Текст книги "Барон Дубов 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Барон Дубов 5

Глава 1

Густые ели хорошо маскировали нас. Волчонок примостился возле моих ног, готовый к атаке в любой момент, Павел залёг на землю, выглядывая из-под нижних веток.

– Идут в нашу сторону, – прошептал он едва слышно.

Я тихо разбудил задремавшего государя и помог ему спуститься с лошади. Пасть животного заткнул пучком влажной травы. Ещё не хватало, чтобы она заржала в самый неподходящий момент.

– Что? – тряс головой самодержец. – Почему мы сошли с тропы? Где мы? Как же голова раскалывается!

По сжатым зубам и нахмуренным бровям было видно, что Император в самом плохом расположении духа.

– Ш-ш-ш… – приложил я палец к губам и взглядом показал в сторону пришельцев.

– Не шикай на меня, Дубов, – огрызнулся Александр. – Я тебе не девка, которую в потёмках дворца зажали.

– Отец! – шикнул Павел. – Там какие-то люди. Мы не знаем, кто они, но если бы мы знали, кто они…

– У меня уже голова заболела, сын. Это наверняка гвардейцы из моей личной охраны. Они следовали за нами всю дорогу, но, видимо, что-то их задержало.

– А вдруг нет? – попытался остановить я государя, который направился на выход из укрытия.

– Что значит «нет»? – отмахнулся тот. – Каждый человек в этой стране – мой верноподданный. Да и тут просто некому больше быть.

С этими словами он взял и шагнул сквозь густые еловые ветки. Они тут же сомкнулись за ним, и с той стороны донёсся его голос:

– Приветствую вас, судари! Какое счастье, что вы наконец нас нашли!

Раздался звук передёргиваемых затворов и щелчки взводимых курков, затем возглас:

– Ты кто такой?

И тихий голос Императора:

– Как-то не похожи вы на моих гвардейцев… Те бы меня узнали. Вы новенькие?

Мы с Павлом переглянулись. Похоже, у государя даже в голове не укладывалось, что тут могут оказаться враги.

– Кто ты такой? – снова тот же голос, что и в прошлый раз. Но на этот раз грубее и требовательнее.

– Я – ваш Император… – всё ещё не веря в происходящее, ответил самодержец.

Я вытащил из кобуры револьвер и шагнул наружу, Павел последовал за мной, приставив к плечу ружьё. Стоило выйти из укрытия, как часть оружия тут же нацелилась на нас.

– Ты – Дубов, – коротко бросил один из пришельцев. Судя по виду и уверенности, командир.

– Старший, – подошёл к нему самый молодой из бойцов, на вид лет тридцати, – это же в самом деле Император…

– Приказ есть приказ, – ответил мужчина. – Убьём Императора и Дубова, всё обставим так, будто он убил государя и погиб при этом сам. Или нет… – он хищно улыбнулся, – барон понял, что сотворил, и вышиб себе мозги.

Боец испуганными глазами посмотрел сначала на нас, затем на своего командира и снова на нас. Остальные медленно обступали нас со всех сторон, но никто не решался пока открыть огонь. Они чего-то ждали. Команды.

– Не-не-не, – залепетал боец, – я на такое не подписывался. Если что, я не с ними!

Он попятился назад, развернулся и побежал в лес, но его командир опустил одну руку, вытащил пистолет и, не глядя назад, пристрелил подчинённого.

Суровые ребятки. Зато их теперь осталось пятеро.

– Какого х… – опешил государь.

Я перекинул револьвер в левую руку, а в правую призвал молот. Придётся биться. Вышел вперёд, заслоняя собой Императора.

Вражеский отряд напомнил мне других бойцов, которые напали на академию. У этих снаряжение разве что цветом отличалось, а состав такой же. Один пулемётчик, другой снайпер. У остальных наверняка тоже есть свои роли.

– Убить их! – приказал командир отряда.

Но прежде чем приказ дошёл до его подчинённых, я бросился в атаку. Мясо немного восстановило мои силы, плюс сердце Ледяного медведя наполнило жилы морозной маной, отчего символы на молоте и револьвере засветились голубым. Я выстрелил, пробивая защиту командира и приготовился ударить молотом, но меня опередили. Вперёд выскочил Император и щедро полил врага лавой. Лес тут же заполнился криками боли.

