Текст книги "Имперский повар 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Утро началось с привычного кухонного грохота, который для меня давно стал лучшей музыкой. Я стоял посреди огромной кухни «Империи Вкуса», полной грудью вдыхая густые запахи жареного мяса, давленого чеснока и свежей выпечки. Моя команда носилась между раскалёнными плитами. Повара звонко стучали ножами по разделочным доскам, гремели тяжёлыми кастрюлями и перекрикивались сквозь постоянное шипение кипящего масла.

Я зачерпнул ложкой немного соуса из ближайшего сотейника, попробовал и одобрительно кивнул стажёру. Парень выдохнул с таким облегчением, словно я отменил ему смертный приговор. Затем я постучал рукоятью ножа по раздаточному столу, призывая всех к вниманию. Кухня моментально затихла, только булькали бульоны на медленном огне.

Над молодыми ребятами скалой возвышался Захар. Его необъятная фигура в белоснежном кителе внушала трепет любому повару. Я передавал ему бразды правления на этот сложный день, зная про полную безопасность своих тылов.

– Слушайте меня внимательно, банда, – сказал я громко. – Сегодня вечером у меня беспрецедентный прямой эфир. Это критически важно для нашего бизнеса. Конкуренты ждут нашей оплошности, поэтому здесь ошибок быть не должно. Каждый гость обязан получить идеальное блюдо.

Стажёры послушно закивали. Я оглядел их уставшие лица, испачканные мукой фартуки и хитро усмехнулся.

– Я разрешаю вам поставить планшеты на рабочие столы. Можете одним глазом смотреть трансляцию шоу, чтобы видеть нашу победу над этими снобами. Но запомните главное правило.

Я выдержал театральную паузу, ловя напряжённый взгляд каждого работника.

– Если я там в студии почувствую, что здесь сгорел лук или переварилась паста, спрос будет втройне. Я с вас шкуру сниму за испорченные продукты и пущу на бульон. Вы меня знаете.

Захар довольно хмыкнул, скрестив руки на груди, и длинный шрам на его лице дёрнулся.

– Не извольте беспокоиться, шеф, – прогудел он своим басом. – Я буду держать дисциплину стальной хваткой. У нас тут даже вода не выкипит без моего личного приказа. Никто не посмеет халтурить, а если кто перепутает соль с сахаром, я его лично в тесто закатаю и в печь отправлю.

Я ободряюще похлопал его по крепкому плечу, хотя с таким же успехом мог похлопать кирпичную стену. Кухня оставалась в самых надёжных руках.

Но больше всего этому была удивлена Лейла, ведь я до последнего молчал о том, что она в который раз будет моим ассистентом на шоу.

– Мы едем на телестудию? – спросила она, когда я потащил её за собой в приехавшее такси. – Какой прямой эфир, Игорь? Я совершенно не знала об этом шоу. Я даже не успела нормально подготовиться, не прочитала сценарий, не изучила досье на гостей.

– Мне не нужна твоя подготовка, Лейла, – ответил я. – Мне нужен на площадке человек с железными нервами. Ты сможешь ассистировать мне и чётко следить за таймингами готовки, пока я буду болтать на камеру. К тому же ты постоянно снимаешься со мной в наших передачах. Я не могу менять проверенного ассистента перед таким важным шагом. Зрители привыкли видеть тебя рядом со мной. Это даёт им чувство стабильности.

– Ты неисправим, – тяжело вздохнула Лейла, но спорить не стала. Она быстро взяла свои эмоции под контроль, её лицо приняло привычное спокойное выражение профессионала. – Что будем готовить? Опять бросать вызов их пищевым иллюзиям?

– Именно. Будем резать правду-матку вместе с овощами.

Вскоре мы приехали на телестудию. Внутри огромного павильона царил настоящий хаос. Техники бегали туда-сюда с длинными мотками чёрных проводов, то и дело ругаясь сквозь зубы. Осветители настраивали огромные жаркие лампы под потолком, заливая площадку искусственным солнцем.

Неужели они всегда так работают? Ведь можно было привыкнуть и выстроить режим и график. Но каждый раз, когда я сюда приезжаю, все носятся, будто явились за минуту до меня.

