Текст книги "Морфология сознания Том 1"

Автор книги: Сергей Савельев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

К концу 7-го месяца развития некоторые участки коры полушарий переднего мозга начинают приобретать строение, сходное с мозгом взрослого человека. Это разделение неокортекса на 6 слоев только запускает дифференцировку коры. Первичная стратификация означает, что началось морфологическое, а не функциональное созревание неокортекса. До появления полноценных корковых функций должно пройти ещё очень много времени.

Необходимо пояснить, что в развитии плода человеческий этап формирования коры начинается довольно поздно. Это происходит тогда, когда начинает преобладать неокортекс, постепенно занимающий большую часть поверхности полушарий. До этого времени поверхность мозга преимущественно принадлежит старой и древней коре. Эти части поверхности полушарий имеют очень древнее происхождение и функционально связаны с лимбической системой, контролирующей инстинктивно-гормональные формы регуляции поведения. По мере развития доля неокортекса непрерывно возрастает, а архаичных участков коры – падает до 4—5%, что зависит от индивидуальных особенностей.

Функциональная активность мозга в среднефетальный период видна в автономном открывании и закрывании рта, выпрямлении груди с откидыванием головы назад и независимых движениях конечностей. Иначе говоря, происходит постепенная локализация рефлекторных реакций, которая началась несколькими неделями ранее. Это говорит о том, что в нервной системе созревают нейроны, обслуживающие работу небольших сенсомоторных комплексов, выполняющих частные задачи. Например, в ответ на раздражения плода можно видеть полную реакцию стопы и подошвенный рефлекс, проявляющийся и в тыльном, и в подошвенном сгибании. Примерно в это же время у плодов активно формируется нервный аппарат мочевого пузыря, матки и прямой кишки. Однако дифференцировка нейронов завершается лишь на 8-й месяц развития.

Другим примером активности плода являются моторные реакции на очень яркую вспышку света над животом матери. Сверхмощные световые вспышки, по-видимому, могут достигать плода через растянутые стенки материнского организма. Похожим образом отчасти проницаемы для яркого света мягкие ткани нашей руки, если наблюдатель находится в тёмном помещении. Но если даже световая стимуляция и происходит, то ответ ребёнка вызван не реакцией незрелой коры, а архаичным рефлексом четверохолмия среднего мозга. Любое резкое воздействие на формирующуюся нервную систему может вызывать так называемый старт-рефлекс. Он построен на непроизвольной реакции избегания опасности при резких звуковых, световых или механических воздействиях. Не исключено, что плод реагирует не на мощный световой импульс, а на непроизвольную сосудистую реакцию матери, описанную выше.

Значительных масштабов миелинизация отростков нейронов достигает в течение 8-го месяца развития. Она продолжает преобладать в наиболее древних отделах головного мозга, но постепенно распространяется и на новую кору. Опережающая миелинизация происходит в ретикулярной формации заднего и продолговатого мозга, а также вокруг отростков нейронов ядер черепно-мозговых нервов. Миелинизациюолигодендроглией можно обнаружить в таламусе и среди нисходящих волокон коры. Активное формирование оболочек черепно-мозговых нервов говорит о созревании рефлекторных механизмов жизнеобеспечения после рождения. С дифференцировкой стволовой части мозга связана подготовка к самостоятельному питанию, которая бодро ведётся ещё внутри матери. Плод, конечно, снабжается всеми необходимыми метаболитами через плаценту, но к концу плодного периода он начинает отрабатывать навыки автономного питания. Речь идёт о попытках плода заглатывать околоплодную жидкость. Эти догадки о прагматических целях внутриутробного губошлёпства человеческих плодов были проверены на животных.

В изящном эксперименте на беременных макаках-резусах удалось получить интереснейшие результаты. В амниотическую жидкость плодов макак перед рождением вводили белок, меченный радиоизотопом "S-метионина с периодом полураспада 14,5 ч. Белок захватывался плодом из амниотической жидкости, утилизировался, а его аминокислоты обнаруживали в мозге, почках, лёгких и мускулатуре. Считается, что, заглатывая амниотическую жидкость, плод может обеспечить себя азотистыми соединениями на 10—15% (Pitkin, Reynolds, 1975). Даже если это не совсем так, то для нервной системы очень важен сам физиологический факт отработки механизмов контроля самостоятельного питания ещё в утробе матери, а не после рождения. Именно афферентные сигналы от всего цикла заглатывания и переваривания амниотической жидкости являются основой для дифференцировки функциональных связей нейронов, управляющих пищеварением. Не стоит забывать, что включение в работу кишечного тракта приводит к закономерной активации огромной автономной системы контроля пищеварения. У взрослого человека масса кишечного нервного комплекса почти равна массе головного мозга. Следует напомнить, что к этому возрасту плод уже давно балуется активной дефекацией, методично отравляя организм матери продуктами пищеварения.

