Текст книги "Имперский повар 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Я шёл по ночным улицам Зареченска. Ветер забирался под куртку, сырость проникала в кости. В голове гудело от усталости и новых знаний. Императорская кровь, тайны матери, политические игры. Мой мозг отказывался нормально переваривать эту информацию. Я привык работать с понятными вещами, с мясом, солью, температурой сковороды. А теперь мне предстояло выживать среди аристократов.

Я сделал шаг и приготовился наступить в лужу. Но брызг не последовало. Звуки дождя резко исчезли. Шум города выключили, словно кто-то повернул тумблер на радиоприёмнике.

Реальность вокруг меня поплыла. Туман сменился светом, а мокрый асфальт под ногами превратился в ковёр из мха. Я оказался в лесу. Воздух здесь пах хвоей и летом.

Навстречу мне вышла Травка. Лесная дева выглядела необычно. Её кожа казалась полупрозрачной, контуры фигуры слегка размывались. Она напоминала акварельный рисунок.

– Здравствуй, человек, – её голос прозвучал тихо и эхом отразился от стволов деревьев.

– Привет. Мы снова в моей голове? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Да. Моё тело сейчас крепко спит подо льдом и снегом. Зима ещё не ушла из леса. Это лишь моя проекция. Наша магическая связь стала крепче, поэтому я смогла пробиться к тебе сквозь твои мысли.

Она подошла ближе. В её глазах читалось понимание.

– Ты узнал правду, – сказала Травка. – Правду о своей крови. В тебе течёт магия императоров. Это опасное знание.

– Ты знала об этом? – я посмотрел на неё в упор.

Она покачала головой.

– Нет. Эта тайна была скрыта безупречно. Я живу в лесах столетиями, я чувствую магию каждого живого существа. Но твои родители смогли обмануть всех. Ни я, ни враги, ни городские маги ничего не знали. Они унесли этот секрет с собой в могилы.

Я мысленно усмехнулся. Травка ошибалась в одном. Моя мать была жива и продолжала свои игры. Но я не стал озвучивать эту деталь вслух.

– Это наследие меняет всё, – продолжила лесная дева. – Теперь полнота ответственности лежит на твоих плечах. Только ты и твоя сестра имеете право решить, как поступить с этой правдой. Это ваша кровь и ваш выбор.

Я тяжело вздохнул. Я устал. Устал от паутины интриг, заговоров и чужих секретов.

– Знаешь, Травка, я больше не могу, – признался я честно. – Я устал юлить. Устал постоянно недоговаривать и врать единственному родному человеку. Настя каждый день рискует жизнью ради нашего дела. А я держу её в неведении, словно ребёнка.

Я сжал кулаки.

– Я прямо сейчас приду в кафе и расскажу ей всё. Абсолютно всё, без утаек. Мы будем решать эти проблемы вместе.

Травка тепло улыбнулась. Её лицо осветилось одобрением. Она медленно кивнула.

– Это правильный выбор, повар. Огонь нужно поддерживать вместе.

Видение плавно рассеялось. Свет померк. Я моргнул и снова оказался на улице Зареченска. Мой ботинок с хлюпаньем опустился в лужу. В реальности прошла всего доля секунды.

Вскоре впереди показалось здание кафе. Окна второго этажа не горели, но на первом тускло светилась дежурная лампа. Я достал ключи, открыл входную дверь и зашёл внутрь. Действовал быстро и решительно. Первым делом я закрыл дверь на замки. Задвинул металлические засовы. Затем прошёлся по залу и плотно зашторил окна. Проверил дверь на кухне. Создал безопасный периметр, отрезав нас от внешнего мира.

Настя спустилась со второго этажа. Заспанная и помятая в своей пижаме с совами. Сестрица сразу заметила моё напряжённое лицо и запертые двери.

– Игорь, что стряслось? – спросила она тревожно. – За тобой кто-то гонится? На нас снова напали?

– Нет. Никто не гонится. Проходи в кабинет и садись. Нам предстоит тяжёлый разговор.

Она послушно пошла за мной. Я закрыл дверь, включил настольную лампу и сел напротив неё. Посмотрел в её глаза и увидел в них испуг.

– Настя, я должен был рассказать тебе это раньше. Я скрывал от тебя слишком много фактов.

