Текст книги "Имперский повар 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Настя, наконец, выпустила меня из объятий, и вытерла слёзы рукавом. Сестра выглядела уставшей, но глаза её светились.

– Ты не предупредил, – шмыгнула носом Настя. – Мы бы хоть стол накрыли. Подготовились.

– Сюрпризы полезны для пищеварения, – улыбнулся я. – Как вы тут справлялись без меня? Были проблемы?

– Справлялись понемногу, – ответила она. – Местные бандюки пару раз заходили, но мы им от ворот поворот дали.

Из кухни выглянул Вовчик, держа в руке половинки. Увидев меня, парень заулыбался. За его спиной маячила Даша. Она поправила волосы и подмигнула мне.

– Шеф вернулся! – прокричал Вовчик. – А мы тут как раз бульон варим. Строго по твоим правилам. Мы даже таймер купили, чтобы время не пропустить.

Я прошёл на кухню. Помещение блестело. Плиты работали исправно. Ножи висели на доске в порядке. Воздух пах едой. Ребята не уронили марку. Они сохранили стандарты кулинарии. Я провёл пальцем по столу. Никакой пыли и жира. Чистота.

В углу скромно сидел Кирилл. Он чистил картофель и старался не привлекать внимания.

– Привет, – кивнул я ему. – Молодец, что помогаешь. У тебя уже неплохо получается работать ножом.

– Стараюсь, Игорь Иванович, – отозвался парень. – Настя научила правильно держать лезвие. А то я сначала чуть пальцы себе не отхватил.

Лейла стояла у дверей кухни и разглядывала нашу команду. Её глаза внимательно изучали каждый угол.

Я вышел обратно в зал. Посетители уже поняли, кто перед ними. По заведению прокатился гул, люди начали вставать со своих мест. Кто-то вытягивал шеи.

– Игорь! – крикнул мужик из-за стола. – Ты нам приготовишь что-нибудь лично? Мы готовы втридорога заплатить за твой шедевр.

– Оставьте деньги себе, – рассмеялся я. – Моя команда готовит ничуть не хуже меня. Я их сам учил. Они знают все секреты.

Но мужик не унимался, а другие гости его поддержали. Все хотели попробовать еду от шефа. Я уже собирался согласиться, как колокольчик на входной двери звякнул.

В кафе ввалилась толпа. Впереди шли Степан с Натальей. За ними барон Бестужев с супругой Верой. А замыкали процессию знакомые фермеры из нашей «Гильдии» и тащили корзины.

– Узнали, что ты приехал, – прогудел Степан. Он подошёл и пожал мне руку. – Сразу всё бросили и бегом сюда. С возвращением, Игорь. Нам тебя не хватало.

– Рады видеть тебя в добром здравии, – кивнул Бестужев. – Город скучал по твоим талантам. Моя супруга настояла на визите, как только мы услышали новости.

– Вы же знаете, я не могла пропустить такое событие, – добавила Вера.

Фермеры поставили корзины на барную стойку. Оттуда выглядывали баклажаны, пучки зелени, головки чеснока. Овощи блестели от влаги.

– Вот, урожай привезли, – сказал Матвей и вытер лоб. – Прямо из теплиц. Думали Насте отдать, а тут ты сами. Бери, шеф.

Я посмотрел на корзины. В голове моментально сложился рецепт. Это был повод порадовать гостей и показать класс. Баклажаны были то что надо. Они так и просились под нож.

– Отлично, – я потёр руки. – Настя, организуй стол для гостей. Сдвиньте несколько столов в центре. А я сейчас соображу закуску на всех.

Я подхватил корзину с овощами и пошёл на кухню. Лейла увязалась за мной. Ей было интересно посмотреть на мою работу. Я поставил корзину на стол.

Выбрал овощи без вмятин. Помыл и начал нарезать баклажаны вдоль. Нож ходил легко, оставляя пластинки толщиной в полсантиметра.

– Зачем так тонко? – спросила Лейла. Она облокотилась на стол и смотрела на лезвие.

– Будем делать бадриджани, – ответил я, не отрываясь от работы. – Это такие рулетики с ореховой пастой. Очень вкусная штука. Толстые куски не свернутся в рулет, они просто сломаются. А слишком тонкие сгорят на сковородке.

Я разложил нарезанные пластинки на доске. Посыпал их солью.