Примерно в этот период развития формируются основные внутримозговые связи обонятельной системы. Периферическая часть обонятельного рецептора уже обладает дифференцированными клетками, которые могут анализировать вещества, растворённые в околоплодной жидкости. Этот вполне естественный механизм возник ещё у первичноводных животных до выхода наших предков на сушу. Взрослые люди тоже воспринимают обонятельные сигналы только из раствора. Поверхность обонятельного эпителия постоянно омывается секретируемой жидкостью, стекающей по слёзно-носовому протоку в нос. В быту этот секрет называют соплями. По загадочным причинам, у жителей Северной Америки он пользуется большой кулинарной популярностью. Выковырнув подсохшие сопли из носа, они обычно с аппетитом их поедают.

Однако даже американские плоды этого не делают, а пользуются возможностью формирования обонятельной системы в условиях сенсорного обогащения среды Околоплодная жидкость содержит множество соединений, которые могут выступать в качестве обонятельных стимулов. Этими стимулами пользуется как основное рецепторное поле, так и вомероназальная система полового обоняния, представленная самостоятельным органом. Она предназначена для восприятия половых запахов, а её дифференцировка рассмотрена в предыдущей главе. У взрослого человека она непосредственно действует на подсознание, предопределяя выбор полового партнёра и запуская нейрогормональную систему сексуального возбуждения.

С рецепцией двумя органами обоняния околоплодной жидкости связана одна из теорий девиации полового поведения, о которой было сказано выше. Она построена на предположении об искажении будущего сознания под влиянием того, что нарушаются условия созревания инстинктивно-гормональных центров, управляющих половым поведением. Склонность к гомосексуализму детерминируется условиями формирования органов полового обоняния в плодный период. Обоняние является основным источником сенсорной информации, которая необходима для развития лимбической системы, предопределяющей инстинктивно-гормональные формы поведения. По этой причине условия её созревания становятся основой индивидуальной настройки половых предпочтений.

В околоплодную жидкость по различным причинам могут проникать небольшие количества половых гормонов матери или сходные соединения, рецептируемые вомероназальной системой. Если в околоплодной среде растущего мальчика превалируют женские половые гормоны, то лимбический комплекс формируется традиционным образом, а орган полового обоняния будет настроен на восприятие женских феромонов. Это нормальное физиологическое состояние для мозга молодых самцов. После рождения и полового созревания вомероназальная система узнаёт знакомый набор запахов, что запускает механизм инстинктивно-гормональной регуляции поведения. Мальчики начинают возбуждаться и пытаются немедленно перенести свой геном в следующее поколение.

В нормальных условиях в женском организме всегда присутствует небольшое количество мужских половых гормонов, а в мужском – женских. Если по каким-либо причинам в околоплодной жидкости мальчика оказалось слишком много мужских половых гормонов, то ситуация меняется. Лимбическая система формируется в условиях необычной обонятельной стимуляции, которая настраивает эмоционально-гормональные комплексы врождённых форм полового поведения на поиск особей своего пола. После полового созревания такие мальчики будут безуспешно пытаться оплодотворить непригодных для этого особей или стать объектами для оплодотворения. Вполне понятно, что поведение таких людей будет совершенно искренним и основанным на уже неизменяемой конструкции лимбической системы.

Вероятность появления большого количества мужских гормонов в околоплодной жидкости довольно низка и составляет около 5%. Эта величина примерно соответствует частоте сексуальных девиаций и встречаемости бисексуалов. Случаи значимого увеличения концентрации мужских половых гормонов в женском организме при беременности уникальны и составляют доли процента. По этой причине яркие нимфоманки и оголтелые сатиры непредсказуемой ориентации столь же редки, как и маниакальные любители однополой любви.

