Текст книги "Морфология сознания Том 1"

Автор книги: Сергей Савельев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Необходимо отметить, что даже условно-рефлекторные реакции у детей от 4 до 12 лет отражают неторопливость созревания кортикальных полей полушарий большого мозга. Чем моложе ребёнок, тем быстрее образуются простые условные рефлексы, аналогичные копированию у взрослых базовых социальных инстинктов. У маленьких детей очень легко нарабатываются процессы внешнего торможения, которые отражают основные принципы общественных запретов и ограничений. Зато процессы внутреннего торможения и самоконтроля практически отсутствуют и не формируются из-за незрелости лобных областей неокортекса. Только к 12-летнему возрасту возникают первые признаки осмысленности поведения в экспериментах с правом самостоятельного выбора.

Следует различать запечатления и социальные инстинкты. Первые формируются без контроля со стороны человека, как бы автоматически, а вторые – осознанно, целенаправленно и с тренировкой. Особое место среди социальных запечатлений и инстинктов занимает формирование религиозного сознания. В целом это очень неплохой путь социальной инактивации произвольной активности большого мозга гоминид. Однако есть осложнения, связанные с искренней верой в трансцендентные лингвистические образы. Запёчатлённая в детстве уверенность взрослых в существовании загробного мира позволяет юнцам легко идти на смерть, убивать других за правое дело и совершать самоубийства. Впечатлительные дети, пуская себе пулю в лоб или направляя мопед со взрывчаткой в военнослужащих, совершенно уверены в своём потустороннем будущем. Служители культа и родители полностью убедили их в умозрительной непрерывности бытия, столь полезной для обмана незрелого мозга.

Когнитивное созревание гоминид сопряжено со многими метаморфозами, которые бывают крайне неожиданны для окружающих. Тем, кому довелось жить во время социальных перемен, известно, что множество молодых людей времён развитого социализма в СССР проповедовали физиологическую философию хиппи. Сторонникам культа надо было ходить с немытой головой, носить тёртые джинсы, разноцветные верёвочки и всякие блестящие значки пацифизма. После обмена социализма на бусы, цветные журналы и кроссовки бывшие хипари частично прибились к культу разгромленных коммунистов, а самые резвые и корыстные – к диким фарцовщикам и капиталистам.

Другим вариантом когнитивного созревания был путь коммунистической ориентации. Эта часть советской молодёжи пошла в убеждённые комсомольские вожаки, где старательно и очень искренне делала партийную карьеру. В погоне за редкой колбасой и штанами из закрытых распределителей они активно перемещались в райкомы партии и комсомола, где денно и нощно работали на своё личное коммунистическое будущее. Времена поменялись, и убеждённые комсомольцы с горящими глазами дохлых селёдок превратились в глубоко верующих неофитов религиозных культов и примитивных казнокрадов. Первичное горение глаз этих персонажей в совдепии было обусловлено стремлением в закрытые распределители недоступных благ, а при капитализме – к семизначным банковским счетам. Из коммунистических борцов за счастье простого народа невероятно легко вышли аморальные собиратели дензнаков, что заметно по комсомольским спискам отечественных миллиардеров журнала «Форбс».

Во всех своих крайне противоречивых ипостасях перечисленные персонажи были честными и последовательными борцами за веру в капитализм, коммунизм, вечную душу или швейцарские банки. Смена социальных декораций людей не меняет. Если изловить какого-либо олигарха, а затем провести подготовительную работу с чрезмерным употреблением вкусных и вредных напитков, то можно услышать объяснение этапов когнитивного становления от самих героев нашего рассказа. Всегда выясняется, что в 9 случаях из 10 перед нами жертва времени и ситуации, которая искренне во всё верила, но потом разуверилась. Просто и понятно, как любая дикая ложь. Совершенно ясно, что перед нами или полные идиоты, или отпетые негодяи. Не стоит так категорично судить этих социально успешных людей. Они лучшие – но только в биологическом отношении – представители нашего вида. Их достижения оптимально вписываются в сегодняшнюю систему биологического отбора и основное направление эволюции. Они могут оставить любое количество копий своего генома и доказать торжество планетарной гоминидизации.