– Пусть полежат пятнадцать минут, – пояснил я. – Соль вытянет влагу и всё лишнее. Если этого не сделать, баклажаны будут горчить и впитают слишком много масла при жарке. Получится жирная губка.

– Химия, – хмыкнула Лейла. – Ты везде видишь свою физику с химией.

– Потому что они работают безотказно, в отличие от пробитой ауры, – парировал я. Лейла слегка поморщилась, вспомнив свой опыт, но промолчала.

Пока баклажаны отдыхали, я занялся начинкой. Достал блендер. Засыпал туда очищенные грецкие орехи, добавил чеснок, пучок кинзы. Плеснул немного воды, посыпал перцем. Начинка должна быть густой.

Мотор блендера взревел. Через минуту внутри образовалась паста. Запах чеснока и зелени заполнил кухню. Это был природный антибиотик, который убивал бактерии без алхимических зелий. Паста получилась однородной и в меру густой. Я зачерпнул немного ложкой и попробовал. Баланс был идеальным.

Прошло пятнадцать минут. На ломтиках баклажанов выступили капли воды.

– Теперь смотри внимательно, – сказал я Лейле. – Я не буду их промывать. Просто слегка отожму руками. Соль уже сделала своё дело. Влага ушла вместе с горечью.

Я отжал пластинки. Поставил на огонь сковороду. Налил немного растительного масла.

– Самое главное здесь, это температура, – я проверил нагрев рукой, подержав ладонь над сковородой. – Масло не должно достичь точки дымления. Иначе оно начнёт гореть. Появятся канцерогены и токсичные вещества. Это яд для организма. Нам нужна середина, чтобы овощи жарились, а не горели.

Я выложил баклажаны на сковороду, и масло зашипело. Обжаривал ломтики по три минуты с каждой стороны. Они быстро покрывались корочкой, и кухня наполнилась запахом еды. Даша подавала мне новые ломтики, её глаза горели азартом. Она ловила каждое моё движение.

– Вовчик, готовь бумажные полотенца, – скомандовал я.

Я снимал готовые пластинки и выкладывал их на бумагу. Они должны были остыть и отдать жир. Бумага быстро пропитывалась маслом.

Когда баклажаны остыли, началась сборка. Я брал каждый ломтик, выкладывал на один край ложку пасты, сворачивал в рулетик. Получались фаршированные трубочки. Я работал быстро и механически. Руки помнили всё сами.

– Дай попробую, – вдруг попросила Лейла.

– Руки помыла? – строго спросил я.

Она кивнула, подошла к раковине и вымыла руки с мылом. Затем встала рядом со мной. Взяла баклажан, положила пасту и неуклюже свернула. Рулетик получился кривым, начинка вылезла с боков.

– Не дави так сильно, – посоветовал я. – Это не шея врага. Относись к еде нежнее.

Она хмыкнула, взяла следующий ломтик и сделала уже лучше. Мы в четыре руки быстро накрутили гору рулетиков.

Даша принесла мне тарелку. Я разложил бадриджани по кругу. Взял гранат, который лежал в корзине. Разломил его пополам, и зёрна посыпались на рулетики. Сверху я бросил несколько веточек кинзы.

– Готово, – я вытер руки. – Несите в зал.

Вовчик подхватил тарелку и понёс её гостям. Я вышел следом. В зале стоял нетерпеливый гул. Люди ждали угощения. Настя уже успела накрыть стол.

Посетители тут же набросились на закуску. Степан первым отправил рулетик в рот. Он зажмурился от удовольствия и крякнул.

– Ох, хороша закуска! – громко сказал он. Он потянулся за второй порцией. – Вроде овощи, а сытно как мясо. Орехи прямо тают во рту. Ты настоящий мастер, Игорь. Никогда бы не подумал, что траву можно так вкусно приготовить.

Барон Бестужев ел аккуратно, пользуясь вилкой, и одобрительно кивал головой. Вера пробовала рулетик с закрытыми глазами.

– Отличный вкус, Игорь, – произнёс аристократ, вытирая губы салфеткой. – Чеснок придаёт остроту, а гранат даёт кислинку. Это намного лучше всяческих деликатесов. Твои руки творят чудеса.

– Никаких чудес, господин Бестужев, – ответил я. – Только знания и продукты.

