Текст книги "Торговец Правдой 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Я достаточно быстро доехал до склада. Я нажал на гудок. Сайгак дежурил сегодня: стоя в камуфляжном комбезе, он щелкнул пультом – ворота со скрежетом поползли в стороны.

– Привет, босс! Ну как скатались? – спросил он.

Его голос был сиплый от постоянных перекуров. Я кивнул через открытое окно машины и спросил:

– Нормально, благодарю! Лена и Даниил тут?

– Да, конечно. Они тут каждый день. Лена… Жесткая, конечно. Все ждали, когда же ты наконец вернешься!

– Ну все, радуйтесь! Папка вернулся! – добавил я, улыбнувшись.

Припарковал «Витязя» и направился прямиком в цех, мимо офиса. Хотелось сначала глянуть на Даниила. Прежде чем засесть в бумажных вопросах с Леной.

Увиденное застало меня врасплох. Не хаос и копоть, а полный порядок и размеренный рабочий процесс. В свете ламп на поддонах аккуратными кубами стояло уже десять ящиков. И кладовщики готовили еще. Внутри каждого из них мерцали, словно живые сердца, новенькие кристаллы. А сбоку работал сам Даниил. Сосредоточенный, быстрый, будто не человек, а часть станка. Он брал кристаллы соли, соединял их между собой при помощи воды, доводя до нужной формы, а после своими руками заряжал: в среднем на один кристалл у него уходило до десяти минут.

Я подошел ближе. Даниил обернулся на звук моих шагов, защитная маска, которую он носил на всякий случай, отъехала вверх, открыв усталое, но одухотворенное лицо.

– Здарова! Это ты за два дня столько сделал? – спросил я у него.

– Приветствую, Алексей! – голос мужчины звучал непривычно бодро. – После условий в той норвежской пещере… Тут просто рай. Продуктивность выросла. Я создаю кристаллы с утра до вечера. Не уверен, что продержусь в таком темпе долго, но пока… Мне нравится. Да и деньги не помешают. Ты же платишь не за присутствие, а за результат. Так что… Как-то вот так.

Он махнул рукой на ящики – с усталостью, но стальной уверенностью в движении. Такой новый Даниил мне безумно понравился.

– Так, – я оценивающе окинул взглядом ряды. – А через четыре дня сможешь выдать тридцать ящиков? В сумме, конечно!

Он на секунду задумался, мысленно прикидывая свои мощности, график, сон и перерывы на обед.

– Думаю, да! Без проблем, – уверенно ответил мужчина.

– Ну и отлично, дружище. Тогда я пока пойду готовить документы и дам задачи Лене. Работай, не отвлекаю! – я хлопнул его по плечу и напоследок сказал: – Ты молодец, Даниил!

Он снова улыбнулся, но уже как-то по-братски, мягко, и прикрикнул уходящему мне:

– Это все ради моих девочек, Алексей!

Я показал ему большой палец и развернулся. Фоном остался нарастающий гул от его работы с кристаллами.

Офис встретил меня запахом свежесваренного кофе и тишиной: я сразу понял, сестренка вся в работе и никто не смеет ей тут помешать. Ленин кабинет был дверью в другую реальность в отличии от склада – стерильный порядок, три монитора, графики на стенах. Она, в строгом костюме-двойке, даже не подняла головы, когда я радостно открыл дверь и вошел.

– Эй, красотка. Ну как у тебя тут дела?

Перо в ее руке зависло над бумагой. Затем медленно опустилось. Лена откинулась в кресле, и взгляд, рабочий, вонзился в меня.

– Ну наконец-то. У меня к тебе сразу несколько вопросов! – начала сестра с места в карьер.

– Ты не спросишь даже, как скатался в командировку твой любимый братец? – удивлено спросил я.

– Я вижу, что ты жив, цел и не в гипсе. А главному ты меня научил сам: бизнес – прежде всего. Так что вопросы по делу, – она взяла папку, открыла. – Первый вопрос – кристаллы. Мы их проводим по документам как что? Если как боевые артефакты – нужна лицензия. Триста тысяч имперских рублей она стоит. Все нужные документы у меня уже полностью готовы, если что. Или второй вариант, например, как… Подсветку для аквариумов – обходимся базовой сертификацией. Как будем делать? Решать тебе.

