Текст книги "Торговец Правдой 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Разморозить, – скомандовал Платон одному из двух молчаливых охранников с шокерами на поясах и винтовками в руках.

Тот, не проявляя никаких эмоций, подошел к выдвижному пульту у камеры, ввел длинную последовательность символов. Магические контуры на стекле и металле вспыхнули мягким, холодным голубым светом. Послышалось нарастающее жужжание, похожее на работу мощного трансформатора. Внутри камеры началось чудо, от которого кровь стыла в жилах: тело Севера не оттаивало постепенно. Лед, сковывавший его, превратился в воду мгновенно и однородно, и тогда глаза за стеклом открылись.

Лишенные паники или растерянности, они метнулись, сканируя пространство, и почти мгновенно зафиксировались на нас. В них был немой, но совершенно четкий вопрос: «Ну, и какая у вас, уроды, на этот раз проблема?»

– Он нас слышит? – спросил я, не отрываясь от этого взгляда.

– Да. Сейчас камера в режиме двухсторонней аудиосвязи. Говорите, у вас пять минут, а дальше надо либо его выпускать, либо заново замораживать, – Платон махнул рукой, и они с Владимиром Николаевичем отошли к лифту, создавая для нас иллюзию приватности. Хотя я понимал, что все разговоры прослушиваются и записываются.

Я подошел вплотную к стеклу. Мое отражение наложилось на лицо Севера. Его губы за стеклом шевельнулись. Голос, прошедший через динамик, был хриплым, но удивительно живым и знакомым до боли.

– Ну, приветствую тебя, Алеша. Повзрослел, оброс щетиной, сколько мы не виделись? Пару лет? Почти человеком стал. Помнится, ты решил махнуть рукой на все те уроки, что я тебе провел, и пойти своим путем, без папы Севера. И куда тебя этот путь привел? Опять же ко мне. История, бл*ть, по кругу пошла.

– Не обольщайся, старик, мы не виделись несколько месяцев, – я не смог сдержать улыбку. Это была странная смесь облегчения. – Но как ни странно… Рад тебя видеть, чертов ты ублюдок!

– Взаимно, пацан, взаимно! – его губы растянулись в настоящую широкую улыбку, от которой морщины у глаз разбежались лучиками. – Значит, жопа горит у вас по-крупному? Все правильно понял? Свидания тут, к сожалению, запрещены. А люди, смотрю, серьезные, в министерских шинелях приплыли. Так чего пожаловал-то? Все-таки соскучился по моим жизненным советам? Или решил доделать то, чего не смог сделать тогда, в больнице?

– Не совсем так! Надеюсь, твои мозги тоже разморозились, так как информации сейчас будет достаточно. Мой бывший деловой партнер, тот самый, кому мы с тобой продавали кристаллы, оказался тем еще ублюдком. Он – безумный маньяк с кучей комплексов, деньгами, связями и частной армией. И планами не меньше, чем устроить гражданскую войну и примерить императорскую корону на свою голову. Вот и теперь, кроме всего прочего, у нас с ним личная война.

В камере на лице Севера исчезла всякая ирония. В нем вспыхнул тот самый огонь – огонь азарта.

– Ого, а ты зря времени не терял, малой! Масштабно! – произнес он с одобрением. – Знатный ублюдок растет, прям как будто я, но только помоложе. А ты что, решил встать на сторону копов, Алеша? Родину-мать защищать приспичило? Или просто хочешь, чтобы твою шкуру и шкуры твоих близких прикрыли? А?

– Неа, не угадал! Он и меня в свою компанию звал, говорил, что идеально подхожу, но мне как-то не понравилась его затея. И еще я посидел и подумал: ну как такая грандиозная историческая вечеринка, да без Севера пройдет? Скучно же будет, согласись? Готов временно послужить на благо родины? За соответствующее вознаграждение и полное помилование после операции, разумеется. Да, никто, конечно, не позволит тебе заняться прежними делами, но переедешь ты под левым именем подальше от населения и будешь на лугу коров пасти, все же лучше, чем вот это…

Север рассмеялся – низким смехом, от которого даже динамик затрещал.