Люди в зале пробовали рулетики и нахваливали их. Они удивлялись, как баклажаны и орехи могут создавать такой вкус. Я стоял и смотрел на их довольные лица. Мне было приятно видеть их умиротворёнными и радостными.

* * *

Последний гость вышел за дверь. Колокольчик звякнул и затих. Настя повернула ключ, щёлкнула задвижкой и прислонилась к двери. Она выдохнула так громко, словно пробежала марафон.

– Всё, – сказала сестра устало. – Закрыто. Мы выжили.

С кухни доносился шум воды и лязг металла. Это Вовчик мыл кастрюли. Но внезапно раздался грохот. Кастрюля выскользнула из его рук и упала на кафель.

– Осторожнее там! – крикнула Даша, протирая столы в зале. – Ты нам посуду перебьёшь.

– Руки скользят, – виновато прогудел Вовчик с кухни.

Я стоял за стойкой и натирал столешницу.

– Я ног не чувствую, – пожаловалась Настя, сняла фартук и бросила его на стул. – Сегодня людей было в два раза больше. Я думала, касса сломается от чеков.

– Ты отлично справилась, – сказал я и улыбнулся. – Садись и отдохни. Ты заслужила.

Даша подошла к стойке с подносом. На нём горой стояли грязные кружки и тарелки.

– Шеф, мы скоро всю посуду в Зареченске скупим, – усмехнулась она. Девушка смахнула прядь со лба. – Бьют и бьют. Один гость сегодня три тарелки грохнул. Говорит, от восторга, когда фирменный соус попробовал.

– Внеси стоимость в его счёт, – ответил я спокойно. – И налей всем чаю. Мы должны перевести дух.

В зале осталась только наша компания. Узкий круг проверенных людей. Я взял чайник с отваром чабреца и мяты. Подошёл к гостям. Настя уже принесла из кухни блюдо, на котором лежали остатки вечерних пирогов.

– Присаживайся, Игорь, – барон Бестужев отодвинул стул. – Нам нужно поговорить. Место сейчас тихое.

Я кивнул, сел и налил себе чаю. Сделал глоток. Жидкость обожгла горло, усталость немного отступила.

Матвей громко откашлялся и взял кружку.

– Мы тут с ребятами посоветовались, шеф. Дела идут хорошо. Мы о таком и не думали. Слухи о твоей еде ползут по всей губернии.

– С поставками справляетесь? – спросил я. – Я понимаю, что до Стрежнева далеко, но здесь в «Очаге» необходим конвейер.

– С этим проблем нет, – ответил Павел, поправив воротник рубашки. – Склады мы построили. Крышу перекрыли. Технику купили. Вопрос в другом деле. Местные люди тоже поняли разницу. Они распробовали нормальную еду. Теперь к нам на фермы прямо с утра очереди стоят. Горожане сами приезжают. Просят продать нормальную картошку и морковь. Никто не хочет больше жрать химию из лавок «Альянса».

Матвей кивнул и поставил кружку на стол.

– Один старик вчера пришёл, – добавил он. – Купил пучок редиски. Откусил и заплакал. Говорит, вкус как в детстве. Мы хотим свои ярмарки открыть. Прямо тут, в центре Зареченска. Поставим ряды на площади. Будем торговать с машин и телег. Своя зелень, своё мясо свежего забоя. Народ готов платить. Именно от лица «Зелёной Гильдии», не зря же ты нас объединил. Теперь некоторые из фермеров тоже хотят к нам присоединиться. Ты ведь не будешь против?

Я посмотрел на фермеров. Они ждали моего решения. Это был отличный шаг. Мы меняли не только меню в ресторанах, мы меняли рынки и домашние кухни. Люди должны есть нормальную пищу.

– Делайте, – сказал я твёрдо. – Идея правильная. Назовите это ярмаркой «Зелёной Гильдии». Повесьте вывески. Пусть каждый покупатель видит, кто продаёт товар. Но у меня есть условие.

Фермеры напряглись и подались вперёд.

– Следите за качеством каждую секунду, – продолжил я. – Никакой гнили на прилавках. Никаких помятых помидоров снизу ящика. Картофель должна пахнуть землёй, а не погребом. Продавцы должны стоять в чистых фартуках. Вы отвечаете головой за каждый кочан капусты. Цены не задирать. Мы берём объёмом, а не жадностью.