Увалов стоял у самого края сцены. Он потирал пухлые руки в предвкушении высоких рейтингов и возможных скандалов. Рядом с ним Валентин ожесточённо грыз свою любимую деревянную зубочистку.

Интересно, она у него одна или он их всё-таки меняет?

Он громко командовал уставшими операторами, заставляя их перетаскивать тяжёлые телекамеры вокруг нашего кухонного острова.

Я подошёл к краю площадки и посмотрел в зрительный зал. Люди постепенно занимали свои места, перешёптываясь и указывая на нас пальцами. Я сразу заметил знакомые лица. В первом ряду вальяжно сидели барон Воронков со своей элегантной супругой. Недалеко от них устроилась чета Бестужевых. Влиятельные аристократы решили лично поддержать своего кулинарного фаворита, и это добавляло мне уверенности.

Из толпы суетящихся журналистов вынырнула Антонина Зубова. Наша местная королева майонеза и адепт магической химии выглядела надменно, как и всегда. На ней было дорогое кричащее платье, но в её цепком взгляде появилось нечто новое.

– Добрый вечер, Игорь, – сказала она ровным голосом, останавливаясь напротив. – Сразу скажу, я не изменю свой сложный характер. Я всё ещё считаю тебя дерзким выскочкой. Но как кулинарный критик, да, да, я решила им стать, я вынуждена признать очевидный факт. Твоя простая деревенская еда – это феноменально вкусно. Я не понимаю твой секрет без щепотки магии.

– Рад это слышать, Антонина, – ответил я, сохраняя полное спокойствие. – Физика и правильная температура творят чудеса похлеще любого порошка.

– Не надейся на лёгкую прогулку сегодня, – она хитро прищурилась, поправляя ремешок дорогой сумочки. – Я не дам тебе расслабиться в эфире. Я буду сидеть в зале и засыплю тебя самыми каверзными вопросами. Я найду слабые места, Белославов. Публика любит громкие скандалы.

– Я родился готовым, Антонина. Жгите, – я ответил ей самой уверенной улыбкой, на которую был способен. – Без хорошей критики блюдо кажется пресным.

Мы разошлись, словно два бойца перед рингом. Я пошёл проверять заготовки на рабочих поверхностях кухонного острова. Помощники Увалова идеально выполнили мой утренний райдер. Свежие овощи, мясо, миски с настоящими специями, всё лежало строго на своих местах. Идеальный порядок.

Затем мы с Лейлой отправились в небольшую гримёрку. Девушки-визажисты быстро нанесли на наши лица тонкий слой пудры. Лейла сидела ровно, словно статуя, никак не реагируя на суету вокруг.

Но через несколько минут в комнату заглянула Света. Лейла всё поняла без лишних слов и повела себя весьма тактично. Девушка сразу отвернулась к большому зеркалу и стала внимательно поправлять свои тёмные волосы, делая вид, что полностью поглощена этим занятием.

Света подошла ко мне вплотную. В её красивых глазах читалась лёгкая тревога за меня и за успех нашего общего дела.

– Ты справишься, – тихо прошептала она, нежно касаясь моей руки. – Они будут провоцировать, не поддавайся. Просто готовь, как ты умеешь.

– Я спокоен, Света. Всё под контролем.

Затем она просто не смогла сдержать эмоций. Света потянулась и страстно поцеловала меня в губы. Она делала это осторожно, боясь испортить мой студийный грим и навредить нашим карьерам. Слухи в этом городе разлетались со скоростью лесного пожара. В этом быстром поцелуе было искреннее пожелание удачи перед предстоящим боем.

Время подготовки вышло. Мы с Лейлой покинули гримёрку и вышли на залитую светом площадку. Зрительный зал мгновенно затих, прекратив разговоры. Тишина стала звенящей и давящей. На огромных телекамерах одновременно загорелись яркие лампы. Прямой эфир начался, и пути назад не было.

Валентин резко махнул рукой, подавая сигнал. Я посмотрел прямо в объектив центральной камеры, улыбнулся и громким, уверенным голосом поприветствовал зрителей.