– Малой, да если бы ты позвал меня ловить ледяную акулу в этих вот водах, используя в качестве наживки свои собственные яйца, – он кивнул куда-то в сторону обрыва, – я бы не думая бросил все и пошел. Еще пара месяцев в этой ледяной залупе, и я бы точно всегда улыбаться стал.

Я обернулся и крикнул Владимиру Николаевичу и Платону Сергеевичу:

– Он готов!

Владимир Николаевич обменялся взглядом с Платоном. Тот кивнул и отдал приказ охраннику. Начался процесс полной разморозки, медицинского осмотра и оформления документов временного перевода. Через сорок минут перед нами стоял Север. Высокий, сухой, но с силой в каждом движении. Лицо – с сетью глубоких морщин и седой щетиной. Одежда – простая серая роба. Нужно было срочно его переодеть, а то так Север слишком палился в толпе обычных людей.

– Ох, ну, суки, как же сильно меня заморозили. Ненавижу сраную зиму! Хотя я и жару не особо люблю, и дождь, но вот зима – самое ужасное, что есть в природе. Все кости скрипят, как у развалюхи. Ладно, похер, куда едем, командиры? Погнали, не хочу тут даже и минуты оставаться! Нас ждут великие дела!

– В Питер, на войну… – коротко и мрачно сказал Владимир Николаевич, впервые глядя на Севера без откровенной неприязни.

– То что надо, – лицо Севера озарила дикая, радостная ухмылка. – Соскучился уже по цивилизации, да и по хорошей драке тоже!

* * *

Питер встретил нас своим обычным видом: серое, низкое небо, мелкий противный дождь и ветер. Ничего необычного. Наш временный штаб расположился в самой охраняемой части резиденции министра, ну, по крайней мере сейчас она стала такой. Мы обосновались на цокольном этаже, превращенном в импровизированный командный центр, соседствующий с винным погребом. Нет-нет, а бутылочка вина то и дело оказывалась у нас на столе. Не скажи, что мы были алкоголиками, но после нескольких часов разговоров и споров стаканчик красного – самое оно.

Ирину, ее мать и Лену под усиленным конвоем и с новыми документами отправили в древнее родовое имение Никулиных. Рисковать ими было точно нельзя, а Волков вполне мог использовать их как способ надавить на нас.

Самым же слабым местом в нашей обороне была большая политика. Позиция Императора оставалась неизменной: никакой паники, никакого открытого конфликта, никакого признания существования серьезной угрозы. Это означало, что действовать мы должны были в тени, без поддержки армии, почти вслепую. Поэтому наш «военный совет» представлял собой сборище, от которого у любого штабного генерала случился бы инфаркт. Да что там, иногда я сам смотрел на все это со стороны и думал: «КАКОГО ХРЕНА ТУТ ПРОИСХОДИТ⁈».

В подвале, за большим дубовым столом, со стаканами собрались:

· Владимир Николаевич – во главе стола. Формально он был лидером всей операции. Еще бы, не каждый тут мог похвастаться должностью министра внутренних дел.

· Гриф и Факел – по обе стороны от него, как два мрачных ангела-хранителя. Единственные люди в его окружении, кому он мог доверять на сто процентов.

· Север – развалившись в кресле в самом углу, как незваный, но терпимый гость. Он уже успел где-то раздобыть сигары и теперь курил, поплевывая крошки табака на каменный пол.

· Я – сидел напротив министра, пытаясь быть мостом между его миром и миром Севера, а также голосом остатков здравого смысла.

· Артемий и Сашка – заняли места у дальней стены, возле кофеварки. Они не имели формального права голоса, но их присутствие было моим принципиальным условием. Это были мои люди, и их практический ум уже не раз выручал.