Я сел напротив, закинув ногу на ногу, и спросил:

– Сестренка, а как бы ты поступила на моем месте?

Она даже не моргнула и сразу дала ответ:

– Ты еще спрашиваешь? Я бы заплатила триста тысяч сейчас, чтобы не платить три миллиона и не иметь проблем потом. Тем более после денег от Эдуарда на счетах есть чем дышать.

В ее голосе звучала та же сталь, что и у Даниила в цеху. Только отточенная не станком, а цифрами и параграфами. Как же я был рад, что теперь в моей команде есть два таких крутых специалиста в своей сфере, больше не нужно переживать за эти вопросы.

– Ну, тогда делай, как считаешь нужным. Кстати, – я вынул блокнот, вырвал листок с реквизитами. – Вот, это тебе! Выставь счет на тридцать ящиков. Планируем отправку через пять дней. Завтра свяжись с Сашкой, пусть займется логистикой. Выдели ему нужный бюджет.

Лена взяла листок, кивнула.

– Поняла. Хорошо! Как раз смогу подготовить все нужные документы! Кстати, если все будет легально, то можно больше не использовать поезда. Это поможет сильно сэкономить бюджет на доставке.

И тут Лена отложила папку, и ее лицо наконец смягчилось. Стальная маска дала трещину.

– Ну так как… Скатался, Лешик? – вот, теперь я наконец-то узнал мою сестренку.

– Хорошо скатался. Есть о чем подумать, но по работе безумно скучал! И по тебе тоже!

– Я за тебя рада! У меня как раз для тебя есть работа!

И тут она вручила мне папку. Точнее, гроб из картона и скоросшивателя. Весом килограмма в три.

– Подписать нужно, и каждый документ читай перед этим. Не ссылайся на доверие!

– Лен, я же тебе верю… – хотел я сказать, но она не дала мне закончить.

– ЧИТАТЬ, АЛЕКСЕЙ. Ты меня научил считать риски. Вот я и считаю. Сиди, разбирайся, я потом проверю, – даже в такой ситуации я все равно оставался для нее младшим братом. Забавно.

Она была права. Всегда права, когда вопрос касается документов. Так я и провозился с папкой до самого позднего вечера, пока за окном не стемнело. Успели только отправить счет Волкову. Ответ пришел почти мгновенно: «Деньги уйдут сегодня. Ждите зачисление до трех дней. Затем буду ждать отгрузку».

Мы с Леной молча сели в машину. По дороге домой она уснула, прислонившись к стеклу. Я настолько вымотался, что, ввалившись в квартиру и пройдя в свою комнату, рухнул на кровать в одежде. Мир провалился в темноту без сновидений.

* * *

Утро рассек, как ножом, резкий звонок моего магофона. Экран светился именем: ТОНИ ВОЛКОВ. Я немедленно взял трубку.

– Да, князь. Доброе утро. Как ваши дела? – спросил я сонным голосом.

На том конце провода дела были явно не очень…

– Да нихрена оно не доброе, Алексей. Эти… Ублюдки арестовали транзакцию. Ту, что я тебе отправил. Видимо, выследили мои зарубежные счета, сукины дети! – кричал в трубку Тони.

Я сел на кровати. В висках застучало. Еще не до конца проснулся, а тут уже такой трындец. Князь прям истерил, как психопат! Никогда ранее я не видел и не слышал его в таком состоянии. Это как будто был другой человек.

– Не смогу перевести тебе деньги за кристаллы сейчас, Алексей. Но ты обязательно получишь их, когда решу вопросы. Надеюсь, это не станет проблемой? – спросил князь.

«Да конечно же станет!!!» – пронеслось у меня в голове со скоростью пули. Но вслух я спросил:

– А мы можем… Как-то наличными рассчитаться Как в тот раз?

В трубке раздался короткий, сухой, лишенный всякой теплоты смешок.

– Алексей, да если бы я мог – стал бы вот так звонить и… Унижаться? Зачем задавать такие тупые вопросы? Ты забыл, кто я? Я все улажу. Вот только сначала разберусь с министром внутренних дел. По каналам узнал – это от него запрос. Они на родине завели на меня дело. За предательство хотят меня закрыть. Ну, берегитесь, суки, – настрой Тони был максимально решительным.