– Обижаешь, шеф, – насупился Матвей. – Мы плохой товар даже свиньям не даём. Всё будет по разряду.

Барон Бестужев внимательно слушал наш разговор.

– Ярмарки принесут пользу, Игорь. Но ты не видишь картины из Стрежнева. Зареченск изменился. Очень сильно изменился за эти месяцы.

– Что вы имеете в виду? – я повернулся к барону.

Вера Бестужева улыбнулась.

– Туристы, Игорь. К нам едут люди из других городов. Они приезжают сюда специально, чтобы сходить в ваше кафе. Они хотят своими глазами увидеть место, где повар бросил вызов «Альянсу». Вчера в гостинице остановился один барон. Приехал инкогнито. Только ради того, чтобы попробовать знаменитые котлеты.

Её муж утвердительно кивнул.

– Да, их пока немного, но они есть. Мы становимся кулинарной столицей губернии. И всё это сделал ты и твоя команда. Ваша упёртость и ваши таланты.

Мне стало приятно. Внутри разлилось тепло. Я вспомнил свой первый день в этом разбитом кафе. Грязный пол. Сломанная плита. Ряды банок с дрянью на полках. Мы с Настей ночами отскребали жир от стен. Мы стирали руки в кровь. Теперь к нам едут туристы.

Но я знал цену такому успеху. Стоит расслабиться, и здание рухнет.

Я медленно обвёл взглядом стол.

– Спасибо вам всем, – сказал я. – Без вашей помощи я бы закрыл двери в первый месяц. Повар ничего не стоит без продуктов и защиты. Но послушайте меня.

Я наклонился вперёд над столом.

– Мы добились этого честным трудом. Без обмана. И этот успех может сгореть за один день. Достаточно один раз схалтурить на кухне. Достаточно одному из фермеров посыпать землю ускорителем роста. Достаточно Насте сварить бульон из порошка ради экономии. Люди не дураки. Они сразу почувствуют фальшь. Они отвернутся от нас. И тогда «Альянс» сожрёт нас с потрохами. Туристы исчезнут, а ярмарки закроются.

Матвей с силой ударил кулаком по столу, отчего даже чашки звякнули.

– Не бывать этому, Игорь. Мы свою землю больше не травим. Я лично руки оторву тому, кто принесёт магию на поля. Даю слово чести.

– Хорошо, – я кивнул. – Контроль должен быть постоянным и жестоким. Планка качества задрана высоко. Мы обязаны держать этот уровень каждый день. Без поблажек и выходных. Зареченск стал символом. Мы обязаны его защитить.

Фермеры дружно закивали. В их глазах не было страха, только уверенность. Мы стали командой.

* * *

Настя подошла ближе и крепко обняла меня за плечи.

– Спасибо, что приехал, братик. С тобой тут спокойнее работается. Никто не смеет хамить.

Она ушла на второй этаж, и я остался один. Кафе погрузилось в темноту, свет горел только на кухни. Я искренне любил такие моменты. Когда нет шума зала, нет криков официантов с заказами. Только ты и твои инструменты.

Я прошёл на кухню. Лично проверил газовые вентили на плитах. Протёр лезвие ножа и повесил его на держатель. Поправил разделочные доски. Проверил температуру в холодильнике. Заглянул в контейнеры с мясом. Привычка к порядку сидела в моей крови.

Потом я сел за стол в углу. Налил в стакан воды и выпил большими глотками. Впереди меня ждала дорога обратно в Стрежнев. Губернская столица ждала. Там были съёмки, интриги чиновников, новые враги. Я должен был срочно вернуться к Свете и команде. Но оставлять Зареченск без защиты я не собирался.

Я положил кусочек сыра на край стола и тихо свистнул.

Сначала было тихо. Затем под мойкой раздался шорох. В полосе света появилась хитрая морда с усами. Рат осторожно вышел из укрытия. Он лениво потянулся, ловко прыгнул на стул, а оттуда перебрался прямо на стол. Фамильяр сразу схватил сыр лапами и начал быстро жевать.

– Хороший выдался вечер, шеф, – сказал Рат с набитым ртом. – Столько слов красивых прозвучало. Я в вентиляции сидел, всё слушал. Вы тут империю строите. Аж гордость берёт, что и я к этому причастен.

– Мы строим нормальный бизнес, Рат, – ответил я спокойно. – Империи всегда рушатся. А кушать люди хотят каждый день.