– Итак, констатируем факты, – начал Владимир Николаевич, – враг: Антоний «Тони» Волков, князь. Ресурсы: неизвестное, но значительное количество профессиональных наемников, часть из которых – бывший армейский спецназ. Финансы: предположительно, несколько офшорных сетей и собственный капитал рода. Вооружение: доступ к опасным магическим артефактам, включая наши, теперь, к счастью, огненные кристаллы, и, вероятно, другие, неизвестные нам средства. Местоположение: не установлено. Возможные союзники: неизвестны. Наши ресурсы: оперативный состав министерства внутренних дел, ограниченный мандат на скрытные действия, технологическое и магическое обеспечение, – он кивнул на Грифа и Факела, – и ноль открытой поддержки со стороны армии или гвардии. Общая оценка положения… – он сделал паузу. – Дерьмо… По-другому тут и не скажешь…

– Ребятишки, – протянул Север, не меняя позы. Дым тонкой струйкой потянулся к потолку. – А вы какой, простите за мой французский, херней тут, пока меня в холодильнике держали, занимались все это время⁈

– В смысле? – отозвался Факел, не скрывая раздражения в голосе. Его терпение в отношении «уголовного элемента» было на исходе.

– В коромысле! Не, ну я серьезно, – Север повернул к нему голову и улыбнулся. – Чтобы такой кадр, с такими амбициями и ресурсами, проскочил мимо всех ваших радаров, датчиков и стукачей, накопил сил, организовал нападение на министра в центре столицы… Это не оплошность. Это, мать его, системный провал. Или кто-то наверху очень хорошо его прикрывал, что само по себе новость-то херовенькая!

– Тебя сюда позвали, чтобы ты свои язвительные комментарии раздавал или чтобы помогал⁈ – голос Владимира Николаевича упал на полтона, став опасным. – А то могу лично сопроводить обратно в морозилку. Дорога, я слышал, тебе уже знакома, и сигар в кресле там точно не будет!!! Да вы вообще понимаете, что вас всех четырех тут быть не должно! Где это видано, чтобы министр внутренних дел продумывал план по спасению империи со вчерашними школьниками и бывшим зеком! Да если кто-то бы узнал, меня бы уволили одним днем без пенсии! Единственная причина, по которой вы тут – я больше не доверяю, а у вас так же, как и у меня, задница горит! Вот и все!

Я поднял руку, прежде чем их конфликт сорвался на мордобой.

– Все, стоп! Тормозим, господа! Мы не на разбор полетов тут с вами собрались. Мы здесь, чтобы предотвратить катастрофу ценой в несколько тысяч невинных жителей. Давайте думать не о том, кто виноват, а о том, что Тони сделает дальше. Куда он ударит? Какой его следующий логичный шаг? Есть у кого-нибудь мнения на этот счет?

Все сразу замолчали, углубившись в свои собственные мысли, и тогда Север взял слово:

– Я же правильно понимаю, что мы с вами для него – так, второстепенная цель? Помеха, которую нужно устранить или отвлечь, чтобы спокойно идти к главному боссу? Верно?

– Да, – подтвердил я. – Мы просто камень в ботинке. Раздражающий, но не останавливающий его…

– А главная цель – корона? – спросил Север

– Да, я тебе уже все это рассказывал в тюрьме, пока ты отходил от состояния сосульки, – меня раздражало по второму разу вещать одно и тоже.

– Так-с, лобовой штурм Кремля, или где у нас там живет Император… – Север махнул рукой, типа не так важно. – Это для самоубийц и идиотов. Охраны – как блох на бродячей собаке, и протащить туда армию незаметно нереально, – он затянулся, выпустил дым. – Значит, Волков попробует сделать свое черное дело вне крепости, когда цель будет максимально уязвима. У кого-нибудь есть расписание нашего дорогого господина Императора на ближайшие дни? Какие-то официальные приемы на много сотен человек или что-то в этом роде?

Гриф и Владимир Николаевич переглянулись.

– Через два дня у него открытие нового футбольного стадиона «Империя Арена». Вместимость – шестьдесят тысяч зрителей. Прямая трансляция на всю империю. Его Величество должен зажечь символический огонь и произнести речь. Отменить мероприятие будет крайне тяжело… – сказал Владимир Николаевич.

– Вот именно! – оживился Север. – Его и не надо отменять! – он посмотрел на нас глазами, полными того самого азарта. – Томи Волков точно будет там! Это его шанс воплотить замысел в жизнь!