С развитием девочек ситуация немного иная. В обычном случае сенсорная плодная стимуляция девочек женскими половыми гормонами снижает их сексуальную озабоченность после полового созревания по сравнению с мальчиками. Возникает как бы двойственность традиционного полового поведения. С одной стороны, всясуть женского поведения нацелена на репродуктивный успех и подчинена биологической задаче переноса генома в следующее поколение. С другой – отсутствие плодной сенсорной стимуляции мужскими половыми гормонами делает эмоционально-гормональный выбор полового партнёра очень нестабильным. Это проявляется в хронической непоследовательности половых предпочтений и постоянной неуверенности сексуально-романтических решений. К сожалению, биологические процессы элементарного созревания плода накладывают на сознание множество непреодолимых трафаретов, которые ограничивают нашу индивидуальность.

Примерно по тем же принципам могут возникать отклонения в формировании лимбической системы, которые приводят к неисправимой педофилии. Собственно говоря, эмбриональные белки выделяются плодом в окружающие его жидкости постоянно. С одной стороны, это результат гибели живых клеток в нормальном развитии. С другой стороны, в последней трети развития к ним присоединяются продукты дефекации плода. Вполне естественно, что часть этих соединений может успешно распознаваться рецепторными клетками как основного, так и вомероназального комплекса обонятельной системы.

Возможна ситуация, когда из-за особенностей индивидуального развития плод формируется в среде с превалированием плодных продуктов обмена, но без мужских или женских половых гормонов. В этом случае дифференцировка и функциональная настройка лимбической системы произойдут в среде рецепции набора собственных плодных сигналов. Такое событие является большой редкостью, но создаёт вполне реальные структурные предпочтения в выборе полового партнёра. К несчастью, такая саморецепция обонятельной системы в плодный период впоследствии вызовет нездоровый половой интерес к детям и подросткам. Совершенно ясно, что вылечить или изменить сексуальные предпочтения таких особей невозможно, поскольку они структурно закреплены в конструкции лимбической системы. Эти выводы подтверждаются во всех странах, где статистические данные свидетельствуют о 98% рецидивов у осуждённых за педофилию граждан.

Закрепление выбора сексуальной ориентации сопровождается активной миелинизацией отростков нейронов в структурах лимбической системы: гиппокамповой извилине, крючке гиппокампа, своде мозга, периформ-ной коре и обонятельных бугорках. Опережающее созревание системы эмоционально-гормонального контроля поведения столь же необходимо, как генерация звуков и зрительные сигналы. Общение новорождённых с матерью и остальным внешним миром сводится к набору простейших рефлекторных реакций. Они должны обеспечивать пищу, узнавание источников её поступления и дефекацию, что достигается с большими сложностями. Говорить о каком-либо осознанном восприятии, при наличии минимального обеспечения физиологических функций, ещё не приходится.

Хорошим критерием созревания мозга является значительное увеличение массовой доли жира. Любители изысканной кулинарии хорошо знают, что мозг домашних животных содержит его очень много. Это накладывает на поваров большую ответственность при приготовлении блюд из мозга. При попытке полакомиться мозгами полезно поинтересоваться опытностью шеф-повара ресторации, поскольку избыток жира может испортить впечатление от блюда. Жирность мозга определяет огромное количество оболочек отростков нейронов, которые окружены глиальными клетками, содержащими миелин. Он необходим для образования специальных плотных оболочек вокруг нейронов и их отростков, которые поддерживают электролитный баланс, необходимый для электрохимических сигналов.

Однако в эмбриогенезе мозг не настолько жирен, поскольку липидные компоненты появляются в развитии довольно поздно. Человеческий мозг во время эмбрионального и плодного развития очень медленно миелинизируется, что говорит о низкой изоляции нервных волокон и ограничениях прохождения информационных сигналов. Специальные исследования показали, что у плодов человека до 39-й недели развития глубоко миелинизированные волокна (характерные для взрослых) практически отсутствуют. До начала их появления липиды накапливаются только в телах глиаль-ных клеток. При этом и первичное накопление липидов, и миелинизация происходят в головном мозге плодов весьма неравномерно.