Крыс проглотил остатки сыра, облизал усы и посмотрел на меня.

– Да ладно тебе скромничать, шеф. Я не слепой. Ты не просто так сыр посреди ночи из кармана достаёшь. У тебя есть дело. Выкладывай.

Я усмехнулся. Этот шпион был слишком умным.

– Ты прав, дело есть. Скоро мы с Лейлой едем обратно в столицу. Но я не хочу оставлять этот город слепым. Мне нужны глаза и уши в каждом углу.

Рат перестал чистить морду и навострил уши.

– Мне нужно, чтобы ты поднял свою сеть, – продолжил я инструктаж. – Всех крыс Зареченска. Базарных, портовых, подвальных. Я хочу знать буквально всё. Кто с кем спит. Кто кому заносит взятки. О чём шепчутся чиновники в здании Управы. Какие новые люди появляются на рынке. Особенно тщательно ищите недобитых людей «Синдиката». Они обязательно захотят отомстить и придут за нами.

Рат почесал за ухом задней лапой. Он выглядел как генерал перед битвой.

– Задача большая, шеф. Мои парни ленивые создания. Им нужна причина бегать по подворотням под дождём. За идею крысы не работают, сам понимаешь. Особенно тот одноухий из речного порта. Он лишний раз лапой не пошевелит.

– Я всё знаю, – я наклонился ближе к нему. – Кирилл будет каждый вечер оставлять еду у задней двери. В лотке. Обрезки мяса, овощи, каша на бульоне. Никаких помоев из бака. Чистая еда прямо с нашего стола. А одноухому я выпишу личный бонус в виде пармезана. Этого хватит для армии?

Глаза Рата хищно блеснули в полумраке кухни.

– Ещё бы не хватило. За такую еду они тебе весь Зареченск по кирпичикам перероют. Мы будем точно знать, сколько раз градоначальник чихает во сне и что ест на завтрак.

– Отлично. Собирай информацию, я должен контролировать каждую мелочь. Даже находясь в Стрежневе, я буду знать всё, что тут происходит на улицах. Осталось только придумать, как мы эту информацию будем получать.

– Сделаем в лучшем виде, барин, – Рат смешно приложил лапу к голове, словно солдат отдавал честь генералу. – Усатая разведка никогда не спит.

Он схватил крошку сыра со стола, ловко спрыгнул на пол и мгновенно исчез в темноте. Словно его тут никогда и не было.

Я остался сидеть в тишине. Внутри было спокойствие. Мой план работал без сбоев. Команда знала задачи на завтра. Фермеры давали лучший продукт в губернии. Знакомые аристократы обеспечивали крышу от проверок. А городские крысы стали моей тайной службой безопасности.

Фундамент был залит на века. Крепкий, надёжный и честный. Ни один алхимик из «Альянса» его не пробьёт порошками. Вскоре я вернусь в Стрежнев. Там меня ждут новые проблемы и вызовы. Но я готов.

«В хорошем ресторане повар всегда контролирует огонь, а в хорошем бизнесе он обязан контролировать информацию».

Глава 17

Утро выдалось дрянным. Небо над Зареченском висело низко и цеплялось за крыши домов. На улице накрапывал мелкий дождь. Погода отлично подходила для наших планов.

Лейла шла рядом со мной и смотрела прямо перед собой. Обычно она сканировала улицу, но сегодня её мысли находились далеко отсюда. Ей предстояла самая тяжёлая встреча. Встреча с мёртвыми родственниками.

– Как думаешь, Захар там справляется? – спросила Лейла, она явно хотела отвлечься от мыслей о кладбище. Её голос дрожал от холода.

– Захар огромный матрос с тесаком, – усмехнулся я. – Скорее всего, стажёры уже боятся дышать на кухне. Он выстроил их по росту и заставил чистить картофель на скорость.

– Он может перегнуть палку. Он не привык к столичным неженкам.

– На кухне лучше дисциплина, чем анархия. Захар знает своё дело. Он научит их резать мясо, а не болтать языком.

Она кивнула, и разговор затих. Мы свернули на узкую улицу, которая вела к окраине города. Дождь немного усилился. Я поднял воротник куртки, когда мы снова перешагивали через потоки воды.