– Тони! – поправил я

– Да похер! – отмахнулся Север.

– Что ты такое говоришь? – не понял Факел.

– Ну представьте! – Север отложил сигару и начал жестикулировать, как лектор у доски. – Убить императора не в тихой опочивальне, а на глазах у многих тысяч человек. Под вспышки фотокамер, да к тому же в прямом эфире. А потом… А потом выйти на поле, взять микрофон и провозгласить себя не убийцей, а спасителем простого люда! Сказать, что он освободил народ от узурпатора, тирана, что теперь настала новая эра! Драма, пафос, шок и трепет, все в лучшем виде! В толпе на таком мероприятии всегда есть недовольные, маргиналы, те, кто кричит громче всех против текущего правительства! Да и будем честны, кто у нас в империи не критикует государя? Их первые вопли поддержки в момент всеобщей растерянности… Это же идеальный способ захватить не просто трон, а сразу – легитимность в глазах толпы! Он не воин, нет! Он, сука, сам себе режиссер, и это должно стать его главным шоу века. Эх, даже немного завидую, я до такого не додумался!

В подвале воцарилась гробовая тишина. Потом Владимир Николаевич медленно, очень медленно поднялся из-за стола. Его лицо, обычно бледное, залилось густой багровой краской. Сухожилия на шее напряглись.

– То есть ты, – он произнес слова с ледяной, сдерживаемостью, – предлагаешь использовать Его Императорское Величество как живую наживку⁈ Ты что, совсем, сука, охренел, козел ты бородатый⁈ – министр сделал резкий шаг вперед, и его кулаки сжались. Комната взорвалась движением. Гриф и Факел вскочили, инстинктивно встав между министром и Севером. Артемий и Сашка поднялись со своих мест, готовые ко всему. Я бросился к Владимиру Николаевичу, заслоняя его собой, и почти прокричал:

– Владимир Николаевич! Господин министр! Вы не так поняли! Мы не делаем из императора наживку! Мы используем публичное мероприятие, на которое Волков и так нацелился, чтобы сделать его ловушкой для него самого! Мы не подставляем монарха под удар – мы предотвращаем удар, который нанесен будет в любом случае! Это наш единственный шанс оказаться не в роли догоняющих, а в роли тех, кто ждет в засаде! Относитесь к этому не как к риску, а как к тактической операции по пресечению теракта!

Министр тяжело дышал, его взгляд перешел с Севера на меня.

– Ты… Ты уверен в этом, Алексей? – спросил он тихо, но так, чтобы слышали все. – Ты понимаешь, что если мы где-то просчитаемся… То станем не спасителями, а соучастниками самого страшного преступления века?

– Я понимаю, но если мы ничего не сделаем, у нас может больше и не быть шанса ударить Волкова там, где он не готов принять удар.

Владимир Николаевич стоял, смотря на меня, на Севера, на свою команду. Сделал шаг назад. Тяжело опустился в кресло. Провел ладонью по лицу.

– Хорошо… – прошептал он. – Хорошо, черт вас всех побери, нечисть проклятая… Давайте планировать, но если что-то пойдет не так… Я лично отправлю всех вас, начиная с этого урода, – он кивнул на Севера, – в «Ледяной Куб» на вечную мерзлоту! Лично!

Я подошел к Северу, который снова невозмутимо докуривал свою сигару.

– Отличная идея, старик… Сумасшедшая, но отличная.

– А ты что, сомневался? – он усмехнулся.

– Как в такой человеческой массе найти одного, который, без сомнения, будет маскироваться? – спросил Факел.

– Он же маг, связанный со льдом, – сказал я, вспоминая ледяные щиты, шипы и стрелы. – У таких есть физиологические особенности? Например, температура тела?

– Да, – неожиданно твердо и громко отозвался Артемий со своего места. Все повернулись к нему. Он покраснел, но продолжил: – Мы проходили в лицее основы магической физиологии. У магов стихии огня и плазмы базальная температура тела стабильно выше нормы на три градуса. У магов воды, льда, тумана – стабильно ниже. Это связано с особенностями метаболизма и магического ядра.

– Артемий, ты уверен? – переспросил Владимир Николаевич.