– Доброго вечера, империя!

И тут случилось непредвиденное. На огромный плазменный экран позади меня вывели первый вопрос от зрителей из Сети. Увалов явно не проверял его, или сделал это специально.

«Игорь, вы утверждаете, что готовите честно. Но правда ли, что секрет вашего успеха – это украденные рецепты убитого клана Алиевых, а саму наследницу вы держите при себе как заложницу?»

М-да, приплыли…

Я не позволил себе потерять самообладание ни на одну секунду. Давно привык к жару на профессиональной кухне, и привык работать под давлением, совершенно не боясь провокаций. Я сделал спокойный шаг, подошёл к Лейле и мягко положил руку на её плечо. Мой жест должен был показать всем присутствующим нашу сплочённость, уверенность и взаимную поддержку. Девушка слегка вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась.

Я посмотрел в объектив камеры, усмехнулся и выдержал небольшую паузу для нужного эффекта.

– Вынужден вас разочаровать, уважаемые зрители, – сказал я громко и чётко. – Лейла Алиева это самый строгий и безжалостный администратор во всём Стрежневе. Если на нашей кухне и есть заложник, то это только я. Я нахожусь у неё в заложниках, когда дело касается железной дисциплины, организации работы и идеальной чистоты. Поверьте мне на слово, с ней шутки плохи.

Зрительный зал взорвался смехом. Люди улыбались и активно перешёптывались между собой. Лейла расслабилась и с благодарностью посмотрела на меня, тоже улыбнулась, кивнув в знак согласия. Краем глаза я заметил Увалова. Он стоял за камерами, радостно показывал мне большой палец и едва не подпрыгивал на месте от восторга. Рейтинг передачи должен взлететь с первых секунд прямого эфира, и это было именно то, что нам требовалось.

– А теперь мы перейдём к делу, – продолжил я, подходя к кухонному острову и закатывая рукава. – Сегодня я покажу вам очень простую вещь. Я докажу вам на практике, что обычная честная еда может быть вкусной и необычной. Мы не будем использовать ничего лишнего, нам понадобится только физика, правильная температура и хорошие свежие продукты.

Я взял с разделочной доски увесистый кусок свинины, взмахнул ножом и начал быстро нарезать мясо ровными кубиками.

– Мы начнём с основного блюда, – комментировал я свои действия для зрителей. – Это будет наваристая перловка с мясом, томлённая в небольших глиняных горшочках. Первое правило хорошего вкуса кроется в правильной предварительной обжарке.

Я включил плиту на максимум, поставил на огонь глубокую сковороду и налил немного растительного масла. Оно быстро нагрелось и пошло лёгкой рябью по дну посуды. Я отправил кубики мяса на раскалённый металл, и громкое шкворчание сразу заполнило телевизионную студию, оператор взял сковороду крупным планом, выводя картинку на центральный монитор.

– Слышите этот звук? – спросил я публику, ловко орудуя деревянной лопаткой и переворачивая кусочки свинины. – Это звук запечатывания вкуса. Раскалённая сковорода моментально создаёт на мясе румяную корочку. Нам нужно мясо без костей, это значительно ускорит процесс приготовления. Ничто не сделает эту работу лучше базовых законов термодинамики.

Насыщенный аромат жареной свинины поплыл по залу. Я видел, как люди в первых рядах начали втягивать носами воздух и рефлекторно сглатывать слюну. Запах настоящей еды пробуждал в них первобытный аппетит. Лейла к тому моменту уже нарезала репчатый лук и свежую морковь, я же отправил их к мясу и добавил ложку томатной пасты. Овощи громко зашипели, отдавая свой сок и смешиваясь с вытопленным мясным жиром. Смесь на сковороде приобрела красивый рубиновый оттенок.

Затем я сделал то, чего от меня никто из местных жителей совершенно не ожидал. Я поставил на соседнюю конфорку сухую сковороду без единой капли масла и высыпал туда сухую перловую крупу.

В зале послышался удивлённый гул. Антонина подалась вперёд, внимательно следя за моими движениями. Её лицо выражало крайнюю степень недоверия и скепсиса. Для адептов магической кулинарии мои действия выглядели настоящим безумием.