Как ни странно, стремление родителей к доминантности и материальному счастью может позитивно сказываться на их потомках. Дело в том, что, достигая материального достатка, родители неизбежно смещаются в более благоприятную для детского интеллектуального развития среду. Примером может служить умственное и физическое развитие шведских детей в самый стабильный и консервативный период 80-х годов XX века. Развитие детей отслеживалось в течение 5 лет (от 9—10 до 13—14) при регулярном тестировании при помощи решения арифметических задач. Оказалось, что рано развивающиеся физически мальчики превосходят по умственному развитию поздно развивающихся сверстников. У девочек всё наоборот: хорошо развитые физически девочки отставали по умственному развитию от одноклассниц. Сравнение развития детей из разных слоев общества показало, что различия в физическом созревании отсутствуют, а по умственному развитию доминируют дети из высших социальных групп (Westin-Lindgren, 1984).

Если материальные признаки успеха оказываются очень убедительны, то большинство граждан легко поддержат любую биологическую модель поведения, приведшую к завидному успеху. Независимо от названия, аморальности и масштабов душегубства, привлекательность любого бизнеса, заблуждения, веры или морали определяется финальной биологической выгодой. На самом деле, нам не стоит предъявлять людям претензии в непоследовательности и наилегчайшем поведении при смене убеждений и взглядов. Они просты и последовательны, как сама природа. В своей дикой и неосознанной приверженности биологическому успеху они всегда выбирают самое выгодное и близкое. Их много гибнет, но редкие успехи обезьяньего поведения невероятно вдохновляют толпу на продолжение попыток самоубийства на пользу гоминидной эволюции.

Намного интереснее не естественное оскотинивание человеческого мозга, а его рациональное развитие. В этом отношении, как ни странно, у нас очень мало эффективных инструментов. В лучшем случае родители развивают детей, обучая музыке, языкам, танцам и ремеслу. Эти скромные возможности только доказывают отсутствие реальных методов формирования когнитивных навыков у детей. Среди уникальных когнитивных методов становления личности надо особо отметить обучение детей чтению и письму. Пока это единственный системный способ повлиять на развитие мозга и мышления, включая дифференцировку кортикальных нейронов. Попробуем разобраться в ценности этого занятия. Начнём с анализа центров головного мозга, вовлечённых в становление устной и письменной речи.

В самом общем виде ситуация выглядит следующим образом. Для минимально осмысленного копирования любых изображений необходимо иметь созревшие поля неокортекса, отвечающие за зрительный анализ окружающего мира и сенсомоторную координацию. Все дети по мере созревания двигательных и зрительных центров коры начинают рисовать. Поначалу это довольно примитивные рисунки, которые напоминают архаичные наскальные изображения авторства наших далёких предков. Постепенно картинки приобретают гармоничные формы, осмысленный характер и обрастают мелкими деталями. Каждый родитель знает, что на такой прогресс уходят годы тренировок. Это время размножения мазюлек потрачено не зря, так как в результате решения начальных задач рисования формируются важнейшие межкорковые связи.

Для управления рукой нужно задействовать пред-и постцентральные извилины, которые контролируют движения пальцев, плеча и предплечья. Должны сложиться взаимодействия между мускулатурой руки, движением глаз, вниманием и соответствием общему плану рисунка. Вся затея по изображению домика или дерева нуждается в осознании плана нанесения линий и понимании соотношения листа бумаги и изображения. При этом необходимо поддерживать тонус и координацию асимметричных движений правой или левой руки. Эти моторные премудрости следует координировать с движением глаз и пребывать в мобилизационном напряжении. Необходимо огромное внимание как к объекту рисования, так и к его бумажной копии. Это означает, что мозг должен удержать образ и проконтролировать его воспроизведение на бумаге.

Вполне понятно, что задача очень непростая и требует полной мобилизации дорсальных полей лобной, центральной и затылочной областей. Связи между этими отделами коры крайне важны и для многих других занятий человека, что делает детское рисование универсальным инструментом развития координационных центров мозга и становления сознания. Сознание в данном случае необходимо для анализа образа, его суммации, выделения признаков узнавания и переноса приобретённого знания на физическую поверхность. По сути дела, ребёнок приобретает способность формировать и регулярно использовать важнейшие межкорковые связи, которые активно образуются в дошкольный период развития.

