Текст книги "Рейд (СИ)"

Автор книги: Сергей Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Алые щупальца света вырвались из пола и впились в каждого, кто стоял в пределах руны. Они обвивали ноги, вползали под доспехи, впивались в открытую кожу, оставляя светящиеся багровые следы. Танк дёрнулся, но щупальца уже проникли под броню. Лира вскрикнула, пытаясь отстраниться. Ландскнехт выругался. Глефер замер, глядя на свою руку, по которой расползался светящийся узор. Через мгновение всё кончилось – щупальца исчезли, свет погас, осталась только выжженная на камне пентаграмма, которая медленно тускнела, будто угли в костре.

Перед моими глазами развернулась строка системного сообщения:

«Кровавая пентаграмма активирована. Целей поражено: 6. Наложены эффекты:»

«Гром: Немота, Кровотечение, Ослабление брони. Сила эффектов: 20.»

«Ландскнехт: Замедление, Снижение атаки. Сила эффектов: 20.»

«Лира: Немота, Ослабление исцеления. Сила эффектов: 20.»

«Ковальски: Кровотечение, Замедление. Сила эффектов: 20.»

«Глефер: Снижение атаки, Ослабление брони, Немота. Сила эффектов: 20.»

«Харт: Ослабление исцеления, Замедление. Сила эффектов: 20.»

Я пробежал глазами по списку. Немота на танке и одном из хилов – отлично, теперь ни провокацию не крикнуть, ни массовое исцеление не скастовать. Ослабление брони на Громе и Глефере – мои скелеты скажут спасибо. Кровотечение на гноме и танке – будет потихоньку подъедать их здоровье. Ослабление исцеления на обоих хилерах – то, что доктор прописал. Удача просто невероятная!

Игроки ошарашенно замерли, каждый читал свою строчку с дебаффами.

Глава 3
Серебряные клинки (продолжение)

Примерно так выглядит срабатывание ловушки «Кровавая пентаграмма».

– Хар-хррарх – просипел Гром. Похоже, он хотел что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался лишь хрип. Немота работала.

Лира молча смотрела на свои руки, сжимая и разжимая пальцы – она пыталась активировать исцеляющее заклинание, но багровые искры, всё ещё кружившие вокруг неё, гасили магию, ослабляя её.

– Отступаем? – неуверенно спросил Ландскнехт, который двигался теперь так, словно он работал киркой в моём подземелье. Замедление превратило его шаги в неуклюжую пантомиму.

– Нет, – голос Ковальски звучал жёстко, несмотря на то что из-под сочленений тяжёлой брони струилась кровь. – Если это ловушка, то сейчас самое время для атаки. Приготовиться отражать нападение! Никуда не идём! Ждём, пока спадут дебаффы. Восстанавливаем здоровье.

Игроки заняли круговую оборону. Гром выставил щит, прикрывая обоих хилов. Ландскнехт и Глефер встали по флангам, перекрывая проходы. Ковальски занял позицию в центре, готовый броситься туда, где будет прорыв.

Лира неподвижно замерла – пока на неё действовал эффект немоты, она ничем помочь не могла. Харт же предпринял несколько попыток снять дебаффы со своих сопартийцев. Не очень удачно. Удалось снять только «ослабление исцеления» с Лиры и всё. Поэтому он несколько раз применил повышение регенерации, чтобы здоровье игроков, ослабленных кровотечением, не спускалось слишком низко, а затем сел на землю, восстанавливая ману.

Я завис под потолком и размышлял.

Напасть сейчас? Скелеты ждали в другом конце подземелья, после двух залов с плитами. Можно было попытаться ударить, пока враг ослаблен дебаффами. Но, вероятно, момент уже упущен. Они стояли в глухой обороне, ощетинившись оружием, готовые к отражению любой атаки. Если бы я бросил миньонов сейчас – их встретили бы в лоб, и никакого преимущества от ловушки я бы не получил. С другой стороны, после такого негативного опыта, как сейчас, они могут и вовсе не подставиться под ловушку в следующем зале.

Пока я колебался, минуты шли. Время действия дебаффов одного за другим истекло. Лира после спада немоты залила группу здоровьем до максимума. Игроки повторно наложили баффы, успевшие закончиться с момента входа в подземелье, выпили зелья усиления, восстановили ресурсы и поднялись на ноги. Всё так же как на момент входа в подземелье. Единственное, чего я добился своей ловушкой: просадил хилерам некоторое количество маны и заставил потратить немного расходников.

