Текст книги "Барон Дубов 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Михаил Капелькин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Руки твари удлинились. Меч исчез, вместо него появились длинные сучковатые пальцы с когтями. Я понял, кого он мне напоминает. Саранчу, которую показывал Сергей Михайлович на уроке.

Враг поднял правую руку, я поудобнее перехватил молот, накачивая его маной. Сухой щелчок пальцами разорвал тишину, и от чёрных ног по земле побежали фиолетовые языки пламени. Они поджигали всё, чего касались.

Я ударил молотом по земле, пытаясь трещинами остановить ход магии, но пламя легко перекинулось дальше и поползло к моим ногам.

Вдруг мелькнула мохнатая серая тень. Она вцепилась в руку врага, рыча и лязгая зубами. Враг взвыл, схватившись за повреждённую руку, и отшвырнул волчонка. Тот взвизгнул, ударившись о твёрдый асфальт.

– Альфачик! – крикнул я в отчаянии. Девушки бросились к нему, пытаясь утащить лежащее тело с дороги. – Ну всё, гад, игры кончились, – рыкнул я.

Фиолетовая магия погасла, остался только обычный огонь, которым вспыхнули деревья вокруг дороги. А рука твари стала напоминать огрызок. Волчонок разгрыз его волшебные пальцы. Но какой ценой?

Мы бросились друг на друга и сцепились в схватке. Трещало и ревело пламя, освещая всё вокруг оранжевым светом. Враг атаковал, постоянно меняя форму своих рук и ног. Мечи и кинжалы оставляли глубокие царапины на морёной плоти и рвали мой костюм на части.

А ведь я за него столько денег отдал!

Но и я в долгу не оставался. Молот откалывал всё новые куски чёрного стекла от тела убийцы. Его глаза полыхали болью и яростью, и он всё больше терял контроль. Скорость атак увеличилась, но они были беспорядочными. Я же не потерял контроля над собой, парировал их как мог, постоянно находя бреши в обороне противника.

Воздух постоянно свистел, рассекаемый то молотом, то стеклянным оружием, скорость боя всё увеличивалась, натиск твари не ослабевал. Постепенно мы оказались на дороге.

Не знаю, сколько мы так сражались. Не меньше четверти часа, но казалось, что целую вечность. Внезапно я услышал шум мотора, затем визг шин за спиной и топот сапогов.

– Что за⁈ – раздался бас.

– Что делать, командир?

Уходя от очередного удара сверху, повернулся боком, подловил вражеский меч в нижней точке и топнул выше него по стеклянной руке. Она отломилась, вызвав стрекочущий рёв ублюдка. У меня аж сердце порадовалось.

Появилась пара мгновений оглядеться. Справа машина, за которой спрятались девушки, слева – бронированный грузовик и группа солдат с оружием, из личной охраны Императора. Увидели огонь и решили, что на кого-то напали. Правильно решили.

Чуть впереди стоял командир – коренастый и высокий мужчина с автоматом, нацеленным на нас. Позади – с полдюжины бойцов в броне и с оружием. Командир беглым взглядом оценил обстановку и рявкнул:

– Стреляйте в чёрного!

– В какого именно? Они оба чёрные!

– В самого большого!

– Свои! Свои!!! – заорал я, когда в меня полетел град артефактных пуль.

Одновременно с этим чёрный убийца тоже кинулся в новую атаку. Пришлось прикрыться от пуль выросшим щитом, а от твари отбиваться молотом. Из моей руки протянулись мелкие корни, крепче ухватившие рукоять оружия. Можно сказать, я с ним сросся.

– Отставить огонь! – проорал басом командир. – Это Дубов! Стреляйте в немого!

Рой светлячков перекинулся на моего противника. Мелкие пули били электричеством, замораживали льдом и обжигали огнём. А ещё мешали твари бить меня. Оценив обстановку, враг бросился бежать. Я устремился за ним, но на границе пылающего леса вдруг появилось тёмное пятно, в которое, как в бассейн, нырнул убийца. Портал, а я полагаю, это был именно он, почти тут же закрылся. Я даже револьвер перенести из кольца не успел.