Я начал говорить. Выкладывал всё по порядку, словно диктовал рецепт. Я рассказал ей о предательстве «Гильдии Истинного Вкуса».

– Барон Воронков и его люди продали наших родителей, Настя, – сказал я, глядя на её реакцию. – Они сделали это ради денег Ярового. Вся их борьба за вкус – это просто ширма. Они такие же стервятники.

Настя ахнула и прикрыла рот рукой.

– Как же так? – прошептала она. – Папа ведь им так верил. Он жил этой идеей.

– Я знаю. Но реальность оказалась грязнее. Мы сражаемся не просто за право продавать нормальную еду. «Магический Альянс» готов убить нас в любую секунду, чтобы сохранить свою монополию. А «Гильдия» просто использует нас как пешек.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Затем перешёл к самому сложному.

– Но это не всё. Есть кое-что поважнее.

Настя напряглась. Она подалась вперёд, сжимая в руках краешек пижамы.

– Что может быть хуже предательства друзей отца? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Наша мать жива, Настя.

В кабинете повисла тишина. Слышно было только гудение старого холодильника на кухне. Настя смотрела на меня широко открытыми глазами. Она явно не могла осмыслить услышанное.

– Что ты такое говоришь? – выдавила она наконец. – Мама умерла. Мы же остались одни с папой. Ты путаешь что-то, Игорь.

– Я ничего не путаю. Я получил доступ к документам. Она не умерла, а просто исчезла, оставив отца разбираться с проблемами. Она всё это время была жива и занималась своими делами где-то далеко от нас. Она очень влиятельный человек в определённых кругах.

Настя замотала головой, отказываясь верить. На её глазах выступили слёзы.

– Зачем ей было нас бросать? Зачем было позволять нам жить в нищете, пока папа горбатился на этой кухне?

– Я не знаю её мотивов. И, честно говоря, знать не хочу. Для меня она чужой человек. Но её существование это факт, с которым нам придётся считаться.

Я понимал, что добиваю её, но остановиться уже не мог. Я должен был вычистить ложь до конца.

– И последнее, Настя. Самое главное. Я узнал это в лаборатории Вероники.

– Аптекарши? При чём тут она? – сестра окончательно запуталась.

– Она взяла мою кровь на анализ. И нашла там один генетический маркер. Древний маркер, который не должен существовать у простых людей. В наших жилах течёт императорская кровь, Настя. Мы потомки древнего рода. Именно поэтому у меня такая сильная защита от ментальной магии.

Настя сидела молча. Она не перебивала меня, не задавала вопросов. Её лицо становилось всё бледнее. Пальцы вцепились в край стола так сильно, что костяшки побелели.

Да, изначально я не хотел ей об этом говорить. Даже просил Нику молчать, сказав, что это будет только наш секрет. Но… сколько можно врать и недоговаривать? Тем более, той, кто считается в этом мире единственным близким мне человеком. Разве это справедливо? Нет, не думаю. Да и потом, Настя не малолетняя дурочка, она сможет сохранить нашу тайну.

Сестрица находилась в состоянии шока. Затем шок сменился другой эмоцией. В её глазах вспыхнула обида. Она смотрела на меня уже не с испугом, а со злостью.

– Ты знал всё это, – её голос дрогнул, но затем окреп. – Ты знал про предательство. Знал про маму. Знал про эту кровь. И ты молчал.

Она резко встала со стула.

– За кого ты меня принимал? Глупой девчонкой? Считал меня слишком слабой для такой информации? Я работаю здесь каждый день. Я ругаюсь с поставщиками, отбиваюсь от бандитов, тяну на себе весь этот зал. А ты строил из себя героя.

Она прошлась по маленькому кабинету, размахивая руками. Хватило всего лишь нескольких шагов, чтобы упереться в стену и развернуться обратно.

– Ты думаешь, мне легко улыбаться посетителям, когда внутри всё трясётся от страха? Ты думаешь, я не замечаю твои недомолвки? Даже по телефону очевидно, что ты многое от меня скрываешь! Я всё вижу, Игорь! Но я терпела, потому что верила тебе. А ты мне врал. Врал каждый день, глядя в глаза.

Её слова били точно в цель. Ей было больно от моего недоверия. Она имела полное право злиться. Я лишил её выбора, решив всё за неё.

