Текст книги "Имперский повар 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Вадим Фарг, Сергей Карелин
Имперский повар 8

Глава 1

Моё чёрное «такси» медленно остановилось у ступеней резиденции графа. Двигатель тихо гудел. Машина словно тоже боялась этого места.

– Приехали, господин Белославов, – тихо сказал водитель, не глядя на меня.

– Спасибо, командир, – ответил я. – С наступающими праздниками.

– Благодарю, господин Белославов, и вам счастливого Нового Года, – его лицо на миг озарилось искренней радостью.

Я накинул на плечи пальто и вышел в метель. Снег сразу ударил в лицо мелкой крошкой. Погода явно была за хозяев. Она пыталась заморозить любого гостя ещё на подходе. Но меня таким не напугать. У меня сейчас в кафе на кухне работают две смены, там жара стоит под сорок градусов. Моя команда справится без меня. А мне нужно выиграть битву здесь.

Я поправил воротник и уверенно пошёл к входу. Ботинки громко скрипели по чистому мрамору ступеней.

Охранники на входе посмотрели на меня тяжёлыми взглядами. Их руки сразу потянулись к дубинкам на поясах. Они явно не ожидали увидеть здесь человека в белой одежде.

– Стоять, – рявкнул один из них, огромный детина со шрамом на щеке. – Ты куда прёшься, уважаемый? Кухня с чёрного хода. Приглашение покажи.

Я молча достал из кармана плотную бумагу с личным гербом графа. Охранник долго смотрел на золотую печать, потом недоверчиво почесал затылок и нехотя кивнул.

– Проходи. Но без глупостей у меня в зале. Будешь шуметь, живо вылетишь на мороз.

– Не волнуйся, приятель, я сегодня сытый и добрый, – усмехнулся я и зашёл внутрь.

В огромном холле было очень светло от больших хрустальных люстр. Тепло сразу окутало тело, уличный холод пропал. Ко мне незаметно подошёл худой лакей.

– Добрый вечер, господин Белославов. Позвольте ваше пальто, – тихо сказал он, протягивая руки.

– Держи, аккуратнее с ним, – ответил я, снимая верхнюю одежду. – И ещё, – я протянул ему подарочную пирамидку, – это подарок графу и его гостям, но занести надо будет по моей просьбе. Справитесь?

– Всенепременно, господин Белославов, – хмыкнул парнишка и принял пирамидку.

Я остался в ослепительно белом кителе на виду у всех. Мне было комфортно. Это была моя настоящая рабочая броня. Гости вокруг сразу замолчали. Они тихо шептались, оценивающе глядя на меня. Кто-то удивлялся, кто-то откровенно морщился.

Я спокойно пошёл вперёд, держа спину ровно. Лейла много времени потратила на мои тренировки по этикету. Шаг должен быть чётким, взгляд прямым, подбородок чуть приподнят. Никакой лишней суеты. В этом мире ты либо хищник, либо еда. Сегодня я точно не собирался быть едой на их празднике.

Вокруг стояли важные господа в чёрных фраках и дамы в дорогих шубах. Они напоминали ворон, которые слетелись на большое застолье. Я выглядел тут совсем чужим. Не как повар, которого позвали готовить закуски, а как строгий проверяющий из санитарной инспекции.

Из толпы навстречу мне вышел барон Свечин. Он выглядел слишком довольным для человека, которого я недавно опозорил на всю страну с его фальшивым соусом. На его лице играла широкая и лживая улыбка. Мне захотелось сразу стереть её мокрым тряпьём.

Барон жестом подозвал официанта с подносом. Он взял два хрустальных бокала с шампанским и протянул один мне.

– Выпьем за ваш успех, Белославов, – сладко пропел Свечин, сверля меня глазками. – За ваш короткий, но такой яркий успех в нашем городе.

– С чего вдруг такая щедрость, барон? – спросил я, аккуратно беря бокал за ножку. – Мы же вроде не друзья.

– Что вы, Белославов, мы же приличные люди, – барон шире улыбнулся, показывая мелкие зубы. – Праздник объединяет всех. Пейте смелее, не обижайте хозяев.