Я взял чистую лопатку и начал непрерывно помешивать крупу на горячем металле. Зёрна зашуршали по дну посуды. Через пару минут студия наполнилась густым ореховым ароматом, а перловка слегка потемнела.

– Зачем мы это делаем? – спросил я сам себя и тут же ответил в закреплённый на одежде микрофон. – Мы обжариваем перловку, чтобы крупа в горшочке стала по-настоящему рассыпчатой. Если её просто сварить в воде, она неизбежно превратится в липкий клейстер. А сухая обжарка меняет её структуру на физическом уровне. Это обычная химия кухни, уважаемые гости, где каждый продукт работает на общий финальный результат.

Лейла взяла в руки рабочий планшет, её пальцы быстро забегали по экрану. Настало время отвечать на вопросы зрителей, пока я раскладывал подготовленные ингредиенты по глиняным горшочкам. Равномерно наполнил их жареным мясом, припущенными овощами и обжаренной крупой.

– Игорь, у нас вопрос из зала, – сказала Лейла ровным голосом, глядя в святящийся экран.

Антонина Зубова подняла руку, встала со своего места и поправила воротник платья. Она сжимала в пальцах блокнот, словно готовое к бою оружие.

– Вы собираетесь ставить эти горшочки в духовку, – произнесла начинающий ресторанный критик с явным вызовом. – Но я прекрасно вижу, что вы не разогрели печь заранее. Почему горшочек ставится в холодную духовку? Вы же сами только что долго распинались о важности высоких температур. Это же кулинарное невежество.

– Отличный вопрос, Антонина, – я вежливо кивнул ей, заливая в горшочки горячий мясной бульон с добавлением обыкновенной соли и чёрного перца. – Дело в керамики. Глиняный горшок – это живой материал. Если вы поставите холодную керамику в раскалённую печь, резкий перепад температур просто расколет посуду пополам. Ваш обед в ту же секунду окажется на дне духовки. Нагрев должен быть плавным. Сначала мы ставим двести градусов, духовка равномерно греется вместе с горшочками, а потом убавляем жар до ста восьмидесяти.

Зубова задумчиво хмыкнула, сделала быструю пометку в своём блокноте и села на место, поджав губы.

– Следующий вопрос из Сети, – прочитала Лейла, перелистывая страницу на планшете. – Спрашивают, какое мясо лучше всего подходит для таких рецептов?

– Любое мясо без костей, – ответил я. – Свинина, говядина, домашняя птица. Самое важное здесь это та самая первоначальная обжарка, которую мы сделали на сковороде в самом начале. Главное не жалеть огня и не варить мясо в собственном соку, иначе оно потеряет весь свой вкус.

– Пишут обычные домохозяйки, – Лейла слегка улыбнулась, её взгляд потеплел. – Они спрашивают, почему лук постоянно заставляет плакать, и можно ли купить в аптеках «Альянса» специальный магический амулет от слёз на кухне?

Я слегка рассмеялся над наивностью зрителей. Зал тоже ответил дружным смехом, оценив абсурдность ситуации.

– Забудьте про дорогие амулеты, поберегите свои честно заработанные деньги. Лук выделяет особые летучие соединения, они раздражают слизистую оболочку глаз. Чтобы не плакать, нужно использовать самый простой трюк. Ополаскивайте лезвие ножа ледяной водой перед нарезкой. А разделочную доску можно протереть долькой лимона. Кислота и холод отлично нейтрализуют луковый сок.

Люди в зале одобрительно закивали. Женщины в первых рядах начали торопливо записывать мой совет в свои блокноты и телефоны. Я повернулся к духовке, открыл дверцу, аккуратно поставил партию горшочков на решётку и выставил температуру на панели управления.

– Ещё один вопрос от столичных журналистов, – Лейла подняла глаза на меня, её тон стал более официальным и сухим. – Планируете ли вы открыть настоящий ресторан с белыми скатертями и высокой кухней? Или так и останетесь поваром для простолюдинов?