Меня передернуло. Не показалось же?.. Он говорил сейчас про отца Ирины. Про Владимира Николаевича. Он хочет его убить!

Я оказался между молотом и наковальней. С одной стороны – партнер, пусть и сумасшедший, и все мое финансовое будущее. С другой – отец моей девушки. Человек, которого она обожает. Она никогда мне этого не простит.

– Тони, я… тоже подумаю, что можно сделать. Перезвоню позднее.

– Хорошо. Буду ждать.

Он бросил трубку. Тишина в комнате сменилась на мой крик:

– СУКА!!!

Я сидел, смотря в стену, пытаясь сообразить, где выход из этой ловушки.

И тут магофон снова завибрировал. Еще один звонок. На экране – ИРИНА.

Я сделал глубокий вдох, успокоился и нажал кнопку принять вызов.

– Добрый день, моя княжна! Как ваши дела? Давно проснулись? – я начал разговор официально, шутливо, чтобы она сразу же улыбнулась.

– Все хорошо, мой торговец правдой! – ее голос был приятный.

– Ого, почему ты так меня назвала? – мне и правда это показалось необычным.

– Ну, ты же торговец у меня, и к тому же… Ты единственный из всех, кого я знаю, кто всегда говорит людям правду. Даже если она не самая сладкая.

Как же она ошибалась!

– Забавно, – выдавил я.

– Лешик, я почему тебе звоню так рано: ты уже завтракал? – спросила Ирина.

– Да нет еще. Только встал. Устал после вчерашнего, а что такое? – мысли еще не до конца прояснились.

– Вот ты соня! Тогда отлично. Папа хотел пригласить тебя к нам на поздний завтрак. Через час. Заодно и увидимся. Ты приедешь?

Отказ не принимался. Да я и не мог отказать ей.

– Конечно же приеду, моя княжна!

– Ура! Ждем тогда тебя через час.

Начался мой ежедневный питерский ритуал. Душ. Одежда. «Витязь». Дорога до резиденции пролетела как в тумане. Я на автопилоте купил два букета у старой женщины у ворот: Ирине – нежных красных роз, Светлане Владимировне – белых лилий.

Ворота Никулиных открылись. Я подъехал, вышел. Ирина вылетела из дома как вихрь и буквально прыгнула мне на шею. Я, смеясь, подхватил ее, вдыхая знакомый запах ее цветочных духов.

– Дай мне секундочку, смотри, что у меня есть! – я открыл заднюю дверь и достал два букета, один из которых сразу же вручил Ирине.

Мы прошли в столовую, в которой я уже был когда-то. Просторную, светлую, в классическом стиле. Светлана Владимировна сияла, принимая свой букет. Владимир Николаевич сидел во главе стола. Он кивнул мне, но его лицо было каменной маской. Неприступной. Задумчивой.

– Что-то случилось? – спросил я осторожно, садясь.

– Нет-нет, все хорошо, – отмахнулся он, но взгляд его был где-то далеко.

И тут, глубоко в груди, метка дала тихий, но отчетливый импульс. Легкое покалывание, волна тепла. Он солгал.

Я прикинул в голове молниеносно: Владимир Николаевич арестовал транзакцию Волкова. Пригласил меня. Он знает! Он знает все! Именно для этого я тут!

Завтрак прошел в сюрреалистичной атмосфере. Ирина и ее мать болтали о пустяках, смеялись. Мы с министром молчали, как два сканера, изучающих друг друга сквозь постукивание вилок о тарелки. Тишина между нами была напряженной. До сих пор не понимаю, как женщины ничего не заметили.

В конце Владимир Николаевич отпил кофе, поставил чашку с тихим звоном и сказал:

– Алексей, вы не могли бы мне помочь? Нужно прокатиться до министерства. Мы задержали там одну… Крупную партию артефактов. Хотелось бы узнать их рыночную стоимость. Ваш экспертный взгляд был бы очень полезен!

Я сразу понял. Никаких артефактов нет. Это предлог. Поездка на личную беседу. Метка снова дрогнула, подтверждая, что он солгал.

Но в этом теплился и шанс. Если бы он хотел меня просто взять – прислал бы наряд ночью. А это… Это разговор. Возможность объясниться.