Я посмотрел на свой бокал. Пузырьки весело поднимались наверх. Внешне всё выглядело идеально. Но стоило мне поднести стекло ближе, мой нос сразу уловил подвох. Профессионального шефа обмануть нельзя. За запахом зелёного яблока и свежих дрожжей пряталась чужая деталь. Химическая дисгармония. Это был металлический, сладковатый запах гнили. Так пахнет не вино, так пахнет дешёвая магия.

Память подкинула информацию из старых книг. Сыворотка Откровения, зелье шута. Коварная штука. Она быстро развязывает язык, заставляет человека говорить правду в лицо и вести себя неадекватно. Идеальное скрытое оружие для бала. Выпьешь такое, а через пять минут начнёшь танцевать на столе, выдавая все свои секреты.

Я посмотрел на Свечина. Он стоял напротив, немного подавшись вперёд. В его позе читалось ожидание расправы. Он ждал, что я сделаю глоток, потеряю волю и подпишу себе приговор. Как же эти аристократы предсказуемы. Они думают, что их порошки решают все проблемы. Но они забывают базовые законы химии и биологии. К тому же моему телу плевать на их фокусы.

– Благодарю за тёплый приём, барон, – ровным голосом ответил я.

Затем сделал правильный поклон ровно на пятнадцать градусов. Так учат местные кодексы. Лейла бы мной гордилась. Я выпрямился, поднёс бокал к губам и выпил всё вино до дна, даже не моргнув.

Холодная жидкость обожгла горло. Магия вспыхнула в крови, она агрессивно пыталась добраться до мозга. Но моя защита сработала безотказно, как толстая бетонная стена. Древний ген, о котором говорила Вероника, просто поглотил всю чужую энергию. Искра вспыхнула внутри и сразу погасла. Остался только лёгкий привкус ржавчины на языке.

Свечин радостно ухмыльнулся. Он ждал бурной реакции. Ждал, когда мои глаза станут стеклянными, а язык начнёт заплетаться. Секунды шли. Я стоял абсолютно ровно. Я чувствовал себя отлично, даже бодрее, чем на улице. Улыбка на лице барона начала сползать вниз. На её месте появились растерянность и страх.

– Что такое, барон? – усмехнулся я, глядя в его испуганные глаза. – Вы ждали, что я упаду? Или начну петь песни?

– Вы… как вы… – пробормотал Свечин, пятясь назад.

Я дождался, пока мимо пройдёт официант. Спокойным движением я поставил пустой бокал на поднос. Затем повернулся к барону и заговорил громко. Мой голос разнёсся по всему холлу.

– Срочно увольте своего сомелье, барон.

Музыка на балконе стихла. Разговоры вокруг прекратились. Десятки гостей уставились на нас.

– В этот брют добавили экстракт лунника, – продолжил я чётко и громко. – Очевидно, это сделали, чтобы скрыть тот факт, что вино переокислено. Оно уже начало превращаться в обычный уксус. Очень дешёвый трюк для такого богатого дома. Подавать гостям испорченный продукт под видом элитного алкоголя, это страшный позор.

Свечин сильно побледнел. Потом его щёки покрылись красными пятнами ярости и стыда. Аристократы вокруг замерли, они недовольно шептались. Дамы прикрывали лица веерами. Мои слова били точно в цель. Какой-то повар публично унизил вкус хозяев, обвинив их в скупости.

– Да как вы смеете⁈ – взвизгнул Свечин, сжимая кулаки. – Вы клевещете на дом графа!

– Я говорю факты, барон, – я пожал плечами. – Можете сами допить эту дрянь, если не верите моему вкусу. Но я бы категорически не советовал. Живот заболит, праздник испортите. А туалеты тут, наверное, далеко.

Барон открыл рот, но не нашёл слов. Он просто стоял столбом, хватая ртом воздух, как рыба на берегу. Я не стал ждать его жалких оправданий. Моя главная цель была в другом месте.

Я отвернулся от врага и направился к огромным дубовым дверям бального зала. Лакеи торопливо открыли их передо мной. И я смело шагнул внутрь.

Зал был огромным и залитым ярким светом. Везде сверкало золото, вилась лепка, а большие зеркала тянулись от пола до потолка. Музыканты на балконе снова заиграли громкий вальс. Сотни гостей кружились в танце. Но как только я появился, тысячи глаз обратились ко мне. Слух о моей победе над Свечиным уже опередил меня. Местное общество жадно рассматривало возмутителя спокойствия.