Я закрыл духовку и установил таймер. Это был очень скользкий вопрос про мои будущие амбиции в этом мире. Я посмотрел на Увалова, директор заметно напрягся.

– Всему своё время, – ответил я уклончиво, но уверенно. – Моя главная концепция – это честная еда. И эта концепция отлично масштабируется на абсолютно любые форматы. От простой уличной закусочной до премиального заведения. Вкус блюда никак не зависит от цвета скатерти на столе.

– Вопрос от анонимного пользователя, – голос Лейлы снова стал предельно напряжённым. – Не боитесь ли вы, что «Магический Альянс» вас просто раздавит своими безграничными ресурсами?

В студии стало неестественно тихо. Все замерли и ждали моей реакции на прямое упоминание главных монополистов города и моих личных врагов. Операторы пододвинули камеры ближе ко мне.

– Физику невозможно раздавить, – сказал я абсолютно спокойно, глядя прямо в красный глазок объектива. – Законы термодинамики не берут взяток. Можно купить чиновников, можно запугать поставщиков, но нельзя заставить плохой продукт стать вкусным с помощью дешёвого заклинания. Люди чувствуют разницу и всегда выбирают качество.

Зал разразился громкими аплодисментами. Барон Бестужев хлопал громче всех, он сидел в самом центре зала и довольно улыбался. Да, мы договаривались, и я честно держал данное слово, но… в конце-то концов, они никак не могут успокоиться, подкидывая мне палки в колёса. К тому же мой ответ был предельно честен, я не унижал «Альянс», я просто говорил о том, что моя работа будет и дальше продолжаться.

– И последние вопросы блоком, – Лейла пролистала ленту, стараясь перекричать шум зрительских оваций. – Будут ли новые точки в Стрежневе, и поедете ли вы покорять столицу Империи?

– Да, мы подтверждаем расширение нашей сети здесь, в Стрежневе, – я облокотился на кухонный остров, ожидая, пока публика немного успокоится. – Но в столицу Империи я пока не собираюсь. Сначала нужно досыта накормить эту губернию качественной едой.

Таймер на духовке громко щёлкнул, отсчёт времени пошёл. Горшочки отправились томиться ровно на один час. Я понимал, что прямой эфир не терпит пустоты. Телевизионное шоу не может простаивать в тишине, зрителям нужно действие и динамика каждую минуту.

Я отошёл от плиты и подошёл к своему широкому рабочему столу, взяв в руки тяжёлую деревянную скалку. Взвесил её в ладони, покрутил за удобные ручки, оценивая баланс.

– Пока томится наше горячее блюдо, мы приготовим лёгкую закуску, – объявил я громко, привлекая внимание заинтригованной публики. – И для этого мне придётся проявить немного жестокости прямо в телевизионном эфире.

Я повернулся к своему администратору и кивнул на корзину с подготовленными овощами.

– Лейла, доставай свежие огурцы. Сейчас мы будем их бить.

«Иногда, чтобы добиться идеального результата, продукт нужно не просто нарезать, а хорошенько отдубасить».

Глава 23

По студии разнёсся громкий хруст, когда скалка опустилась на первый огурец. Я ударил ещё раз, а затем сразу перешёл к следующему плоду. Удар, ещё удар, мякоть и кожура с треском рвалась. Однако овощи всё равно держали форму. Вы же не думали, что я разнесу огурцы в пух и прах? Как мне работать с зелёной кашей и ошмётками?

– Это не вандализм, – сказал я спокойно и громко, отложив скалку и взяв в руки нож. Быстрыми движениями я порубил разбитые овощи на удобные кусочки. – Это простой структурный анализ продукта. Мы намеренно ломаем огурец и создаём внутри него тысячи микротрещин. Поймите простую физику, ведь если овощ порезать ножом, срез будет гладким. Маринад будет проникать внутрь очень долго. Рваные края мгновенно впитывают соки и специи, так мы экономим время и получаем взрывной вкус.

Я сгрёб куски огурцов лезвием ножа, сбросил их в миску и достал блендер. Пришло время для маринада.

