Текст книги "Барон Дубов 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Все чувства Лакроссы вдруг обострились, время замедлилось. Так всегда случалось в минуту смертельной опасности. Свистнула тетива арбалета, и к девушке устремился короткий болт с наконечником из сверкающего металла.

«Артефактный», – поняла она.

Почему-то болт летел куда быстрее, а оркесса двигалась ужасно медленно. Вот смертоносный снаряд уже в нескольких метрах от неё. Миг, и он уже в нескольких сантиметрах. Лакросса только успела рефлекторно призвать сразу несколько копий, чтобы нанести ответный удар. О себе она не думала. Лишь хотела убить врага. От выстрела с такого расстояния всё равно увернуться невозможно.

Вдруг справа мелькнула тень. Намного более быстрая, чем всё остальное. Будто на неё рефлексы оркессы не распространялись. Девушку обдало резким порывом ветра, взметнув волосы и закрыв обзор. Когда они улеглись, она увидела перед собой чёрную как уголь руку, сжатую в кулак. А в ней – арбалетный болт, что предназначался Лакроссе.

Время снова ускорило свой бег.

– Дубов… – слетело с языка девушки, когда она увидела голову из чёрного дерева со знакомыми чертами лица. Глаза светились зелёным светом.

На Лакроссе повисли сразу обе подруги и уронили на землю с отчаянным криком. Да, если бы стрелок попал в свою цель, то она падала бы уже с пронзённым сердцем.

Тем временем враг молча накладывал новый болт на арбалет. Очнувшийся и вошедший в полный Инсект Дубов двигался легко и быстро. Он в одно мгновение совершил рывок, будто даже растаяв в воздухе, и врезался в противника, выставив щит, как таран. Его противник отлетел и врезался в дерево, но тут же вскочил как ни в чём не бывало. Выхватил из-за спины дробовик.

Завязалась жестокая схватка. Полыхали вспышки молний, рвались артефактные пули и ледяные взрывы. Барон рычал, а его враг не издавал ни звука. Лакросса не успевала следить за стремительными движениями бойцов.

В результате Дубов зашвырнул Чёрного внутрь дерева, из которого вышла Мать Леса. Стволы тут же сомкнулись, поглотив короткий всхлип.

Только после этого девушки поднялись с земли.

– Эй! Не надо в меня всякое дерьмо кидать! – воскликнула Мать Леса, нахмурив деревянные брови.

– Пойдёт на удобрения, – произнёс Дубов и угрожающе двинулся к Матери. В руке сиял рунами призванный молот. – А ты следом!

– Стой! – выкрикнуло живое дерево, и из земли вылетели десятки, если не сотни крепких корней, что опутали барона.

Дубов зарычал, пробуя вырваться, но держали его крепко. Он знал, что сможет скинуть путы, если захочет, чувствовал, что сил у него хватит, но решил дать Матери Леса шанс объясниться.

Но хозяйка дубравы не спешила говорить. Тогда Дубов повернул лицо к девушкам и спросил:

– Что она сделала с вами?

Агнес, Вероника и Лакросса переглянулись и густо покраснели.

* * *

Там же

Николай

Девушки молчали, и вид у них был, как у нашкодивших котят. Да щёки с пятнами румянца. А Синеглазка так вовсе покраснела как помидор и надула щёки, будто силясь сдержать рвущиеся слова. Из-за этого её лицо даже стало немножко походить на отшлёпанную задницу.

– Э-э-э… – глубокомысленно протянула оркесса, переглядываясь с подругами. Наконец, собралась с духом и ответила на мой вопрос, так и повисший в воздухе. – Ничего такого. Правда.

Агнес невинно похлопала глазками и покивала. Я посмотрел на Мать Леса, старательно делающую вид, что она тут не при делах. Ага, щас, так я и поверил.

– Эй! – поведя плечами, я скинул ослабевшие вдруг путы и ткнул в её сторону молотом, отодвинув девушек. – А ну признавайся, лесная мамашка, ты что тут учудила? Ещё и весь жемчуг себе заграбастала!

Вместо ответа ожившее дерево взглянуло на меня зелёными угольками с пляшущим в них огнём ехидства, и отвернулась. Подошла к дереву, в котором сгинул Чёрный наёмник, и протянула к нему руку.