Глупейшая ошибка с моей стороны… Отряд скелетов должен был быть ближе. Должен был ударить сразу. Но ладно. Всё же какой-то опыт. Больше подобной ошибки не повторю.

– А что с тем мясником? Пойдём искать его? – спросил Гром, поудобнее перехватывая щит и кивая назад.

– К чёрту его, – отрезал Ковальски. – Это багнутое подземелье только и ждёт, чтобы мы бегали за скелетом. Явно всё не просто так. Если этот мясник хочет прятаться в тех залах – пусть прячется. Нам он не нужен.

Группа выстроилась и двинулась к следующей комнате. Я развернулся и мысленно потянулся к рудокопам, замершим у триггеров.

– Приготовиться. Плиты – по моей команде. Начинаем.

– Опять то же самое, – произнёс Харт, провожая взглядом гаснущий шар обзора.

– Пусто. Но комната точно не простая, – сжав зубы, пробормотал Ковальски.

– Что делаем? – спросил Гром. – Опять тройками?

– Ну да, теперь-то мы на трюк со скелетом не купимся. Пойдём по краешку… – улыбнулся Глефер.

– Да… – начал было Ковальски и осёкся. – Хотя нет. Стоп. Хочу кое-что проверить.

Он обвёл взглядом группу и остановился на Глефере.

– Идёшь первым. Один. Если ничего не произойдёт, за тобой пойдут ещё двое, а затем – оставшиеся трое.

– Чего? – Глефер уставился на гнома. – Почему я? Почему один?

– Потому что у тебя одноручный меч вместо алебарды, – спокойно ответил Ковальски. – А все навыки у тебя вкачаны на неё. Ты всё равно сольёшься. А так ты активируешь ловушки, будет польза. В любом случае потеря одного – лучше, чем потеря трёх.

Глефер побагровел.

– То есть я расходник?

– Ты дамагер без нормального оружия, – отрезал гном. – Твой вклад в следующем бою будет околонулевым, и ты сам это знаешь. Так принеси пользу хотя бы сейчас.

Повисла пауза. Глефер перевёл взгляд на Грома, ища поддержки. Танк молчал. Лира отвела глаза. Ландскнехт пожал плечами – мол, логично.

– Ладно, – выдавил Глефер сквозь зубы. – Но если я сольюсь, вы меня ресаете. Свитком третьего уровня, не меньше.

– Разумеется.

Отлично. Гном так и не понял, как именно срабатывали ловушки. Похоже, он считал, что попросту уровня поискового заклинания не хватает для обнаружения триггера.

Глефер перехватил меч, выдохнул и шагнул в проход. Вошёл в зал. Один. Меч в руке, взгляд затравленный, плечи напряжены. Я видел, как он идёт – короткими, осторожными шагами, готовый в любой момент отпрыгнуть назад.

Я лихорадочно соображал. Бить одного Глефера? Или подождать? Если я активирую плиту сейчас – накрою только его. Толку? Гном всё верно сказал – он дамагер с убогим мечом, не танк, не хил. Но всё же довольно плотный. Если сброшу плиту, убить ей сразу не смогу – урона не хватит. А спустя десяток секунд Лира полностью вылечит его. Да даже если бы урона хватило, толку-то? Группа просто воскресит его, и дело с концом.

План родился в голове сам собой.

Безмолвная команда – и отряд скелетов в следующем зале пришёл в движение. Рудокопы, оставшийся мясник, простой ополченец. Они двигались медленно, стараясь не греметь костями. Все, кроме элитного ополченца – тот двигался отдельно, перетекая от сталагмита к сталагмиту, – и группы рудокопов-активаторов – эти остались на позициях в ожидании команды.

Пусть Глефер спокойно перейдёт комнату. Ловушка не сработает. Но едва он шагнёт из зала – на него набросится толпа.

Ковальски сказал, что навыков мечника у него нет? Это и так видно. Меч в руках Глефера самый простой, дешёвый, стоковый. Держит он его неуверенно, то и дело перехватывая поудобнее. Справиться с ним не составит труда. Разумеется, если игроки не поспешат на помощь.