Я стоял у мраморной колонны и спокойно разглядывал гостей. Вокруг пахло дорогим парфюмом, пудрой и затаённым страхом. Аристократы пили шампанское и тихо перешёптывались.

Толпа передо мной вдруг расступилась. Люди образовали широкий коридор и старались не мешать происходящему. Прямо ко мне шла женщина в красном платье. Она двигалась ровно и уверенно, словно ледокол сквозь тонкий лёд.

Это была баронесса фон Шталь. Доверенное лицо самого графа Ярового. Лейла заставляла меня буквально зубрить лица местной верхушки по ночам. Я отлично знал, кто сейчас пытается взять меня на абордаж. Эта дама славилась умением ломать волю людей силой мысли. Чужой разум был для неё простой игрушкой.

Баронесса остановилась в шаге от меня. От неё исходил плотный запах духов и уверенности сытого хищника. Музыканты на балконе заиграли медленный вальс. Мелодия поплыла под высокими сводами зала.

Баронесса не стала тратить время на пустые беседы о погоде. Она привыкла брать своё сразу и грубо.

– Покажите мне, Белославов, так ли вы хороши на паркете, как у своей плиты, – ровным голосом произнесла она.

Это прозвучало не как вежливая просьба дамы. Это был прямой приказ. Я посмотрел прямо в её тёмные глаза и коротко кивнул. Отказывать такой женщине на глазах у всего света было глупо. Жаркая кухня научила меня встречать любой кризис лицом к лицу.

– С большим удовольствием, баронесса, – спокойно ответил я. – Только учтите, я привык вести. И на кухне, и в танце.

Она презрительно скривила губы, но подала мне руку.

– Надеюсь, вы не отдавите мне ноги, повар, – хмыкнула она.

– Мои ноги привыкли стоять по двенадцать часов кряду, – я мягко и крепко сжал её ладонь. – А вот ваши туфли выглядят так, будто натрут мозоли через пять минут.

Я шагнул навстречу и положил правую руку ей на талию. Хватка получилась твёрдая и уверенная. Именно так я держу рукоять любимого ножа во время долгой смены. Жёсткая муштра Лейлы сразу дала о себе знать. Моё тело само вспомнило нужную позицию и ритм шагов. Я взял инициативу в свои руки.

Мы плавно закружились по паркету. Я вёл её по залу безупречно. Мы уверенно разрезали толпу танцующих пар. Я двигался жёстко и чётко. Всем своим телом я заставлял её подстраиваться под мой ритм. Ей такое положение явно не нравилось. Это читалось в напряжённых мышцах спины и плотно сжатых губах. Но на публике она продолжала держать лицо.

– Вы слишком самоуверенны для простолюдина, – процедила она сквозь зубы.

– А вы слишком напряжены для дамы на отдыхе, – парировал я. – Вам бы ромашкового чая выпить. Очень успокаивает нервы.

– Дерзите? – её глаза сузились. – Граф Яровой не потерпит выскочек в своём городе. Вы ходите по тонкому льду, Белославов.

– Я просто готовлю вкусную еду. Если хорошая еда считается дерзостью, то вы привыкли питаться пресной кашей с химическими порошками. Поверьте, от такой диеты портится не только характер, но и цвет лица.

Баронесса чуть заметно улыбнулась. Улыбка получилась злой и колючей. Я тут же почувствовал холодок у основания черепа. Она начала свою ментальную атаку.

Невидимые щупальца скользнули прямо в мою голову. Они нагло пытались нащупать слабые места, страхи и секреты. Баронесса хотела вскрыть мой разум быстро и грубо. Словно консервную банку тупым лезвием.

Я продолжал уверенно вести её в танце. Я ни на секунду не сбавил темп и не поменял выражения лица. Внутри меня не было страха или паники. Я чувствовал лишь глухое раздражение. Словно пьяный посетитель зашёл на мою чистую кухню и начал учить меня варить бульон.

«Что вы прячете в своей голове, повар? – прошептала она прямо мне в мозг. – Какие жалкие секреты?»