Кладбищенские ворота встретили нас скрипом. Мы пошли по узким тропинкам между оградками. Вокруг стояли простые деревянные кресты и потемневшие камни. Обычные люди лежали здесь в тишине. Никакого пафоса, только земля и память.

Вскоре мы вышли к элитному участку. Разница бросалась в глаза сразу. Здесь всё кричало о деньгах и власти. Два гигантских памятника из чёрного мрамора возвышались над остальными могилами. Золотые буквы блестели даже в эту погоду. Они выглядели чужеродно среди обычных крестов.

Фатима Алиева.

Мурат Алиев.

Бабушка и отец. Люди, которые управляли полулегальным бизнесом. Они ломали чужие судьбы, травили город химией и использовали семью как инструмент. Теперь они лежали под камнем и землёй. Вся их власть закончилась в сырой яме.

Лейла остановилась за несколько шагов до могил. Она замерла на месте. Руки были спрятаны в карманы плаща. Я встал позади неё и превратился в тень. Моя задача заключалась в простой поддержке. Я был её гарантом безопасности в мире живых, но с прошлым она должна была разобраться сама. Я не лез с советами.

Минуты тянулись мучительно долго. Где-то на ветке каркнула ворона. Лейла не шевелилась. Она просто смотрела на выбитые в камне имена. А дождь стекал по её лицу.

Я наблюдал за ней и понимал её состояние. В ней бушевал коктейль из эмоций. Ненависть к бабушке боролась с чувством вины. Глубоко пряталась обычная любовь к родным людям. Других родственников у неё никогда не было. Они дали ей жизнь, они же превратили эту жизнь в поле боя. Лейла устала от войны.

– Камни, – произнёс я спокойно, решив нарушить тишину. – Просто куски породы. В них нет ничего страшного.

– Бабушка всегда любила пускать пыль в глаза, – голос Лейлы прозвучал глухо. – Она хотела доминировать даже после своей смерти. Хотела, чтобы все боялись одного её имени на куске мрамора.

– Её больше нет, Лейла. Их обоих нет. А ты стоишь здесь и дышишь. Они тебе больше ничего не сделают.

Она медленно кивнула, и я увидел, как её губа задрожала. Броня принцессы давала трещину. Лейла стиснула зубы.

– Я ненавидела её, – прошептала девушка. – Я желала ей смерти. А теперь стою тут и не знаю, что делать дальше. У меня нет семьи. Я осталась совсем одна.

– У тебя есть мы, – ответил я твёрдо. – Семья это не те, с кем у тебя общая кровь. Семья это те, кто не воткнёт тебе нож в спину на кухне во время запары. Семья это те, кто делит с тобой еду после тяжёлой смены.

Лейла судорожно вдохнула мокрый воздух. Потом ещё раз. И вдруг сломалась.

Это произошло резко. Она не издала крика, просто закрыла лицо ладонями. Её плечи затряслись, а из горла вырвался сдавленный всхлип.

Она слепо повернулась в мою сторону. Я сделал шаг навстречу и поймал её. Лейла уткнулась лицом в мою грудь, её пальцы вцепились в мою куртку с невероятной силой. Она плакала горько и отчаянно. Это был тяжёлый плач человека, который годами копил внутри себя страх.

Я не стал произносить утешения. Я не говорил, что всё будет хорошо. Людям не нужны слова, когда они выблёвывают из себя яд прошлого. Я просто стоял рядом, как каменный столб, крепко обняв её за трясущиеся плечи. Моя рука гладила её по спине, я успокаивал ритм её дыхания. Давал ей время выплакаться.

Она рыдала по отцу, которого потеряла из-за его слабости. Она плакала по бабушке. Она прощалась со своим испорченным детством. Девочка с кинжалом под подушкой наконец-то позволила себе стать слабой.

Дождь усилился. Капли падали прямо на нас. Моя куртка намокла от воды и слёз. Но меня это не волновало. На кухне мы постоянно работаем с кипятком и маслом. Вода не могла причинить вреда. Я держал её крепко, давал понять, что теперь у неё есть опора. Она больше не была одна.

Мы простояли так несколько минут. Постепенно крупная дрожь начала стихать. Всхлипы превратились в рваные вдохи. Лейла ослабила хватку, и её пальцы разжались. Она медленно отстранилась от меня, сделав глубокий вдох.