Я не сразу вспомнил его, но когда он достал дробовик и начал стрелять артефактной дробью, в мозгу всплыло воспоминание. Именно эта «лысая башка, дай пирожка» напала на меня под Пятигорском. Из-за него я потом валялся на дне озера целую неделю. Меня тогда ещё чуть ракушка-переросток не погрызла. Ещё бы раз его внутрь дерева закинуть…

Но что-то я отвлёкся.

К рукам Матери Леса спустилось несколько веток, и она собрала с них жёлуди. Подошла и высыпала мне на ладонь. Всего пять, а последний, шестой, остался в её пальцах.

– Каждое живое существо, – заговорила она, – мечтает продолжить свой род. Я уже стара, и мне осталась всего пара десятков, может, сотня лет. Когда-то давно эти земли принадлежали твоему роду. Твой прапра, и ещё много раз пра-дед посадил семя. – Она зажала между указательным и большим пальцем жёлудь, от скорлупы которого шло мягкое золотое сияние. – Точно такое же. Да, я использовала твоих спутниц, чтобы собрать их генетический материал и создать новую рощу. Однажды ты тоже продлишь свой род, когда настанет время. И когда это произойдёт, Дубовых будет хранить новая Мать Леса. Посади это семя на своей земле.

С глухим стуком мне в ладонь упал золотистый жёлудь. Остальные пять мерцали зелёным. Волчонок вдруг встал на задние лапы и потянулся к моей руке, принюхиваясь. Затем радостно замахал хвостом. Желудей, что ли, захотел?

– Это моя благодарность за то, что развеяли скуку, – снова заговорила хозяйка дубравы. – Давно я так не веселилась.

– Веселилась? – с подозрением переспросил я. – В смысле, веселилась?

Я опять оглянулся на девушек, а те снова покраснели.

– Ни на минуту вас оставить нельзя…

Подруги молча потупили головы. Но при этом на их губах вдруг появились ехидные улыбки. Особенно довольной выглядела Агнес! Нет, я точно должен узнать, что произошло!

– Я сейчас тоже с тобой повеселюсь, если всё мне не расскажешь! – Я угрожающе двинулся к Матери Леса.

Не люблю, когда меня без спроса отправляют в Духовное Пространство, а потом ещё и тайны какие-то хранят от меня.

Деревоженщина звонко засмеялась и побежала прочь, крича:

– Скажи спасибо, что вернул свой дар! И не возмущайся, Дубов, а то пожалуюсь твоему отцу!

– Что⁈ – взревел я, бросаясь следом. – Что ты знаешь о моём отце⁈

Но поздно. Мать Леса уже прыгнула в чрево дерева, и стволы тут же сомкнулись за ней, будто ничего и не было. Я погрозил дереву молотом, произнеся:

– Будь у меня топор… Зараза!

– Коль… – потянула меня за рукав Агнес. – Может, ну её, эту прошмандовку сучковатую? Пойдём отсюда, а? Нам и так желудей отсыпали.

– Ага, будто мы свиньи какие-то, – никак не желал я успокаиваться. Оно и неудивительно: в венах кровь будто кипела от ярости. Ух, женщина проклятая!

– Господин, это Мать Леса нам дала их в награду за?.. – начала говорить Вероника и тут же опять превратилась лицом в жопку.

Я вскинул бровь, оглядев остальных девушек. Волчонок тоже молчал и прятал морду в подмышку.

Я взглянул на свою раскрытую ладонь, на которой слабо мерцали шесть желудей. Один – семя новой дубравы. Остальные… каждому по одному, получается. Щедро. Если не ошибаюсь, Жёлуди Матери Леса стоят огромных денег. Про семя вообще молчу – оно бесценно. А ещё используются в одном очень крутом зелье, рецепт которого я видел где-то в архивах рода. Но он в книге, книга в особняке, а особняк в зад… в общем, очень далеко отсюда. Я рассказал девушкам о такой возможности, и все согласились, что лучше приготовить зелье. Кроме Вероники.

– Г-господин, – ужасно смущаясь, произнесла синеглазка, – если они правда стоят так дорого, как вы сказали… Разрешите, я продам свою долю, а деньги отошлю родителям?