Похожие события подготовки к рождению происходят не только в головном, но и в спинном мозге. Все, кто видел новорождённых, хорошо знают, что они быстро начинают хватать всё ручками, но бестолково сучат ножками. Это связано с темпами миелинизации спинного мозга. Дело в том, что накопление как насыщенных, так и ненасыщенных жирных кислот идёт в спинном мозге неравномерно. Изучение методами газожидкостной хроматографии плодов III триместра беременности и новорождённых до 16-й недели жизни показало крайне интересные результаты. В последнем триместре беременности наблюдается быстрое накопление жирных кислот в шейном отделе спинного мозга. Доля насыщенных жирных кислот увеличивалась на 45%, а ненасыщенных – на 18%. В то же время поясничные отделы спинного мозга миелинизировались в четыре раза медленнее. После рождения миелинизация в поясничных отделах резко ускорялась (Clandinin et al., 1981). Вполне понятно, что динамика миелинизации отражает созревание мотонейронов спинного мозга, работу которых мы видим в поведении ребёнка.

На 8-м месяце развития активно миелинизируются отростки нейронов, расположенных в моторных и сенсорных полях. Ранее других отделов миелинизация затрагивает отдельные нейроны моторной и сенсо-моторной (как у взрослых) коры. Параллельно происходит массовое образование оболочек вокруг отростков нейронов в зрительных полях коры. Эти поля сосредоточены в затылочной области и занимают значительную поверхность между полушариями мозга. Процесс начинается с первичного зрительного поля, формирующего шпорную борозду, а затем распространяется на прилежащие – вторичные поля. Гетеро-хронная дифференцировка зрительных корковых центров плода вполне объяснима. Эта сенсорная система будет остро нужна вскоре после рождения, когда зрительные впечатления станут играть такую же коммуникативную роль, как обоняние, механорецепция и слух. Иначе говоря, совершенно необходимые для обеспечения выживания новорождённого рецепторные системы мозга формируются в первую очередь. При этом целью дифференцировки является выполнение минимальных физиологических функций.

В подкорковых структурах мозга миелинизация первоначально выявляется в ядрах и волокнах зрительной системы, мозолистом теле и предцентральной извилине (Larroche, Amakawa, 1973). Это вполне понятно, поскольку у новорождённого быстро начинают созревать зрительная система и координированные моторные центры. Именно поэтому ребёнок рано начинает хватать руками всё подряд, а любой новорождённый примат надёжно фиксируется на шерстистой шкуре матери.

Надо отметить, что существует корреляция между созреванием мозгового представительства конечностей и скоростью их анатомического роста. При этом по скорости развития руки опережают ноги, а кисть и предплечье обгоняют плечо. Иначе говоря, руки и механизмы их управления созревают быстрее, чем другие двигательные системы плода. Это полностью соответствует динамике иннервации передних конечностей у всех приматов и австралийских сумчатых.

Необходимо оговориться, что в периферической нервной системе события развиваются несколько иным образом и намного раньше, чем в центральной. Примерно к 15-й неделе развития нервы, идущие к внутренним органам, начинают окружаться леммоцитами (предшественниками шванновских оболочек нервов), которые образуют один-два оборота вокруг аксонов.

Через 2 нед начинает появляться миелин, а уже к 23-й неделе процесс миелинизации практически завершается. Такая опережающая миелинизация периферических нервов говорит об их функциональном значении в жизни новорождённого. Действительно, периферические нервы, задействованные в основных отправлениях организма, должны эффективно выполнять свои функции с момента рождения. По этой же причине созревание сенсомоторных центров неокортекса начинается вместе с дифференцировкой миелиновых оболочек отростков нейронов в зрительной коре.

Созревание моторных отделов коры идёт одновременно как в сенсомоторной задней, так и в двигательной передней центральной извилине. Почти синхронно с сенсомоторными центрами появляется соматическая кожная чувствительность, которая играет огромную роль в жизни новорождённого. Дело в том, что остальные сенсорные системы даже после рождения включаются в работу постепенно, а находить материнские молочные железы поначалу приходится за счёт механо-рецепторов и обоняния. Самой существенной особенностью миелинизации сенсомоторных отделов является опережающая дифференцировка двигательных центров. Почти одновременно и очень быстро начинается формирование оболочек двигательных нейронов во всех полях, контролирующих работу скелетной мускулатуры. Такое системное созревание центров произвольных движений является залогом рефлекторного взаимодействия с матерью и пищей.