А мне именно это и надо.

Группа будет спасать Глефера. Устремится на помощь. Вбегут в зал всей толпой. И вот тогда то и сработает ловушка.

Глефер тем временем был уже на середине комнаты. Шаг. Ещё шаг. Он оглядывался через плечо, явно ожидая подвоха, но ничего не происходило. Остальная группа замерла на входе, затаив дыхание. Гром держал щит наготове. Лира сжимала посох. Ковальски хмуро следил за каждым шагом своего разведчика, запоминая маршрут, по которому он двигался.

Я парил под потолком и ждал. Ещё несколько шагов, дружок. Ещё немного. И начнётся веселье. Наконец Глефер пересёк комнату.

– Всё чисто, – с лёгкой ноткой облегчения выдал он. – Ловушки нет.

– Вижу, – кивнул гном. – Так. Гром первый. За ним Харт. Следующий Ландскнехт. Затем Лира. Следом я. Идём цепочкой. Старайтесь идти след в след с Глефером, в точности повторить все его движения.

Замысел гнома понятен. Он проверил тропу, запомнил её, а может, даже и записал, и теперь идёт по тем же плитам, что и его импровизированный «сапёр». И даже группу выставил весьма грамотно. Хилы разделены друг от друга – вероятность попасть обоим сразу под один удар – меньше. С фронта защищены танком с щитом в руках. Сзади прикрывает гном в тяжёлой броне… Только вот он одного не учёл – это не поможет.

Едва группа гуськом, один за другим, втянулась в зал, держа дистанцию в пять-шесть шагов между друг другом, Глефер вдруг закричал:

– Эй, тут скелеты! Толпа! Они атакуют! Оху…ть!

В его голосе прорезалась откровенная паника.

Он взмахнул мечом – неуверенно, без замаха, чисто на рефлексах. Клинок рассёк воздух, с глухим стуком вонзился в грудную клетку ближайшего рудокопа и – застрял. Лезвие ушло глубоко в кость, раздался мерзкий скрежет, и оружие намертво заклинило в рёбрах скелета.

Удача! Как же мне везёт! Это шанс!

– Да чтоб тебя! – выдохнул Глефер, дёргая рукоять на себя.

Скелет, не обращая внимания на торчащий из груди меч, шагнул вперёд и ударил киркой. Глефер попытался прикрыться свободной рукой – бесполезно. Кирка врезалась в наплечник, его отбросило на шаг назад, и в эту же секунду остальные скелеты взяли его в полукольцо. Четверо рудокопов, мясник и ополченец – все навалились разом, осыпая ударами с разных сторон. Клинок ополченца со свистом вспарывал воздух, кирки опускались на тело игрока с глухим стуком.

Полоска здоровья Глефера резко поползла вниз, перевалила за середину и продолжила падать. Он уже не кричал – только глухо матерился, пытаясь то ли вырваться, то ли закрыться от ударов.

Игроки увидели это и невольно ускорились. Дистанция между ними сжалась. Интервал в пять шагов превратился в три, три – в полтора. Гром рванул вперёд, на ходу разворачивая щит. Ландскнехт перехватил алебарду для кругового удара. Ковальски что-то кричал, пытаясь перестроить группу на ходу, но его уже не слушали.

Лира вышла из строя первой. Целительский инстинкт сработал быстрее разума: она увидела падающую полоску здоровья союзника и, забыв обо всём, шагнула вперёд, вскидывая посох. Золотистая вспышка исцеления сорвалась с навершия и устремилась к Глеферу.

Частая ошибка всех целителей, даже опытных. В азарте боя, стараясь спасти товарища, они перестают видеть опасность для самих себя.

– Лира, назад! – рявкнул Ковальски.

Гром уже добежал до свалки и с размаху ударил щитом о землю. Золотистая волна массового агра разошлась по залу, и мои скелеты, забыв о Глефере, синхронно развернулись к танку.

Ландскнехт занёс алебарду для кругового удара. Лезвие начало описывать широкую дугу…

И в этот момент я дал команду.

С потолка с чудовищным грохотом рухнула плита.