Я потёр глаза руками. Не собирался оправдываться или злиться в ответ.

– Я не считаю тебя слабой, Настя, – ответил я предельно искренне. – Ты самая сильная девушка из всех, кого я знаю. Ты удерживаешь этот бизнес на своих плечах. Если бы не ты, наше дело давно бы закрылось.

Опустил руки и посмотрел на неё.

– Я делал это не из-за недоверия, а из-за страха. Я просто хотел сберечь твою психику. Это информация ломает сон. Она заставляет вздрагивать от каждого шороха.

Я подался вперёд, опираясь локтями на колени.

– Я хотел быть для тебя щитом. Хотел, чтобы ты просто спокойно жила, готовила еду и любила своё дело. И взял этот груз на себя, чтобы ты могла дышать. Я думал, что смогу всё решить сам, а потом преподнести тебе готовый результат.

Мой голос сел. Вся накопившаяся за эти месяцы усталость прорвалась наружу. Я сидел перед ней измотанный, с пустыми руками. Обычный повар, который случайно влез в войну аристократов ради защиты своей семьи.

– Я устал, Настя, – тихо сказал я. – Я просто хочу готовить. Я хочу придумывать новые рецепты, жарить мясо, собирать соусы. Я не хочу воевать с графами и баронами. Но они не оставляют нам выбора. И я понял, что в одиночку я не вытяну. Мне нужна ты. Мне нужна моя сестра. Настоящая, которая знает всё и готова стоять со мной спина к спине.

Настя замерла. Перестала мерить шагами кабинет и внимательно посмотрела на меня. Она увидела круги под моими глазами, сгорбленные плечи, и поняла, через что мне пришлось пройти в одиночку.

Вся её обида растворилась в воздухе. Злость ушла, уступив место сочувствию. Она обошла стол, подошла ко мне вплотную и крепко обняла за шею. Я уткнулся лицом в её плечо. От неё пахло мукой и домашним уютом. Это был запах нормальной жизни, за которую мы сейчас боролись.

– Дурак ты, Игорь, – прошептала она мне на ухо. – Мой старший брат дурак. Мы же семья, и всё должны делить поровну. И радость, и проблемы. Больше никаких секретов. Обещай мне.

– Обещаю, – ответил я хрипло. – Никаких секретов.

– И про маму, – добавила она, чуть отстранившись и глядя мне в глаза. – Мы выясним, почему она так поступила. Но мы не позволим этому сломать нас. У нас есть кухня, у нас есть наши люди. Мы справимся.

– Справимся, – кивнул я, чувствуя, как камень падает с души.

Мы простояли так несколько минут. Напряжение покинуло кабинет, и воздух словно стал чище и легче. Мы окончательно сплотились перед лицом грядущих угроз. Теперь нас было невозможно сломать изнутри. Мы знали правду.

Я посмотрел на часы. Было уже за полночь.

– Завтра тяжёлый день, – сказал я, поднимаясь с кресла. – Надо подготовить кухню к утренней смене. Пойдём, я покажу тебе, как правильно зачищать говяжью вырезку. Это отлично успокаивает нервы.

Настя слабо улыбнулась и вытерла глаза рукавом футболки.

– Пойдём. Только чур я режу, а ты командуешь.

* * *

Утром Настя сидела тихо за столом, обхватив руками кружку с остывающим чаем, и смотрела в одну точку. Я не хотел грузить её перед самым отъездом, но правда всегда лучше сладкой лжи. Вокруг нас уже кипела жизнь, и кафе постепенно просыпалось. Моя команда собирала меня в дорогу. Лейла деловито проверяла билеты и документы. Даша суетилась у плиты, упаковывая в контейнеры пирожки и термос с кофе. Вовчик протирал стойку, изредка бросая на меня уважительные взгляды.

Я накинул куртку и вышел через заднюю дверь на улицу.

Утренний мороз сразу ударил в лицо. Холод обжёг лёгкие, и это здорово помогло остудить кипящую голову. Солнце ещё не встало, и небо висело над городом тёмным полотном. Одинокая лампочка над дверью освещала крыльцо, выхватывая из темноты редкие снежинки.

Я спустился по обледенелым ступенькам и осмотрелся. Искать долго не пришлось.