– Конечно, Владимир Николаевич. Чем смогу – помогу, – я засобирался. Подошел к Ирине, погладил ее руку и сказал, что еще вернусь.

Мы вышли. У подъезда ждала его служебная машина – черный бронированный лимузин с тонировкой. Два охранника в строгих костюмах с каменными лицами открыли дверь. Мы сели в салон. Пространство отделялось от водителя глухой перегородкой. Тишина здесь была абсолютной, звукоизолированной.

Машина плавно тронулась, выехала за ворота резиденции. Мы проехали метров пятьсот, свернули на широкий, почти пустой проспект. И тогда министр начал этот важный разговор

– Ты же понимаешь, зачем я тебя пригласил?

Голос был ровным, без эмоций. Голос следователя на допросе.

– Да, конечно, Владимир Николаевич. Я же не дурак. Да и к тому же с утра уже получил один не самый приятный звонок.

– Отлично. Не придется тратить время на прелюдии, – он повернулся ко мне. Его глаза, обычно скрывающие мысли, сейчас были открыты. В них читалась усталость, ответственность за дочь и опасность. – Что у тебя с Волковым? Сам расскажешь?

Я решил играть в открытую, пытаться что-то скрывать было не в моих интересах.

– Он мой клиент, веду с ним бизнес. Заказал партию моего нового продукта – боевых кристаллов. У меня на них уже фактически есть лицензия, оформляет Лена. Так что все… По закону. К чему такие вопросы?

– По закону… – Владимир Николаевич повторил мои слова, и в уголке его рта дрогнуло что-то похожее на улыбку, но лишенное всякой теплоты. – А ты знаешь, кто такой этот чертов Тони Волков?

– Ну да! Князь! Наследник одного из самых богатых родов Империи, – ответил я.

– И это… Все твои знания? – он прищурился.

– А что мне еще нужно знать? – у меня было больше вопросов, чем ответов в тот момент.

– А знаешь ли ты, что он психопат? – слово повисло в воздухе салона, тяжелое и ядовитое. – Я знаю, он может создавать впечатление такого особенного аристократа, манерного, уверенного в себе и все остальное, но это просто маска. На самом деле у него проблемы с головой, и ты не представляешь их масштаб, Алексей. В детстве он издевался над животными, был нелюдим и жестко конфликтовал с другими детьми. Однажды даже ножиком ударил в ногу другого ребенка. Сказал, что хотел увидеть, как выглядит кровь, представляешь?.. Неоднократно проходил лечение от своей агрессии и всего остального, но толку нихера. Был отчислен из лицея. Потом из другого. Третий… За деньги папочки… Он все-таки с горем пополам, но закончил. А вот с Академией – нет, так не вышло. Типичный представитель «золотого поколения», которые считают, что им все должны. Но он… Особенный, ублюдок. Он однажды, совсем недавно, сказал нашему Императору, прямо на приеме, что «настанет день, когда он наденет его корону». Представляешь? Я думаю, он бы прямо там приказал расстрелять этого Волкова, только вот уважает его отца, в детстве они дружили. А надо было именно так с ним и поступить, всем бы легче стало.

Я молчал и дальше продолжал его слушать.

– А знаешь, что самое страшное, Леша? Мы думаем, что он еще и людей убивает. Правда, доказательств нет никаких… Он слишком аккуратный сукин сын. Но я уверен, что это так…

– С чего такие мысли? – спросил я.

– За последние десять лет у него было… Порядка восемнадцати девушек. И ни одну из них больше не видели. Мы предполагаем, что они оказываются рядом в один из его приступов агрессивного поведения, а дальше… Думаю, ты и без меня понимаешь, что дальше. То же самое касается и некоторых его бизнес-партнеров. Многие из них были весьма влиятельные. Они… Исчезали так же. Бесследно.

– Ну и почему вы его не посадили? Взяли бы и закрыли! Много жизней, получается, спасли бы, – голос мой звучал чужим.

– Нет тела – нет дела. А всех потенциальных свидетелей… Я уверен, хорошо подкупили или запугали. У нас на Волкова ничего нет. Но мы всеми способами пытаемся помешать его планам.