Третий уровень ловушки. Пятьдесят единиц урона, площадь четыре на четыре метра, от пяти до восьми секунд оглушения. Плита рухнула с таким грохотом, что у меня на мгновение заложило призрачные уши. Каменная крошка брызнула во все стороны, пыль взметнулась к потолку густым серым облаком. Под удар ловушки попали не только игроки – двое рудокопов тоже превратились в груду костей. Слава богу, остальные скелеты благодаря грамотной расстановке смогли избежать удара.

Каким-то чудом Гром сумел избежать стана. То ли сыграл свою роль резист от прокачанной выносливости, то ли сработала пассивка танка, позволяющая с небольшим шансом избежать любых дебаффов, то ли просто повезло – но он единственный остался на ногах, тогда как остальные застыли в оглушении с остекленевшими глазами.

И он, не теряя ни секунды, принялся делать свою работу: развернул щит, прикрывая беспомощных союзников, и продолжал держать массовый агр, не давая моим скелетам переключиться на беззащитные цели.

В этой схватке пока не участвовал только мой главный козырь.

Плита не успела коснуться пола, клубы пыли ещё только начали подниматься, когда я уже активировал одержимость. Мир свернулся и развернулся. Я был в теле элитного ополченца. Топор «Яростного Ветра» лёг в руку привычной тяжестью, доспех обтянул костяное тело. Мгновение на то, чтобы привыкнуть, поймать равновесие, ощутить каждым суставом готовность к бою, – и я сорвался с места.

Стремительный бросок вперёд. Костяные ноги гремели по каменным плитам, топор оставлял в воздухе тусклый синий след. На ходу взмахнул топором, добивая раненого Глефера. Одного удара хватило.

Следующая цель – хилеры. Вырвавшаяся вперёд Лира всё ещё находилась под эффектом оглушения. Её посох беспомощно висел в ослабевших пальцах, глаза были пусты, голова чуть наклонена набок, как у сломанной куклы. Она не видела меня. Не слышала. Не могла защититься.

Первый удар – топор рассёк воздух и врезался ей в плечо, пробив робу, оставив глубокую рану. Второй удар, третий удар. Крит почти на восемьдесят урона. По оглушённому игроку шанс крита выше!

Девушка коротко не то всхлипнув, не то вскрикнув, упала, выронив посох, и он покатился по каменному полу. Тревожно мигающая алым полоска здоровья дёрнулась в последний раз и исчезла.

Гром, явно ожидавший моей атаки, попытался перехватить меня агром. Он, не обращая внимания на удары моих миньонов, развернулся в мою сторону, ударил по нему вытащенным из ножен клинком.

Поздно. На долю секунды позже, чем было нужно. Навык скользнул по залу и ударил мне в грудь, когда полоска здоровья Лиры уже обратилась в ноль.

Сжав зубы, я, не в силах разорвать действие агра, шагнул к врагу.

Второй целитель – Харт – оставался жив. Это плохо, я рассчитывал справиться с двумя, прежде чем танк меня снимет… Но главную цель я выполнил – Лира мертва. Специализация же Харта – периодическое исцеление. Он не умеет быстро выдёргивать игрока из-под фокуса. Его HoT-заклинания работают медленно, им нужно время, чтобы мало-мальски восстановить здоровье.

Я обрушился на Грома. Выбора у меня особо не было – под действием агра вынужден бить танка.

Ну ничего, пускай у него щит и тяжёлая броня… Сейчас посмотрим, чего ты стоишь, Гром. Ведь даже танка можно убить быстро. Надо только постараться.

Первый удар – топор рассёк воздух и врезался в край щита. Гром легко принял его, лишь отступив на шаг назад. Щит был наклонён ровно под таким углом, чтобы удар соскользнул, потеряв свою силу. Я тут же сменил траекторию, ударил сбоку, целясь в сочленение наплечника. Танк довернул корпус, и топор вновь встретился с щитом, не причинив вреда.

Игрок даже не пытался огрызаться. Не атаковал. Он убрал клинок в ножны, взял щит двумя руками и просто стоял между мной и своими союзниками, ожидая, пока с них спадёт оглушение.

Мои миньоны тоже атаковали его, били с боков и спины, но он не обращал на них внимания, сосредоточившись только на мне. От пропущенных ударов полоска здоровья танка ползла вниз, но делала это недостаточно быстро.

Зарычав от ярости, я взорвался очередным градом ударов.

