Текст книги "Рейд (СИ)"

Автор книги: Сергей Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Я даже не знаю, – проронил наконец он. – Предложения есть?

– Может, я пойду вперёд? – подал голос Гром. – Дойду до конца комнаты, проложу маршрут. Даже если наступлю на триггер и застанюсь – ничего страшного, продержусь. При поддержке Харта так точно. – Он обернулся к целителю: – Харт, у тебя скилы через комнату достанут?

Харт прикинул расстояние, мысленно наложив радиус заклинания на карту группы.

– Нет. Максимум до середины.

– Плохо, – вздохнул Гром. – Тогда так: я иду до середины комнаты, ты готовишься кастовать хилл. Как только я на границе радиуса – кидаешь. Пока он регенит, я быстренько добегаю до той стороны. Если вдруг ловушка сработает под регеном, ему пробить меня будет сложно. К тому же и вы прикроете…

– Может, это и правда хорошая идея, – задумчиво протянул гном. – Ты в прошлый раз был единственный, на кого стан не прошёл.

– А если скелет не будет трогать танка, а нападёт на нас? – встрял Глефер. – Что, если он нас всех убьёт?

– Хватит паники, – отрезал Ковальски. – Вы уже приписываете ему какие-то невероятные способности. Неужели мы вчетвером не сможем продержаться десяток секунд против одного моба? Пусть даже он элитный или какой там. Ну, в крайнем случае одного сольёт. Реснем.

– Не хотелось бы, – буркнул под нос Глефер, который за последние несколько часов умер дважды.

– Что ты сказал? – строго переспросил гном.

– Ничего. Показалось, – хмуро ответил алебардист, покачав в руке ненавистным мечом.

– То-то же, – махнул головой Ковальски и развернулся к танку: – Гром, по готовности – вперёд.

– Есть, – рублено ответил танк и шагнул в проход.

Глава 4
Серебряные клинки. (конец)

– Есть, – рублено ответил танк и шагнул в проход.

Он двигался медленно, предельно осторожно, держа щит перед собой и внимательно глядя под ноги. Каждый шаг – короткий, выверенный. Прежде чем перенести вес, он на мгновение замирал, будто пробуя камень носком сапога. В левой руке танк сжимал горсть маленьких медных монет. После каждого шага он ронял одну монетку на пол, обозначая пройденный маршрут.

Шаг. Монетка. Шаг. Монетка.

Дойдя до середины зала, он на мгновение замер. Харт, следивший за ним с границы комнаты, выбросил вперёд посох – и тёплое золотистое свечение накрыло танка, запуская заклятие ускорение регенерации. Время действия – двадцать секунд. Гром кивнул, не оборачиваясь, и двинулся дальше. Его силуэт постепенно таял в полумраке, и только цепочка медных кругляшей на полу отмечала его путь – ровная, как стрела, без единого отклонения.

Через минуту он достиг противоположного конца зала и развернулся.

– Всё чисто. Не сработала, – доложил он.

– Всё как в прошлый раз было, ага, – хмуро отозвался Глефер. – Сейчас, едва мы войдём в комнату, тут же на нас рухнет плита. Или что-то взорвётся. Или пентаграмма сработает. Вот увидите…

– Хватит уже! – рявкнул Ковальски, обрывая воина на полуслове. – Ландскнехт, давай, вперёд. Ты следующий. Перебираемся по одному. Глефер, прикрывай спину.

Глефер что-то буркнул под нос, но ослушаться не посмел.

Ландскнехт, перехватив алебарду поудобнее, подошёл ко входу. Замер на миг, затем двинулся по дорожке из медяков, шаг в шаг повторяя маршрут танка. Дошёл до конца без происшествий и с заметным облегчением опустил меч.

Следующим пошёл Харт. В зале остались только Глефер и Ковальски. Алебардщик в прошлом, а ныне мечник поневоле, стоял у входа, сжимая оружие в руках, и его глаза обшаривали темноту позади. Ковальски же, не отрываясь, наблюдал за тем, как Харт пересекает комнату. Несколько секунд – и тот уже стоял в безопасном месте.

Гном уже собирался шагнуть в проход, когда в темноте за их спинами раздался характерный хруст костяных шагов.

