!!

– Тихо, звери! – закричал снизу Боря, но его никто не услышал. Тогда Мурр ударил лапой по столу и завизжал так, как не визжал никогда в жизни:

– З-з-а-а-т-к-н-и-и-т-е-е-с-с-сь в-с-с-е-е!!!

И сразу стало тихо…

Ш-ш-ш обнаружился в самом дальнем углу, в маленьком стеклянном ящике. Уж никак не мог поверить, что это вот Мурр, а это вот Боря, что они пришли за ним, что он свободен. А когда поверил, то невозмутимый, гордый и мужественный Ш-ш-ш даже прослезился.

Пока Боря спускал в ящик к ужу веревку, найденную тут же, и помогал Ш-ш-ш выбраться, Мурр скакал с полки на полку и открывал дверцы клеток.

В зоомагазине оказалось много всяких зверушек, не все они были Грязнулями, многие вообще попали в Город издалека, как Ш-ш-ш, но котенок решил спасти всех. Птицы, в ужасе шарахаясь от Мурра, котенка, в которой они привыкли видеть своего врага, выпархивали в окно. Мыши, хомяки и прочие грызуны сломя голову неслись прочь из магазина, к спасительной дырке в стене подвала. Ящерицы, шурша коготками, разбегались по стенам.

Не все звери были Мурру знакомы, и когда он подошел к одной из клеток и на него из темноты взглянули неизвестно чьи злые холодные глаза, котенок не удивился. Лапой он вышиб задвижку и распахнул клетку:

– Выходи, ты свободен!

Гибкое мускулистое тело, покрытое шелковистым мехом, проскользнуло мимо Мурра, вдруг на мгновение незнакомый зверь замер, внимательно посмотрел на котенка, понюхал, чтобы лучше запомнить, а потом стрелой метнулся к окну, нырнул в форточку и был таков, а в ушах у Мурра прошелестел негромкий голос: «Я твой должник!»

К утру Мурр, Боря и спасенный Ш-ш-ш были уже далеко от Города. Грязнули уговаривали друзей погостить у них в Грязнульнике, но Мурр, который никак не мог притерпеться к местному жуткому запаху, отказался наотрез.

Все же Грязнули, очень благодарные друзьям за спасение своих соплеменников, устроили пышные проводы, выложили всякое разное угощение, а в конце, когда наевшиеся и отдохнувшие Мурр, Боря и Ш-ш-ш уже собрались прощаться, вперед вышел Хряп, взмахнул обгорелой спичкой, и Грязнули грянули песню, сложенную специально в честь гостей:

 
Трам-пам-пам! Тра-та-та! Тру-ля-ля! Тра-ля-ля!
Если бы не Мурр и Боря, мы пропали бы зазря!
Тра-ля-ля! Тру-ля-ля! Тра-та-та! Трам-пам-пам!
Слава, слава всем на свете черепахам и котам!
Тру-ля-ля! Тра-ля-ля! Трам-пам-пам! Тра-та-та!
Больше в клетки, за решетку, не вернемся никогда!
Трам-пам-пам! Тра-та-та! Тру-ля-ля! Тра-ля-ля!
Если бы не Мурр и Боря, мы пропали бы зазря!
 

Друзья не спеша шли по обочине. Теперь, когда не надо было спешить, Боря решил не срезать путь и идти вдоль Большой серой дороги. Огромный, непонятный, странный и жутковатый Город остался позади, но Мурр, с наслаждением вдыхавший свежий луговой воздух, смутно чувствовал – он еще не раз побывает там…