Важно подчеркнуть, что стимуляция образования межкорковых связей сопровождается активным перераспределением кровотока. Кровь начинает интенсивно поступать в наиболее нагружаемые области мозга. Это означает более быстрое и массовое образование дополнительных связей между нейронами задействованных полей. Когда нейрогенез закончится, такие дети будут иметь когнитивное преимущество как в межней-рональных, так и в межкорковых связях перед детьми, не обучавшимися рисованию.

Однако целью нашего исследования является не рисование, а письмо, хотя в этих занятиях довольно много общего. Замена рисунка осмысленным текстом подключает ещё несколько полей неокортекса в общий пул возбуждения. При написании слова его обычно произносят про себя. Скрытое проговаривание слов без генерации звуков занимает в три раза меньше времени, чем при вокализации. Тем не менее, думая, мы каждый раз сокращаем мускулатуру языка, челюстного аппарата, глотки и гортани. Только наша скрытая артикуляция осуществляется не полностью и очень быстро. По этой причине поля управления лицевой мускулатурой включаются в работу. При скоростной видеозаписи все мышечные сокращения, связанные с тайным прогова-риванием слов, хорошо заметны, а с возрастом они сказываются на рельефе лицевой мускулатуры. Для полного контроля над письмом активируются слуховая область и сопредельные зоны мозга, которые занимают верхнюю часть височной доли и заметную зону нижнетеменной области (см. нахзац).

Особое внимание следует уделить проблеме письменной речи, которая активно развивается в возрасте от 5 до 12—14 лет. После этого периода почерк детей становится довольно устойчивым и слабо модифицируется.

Именно на это время приходится один из самых ответственных периодов созревания мозга. Под влиянием литературы, социальных взаимодействий и письма формируется комплекс просоциальных моральных представлений о мире. Поначалу все дети являются отпетыми лимбическими эгоистами, проповедующими активный социальный паразитизм. В это время их мозг проходит стадии созревания, характерные для наших далёких предков – ранних приматов. Именно с 5—6 лет начинается очень медленная замена центрированных на собственных интересах (гедонистических) форм поведения на просоциальные. Надо отметить, что некоторые дети так и не переходят этот барьер созревания мозга и до конца жизни остаются в приматно-гедонистическом раю социальной наивности.

Довольно сложные и очень продолжительные исследования этого вопроса крайне редки, но эпизодически встречаются в специальной литературе. Так, в продолжавшемся 7 лет исследовании 5—12-летних детей было показано, как гедонистические приоритеты детей постепенно заменяются на социальное поведение и учёт потребностей других людей. При этом эмпатия подростков обоих полов положительно коррелировала с развитием социальных моральных суждений и отрицательно – с гедонистическими (Eisenberg et al., 1987).

Не вызывает сомнения, что обучение письму в 6– 7-летнем возрасте происходит при весьма незрелой коре, которая ещё не накопила в своих связях драгоценные социальные инстинкты. Эти обширные области мозга продолжают активно формировать весь комплекс как ближних, так и дальних межкорковых связей. Кроме самого факта дифференцировки, под осмысленной нагрузкой происходит комплексное запоминание сенсомоторных, речевых и слуховых алгоритмов речи. Проговаривая выписываемые ручкой слова, ребёнок создаёт беспрецедентную ситуацию в развитии мозга. Для написания связного предложения он должен заниматься смысловым планированием расположения слов, которые следует изобразить по сложным законам письменной речи. Всё это должно происходить одновременно и очень быстро. Под таким когнитивным давлением мозг растущего человека находится очень редко. Это приводит к нескольким важнейшим последствиям.

С одной стороны, интенсивно формируются связи между самыми «человеческими» центрами мозга, где межнейронные синаптические контакты создают надёжные системы хранения алгоритмов сложных движений. Развитие навыка письма невозможно без привлечения памяти, слуховых и речевых центров коры. Результатом становится приобретение драгоценных социальных преимуществ, которые высоко ценятся в сообществе гоминид. В этом отношении письмо заставляет ребёнка использовать и напрягать память. Данное свойство мозга очень важно в биологических процессах. Так, при изучении условно-рефлекторной и образной памяти было показано, что в ряду скаты—акулы– костистые рыбы—черепахи—ужи—крысы—обезьяны удержание следов событий увеличивается от нескольких суток до 120 дней. Это ценное качество нашего мозга немного зависит от наших желаний. После начала обучения письменной речи способности к запоминанию примерно удваиваются, что было установлено при сравнении безграмотных и обученных детей.