Мясник, повинуясь моей команде, вышел из глубины подземелья и приблизился к игрокам. Он не нападал – просто остановился в двадцати шагах и замер, слегка склонив череп набок, будто разглядывая их. В одной руке он держал окровавленный тесак, с лезвия которого ещё капало. В другой – длинный, скользкий кусок внутренностей, взятый по моему приказу из разделочного цеха. Толку от них особого не было, но в целях запугивания – самое то.

– Стой! – с толикой паники в голосе воскликнул Глефер. – Не уходи.

– Что случилось?

– Вон, смотри. Стоит.

Глефер ткнул клинком в сторону мясника. Тот не двигался. Просто стоял и смотрел пустыми глазницами, и багровый отблеск факелов играл на лезвии его тесака.

– Я уверен, он только и ждёт, пока ты уйдёшь, чтобы напасть.

– Это же простой мясник, – нахмурился Ковальски. – Мы таких с двух ударов выносим.

– Да, но не этой сранью! – с горечью махнул Глефер своим мечом.

– Ты бредишь, – Ковальски скривился. – Он четвёртый уровень. Ты десятый. Он без шмота.

– Давай вместе пойдём!

– Ага, что бы плита сработала. Нет, идем по одному! Не бойся! Он не нападёт…

– Хорошо, – слегка ободрился Глефер. – Давай, иди. Я сразу за тобой.

Кивнув оставшемуся прикрывать тыл игроку, гном сделал шаг вперёд. Ещё шаг. Ещё. Пять шагов.

И в этот момент скелет вдруг, быстро-быстро перебирая ногами, побежал к Глеферу.

– А-а-а-а! Он атакует! – заорал тот, вскидывая клинок. – Командир, сюда! На помощь!

Но скелет не атаковал. Приблизившись на расстояние пяти шагов, он размахнулся и швырнул игроку в лицо кусок полуразделанных внутренностей. Из-за того что рот Глефера был открыт в крике, изрядная часть мерзкого снаряда попала ему прямо в него.

Вкус, запах, ощущение даже на ограниченной чувствительности были, я уверен, непередаваемы.

– Фу, бля! – Глефер выронил меч и принялся отплёвываться, судорожно вытирая с лица куски плоти, крови и требухи.

ОДЕРЖИМОСТЬ.

Нет. На этот раз не в ополченца. В мясника.

Миг – и я в теле скелета. После перекачанных статов ополченца в редком сете голый мясник ощущался как пересесть с боевого скакуна на полудохлую шахтёрскую клячу: кости скрипят, мышц нет, в руке ржавый тесак вместо сияющего топора. Но времени привыкать не было. Я рванул вперёд.

Первый удар. Игрок всё ещё вытирал лицо, не обращая внимания на предупреждающие крики союзников. Тесак рассёк воздух и вонзился ему в плечо.

Крит. Ещё один. Я наноси удар за ударом, размахивая тесаком. ХП игрока просели на треть. Мало, но уже кое-что.

Заорав от боли, Глефер потянулся за клинком. Наклонился, подставив голую шею.

«Точный удар» – тесак вошёл ровно в сочленение между шлемом и наплечником.

Сработал эффект Кровотечения. Спустя мгновение система оповестила о начале действия эффекта «Жажда крови». Мой урон пополз вверх.

Глефер наконец пришёл в себя. Отпрыгнул на шаг, выставил перед собой меч. Короткий замах в мою сторону.

Я парирую удар.

Ох… Даже несмотря на правильный блок, мне снесло едва ли не четверть здоровья! Сказывалась разница в характеристиках.

Глефер, окрылённый успехом, поднял клинок для очередного удара.

Дилетант. Слишком очевидно.

Легко уйдя в сторону, я вновь сократил дистанцию. Удар. Ещё один. Глефер отчаянно пытался разорвать расстояние – накоротке орудовать его клинком было неудобно, в отличие от моего тесака. Но делал он это настолько неумело, что, пятясь, споткнулся о сталагмит, едва не упал и пропустил ещё один удар. ХП ушло в красную зону.

Заорав, он развернулся и рванул в сторону.

Шаг. Другой. Я не успевал – всё-таки ловкость у него была выше.

Неужели уйдёт? Проклятие!