– Сука! – рыкнул я. – Ушёл, гад!

Спустя несколько минут горячка боя отступила, и я ощутил, что выжат почти досуха. Потратил всю ману, из обессилевшей руки выпал молот, а я попытался дойти до девушек, но ноги плохо слушались. Бойцы рассредоточились по территории вокруг, пытаясь найти, куда делся враг. Естественно, ничего не нашли.

Ко мне подскочил боевой целитель и осмотрел. Моё тело покрывали сотни глубоких и кровоточащих порезов, за заживление которых он тут же хотел взяться, но я оттолкнул его руки, несмотря на боль во всём теле.

– Его… – из моего горла вырвался хрип. Я кивнул в сторону машины, замершей на обочине. – Волка…

Целитель кивнул, подбежал к девушкам и склонился над чем-то. Капот машины скрывал от меня происходящее. Я видел только две задние лапы, которые едва двигались.

Ко мне подбежала Лакросса. Её платье было порвано ветками и покрыто пятнами сажи.

– Как он? – спросил я, перенося из кольца исцеляющее зелье.

Одним глотком осушил склянку – стало чуть легче.

Оркесса молча покачала головой.

Глава 20

Ноги не выдержали, и я рухнул на колени. Асфальт впился жёсткими камешками сквозь одежду, а я уставился на свои руки, что упёрлись в твёрдую поверхность. Под толстой кожей проступили вены, глубокие порезы испещряли её поверхность и кровоточили. Хоть зелье и начало действовать, и кровь постепенно останавливалась, до полного заживления было ещё далеко. А теперь внутри будто порвался канат с грузом на блоке, и тяжёлая плита придавила меня к земле.

Лакросса подошла и положила руку мне на плечо. Я видел её исцарапанные ноги в красных туфлях на высоком каблуке.

Не верю! Не мог волчонок вот так взять и погибнуть! Я не для того его спасал, чтобы он умер в первом же серьезном бою. Его ещё матери вернуть нужно.

Пальцы ногтями проскребли асфальт, а затем сжались в два пудовых кулака. Я встал, едва сдерживая бессильную ярость, и обошёл машину. Целитель склонился над головой волка, а рядом с телом Альфачика сидели в обнимку Вероника и Агнес с заплаканными лицами. Я подошёл к животному и сел рядом на колени. Волчонок ещё был жив и шарил взглядом жёлтых глаз вокруг, пока не остановился на моём лице. Заскулил. А у меня сердце сжалось от тоски, будто я терял первого лучшего друга в своей жизни.

Тело Альфачика выглядело целым. Под грязной шерстью виднелись старые шрамы на шкуре, а вот пасть… Вся в порезах и чёрных осколках. Под кожей виднелась чёрная паутина, расползшаяся во все стороны от ран. Целитель держал ладонь над головой волчонка, и с неё струился мягкий золотистый свет. Только никакого влияния он не оказывал: раны будто поглощали этот свет, как чёрный бархат.

– Не могу… – хрипло сказал целитель, мужчина средних лет с чёрными как уголь волосами. – Моя сила здесь не поможет. В кровь попал какой-то токсин или яд, мне неизвестный. Я могу очистить раны от осколков, но дольше пары дней он не протянет.

– Сделайте, что можете, – кивнул я и положил руку на бок волка. Под ней слабо билось сердце.

Целитель начал работу, девушки с присоединившейся Лакроссой замерли, боясь пошевелиться. А я гладил волчонка, отчаянно думая, что делать. Мне нужен кто-то, кто хорошо разбирается в физиологии животных и во всяких травах и ингредиентах. Желательно, с опытом, например, в лет семьсот.

Я прикрыл глаза и закусил губу, концентрируясь на образе дриады Маши. Спустя долгую минуту она ответила.

«Неужели кое-кто уже соскучился и хочет добавки?» – раздался в моей голове ехидный голос.

«Не ёрничай, – отвечал я. – Дело серьёзное. Ты мне нужна».