В тени у забора топтался Кирилл. Он переминался с ноги на ногу и дышал на закоченевшие руки, пытаясь хоть немного согреться. Парень всегда приходил заранее, но сегодня почему-то не спешил проходить на кухню.

– Доброе утро, Игорь, – поздоровался он. – Я не опоздал? Вроде бы ещё…

– Не опоздал, – ответил я ровно. – Подожди, надо кое-что обсудить.

Я внимательно следил за его лицом. Анализировал каждое движение глаз и частоту дыхания. Опыт работы шеф-поваром научил меня замечать малейшие детали поведения подчинённых. Когда человек врёт, он неосознанно напрягает мышцы лица. Кирилл был абсолютно чист. Его страх был настоящим, а чувства к моей сестре казались искренними.

– Значит так, Ромео, – сказал я предельно жёстко. – Я вижу твою привязанность к Насте. Но я не потерплю никакой лжи в своей семье. У меня на кухне за обман вылетают сразу и без выходного пособия. Ты её любишь?

– Да, – ответил он твёрдо, глядя мне в глаза. – Больше всего на свете.

– Тогда докажи это поступком. Выбор у тебя предельно простой. Либо ты идёшь в дом прямо сейчас, садишься напротив Насти, смотришь ей в глаза и сам признаёшься в связи с… кем там, я даже не знаю. Выкладываешь всё про проблемы семьи и свою вербовку. Либо ты немедленно убираешься с нашего двора и навсегда исчезаешь из её жизни.

Парень мгновенно побледнел. В тусклом свете лампочки его лицо казалось белым листом бумаги.

– Но она меня возненавидит, – прошептал Кирилл. – Она никогда не простит мне этот обман, и я навсегда потеряю её.

– Это твои личные проблемы, – отрезал я без капли сочувствия. – Ты должен был думать о последствиях раньше. Когда соглашался на сделку с вербовщиками, надо было понимать все риски. Третьего варианта у тебя нет. Отсрочек до вечера не будет, и жалкие оправдания мне не нужны. Решай сейчас. Идёшь внутрь или идёшь… ну, ты понял.

Я стоял и молча смотрел на него. На профессиональной кухне я редко давал второй шанс за умышленную порчу продуктов. Кирилл испортил самое ценное, испортил доверие. Теперь он должен был сам всё исправить или уйти прочь.

Он молчал несколько долгих секунд, осознавая безвыходность ситуации. Спорить со мной было абсолютно бесполезно.

Наконец Кирилл обречённо кивнул. Его плечи опустились, словно на них положили мешок с цементом.

– Я понял тебя, Игорь, – тихо сказал он. – Я пойду к ней сейчас и расскажу всю правду.

Он оторвался от забора и направился к железной двери кафе. Шёл медленно, переставляя ноги как старик. Он собирался открыть любимой девушке тайну и рисковал потерять всё, но это был единственный правильный поступок в сложившейся ситуации.

Дверь тихо скрипнула, и Кирилл скрылся в тёплом свете коридора.

Я остался один на морозном дворе. Холод продолжал щипать кожу. Дело было сделано, и старые гнойники вскрыты. Дальше они с Настей разберутся сами. Моя сестра была умной девочкой, она выслушает его историю и примет верное решение.

Из утренних сумерек материализовался Рат. Мой усатый шпион ловко спрыгнул с поленницы и подбежал к ботинкам. Снег слегка скрипнул под его проворными лапами.

– Ну и суровый же ты мужик, шеф, – пискнул крыс и задрал свою хитрую морду. – Парня аж трясло от страха, я думал, он прямо тут в обморок упадёт.

– Ложь убивает любой бизнес и любую семью, Рат. Я просто немного ускорил процесс. На кухне гниль надо срезать сразу острым ножом, иначе испортится весь кусок мяса. Что у нас по периметру с утра пораньше?

Фамильяр деловито повёл длинными усами и отряхнул серую шкурку от древесной пыли.

– Я всё тщательно проверил с рассветом. Мои ушастые парни оббежали каждый соседний переулок и все подворотни в округе. Мы даже заглянули во все мусорные баки на соседней улице.

– И каков результат?

– Город абсолютно чист. Никакой слежки за домом нет, а «Южный Синдикат» зализывает раны после стычки и сидит тихо. Мы в полной безопасности, так что можно ехать в столицу со спокойной душой.