– Рецепт идеального соуса, – вслух ответил я.

Моя врождённая защита сработала мгновенно. Подаренные лесным духом силы и уникальная кровь выстроили вокруг разума глухую стену. И эта стена была раскалена добела. Чужая магия с размаха врезалась в эту преграду и с треском разлетелась на куски. Ментальный удар просто сгорел в огне моей защиты.

Я физически ощутил её шок. Баронесса крупно вздрогнула, словно получила разряд тока. Её глаза резко расширились от удивления и боли. Она сбилась с ритма и нелепо запуталась ногами в подоле платья. Женщина едва не рухнула на пол.

Я среагировал на чистых рефлексах. Мощным движением поддержал её за талию и не дал ей упасть, притянул к себе, сокращая дистанцию. Мы продолжали медленно кружиться под затихающую музыку. Но теперь это напоминало жёсткий силовой захват.

Я наклонил голову вперёд и тихо прошептал ей на ухо.

– Вы ищете мои секреты, баронесса? Открою вам самый главный. Никогда не пытайтесь залезть в голову к шеф-повару во время вечерней запары. Там слишком горячо, вы обязательно обожжётесь. А ожоги потом долго болят.

Музыка плавно стихла. Наш танец подошёл к концу. Я отпустил её талию и сделал шаг назад. Баронесса стояла напротив и тяжело дышала. Она пыталась прийти в себя. Её лицо пошло красными пятнами. В глазах плескался страх перед непонятной силой.

Она ничего не ответила. Просто молча развернулась на каблуках и отступила в толпу, словно побитая собака.

Весь зал внимательно наблюдал за сценой. Аристократы замерли с бокалами в руках. Они переваривали увиденное. Простой человек в поварском кителе публично унизил влиятельную ведьму столицы.

Я остался стоять посреди свободного паркета и спокойно поправил манжеты.

– Это было весьма впечатляюще, молодой человек, – раздался скрипучий голос сбоку.

Ко мне подошёл пожилой мужчина в синем мундире. На его груди блестели медали. В руке он держал бокал.

– Обычно после танца с фон Шталь кавалеры падают в обморок от жуткой мигрени, – продолжил он, с интересом разглядывая меня. – А вы стоите на ногах как ни в чём не бывало.

– У меня крепкий вестибулярный аппарат, – усмехнулся я. – И я не пью дешёвое вино перед работой.

– О, так вы сейчас на работе? – рассмеялся старик.

– Я всегда на работе, сударь. Хороший повар никогда не выключает плиту в своей голове.

– Занятный вы человек, Белославов. Многие здесь ждали, что вы опозоритесь в первые же минуты.

– Надеюсь, я их не сильно разочаровал, – я вежливо кивнул ему. – Но главное представление ещё впереди. Это была лишь лёгкая закуска.

– Берегите себя, повар. В этом доме не любят тех, кто не ломается.

Старик развернулся и неспешно растворился в толпе гостей. Я остался один, чувствуя на себе десятки внимательных взглядов. Местная элита поняла, что я не мальчик для битья. Я не собирался прогибаться под их правила.

Тишину внезапно разорвал тяжёлый удар гонга. Звук мощной волной прокатился по помещению. Он заставил замолчать даже самых говорливых гостей. На центральном балконе появилась высокая и худая фигура.

Граф Всеволод Яровой решил лично почтить нас своим присутствием.

Его пустые глаза безошибочно нашли меня в толпе. Взгляд хозяина города был холодным, цепким и тяжёлым, как толстый лёд на зимней реке. Граф медленно обвёл притихший зал глазами.

– Господа, – произнёс он ровным голосом. – Время для Испытания Вкуса наконец-то пришло. Прошу всех вас пройти к столу.

Голос Ярового звучал обманчиво тихо. Но его слова услышал каждый человек в этом зале. Никаких криков, никаких лишних эмоций. Только чистая власть.

Толпа послушно пришла в движение. Люди единым потоком направились к массивным дверям банкетного зала. Настоящая игра только началась, и ставки сегодня были высоки.

Глава 2

Банкетный зал в резиденции графа Ярового был огромным. Тут реально можно было играть в футбол. Посередине стоял стол из тёмного дерева. Он тянулся от одной стены до другой. Гости медленно рассаживались по своим местам. Звенел хрусталь, шуршали платья. В воздухе висело напряжение, люди переговаривались шёпотом. Они явно ждали чего-то необычного.