Обманный замах сверху – топор ушёл вниз и врезался в щит. Резкий разворот, удар слева – снова щит. Я бил быстро, агрессивно, целиком и полностью отдав себя атаке. Пытался продавить его, сломить натиском, найти брешь. Но Гром хорошо знал своё дело. Он двигался экономно, на каждый мой удар отвечая минимально необходимым смещением. Ни одного лишнего движения. Просто глухая защита, как по учебнику. Такой стиль боя полностью нивелировал моё преимущество в опыте как бойца.

Неэлитный ополченец удачно ударил Грома в спину – полоска здоровья поползла вниз.

Танк вздрогнул, покачнулся, сжав зубы от боли. Щит на мгновение опустился.

Шанс!

Я ускорился ещё сильнее, хотя казалось бы, что это вообще невозможно. Удачно задел лезвием по бедру! Танк отступил ещё на шаг. Бросил клинок на землю, рука шарилась на поясе в поисках зелья.

Отвлечь его?

Финт. Я сделал вид, что теряю равновесие после особенно сильного замаха, нарочно открыл левый бок. Не просто приоткрыл, а словно пригласил его ударить меня в слабое место. По задумке он должен был инстинктивно потянуться за клинком, замешкаться… Глаза Грома дрогнули – он заметил брешь. Но не повёлся. Даже не дёрнулся в контратаку. Просто чуть довернул щит и остался на месте, выпивая зелье.

Сука. Опытный.

Я снова навалился на него с новой силой. Совмещал резкие сильные удары с обманными хитрыми движениями. Один раз получилось – ожидающий атаки с другой стороны Гром приоткрылся. Я, не теряя ни секунды, применил «Мощный удар» – топор вспыхнул багровым, рассёк воздух. Лезвие скользнуло над краем щита и вонзилось в наплечник. Танк крякнул, полоска здоровья дрогнула, но он тут же отступил на полшага, выравнивая позицию.

Украдкой смахнул пот, заливавший глаза, вновь отпился из бутылька. Здоровье отыграло обратно, даже не успев толком просесть, и замерло на уровне восьмидесяти процентов.

Плюнув на попытки расправиться с этой консервной банкой, я переключился на других игроков, но тут же получил волну массовой провокации в лицо. Он бросал одиночный и массовый агр по очереди, чередуя их так, что задержка между воздействиями заклинаний на меня составляла максимум несколько секунд.

Я тяжело дышал сквозь сжатые зубы. Бил. Снова бил. Пытался обойти его, зайти с фланга, но танк, несмотря на всю свою кажущуюся неповоротливость, двигался правильно. Каждый мой шаг в сторону он встречал доворотом щита. Каждую попытку прорваться мимо – блокировал корпусом.

Мне казалось что я сражался с ним целую вечность, хотя не прошло ещё даже шести секунд. Время утекало. Оглушение на врагах должно было вот-вот спасть. Ещё немного – и они очнутся. И мой шанс будет упущен.

Я лихорадочно просчитывал варианты. Что делать? Опять умирать, разменивая себя, в этот раз на двух игроков? Уже проходили. В прошлый раз я убил одного, но потерял всё – и в итоге они просто воскресили павшего и пошли дальше. Сейчас будет то же самое.

– Эй! Держи его! Агри! – заорал Ковальски, первым приходя в себя после оглушения. – Сейчас мы его завалим!

Проклятие. Агр спадёт через секунду, у меня будет возможность отступить. Но что толку? Они воскресят Лиру и Глефера, перестроятся и продолжат зачистку. Минус две ловушки. Минус четверо рудокопов. А взамен – ничего. Надо сделать так, чтобы они не смогли воскресить игроков. Но как?

Внезапно в голову пришла абсолютно безумная мысль. Настолько безумная, что была вероятность того, что может и сработать. Времени на раздумья не было.

– Эй, вы двое! – мысленно рявкнул я ближайшим рудокопам. – Берите тело девки и тащите её! – тут мой взгляд упал на дропнувшийся из девчонки артефакт. Никто из игроков пока его не подобрал… Не пропадать же добру! – И посох подберите! – уточнил свой приказ я.

– Вы двое – прикрывайте их! Сдерживайте игроков, пока они не отступят к следующей ловушке!