– Отличная работа, – я одобрительно кивнул пушистому шпиону. – Свежая информация сейчас важнее любых специй. Без хорошей разведки нас давно бы сожрали конкуренты.

– А то! – гордо пискнул Рат. – Моя разведывательная сеть работает как швейцарские часы. Мышь не проскочит!

В этот момент дверь снова открылась. На крыльцо вышла Лейла. Она куталась в тёплый шарф, а её глаза привычно сканировали двор на наличие угроз. Следом за ней показалась Даша. Она несла рюкзак и объёмный пакет с едой. Замыкал процессию Вовчик.

– Пора, Игорь, – сказала Лейла, спускаясь по ступенькам. – Такси уже ждёт за углом.

«Настоящая чистота на кухне начинается с того момента, когда ты выносишь весь скопившийся мусор на задний двор и плотно закрываешь крышку бака».

Глава 20

Поезд мерно стучал колёсами по рельсам, а вагон слегка покачивался из стороны в сторону. Мы возвращались в Стрежнев. За окном мелькали деревья и небольшие станции. Зима уходила неохотно, оставляя после себя лужи и грязь. Снег таял на полях, и вода заливала низины.

Я сидел на мягком сиденье, Лейла находилась напротив. Девушка сильно изменилась за эти дни в Зареченске. Исчезло вечное напряжение в её плечах, пропал холодный взгляд. Она больше не сжимала кулаки. Теперь передо мной сидела уставшая, но спокойная Лейла, смотрела в окно и думала о своём.

Мы почти всю дорогу обсуждали работу. «Империя Вкуса» требовала внимания. Мы не могли пустить дела на самотёк. Конкуренты не спали. «Магический Альянс», пусть и не в открытую, но постоянно искал наши слабые места.

– Нам нужно срочно менять меню, – сказал я. – Весна близко. Люди устали от зимней еды.

– Ты хочешь убрать мясное рагу? – спросила Лейла и достала из кармана блокнот с ручкой.

– Да, уберём плотное мясо с жиром. Гости хотят лёгкости. Мы добавим больше зелени и соусов. Сделаем свежие овощи на гриле. Барон Воронков обещал нам хорошие овощи из своих теплиц.

– И всё же, что насчёт мяса? – уточнила она. – «Альянс» всё ещё пытается скупить все поставки в городе. Свечин не сдаётся. Он тратит огромные деньги на перекупщиков.

– Мы будем использовать курицу и рыбу, – ответил я. – «Альянс» скупает говядину и свинину. Они думают, что без тяжёлого мяса мы закроемся. Но они глупцы. Правильный маринад сделает птицу нежной. Соевый соус, немного имбиря, капля лимонного сока. Химия вкуса работает лучше их волшебных порошков.

– Звучит вкусно, – улыбнулась Лейла. – Гости оценят.

– Воронков поможет и с остальным мясом, – добавил я. – «Гильдия Истинного Вкуса» заинтересована в нашем успехе. Мы бьём по кошелькам их врагов. Аристократы любят считать свои деньги.

– Я поняла, – кивнула Лейла. Она сделала несколько быстрых пометок в блокноте. – Я проверю договоры с «Гильдией». Нам нужно пересмотреть логистику доставки. «Магический Альянс» попытается перекупить наших водителей. Они всегда бьют по слабым местам. Они могут испортить продукты в пути.

Я хмыкнул. Девушка мыслила чётко и прагматично. Она стала отличным администратором.

– Как думаешь, Захар там никого не покалечил? – спросил я с улыбкой. – Нас не было пару дней. Захар любит строгий порядок на кухне. Он терпеть не может грязь.

Лейла закрыла блокнот, убрала ручку и тихо усмехнулась.

– Захар знает меру. А вот Тамара… наверное, заставит стажёров перемыть всю посуду руками. Два раза подряд. Она считает, что чистая кастрюля дисциплинирует ум.

– Сурово, но справедливо. Повара должны уважать чистоту. Грязная доска может испортить вкус любого шедевра.

– Тамара не даст никому устроить диктатуру, – продолжила Лейла. – Они с Захаром прекрасно работают вместе. Два сильных су-шефа, это надёжный порядок. Они следят за качеством каждого блюда. Тамара проверяет соусы. Захар проверяет мясо.