Я сел ближе к центру стола. Местная элита смотрела на меня косо. Аристократы перешёптывались, прикрывая рты ладонями. Но открыто хамить никто не решался. Моя недавняя победа над бароном Свечиным стала отличной защитой. Я чувствовал себя вполне сносно. Ножи наточены, план готов. Я пришёл на чужую территорию и не собирался сдаваться.

Слева от меня сидела пожилая дама в бриллиантах. Справа устроился тучный барон с красным лицом, поправляя тугой воротник.

– Вы здесь впервые, молодой человек? – дама надменно вздёрнула подбородок.

– Впервые, – спокойно кивнул я. – Меня больше интересует местная кухня, а не светские беседы. Я привык работать у плиты, а не сидеть на банкетах.

– О, вы будете сильно поражены, – барон справа хмыкнул и вытер лоб платком. – Граф нанял лучшего алхимика столицы. Это не просто еда, это магия в чистом виде. Вы со своими сковородками и кастрюлями такого никогда не добьётесь. Ваше заведение просто дань моде. А здесь творится истинное искусство.

– Посмотрим, – я равнодушно пожал плечами. – Магия магией, а желудок не обманешь. Для хорошего блюда нужны свежие продукты и прямые руки. А не волшебная палочка.

– Какая грубость, – дама презрительно фыркнула. – Вы совершенно не понимаете тонкостей высокого общества. У нас ценят иллюзию и форму, а не грубую материю.

– Грубая материя кормит людей, – я отвернулся от неё и посмотрел на стол. – А иллюзией сыт не будешь.

Наши дебаты прервало появление официантов. Они выстроились за нашими спинами ровной шеренгой. Перед каждым гостем на столе стояла тарелка. Она была накрыта серебряной крышкой. Официанты замерли, словно оловянные солдатики. Они не дышали и не двигались. Слуги покорно ждали приказа.

На другом конце стола медленно встал граф Яровой. Зал сразу затих. Даже звон вилок прекратился. Хозяин города поднял бокал с вином. Он обвёл всех холодным взглядом. В его глазах читалась абсолютная власть.

– Дамы и господа, – его голос звучал ровно и властно. – Сегодня мы собрались здесь не только ради праздника. Сегодня мы празднуем триумф нашей науки. Мы отмечаем вершину гастрономической магии. Мой личный алхимик превзошёл самого себя. Прошу вас, забудьте о заботах. Насладитесь этим моментом.

Он сделал лёгкий жест рукой. Официанты синхронно подняли крышки. Никто не уронил клош, никто не звякнул металлом. Всё прошло идеально гладко.

Я с профессиональным интересом посмотрел на свою тарелку. Я привык доверять своим глазам. И они говорили мне, что передо мной лежит пустышка. В центре лежал кусок желе. Оно было золотистого цвета. От него не шёл пар. Не было запаха мяса, зелени или специй. Вообще ничем не пахло. Просто кусок странной субстанции. Он был похож на строительный силикон или обувной клей.

Аристократы вокруг радостно зашевелились. Они взяли в руки вилки и ножи с таким трепетом, будто это была святая реликвия. Сотня гостей отрезала по кусочку желе и отправила в рот. Их лица сразу засветились от безграничного счастья. Люди искренне верили в эту глупую сказку.

Дальше начался настоящий цирк. Зал наполнился стонами удовольствия. Мужчины в мундирах закатывали глаза. Дамы прикрывали рты ладонями и томно вздыхали.

– Это божественно, – жарко прошептала соседка слева. – Я чувствую нотки нездешних миров. Это вкус самого солнечного света!

– Невероятная текстура, – громко сказал барон справа от меня. – Словно невидимые ангелы спустились с небес и поцеловали мой язык. А какой аромат! Вы чувствуете этот тонкий шлейф луговой розы, господин Белославов?