Закинул в чашу очищенные зубчики чеснока и отрезал кусок имбиря. Корень был сочным, его волокнистая мякоть источала бодрящий аромат. Затем я взял стеклянную бутылку, внутри которой плескался эликсир чёрного боба. Налил эликсир в блендер, плеснул туда каплю яблочного уксуса для баланса, добавил щепотку соли и ложку нерафинированного масла.

Я нажал на кнопку, и мотор блендера взревел, а металлические ножи превратились в размытый круг.

Через минуту паста была готова. Я снял крышку, и аромат чеснока, имбиря и соуса ударил в нос. Запах волной поплыл со сцены в зал. Я видел, как люди на трибунах начали жадно втягивать носами воздух и сглатывать слюну. Это была кулинарная магия без единой капли колдовских зелий.

Вылил маринад прямо на огурцы, засыпал сверху нарубленную кинзу, засунул руки (естественно, предварительно надев перчатки) в миску и начал перемешивать. Я буквально втирал соус в каждый кусочек мякоти.

– Закуска почти готова, – объявил я публике, ополоснув и вытирая руки. – Теперь они постоят полчаса при комнатной температуре, а потом мы уберём их в холод. За это время огурцы полностью пропитаются вкусом. Поверьте, они будут хрустеть так громко, что вы забудете про всё на свете.

Я повернулся к Лейле. Девушка с интересом наблюдала за моими действиями, держа в руках планшет.

– У нас накопилось много сообщений из Сети, – сказала она административным тоном. – Люди интересуются процессом. Почему вы постоянно используете слова вроде структуры и реакции? Вы тайный алхимик?

Я усмехнулся и вновь посмотрел в красный огонёк камеры.

– Я просто реалис и раскрываю вкус еды. Законы физики и химии работают лучше и честнее любых заклинаний. Природа уже создала нужные вкусы, их не нужно выдумывать в лаборатории.

Лейла привычным жестом перелистнула страницу на экране.

– Следующий вопрос. Есть ли у вас дама сердца, которая вдохновляет вас на создание таких блюд?

Я бросил короткий взгляд за пределы освещённой зоны, где в полумраке стояла Света. Она внимательно следила за эфиром, прикусив губу. И этот вид заставил меня слегка улыбнуться.

– Меня вдохновляет моя команда и наши гости. Любовь к своему делу и к людям это самый лучший стимул в работе любого повара. Без этого еда получается мёртвой.

– Зрители спрашивают про семью, – продолжила Лейла, её взгляд на секунду стал более цепким. – Как ваша младшая сестра справляется в Зареченске одна? Не тяжело ли девушке вести бизнес без вашей поддержки?

Моё лицо напряглось, а улыбка исчезла. Я вспомнил наш ночной разговор с Настей. Она приняла правду о нашем происхождении достойно и без истерик.

– Она там совершенно не одна, – мой голос стал жёстче. – С ней остались мои люди. Моя команда прикроет её спину в любой ситуации. Никто не даст её в обиду. А Настя у меня кремень, она быстро взрослеет и отлично справится с трудностями.

– Тут пишут любители истории, – Лейла слегка нахмурила брови. – Откуда вы знаете такие рецепты? В южных землях Османов так не готовят.

– У меня просто хорошая память на поваренные книги, – ответил я уклончиво. Я не мог прямо в эфире заявить, что притащил рецепт из другого мира. – Тот, кто искренне ищет знания, всегда их найдёт. Главное не бояться экспериментировать.

– Вопрос от домохозяек. Какой уксус лучше брать для этого маринада?

– Можно смело брать абсолютно любой уксус, – я легко пожал плечами. – Но я советую использовать яблочный, он даёт фруктовую нотку. Общий вкус блюда получается гораздо глубже, а обычный столовый уксус сделает маринад плоским и агрессивным.

– Ещё один технический вопрос про маринад. Вы налили много эликсира чёрного боба. Вы не боитесь пересолить закуску?

– Кулинария – это всегда строгий баланс, – объяснил я терпеливо, словно читал лекцию стажёрам. – Этот эликсир содержит много природной соли, поэтому мы не сыпем обычную соль в маринад. Хороший соус даёт не только солёность, он даёт насыщенный вкус и плотность. Главное всегда знать меру и пробовать то, что ты готовишь.