– Тамара молодец, – согласился я.

– В зале тоже всё спокойно, – добавила Лейла. – Я звонила Эдуарду утром. Он отчитался по кассе.

– Наш карманный шпион работает хорошо? – усмехнулся я, вспомнив трусоватого официанта.

– Он очень старается. Боится, что мы его раскусили. Пусть думает, что мы ему верим. Он приносит нам больше пользы, когда передаёт Свечину ложные рецепты. Свечин злится, когда его повара варят кислый творог вместо сливочного соуса. Алхимики не понимают базовых принципов готовки.

– Главное, чтобы Эдуард не лез к нормальным блюдам, – сказал я. – Если он подсыплет магию в суп, я заставлю его съесть целую кастрюлю.

– Кстати, что планируешь делать с наследством? – как бы между прочим спросил я. – Нашла людей, которые займутся бумажной волокитой?

– Они сами меня нашли, – презрительно фыркнула девушка. – Как только ты разобрался с Белостоцким, ко мне сразу же прибежали семейные юристы. Эти трусы не хотели идти напрямую против градоначальника. Но узнав, что теперь тот сидит смирно, решили показать, какие они молодцы.

– И ты им доверяешь?

– Вполне. Они знают своё дело, хотя и трусы. Но сейчас они боятся меня и моего покровителя, – с этими словами девушка бросила на меня лукавый взгляд. – В общем, не переживай по этому поводу. Я разберусь.

Мы замолчали. Поезд ехал всё медленнее. За окном появились городские окраины. Деревья сменились бетонными заборами. Высокие заводские трубы дымили в серое небо, и густой дым поднимался высоко вверх. Показались кирпичные многоэтажные здания. Столица губернии встречала нас суетой и шумом. Жизнь здесь кипела днём и ночью.

Колёса громко заскрипели по металлу, и вагон дёрнулся. Поезд остановился возле длинной платформы, и мы начали собирать вещи.

Резкий зимний ветер сразу ударил в лицо. Вокруг суетились люди, толкались локтями и громко ругались. Возле вагонов бегали носильщики с тележками. На перроне стоял непрерывный гул голосов.

Я перекинул ремень сумки через плечо, достал мобильный.

– Сейчас вызову такси, – сказал я Лейле и начал искать нужный номер в контактах. – Поедем вместе. Сначала закинем тебя домой. Тебе нужно отдохнуть с дороги. Потом я поеду в кафе. Мне надо проверить смену и кассу.

Я делал это на автомате. Просто привык брать ответственность за людей вокруг себя. Опекал свою сестру, заботился о команде поваров на кухне. Я защищал свой бизнес от врагов. Проводить девушку до дома казалось мне правильным решением. Столица губернии была опасным городом для одиноких девушек. Здесь правили деньги и грубая сила.

Лейла сделала шаг ко мне, положила ладонь на мою руку и мягко опустила мой телефон.

– Не нужно, Игорь, – сказала она твёрдо.

Я удивлённо посмотрел на неё, не понимая её отказа.

– На улице холодно, – ответил я. – У тебя тоже сумка. Вокзальные таксисты берут слишком много денег, ты же в курсе. Я закажу машину через сервис. Это будет быстрее и дешевле для нас обоих.

– Я доеду сама, – упрямо повторила Лейла. В её голосе не было каприза. Там звучала спокойная и взрослая уверенность. – Я возьму машину на площади перед вокзалом. И я сама заплачу за неё, у меня ведь есть зарплата. Я могу позволить себе такси.

Она отступила на шаг и поправила воротник куртки. Посмотрела мне в глаза, явно готовясь сказать что-то важное.

– Игорь, послушай меня внимательно. Я благодарна тебе за поездку в Зареченск. Ты пошёл со мной на кладбище к родным, помог мне закрыть дверь в прошлое. Я попрощалась со своей семьёй и отпустила старые обиды. Но теперь моя жизнь полностью изменилась.

Мимо нас с грохотом проехала пустая тележка носильщика. Колёса стучали по плитке. Грузчик хрипло ругался на толпу. Лейла даже не обратила на него внимания. Она смотрела только на меня.

– Я больше не принцесса клана и мне не нужны телохранители. Моя бабка мертва. Мой отец тоже мёртв. Клана Алиевых больше нет на свете. Мне больше ничего не угрожает.