С другой стороны, письменная речь создаёт базу для когнитивных индивидуальных успехов в освоении окружающего мира. Логика построения фраз, осмысленность излагаемого текста заставляют ребёнка продумывать и моделировать результат работы. При написании текстов мы сталкиваемся уже не с биологическими, а с человеческими законами, влияющими на созревание нервной системы. Осмысленность написанного текста является внегеномным способом наследования всех форм социальных инстинктов, выработанных человечеством. По этой причине освоение письменной речи стало первой и наиболее удачной попыткой разорвать ненадёжный круг демонстрационно-речевых методов выноса гоми-нидных знаний за пределы генома.

Говоря о письменной речи, необходимо отметить, что способность читать и писать даётся далеко не всем. Регулярно появляются дети, практически неспособные к освоению этого способа общения. В результате титанических педагогических усилий их удаётся обучить самому примитивному письму, которое вызывает у них почти физиологическое отторжение. Это связано с тем, что так называемая область письма у части людей может быть очень небольшого размера (см. нахзац). Если это так, то обучить письменной речи некоторых детей невозможно по причинам индивидуальных особенностей организации коры полушарий большого мозга. К счастью, такие особенности строения коры крайне редки, а неспособность к обучению обычно является следствием традиционно убогого воспитания и социальной дикости родителей.

Тем не менее большинство детей осваивают письменную речь. Этому помогают конкуренция и стадное освоение общих навыков в начальной школе. В основе поведения детей пока лежит не осознанный и рассудочный выбор, а примитивное подражание, которое обременено следованием врождённым и социальным инстинктам. Самое печальное, что в качестве побудительных мотивов выступают гормональная регуляция и стремление к улучшению своего биологического состояния через системы социального доминирования. Научившись писать, дети быстро переходят к более примитивному тыканью пальцем в планшет или телефон. В результате возникает ситуация замены принудительной нагрузки на развивающийся мозг благостью компьютерных подсказок, искусственным синтаксисом и пунктуацией.

В конечном счёте исключение рукописных текстов из детского развития снижает формирование структурных основ самосознания и когнитивных способностей. При этом наше сообщество ориентировано на то, чтобы творческие отклонения самостоятельного мышления никогда и не появлялись. Только примитивное демонстрационное доминирование в популяциях предельно ограниченных социальных имитаторов и конформистов гарантирует иллюзию личного процветания. По этой причине развитая письменная речь постепенно заменяется невнятными и безграмотными фразами, картинками и эмоциональными символами-смайликами. Эта ситуация начинает осознаваться в среде тех, кто способен к небиологическому мышлению.

Альтернативой упрощению и биологизации развития мозга человека являются искусственные способы контроля над дифференцировкой и созреванием нервной системы. Мы остановились на письменной речи как основном источнике когнитивных запечатлений и способе вмешательства в становление рассудочной части мозга. Попробуем рассмотреть варианты противодействия деградации индивидуального образования. В этом отношении огромную роль играет всем давно известная каллиграфия. Речь идёт об аккуратном и красивом написании букв и слов, которые складываются в предложения и тексты. Если человек занимается каллиграфией, то его способность контролировать собственный мозг многократно увеличивается. Это связано с тем, что, кроме умения писать и смыслового содержания текста, возникают художественные критерии оценки плодов детского труда.

Эстетика каллиграфического письма является не только признаком принадлежности к гоминидам, но и способом самоутверждения. Демонстрация прекрасно написанного текста считается отличным методом мотивирования подростков к каллиграфическим подвигам. Возникающая смысловая и эстетическая дисциплина приводит к развитию уникальных моторных навыков, способности к концентрации внимания и элементарной аккуратности. Эти закономерности давно известны и не подлежат сомнению. В настоящее время многие простые мысли стали доходить и до пророков компьютерных религий. По этой причине выпущены две популярные программы стилусно-пальцевого писания по активным экранам компьютеров (abc PocketPhonics и WritePad). В привилегированных школах Америки и Европы чистописание занимает не менее часа в неделю, а в Японии и Китае каллиграфия культивируется как гимнастика и способ упорядочивания мыслей. Широко известно, что обладатели каллиграфического почерка в большинстве случаев показывают вдвое лучшие результаты, чем разгильдяи, пишущие как «курица лапой».