По нам открыли огонь, мы едва успели спрятаться за деревьями. Атаковали со всех сторон. Павел отпрыгнул в сторону, перекатился по земле и залёг за торчащими корнями. Стал отстреливаться из ружья, но дробь была малоэффективна. Зато прекрасно разряжала их защитные артефакты за счёт обширной зоны поражения. Вот только долго так царевич не протянет. Да и мы тоже.

Пули рассекли царевичу кожу в нескольких местах, повезло, что по касательной. Дальше улетели в лес, разворотив пару деревьев.

Император покачнулся и опёрся грудью о дерево, выглянул и, выставив руку, залил сразу двух врагов лавой. Они умерли в страшных муках, а государь проблевался. Нехило его штормило от сотрясения.

– Дальше сами, – слабо простонал он.

А меня на драку долго уговаривать не надо. Врагов осталось всего двое, пулемётчик и автоматчик, и они отступали, поливая нас пулями.

К счастью, густота леса мешала вести прицельный огонь. Так что я быстро приблизился к ним, прячась за толстыми стволами, и выскочил сбоку. Они успели развернуть оружие в мою сторону, но я ударил молотом по земле, вызвав взрыв морозной маны. Волна инея и льда прокатилась по земле и ощетинилась у ног врагов огромными сосульками. Лёд напоролся на защитные артефакты и разлетелся на куски, разрядив их. Я два раза выстрелил из револьвера, целясь в грудь. Сработали защитные плёнки воинов, но против мощных пуль, проламывающих кости, они оказались бесполезны. Противники упали, силясь вдохнуть.

– Ах вы ублюдки! – прохрипел голос сзади.

Я оглянулся. В дюжине метров от меня стоял чудом выживший командир отряда. Половина его лица обгорела и обуглилась, броня расплавилась и стекла оранжевыми каплями. Как он на ногах ещё стоял?

Он направил на меня пистолет.

– Хотя бы ты сдохнешь! – прокричал он.

Выстрелить не успел. Из ниоткуда выпрыгнул волчонок и вцепился ему в запястье.

– Ах ты шавка мелкая! – взвывл противник, доставая нож и замахиваясь им над головой Альфача.

На миг я ощутил страх волка и его решимость защитить меня. Затем меня самого охватила злость, и я выстрелил. Прикончил гада. Но через миг пожалел об этом. Его бы допросить сперва!

– Кто это были такие? – спросил бледный Император. Он стоял над телом врага, привалившись боком к дереву.

– Уже не узнаем, – пожал я плечами. – Если, конечно, вы оживлять не умеете.

Я взглянул на Императора, тот скривился:

– Некромантия запрещена в Империи. Для всех.

Я снова пожал плечами и затем осмотрел уже остывающие трупы, собрал уцелевшие артефакты и пару зелий, сунув в кольцо. Оружие оставил, всё равно не мой размер. Но хоть какая-то добыча.

Подошёл Павел. Он зажимал рану в плече и тоже был бледным, а на лбу кровоточила ссадина.

– Лошадь сбежала, – сообщил он.

Я вздохнул и закатил глаза. Тоже мне, императорский скакун. Каких-то выстрелов испугался.

Ладно, первым делом надо обработать рану царевича, пока его шок не хватил. Я достал аптечку, которую только что снял с трупа. На жёлтой коробке алели капли крови. Затем заставил царевича снять куртку с кофтой: оторвать рукав бы не вышло – ткань артефактная. Пуля прошла мимо, оставив глубокую рану. Я обработал её и забинтовал, дал пару таблеток обезболивающего и зелье регенерации.

– Идти сможешь? – спросил я Павла. Он кивнул в ответ. Я повернулся к его отцу. – А вы?

Вместо ответа тот забежал за дерево, а через секунду раздались утробные звуки. Видимо, нет. Я снова вздохнул. Император вышел обратно, вытирая рот рукавом, и привалился спиной к дереву, тяжело дыша.

– Хорошо меня приложило, – пробормотал он.

– Государь, я могу понести вас, но если пообещаете не блевать мне за шиворот.

Он слабо усмехнулся, проведя рукой по седым усам и бороде.

– Соблазн очень велик, Дубов. Но я постараюсь.