– И упустишь возможность стать сильнее, чтобы потом заработать куда больше денег?

Вероника отвела взгляд и ничего не ответила. Только голову повесила. Мда, видимо, проблема благосостояния родителей давно её гнетёт, просто она тщательно скрывает это.

– Не отдам я тебе жёлудь, и не проси, – строго сказал я.

Брюнетка подняла на меня мокрые глаза.

– П-почему?

– Потому что мне нужно, чтобы ты стала сильнее. Все вы. А денег ты ещё заработаешь. Послезавтра, или уже завтра, – я взглянул на тёмные кроны над головой; сейчас ночь, но непонятно, наступил ли уже четверг, – мы пойдём на бал, где Лакросса всем покажет твоё платье. Уверен, от заказов отбоя не будет.

– Вы п-правда так… – робко проронила Вероника, но не договорила, а хлопнулась на землю, закрыв глаза и захрапев.

– Какого⁈ – вскрикнул я, а потом до меня дошло.

Мы же не ели нормально чёрт знает сколько времени! Вот синеглазка и уснула.

– Ладно, пошли отсюда, – сказал, взваливая брюнетку на плечо. – Здесь нам делать больше нечего.

Волчонок побежал впереди, отыскивая дорогу обратно среди деревьев. Девушки пошли за мной, а сочная жопка Вероники покачивалась на моём плече.

– Жаль, что мы не допросили того чёрного, – сказала Лакросса, проходя мимо, пока я придерживал особую толстую и упрямую ветку, чтобы она не хлестнула девушкам по лицам.

– Он бы всё равно ничего не сказал.

– Почему это? – обернулась через плечо девушка. – Орки знают много способов разговорить пленника…

Из её уст это прозвучало одновременно и кровожадно, и буднично, будто речь шла о способах готовки плова. Но тут её кровожадность не помогла бы.

– Он немой, – ответил я.

Секунду девушка молчала, а затем задумчиво произнесла:

– Так вот почему он ни звука не произнёс. А кто это вообще был?

Я коротко пересказал свою последнюю встречу с этим наёмником. Тоже байстрюк-полукровка. Рассказал, как он чуть не смог меня убить, как наделал копий себя самого. Странно, что сейчас не использовал Инсект. С другой стороны, выглядел он измождённым и крайне… погрызенным. Видать, досталось ему крепко, а сил со мной сражаться уже не осталось. Хотя, должен признать, бой получился что надо. Я хорошо размялся и опробовал вернувшийся дар. В общем, сплошная польза.

Вскоре мы вышли на опушку, где нас ждал огромный лось. Удобное средство передвижения! Жаль, в город его не возьмёшь.

Вместе с девушками и волчонком забрались на мощную спину сохатого. Спящую Веронику я посадил перед собой, чтобы придерживать во время движения. Волчонка взяла Лакросса. Как смог, дотянулся до уха животного и попросил унести нас отсюда подальше к какому-нибудь озеру. До города возвращаться будет долго, а хотелось поспать и нормально поесть.

Пока летели со свистом в ушах, кратко пересказал подругам, что видел в Духовном пространстве. Как ни странно, по ощущениям я там провёл полдня, а здесь, по их словам, прошёл всего час. Видимо, очень насыщенный, раз они продолжали молчать как рыбы о том, что произошло.

Покинули пределы старого города и поскакали по лесу. Спустя час лось так резко затормозил, что мы чуть не вылетели, как пробки из бутылок с шампанским. После того, как покинули насиженные места, сохатый удалился в лес. Что-то подсказывало – может, какое-то чутьё дриады благодаря семечку, что она мне вживила, или другое, – лось вернётся к утру.

Озеро было небольшим, но живописным. Пологий берег плавно спускался под воду, чуть дальше росли густые камыши. Они слабо качались на ветру. На первый взгляд здесь хорошо и спокойно. Так что разбили лагерь прямо тут.

Палатки больше не было, так что пришлось девушкам довольствоваться просто спальными мешками. Я же разжёг костёр, чтобы разогнать ночной холод, и остался первым стоять на часах. Жрать хотелось неимоверно. Дриадова стряпня для травоядных давно уже переварилась, будто её и не было никогда.