Министр помолчал, глядя в тонированное стекло, за которым проплывали серые дома.

– Алексей, он, кажется, задумал переворот. А это… Море крови. Крови ни в чем не повинных людей. Нам сейчас не нужны потрясения. Империя и так на грани, на волоске держится. Экономика ни к черту, на войну точно денег нет… Понимаешь? – спросил меня Владимир Николаевич.

Я задумался. Лена, Даниил с дочками, Сашка. Они все только-только смогли найти место в своей жизни. Дочки моего мастера пережили настоящий ужас, и что, я правда готов погрузить их всех в гражданскую войну? Много людей умрет. Очень много. Готов ли я заплатить такую цену? Да и ради чего? Я стал анализировать поведение Тони Волкова… Потом вспомнил то, что мне сказала министр про девушек Тони А потом вспомнил, что Настя Ли сейчас находится с ним…

И в этот самый миг мир взорвался.

Что-то огромное, раскаленное докрасна, с ревом и свистом врезалось в левый бок лимузина. Удар был чудовищной силы. Броня взвыла, деформируясь. Машину подбросило, перевернуло через правое крыло и швырнуло, как игрушку, через две полосы. Мы кувыркнулись. Салон превратился в камеру пыток. Грохот, звон стекла, скрежет металла. Нас швыряло о кресла, о перегородку….

Глава 12

Я пришел в себя через несколько секунд. Сознание пронзила острая боль в виске, но адреналин уже глушил ее, нужно было действовать. Осмотрелся. Салон лимузина был перекошен набок, броня изуродована вмятинами. Спереди, на пассажирском сиденье, один из охранников Владимира Николаевича сидел, неестественно запрокинув голову. Стекло шлема, который носила его охрана, треснуло, а из-под него стекала алая дорожка крови. Думаю, бедолага даже не успел сообразить, что же такое с нами случилось.

Снаружи доносились приглушенные крики, звуки разбитого стекла под подошвами. Хоть машина и была бронирована, но такого уровня температуры даже стекла не выдержали и треснули, разлетевшись на много метров вокруг. Через разбитое окно водитель и сам министр, уже выбравшись, помогали друг другу отползти под прикрытие бронированного днища. Я рванул за ними, чувствуя, что на мне могут быть прицелы тех, кто на нас вот так вот подло напал.

С визгом шин сзади подъехал черный внедорожник из кортежа министра. Двери распахнулись, и оттуда, будто из улья, высыпали еще четверо охранников в легкой тактической броне. Их движения были отточенными, автоматическими. Они бросились к нам, пригибаясь, образуя живой щит.

– Сколько их? – голос Владимира Николаевича был хриплым, но твердым как гранит. Ни тени паники. Только холодный расчет. Он не из слабых духом, еще бы, чтобы быть министром внутренних дел, нужно обладать самым сильным характером.

Один из новоприбывших, коренастый мужчина со шрамом через бровь – «Шрам», мелькнуло у меня в голове, – быстро оценил обстановку и дал отчет.

– Около десяти, господин министр! Точно не любители, думаю, наемники без опознавательных знаков принадлежности к какому-то конкретному роду. Несколько магов огня. Остальные – пехота. Хорошо вооружены. Дробовики и автоматы. Дробят броню, как орешки.

– Позиции? – Владимир Николаевич задал уточняющий вопрос.

– Разделились на две группы. Обходят с флангов. Цель – стопроцентная зачистка. Раз не выходят на переговоры и не требуют сдачи, – Шрам щелкнул предохранителем на своем тяжелом пистолете-пулемете, – значит, будем биться до последнего живого.

Министр медленно поднялся во весь рост, отряхнув пыль с рукава пиджака. В его глазах вспыхнул тот самый холодный синий огонь, и он дал команду:

– Значит, отбиваемся, ребятки. Умирать сегодня не планировал. Жены ужин готовят дома каждому из нас! Если мы умрем, они что, зря старались?

Я сразу понял: он пытался мотивировать свою команду перед смертельный боем. Охранники ответили короткими деловыми кивками. Ни страха, ни лишних слов.

Я почувствовал, как ладони потеют. Мой арбалет… Достать его при отце Ирины сейчас, значит спалиться. Но, черт возьми, это сейчас не так важно, как спасти наши жизни! Я достал артефакт из специальной кобуры на штанах и быстро зарядил орудие.