Рудокопы, повинуясь приказу, развернулись и бросились к телу Лиры. Один подхватил её под руки, второй – под ноги. Но прежде второй наклонился и подобрал с пола посох.

– Эй! Куда⁈ Вы чё делаете⁈ – выйдя из под эффекта оглушения заорал опешивший Ковальски.

Я его понимал. NPC-мобы, которые хватают тело игрока и куда-то его волокут, – такого он не видел никогда. Я, если признаться честно, тоже. Особенно его поразил рудокоп, деловито поднявший посох с каменного пола и убравший его в инвентарь.

Мгновение – и гном пришёл в себя. Выкрикнув какой-то боевой клич, он рванул за скелетами, высоко подняв над головой молот.

Однако двигался он медленно. Да, эффект оглушения с него уже спал, а вот дебафф «Калека», снижающий скорость на тридцать процентов, продолжал висеть. И без того не отличающийся особой скоростью гном бежал со всех ног, но каждый шаг давался словно с усилием, и расстояние между ним и утаскивающими свою добычу рудокопами практически не сокращалось. К тому же путь ему перегородили ополченец с поигрывающим клинком и мясник с ещё капающей с тесака кровью.

Тем временем эффект агра на мне кончился. Я, развернувшись на пятках, рванул следом за рудокопами в следующий зал, под прикрытие следующей ловушки.

На ходу перепрыгнул через тело Глефера. Тот лежал на боку, неестественно подвернув руку под себя. Хорошо бы и его забрать – с сожалением мелькнула мысль. Но высок риск двух не унести. Лучше уж гарантированно избавиться от целительницы, а на Глефера похер.

Ещё миг – и в себя начали приходить остальные игроки. Харт коротко кастанул заклинание, и вся группа окуталась вспышкой тёплого жёлто-красного света – заклинание увеличения регенерации. Ландскнехт встряхнул головой, прогоняя остатки оглушения, и перехватил алебарду. Гном тем временем расправился с мясником – молот обрушился на костяной череп, разнеся его вдребезги, – и уже добивал ополченца, загнанного в угол.

Но было поздно. Тело Лиры уже скрылось в следующем зале.

Игроки замерли у входа. Гном опустил молот, тяжело дыша. Гром стоял с поднятым щитом, готовый к новой атаке. Харт и Ландскнехт переглядывались в полной растерянности.

– Что это за херня? – только и смог ошарашенно пробормотать Ландскнехт, глядя на кровавый след от волочения тела на каменном полу и на скрывающихся за поворотом рудокопов, которые деловито тащили тело целительницы прочь.

Захотят преследовать? Милости прошу. Следующая плита уже ждёт.

Игроки не захотели. Они так и продолжили стоять у входа.

Пожав плечами, я пошёл следом за рудокопами. Две минуты у меня есть точно – до окончания действия «Калеки» они точно дальше не сунутся.

«Эй! Вы что творите, уроды! Отпустите меня! Куда вы меня тащите⁈» – высветилось вдруг в чате сообщение от Лиры.

Скелеты не реагировали. Вряд ли они вообще умели читать чат.

Деловито перебирая костяными ногами, они продолжали выполнять приказ – волочь тело игрока в последний зал.

От девушки последовало ещё несколько гневных сообщений с требованием вернуть тело и посох. Пусть пишет. Мне не жалко. Затем она замолкла. Видимо, переключилась на чат клана или группы.

После смерти игрок оказывался в своего рода специальной комнате. Абсолютно чёрной и тёмной. Обстановку вокруг себя контролировать он не мог. Из всех опций погибшему игроку был доступен только чат и кнопка возрождения в ближайшем населённом пункте, в котором был Камень Возрождения. Ну, или если игрок состоял в клане, обладающем своим личным Камнем Возрождения, игрок мог выбрать его. Но это было довольно дорогое удовольствие и имелось далеко не у всех.

Рудокопы дотащили тело до угла последнего зала, аккуратно – насколько это вообще возможно для скелетов – опустили его на пол и прислонили спиной к стене. Посох убрали в сундук. После чего замерли, уставившись пустыми глазницами в темноту, в ожидании новых приказов.

Опустив топор, я обвёл взглядом остатки своей армии. Два рудокопа тут, ещё четверо на ловушках… Вот и все силы, которыми я располагаю…

Хотя нет. Ещё мясник, который прячется на входе.