Когда собирался в этот поход, думал, что будет время поохотиться. Так что просто лёг на спальный мешок и стал смотреть, как на небе мигают звёзды и медленно падают крупные снежинки. Пару поймал ртом, сам не зная зачем. Девушки спали поближе к костру, завернувшись, как в коконы. Три больших гусеницы.

А я ждал, когда к нам подползёт Зубастый Бобер. Да, именно через «е».

Этот мутант питался мясом и только мясом. А вместо двух больших передних зубов, как у обычного бобра, у этого росли огромные клыки. Понятное дело, плотины он строить не мог, поэтому жил в камышах, сложенных в подобие гнезда. Едва их увидев, сразу подумал, что там кто-то есть. И не прогадал!

Я даже закрыл глаза, чтобы совсем сойти за спящего, но следил за животным с помощью зрения волка. Тот притаился в кустах и следил за Бобером.

Когда Бобер уже собирался вонзить в меня свои клыки – настолько длинные, что могли проткнуть меня насквозь, – я открыл глаза и дал ему по кумполу. Даже без Инсекта удар получился сильным, и Бобер тут же помер.

Через несколько часов девушки начали просыпаться и ещё с закрытыми глазами, как зомби, поползли на запах еды к костру.

– Пища… – стонала Лакросса.

– Шашлычок… – вторила Агнес.

– Куфать… куфать… – умоляла Вероника.

От моего хохота они разом проснулись. И набросились на свежий шашлык. Волчонок лежал немного в стороне и грыз бедренную кость Бобера, сверкая жёлтыми глазами. Мясо зверя оказалось немного жестковатым, поэтому пришлось подольше его мариновать перед жаркой. Зато теперь… пальчики оближешь!

Всё равно на часах делать было нечего, так что одним глазом следил за окружением, а вторым за руками, которые уже делали всё на чистом автоматизме.

Кроме мяса, полезных ингредиентов у Бобера не имелось, так что хоть так нам послужит.

На востоке, над противоположным берегом озера, тонувшем в темноте, небо посерело. Скоро зажжётся заря.

Самое время для утренней рыбалки!

Если бы я не хотел ужасно спать. Прошлой ночью это не удалось, и сегодня для сна осталось всего несколько часов. Так что оставил всех троих девушек на часах. Ибо нефиг! Может, хоть втроём не прозевают очередную птицу Рукх.

Не раздеваясь залез в спальный мешок и закрыл глаза.

Открыть их пришлось сразу же. Только уже утро наступило, и в лицо били солнечные лучи. Блин, как будто вообще не спал!

Огляделся. Всё в порядке, все на месте. На берег вышел лось и подогнул ноги, ожидая нас. Как я и думал.

Доели вчерашний шашлык из Бобера – ещё тёплый, благодаря тому, что я спрятал его на ночь в пространственном кольце. А затем взобрались на спину лося, и он понёс нас обратно в столицу.

На востоке поднималось солнце, а сохатый перелетал через овраги, небольшие взгорья и лощины с рощицами. Один раз забрели в болото, но лось преодолелел его за четверть часа, перескакивая огромными прыжками с кочки на кочку. Для зверя мы будто ничего не весили, настолько он был силён.

О нашей сохранности во время пути беспокоиться не приходилось, так что я позволил своим мыслям течь в любую сторону, в какую им заблагорассудится. А подумать было о чём.

Мысли вернулись к сражению с Эго. Бой вышел тяжёлый: до сих пор некоторые части тела болели, хотя синяков на них не было. Видимо, передавалась духовная боль. Другого объяснения я не нашёл. Но к утру уже стало легче, значит, скоро пройдёт совсем.

Освободил Инсект из плена… чьего? Пусть будет Огненного Берсерка. Вспомнив то чудовище на миг, содрогнулся. Неужели таким видели меня Лакросса с остальными, когда я убил тех наёмников у дверей лазарета? Выходило, что так. Зрелище не из приятных, но это было необходимо. Даже знай последствия, всё равно бы выпил то зелье. Другого выхода тогда не было.

Благодаря тому, что я освободил Инсект, наша связь упрочилась. Я не думал, что это вообще возможно, но дриада оказалась права. Дар явно обладал зачатками разума. Когда мы соединились, я почувствовал его благодарность.