Я подошёл к нему, повернулся спиной и присел. Почувствовал, как самодержец почти упал на меня и обхватил шею руками. Я встал, подхватив его под ноги. Весил он прилично, но и я не из слабых. Духом, по крайней мере.

Мы вернулись на тропу, оставив тела диким зверям. Судя по звукам, они уже собирались на ужин. Волчонок брёл рядом, гордый собой. Я даже угостил его лишним куском мяса, ведь такую храбрость надо поощрять.

– Мы могли бы узнать, кто это были такие, – сказал Павел.

– Опознавательных знаков или жетонов на них не было, – ответил я. Император у меня на закорках забылся беспокойным сном. – А тащить с собой кучу трупов, фонящих магией, – сомнительное удовольствие. Хоть зверьё от нас отвлекут, а то от тебя кровью несёт за версту.

Павел кивнул и замолчал, задумавшись о чём-то своём. Мы продолжили идти, а лес окончательно укрыли сумерки. Деревья в темноте казались монстрами с огромным, корявыми руками. Мне чудилось, что за нами следят, но то была лишь игра воображения. Волчонок не проявлял беспокойства, значит, впереди всё в порядке. Пока что.

Как и Павла, меня смутил Ледяной медведь. Откуда он, чёрт возьми, взялся? За тысячу километров от его обычной зоны обитания. Максимум, где его можно было встретить, помимо Арктики, это ближайшие острова. Либо он очень давно шёл сюда, либо действительно его кто-то притащил. Но тогда зачем посылать по наши души ещё и отряд вооружённых до зубов бойцов? Для чего? Добить Медведя или нас? Они шли вдоль просеки, держа её в поле зрения, значит, выслеживали нас. Всё-таки что-то здесь не сходилось. И куда подевался Алексей и имперские гвардейцы?

Вдруг над тёмным лесом прокатился рокот далёких выстрелов. Ещё один отряд? Да тут весь лес, что ли, наёмниками всех сортов кишит?

– Что это? – спросил проснувшийся государь и ответил сам себе. – Выстрелы. Впереди. Дубов, это напали на моих сыновей!

– Им же хуже, – буркнул я.

Ввязываться в очередную драку мне не очень хотелось. Особенно с таким важным грузом на шее.

– Я бы за них не волновался, если бы они не застряли в ледяных ловушках, – прямо в ухо сказал самодержец.

– Ну да, – вдруг брякнул Пашка, – у тебя же всего трое сыновей, за которых стоит волноваться.

Так. Похоже, в эти внутрисемейные разборки мне лучше не влезать.

– Не понял, – удивился государь. – Что ты хочешь сказать, сын?

– Сын? – Царевич криво усмехнулся. – Да неужели?

Это на него так сражение с медведем подействовало или поедание его мяса? Или всё вместе?

– Тебя куда больше беспокоит судьба других твоих сыновей, – продолжил Павел. – Более… удачных.

– Это не так, – холодно ответил отец.

– В самом деле?

– Я делаю всё ради вашего же блага.

Павел вдруг взорвался и чуть не заорал:

– Благо! Опять это чёртово благо! Ради моего блага ты прятал меня от всех? Ради моего блага позволял старшим братьям шпынять неудачника-меня? Ради моего блага отправил в академию для трудных подростков? Да я слышать больше не хочу ни о каком благе!

– Сын… – медленно проговорил Император, – сейчас не время и не место…

– А по мне – самое время и место! – ярился царевич. – Я, между прочим, помог убить эту тварь, с которой не справились все остальные! Спас тебе жизнь, отец. Прикрывал спину в перестрелке. И хоть бы кто спросил, болит ли моя рана? Как я себя чувствую? Нет! Зато услышал стрельбу и сразу помчался спасать своих ненаглядных! – В гневе Павел обогнал меня, обернулся через плечо и сказал: – Пойдём, Дубов, спасём любимчиков нашего Императора.

Я как бы и не останавливался. Царевич оторвался, идя вперёд и не оглядываясь. Снова донёсся рокот орудийных выстрелов. Он стал ближе.

Вдруг мне вспомнился тот пацан, которого я спас от трёх эльфов. Они собирались отмутузить его за подглядывания. Мда, знал бы я тогда, к чему приведёт его спасение… Ай, да чего там. Всё равно бы вмешался. Не люблю нечестные драки.