– Всосал, сука, грёбаный скелет! – восторженно завопил он, оборачиваясь через плечо. – Я таких как ты…

Я так и не узнал, что он делал с такими, как я. Прошёл очередной тик кровотечения и снял последние ХП. Если бы он не орал, а попытался выпить зелье…

Игроки всё так же стояли на той стороне, не решаясь прийти на помощь, наученные горьким опытом прошлых комнат-ловушек. Ждали, что я сам пойду к ним? Ну уж нет, увольте.

Я демонстративно, прямо у них на глазах, снял с пояса цепь с крюком. Тяжёлая, ржавая, с зазубренным остриём – идеальный инструмент для грубой работы. Наклонился над телом Глефера, примерился. Резким движением вогнал крюк ему под ребро.

Раздался влажный, мерзкий хруст – металл пробил кожу, прошёл сквозь мышцы и заскрежетал о кость. Я провернул крюк, загоняя его глубже, пока зазубрины не зацепились за рёбра намертво. Кровь хлынула на каменный пол. Тело дёрнулось – чисто игровая анимация, но выглядела она до жути натурально.

Гром выматерился сквозь зубы. Харт побледнел. Ландскнехт застыл с открытым ртом. Ковальски стоял молча, и только пальцы, сжимавшие древко молота, побелели от напряжения. Они смотрели не отрываясь. Танк было шагнул вперёд, по дорожке из рассыпанных монет, но был остановлен резким окриком гнома:

– Стой! Ловушка!

Я выпрямился, перекинул цепь через плечо и, не оглядываясь, потащил тело Глефера прочь из зала. Голова убитого застучала по каменным плитам, оставляя за собой влажный багровый след.

– Что он делает? Нахрена он опять тело уносит? – ошарашенно пробормотал Гром.

– Чтобы мы не воскресили их, – хмуро ответил Ковальски.

– Так я не понял, тут один скелет багнутый? Тот, что в редком сете? Или этот мясник тоже? Как он вообще смог справиться с Глефером?

– Потому что Глефер – нубас! – со злостью бросил Ковальски. – Я понятия не имею, как он проиграл мобу четвёртого.

– Четвёртый, не четвёртый, а двигался он… – не закончив мысль задумчиво пробормотал Гром.

– Мне кажется, тут вообще всё подземелье такое, – вставил Харт.

– Верно, – после небольшой паузы согласился гном.

– Так что делаем, командир? Идём дальше? Или, может, сходим за телом Глефера? Пойдём обратно по той же дорожке.

– Нет, – качнул головой гном. – Бывает такой триггер, который срабатывает после определённого числа прохождений по нему. Или триггер который срабатывает когда в зоне действия сразу два игрока. Быть может, тут какой-то такой и есть, а этот скелет нас специально заманивает.

– И что тогда? – нахмурился Ландскнехт.

– Сейчас уточню кое-что на форуме. Была одна похожая тема… А вы отдохните пока.

Гном замер неестественно прямо, взгляд его стал пустым – верный признак того, что он ушёл в интерфейс.

Я к тому времени уже оттащил тело Глефера в соседнюю комнату, покинул мясника и в призрачной форме вернулся к игрокам, успев напоследок приказать миньону тащить убитого в разделочный цех. Подоспел как раз к началу разговора. Просто отлично. Пока он читает форум, выискивая несуществующий ответ, у меня как раз откатится Одержимость. Кто знает, чем бы всё кончилось, пойди они прямо сейчас.

Я отвлёкся на мигающий значок системного сообщения. Развернул.

Новый навык миньона.

Внимание! Благодаря смекалке, ваши миньоны освоили новый навык!

«Скелет-мясник (уровень 3) получает уникальный навык: 'Подарок из разделочной».

Тип: активное. Дальность: 5 шагов.

Эффект: мясник швыряет во врага часть неразделанного тела, нанося небольшой урон ядом и вызывая эффекты тошноты и рвоты. Снижает характеристики цели на 15% на 30 секунд. Оказывает психологический эффект на противников, заставляя отвлечься от боя.

Требования: расходует 20% от текущего неразделанного тела.

Примечание: «Мясник тратит редкие ресурсы, которые можно было бы пустить на благо подземелья, чтобы смутить врага. Не экономно? Да. Зато эффективно. К тому же, у него своеобразное чувство юмора».

Ого! Весьма неплохо! Уникальный навык!