Занимательно сравнение способностей детей, пишущих на клавиатуре компьютера или ручкой. Писание ручкой удваивает способность осваивать новый учебный материал и логическое изложение собственных мыслей.

Надо отметить, что чёткость и скорость написания текста имеют давно отмеченную связь с интеллектом. Специальное исследование мужчин и женщин показало, что чёткость почерка становится менее значимой для оценки интеллекта взрослых людей, а скорость письма коррелирует с развитием умственных способностей всю жизнь (May, Brannin, 1984). При этом корреляция у мужчин существенно выше, чем у женщин, но во всех случаях она достоверна.

Каллиграфия в сочетании с письменным упорядочиванием своих собственных мыслей является прекрасным способом выявления детской одарённости или склонности к определённым видам деятельности. Если способности и не проявятся, то такие занятия в любом случае более полезны, чем компьютерная имитация знаний и навыков. В этом отношении занимательны идеи об исчезновении способностей детей от неупражнения. Существует представление о том, что из-за роста мозга и образования связей в детском возрасте необходимо постоянное использование одарённости и таланта (Clark, 1986). По мнению автора, если этого не происходит, то способности утрачиваются. Это говорит о том, что исследованные дети никакими талантами не обладали, а лишь имитировали их. Структурная одарённость не может быть радикально изменена или утрачена путём снижения межклеточных контактов в условиях интеллектуальной депривации. Причиной потери детской «гениальности» является элементарная неравномерность созревания головного мозга. Одни области дифференцируются быстрее, а другие медленнее. По этой причине детская одарённость динамически меняется в зависимости от созревания той или иной функции мозга. Окончательные соотношения церебральных структур устанавливаются лишь к половому созреванию.

Не менее волнующая тема в созревании мозга человека связана с наивными идеями принудительно «стимулировать» какие-либо способности у детей. Любому, особенно состоятельному, чадолюбцу хочется сотворить из своего потомка выдающегося гения. Страстный поиск такой отсроченной доминантности вполне понятен, но бесполезен по биологическим причинам. Новых нейронов в большинстве структур мозга не появляется, а в зонах следовой и непродолжительной пролиферации она никак не сказывается на размерах функционирующих центров (Sorrells et al., 2018). Из-за этой досадной проблемы ни за какие деньги прикупить немного дополнительных нейронов для мозга любимого потомка не получится. Однако кое-какие возможности для развития способностей у человека всё же есть. Ещё в 80-е годы XX века в экспериментальных работах на приматах было показано, что корковое представительство может немного изменяться. Самый простой случай мной подробно обсуждён в нескольких книгах, где рассматриваются лимитрофные адаптации между полями неокортекса (Савельев, 2015, 2016).

Если кратко остановиться на таком варианте индивидуального развития, то суть процесса очень проста. Каждое специализированное поле неокортекса окружено небольшой зоной, являющейся переходом к другому полю, но с иными функциями. В этой зоне нейроны образуют обычную шестислойную кору, которую невозможно отнести ни к одному, ни к другому полю. Цитоархитектонические признаки однозначности не дают, а сама зона обладает смешанными функциями. Если регулярно функционально нагружать одно и то же поле, то оно начинает захватывать лимитрофные области с переходными нейронами. При большой длительности этих процессов возникает функциональное расширение поля, но оно нестабильно. Ситуация сохраняется только при постоянном использовании наиболее востребованных функций. По этой причине при созревании коры социальные факторы играют большую роль. Обследование 7172 детей в Великобритании в 80-е годы XX века показало, что чтение, математические навыки, вербальные и невербальные способности намного выше в привилегированных слоях населения (McManus, Mascie-Taylor, 1983). Потом такими работами перестали увлекаться, чтобы не раздражать обывателей интеллектуальными последствиями социального неравенства.

Феномен расширения коркового представительства особенно заметен в не очень гуманных, но показательных опытах на обезьянах. Самые яркие результаты получались при ампутации пальцев. Если проделать такой эксперимент на мартышке, то корковое представительство соматосенсорнои системы соседних пальцев лапы расширится в область бывшего представительства ампутированного пальца (Merzenich, Jenkins, 1983). Похожие перестройки происходят в коре при длительном, но однотипном обучении. Эти эксперименты доказывают, что дендритные отростки нейронов очень активны и сохраняют морфогенетический потенциал всю жизнь.

