Текст книги "Торговец Правдой 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Факел открыл крышку вентиляционного колодца, и мы по очереди погрузились вниз. Темнота шахты обволакивала нас со всех сторон. Спуск по ржавым скобам оборвавшейся лестницы, казалось, занял вечность. Каждый скрип металла под ногами отдавался в этой «железной кишке» оглушительным эхом. Владимир Николаевич остался ждать нас наверху, в укрытии, наблюдая за военной базой. Его голос в наушниках был теперь единственной нитью, связывающей нас в этом подземелье с миром.

– Отряд, веду наблюдение, все в порядке. Никакой реакции на ваше вторжение нет, – донесся голос в наушнике. – Можете пока расслабиться, у вас впереди семьдесят метров прямого тоннеля до первой развилки. Продолжайте движение. До связи.

Ага, можете расслабиться, конечно же, именно этим сейчас и займемся… Был бы он тут, явно бы такой херни не сказал. Ну да ладно, сами же уговорили его остаться ждать наверху.

Мы оказались в горизонтальной вентиляционной трубе… Полтора метра в диаметре звучали во время планирования как достаточное пространство. Ни у кого даже сомнений никаких не возникло, что идея так себе. В реальности это был круглый, сука, тесный гроб. Я, конечно, безумно люблю своих друзей, но только в тот момент осознал: оказывается, личное пространство я люблю больше. Передвигаться можно было только на четвереньках или ползком, периодически спиной и боками обдираясь об торчащие из стен железные штыри. По кой-хер они вообще здесь? Плюс бесконечное количество паутины и липкий пол, короче, обстановка была так себе. Не по кайфу.

– Я ведущим буду, Алексей, ты давай замыкающим, – прошептал Факел, растворяясь света своего налобного фонаря. Я же шел уже вслепую, просто на свет. Как мотыльки летят на огонь, надеясь только не обжечь крылья в итоге.

Я двинулся за ними; впереди меня, тяжело дыша и бесконечно ругаясь матом, полз Сашка…

– Спокойнее, братишка, скоро это все кончится! – пытался успокоить я своего друга.

Но ползти и правда было адски. Достаточно быстро костюмы порвались от гвоздей и штырей в стенах, сразу было видно, вентиляцию тут какой-то мудак делал на отшибись. Самое неприятно в этой ситуации, что на месте разрывов одежды гвозди теперь цеплялись сразу же за кожу.

– Черт… – вдруг чуть громче обычного сказал Артемий где-то впереди нас. Раздался глухой удар, звон сорванного металла и его попытки удержаться и не закричать матом.

Я попробовал со спины обратиться напрямую к нему, минуя Сашку.

– Артемий, что ты там делаешь? Почему так шумно? – прошептал ему я.

– Решетка… Старая, сука… – скрипя зубами, ответил Артемий. – Нога провалилась прямо в нее. Ладно, сейчас уже все в порядке. Продолжаем движение вперед.

Голос его все равно был напряжен. Я знал, что значит «все в порядке» у Артемия. Значит, он порвал кожу на голени о рваный металл, но способен двигаться дальше. Но это больше присуще новому Артемию. Раньше, только запачкав свои идеально сидящие брюки, он бы устроил такой лай, легче было бы оплатить химчистку, чем заткнуть эту сирену. А сейчас вот какой. Время и условия сильно меняют людей, даже аристократов.

В этом проклятом тоннеле нас подстерегали невидимые ловушки, оставленные временем. Мы ползли дальше прямо по вентиляции.

– Парни, добрались! Впереди развилка, – донесся голос Факела. – Алексей, карта у тебя же? Куда нам дальше?

– Направо! Продолжаем движение, – скомандовал я, посмотрев карту под фонарем.