В Этернуме такое случалось. Не часто, но достаточно, чтобы каждый мало-мальски уважающий себя игрок знал о «уникальных» или, как их ещё называли, «скрытых навыках» – умениях, которые нельзя выучить, купив книгу или заплатив тренеру. Они открывались только тем, кто делал что-то нестандартное, но такое, что по внутренней логике игры должно было приносить плоды.

Была история, например, как охотник десятого уровня, без прокачанного навыка «Инженерия», без доступа к нормальным материалам, застрял в ущелье с сильным мобом. Умирать не хотел. Убегать было некуда, бить в лоб – самоубийство. Он собрал камни, ветки, лианы, одним словом всё, что было под рукой, и соорудил примитивную ловушку – подпёр палкой тяжёлый валун, привязал к палке верёвку, сплетённую из лиан, и дёрнул, когда моб проходил под камнем. Валун рухнул, придавив тварь. Охотник добил её. Система оценила изобретательность и выдала навык «Дикий капкан» – возможность без инженерных навыков и инструментов сооружать простейшие ловушки из подручных материалов. Шанс успеха зависел от ловкости и интеллекта, а сами ловушки были слабее, чем обычные, но не требовали ни ресурсов, ни умений.

Или, например, про мага-алхимика, высокого уровня, где-то за две сотни, с многолетним стажем, знавшего свойства почти всех трав и ингредиентов по отдельности. От скуки он экспериментировал в полевой лаборатории и смешал сок мандрагоры, пыльцу огненного мха и эссенцию тёмной воды – ингредиенты, которые в стандартных рецептах никогда не сочетались. Получил уникальное зелье. Не знаю точно, что там за характеристики, но, по слухам, маги клана, где состоял этот алхимик, с того момента стали наносить заклинаниями едва ли не вдвое больше урона. И он тоже получил уникальный рецепт на создание этого зелья.

Можно ещё вспомнить байку про игрока, фармившего крыс в городской канализации. Он заметил, что крысы подчиняются альфа-самцу, убил вожака, подобрал его шкуру, сделал из неё импровизированный доспех и надел на себя. Крысы, встретив его, не атаковали, а принимали за нового вожака. Система выдала навык «Крысиный король» – пассивное умение, из-за которого низкоуровневые крысы не агрились на игрока, а иногда даже атаковали его врагов. Навык был почти бесполезен за пределами канализации, но история о парне, который ходил в рейд с армией из тридцати крыс, стала местной байкой.

Ну, думаю, понятно, что я хочу сказать. Таких примеров были сотни. Какие-то скрытые навыки, глупые и бесполезные, лежали в открытом доступе. Гайды на получение других, посерьёзней, продавались на форуме за приличные деньги, а самые сильные держались в секрете целыми кланами, зачастую составляя основу их боевой мощи.

О. Кажется, гном вернулся! Ну… Послушаем, что он там нашёл на форуме.

Ковальски ожил. Глаза его перестали быть стеклянными. Гном моргнул и обвёл группу взглядом.

– Ну. Нашёл? – поторопил его Гром.

– Да, – сказал гном. – Значит, так. Это старая тема, лежит в открытом разделе. Блог одного из кланов. Высокоуровневый. Называется «Безднанутые», описывал прохождение подземелья, которое они на тот момент держали. Называется «Охота за живыми». Название говорящее, да?

Игроки замерли, молча ожидая продолжения.

Гном откашлялся.

– В общем, там никаких технических подробностей нет. Никаких тонкостей тоже. Больше художественное описание. Много разных фишек, разных разностей, но не суть… Там, в одном из залов, есть такая механика, – продолжил Ковальски. – Мобы-гарпунёры. Стреляют в игроков гарпунами на верёвках. Как только гарпун вонзается, они выдёргивают цель из строя и утаскивают в темноту. А там их уже ждут демоны-колдуны. Эти твари накрывают участок чёрным облаком – и внутри этого облака добивают. Игрок умирает, и тело остаётся у них. Воскресить нельзя. Вернуть нельзя. Только если пробиться через облако и отбить труп силой.

– Ну да, чем-то смахивает на нашу ситуацию… – согласился Гром.

– И что они сделали? – спросил Ландскнехт.

– Придумали контр-тактику, – ответил Ковальски. – Во-первых, они ставили впереди не танка, а саммонов. Лучше всего справлялись друиды с питомцами-медведями. Гарпун цеплял медведя, а не игрока. Медведя утаскивали в облако, но друид тут же отзывал его и призывал нового. На это уходили ресурсы, зато не теряли людей.