Следует отметить, что в процессе непростой жизни нервная система отказывается нормально работать примерно у 7-10% взрослого населения. У детей до пубертатного периода эти отклонения списывают на особенности развития или скрытую одарённость. В зависимости от образования и самомнения родителей детей начинают воспитывать особыми способами, усугубляя церебральные отклонения развития. Результатом становится зрелый асоциальный субъект с комплексом сомнительных, но непроизвольно созданных алгоритмов социального поведения. Эта конфликтная группа обычно не поддаётся коррекции и быстро элиминируется сообществом.

Наиболее обширной частью допубертатных подростков являются так называемые обыкновенные дети, которые формируются при балансе созревания лимбической системы и неокортикальных комплексов двойственного сознания. Они неплохо учатся и не оставляют у окружающих никакого впечатления о своей индивидуальности. Дети и подростки этой группы составляют около 70% биологичных охранителей собственного мозга от любых признаков рассудочной деятельности. Их поведение базируется на природных механизмах морфогенеза, которым они полностью подчинены, как и любые обитатели планеты. Эти социализированные инстинктивно-гормональные конформисты формируют основу стабильности любой популяции. Они с равной вероятностью могут трансформироваться в истинных гениев и талантов или остаться обычными обывателями. Гениев можно не учитывать, поскольку их очень мало. Иногда гениальные задатки проявляются довольно рано, но за их демонстрацию обычно принимают придурковатое поведение детей из первой группы с органическими или функциональными расстройствами.

К пубертатному периоду развития, как правило, формируются ещё две малозаметные группы детей с вполне вменяемым и социально зрелым поведением. У них проявляется выраженное гетерохронное (неодновременное) созревание головного мозга, но оно может быть двух типов: лимбическое и кортикальное. В наиболее распространённом случае созревание лимбиче-ской системы идёт ударными темпами и быстро становится базовым компонентом поведения. Такие дети, как кажется взрослым, всё прекрасно понимают, но ведут себя как-то не так из-за отсутствия жизненного опыта. На самом деле их поведение строится на биологических мотивациях инстинктивно-гормонального происхождения и подражательно-имитационных формах общения. Эти явления можно легко наблюдать у рассудительных девочек, которые хорошо учатся, слушаются родителей, но занимаются исключительно подготовкой быстрого репродуктивного успеха. Обычно он наступает вскоре после прохождения пубертатного периода.

Ещё более скрытны мальчики из этой группы, которые становятся образцами социальной доминантности. Они очень рано начинают радовать родителей успешным социальным паразитизмом и финансовыми удачами. У детей из этой группы лимбический комплекс базовой двойственности сознания остаётся ведущим на всю жизнь. Это не так плохо, как выглядит и звучит. Такие люди, как правило, социально успешны и составляют около 10% популяции. Они умело пользуются рассудочно-неокортикальной частью своего сознания как удобной вспомогательной системой для получения биологических преимуществ.

Оставшиеся от общей популяции 10% детей являются носителями своеобразных проблем созревания головного мозга. Это всё те же гетерохронии развития, но осложнённые отсроченным созреванием неокортек-са. В этой группе детей консервативная лимбическая система дифференцируется в обычные сроки развития. Однако неокортикальный компонент двойственности сознания формируется очень долго. Такая задержка развития неокортекса приводит к двум поведенческим последствиям. С одной стороны, вполне обычные дети самостоятельно принимают очень эгоистические решения, которые слабо сочетаются с постоянной демонстрацией их социального конформизма, с другой – созревание неокортикального компонента затягивается на полтора десятка лет. Родителям или окружающим обычно кажется, что осмысленного поведения ожидать уже не следует. Однако отсроченное созревание коры приводит к резкому изменению принципа принятия решений, а лимбическая система переходит в подчинённое состояние.

К сожалению, из этой группы менее 1 % людей могут воспользоваться преимуществами позднего созревания неокортекса. В момент перестройки мышления обладатели указанных особенностей мозга уже обременены социальными обязательствами, профессиональными навыками и репродуктивными успехами. Отказаться в пользу творческой неокортикальной активности мозга от сложившейся системы отношений большинство людей не может. Эволюционные и социальные преимущества позднего созревания неокортекса становятся стратегическим, но неиспользованным ресурсом человечества. Эти события будут рассмотрены во втором томе книги о морфологии сознания.