Удивительно! Теперь маны тратилось куда меньше, а я смог покрыть Морёным дубом всё тело и при этом сохранить возможность двигаться. Теперь-то мои враги попляшут. Они и раньше это делали, но теперь вообще заставлю чечётку танцевать. Фигурально выражаясь.

А ещё Рывок. Я пока не понял, как именно он происходил, но штука крайне крутая и полезная! Мигом сокращает расстояние до противника. Действует с дюжины метров. Дальше пока не пробовал. Эффект… поразительный! Надо будет провести пару тренировок – посмотреть, чему ещё я научился.

Само нахождение в Духовном пространстве тоже сделало меня сильнее. Я чувствовал, что мои манаканалы расширились, стали более эластичными и крепкими, и теперь по ним перемещалось куда больше энергии. В общем, то что надо! Пожалуй, стоит придумать способ и девчонок туда затащить. И себя. Без Матери Леса.

Хм, дриада вроде как – духовный практик. Спрошу у неё, наверняка она знает ответ, как попасть в этот мир духов. Что-то мне подсказывало, что это связано с медитациями… Эх, ненавижу сидеть на одном месте и не шевелиться, но если надо для дела… я готов.

Когда вернёмся в столицу и снимем дом на пару дней, попробую связаться с Марией. Не зря же она в меня своё семя вживила. Звучит ужасно, конечно, но надеюсь, польза от этого дела будет.

Лось влетел в густой лес, и мне пришлось пригнуться, потому что в лицо летели листья, иголки, куски сшибаемых рогами веток. Всё это немного отвлекало от мыслей, так что я сосредоточился на том, чтобы прикрыть голову сидящей спереди Вероники. От тряски она съехала назад, и её мягкая попка упёрлась мне между ног. Весьма… будоражащее соседство. Мне приходилось прикладывать массу усилий, чтобы мысли не рухнули в одно, весьма прекрасное, русло.

Просто был ещё один вопрос, который не давал мне покоя. Слова Матери Леса. Что значит, она пожалуется моему отцу? Это невозможно! Он же мёртв!

Так говорил разум, но сердце желало отдаться надежде. Я уже привык чувствовать себя последним представителем рода Дубовых. Однако после слов обновлённой Матери Леса в груди появилось давно забытое, щемящее чувство.

Что, если отец жив? Тогда почему все думают, что он мёртв? Инсценировал свою смерть? Хорошо. Но почему не вышел со мной на связь? Эх, вопросы-вопросы. Их целая тьма. А вот ответов с гулькин хер.

Сохатый вынес нас из леса, как пушечное ядро. В глаза ударил яркий свет, от которого пришлось зажмуриться на целую минуту. Ну, ещё от очередной охапки веток и сосновых иголок.

Я и не заметил, как прошло несколько часов. Солнце поднялось уже довольно высоко и теперь заливало ярким светом свежевыпавший снег. Мы выскочили на прогалину в лесу и увидели, как в небе летит большой дирижабль.

С одной стороны, обычное дело: воздушные крейсеры курсируют между городами постоянно. Есть простые, для простолюдинов, есть смешанные, а есть исключительно для аристократов. Последние отличаются размерами гондол, которые могут достигать высоты пятиэтажного дома, и ценой билетов. Не каждый может позволить себе такой круиз. Особо богатые князья вообще имели собственные дирижабли. У дворян более низкого ранга, как правило, на такое денег не было.

Но кое-что смущало меня в этом дирижабле, пока мы неслись по равнине. Может быть, дело в криво замазанной надписи под названием «Медянин» на борту? Тот самый, который работал с герцогом Карнавальским. Или потому, что со стороны низко летящего судна доносилась канонада боя, и его со всех сторон атаковали бипланы, поливая градом пуль и реактивных снарядов?

Нет, всё не то.

Спустя миг, когда на поверхности сигарообразного тела вспух особенно большой огненный цветок, я понял, что меня смущает.

Дирижабль падал прямо на нас.

Глава 13

На борту дирижабля «Несокрушимый» князя Медянина

Некоторое время назад

Уходить им пришлось глубокой ночью. Медянин собрал все пожитки рода, до которых смог дотянуться, и ближайших членов семьи, чтобы убраться из Российской Империи, пока им всем не пришёл конец за предательство.