Я посмотрел на барона с глубоким недоумением. Какая роза? Какие ангелы? На тарелке лежал кусок безвкусной слизи. Взрослые и влиятельные люди вели себя как загипнотизированные зомби. Они жевали пустоту и искренне радовались. Моя поварская гордость бунтовала против такого бреда. Настоящая кулинария требует честного труда. Ты должен часами стоять у раскалённой плиты, резать, жарить, варить. Искать идеальный баланс вкусов. А тут была просто дешёвая подделка.

Я спокойно взял вилку. Отрезал кусок этого желе и положил в рот. Мои вкусовые рецепторы приготовились к анализу. Я начал медленно жевать.

Ничего. Вообще ничего.

Субстанция была резиновой на ощупь. Она напоминала вываренный промышленный крахмал. Никакого солнечного света. Никаких ноток нездешних миров. Я жевал плотную воду. Мой язык не чувствовал ни соли, ни сладости, ни кислоты. Только текстуру резины, которая противно скрипела на зубах.

Неужели кто-то и правда ощущает вкус? Либо они столь унизительно притворяются, либо моя внутренняя магия вновь перебила всё, чем хотели меня одурманить!

Крот честно предупреждал меня о таком подвохе. Старик оказался прав. Это была не кулинария, это был массовый гипноз. Граф устроил проверку на стадное чувство для своей свиты. Хитрая магия обманывала мозги этих людей. Заставляла их чувствовать то, чего нет на самом деле. Это был отличный инструмент подчинения. Ты кормишь послушную толпу пресной пустышкой, а они платят тебе золотом и верностью. Идеальная схема для любого диктатора.

Я аккуратно выплюнул иллюзию в салфетку. Жевать резину я не собирался. У меня есть уважение к своему собственному желудку. Я лучше съем чёрствый хлеб с настоящей солью, чем этот магический мусор.

Внезапно разговоры за столом стихли. Я физически почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Яровой смотрел прямо на меня через весь зал. На его бледном лице играла холодная улыбка. Он ждал моей реакции. Хотел увидеть, как я сдамся и присоединюсь к толпе.

– А что же скажет наш бунтарь? – громко спросил Яровой. Его голос легко разрезал тишину зала. – Как вам эта симфония вкуса от моего лучшего алхимика, господин Белославов?

В зале повисла мёртвая тишина. Все гости повернули головы в мою сторону. Они напряжённо ждали. Они хотели увидеть, как выскочка сломается. Или начнёт трусливо подпевать общему хору. Или сорвётся и опозорится перед всеми. Их взгляды кололи меня со всех сторон.

Я не стал нервно кричать. Я вообще не люблю повышать голос на кухне без нужды. Медленно отодвинул тяжёлый стул и встал в полный рост.

– Симфония? – я громко усмехнулся. – Я бы назвал это скорее похоронным маршем по нормальной кулинарии, Ваше Сиятельство.

– Вы смеете критиковать работу моего мастера? – граф слегка прищурил глаза. – Человека, который постиг величайшие тайны магической алхимии?

– Я смею называть вещи своими именами, – спокойно ответил я. – Вы продаёте людям обычный воздух. Причём за очень большие деньги.

Дама слева громко ахнула. Барон справа поперхнулся и вытер лицо платком.

– Да как вы смеете⁈ – крикнул барон, краснея ещё сильнее. – Это лучшее блюдо в моей жизни! Вы просто завистливый повар с рынка! Вы не понимаете высокого искусства!

– Успокойтесь, барон, – я не стал повышать голос в ответ на его крики. – Сейчас я вам кое-что покажу. Искусство должно выдерживать проверку реальностью.

Мой взгляд скользнул по столу. Совсем рядом со мной стоял поднос с закусками. Там лежала нарезка из лимонов для рыбных блюд и стояла солонка. Я уверенно протянул руку, взял дольку свежего лимона и солонку.

– Ваше Сиятельство, – я заговорил ровно, глядя прямо в глаза графу. – Эта ваша симфония звучит только в ваших головах. А настоящая еда всегда лежит на тарелке. И она подчиняется суровым законам физики и химии, а не вашим приказам.

Я поднёс лимон к своей порции золотого желе. С силой сдавил мякоть. Кислый сок полился на магический шедевр. Капли падали на дрожащую поверхность. Затем я посыпал всё это крупной солью.