Незадолго до рождения миелинизация активно распространяется на области мозга, прилежащие к очагам первичной дифференцировки. Вперёд и назад от двух центральных извилин расползаются зоны миелинизации волокон, свидетельствующие о дифференцировке корковых нейронов. Появление изолированных олиго-дендроглией отростков отмечается в верхней лобной извилине и теменной доле. В зону миелинизации входят практически вся верхняя теменная и верхний участок нижней теменной доли. Ещё один очаг миелинизации формируется в височной доле. Он расположен в непосредственной близости от сильвиевой складки и связан с созреванием первичного слухового центра в средней височной извилине. Эти события говорят о начале дифференцировки нейронов в центрах координации и оценки окружающей среды. Однако до реального созревания самых простых функций этих областей должно пройти несколько месяцев.

Чрезвычайно любопытно, что даже шевеление плода ручками и ножками крайне индивидуально. Магические специалисты по плодной психологии любят объяснять эти различия недостаточностью родительской любви, которая должна проявляться в виде финансовых вложений во внутриутробное образование и воспитание. По их корыстному мнению, без дуг Маха и фуг Баха плод будет, по загадочным причинам, сильно недоразвит. Эта странная, но очень популярная идея легко открывает кошельки простодушных обывателей, хотя плод ещё долгое время остаётся глух и слеп. Следует отметить, что в слуховой системе плода многие события дифференцировки структур механической передачи звуковых сигналов завершаются только к рождению. Так, маленькая мышца слухового аппарата закладывается на 13—20-й неделе, но окончательно прикрепляется к задней ветви стремечка только перед рождением (Olszewski, 1987). Это говорит о том, что важнейший компенсатор избыточного звукового давления формируется только перед самым использованием. Мышца стремечка очень стабильна и формируется у всех плодов почти в одно и то же время. Совсем другая ситуация со скелетной мускулатурой конечностей и иннервацией внутренних органов плодов.

В итоге различия в иннервации сказываются на моторной активности в утробе матери. Рассмотрим причины видимых двигательных различий. С одной стороны, это индивидуальные гетерохронии развития. Двух абсолютно одинаковых плодов (как и взрослых людей) не существует. С другой стороны, есть огромные индивидуальные различия в организации систем иннервации скелетной мускулатуры. Достаточно вновь упомянуть систему половой иннервации плодов. Изучение вариабельности половых нервов в возрасте 20—25 нед развития показало, что существует по меньшей мере пять типов их организации (Olszewski, 1982). Речь идёт не об особенностях ветвления нервов, а о выходе в составе различных вентральных ветвей крестцовых нервов. Это означает, что анатомические различия могут заметно сказываться как на двигательной активности плода, так и на будущих половых функциях.

Современными приборами к рождению можно зарегистрировать рефлекторные реакции, обусловленные глубокой дифференцировкой ствола мозга. Начинают проявляться дыхательный, коленный и ахиллов рефлексы. Становится устойчивым анальный рефлекс, который никогда не проявляется ранее 7 мес. У плодов можно обнаружить чёткие рефлекторные движения века, а тактильная чувствительность проявляется уже во всех частях тела.

Особенно заметно изменение в регуляции дыхательных движений плода. В нормальном развитии дыхательные движения плода налаживаются довольно долго и достигают максимальной частоты (57 в минуту) на 30-33-й неделе развития. Затем частота падает до 47 в минуту к 37-40-й неделе. Голодание матери, так же как патология или задержка развития плода, снижает частоту дыхательных движений (Dornan et al., 1984). Эти наблюдения показывают, что формирование устойчивой рефлекторной регуляции функций приводит к постепенному снижению первичной моторной активности, которая была вызвана начальной дифференцировкой нейронов и образованием их связей с мышечными клетками.

Следовательно, к рождению наиболее развитым и неразвитым органами плода являются соответственно мозг и периферическая нервная система. Созревание плода и его готовность к рождению определяются ге-терохронным и опережающим формированием очень небольшого количества неврологических центров и связей. Внутри нервной системы готовы к использованию только те структуры, которые понадобятся для поддержания жизни сразу после рождения. Их едва хватает для функционирования организма новорождённого, который полностью зависит от окружающего мира. По этой причине надеяться на внутриутробное развитие таланта или особой одарённости не приходится.

Во второй половине беременности плод может развиваться и без мозга, что ярко подтверждают случаи анэнцефалии. При этой патологии новорождённый остаётся практически без полушарий переднего мозга, что не мешает ему появиться на свет, немного пожить и умереть. До разработки прижизненных систем диагностики такие случаи происходили довольно часто, поскольку анэнцефалам удавалось увернуться от раннего аборта. В экспериментах на животных этот факт многократно проверяли с большим успехом. Так, полная аспирация (экспериментальное удаление) мозга плодов крыс и низших приматов на средних сроках беременности не влияла на их вынашивание и рождение. Из этих негуманных опытов следует важнейший вывод об отсутствии роли коры больших полушарий в подготовке плода к рождению. Она содержит настолько незрелые нейроны, что говорить о сложных функциях не приходится.