Ночью небо столицы освещали лишь несколько прожекторов. К счастью, Империя в данный момент ни с кем не воевала, хотя росла напряжённость в отношениях с Османской Империей. Князю Медянину теперь было до этого дело: враги Империи становились его друзьями. Если он сможет сбежать.

Его особняк и воздушная гавань находились за городом, поэтому даже крупному дирижаблю «Несокрушимый» удалось проскользнуть мимо аэростатов и лучей света. Он держал путь на север, к ближайшей границе с Норвегией. Да, князь мог бы найти пристанище и в Османской империи, но для этого придётся пересечь всю страну. А так рисковать он не мог. И без того «Несокрушимый» летел как можно ниже, чтобы его было труднее обнаружить, и плёлся, словно улитка.

Целые сутки они провели в дороге, хотя обычно такой путь воздушное судно преодолевает за несколько часов.

У князя Медянина все поджилки тряслись. Он каждую секунду ждал нападения. Самонадеянный идиот Самойлов, не проведя толком разведку, навалился, как он думал, на Дубова. А это оказался цесаревич со своими людьми. А под чьим протекторатом находился род Самойловых? Правильно, под его, князя Медянина, крылом.

Князю хотелось себе лоб пробить и усы вырвать, но уже поздновато для эмоций. Лучше он вернётся к уже остывшим щам, к которым так и не притронулся. Кусок в горло не лез, но поесть всё же нужно. Пусть и через силу.

О том, что произошло в питерских лесах, ему поведал один из выживших дружинников Самойлова. И то выжил он, потому что вовремя смотал удочки.

За окнами каюты небо порозовело. Приближался рассвет. Но осталось не так много – большую часть пути до границы они уже преодолели.

Вдруг дверь каюты распахнулась, и внутрь вихрем влетел молодой унтер-офицер.

– Ваше Сиятельство! – запыхавшись, пытался говорить он. – Там…

– Ну? – рыкнул князь.

– Погоня, Ваше Сиятельство! Имперский флот!

– Чёрт! Передайте капитану, пусть увеличит скорость. Попробуем оторваться!

Не успел Медянин договорить, как каюту сотрясло взрывом, и остывший суп вылился ему на колени. На «Несокрушимый» напали.

* * *

Где-то в лесах Карелии

Сейчас

Николай

Лось замер на месте. Как и мы, он уставился на огромную горящую штуку в небе. Дирижабль висел над верхушками деревьев и, казалось, не двигался с места. Только значило это на самом деле обратное – он приближается к нам. Его нос слегка накренился. Воздушное судно атаковал рой бипланов, от которых шли едва заметные дымные нити пуль и снарядов. На поверхности обшивки дирижабля постоянно что-то взрывалось. Видимо, баллоны с газом внутри.

Массивная гондола внизу огрызалась огнём из пушек и пулемётов, но всё реже и реже. Вдруг прозвучал мощный взрыв, и один из двигателей отвалился. Дирижабль накренился набок, но курса не изменил.

Гулкий раскат через несколько секунд докатился до нас, сорвав снежные шапки с деревьев.

– М-м-му-у-уа-а-а!!! – взревел лось и бросился бежать.

Я, пожалуй, даже был не против отдаться на волю животного, чтобы свалить подальше от места крушения, вот только лось выбрал другое направление. Он бросился прямо в сторону дирижабля!

– Стой! – орал я. – Стой!

Сохатый в несколько прыжков преодолел прогалину и снова углубился в лес. Сквозь голые ветки деревьев впереди вверху то и дело полыхали оранжевые взрывы. Канонада боя не смолкала ни на минуту. Трели пулемётов, рёв снарядов, выстрелы пушек слились в беспорядочную какофонию.

А нас лупило ветками и засыпало снегом. Всё благодаря лосю. Хотя я про себя уже обозвал его ослом! От беспорядочной скачки нас бултыхало в разные стороны, как сиськи во время бега без спортивного лифчика.

– Я! Сейчас! Вылечу! – кричала позади меня Агнес. Затем вдруг издала странный звук: – Хрямп!

– Я держу нас, держу! – орала Лакросса, вцепившись мне в куртку своими ногтями и зажав между нами гоблиншу.