– Так точно, господин министр. Это базовый курс!

– А есть на вооружении министерства или спецназа что-то, что может выявлять такие температурные аномалии в толпе? – спросил я.

Владимир Николаевич обменялся взглядом с Грифом. Тот кивнул.

– Тепловизоры нового поколения. Они могут сканировать и выводить на дисплей тепловую карту толпы с точностью до одной десятой градуса. Но, Алексей, Тони Волков – не единственный криомаг в Империи. На таком мероприятии могут быть и другие маги со схожими способностями. Плюс больные люди, те, кто просто замерз… Это сильно сузит круг подозреваемых, но не даст нам точного ответа, указывающего на него.

– Согласен, – кивнул я. – Но это лучше, чем искать иголку в стоге сена без магнита, и еще мы должны исходить из того, что Тони будет не один. У него будет команда для отвлечения внимания, для прикрытия, для самого удара.

– Значит, нам нужно разделиться, – включился Гриф, – Две группы. Первая займется защитой императора от возможного нападения наемников Тони Волкова. Вторая – вычислением Волкова в толпе… И самое важное: абсолютно все участники операции должны быть неузнаваемы, иначе можно ставить крест на наших планах.

– С этим проще, – флегматично заметил Север. – Одеваемся как омоновцы, которых обычно полно на таких мероприятиях: шлемы с забралами, бронежилеты, неотличимая форма. Родная мать не узнает.

Владимир Николаевич поднял голову. Буря в его глазах улеглась, уступив место решимости командира, принявшего тяжелое, но единственно верное решение.

– Тогда слушаем финальный план. Операция «Империа». Группа «Альфа»: я, Гриф, Факел и усиленный наряд личной гвардии Его Величества. Мы будем находиться в непосредственной близости от императора, в королевской ложе и вокруг нее. Наша задача – плотный, непроницаемый периметр, реакция на любую угрозу. Группа «Омега»: Алексей, Север, Артемий, Саша. Вам следует расположиться в толпе, среди болельщиков. Рассредоточиться по разным секторам. Задача – сканирование массы по тепловому признаку, идентификация Волкова. При обнаружении – незаметное сближение и попытка бесшумного уничтожения. Если ситуация выйдет из-под контроля и начнется бой, ваша новая задача – нейтрализовать угрозу любой ценой и оттянуть внимание на себя, давая группе «Альфа» время на эвакуацию императора. Вопросы?

Вопросов не было. В комнате царило тяжелое молчание, в котором каждый размышлял о своей роли. Через два дня шестьдесят тысяч человек сольются в единый ревущий организм на стадионе. А мы, несколько десятков человек, должны будем найти в этом организме раковую клетку и вырезать ее, прежде чем она убьет сердце Империи

Глава 17

День X.

«Империа Арена».

Не знаю, что давило на меня сильнее в тот самый момент: дурацкая, неуклюжая гребаная форма омоновца, натирающая подмышки и сковывающая любые движения – не понимаю, как они в таком виде борются с агрессивными преступниками, – или осознание того, что я сейчас должен затеряться в толпе из шестидесяти тысяч ревущих человек, внутри которой, как раковая клетка, скрывается психопат, готовый прямо здесь и сейчас, под вспышками камер и рев трибун, воплотить свой самый коварный план.

Расскажи мне кто-то несколько месяцев назад, что я буду такой херней заниматься, сказал бы ему, что он псих конченый! Воздух в подтрибунных помещениях «Империа Арены» был тягучим от запаха свежей краски и бетонной пыли. Все было новеньким, как говорили в моем прошлом мире: «На таком даже муха не совокуплялась». Но напряжение было огромным и расло с каждой минутой все больше и больше.

Владимир Николаевич Никулин, уже переодетый в строгий костюм службы безопасности, ввел последний брифинг, используя в качестве стола крышку от ящика с оборудованием. На ней была расстелена схема стадиона.