– И последний провокационный вопрос, – Лейла подняла на меня свои тёмные глаза, в которых мелькнула искра иронии. – Конкуренты утверждают, что ваши повара работают сутками без выходных. Это правда?

– Мои су-шефы отдыхают гораздо больше, чем измотанные работники у конкурентов, – я криво усмехнулся. – Мы просто работаем эффективно. Когда на кухне царит порядок и всё лежит на своих местах, драгоценное время экономится само собой. У нас нет кухонного рабства, у нас есть железная дисциплина. Это разные вещи.

Я бросил взгляд на большие электронные часы над трибунами. До конца запекания перловки оставалось ровно двадцать минут. Тайминг был жёстким, пора было переходить к зрелищному этапу шоу.

– Отлично, – сказал я. – Наше горячее томится в печи, закуска маринуется. Теперь пришло время для десерта.

Лейла поставила передо мной стальные подносы. На них лежали вымытые ягоды и фрукты. Там была клубника, зелёный виноград без косточек и кусочки бананов. Я взял деревянные шпажки и начал быстро нанизывать фрукты. Виноградина, кусочек банана, клубника. Зрители наблюдали за моими движениями с неподдельным интересом.

– Мы будем готовить фрукты в стекле, – объявил я на весь зал. – Это забытый рецепт, он называется танхулу.

Я поставил на раскалённую плиту сотейник, насыпал туда гору белого сахара и залил фильтрованной водой. Затем взял лимон, разрезал ножом и выдавил несколько капель сока прямо в воду с сахаром.

В зрительном зале послышался удивлённый шёпот. Люди переговаривались, а Антонина привстала, пытаясь рассмотреть содержимое кастрюли.

– Зачем там лимон? – спросила Лейла, вовремя озвучив вопрос публики.

– Это главная хитрость в работе с сахаром, – я повернулся лицом к залу, уперев руки в стол. – Если мы начнём варить воду с сахаром, сироп помутнеет. Он засахарится по краям и превратится в белую корку. Нам нужно абсолютно прозрачное сладкое стекло. Кислота из лимона запускает химический процесс, который называется инверсия сахарозы. Сахар меняет свою структуру под воздействием кислоты и температуры.

Я выкрутил нагрев на максимум, вода закипела, а белый сахар начал растворяться. Бурлящая жидкость поднималась крупными пузырями.

– Запомните правило работы с карамелью, – продолжал я лекцию, не отрывая взгляда от сиропа. – Никогда не лезьте в сотейник ложкой. Никогда не мешайте сироп, иначе масса кристаллизуется и вы всё испортите.

Я взял горячий сотейник за ручку и начал плавно вращать его в воздухе над плитой. Кипящий сироп перекатывался по стенкам посуды. Зрители смотрели на это круговое движение заворожённо, это был телевизионный гипноз. Я контролировал нагрев интуитивно и точно знал, когда остановиться. Довёл температуру до ста сорока градусов, сироп начал менять цвет и приобрёл золотистый оттенок. Плотный запах жжёного сахара наполнил студию.

– Идеальная карамель готова, – сказал я негромко.

Я должен был действовать быстро и точно. Сахару требовалось шоковое охлаждение, чтобы стекло схватилось и стало хрустящим.

И именно в этот самый момент всё пошло не по моему плану.

Один из операторов с камерой на плече пятился назад. Парень пытался взять лучший ракурс для съёмки десерта. Он смотрел в видоискатель, а не под ноги, и сделал неосторожный шаг в сторону.

Оператор зацепился за моток кабеля и потерял равновесие, нелепо взмахнул руками, а камера клюнула носом. Парень с испуганным криком начал падать вперёд.

Прямо на мой кухонный стол.

Время в студии словно замерло. Я видел волну кипящего сиропа. Янтарная жидкость выплёскивалась за края сотейника. Температура сахара перевалила за сотню градусов. Это не сулило лёгких ожогов, а грозило настоящей катастрофой в прямом эфире.