С этими наблюдениями согласуются многие представления о времени появления хоть какой-либо достоверной чувствительности плода. Дискуссии на эту тему не прекращаются с эпохи определения момента заселения души в младенца. Идея о том, что с первыми движениями плода в эмбриональном периоде начинается и восприятие окружающего мира, не подтвердилась. Едва заметная электрическая активность, впервые обнаруживаемая в спинном мозге на 10—12-й неделе, охватывает только моторные центры ствола. Совокупность данных о плоде, включая миографию и рефлекторную деятельность, говорит о появлении чувствительности между 18-й и 25-й неделей развития (Tawia, 1992). Однако в это время никакой возможности заподозрить плод в переработке полученных от рецепторов сигналов в ощущения нет. По мнению автора статьи, способность к обработке информации возникает у плодов не ранее 30 нед развития, что можно считать границей между плодом и человеческим существом. Это очень ценный вывод, сделанный в достаточно консервативном университете Австралии.

Ещё более показательны наблюдения за плодами в конце беременности, которые были сделаны во времена повального увлечения эхографией. Так, у 14 плодов с низким риском патологии определяли движения глаз с 32-й недели внутриутробного развития и до рождения. Вполне понятно, что в чреве матери плодам особенно Iнекуда смотреть. Тем не менее, в 60% случаев были обнаружены быстрые, медленные и смешанные движения глаз. Интересно отметить, что у 3-дневных новорождённых и поздних плодов было обнаружено полное совпадение динамики движения глаз (Bots et al., 1981). Эти данные говорят о простейшем физиологическом созревании неврологической системы управления движениями глазных яблок. Сложная система слежения каждого глазного яблока состоит из 6 мышц. Их согласованные движения требуют длительной функциональной нагрузки, которая может начинаться во внутриутробном периоде.

Эти исследования получили дальнейшее развитие почти через 40 лет после их начала. В Японии были изучены 84 нормальные одиночные беременности. У плодов с гестационным возрастом от 24 до 38 нед при помощи ультразвуковых датчиков фиксировали движения глаз на протяжении 60 мин (Okawa et al., 2017). Оказалось, что до 28-й недели движения глаз плода постепенно нарастали, а между 28-й и 29-й неделей развития наблюдали взрывную моторную активность. Затем движения глаз замедлялись, но между 36-й и 37-й неделей возрастали вновь. Такая двигательная активность может быть связана как с дифференцировкой глазодвигательных ядер, так и с предродовой настройкой мозговой части зрительной системы.

Ответ на этот вопрос был получен в работе по совместному изучению движения глаз с функциональной оценкой активности головного мозга плода. Работа была проведена при помощи метода функциональной магнитно-резонансной томографии на 7 одиночных плодах в период от 30 до 36 нед развития. Установлено, что при внутриутробном движении глаз плода активизируются зрительные затылочные области коры (Schopf et al., 2014). Это доказывает необходимость предварительной настройки систем нервных связей зрительной системы задолго до рождения. В работе авторам удалось показать, что вместе со зрительными центрами активизируются лобные области и сенсомоторные центры коры.

Следовательно, подготовка зрительно-моторного комплекса плода связывает и функционально настраивает эти мозговые центры ещё до рождения. Никакой мистической составляющей в элементарной настройке сенсорных и двигательных систем нет. Это просто последствия установления межнейронных связей и функциональная отработка прохождения сигнала.

Существует ещё одно модное и распространённое заблуждение об изменении массы плода и нарастании полового диморфизма перед рождением. Это действительно так, но масштабы различий намного меньше, чем ожидалось. Мальчики больше по массе тела на 4%, а по длине тела всего на 1—3%. Эта ничтожная разница нарастает в первый год жизни. Затем она исчезает, но у девочек сохраняются более крупные жировые складки. Вполне понятно, что столь скромные соматические различия на дифференцировке периферических нервных сетей не сказываются (Prominska, 1987).

Таким образом, развитие нервной системы плода во внутриутробный период сосредоточено на решении адаптивных задач выживания после рождения.