Я ускорился, чтобы догнать Павла. Император на моих закорках отчётливо сопел, сдерживая гнев. От жара, который исходил от его тела, у меня вся спина взмокла под курткой.

Под ногами хрустели ветки поваленных деревьев. Через четверть часа мы добрались до того места, где повстречались с Ледяным медведем. Повсюду валялись трупы растерзанных собак и слуг, таяли ледяные куски льда. Из-за сломанных деревьев образовалась поляна. В двух разных концах её стояли основательно подтаявшие ледяные глыбы. И никакого сражения. Оно шло где-то дальше.

– Значит, на них никто не напал? – удивился Пашка.

– Похоже на то, – кивнул я. – Тогда кто с кем сражается?

– Может, за нами или… точнее, за тобой, послали не один отряд? И сейчас с ним сражаются гвардейцы? Или ещё кто-то…

Мы подошли к ближайшей глыбе льда, и я ссадил на землю Императора. Выглядел он чуть лучше, но всё равно был бледный как поганка. Он возложил руки на миниайсберг, и от них пошли волны тепла. Вода, до этого слегка капавшая, полилась ручейками, от ладоней государя пошёл пар. Лёд быстро таял. А я пока что отошёл ко второму торосу. Внутри происходило какое-то движение, вспыхивал оранжевый огонь. Ярослав пробивался наружу. Лёд покрылся сеткой трещин.

Я достал молот и как следует саданул по стенке. Она разлетелась на кучу осколков и рассыпалась. Внутри, в луже талой, почти кипящей воды, стоял Ярослав и тяжело дышал.

– Спасибо, – едва смог произнести он. – Я тут чуть не сварился, пока пробивал дорогу назад. Вы завалили ту тварь?

Я оглянулся на Павла, который с отцом доставал из ледяного плена Владислава.

– Ага, царевич помог.

– Алексей? – Ярослав вылез наружу.

Я мотнул головой.

– Павел.

Несколько секунд он молчал, затем удивлённо спросил:

– Как? Заболтал монстра до смерти? Или защекотал?

Я молчал.

– Он… правда стал сильнее?

Я кивнул.

– Дела…

Вдвоём мы вернулись к остальным. Владислав выглядел слегка уставшим, как и его брат.

– А где Алексей? – спросил вдруг Император.

Снова донеслась стрельба. Навскидку, шла она всего в паре километров от нас.

– Хороший вопрос, – сказал Ярослав. – В бою он не участвовал. Неужели струсил? Я бы скорее ожидал это от кого-то другого…

Павел показал ему средний палец, а царевич в ответ захохотал:

– Да я про Владислава!

На что другой государев сын тоже показал ему средний палец. С идеально ровным ногтем.

– Я понял, – сказал вдруг Император, оглядев нас. – Всё это – звенья одной цепи. Кто-то привёз сюда монстра, чтобы он напал на нас. Тем самым отвлёк. А в это время должны были похитить одного из вас. И, похоже, похитили Алексея. Чёрт его знает, как именно. А сейчас похитители встретились с моей гвардией и вступили в бой. Мы должны скорее пойти туда и помочь им! А затем вернуться и подавить мятеж, потому что иной причины устроить всё это я не вижу!

В его схему не укладывались те шестеро идиотов, которые решили, что смогут убить Императора. Хотя он бы, пожалуй, с ними и одной левой разделался, если бы не сотрясение и огромная шишка, которая, наверно, на мозг давит. Иначе бы он сам обо всём догадался. Но я подсказывать не собирался. Те шестеро пришли за мной. И когда я узнаю, кто их послал… глаза на задницу натяну. Причём не себе.

Александр повернулся, подобрал с земли одно из ружей и пошёл в сторону звуков битвы. Его ещё слегка покачивало, как на палубе корабля в шторм, но в целом шёл бодро. Сыновья последовали за ним. Я перезарядил револьвер, а молот пока спрятал в кольцо. Приготовил несколько зелий для битвы, размял плечи и спину и поморщился от боли. Раны напомнили о себе. Несколько глубоких царапин мне все же оставили. Если бы не Император с Павлом, то нашинковали бы меня свинцом, как болгарский перец фаршем.