Девушка не выглядела смущённой. Она вытерла мокрое лицо ладонью. Глаза покраснели и припухли. Тяжёлая тень навсегда исчезла из её взгляда. В нём появилась ясность. Будто кто-то протёр грязное стекло тряпкой.

– Всё? – спросил я коротко.

– Всё, – ответила она твёрдым голосом. Лейла расправила плечи и посмотрела мне в глаза. – Больше ничего не осталось внутри. Совершенно ничего. Только пустота. Я пустая внутри.

– Пустота это отличное состояние, – я слегка улыбнулся. – Это чистое рабочее место. Стол, который только что вымыли с мылом. На нём можно приготовить что угодно. Новую жизнь, например. Нормальную работу без крови и интриг. Мы создадим всё с нуля.

Она повернула голову и посмотрела на памятники в последний раз. В её позе больше не было страха. Призраки клана Алиевых отпустили её. Они остались лежать в земле под мрамором. А она принадлежала миру живых людей.

Этот взрыв эмоций поставил точку в её прошлой истории. Передо мной стоял свободный человек. И этот человек был полностью предан нашему делу. Мы вместе прошли через многое, мы справились с магами, инспекторами и бандитами. Впереди ждала работа. Большое кафе в Стрежневе требовал нашего внимания.

– Пойдём домой, шеф, – сказала Лейла. В её голосе снова зазвучала уверенность, но без надменности.

– Пойдём. Нам нужно собрать вещи. Вечером поезд в столицу. Пора возвращаться к плите. Нас ждёт много голодных клиентов. Граф Яровой не будет ждать, пока мы разберёмся с нашими чувствами.

Мы развернулись спиной к могилам и зашагали по тропинке к выходу с кладбища. Мы шли рядом, плечом к плечу. Груз остался гнить на пепелище старой жизни. Впереди нас ждала столица, враги из «Альянса» и много тяжёлой работы. Но теперь моя команда была прочнее лучшей стали в кузнице Фёдора Громова.

Мы вышли за ворота кладбища. Дождь начал стихать, и сквозь серые облака пробивался тусклый свет. Город Зареченск продолжал жить своей жизнью. Машины ехали по дорогам, люди спешили на работу. Мы шагали по мокрому асфальту обратно в кафе, и я был рад, что Лейла теперь в порядке.

Она шла молча, но её шаг стал лёгким. Иногда нужно просто выплакать грязь, чтобы начать дышать полной грудью. Я знал это по своему опыту. В прошлой жизни я тоже терял людей и начинал всё с нуля. Главное не сдаваться и продолжать готовить.

– Знаешь, я впервые чувствую голод, – вдруг сказала Лейла и посмотрела на меня. – Нормальный человеческий голод. Не желание выжить, а просто желание вкусно поесть.

– Это отличный признак выздоровления, – кивнул я. – Придём в «Очаг», я приготовлю тебе омлет с сыром и зеленью. А ещё поджарю хлеб на сливочном масле.

– Ловлю на слове, шеф. И ещё чашку натурального кофе.

– Договорились.

Мы ускорили шаг. Холодный ветер бил в лицо, но он больше не казался таким колючим. Мы шли навстречу новому дню. У нас был план, у нас была команда и у нас было желание накормить людей настоящей едой. Остальное приложится.

* * *

Я оставил Лейлу сидеть за столом в нашем кафе. Настя молча поставила перед ней тарелку с горячим омлетом. Рядом дымилась кружка с чаем. Лейле нужно было время. Ей требовалось переварить утренний поход на кладбище и осознать свою свободу. Я не стал ей мешать. У меня оставалось одно дело в Зареченске. Потом меня ждал поезд.

Я шёл по сырым улицам. Ветер гнал по лужам рябь. Прохожие кутались в куртки. Дворники лениво скребли асфальт мётлами. Город жил в своём неспешном ритме. Мой путь лежал к магазину электроники. Это место всегда выделялось на фоне старых домов и лавок. Зареченск застрял в прошлом веке. Но в магазине у Саши Доды бурлило будущее.

Я свернул в переулок. Над входом мигала вывеска. Я потянул на себя дверь и вошёл в «обитель электроники». Вдоль стен стояли мониторы, с потолка свисали провода. Настоящее царство технологий посреди этого магического мира.

Саша сидела за столом и сосредоточенно паяла плату. На ней была чёрная футболка с принтом рок-группы. Короткие волосы сегодня отливали зелёным цветом. Девушка услышала звонок колокольчика, оторвалась от работы и подняла голову.