– Ты, – министр бросил на меня быстрый взгляд, потом посмотрел на мое оружие, – держись сзади, Алексей. Стреляй точно, твои пули нам точно сегодня пригодятся, сынок. Остальные – подавляем огнем, не даем им окружить нас!

Владимир Николаевич расставил руки в стороны. Воздух вокруг его пальцев затрепетал, зарядился озоном. По коже пробежали крошечные голубые змейки статического электричества, сливаясь в призрачные сферы у его ладоней. Его глаза засветились тем же пронзительным синим – цветом его магической силы. Он был не просто магом. Он был грозой, воплощенной в человеке. Зрелище было эффектное.

Охранники заняли позиции: двое – у заднего бампера перевернутого лимузина, прикрывая наш тыл. Шрам и еще один, я его назвал «Молчун», – за двигателем внедорожника, создавая фронт. Водитель министра, крепкий мужчина, присел рядом со мной, доставая два пистолета сразу. Его руки не дрожали, несмотря на то, что из головы текла темная кровь.

– Начинается, – прошептал Шрам.

И правда началось.

Первая волна: огненный залп.

Слева, из-за угла разрушенного киоска, выкатились два мага в темных одеждах. Их жесты были зеркальными, синхронными. Они вытянули руки, и между их пальцами вспыхнули сферы малинового пламени. Не давая им сконцентрироваться, Шрам и Молчун открыли шквальный огонь. Их пули прострочили по кирпичной кладке, заставляя магов отпрыгнуть назад. Но они не растерялись. Один присел, ударив кулаками в асфальт. От точки удара побежала трещина, заполненная жидким огнем, прямо к нашему внедорожнику.

– Отходим! Быстрее! – рявкнул Шрам.

Мы отскочили. Машина взорвалась через секунду, осыпав нас градом искр и обломков. Второй маг, пользуясь моментом, метнул сгусток пламени в группу у лимузина. Один из охранников – пусть будет «Юный», я не знал его имя, – не успел среагировать. Огненный шар обнял его с головой. Не было крика. Был лишь короткий, противный шипящий звук и вспышка ослепительно-белого света. Когда свет погас, на асфальте лежала лишь тлеющая, обугленная куча костей и лужица расплавленного бронежилета. Воздух наполнился сладковато-горьким запахом гари и мяса. Эффект был как от моих стрел, только еще жестче.

– Бл*дь! – выругался его напарник, стреляя в упор в мага, но пули уперлись в малиновый тепловой щит, расплавившись в воздухе.

И тут в дело вступил Владимир Николаевич. Он не выкрикивал заклинания. Он просто молча командовал стихией.

Его правая рука взметнулась вверх, а затем опустилась, словно рубящая сабля. С неба, с ясной синевы, ударила тончайшая, ослепительно-голубая молния. Она прошила щит мага как раскаленное шило – масло. Щит лопнул с хрустом разбиваемого хрусталя. Молния, не теряя силы, вошла в грудь мага. Его тело на миг засветилось изнутри, будто рентгеновский снимок, обнажив скелет. Потом раздался глухой хлопок, и он рухнул, изо рта и глаз струился дым. От него пахло озоном и перегоревшей проводкой. Эффектно.

– Минус один… – холодно констатировал министр, уже поворачиваясь к напарнику погибшего.

Второй маг, увидев судьбу товарища, запаниковал. Он попытался отступить, создавая стену огня между нами. Но Шрам, использовав момент, бросил гранату – не обычную, а шумовую. Оглушительный рев и вспышка света дезориентировали мага на секунду. Этой секунды хватило мне, больше времени было и не нужно.

Я уже взвел арбалет, прицелился, выдохнул, задержал дыхание. Маг отпрянул от огненной стены, его силуэт четко вырисовался на фоне дыма.

Я спустил тетиву. В яблочко!

Звука выстрела не было. Был лишь тихий свист, разрезающий воздух. Огненная стрела пролетела сквозь завесу пламени от мага, будто его не существовало. Он почувствовал опасность в последний миг, начал поворот. Но было поздно. Стрела вошла ему в бок, ниже бронежилета. Да и если бы вошла выше, он бы все равно не спасся.