– Итак, господа, прогоним последний круг. Император прибудет на стадион вот здесь, – его палец ткнул в точку на схеме. – Гриф, твой отряд встречает кортеж и создает живой коридор до VIP-входа. Ваша основная задача – не подпустить никого ближе десяти метров, и вы головой отвечаете за его безопасность. Дальше Император проходит к трибуне для открывающей речи. Там его принимает Факел с группой магов-энергетиков. Ваша задача – поднять сильнейший энергобарьер на все время выступления. Ни одна муха не должна пролететь мимо! Это ясно? После речи – немедленный переход в королевскую ложу, вам нужно будет проводить его и проконтролировать безопасность на этом участке пути. Там я с личной гвардией беру эстафету на себя. Вопросы? Замечания? Предложения?

Гриф и Факел молча кивнули. Для них это была стандартная операция, которых в жизни были сотни. Ничего нового.

– Так, если вопросов нет, продолжим с вами. Стадион делим на четыре сектора. Артемий, ты берешь на себя сектор «Альфа». Сашка – «Браво». Север, тебе достался «Чарли». Алексей – «Дельта», – министр посмотрел на меня. – Сектор «Дельта» у дальнего входа, на самом солнцепеке, повезло тебе, сынок, но ты точно справишься.

Я хмыкнул. «Повезло» было мягко сказано. «Дельта» – это самые дешевые, самые шумные места. Не думаю, что Тони решит атаковать оттуда, но все может быть.

– Ваша задача: сканирование толпы через вшитые в шлем сенсорные тепловизоры, поиск любых температурных аномалий. Обнаружили цель – немедленно сообщаете в общий эфир, без самостоятельных действий! За такое буду наказывать! ВАЖНО! Стрельба на поражение в толпе категорически запрещена. Мы здесь, чтобы не допустить жертв, а не устроить бойню. Понятно? Вопросы? Замечания? Предложения?

– Нет, никаких вопросов…. – прозвучало практически хором.

– Ну тогда все, расходимся, братцы! Всем удачи! Берегите себя, будьте бдительны. Этот ублюдок не будет играть по нашим правилам, – сказал свое последнее слово Владимир Николаевич, и мы разошлись.

Пока мы не отошли далеко от стола, ко мне, ковыляя в неудобных берцах, подошел Север. В полной экипировке он смотрелся нелепо. Не думал, что когда-то увижу его вот в таком виде. Мне даде стало смешно, но я сдержался, чтобы не заржать.

– Слышь, малой, не торопись. Отойдем на секунду?

– Что такое, Север? Уже передумал и хочешь обратно в морозилку? – попытался пошутить я.

– После того как я вот в этой ментовской тряпке, – он дернул за рукав своей формы, – прогуляюсь по стадиону? Да меня теперь ни одна скотина воровская уважать не будет, и грохнут в первый же день где-то на пересылке. Нет, я по другому поводу к тебе, сынок. Хочу кое-что тебе подогнать, на, держи.

Он сунул руку под куртку и достал небольшой, плотно завернутый в холщовую ткань сверток. Развернув его, я увидел перчатки. Они были не похожи ни на что другое, что я видел когда-либо в этом мире. Материал напоминал темно-синюю, почти черную кожу ската, но с перламутровым переливом. Признаюсь, это завораживало. По тыльной стороне каждой шли тонкие, мерцающие голубым светом металлические вставки.

– Что это такое? – спросил я, не решаясь прикоснуться.

– А ты надень, почувствуешь! Это мой тебе братский подгон! – ответил Север.

Я снял свои тактические перчатки и осторожно надел новые. Они облепили кисти, будто вторая кожа, теплые и пульсирующие едва уловимыми разрядами. Не знаю как это объяснить, но я сразу же почувствовал их силу.

– «Громовые лапы», – сказал Север с видом знатока. – Редкая штука! Просто так не найдешь нигде, они не продаются. Короче, могут концентрировать и выплескивать электрический заряд, создавать локальные барьеры, гасить магию низкого порядка… Я хер знает, что это значит, но именно так мне их презентовали. В общем, много чего умеют. Я тут подумал… Ты меня, пусть и с корыстными целями, но из ледяного ада выдернул, спасибо. А я по своей старой воровской привычке должен за услугу платить, не люблю быть должен. Говорят, если овладеть ими на полную, то сможешь сильным магом стать. Ты парень не промах, умный, разберешься. Молнии – идеально подходящая для тебя стихия.