Мы свернули. Этот тоннель был в чуть лучшем состоянии, но запах здесь почему-то сменился. Сквозь сырость и ржавчину пробивался резкий, химический запах машинного масла. Мы ползли еще минут десять, которые показались часами. Внезапно впереди шум усилился, превратившись в вибрирующее гудение, от которого дрожали стены и мелкая пыль сыпалась нам на головы и в глаза, ослепляя на короткое мгновение

– Вентиляторный узел здесь, мы добрались, – констатировал Факел. Он остановился, и мы все вжались в стенки тоннеля, упираясь в них спинами и локтями, чтобы не отбросило в сторону ветром. Впереди, метрах в пяти, тоннель заканчивался круглым отверстием, за которым виднелись вращающиеся с чудовищной скоростью лопасти вентилятора. Они мелькали в свете фонарей как сплошной стальной диск, разрезающий воздух, который затягивался внутрь с воющим свистом. Будто огромная механическая мясорубка, охраняющая вход на базу.

Факел, светя фонарями по стенам вокруг, пытался найти систему питания, чтобы отключить его, как мы и планировали. Как-то слишком долго у него не получалось ничего найти.

– Факел, я правильно понимаю, что у нас там проблемы? – было настолько шумно, что, даже находясь в нескольких метрах друг от друга, мы перешли на общение через наушник.

– Да долго не мог найти гребаный источник питания. Уже все, подключаюсь! – наконец-то у него получилось. Он нажал что-то на экранчике, и наконец-то шум стих, освободив место в вентиляции тишине.

Лопасти вентилятора остановились, образуя крест из трех широких лопастей. Между ними были зазоры. узкие, не более тридцати сантиметров, искривленные из-за угла наклона лопастей. Пройти будет не так просто, тем более в условиях ограниченного времени.

– Вперед, братцы! – скомандовал я. – По одному, не лезем все одновременно!!! В порядке очереди: Факел, я, Артемий, Сашка! Быстро, но без паники!

Факел мгновенно просочился вперед. Его тело, казалось, не имело костей. Гимнаст херов.

Моя очередь. Я вдохнул, оценил зазор. Спина и грудь проходили, а вот сумка с кристаллами могла зацепиться. Я снял ее, протащил вперед на руках, а затем втянул живот и протиснулся сам. Острый край лопасти скользнул по бронежилету с противным скрежетом. Я выкатился на другую сторону, в более широкий тоннель, и тут же развернулся, чтобы помогать другим.

Артемий уже просовывал свою тощую фигуру. Он брюзжал, ругался, но двигался ловко.

– Да ну тебя в болото, дьявольская мясорубка… – он вынырнул с другой стороны, красный от напряжения, но он справился. Это было сейчас самое главное.

Сашка…. Вот это была проблема…. Его могучие плечи едва втискивались в зазор. Он снял с себя всю амуницию, передал мне. Потом, тяжело дыша, начал протискиваться. Мышцы на его шее вздулись от напряжения. Он просунул плечи, грудь… И вдруг замер.

– Зацепился… Ремнем… За что-то… – сквозь зубы выдавил он. На лице была гримаса боли.

Я увидел, что край его ремня действительно намертво зацепился за какую-то выступающую деталь от лопасти вентилятора.

– Сашка, не шевелись, стой и не дергайся! – я просунул руку назад, в зазор. Сашка весь дрожал, практически начал паниковать. Я пытался руками отогнуть лопасти, ничего не получалось.

– Сорок пять секунд… Быстрее… – безжалостно отсчитал Факел.

– Режь ремень! Быстрее! Нож у тебя! – прошипел я Артемию.

– Нож… Я не помню, куда его положил… – Артемий тоже растерялся.

Тогда я сделал единственное, что пришло в голову. Я выхватил у него сумку, быстро нашел там боевой нож, просунул его в зазор и, не видя, на ощупь поддел им ремень у самой пряжки. Материал был прочный, нож не брал его.

– Тридцать секунд, – сказал Факел.

– Сашка, держись! – я вложил в руку всю свою силу и дернул.

Раздался резкий, сухой треск! Ремень перерезало. Дружище с силой пружины вывалился в наш тоннель, едва не сбив с ног всех нас одновременно. В ту же секунду где-то глубоко в стене щелкнуло реле, и вентилятор начал запускаться.