– Во-вторых, они нашли способ подсвечивать облака. Маги воздуха выдували чёрную завесу, а маги света ставили барьеры, через которые демоны не могли пройти. Облака рассеивались, и гарпунёры теряли прикрытие.

– В-третьих, они вязали себя одной верёвкой. Если одного утаскивали, группа упиралась и выдёргивала своего обратно. Два танка, четыре дамагера – и гарпунёр просто не мог утащить добычу.

– Саммонов мы не найдём, а вот вариант с верёвками очень даже хорош. Если бы мы сейчас все были в связке, Лира и Глефер никуда бы не подевались, – оценил Гром.

– Да, – согласился Ковальски. – Но меня одно беспокоит. Их подземелье – это сто пятидесятый уровень плюс. А не десятый. Так что это вообще не объясняет происходящее тут.

– Командир, объясняет это что-то или не объясняет, это дело десятое! – К Грому, почуявшему, как ему казалось, долгожданное решение всех проблем, тут же вернулся былой энтузиазм. – В тонкостях происходящего потом разберёмся. Сейчас проблема в другом! В том, как бы нам отсюда выбраться, не сливаясь при этом желательно. Да ребят воскресить. Так что предлагаю делать связку и двигать дальше. Наверняка там всего пара комнат осталась, не больше. Нутром чую – вот-вот возьмём эту тварь! – танк ударил бронированным кулаком по ладошке. – Верёвка-то есть у нас? – спохватился вдруг он.

Ковальски на мгновение задумался. Почесал затылок. Затем, молча пожав плечами, залез в рюкзак. Спустя полминуты в его руках появился толстый моток пеньковой верёвки – грубой, прочной.

– Держите, – он бросил конец Грому. – Обвязываемся. По цепочке. Если кого-то попытаются утащить – держим, вытягиваем, ресаем.

Игроки обвязались. Гром первый. Затянул верёвку прямо поверх доспехов. Следующий Харт. Далее Ландскнехт – он умело обмотал верёвку вокруг пояса и стянул её хитрым узлом. Ковальски – последним, закрепив верёвку на широком кольце, болтавшемся на поясе. Теперь группа была связана между собой.

– Готовы? – спросил гном.

– Готовы.

Они двинулись в следующий зал.

Я наблюдал за ними из тени и мысленно усмехался.

Верёвка. Серьёзно? Они думают, что это их спасёт? Да это же подарок для меня!

Четыре человека, связанные одной верёвкой, не могут разбежаться при атаке. Не смогут скоординированно отступить. Любое движение может превратиться в хаос. Кто-то бросится в одну сторону, кто-то в другую, верёвка натянется… Об неё легко можно либо споткнуться, либо запутаться в ней при попытке отступить. Ограничение манёвра в подземелье – это смертный приговор. Особенно забавно будет, если два игрока попытаются оббежать один сталагмит с разных сторон…

Да и вообще… они такие наивные.

Что мне мешает просто разрубить её одним ударом? Топор «Яростного Ветра» перережет её как гнилую нитку, даже не заметив. Тесак мясника если и справится хуже, то не сильно.

И главное – они обвязались, чтобы я не утащил тело. Но их проблема вовсе не в этом.

Верёвка не спасёт их от плиты, которая рухнет по моей команде. Не спасёт от ополченца, который ударит в спину, когда они будут ждать атаки спереди. Не спасёт от следующей ловушки, которая уже ждёт их в соседнем зале.

Они думают, что подготовились. А на самом деле – просто связали себя и подарили мне ещё одно преимущество.

Ну-ну. Давайте, друзья. Идите. Следующая плита уже заждалась.

По старой традиции – несколько заклинаний поиска. Шары света медленно проплыли вдоль стен, заглянули в каждый угол, подсветили каждую трещину. И, как и раньше, ничего не нашли.

– Чисто, – констатировал Харт, опуская посох.

– Гром, вперёд, – перекрестившись, скомандовал гном.

Танк сделал пять шагов. Верёвка натянулась.

– Харт, ты следом.

Кивнув, целитель двинулся за танком, держа дистанцию ровно в пять шагов. Следом пошёл Ландскнехт, замыкал процессию Ковальски.