Я скрипнул зубами и вступил под сень леса. Мне бы Инсект вернуть, а не вот это вот всё. Но сейчас другого выбора нет. К тому же даже в этой ситуации были свои плюсы и огромные. Я сближался с императорской семьёй. Пока не знаю, чем мне это может помочь, правда. Помощи просить не привык.

Если, конечно, не прибьют меня раньше.

Силуэты царевичей и их отца почти сливались в темноте с лесом. Судя по звукам впереди, сражение переходило в решающую стадию. Стреляли ружья, гремели взрывы, кто-то истошно кричал.

– Скорее! – крикнул Император и побежал вперёд. Сыновья и я бросились за ним.

Ветки хлестали по лицу и пытались порвать брюки и штаны, но артефактная ткань не поддавалась, револьвер холодил руку, между пальцами от тряски позвякивали зелья. Я ускорился, вырвался вперёд, проламывая проход для остальных. Так мы двигались быстрее. Вскоре впереди появились вспышки, затем взметнулся огонь, разогнавший сумерки. Метались тени, кто-то в кого-то стрелял. Я ускорился ещё, ломая кусты и вспарывая землю тяжёлыми шагами. Выскочил на поляну, где разгорелась битва. Повсюду лежали трупы, горела земля, хлюпала кровь под ногами.

Настоящее побоище.

Всё было уже кончено. На фоне огня, охватившего лес, стоял царевич Алексей. Он поставил ногу на грудь поверженного врага – какого-то молодого аристократа. В руке у него был меч, что упирался в шею противника.

– Мы… – заложник сглотнул, а затем заверещал тонким голосом: – мы пришли за Дубовым! Умоляю, отпустите меня!

Алексей наклонился к нему, не убирая сапога с груди, и что-то шепнул. Из-за треска огня я не расслышал. Хотел подбежать к нему, чтобы задать пару вопросов о происходящем, но цесаревич меня опередил. Лицо поверженного, освещённое оранжевым пламенем, исказил страх. Затем Алексей щёлкнул пальцами, и человек вспыхнул словно спичка.

Глава 2

Всё было кончено. Личная гвардия Императора погибла в полном составе. По крайней мере, та её часть, что охраняла нас сегодня. Как и те, кто напал на царевича Алексея. По его словам, его лошадь испугалась монстра и понеслась не разбирая дороги. Он не знает, сколько так скакал по лесу, но в итоге встретил гвардейцев, и те помогли остановить лошадь. Затем они попытались вернуться к месту сражения, но на них внезапно напал крупный отряд во главе с графом Самойловым.

При упоминании этой фамилии у меня ёкнуло сердце. Надеюсь, я ничем не выдал, что знаю её. А я знал. Дружок Карнавальского. Так вот кто устроил всё это? Или нет? В любом случае граф Самойлов и его подельники мало того, что идиоты, так теперь ещё и трупы. Напасть на семью Императора, пусть и по ошибке…

Я точно помню, что Самойлов сказал перед смертью. Что им нужен я. И никто другой, кроме Алексея, этого не услышал.

Странно всё это… Похоже, они не знали, что я буду здесь с царевичами и их отцом. Даже не предполагали. Точно идиоты.

– Вот как они нас нашли, отец, – говорил Алексей, доставая что-то из кармана.

Золотой рубль. Я его сразу узнал. На нём ещё остались отметины от зубов волка.

– Что? – Самодержец взял в руки монету. – Откуда она взялась?

– Кто-то сунул её в одну из седельных сумок на моей лошади.

Я оглянулся на волчонка, который лежал, положив голову на лапы, и смотрел на меня с самым невинным видом. Не думаю, что он мог достать дотуда. Скорее, бросил её где-то в конюшнях, но какой-то слуга нашёл монету и сунул первому попавшемуся царевичу, рассудив, что обронил один из сыновей Императора. Честный, видимо, попался, раз себе не присвоил.

Блин, на такой эффект я не рассчитывал.

– Следящий артефакт, – произнёс Владислав, осматривая монету. – Это покушение, отец.

Он вернул монету старшему брату.

– Да, – кивнул государь, закусив губу, отчего его бородка встопорщилась. – Возвращаемся домой. Похоже, надо заняться чисткой.

– Враньё, – вдруг сказал я. Даже для самого себя неожиданно!

– Что? – удивился Император. Остальные тоже уставились на меня.