Мы схватили свое снаряжение и бросились вперед по тоннелю, который теперь шел под уклон. За спиной, в темноте, раздался нарастающий электрический гул: заводился резервный мотор. Через пять секунд послышался рев воздуха, снова разрезаемого сталью. Мы еле-еле успели.

Мы проползли дальше еще несколько десятков метров, пока тоннель не разветвился на четыре меньших канала.

– Владимир Николаевич, у нас тут небольшая заминка была, как там наверху? Все спокойно? Волкова не видно? – спросил я в общем эфире.

– Наверху все спокойно. Объект в поле зрения не попадал. Продолжайте операцию, – ответил министр внутренних дел.

– Здесь расходимся, мужчины, – я вытерл пот со лба внешней стороной грязной перчатки. – Если верить этой карте, Артемий, Сашка – левый верхний канал, по схеме он должен вывести вас в техническую зону. Мы с Факелом – правый нижний, к лабораторному сектору. Задачи помните?

– Помним все прекрасно, Леха, не переживай, – Артемию уже надоел этот официоз.

– Давайте, парни, только будьте максимально аккуратны, – добавил я. – Если увидите склад с нашими кристаллами, с артефактами – все, что может усилить Волковскую армию, – помечайте. При отходе надо будет это уничтожить. Мы не будем оставлять им ничего. Все, расход! До встречи! – сказал я, понимая, что есть большая вероятность, что сейчас мы видимся все вместе последний раз.

Артемий и Сашка скрылись в темном отверстии своего тоннеля. Мы с Факелом двинулись в свой. Этот путь был короче предыдущего, но, скорее всего, даже сложнее. Вентиляционные решетки здесь были чаще, приходилось тратить много времени на то, чтобы их открутить. Из плюсов: мы наконец-то через решетки стали видеть комнаты базы. Вернее, ее подвальных этажей. Мы ползли, заглядывая в решетки Лаборатории. Сложное оборудование, пустые коридоры.

И вот, наконец, мы добрались до большой решетки, из-за которой лился теплый желтоватый свет и доносились голоса. Я осторожно подполз и заглянул внутрь.

Это был не лабораторный зал, а, видимо, какой-то кабинет. Богатый, особенно если учитывать, где мы находимся, отделанный темным деревом и кожей, с огромным окном, точнее, его магической имитацией, изображающей какой-то красивый сад с прудами. За столом, спиной к нам, сидел человек. Я узнал его даже из такого положения: князь Тони Волков. Перед ним стоял другой – высокий, сухощавый, с бледным, аристократическим лицом и холодными голубыми глазами, в форме финских пограничных войск. Финский князь Ульрих фон Беккер, его я тоже узнал сразу, видел фотографии в личном деле, когда мы готовились к операции.

Их диалог было слышно четко. Я мог разобрать каждое гребаное слово.

– … повторяю в последний раз, Ульрих, – говорил Волков, его голос был, спокойным, но в нем чувствовалось, что он уже устал что-то доказывать своему партнеру. – К утру мы отправимся в сторону Кремля. Завтрашние маневры ваших войск у границы предоставят нам идеальный отвод имперских глаз. Вы тут просто проводите свои учения, а в этот момент мы наносим удар в самом центре империи.

– Ты же понимаешь, что если у тебя не получится и что-то пойдет не так, мы не будем действовать… – ответил ему финн.

– У меня все просто идеально готово! – сказал Волков, доставая из столика бутылку виски и наливая себе стаканчик.

– Ты играешь с огнем, Волков. Мне нравится твой напор, но ты слишком рискуешь, а чаще всего рискуют только дураки! А что если они все знают? Все-таки у империи есть разведка, – мужчина явно не разделял настрой Тони.

Волков рассмеялся. Коротко, презрительно.

– Имперская разведка – это дырявое решето, уважаемый князь. Половина ее руководства у меня в долгу или под колпаком. Другая половина слишком занята решением своих личных проблем! А те немногие, кто способен противостоять, – он махнул рукой, – их уже нет в живых.