Эффект был мгновенным и жутким. Не взрыв, а возгорание изнутри. Его тело не загорелось. Потом свет погас, и на землю осыпалась небольшая кучка пепла, сохранившая на миг форму человеческой фигуры, прежде чем ее развеял ветер. Тишина. Даже стрельба на мгновение стихла. Все были в шоке от увиденного в действии орудия.

– Интересная игрушка, – бросил мне Шрам, не отрывая глаз от сектора обстрела. В его голосе было слышно неодобрение, смешанное с профессиональным любопытством. Такое оружие пугало даже своих. Хотя не уверен, что они чувствовали меня своим. Но сейчас это не имело значения, битва продолжалась.

С флангов, пользуясь замешательством, ринулась пехота. Человек пять, в камуфляже и легких шлемах, вооруженные автоматическими дробовиками «Вепрь-12». Их тактика была проста: массированный огонь на подавление. Залпы картечи застучали по броне лимузина, выбивая остатки стекол, срывая краску. Охранники ответили точными очередями. «Молчун» поймал в прицел одного из нападавших, целившегося в министра. Короткая очередь – три пули. Первая срикошетила от шлема, вторая попала в бронежилет, третья нашла щель в слабом месте под мышкой. Нападавший дернулся, как кукла, и упал, окрашивая асфальт в алый цвет.

Но их было больше. Двое, действуя слаженно, закидали нашу позицию за лимузином гранатами. Не взрывными, а светошумовыми и дымовыми. Ослепляющая вспышка, оглушительный грохот, и нас окутала плотная, едкая пелена.

– Контакт справа! – закричал кто-то, и началась рукопашная в дыму. Звуки были кошмарными: хруст костей, глухие удары, сдавленные стоны, прерываемые короткими очередями в упор. Я увидел, как один из наших охранников, отбиваясь от соперника, получил удар прикладом в лицо и замертво рухнул. «Шофер», стреляя на звук, уложил двоих, но третий, огромный детина с татуировкой паука на шее, выскочил из дыма прямо передо мной, занося для удара тесак.

У меня не было времени на арбалет. Он взял меня за горло и прижал к земле. Его руки были слишком большими и слишком сильными, у меня не получалось их расцепить. Я посмотрел в сторону и увидел рядом с собой осколок от стекла лимузина. Взял его в руку и резким ударом вонзил ему прямо в сердце. «Паук» замер, его глаза расширились от непонимания и ужаса. Он посмотрел на свою грудь, из которой сочилась кровь окрашивая моя лицо красным. Из его рта вырвался кровавый пузырь. Он рухнул назад.

Я отпрянул, смотря на свои руки. Они были все в крови и неглубоких ранах от стекла. Онемение сменялось жгучей болью в пальцах. Но я был жив, и это сейчас было самое главное. Битва еще не закончилась? Я до конца не знал ответа на этот вопрос в тот момент.

Дым начал рассеиваться. Картина была мрачной. Из восьмерых остались я, Владимир Николаевич, Шрам, раненый в плечо, но держащийся на ногах, Шофер, с разбитым лицом, и еще один охранник, «Везунчик», слегка прихрамывающий. Трое наших лежали без движения. Десять нападавших – все мертвы. Проспект, усеянный телами, напоминал картину из фильма про апокалипсис.

Выстрелы стихли. Наступила звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь отдаленными сиренами и хрипами раненого где-то вдалеке.

Владимир Николаевич опустил руки. Синий свет в его глазах и вокруг пальцев погас, оставив лишь усталое лицо государственного чиновника, только что пережившего кровавую бойню в попытках спасти свою собственную жизнь. Он, тяжело дыша, подошел ко мне, внимательно оглядел с ног до головы и спросил:

– Ну, ты как? Цел? Бывал ранее в таких боях?

– В таких – нет… А так, да, цел… – мой голос прозвучал сипло. – Вроде руки-ноги на месте. Спасибо, что прикрыли.

– Ты помог нам отбиться, это я ценю, – он сказал это серьезно, без иронии. Потом его взгляд упал на арбалет в моих руках. – Откуда это? Я слышал, что такие недавно выкрали из улик министерства, правда, их нашли, когда одного авторитета брали, и все уничтожили…

– Достался в наследство. От бывшего партнера, – я старался, чтобы голос не дрогнул.