Я примерно прикинул радиус ловушки. При таком построении накрыть одной плитой можно было троих. Вопрос – кого именно. Группа растянулась, и по краям шли самые опасные цели: Гром с одной стороны, Ковальски с другой. Обоих сразу не зацепить.

Мысли о какой-либо скрытности я уже давно отбросил. Все карты вскрыты. Утаивать свои реальные навыки уже бессмысленно и глупо. Нужно действовать в полную силу, без оглядки на конспирацию. До следующего уровня подземелья не хватало не так много опыта, и я надеялся, что там откроется что-то, что даст мне козырь на следующий заход. А для этого нужно победить сейчас.

Самое хреновое – распределение группы. Гром на одном краю цепочки, Ковальски на другом. Накрыть плитой обоих сразу невозможно. А каждый из них представлял собой главную угрозу. Танк мог запросто снять меня с любого игрока – провокация, агр, и я опять буду вынужден бить его, а не тех, кого нужно. Гном со своим молотом наносил скелетам сумасшедший урон – два-три удачных крита, и даже элитный ополченец отправится на перерождение.

Но если я оставлю гнома, то смогу кого-то убить. С танком, как я уже убедился ранее, такого шанса нет. Он слишком живуч, слишком опытен и уходит в глухую оборону при первой опасности. Значит, решено.

Плита накрывает Грома, Харта и Ландскнехта. Троих из четырёх. А гном… На гнома пока натравлю оставшихся рудокопов и мясника. Они его не убьют, но займут на какое-то время. Пока он с ними развлекается, я должен успеть убрать Харта и Ландскнехта. Без хила и дамагера группа развалится.

Я мысленно потянулся к рудокопу, стоявшему на триггере.

– Давай.

Одновременно с этим вселяясь в тело ополченца.

Плита рухнула с уже привычным грохотом. Каменная крошка брызнула во все стороны, пыль поднялась к потолку. И на этот раз повезло – стан прошёл и на танка. Гром замер с поднятым щитом, остекленевший, беспомощный. Харт и Ландскнехт тоже застыли в оглушении.

Ковальски, хоть и ожидал чего угодно, на секунду опешил. Но лишь на секунду. Из бокового прохода уже выбегали скелеты – четверо рудокопов и мясник. Они бросились на гнома, заходя с флангов.

Гном ухмыльнулся, перехватил молот поудобнее и развернулся к ближайшему рудокопу.

– Давайте, твари, подходите по одному! Я познакомлю вас со своим моло…

Договорить он не успел. Мясник метко швырнул ему в лицо увесистую кучку внутренностей, и гном, закричав от омерзения, осёкся на полуслове. Хороший навык, однако, я получил. Полезный.

Пока Ковальски отплёвывался и разбирался с требухой, я уже был у Харта.

Удар. Удар. Крит. Ещё один.

Целитель даже не вскрикнул – просто упал лицом вперёд.

– Жаль, ничего не дропнулось, – отметил я мимоходом, уже разворачиваясь к Ландскнехту. Эта цель посерьёзней. Тяжёлая броня, и ХП намного больше.

«Мощный удар». Топор вспыхнул багровым и обрушился на оглушённого воина. Критический урон по стоящей в стане цели – и трети здоровья как не бывало. Ещё пара ударов, хлёстких, безжалостных, добили ХП до половины.

Краем глаза я заметил движение. Гном, утеревшись от мерзкого снаряда, сумел взять себя в руки и уже добивал последнего рудокопа. Его молот разнёс череп скелета вдребезги, и костяные осколки разлетелись по всему залу. Мясник, оставшись без прикрытия, отступал к стене, но Ковальски даже не смотрел на него. Он уже бежал ко мне.

Время на исходе. Гном вот-вот будет тут. Да и эффект стана вот-вот спадёт.

Сжав зубы, я ударил ещё раз. Ещё. Ландскнехт покачнулся, но устоял – оглушение заканчивалось, и он уже начинал приходить в себя.

Тяжёлый молот гнома рассёк воздух у меня над плечом. В последнее мгновение я легко отпрыгнул в сторону, уворачиваясь. Гном, не ожидавший такого манёвра, провалился вперёд, увлекаемый тяжестью молота. Я специально до последнего не оборачивался и не реагировал, чтобы достичь такого эффекта. Ещё два-три удара добиваю Ландскнехта. Разворачиваюсь к гному.