– Я предупреждаю тебя, – финн встал, его тень упала на лицо Тони Волкова. – Если что-то пойдет не так, если ситуация выйдет из-под контроля или привлечет внимание настоящих сил Империи, мы открестимся от тебя. Ты для нас – частное лицо, изгнанник, проводящий незаконные эксперименты на нашей территории без нашего ведома. Мы штурмом возьмем эту базу и вышвырнем твою голову императору в качестве извинений. Так что заранее – без обид.

Волков тоже медленно поднялся и продолжил этот диалог уже крепко стоя на ногах:

– Не волнуйся, Ульрих. Все будет сделано чисто, а теперь, если позволишь, у меня много работы. Передавай привет своей любимой дочери. Кто знает, может, будущий император решил сделать ее своей женой.

Финский князь что-то буркнул на своем, развернулся и вышел через массивную дверь, которая закрылась за ним с тихим щелчком.

Волков несколько секунд стоял неподвижно, глядя в пустоту. Потом вздохнул, подошел к столику с графинами, налил себе еще стаканчик виски, затем подошел к зеркалу и чокнулся с ним.

– Ну что, старина, уже совсем скоро. Скоро все начнется, и никто не сможет это остановить… Никто… – он был слишком самоуверенным.

Это был наш шанс. Единственный верный. Внезапность в данном случае была подходящим оружием.

Я взглянул на Факела. Тот кивнул. Мы синхронно с силой ударили ногами по креплениям решетки. Старые заклепки с треском вылетели, и решетка рухнула внутрь кабинета с оглушительным грохотом.

Я вывалился вслед за ней, кувыркнулся и встал в боевую стойку. Факел бесшумно спрыгнул вниз и оказался слева от меня.

Тони Волков обернулся. Не испугался и даже не вздрогнул. На его лице промелькнуло лишь мимолетное удивление, которое тут же сменилось холодной, расчетливой яростью и… Ноткой легкого любопытства.

– Ого, все-таки этот сукин сын меня сдал… П**дец ему! – протянул Тони, ставя бокал на стол. – Ну что же, повеселимся. Оказывается, у меня грызуны в стенах, да еще и какие огромные. Вы к кому, ребята?

– Тони Волков, вы арестованы за государственную измену, убийства и покупку запрещенного оружия, – рявкнул Факел, наставляя на него кристаллический излучатель. – Сопротивление бесполезно, вы приговариваетесь к полному уничтожению…

Князь рассмеялся. Искренне, громко….

– Арестованы? Мною было совершенно? Какая прелесть, ей богу. И кто вы, простите, такой? Мусор, который мне предстоит вымести отсюда? – его глаза пробежали по нам, оценивая. – И ты тут, Алексей. Сам решил прийти? Я так и знал, что ты примешь мое предложение.

Я не стал ждать, пока он наговорится, и, вытянув вперед руку, ударил Тони молнией в грудь. Он отлетел на несколько метров.

Но потом встал как ни в чем не бывало. Воздух в кабинете стал намного прохладнее. Из ничего перед ним материализовались десятки длинных заостренных сосулек, сияющих голубым светом, и рванули в нас веером.

– В укрытие! – крикнул я, отпрыгивая за тяжелый дубовый стол. Факел метнулся к стеллажам с книгами.

Ледяные стрелы впились в дерево стола с такой силой, что он сдвинулся на полметра. Некоторые пробили его насквозь и воткнулись в стену позади меня, испуская струйки пара от холода. Одной из них, отраженной от чего-то, удалось зацепить Факела. Он вскрикнул, острый лед прошил ему плечо, пригвоздив к книжному шкафу.

– Факел! НЕ-Е-ЕТ!!! Ты как там⁈ – прокричал я.

– Занимайся им! Со мной все будет хорошо… – сквозь зубы прошипел он, хватая рану свободной рукой. Кровь, темная, почти черная в этом свете, сочилась сквозь его пальцы.

Волков вышел из-за стола и направился в мою сторону! Он переместился по комнате очень быстро и через несколько секунд оказался прямо передо мной. Его рука, обернутая в ледяную перчатку с серебристыми шипами, рванулась к моему горлу. Я едва успел подставить предплечье. Атака была похожа на удар молота по наковальне. Кость затрещала, боль пронзила всю мою руку. Я отлетел к стене, но успел выставить ногу и оттолкнуться, нанося ответный удар коленом в живот.