Законы базовой химии нельзя обмануть никаким гипнозом. Натуральная кислота и соль мгновенно вступили в химическую реакцию с иллюзорной материей. Прямо на глазах у поражённой знати блюдо года начало стремительно меняться. Оно перестало держать свою форму.

Золотое желе громко зашипело, пуская крупные пузыри. Золотистый цвет стал быстро исчезать, сменяясь грязно-серым оттенком. Резиновая структура разрушилась на глазах. Гордость алхимика Ярового прямо на моей тарелке превратилась в мутную лужицу. Она стала похожа на мыльную пену после стирки белья.

Я бросил выжатую корку лимона на край тарелки и снова поднял глаза на графа.

– Это очень блестящий психологический эксперимент, граф, – громко сказал я в тишине зала. – Вы сегодня наглядно доказали всем нам, что люди готовы с радостью есть мыльную пену, если им грамотно внушить, что это амброзия. Но как шеф-повар, я предпочитаю честно кормить желудок, а не тешить чужое эго. Еда должна приносить настоящую сытость и радость, а не быть глупой иллюзией в голове.

– Это дешёвый фокус! – завизжала дама слева от меня. – Он специально испортил блюдо!

– Попробуйте сами, – я пододвинул ей солонку. – Посыпьте солью ваше неземное чудо. Только боюсь, что ваши ангелы после этого превратятся в грязную лужу.

Дама брезгливо отодвинулась от солонки. Зато барон справа дрожащей рукой взял дольку лимона и выдавил несколько капель на свою порцию. Его желе тоже громко зашипело и растеклось серой жижей.

Мои слова упали в толпу как тяжёлые камни. Соседка слева мгновенно побледнела. Она с явным отвращением оттолкнула от себя тарелку с остатками желе. Тучный барон громко сплюнул свою порцию в салфетку и начал жадно пить воду из стакана. Он пытался смыть вкус резины.

Иллюзия рухнула. Богатые люди начали брезгливо понимать, что именно они только что жевали с таким огромным восторгом. Волшебство закончилось, осталась только суровая реальность. Многие начали возмущённо перешёптываться. Никто не любит чувствовать себя дураком.

Где-то далеко в стороне тихо, но очень грязно выругался алхимик Ярового. Он осознал свой провал. Его карьера явно подошла к концу. С графом такие ошибки не проходят.

Яровой медленно поднялся с кресла. Его лицо потемнело. Холодная улыбка исчезла. Она уступила своё место неприкрытой ярости. Он явно не привык к тому, чтобы его публично унижали в собственном доме. Да ещё и с помощью куска обычного лимона. Его грандиозные планы были разрушены на глазах у всей покорной свиты.

– Вы зашли слишком далеко, наглый повар, – тихо произнёс граф, но в идеальной тишине его голос услышали все.

– Я просто добавил немного вкуса в вашу пресную жизнь, – ответил я. – Соль и кислота творят настоящие чудеса. Рекомендую изучить на досуге основы химии. Очень помогает от лишних иллюзий.

Воздух в огромном зале стал густым и тяжёлым. Охранники у дверей сжимали своё оружие. Я отчётливо слышал, как скрипит кожа на их портупеях. Они ждали только одного короткого кивка от своего хозяина. Местные аристократы вжались в дорогие стулья. Женщины перестали обмахиваться веерами. Никто не хотел оказаться рядом со мной, когда начнётся заварушка.

Я стоял ровно и смотрел прямо на графа. Я не собирался извиняться за испорченную иллюзию. Я был абсолютно спокоен, словно находился на своей родной кухне перед началом вечерней смены. В конце концов, эти напыщенные люди в дорогих костюмах просто хотели есть.

Лицо графа начало медленно меняться. Тёмная краска гнева ушла с его скул. Губы перестали кривиться в злобной усмешке. В его холодных и пустых глазах внезапно вспыхнул новый интерес. Это был взгляд умного и сытого хищника, который неожиданно встретил в лесу достойного противника.

Яровой не стал подавать знак охране. Он медленно поднял свои длинные руки на уровень груди. Затем он громко хлопнул в ладоши. Один раз. Второй. Третий.

Звук этих хлопков эхом разлетелся по мёртвой тишине банкетного зала. Гости испуганно заморгали. Они совершенно не понимали, как им нужно реагировать на поведение своего повелителя.