Он кивнул, не настаивая. Принял версию. Но во взгляде читалось: «Этот разговор не окончен».

– Ты помог, поэтому я сделаю вид, что не заметил эту… Экзотику. Теперь-то ты понимаешь, – Владимир Николаевич сделал паузу, понизив голос так, что слышно было только мне, – кто наслал этих сук? Понимаешь, что за человек твой партнер?

Я посмотрел на хаос вокруг, на тела, на кровь – фирменный стиль Волкова. Ответ был очевиден.

– Волков? – произнес я вслух, больше для себя.

– Именно этот ублюдок, – министр вытер ладонью кровь с подбородка. Его лицо исказила гримаса не столько гнева, сколько глубочайшего презрения. – Но это, Алеша, не просто бандитская разборка была. Слишком дерзко, слишком публично. Это послание от него! Императору, мне… Ни один человек в здравом уме не попытается убить министра во так, в центре столицы, в открытом бою. Он что-то затеял. Очень глобальное, и тебе, сынок, – он второй раз назвал меня так, – придется выбрать, на чьей стороне ты будешь играть. Только вот времени подумать у тебя практически нет. Война уже где-то рядом. Она стучится в наши двери вместе со своей сестрой по имени Смерть.

К нам, наконец, прорвалась подмога. Вовремя, блин. С визгом тормозов подъехали еще машины – уже столичные наряды спецназа, медики. Люди в форме с растерянными лицами бросились к министру.

– Господин министр! С вами все в порядке? Что здесь произошло? Террористический акт⁈ Вы целы⁈

Суета, крики, мигалки. Владимир Николаевич, снова надевая маску высокопоставленного чиновника, отмахнулся и успел дать первые комментарии?

– Все в порядке, успокойтесь. Лучше отвезите нас в мою резиденцию. Быстро.

* * *

Мы ехали в новой машине. Молчали. Я смотрел в окно на мелькающие огни города, но видел лишь пепел сожженного мага, следы крови на своей руке и лицо Волкова в тот момент, когда он говорил мне, что хочет изменить империю и ему нужен был в этом я. Правда ли он был монстром? Или это была игра министра? Но атака… Атака была реальной. и меня тоже вполне могли просто взять и убить сегодня.

Мы подъехали к резиденции Никулиных. Еще не успели заглушить двигатель, как из дома выбежали Ирина и Светлана Владимировна. Лица их были бледными, искаженными ужасом. Видимо, они были уже в курсе всего, что произошло.

– Папа! Лешик! С вами все в порядке? Мы видели репортаж… Там взрывы, стрельба… – Ирина не смогла договорить. Ее глаза были полны слез.

Она бросилась сначала к отцу, ощупала его, убедившись, что он цел, потом ко мне. Вцепилась в меня так, будто боялась, что я рассыплюсь и навсегда пропаду, если она отпустит.

– Слава богу… Слава богу… – она рыдала, прижимаясь лицом к моей груди. Ее тело слегка дрожало.

Я обнял ее, машинально поглаживая по белым шелковистым волосам. Говорил успокаивающие, пустые слова:

– Да все хорошо, княжна. Небольшие проблемки были, ничего серьезного. Все решили! Ничего страшного!

– Я так испугалась… Так испугалась… – повторяла она, и в ее голосе был такой искренний, детский ужас, что во мне все сжалось. Ирина ничего не знает и не должна узнать.

Владимир Николаевич с женой уже пошли в дом, обмениваясь тихими, усталыми фразами. Я остался с Ириной на пороге, держа ее, пока ее дрожь понемногу не утихла.

И тут в кармане завибрировал магофон.

Ледяная игла пронзила меня. Я знал, кто это, еще до того, как посмотрел на экран. Светящиеся буквы: ТОНИ ВОЛКОВ.

– Мне надо… Поговорить, – тихо сказал я Ирине.

Она посмотрела на меня заплаканными, но понимающими глазами, кивнула и отошла к дому, обернувшись на пороге. Я сделал несколько шагов в сторону сада, в тень огромной старой ели. Сердце колотилось от ярости. Я набрал воздух в легкие и принял вызов.