Одержимость тем временем подходила к концу.

Три.

Два.

Один.

Короткий рывок, и меня вышвырнуло из костяного тела. Я снова парил под потолком.

Ополченец замер, опустив топор. Без моего управления он снова стал обычным скелетом, пусть чуточку более толковым, чем рудокопы.

Таймер отката заклинания, десять минут, начал тикать.

Только бы игроки не пошли прямо сейчас. Если они рванут вперёд немедленно, пока моё главное заклинание на откате, шансов у меня будет мало. Разве что ловушками удастся задержать.

Я метнулся к залу, в котором остановились нападающие.

Выдохнул. Никуда идти они пока не собирались.

Прислушиваясь к бурному обсуждению, я замер невидимой тенью среди сталактитов.

Ковальски стоял в центре, опираясь на молот, и говорил громко, стараясь убедить своих сопартийцев.

– Двигаем дальше. Восстанавливаем силы, и двигаем дальше. Находим Лиру, воскрешаем её. Ищем и добиваем багнутого моба, если тот будет прятаться.

– Дальше? – перебил Гром. Он ещё не опустил щит и говорил через плечо, не поворачиваясь к гному. – А с Лирой что? Ты вообще видел, что произошло? Мобы схватили тело и утащили. Такого в игре не бывает.

– Вообще бывает, но только, разве что, в квестах каких… – задумчиво протянул Ландскнехт.

– У нас никаких квестов нет! – повернулся к алебардщику Гром. – Я не против идти дальше, но Лире лучше жать респаун в городе и ждать нас там.

– Утащили и утащили. Ничего тут странного нет, – сам не веря в свои слова, заявил Ковальски. – Багнутый данж, багнутые мобы. Мы с самого начала знали, куда шли.

– Ты не понял, – Гром развернулся и посмотрел гному прямо в глаза. – Я не про мобов. Я про Лиру. Это явный баг. Если её сейчас оставить тут, а мы все сольёмся, то она может не воскреснуть. Вообще не никогда, понимаешь? Она может просрать персонажа. Совсем. Она останется навечно забагованной в этом конченом подземелье! – под конец фразы он тоже повысил голос.

В зале повисла тишина. Даже Харт, который до этого нервно теребил пояс с зельями, замер.

– Поэтому я предлагаю не ждать реса, – продолжил Гром, понизив голос. – Лира пусть отправляется в ближайший город. Там безопасно, возродится без риска. А мы пока…

– А мы пока останемся без основного хила, – закончил за него Ковальски. – Нет. Без Лиры это подземелье не пройти. Нам надо найти её и воскресить.

– Харта и хилок хватит, – отмахнулся Гром. – Справимся.

– Ты только что говорил о том, что мы можем слиться! А теперь заявляешь, что Харта хватит⁈ Это тебе хватит! – тоже повысил тон Ковальски. Эхо подхватило его слова, разнося по залу. – Может быть, мне хватит! А остальным – нет! Ты видел, как этот ё…утый скелет за пару секунд вынес Глефера и Лиру? Видел его ДПС? Он снимает треть здоровья за удар, сражается как топовый боец, у него проклятое оружие, и он умнее половины игроков, с которыми я ходил в рейды! Нам нужно найти и воскресить Лиру!

Ковальски перевёл дыхание и рубанул воздух ладонью:

– Не надо обсуждать мои решения. Это приказ. Приказ мой. Считайте приказ главы клана Серебряных клинков!

Повисла пауза. Гром смотрел на гнома тяжёлым взглядом. Желваки на его скулах ходили ходуном. Было видно, что он не согласен. Что он готов возразить, привести ещё один аргумент, продолжить спор. Но дисциплина взяла верх.

– Ладно, – хрипло проронил он наконец и медленно, будто через силу, кивнул. – Но как нам найти её?

– Она всё ещё в группе, – Ковальски уже успокоился и говорил ровно и деловито, словно объяснял новичку прописные истины. – Координаты её тела отображаются на карте. Так и найдём.

– Ладно, ребята! – хлопнув в ладоши, обратился к группе гном. – Пятнадцать минут перерыв. Восстанавливаем здоровье, ману, опять баффаемся, отдыхаем – и идём дальше. Вахта по пять минут. Первый – Гром. Потом Ландскнехт. Третий – я.