– Вы разрушили мою прекрасную иллюзию, повар, – голос графа звучал ровно и пугающе спокойно. – Вы нагло сорвали красивые маски с лиц моих гостей. Вы показали им их собственную глупость.

Он опустил руки на стол и подался немного вперёд.

– Но критиковать чужую работу всегда очень легко, господин Белославов, – продолжил Яровой, буравя меня своим ледяным взглядом. – Ломать всегда проще, чем строить. Что именно вы можете предложить нам взамен? Ваша крестьянская еда хороша для простых работяг. Но она слишком тяжела и груба для умов тех людей, которые правят этим миром. Вы не умеете создавать высокое искусство.

Я ждал этих слов. Я готовился к этому моменту несколько дней. Вся моя кулинарная революция строилась именно на таких острых ситуациях. Аристократы привыкли к своим магическим порошкам и забыли вкус настоящей еды.

– Я никогда не прихожу в чужой дом с пустыми руками, Ваше Сиятельство, – ответил я чётко и громко. – И я не считаю честную еду грубой.

Я не спеша опустил руку во внутренний карман. Охранники в зале нервно дёрнулись, но граф снова остановил их коротким жестом. Я достал небольшую квадратную термокоробочку. Аккуратно поставил её на стол перед собой и открыл крышку.

Внутри на подушечке из чёрного бархата лежала одна единственная сфера. Она была размером с крупный грецкий орех. Сфера имела идеальную круглую форму и цвет тёмного шоколада. Её глянцевая поверхность тускло блестела в свете хрустальных люстр.

– Здесь нет ни одной капли вашей магии, – сказал я, глядя графу в глаза. – Здесь работает только чистая наука, правильное время и нужное давление. Я прошу вас отключить ваши магические щиты, граф. Уберите ментальную защиту и просто съешьте это. Доверьтесь своим человеческим чувствам.

По залу прокатился тихий гул удивления. Предлагать самому Яровому снять защиту было неслыханной наглостью. Это был прямой вызов его силе и его смелости. Какой-то повар из провинции смеет указывать самому Яровому?

Я не стал дожидаться его ответа. Повернул голову и кивнул старшему официанту, который стоял у стены.

– Принесите мой термоконтейнер из гардероба, – приказал я тоном шеф-повара. – Тот самый, с которым я приехал. И раздайте его содержимое всем гостям. Живо.

Официант растерялся и посмотрел на графа. Яровой едва заметно кивнул. Вышколенная прислуга графа сработала быстро. Через минуту по залу начали бесшумно сновать официанты. Они ставили перед каждым аристократом точно такую же тёмную сферу на маленькой белой тарелочке. Гости смотрели на угощение с огромным подозрением. Они откровенно боялись прикоснуться к еде простолюдина. Кто-то даже понюхал сферу издалека.

– Что это такое? – брезгливо спросила дама в соболях, сидящая недалеко от меня. – Оно выглядит как пилюля из аптеки.

– Это еда, сударыня, – спокойно ответил я. – Та самая вещь, которая поддерживает в вас жизнь. Попробуйте. Обещаю, вы не отравитесь.

Граф Яровой долго смотрел на сферу в моей коробочке. Его лицо оставалось непроницаемым. Затем он усмехнулся одними уголками губ. Он оценил моё бесстрашие. Хозяин города медленно протянул руку, взял сферу двумя тонкими пальцами и отправил её в рот.

Я знал, что произойдёт дальше. Это была молекулярная кулинария в её лучшем виде. Я использовал альгинат натрия и сложную химию, чтобы создать идеальную капсулу. Оболочка состояла из тонкого слоя какао-масла. А вот внутри скрывалась настоящая вкусовая бомба. И никакой магии. Только точный расчёт и бессонные ночи у плиты.

Граф сомкнул челюсти и раскусил сферу.

Я отчётливо услышал тихий хруст оболочки. В этот же момент горячий экстракт вырвался наружу и залил язык Ярового. Я варил этот бульон почти трое суток на очень слабом огне. Я вываривал белые лесные грибы, редкий чёрный трюфель, а также небольшой секретный ингредиент до состояния густого сиропа. В самом конце я добавил туда щедрую порцию старого французского коньяка.