Я был слегка тронут и одновременно насторожен. Север никогда ничего не делал просто так. Но, может быть, он изменился? Кто знает: время, которое человек проводит в виде сосульки, вряд ли проходит бесследно.

– Спасибо тебе… – сказал я искренне. – А я, пожалуй, должен тоже кое-что вернуть, хотя бы на время. Думаю, ты с этим обращаешься лучше, чем я. Хотя у меня тоже неплохо получается.

Я отстегнул со своего бедра чехол и протянул ему арбалет. Тот самый, что достался мне от него когда-то и не раз спасал жизнь в последующем.

Север взял его, и на этом суровом лице на миг промелькнула смесь ностальгии и гордости, будто он встретил старого боевого товарища. На самом деле так оно и было.

– О-хо-хо… Старый друг! Заскучал без меня? – он ловко взвел его одной рукой, движение было отточенным до автоматизма. Потом посмотрел на меня. – Ладно, малой, ты давай будь сегодня осторожен. Я чувствую, пахнет большой кровью, а старика Севера чуйка еще никогда не подводила! Возьмем мы этого твоего… Толика.

– Тони… – поправил я с широкой улыбкой на лице.

– Да похеру мне вообще, Тони, Томи… Толик, епта! Придумают же имена себе эти сраные аристократы. – отмахнулся он. – Главное, что мы сегодня звездюлей ему надаем под сраку, а все остальное не важно. Даже как его зовут!

После этого короткого диалога мы разошлись. Стадион, как гигантский организм, начинал наполняться жизнью. Гул толпы, нарастая, проникал сквозь стены, сливался в единый мощный голос. Атмосферно, даже очень! Я занял позицию в своем секторе. Люди текли мимо – семьи с детьми, компании друзей, фанаты в клубных шарфах. Эйфория, предвкушение праздника. Они и не подозревали, что находятся на пороховой бочке, которая вот-вот взорвется.

Я включил тепловизор. Картинка в левом глазу шлема окрасилась в пятна тепла: оранжевые, желтые, красные силуэты. Я методично сканировал ряд за рядом. Ничего криогенного обнаружено не было. Только нормальный человеческий жар.

– Всем внимание! Императорский кортеж на подходе к точке «Альфа-1», – раздался в ухе спокойный голос Грифа.

– Отряд на позиции. Щиты готовы к развертыванию, – отозвался второй голос.

Адреналин начал ударять через кровь в голову. Сейчас начнется самое интересное… Я продолжил сканирование.

– ТШ-Ш-Ш-Ш-Ш… Т-Ш-Ш-Ш… – раздался шипящий звук в голове. Связь с отрядом оборвалась.

Затем зазвучал резкий, пронзительный писк, переходящий в оглушительные, рвущие барабанные перепонки помехи. Я даже слегка вскрикнул от боли, схватился за шлем. Казалось, в мозг вогнали раскаленный гвоздь. Инстинктивно я рванул было его снять, но пальцы застыли в сантиметре от застежки. Сбросить шлем – раскрыть свою личность и провалить всю операцию вот так, в один момент.

И сквозь этот белый шум, сквозь визг и скрежет, пробился голос. Низкий, спокойный, знакомый до тошноты.

– Ну, здравствуй, Алексей! Ты там не оглох, дружок? Можем разговаривать? – это был Тони Волков.

Этот урод взломал наш канал. Как давно он нас прослушивает? А что, если он знает весь наш план пошагово?

Надеюсь, остальные поняли, что я выбыл из диалога, и пытаются наладить связь. Нужно просто тянуть время.

– Приветствую, Тони. Как хорошо, что ты мне позвонил, у меня к тебе много вопросов… – сказал я.

– И ты безумно хочешь получить на них ответы? – в его голосе слышалась улыбка.

– Есть такое желание…

– Ну тогда спускайся на встречу! Явно разговор не телефонный. Туалеты в восточной части твоего сектора, нижний ярус. Только обязательно один, и никому ни слова. Не вздумай меня обманывать или звать своих дружков. Я все вижу и слежу за тобой, Алексей. Приходи – поговорим, как земляк с земляком.