– Всё это враньё, – повторил я, глядя Алексею прямо в глаза.

Он не выглядел как человек, спасшийся от смерти. Скорее, как тот, чей план не удался, хоть и пытался тщательно это скрыть. Это меня и смутило. Радость не скрывают.

– Думай, что говоришь, барон! – прошипел Алексей. Позади него трещало пламя.

– Что-то не вяжется в его истории, государь, – упрямо твердил я. – Гвардия бросилась спасать его, а не туда, где мы сражались с монстром. Почему? Ещё и несколько часов. Разве они были так далеко? Если, конечно, их не сбили со следа. Затем эти нападения. Вы были правы, государь: всё это звенья одной цепи, и вот кто её держит, – я кивком головы указал на цесаревича.

– Всё было так, как я и сказал, – процедил Алексей сквозь зубы. Голос его был холоден, как айсберг. – Будь жив хоть кто-то из гвардейцев, он подтвердил бы мои слова.

– Как удобно, что они все погибли, не правда ли, Ваше Высочество? Как и те, кто напал.

– Ты забываешься, барон! – вскричал Алексей, выхватывая меч. Его лицо искорёжила злоба.

Значит, я попал в точку. Он лгал, но проблема в том, что и я правды не знал.

Я положил ладонь на рукоять револьвера и встретился взглядом с цесаревичем. В серых глазах плясал огонь. И в нём горел я.

– Дубов! – рявкнул Император, вставая между нами. От резко вспыхнувшей ауры государя я чуть не присел. – Для обвинений моего сына в измене мало просто твоих слов. У тебя есть доказательства?

Я молчал.

– Так я и думал, – тихо заключил самодержец. – Только за то, что ты не раз спас мне сегодня жизнь, я прощаю твою опрометчивость. Но только на этот раз.

Я молчал. Владислав задумчиво смотрел на меня, Ярослав, топорща усы, глядел то меня, то на Алексея, то на Павла. С последним я встретился глазами – в них клубилось подозрение и недоверие.

– Отец, мы должны его казнить… – проговорил цесаревич. – Его дерзость…

– Я сказал, что прощаю его, сын! – обернулся к нему Император. Они были почти одного роста, только сын чуть выше отца. – Или хочешь ослушаться меня?

– Нет, отец, – вымолвил Алексей, будто уменьшившись в размерах.

– Тогда возвращаемся домой и оставляем в лесу всё, что сейчас произошло. А кто старое помянетт, тому глаз вон. В буквальном смысле. – Государь по очереди посмотрел на меня и своего сына. Я кивнул. Алексей тоже.

Сверху упал луч яркого света. Над лесом завис поисковый дирижабль. Рёв огня заглушал рокот его двигателей. Следом опустились маленькие гондолы на верёвках, на боках у них отражал пламя герб императорской семьи – двуглавый орёл.

Алексей, проходя к ним мимо меня, шепнул мне на ухо:

– Тебе конец, барон.

Я хмыкнул. Похоже, кто-то решил расстаться с одним глазом. Что ж, грех ему в этом не помочь. Правда, меня немного пугал его Инсект. Поэтому надо срочно заняться возвращением своего, потому что императорский сынок так просто меня в покое теперь не оставит. Я же обвинил его во лжи. Но и промолчать не мог.

Конечно, я ожидал, что мне не поверят, но преследовал немного иную цель. Чтобы они задумались и присмотрелись к наследничку. Если он и правда замыслил какую-то гадость, то не в моих интересах позволить претвориться ей в жизнь. Под его руководством Империю наверняка ждут тёмные времена, а меня в данный момент всё устраивало. Я хочу спокойно прожить свою жизнь, и мне никто не помешает.

Из гондол выскочили несколько бойцов и заняли охрану по периметру, а некоторые стали осматривать трупы. Вскоре мы погрузились на дирижабль, и он, тихо шурша винтами, поднялся высоко в небо и направился в сторону далёкого зарева на юго-востоке.

* * *

Во дворец мы вернулись после полуночи. Остаток пути проделали в гробовом молчании под шум винтов и громкие команды капитана дирижабля. Они были подняты по тревоге сразу, как дозорные (или разведчики – в общем, чуваки на пожарных вышках в лесу) сообщили по радиосвязи о пожаре под Выборгом. Начальник охраны сразу понял, что пожар на охоте – дело, как правило, чрезвычайное и незапланированное, поэтому принял решение отправить целый поисковый дирижабль. И как оказалось, решение было верным. Чёрт знает, сколько бы мы ещё выбирались из леса без лошадей.