Она сделала глубокий вдох и изо рта вырвался пар. Девушка собиралась с мыслями.

– И я больше не пешка Ярового, – добавила она тише, но чётко. – Я должна признаться тебе, что давно перестала шпионить за тобой.

Я молча слушал её, ожидая продолжения.

– Граф был уверен, что держит меня на коротком поводке, – продолжила Лейла. Её голос немного дрогнул. – Он думал, что я буду послушно сливать ему рецепты и планы. Сначала я отправляла ему пустые отчёты. Я делала это исключительно для вида, не хотела, чтобы он меня убил. Я сильно боялась его гнева. Но потом я перестала это делать. Я не отправляла ему ни строчки уже много недель. Полностью оборвала с ним всякую связь.

Она виновато опустила глаза на секунду, но затем снова посмотрела на меня. Лейла ждала моей реакции.

– Я боялась сказать тебе правду раньше. Я думала, ты мне не поверишь. Ты мог легко решить, что я веду двойную игру. Мог просто выгнать меня на улицу. А идти мне было некуда. Я очень дорожила твоим доверием. Но теперь я хочу быть честной до самого конца. Я самостоятельный человек, работаю в твоём ресторане, честно зарабатываю на жизнь своим трудом. Я сама отвечаю за свою судьбу. Мне больше не нужны чужие подачки и грязные сделки.

Я смотрел на неё и чувствовал приятное тепло в груди. Передо мной стояла сильная и независимая девушка. Она сбросила старую кожу и осознанно выбрала честный путь. Этот путь был сложным, но он был её собственным.

Мне не нужно было злиться из-за её запоздалого признания. Я знал всё это намного раньше. Я видел, как она тяжело работает каждый день. Я видел, как она защищает наше кафе от проверок. Моя честная еда и наше человеческое отношение сделали своё дело. Тёмная магия Ярового не смогла этого добиться. Мы дали ей новый смысл жизни.

– Я знаю это, Лейла, – ответил я спокойно. – Я заметил это уже давно. Ты стала важной частью нашей команды. Ты стала частью семьи. А в настоящей семье мы не следим друг за другом. Мы просто доверяем. Твои поступки говорят громче слов.

Лейла облегчённо выдохнула и расслабила плечи. На её губах появилась светлая улыбка. Это была искренняя улыбка свободной женщины.

– Спасибо тебе, шеф. За всё. За еду, за работу, за веру в меня.

Она ловко подхватила свою дорожную сумку и перекинула ремень через плечо. Её движения снова стали быстрыми и точными.

– До завтрашней смены, Игорь, – сказала она бодро. – Я буду в кафе ровно в восемь часов утра. Я хочу посмотреть все накладные от поставщиков. И я обязательно выстрою ленивых официантов. Захар наверняка распустил их без моего надзора. Они отвыкли от жёсткой дисциплины за эти дни.

– До завтра, Лейла. Смотри не опаздывай, работы будет много. Нам нужно готовить весеннее меню.

Она развернулась и пошла к выходу с перрона. Я стоял на месте, провожая её взглядом. Её походка стала поразительно лёгкой. Она мягко пружинила на каждом шагу. Девушка уверенно шла в плотной толпе пассажиров и не опускала голову. Она не прятала свой взгляд от прохожих. Больше не было зашуганной шпионки. Больше не было высокомерной бандитки. Была только Лейла Алиева. Она стала самым суровым администратором лучшего кафе в Стрежневе.

Я почувствовал настоящую гордость. Моя кулинарная революция работала. Мы меняли не только вкус еды. Мы меняли самих людей. Вытаскивали их из болота магии и лжи, давали простую и честную основу для новой жизни. Хороший стейк и правильно сваренный соус могли сделать гораздо больше, чем заклинания столичных менталистов. Физика и химия лечили души лучше аптечных зелий.

* * *

Вскоре я добрался до своего отеля. Портье дремал за стойкой, уронив голову на скрещенные руки. Я не стал его будить, просто тихо поднялся по лестнице на свой этаж.

В комнате было темно. Я опустил дорожную сумку на пол и потянулся к выключателю на стене. Яркий свет залил комнату, но я тут же замер на пороге.

В моём кресле у окна сидел человек.