Вероника чуть не клубком свернулась, одной рукой пытаясь удержать волчонка, а другой – себя за кристаллический нарост на спине лося. Я же вцепился в его рога и пытался им управлять, потому что словесных команд он не знал.

Кое-как развернул скотину, другого слова я уже подобрать не могу, и поскакал прочь от падающего дирижабля. И как раз вовремя, потому что сзади начали падать горящие обломки! Они ломали деревья, расплёскивали огонь и иногда взрывали землю. Короче, попадёшь под такой – и мигом встретишься с предками. Только давно усопшими.

Густой лес не позволял особо выбирать путь, деревья по бокам стояли стеной, и мы скакали в обратном направлении, не имея возможности свернуть вбок. Зато хотя бы делали это быстро.

Я бросил взгляд через плечо, потому что услышал страшный рёв. Ревел огонь. Вся обшивка дирижабля была объята пламенем. Сквозь кроны деревьев виднелись пробоины на гондоле. Ещё один двигатель отпал и рухнул позади нас в сотне метров. С громким треском сломал несколько деревьев и взорвался, разметав осколки. Некоторые упали рядом с нами, зашипев в снегу.

Судно приближалось к верхушкам сосен. Оно уже горело прямо над нами, медленно падая вниз.

– Лосяра! – заорал я в ухо животному. Чёрт его знает, вдруг он на пороге смерти начнёт по-русски понимать⁈ – Поднажми, или я тебя на котлеты пущу!

Не знаю, понял ли меня сохатый, или просто, повернув голову, увидел огненный смерч над нашими головами, но у него будто второе дыхание открылось. А затем, когда обломки, осколки и горящие куски обшивки начали падать вокруг нас, открылось и третье, и четвёртое, и десятое! Он полетел, едва касаясь копытами земли. Мы наконец начали выбегать из-под падающего судна. Даже запах гари слабел.

Несколько кристаллических кусочков отлетели от рогов лося и воткнулись мне в лицо, как иголки дикообраза. Ладно, бывало и похуже. Просто скорость столь высока, что массивные рога перестали выдерживать столкновения с ветками. Зато мы почти спасены!

Лоси вроде соль любят? Если спасёмся, я этой скотине соляную шахту выкопаю!

Словно издеваясь над моими надеждами, животное споткнулось на краю прогалины и полетело вперёд, перекувыркнувшись через голову. Естественно, мы полетели с ним! Я схватил Веронику, обнимая её, как в тот день, когда после Гилленмора на нас напал огромный Плотоядный козёл и мы спасались от него, катясь по крутому склону. У Агнес сработал комбинезон, и она превратилась в упругий шар.

Лакросса успела сгруппироваться перед падением и, сделав несколько сложных пируэтов, приземлилась на ноги и одну руку. Меня же несколько раз шандарахнуло об землю. Но она не успела промёрзнуть, так что посадку можно было назвать мягкой. Меньше всего повезло Агнес и лосю. Гоблинша застряла между деревьями на краю поляны, а лось и вовсе не мог подняться.

Неужто ногу сломал?

Мы тут же вскочили, и Вероника сЛакроссой бросились на помощь раздутой подруге. Они тянули её за руки, пытаясь вытащить. Но Агнес засела, как пробка в шампанском.

Я же оглянулся. Дирижабль почти пропал за кромкой леса – только и виднелось оранжевое зарево за деревьями. Вдруг вздрогнула земля, с веток осыпался снег. Часть попала мне за шиворот и потекла тонкими холодными ручейками по спине. Через секунду донёсся грохот мощного взрыва, и по лесу прокатилась ударная волна. Меня она чуть не опрокинула навзничь, а Агнес ещё глубже загнала между деревьями.

– Бросьте меня! – ярилась девушка. – Я задержу его.

– Кого? – отвечала Лакросса. – Дирижабль? Да ты в своём уме⁈

Лось лежал неподалёку, буквально в паре метров от застрявшей Агнес. Он силился подняться, осоловело мотая головой. Но встать ему не удавалось.

Нехорошо. Но мы вроде спаслись. Я выдохнул и решил, что сперва помогу вытащить Агнес, а затем займёмся лосём.