Глаза Ковальски пылали ненавистью. Молот в его руках подрагивал от напряжения. Ещё бы. Простое задание, простое подземелье – а группа на грани краха. Из шестерых в строю осталось двое: он и танк. И ведь потом хрен кому что объяснишь.

– Ну всё, тварь, – процедил гном, перехватывая молот. – Ты покойник.

Я молча поднял топор. Посмотрим, кто из нас покойник.

Хотя… чисто технически он прав. Скелет – это всё же покойник.

Он атаковал первым. Молот обрушился сверху, целясь мне в голову, и я едва успел отскочить. Каменная крошка брызнула из-под удара, осколки застучали по доспеху. Я отступал, пятясь к стене, уклоняясь от размашистых, тяжёлых ударов. Ковальски наседал, рыча и матерясь, каждый промах только разжигал его ярость. Молот свистел в воздухе, круша сталагмиты, выбивая искры из каменного пола. Я не пытался контратаковать – только уклонялся, выжидая момент. Лезть сейчас, рискуя попасть под удар молота и лишиться половины ХП, я не хотел. А выносливость у него не бесконечная. Скоро выдохнется.

И в этот момент пришёл в себя Гром.

Он встряхнул головой, прогоняя остатки оглушения, увидел меня и немедленно ударил щитом о землю. Золотистая волна массового агра прокатилась по залу и врезалась мне в грудь. Тело дёрнулось, само собой развернулось в сторону танка.

Да бля!

Пока я, скованный агром, был вынужден переключиться на Грома, гном отступил на шаг. Он тяжело дышал, но действовал быстро. Рука нырнула к поясу, выхватила флягу с зельем. Один глоток – полоска здоровья поползла вверх. Затем вторая рука ушла в инвентарь и достала свиток воскрешения. Гном склонился над телами Харта и Ландскнехта – они лежали почти в одном месте, переплетённые верёвкой, – и принялся читать заклинание. Свиток замерцал тусклым золотым светом.

Ошибка. Большая ошибка.

Гром, конечно, опытный танк. Массовый агр, одиночная провокация – он чередовал навыки грамотно, делая между их использованием паузу, не давая мне вырваться. Выставив вперёд тяжёлый щит, он держал меня на себе. Он сможет удерживать меня так секунд пять-шесть. Может, чуть больше. Но не бесконечно. У любого умения есть откат, и у агра тоже. Рано или поздно наступит окно – короткий промежуток, когда ни массовый, ни одиночный агр не будут доступны.

Процесс воскрешения свитком занимает около полуминуты. Тридцать секунд, в течение которых гном уязвим. Он не может атаковать. Не может уклоняться. Даже движение прервёт каст и сожжёт дорогой расходник впустую. Если я успею добраться до него в это окно, я сорву воскрешение. А если повезёт – и гнома заодно достану.

Я могу понять гнома – он пытается восстановить отряд. Но ценой может стать всё. Нужно было сперва добить меня, а потом уже воскрешать.

Наконец эффект агра спал. Следующий – только секунд через пять, а то и десять. Резко развернувшись на пятках, я рванул к гному.

– Эй, держи его! Куда он сорвался⁈ – в панике заорал Ковальски.

В его глазах я увидел осознание собственного ошибочного выбора. Он стоял на коленях над телом Харта, свиток в его руках всё ещё мерцал золотым. Воскрешение – это полминуты неподвижности. Полминуты, которые он думал, что у него есть.

– У меня все агры на КД! Жди, буквально пять секунд! – в ответ заорал Гром. – У меня там очков провокации тьма, я не понимаю, почему он сорвался!

Зато я понимаю. Я же не обычный моб, который атакует того, у кого больше очков агра.

Танк на ходу вытащил из ножен до сих пор не использованный клинок и бросился за мной, пытаясь ударить в спину, привлечь внимание. Его меч бессильно лязгнул о мой наплечник, не причинив почти никакого вреда.

Разбежался. Делать мне больше нечего – бить танка.

Широкий взмах топора – и я обрушил лезвие «Яростного ветра» прямо на шею неподвижно замершего гнома, в узкую щель между шлемом и наплечником.

Критический удар.

Гном дёрнулся от боли, зашипел сквозь сжатые зубы, но каст не сбил. Свиток продолжал мерцать, золотые нити заклинания оплетали тело Харта. Ковальски держался.