Танк молча кивнул, развернулся, занимая позицию у входа в зал. Щит он поставил перед собой, уперев нижний край в каменную плиту.

Замер.

Только глаза обшаривали темноту, выискивая движение.

Остальные расселись кучкой прямо на полу. Харт привалился спиной к стене, достал пузырёк с зельем маны и принялся пить его мелкими глотками. Ландскнехт, жуя кусок сушёного мяса, положил алебарду на колени и методично проверял пальцами заточку лезвия. Ковальски сидел чуть в стороне, скрестив ноги, и молча смотрел в темноту прохода, барабаня пальцами по древку своего боевого молота. Воскрешённый Глефер, так и не проронивший ни слова за всё это время, хмуро пялился в стену.

Я парил под потолком, усмехаясь про себя. Пятнадцать минут. Одержимость откатиться успеет. А значит – живём.

– Так, – спустя пару минут нарушил тишину Ландскнехт, отложив алебарду в сторону. – Я так и не понял, как так случилось, что ловушка активировалась? Почему когда Глефер прошёл – плита не упала, всё было ок. А когда мы пошли – рухнула. Причём так, что накрыла опять всех сразу, без исключения. Если бы не Гром, всё бы закончилось печально…

– Потому что строй сбили, – отрезал Ковальски, не поднимая глаз. – Нас вновь смогли подловить. Когда скелеты атаковали, вы ломанулись вперёд, нарушили команду, сместились с маршрута и, видимо, зацепили триггер. Вот и всё.

– Угу, – Ландскнехт кивнул головой. Затем едва слышно добавил, и по его тону было понятно: он не убеждён. – Только триггера мы не видели. Его не было. Харт дважды сканировал. Пусто.

– Значит, уровень ловушки выше, чем заклинания. Выйдем из подземелья – отправим Харта в гильдию, попробуем качнуть поиск ещё раз.

Повисла пауза.

– У меня сложилось впечатление, – медленно произнёс Ландскнехт, глядя в темноту прохода, – что ловушки срабатывают ровно тогда, когда это удобно. Глупо, конечно… Не знаю, кому. Подземелью, что ли?

Ковальски поднял голову и посмотрел на него долгим взглядом.

– Ты сейчас серьёзно?

Ландскнехт пожал плечами, но промолчал.

– А я вот что думаю, – вдруг заговорил Глефер, оторвавшись от созерцания стены. Голос у него был мрачным, с лёгкой дрожью – то ли от недавней смерти, то ли от злости. – Мы ищем багнутого моба. А что, если это не моб? Что, если это…

Он осёкся, будто сама мысль казалась ему слишком дикой.

– Что? – поторопил Гром.

– Что, если это игрок? Ну, с тёмной стороны. Пересёк барьер, вселился в скелета. И теперь сидит тут, ржёт над нами. Или даже нет, не вселился. Он и есть скелет. Они же там за них играют… У них есть такие рассы как зомби, скелеты и прочие…

– Барьер не падал, – отрезал Ковальски. – Был бы игрок – мы бы знали. Светлые и тёмные до сих пор разделены. Это ты на форуме глупостей начитался? Разговоры отставить. А то я решу, что все уже отдохнули.

Игроки замолчали, не решаясь продолжать спор.

– Багнутый моб, – отчеканил Ковальски. – Очень редкий, с очень кривым скриптом. Ошибка в работе ИскИна. Не суть. Хватит гадать. Через десять минут выступаем.

Так. Они до сих пор не поняли, что ловушки активируются по моей воле, а не из-за триггеров. Это хорошо. Мысли у них, конечно, есть, но пока только на уровне догадок. Мой боевой ополченец занял место у входа в следующий зал, готовый к любым приказам. Одержимость откатилась.

Тем временем игроки уже закончили отдых, но идти вперёд не спешили. Уже четыре раза проверили поиском комнату. Разумеется – тщетно.

– Так, и что делаем, командир? Опять я вперёд? – с лёгким недовольством в голосе спросил Глефер.

Ковальски задумался.

Я понимал о чём – каждый раз он придумывает, казалось бы, идеальный в текущей ситуации план, и каждый раз всё идёт по одному месту.