Её глаза радостно округлились, отчего даже бросила паяльник на подставку.

– Игорь! – крикнула Саша.

Девушка спрыгнула со стула, выбежала из-за прилавка и налетела на меня, обняв за шею.

– Привет, Саша. Решил зайти к тебе перед отъездом в столицу.

– Ты совсем пропал, – она отстранилась и окинула меня внимательным взглядом. – Я смотрю твои шоу. Рейтинги там бьют рекорды. Мой дядя наверняка потирает руки от такой прибыли.

Она прислонилась к прилавку и скрестила руки на груди. В её глазах появился хитрый блеск. Саша всегда отличалась прямотой.

– А ты возмужал, Белославов, – продолжила она с улыбкой. – Появился столичный лоск. Знаешь, у меня сегодня свободный вечер. Клиентов нет. Мы можем закрыть этот магазинчик прямо сейчас. Пойдём ко мне, вспомним наши… «беседы». Я заказала вино из-за границы. Никакой магии внутри, всё как ты любишь. Только мы, вкусное вино и разговор о физике тел. Я отблагодарю тебя за подарок.

Что ж, духи нашли своего адресата. Не зря я доплатил почтовой службе, чтобы они доставили всё в целостности и сохранности. Однако… её намёк был предельно открытым. Саша не любила ходить вокруг да около. Она всегда брала быка за рога. Я вспомнил наши прошлые встречи и поцелуй возле подъезда. Искры между нами тогда летали. А то, что было в её квартире…

И всё же ситуация требовала деликатности. Саша была привлекательной и умной девушкой. Но сейчас всё изменилось. Внутри меня не осталось места для интрижек. Я чувствовал себя как пустая кастрюля, забытая на плите. Одно неверное слово могло разрушить наш союз и обидеть её.

Я тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам.

– Саш, послушай меня внимательно. Ты классная. Ты умная и смелая девушка. Любой парень в этом городе отдал бы многое, чтобы провести с тобой вечер.

– Но в таких речах всегда есть одно но, верно? – её улыбка дрогнула, а голос стал тише.

– Верно, – я кивнул.

Я решил сказать ей правду. Без мужских отговорок про дела и без уходов от темы. Нужно было расставить все точки.

– Дело не в тебе. Дело во мне и в том хаосе, который творится вокруг. Я веду войну с «Магическим Альянсом». Граф Яровой спит и видит, как бы уничтожить мой бизнес. Я каждый день отвечаю за безопасность своей сестры. Управляю растущей сетью кафе. И от моих решений зависят зарплаты десятков людей.

Я подошёл к прилавку.

– Я выгораю дотла каждый день, Саша. Я ложусь спать с мыслями о поставках мяса. Я просыпаюсь с планами защиты от инспекторов. У меня внутри не осталось ресурсов на отношения. Ни капли сил на романтику. Я пуст. Батарейка на нуле.

Саша слушала меня в тишине, и неоновый свет отражался в её глазах. Я увидел в них обиду – это была естественная реакция. Девушка прикусила губу, что-то обдумывая про себя.

– Я мог бы согласиться на твоё предложение, – продолжил я спокойным тоном. – Мог бы выпить с тобой вина. Провести ночь. Мог бы использовать твои чувства, чтобы крепче привязать тебя и твоего дядю к своим проектам. Это был бы выгодный ход для бизнесмена. Но я уважаю тебя слишком сильно, чтобы так поступить. Ты мой друг и мой надёжный партнёр. Ты спасала меня своими камерами в самые трудные моменты. Я не хочу портить наши отношения связью, после которой мы будем прятать глаза при встрече.

В магазине повисла пауза. Я ждал её реакции. Острый ум хакера анализировал информацию, она взвешивала мои слова. Обида во взгляде растворилась, и ей на смену пришло понимание.

Она выдохнула, а напряжение покинуло её тело.

– Знаешь, Игорь, – сказала она мягким голосом. – Большинство мужиков на твоём месте навешали бы мне лапши на уши. Рассказали бы сказки про работу. Или переспали бы со мной, а потом перестали брать трубку. А ты пришёл сюда лично и выдал правду в лицо. Честно и без наркоза.

Она искренне улыбнулась. На этот раз её улыбка была тёплой. В ней больше не было скрытых мотивов или флирта.