Связь оборвалась так же резко, как и началась. В ушах снова зазвучали обычные переговоры: «…проходят по коридору…», «…щит поднят…». Он вырезал меня из общего эфира на те несколько минут, пока говорил, и поставил перед выбором: идти на встречу в явную ловушку или продолжать действовать по плану, но тогда не получить ответа на важные для меня вопросы. Да и к тому же, пока я буду находиться с ним, он не сможет реализовать свой план. Вряд ли Тони захочет быть в тени, когда все начнется. Нет! Этот самовлюбленный ублюдок захочет быть в самом центре действия!

Выбора, по сути, не было. Я посмотрел на перчатки. «Громовые лапы» тихо потрескивали. Я сделал глубокий вдох и, стараясь не привлекать внимания, стал пробираться сквозь толпу к указанному месту.

Пройдя вниз по лестнице и дальше по коридору, я быстро обнаружил нужное место. На двери висела табличка: «Не работает». Я оглянулся: никого. Дернул ручку, дверь не была заперта и открылась.

Внутри было полутемно, горела одна тусклая лампа. Он стоял там, прислонившись к раковине. Тони Волков. В простой темной толстовке и черных джинсах, с сумкой через плечо, как обычный футбольный болельщик. На лице – все те же авиаторы, что и всегда.

– Приветствую еще раз, Алексей! Ну что, задавай свои вопросы. Я сегодня в ударе, могу пообщаться несколько минут, – он был максимально уверен в себе, это чувствовалось по каждому его слову.

Я закрыл дверь, оставшись с ним один на один. Хотелось прямо там разорвать его на части, но пока рано.

– Кто ты такой? – выдохнул я, снимая шлем. Дышать стало чуть легче, но форма все еще сковывала движения.

– Я? Серьезно? Тебя именно это интересует? – он усмехнулся. – Тони Волков. Князь. Наследник древнего рода. Гений, плейбой… Не филантроп, черт побери, – он засмеялся со своей же собственной отсылки к фильму «Железный Человек». Но в его смехе не было веселья. Была ледяная, издевательская усмешка, скорее как-то так…

– Ты же понял, что я имел в виду! Давай без твоего дешевого сарказма! Кем ты был до этого? – повысил голос я, глядя ему прямо в глаза сквозь темные стекла его очков.

Он на секунду замер. Потом медленно снял очки. Его светло-серые, почти бесцветные глаза изучали меня с живым интересом.

– Тебе важно имя? Тогда увы, мимо. Я его уже и не помню. Оно стерлось, как надпись на могиле давным-давно забытых предков, – он сделал шаг вперед. – Но раз уж ты так хочешь… Расскажу тебе немного, Алексей. Я родился в мире, очень похожем на этот, откуда, как я подозреваю, явился и ты. Только там мой билет был в третий или четвертый, далеко не в бизнес-класс. Все по классике. Пьющая мать, отца я в принципе никогда не видел. Ну согласись же, стандартно, да? Я с самого своего первого дня понял, насколько несправедлив этот гребаный мир. Чтобы выжить, приходилось быть… Изобретательным и, естественно, нарушать закон. Но я всегда знал, что достоин большего. Как я ненавидел этих сытых, самодовольных ублюдков, которым все падало с неба прямо в раскрытый рот с белоснежными зубами! И когда в том мире меня в конце концов приговорили к высшей мере и после… Я очнулся здесь, в теле пятилетнего князя… – на его лице расплылась странная, восторженная улыбка. – Это было самое сладкое ощущение в моей жизни, Алексей. Наконец-то я получил то, чего всегда был достоин! И я не собирался просто прожигать жизнь мажора, наслаждаясь всеми благами семьи. Я знал – весь этот мир должен лежать у моих ног, и как ты видишь, сейчас я как раз на пути к этому.

– То есть ты и в прошлой жизни был маньяком, – процедил я. – Я почему-то не удивлен, что ты закончил свои дни в тюрьме! В этой жизни тебя ждет то же самое!