Рефлексы сработали быстрее мыслей. Годы работы на тесных кухнях в прошлой жизни вбили такие движения на уровень инстинктов. Левой рукой я резко толкнул Лейлу в плечо. Девушка охнула, отлетела в сторону и избежала липкой смерти. Правой рукой я схватил кухонное полотенце со стола и сделал выпад вперёд. Мои пальцы сомкнулись на ручке сотейника в сантиметре от края стола. Тяжёлый металл обжёг ладонь даже через ткань, но я удержал равновесие. Карамель плеснула внутри посуды. Липкая масса закрутилась водоворотом, но не пролилась мимо.

Оператор с грохотом рухнул на пол, чудом не разбив объектив. К нему тут же подскочили ассистенты и помогли подняться на ноги. Парень побледнел и тяжело дышал, потирая тёр ушибленный локоть.

Я спокойно вернул сотейник на место.

– Как видите, на нашей кухне градус накалён до предела, – сказал я ровным голосом. – Ситуации бывают разные. Вы находитесь на живой кухне, а не в стерильной лаборатории. Полный контроль над происходящим всегда отличает хорошего повара. Без этого у плиты делать нечего.

Зрительный зал на секунду замер, затем взорвался аплодисментами. Люди кричали и хлопали, поняв, что избежали жуткого зрелища.

Я не стал терять время и вернулся к десерту. Взял шпажку с клубникой и быстрым движением окунул её в горячий сироп. После чего сразу опустил в прозрачную миску с ледяной водой. Сахар застыл за долю секунды. Раздался тонкий звон, звук походил на стук хрустальных бокалов. Стеклянная корка схватилась идеально.

В этот момент зазвенел таймер. Наше горячее блюдо приготовилось.

– Идеальный расчёт времени, – произнёс я с улыбкой. – Наша перловка готова. Но перед тем как мы перейдём к дегустации, я отвечу на вопросы. Лейла, читай.

Лейла вернулась на своё место и поправила волосы. Девушка тяжело дышала после моего толчка, но держалась молодцом. В её глазах читалось уважение и благодарность.

Я же продолжил работу с десертом.

– Зрители спрашивают, как не обжечься этой карамелью дома? – прочитала она громко.

– Главное правило заключается в технике безопасности, – я достал шпажку из воды и положил на поднос. Ягода блестела в свете софитов. – Не суйте руки в кастрюлю. Используйте длинные деревянные шпажки. Окунать фрукты нужно быстрым круговым движением. Обязательно держите рядом миску с водой для шокового охлаждения. Вода быстро остановит процесс горения, если горячая капля попадёт на кожу.

– Можно ли использовать мягкие фрукты для этого десерта? – Лейла посмотрела на меня и приподняла бровь.

– Строгое нет. Плод должен быть крепким и абсолютно сухим. Вода враг карамели. Если фрукт даст сок, влага быстро разрушит сахарную корку. Ваша карамель стечёт вниз липкой лужей, чуда не произойдёт. Вы получите обычное варенье.

Я продолжал работать руками, пока говорил. Доставал ягоды из сиропа и опускал их в ледяную воду. Горка стеклянных ягод росла на подносе.

– Долго ли хранится такой десерт? – спросила Лейла и посмотрела в экран планшета.

– Его можно хранить пару дней в сухом месте, – ответил я и открыл дверцу духовки. Достал глиняные горшочки, и запах томлёного мяса вырвался наружу. Люди в первых рядах сглотнули слюну. – Поверьте моему опыту, эту красоту съедят за одну минуту. Хранить будет просто нечего.

– Какая температура должна быть в духовке в самом конце? – задала Лейла следующий вопрос. Она поглядывала на бурлящую публику.

– Сто восемьдесят градусов. Это идеальный жар для длительного томления. Крупа впитает мясные соки и не пригорит ко дну посуды. Вы получите текстуру, а не кашу. Зёрна останутся целыми.

– Аристократы в Сети возмущаются, – Лейла усмехнулась. – Они пишут, что ваши порции слишком огромные для высшего общества. Они называют это едой для грузчиков.

Я снял крышку с первого горшочка. Густой пар поднялся к потолку, и аромат стал невыносимо аппетитным.