Только не успел и шага ступить, как снова ощутил дрожь земли под ногами. Обернулся и увидел, как сквозь лес на нас катится огненный вал. Он сминал деревья, будто сухую траву. Вверх взлетал огонь с дымом. Сбитый мощный дирижабль, влекомый инерцией, всё же преследовал нас.

Я оглянулся на друзей. В глазах Агнес мелькнул страх и отблески огня, лось замычал, а Альфачик загавкал, беснуясь на одном месте.Будто хотел сбежать, но хозяев бросить не мог. Лакросса и Вероника отчаянно пытались сдуть костюм Агнес.

Нет, убежать мы уже не успеем.

Значит, посмотрим, на что способен мой Инсект. Он словно сам подсказывал, что нужно делать.

Я встал между девушками и дирижаблем. Горящая махина уже ползла по поляне, взрыхляя землю, и останавливаться не собиралась, а расстояние стремительно сокращалось.

– Господин! – прокричала Вероника, но я уже не обращал внимания.

Видел перед собой только огонь, полыхавший внутри огромного котла. Он прорывался сквозь решётку корпуса. В небо валил огромный столб чёрного дыма. Я призвал Инсект и выставил перед собой щит-корневище. Направил в него всю ману, что была, и он начал расти. Тысячи корней зазмеились, вгрызаясь в землю и цепляясь за соседние деревья. Они росли до тех пор, пока я не перестал видеть ползущий к нам дирижабль. А я всё равно продолжал вливать ману, укрепляя барьер.

Страшный грохот, треск и рёв пламени известили, что огненный вал всё же докатился до нас. Я почувствовал жар, а от дыма защипало в носу. Невидимая сила толкала меня назад, вырывая корни из земли и роняя целые деревья. Я упирался ногами изо всех сил, чёрная земля вперемешку со снегом вспухала под ботинками. Но меня всё равно тащило назад. Хотя движение постепенно замедлялось.

Лось кое-как встал, но я тут же упёрся ему спиной в бочину. Затем инерция многотонного судна прижала нас всех к соснам, между которыми застряла Агнес. На этом движение прекратилось. Мы были спасены.

– Ты мне… сиськи придавила… – сдавленно пропищала Агнес где-то позади. Из-за туши зверя я не видел девушек.

– Ну прости, – отвечала Лакросса. – Меня саму Вероника своим выменем прижала!

– У меня не вымя-я-я! – чуть не заревела синеглазка.

Так, раз они там уже ссорятся, значит, всё с ними в порядке. Но надо выбираться отсюда, пока не попереубивали друг друга. Или не нанесли непоправимых моральных травм.

Грохот снаружи стих, земля больше не дрожала. Я отозвал свой дар и высвободил руку. Барьер из корней остался на месте. То тут, то там начали появляться тлеющие угольки. Я вылез из тесного пространства, в котором нас зажало между увеличенной копией щита и парочкой толстых сосен. Следом помог выбраться лосю, после на снег выпали волчонок и девушки. Зашёл к Агнес сзади и выдернул её из плена, затем помог спустить надувшийся костюм.

Жара стояла нестерпимая, снег таял на глазах, обнажая влажную землю. Мы отошли дальше в лес и обошли место крушения сбоку. Нос дирижабля упёрся в большой, уже тлеющий щит из корней и слегка сплющился под собственным весом.

Поляна выглядела как инопланетный кратер или место падения метеорита. Дирижабль оставил после себя огромную просеку и пропахал целый овраг. Но сейчас от него остался лишь догоравший скелет, под которым покоилась исполинская княжеская гондола.

Вокруг валялись обломки и обожжённые трупы, а запах стоял… От такого неделю отмываться придётся. Резина, палёное мясо, мазут и ещё куча всего едкого и отвратительного. В небо поднимался чёрный дым, застилая солнце. Но я всё равно смог увидеть, что дирижабли-перехватчики снижались недалеко от нас, выпуская паутину канатов, а с самолётов выпрыгнул десант. Вереницы белых куполов болтались в небе.

Похоже, сами того не желая, мы стали свидетелями каких-то мощных разборок. Имперские войска разбирались с предателями. Ну, вроде как имперские, но смущала разная маркировка дирижаблей-перехватчиков.