Он принял его достойным блоком, после этого схватил меня за шею и швырнул через весь кабинет. Я влетел в тот самый экран, на котором показывали какой-то сад. Стекло, усиленное магией, не разбилось, но треснуло паутиной. Я рухнул на пол, оглушенный. Сука, как же было больно, особенно – предплечью.

– Жалко, конечно, этого добряка… – сказал Волков, медленно приближаясь. Его голос звучал с фирменной тошнотворной насмешкой. – Ты не так плох, чтобы сдохнуть в подвале сегодня. Но ты выбрал не ту сторону. Играешь на стороне проигравших. Но зачем? Расскажи мне, Алексей, зачем? Цепляетесь за старую Империю, которая сгнила изнутри. Я же предлагаю будущее, которого у вас никогда не было. Порядок! Силу! Разве это не то, чего хочет каждый человек? Все же хотят чувствовать, что есть кто-то, кто их защитит! И я стану именно им.

– А ты спросил у этих людей, нужен ли ты им, Тони? – поинтересовался я у него, лежа на полу.

– А ты смешной! У кого спросить? У людей? Да люди сами никогда не знают, что же для них будет лучше! Я сделаю этот выбор за вас, не благодарите! – он продолжал смеяться.

Я поднялся на одно колено, отплевываясь кровью. Рука немела, но продолжать я мог.

– Порядок… Под твоим каблуком? – хрипло выговорил я. – Ты используешь силу, чтобы подводить волю людей в угоду своих желаний? Вот почему мы не стоим рядом… Я не такой…

– Все такие, – твердо сказал Тони, останавливаясь в двух шагах от меня. За его спиной я видел, как Факел, стиснув зубы, вырвал ледяной осколок из плеча и начал что-то настраивать на своем запястье. – В каждом из нас живет зверь, который хочет власти. Одни надевают на него намордник закона и морали. Другие, как я, дают ему волю. Мы с тобой одной крови, Алексей. Из одного мира! Ты тоже убивал ведь? Разве нет?

– Я защищал! – крикнул я, вскакивая. Боль пронзила бок – видимо, сломал ребро. – Защищал своих близких от таких, как ты!

– Защищал систему, которая их же и сожрет в итоге! – парировал он и атаковал снова ледяными кулаками. Я уворачивался из последних сил. – Сила не в честности, мальчик. Сила – в победе! А побеждает тот, кто не стесняется использовать все средства в войне… – он поднял руку, и в ней вспыхнул лед. – Я – это будущее… – прошептал Волков, и в его глазах горела фанатичная убежденность в собственных же словах.

Он направил в мою сторону ледяную сферу. Я почувствовал, как мысли начали замедляться, вязнуть в голове. Он начал замораживать меня, и я не мог противостоять.

Я впился ногтями в ладонь, боль пронзила мозг, прочистив его на секунду.

Мой взгляд упал на треснувшее экран в его отражении отражении за спиной Волкова был Факел, бледный как смерть Он поднял руку. В ней был кусок отколовшийся от этого экрана. Факел не мог подойти сам, но показал мне знаками, что из последних сил бросит его в мою сторону.

– Прощай, князь, – хрипло сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Твое будущее… Отменяется….

Его брови поползли вверх. Он не понял, к чему я это говорю и что будет дальше.

В этот момент Факел поднял руку и бросил мне осколок, я поднял его на лету и со всей силы вколол в шею Тони Волкова.

Кровь брызнула и залила все мое лицо. Тони смотрел на меня расширенными зрачками, потом все-таки вытащил осколок и бросил его на пол, но все равно стал слабеть. Магия князя отступила, он отпустил меня, и я начал бить его молниями из перчаток. Один удар, второй, третий. На каждый из ударов князь создавал ледяной щит. Он держался за горло, чтобы остановить кровь, но выходило так себе. После этого я снова поднял осколок, разбежался, оттолкнулся молниями от пола и с прыжка воткнул лезвие ему прямо в глаз, в ответ получив сильный удар ледяной сферой, которая откинула меня в сторону.