Гостем оказался Омар Оздемир. Он сидел неподвижно и смотрел на меня своим единственным глазом. Обычно Омар излучал властную уверенность. Но сейчас передо мной находился совершенно другой человек.

Старик выглядел предельно измождённым. Его кожа приобрела нездоровый землистый оттенок. Плечи ссутулились, руки безвольно лежали на коленях. Он напоминал овощ, который слишком долго пролежал в сыром подвале и начал стремительно гнить изнутри. Я внимательно осмотрел его фигуру. Никаких следов крови. Никакой порванной одежды или синяков от недавней драки. Физически он был цел. Но внутри него словно сломался стержень.

– Охрана в этой гостинице никуда не годится, – хрипло произнёс Омар.

– Я завтра же оставлю жалобу администратору, – ответил я ровно.

Я сделал шаг в комнату.

– Как вы сюда попали, Омар-бей?

– Деньги открывают любые двери, Игорь. А большие деньги делают людей слепыми и глухими.

Я снял куртку и повесил её на крючок у двери. Прошёл к столику, где стоял дешёвый электрический чайник и мои запасы. Я никогда не пил местную бурду из пакетиков, поэтому всегда возил с собой проверенные травы.

– Будете чай? – спросил я, открывая банку со сбором. – У меня есть хороший состав. С чабрецом и лунной мятой. Отлично успокаивает нервы после долгого дня.

– Буду, – коротко кивнул контрабандист, не меняя позы.

Я налил воду в чайник из бутылки и нажал кнопку. Взял две кружки, быстро ополоснул их над раковиной на кухоньке. Затем насыпал щепотку трав в заварник. Чайник зашумел, вода быстро закипела. Я залил травы кипятком и дал им немного настояться. Комнату сразу наполнил густой аромат чабреца и летнего леса.

Я налил горячий чай. Одну кружку поставил на стол перед Омаром, а со второй сел на край дивана напротив него.

– Вы не похожи на человека, который зашёл просто выпить чаю, Омар-бей, – сказал я, глядя прямо в его уставший глаз. – Вы выглядите так, словно не спали целую неделю. На ваш склад напали люди «Синдиката»? Или полиция устроила облаву?

Омар обхватил горячую кружку двумя руками. Попытался согреть замёрзшие пальцы. Сделал небольшой глоток, прикрыл глаз и тяжело выдохнул.

– Порт стоит на месте, – ответил старик. – Мои склады целы. Корабли приходят и уходят строго по расписанию. Товар отгружается вовремя. Физически мой бизнес работает как и всегда. Никто не стреляет на причалах. Никто не режет глотки моим парням в тёмных подворотнях.

– Тогда в чём проблема? Зачем вы пришли ко мне в такое время?

Омар поднял на меня взгляд. В этом взгляде читалась глубокая, неприкрытая тревога.

– Над столицей нависла новая угроза, Белославов. В городе появился новый враг. Очень опасный и предельно скрытный игрок. Мы даже не знаем его имени. Мы не видим его лица.

Я сделал глоток чая. Горячая жидкость проясняла мысли и согревала горло. Я привык к конкретике на кухне. Мне нужны были чёткие факты, а не туманные загадки.

– Омар-бей, вы хозяин теневого мира. У вас сотни вооружённых людей. Вы можете стереть в порошок любую банду за одну ночь. О каком враге вы говорите? Соберите своих бойцов и зачистите территорию от конкурентов.

– Я могу воевать с людьми, которые держат в руках оружие, – горько усмехнулся контрабандист. – Я могу убить тех, кого вижу. Но этот враг действует иначе. Он не использует грубую силу. Он не забивает стрелки и не требует долю с груза. Он проникает в наши структуры как невидимый яд.

Омар поставил кружку на стол и немного наклонился вперёд.

– Он действует через хитрость, влияние и деньги. Огромные деньги, Игорь. Мои люди начинают вести себя очень странно. Проверенные бригадиры, с которыми я работал долгие годы, вдруг отводят глаза при встрече. Мои капитаны задерживают рейсы по нелепым выдуманным причинам. Стража в порту, которую я давно купил, начинает задавать лишние вопросы. Кто-то очень богатый и влиятельный методично перехватывает контроль над моим городом. Они массово выкупают верность моих людей. Они используют какую-то странную ползучую магию, которая меняет сознание и заставляет предавать.