От усталости я валился с ног, а глаза после грязи, пыли и дыма хорошенько припекало. Так что я просто грезил наяву о горячем душе, остывшем ужине и мягкой постели. Но отдохнуть мне не дали. Едва я зашёл в гостевой дом, как моим глазам предстала отвратительная картина. Меня сперва чуть не вырвало.

Все три девушки были в холле. В разных позах и разной степени раздетости. Но все три были обездвижены. Агнес сидела в кресле, которое выгнулось, будто живой капкан, и сомкнуло подлокотники вокруг шеи гоблинши, а ножки – вокруг живота и её ног. Рот ей затыкал кляп. Жилетка на груди порвана, одна выглядывает в прореху соском тёмно-зелёного цвета. Веронику прижало к мраморной колонне – одной из двух, что стояли в холле. Мрамор потрескался и широкими дугами прижал девушку. Она была одета в костюм горничной – видимо, готовила мне сюрприз. Лакросса стояла посреди помещения… точнее, висела на небольшой высоте. Из разных точек потолка и пола к её рукам и ногам протянулись верёвки, заставив её висеть в форме бронзовой буквы Х. Из одежды на ней остались только спортивные шорты.

И ублюдок Мессеров со спущенными штанами лобызал и лапал оркессу, не смотря на её возмущённое мычание. Обездвижил девушек своим Инсектом.

– Тебе понравится, обещаю, – возбуждённо приговаривал он, мерзко похихикивая. – Твой барон никогда уже не вернётся и не поимеет тебя. Никогда! Зато я оближу тебя с головы до ног, ты будешь стонать от наслаждения…

Сонливость как рукой смахнуло. В один миг меня обуяла такая злость, что аж мышцы свело. Я сжал руки в кулаки, аж ногти впились в ладони, и подошёл к нему сзади. В измученных глазах девушек появились слёзы надежды. У всех троих разом, но Мессеров этого не заметил. Я наклонился, схватил его спущенные штаны и поднял в воздух на вытянутой руке.

– Какого? – изумился он, а потом увидел моё лицо.

А выглядел я сейчас наверняка страшно. Даже вися вниз головой он умудрился побледнеть. Его вялый стручок за секунду чуть ли внутрь не вжался от страха.

– Ты должен быть мёртв!

Я приподнял его повыше, чтобы заглянуть в поросячьи глазки. Вот что за мразь подсунула мне тот золотой рубль. И как я не заметил руку гадёныша в собственном кармане? Отвлёк, собака, рассказом о своих хозяевах. Ничего, и до них доберусь.

– Я же сказал тебе, что ноги сломаю, если ещё раз увижу? – произнёс я. – Сказал.

Лицо Мессерова искривилось в гневе, глаза с ненавистью вперились в меня, а мои ноги начали погружаться в мраморный пол. Я тут же вырвал их, раскидав осколки, и двинул барону в морду. Нос под кулаком противно хрустнул, а пол застыл обратно.

– Умоляю, не надо, – тут же заныл Мессеров, размазывая по лицу кровавые сопли.

– Я передумал, – продолжил я и вышел вместе с ним на улицу. – Я решил сделать кое-что получше.

– Ч-ч-что? – заикался Мессеров, собирая ступеньки крыльца затылком.

– Это.

Я размахнулся и зашвырнул извращенца на ближайшее дерево. Он повис вниз головой на толстом суку, зацепившись штанами. Одно неосторожное движение – штаны сорвутся, и Мессеров шлёпнется башкой вниз. Наверняка шею сломает. Со страху его начала колотить дрожь, от которой он опасно раскачивался.

– Будешь висеть так до утра, – сказал я. – Пусть все увидят… какой ты. И я делаю тебе последнее предупреждение: беги. Беги без оглядки, потому что в следующий раз будешь висеть не на штанах, а на шее.

С этими словами я развернулся и направился обратно в дом, но дорогу мне преградили гвардейцы.

– Что здесь происходит? – спросил самый старший из троицы.