Я лежал, не в силах пошевелиться, слушая бешеный стук своего собственного сердца. Боль охватила все тело.

– Алексей… – позвал меня Факел. Он стоял, прислонившись к шкафу, держась за раненое плечо. Его лицо было покрыто потом, но взгляд был ясен. – Надо срочно уходить… Они… Могли услышать…. Если сейчас сюда прибежит отряд наемников, мы с ними не справимся…

Я с трудом поднялся с пола, посмотрел в сторону. Тони Волков был мертв.

– Владимир Николаевич, что творится наверху? – спросил я по наушнику у министра.

– Что-то они засуетились, вам нужно срочно отступать… Повторяю! Срочно отступайте! – министр был взволнован.

– Свяжись с Артемием, – прошептал я Факелу. – Скажи… Цель ликвидирована. Выполняем план по отходу. Да и в целом давно не было от них информации. Как они там?

Факел кивнул, нажал на наушник для связи. Я подошел к нему, насколько мог перевязал плечо жгутом из аптечки. Рана была страшной, но, кажется, не задела артерию. Жить будет, по крайней мере именно на это я рассчитывал тогда.

Через наушник донесся голос Артемия, тихий, но довольный:

– Мы с Сашкой обнаружили их склад. Сейчас находимся тут. Вы даже не представляете, сколько здесь всего! Охренели бы, честное слово! Всю империю можно уничтожить таким арсеналом. Ладно, вас поняли, сейчас кое-что сделаем и отступаем.

Мы с Факелом выбрались обратно в вентиляцию тем же путем. Двигаться было невыносимо тяжело. Каждый шаг отдавался болью. Но адреналин и осознание, что самое страшное позади, гнали нас вперед. Мы ползли обратно к месту разделения, чтобы встретиться там с парнями.

Через двадцать минут мы добрались до развилки. Артемий и Сашка уже ждали там. Сашка копошился со свертком пластита, прилепляя его к стене тоннеля.

– Все готово, – сказал Артемий. Его лицо было серьезным. – Смотри, что мы для этих уродов придумали! – он рассказал мне их гениальную идею. У него в руке был трос, который вел в их часть развилки.

– А что на том конце? – спросил я.

Дальше он мне рассказал в чем суть их плана. На длинном, тонком, почти невидимом тросе из углеродного волокна, перекинутом через одну из балок висел кричал в комнате с оружием Тони Волкова.

– Пока мы здесь, кристалл висит, – объяснил Сашка. – Как только выползем и разрежем тросик – он упадет на пол склада и… БУМ! Последний гвоздь в крышку гроба всем планам Тони Волкова и любому, кто захочет стать его последователем.

Это было гениально и безумно одновременно. Прямо по-нашему! По-другому не умеем.

– Красавцы, парни! Ладно, пойдемте на выход, Факелу нужно срочно оказать помощь, иначе он с такой потерей крови до утра не доживет, – сказал я и указал на нашего раненого товарища.

Обратный путь через вентиляторный узел, который снова гудел, был еще более страшным, так как силы были на исходе. Но мы справились. Мы выбрались через тот же технический колодец. Было раннее утро. Солнце на востоке только восходило.

Мы отползли от колодца к укрытию на склоне, где нас ждал Никулин Владимир Николаевич. Он молча осмотрел нас, а потом тихо спросил:

– Ну как там этот ублюдок?

– Господин министр, объект уничтожен. Миссия выполнена, – официально ответил я.

– Молодец, сынок… Молодец… – сказал он, лег спиной на землю и выдохнул.

Да что там, все мы выдохнули. Что будет дальше? Никто из нас не знал, но мы понимали, что так, как хотел Тони Волков, уже точно никогда не будет.

ТРАХ-БАХ-БАБАХ!!!

Раздался просто оглушающий взрыв, мы прижались к земле, и из колодца вентиляции вырвался поток пламени. Я посмотрел на военную базу финнов: она горела и была полностью разрушена.

– Вот теперь мы точно можем отправиться домой! – сказал я, и все вокруг заулыбались…