– Сука… гад… урою! – только и смог пробормотать он сквозь зубы.

Не хочешь? Хм. Ну давай так.

Я размахнулся ещё сильнее, вкладывая в удар всю доступную мне силу костяного тела. «Мощный удар» – топор вспыхнул багровым и рассёк воздух.

Ещё один крит. Половина ХП игрока исчезла в один миг. Свиток выпал из его рук и покатился по каменному полу, заклинание погасло. Каст сбит.

– ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СМОГ ЕГО УДЕРЖАТЬ, Б. Я? КАКОГО ХЕРА ОН СОРВАЛСЯ⁈ – обрушился Ковальски на ни в чём не виноватого танка, перекладывая вину за свои ошибки на него. Вроде был грамотный лидер, но когда всё пошло наперекосяк – показал своё нутро.

Впрочем, чем больше у них раздрая, тем мне лучше.

– Я ЖЕ СКАЗАЛ – КД! – в ответ огрызнулся танк.

До агра оставалось ещё несколько секунд. После отката ближайшие секунд пятнадцать мне предстояло бить танка, поэтому я постарался использовать оставшееся время на максимум.

Я насел на Ковальски, заставляя его непрерывно отступать. Но делал это так, чтобы незаметно завести обоих во вторую комнату – ту самую, где ещё оставалась неиспользованная ловушка.

Почти удалось. Гном уже под плитой, но танк ещё нет.

Гром уже заносил клинок, готовясь ударить в щит и активировать провокацию, когда я, наплевав на гнома, у которого оставалось меньше трети ХП, рванул вглубь комнаты, в сторону входа.

– Эй, стоять! Ты куда⁈ – заорал ошарашенный танк и сделал несколько шагов вперёд, чтобы я оказался в зоне действия навыка.

Теперь он в зоне действия плиты. Оба. И гном, и танк. Только вот незадача – я тоже.

Бросок вперёд, ещё один отчаянный удар по гному. Я наплевал на защиту, вложив все силы в этот взмах. В ответ получил встречно обрушившийся на мой череп молот. Судя по сиянию оружия, гном применил какое-то умение. Ещё и крит. Мне снесло сразу пол-ХП.

Но я добился главного: мы обменялись ударами, и здоровье моего врага опустилось к нижней границы. Тревожно замерцало.

Провокация! Добить гнома не хватало буквально пары ударов. Но бить его я уже не мог – вынужден атаковать танка.

Смахнув пот со лба, гном отступил, потянулся к зелью. Он уже почти поднёс бутылёк ко рту, когда я отдал команду последнему скелету-активатору.

Каменная плита с грохотом обрушилась на нас, погребая под собой. Чувствуя боль в переломанных костях, я молился о том, чтобы урона хватило…

Мир взорвался болью. В ушах бесновался тонкий, протяжный звон. А затем всё погасло. Я мгновенно потерял все чувства – зрение, слух, осязание. Не было ни верха, ни низа, ни чувства тела. Только чёрная, бесконечная пустота. Впрочем, эффект знакомый. Именно так в игре действует оглушение. Правда, на стопроцентной чувствительности это ощущается ну очень жутко.

Сознание возвращалось медленно, толчками. Сперва вернулся слух – через глухой звон в костяном черепе пробились звуки подземелья. Потом зрение – мир расплывался мутными пятнами, постепенно собираясь в знакомые очертания каменных стен. Я всё ещё был в теле ополченца. Всё ещё жив.

Перед глазами мигнула строка системного сообщения:

Одержимость: 25 секунд.

«На вас прекратил воздействие эффект оглушения».

А так же, чуть ниже сообщение о том что игрок Ковальски убит.

Я попытался пошевелиться. Кости послушно скрипнули. Осколки плиты лежали вокруг. А прямо передо мной, в очередной раз занося клинок, стоял Гром. Он уже пришёл в себя – то ли опять резист к стану прокнул, то ли очухался из него раньше меня. Его меч методично ковырял мой доспех, нанося жалкие крохи урона.

Я глянул на полоску здоровья. До плиты было чуть больше половины. Ловушка снесла почти четверть. Танк успел слегка поцарапать меня, пока я лежал. В итоге оставалось чуть больше пятой части от общего ХП. Немного. Но в текущей ситуации более чем достаточно.