– Пока я был с государем на охоте, он вломился в наш гостевой дом и попытался изнасиловать моих спутниц. А где в это время были вы? – грозно навис я над ними.

Старшой сразу сжался и схватился за свою алебарду, как за спасительную соломинку.

– М-м-мы не знали, господин Дубов. Он же наш начальник.

– Больше нет. Пусть висит до утра, потом сдайте полиции. Он ещё будет проходить по делу о мятеже. И передайте цесаревичу Алексею, что это барон Мессеров подсунул ему золотой рубль. Он поймёт, о чём речь.

Старшой слегка выпрямился и облегчённо вытер рукавом вспотевший лоб, когда понял, что прямо сейчас убивать я их не собираюсь. На вопросы о мятеже я отмахнулся: сами всё скоро узнают. Скорее всего, уже утром. После этого гвардейцы встали караулом вокруг дерева, а я отправился в дом.

Едва за мной захлопнулась дверь, как в мою ногу врезался кто-то зелёный, а в голову прилетели большие и мягкие сиськи. Причём вместе с их синеглазой владелицей. Та успела забраться на диван и прыгнула с него на меня. Вдвоём девушки повалили меня на пол.

– Господи-и-ин! – ревела Вероника, обнимая меня.

Я пытался отбиваться, но её грудь буквально затягивала. Ладно, немного вру. Я сам прекрасно в неё затягивался. Всё-таки она у Вероники шикарная и пахнет приятно. В конце концов, сполна насладившись женским вниманием и радостью, повернулся к Лакроссе стоявшей чуть поодаль и смущённо прикрывавшей грудь рукой.

– Это преступление, – сказал я, глядя на оркессу.

– То, что он пытался сделать с нами? – переспросила та.

– Нет, – довольно оскалился я и кивнул на её руку, прикрывающую грудь. – Прятать такую красоту.

– Дурак, – зарделась девушка. На щеках появились тёмные пятна от прилившей крови.

Я хохотнул и подал ей свою куртку, чтобы прикрылась. Агнес, у которой одежда тоже пришла в полную негодность, одолжил свитер, в котором она тут же утонула. Зато смогла, не снимая его, снять с себя порванную жилетку. После этого увёл всех троих на кухню и поставил чайник. На столе остались тарелки с нетронутым ужином – его тоже взялся разогревать на плите, благо она здесь имелась.

– Рассказывайте, – сказал я, когда разлил горячий чай по кружкам, а девушки окончательно успокоились. – Что случилось, пока меня не было?

Начали они наперебой.

– День прошёл как обычно, – начала Агнес. – Я сделала ещё одно кольцо, но не такое, как у тебя. Пространственное, но оно фонит магией. Одного ингредиента не хватило…

– А мы закончили с платьем! – перебила её Вероника. – А потом вечером явился этот…

– Я пыталась остановить его, – свесила голову оркесса. Она так и осталась в моей куртке, которая ей безумно шла. Молнию она не застегнула, чтобы не потеть, так что полы куртки едва прикрывали два идеальных персика. Я даже позволил себе на секунду полюбоваться торчащими краями тёмных ареолов сосков. – Но он оказался быстрее. А за мою дерзость решил начать с меня.

– Успел что-нибудь сделать с вами? – уточнил я.

Если да, я пойду во двор и точно его прикончу.

– Только слюнями измазал, урод чёртов, – выругалась Агнес.

Лакросса скривилась от воспоминаний и пошла снова мыть руки и шею. Когда она наклонилась над раковиной, мне открылся чудесный вид на её упругие ягодицы, стянутые маленькими шортами.

– Господин, – жалобно пролепетала Вероника, держа чашку обеими руками. – Он сказал, что вы погибли и не придёте нам на помощь… Я не поверила ему, но… всё равно испугалась…

Я вкратце рассказал о том, что произошло на охоте. Заняло это всего пару минут, потому что в подробности семейных дрязг Годуновых я вдаваться не стал. Но к концу рассказа синеглазка вдруг шмякнулась на стол. Набила бы себе шишку, не успей я подскочить и подставить руку.

– Куфать хочу… – простонала она, сонно хлопая глазами.

Агнес и Лакросса при виде этого зрелища рассмеялись. Опасность отступила, и теперь они испытывали облегчение.

– Тогда хватит болтать, – сказал я, ставя на стол тарелки. – Ешьте.