«Минуту…» – тут же посерьёзнела она.

Вскоре рядом со мной появилась мерцающая голубым фигура дриады. Она склонилась над волчонком, но видел её только я.

– Да… – протянула Маша. – Дело плохо. Палку ему пока не потаскать в зубах.

– Ты можешь помочь? – спросил я.

Вместо дриады ответил целитель:

– Господин барон, я делаю, что в моих силах, но…

– Ш-ш-ш! – нетерпеливо зашипел на него и махнул рукой. Отчего у того глаза на лоб полезли. – Я не с тобой разговариваю.

– А с кем? – удивилась Лакросса.

– Тихо ты, – одёрнула её Агнес, заметив, что я смотрю на дриаду. Со стороны это выглядело так, точно я сошёл с ума, но гоблинша о чём-то догадалась. – Не мешай Коле спасать животинку.

– Да я… – хотела было возмутиться оркесса, но Вероника зажала ей рот ладонью.

Эта сцена вызвала смех у дриады, но она осеклась под моим суровым взглядом.

– Ладно, я видела кое-что похожее, когда началось Первое Нашествие. Вирус, убивавший людей на первых порах вторжения, выглядел примерно так же: чёрные вены, слабость, бред и дикая боль.

Словно в подтверждение её слов волчонок заскулил, зажмурившись.

– Лекарство так и не изобрели, просто у людей появился иммунитет. Думаю, это что-то вроде новой версии вируса или токсин на его основе, который содержится в осколках, – продолжала дриада. – Сейчас алхимия шагнула далеко вперёд, так что лекарство может и найдётся. Какое-нибудь мощное зелье, которое выведет токсин…

– У меня есть жёлуди Матери Леса.

Дриада наклонила голову, задумавшись, затем встала, положив руки на талию.

– А это может сработать. Эти жёлуди полны жизненной энергии. Зелье на их основе получится достаточно мощным, вот только…

– Что только? – поторопил её я, начиная снова закипать.

– Ты с ним связан, – виновато посмотрела на меня дриада. – Это может убить вас обоих.

– Да как же, – рыкнул я. – В архивах моего рода есть рецепт такого зелья, но я не знаю, успею ли…

– Приготовь отвар из… – она назвала несколько наименований растений, мне незнакомых, – это позволит ему протянуть, пока вы едете в твоё поместье. Если только он выдержит боль.

Выдержит. Я позабочусь об этом.

– Сообщи, когда узнаешь, что нужно для зелья. Я достану что нужно и прискачу к тебе. Хорошо?

Я кивнул, и дриада исчезла. Девушки в ожидании смотрели на меня, целитель усердно работал, очищая раны волчонка.

– Всё будет хорошо, – сказал им, чтобы успокоить.

Через несколько минут приехали машины с сиренами и мигалками. Пожарные начали тушить горящий лес. Так же на лимузине подъехал Павел – я ему вкратце рассказал, что произошло, и спросил о растениях, названных Машей. Хорошо, когда у тебя приятель – царевич. В императорской оранжерее чего только нет. Павел обещал прислать посыльного в наше съёмное жильё, как только добудет необходимые ингредиенты. И любезно предоставил нам машину.

Когда целитель закончил, я подхватил волчонка на руки и погрузил в лимузин царевича. Прихватил с собой несколько чёрных осколков, чтобы изучить их получше. Павел сделал то же самое, сказав, что знает, кому это можно показать.

Водитель с визгом шин сорвал автомобиль с места. Мы промчались мимо тела, висевшего на дереве. Жаль, что так получилось с нашим водителем. Уже второй. И оба умерли как герои. Одного пытали до смерти, но нас он не выдал, другой вступил в схватку с врагом куда более сильным, чем он сам. Не тем передался Инсект, ох, не тем.

Я взглянул на волчонка, который не мог пошевелиться от боли. Вдруг понял, что раз мы связаны, то я могу принять часть его страданий на себя. Может, дриада на это и намекала?

Закрыл глаза и сосредоточился на нити, связывающей наши сферы душ. Позволил течь энергии в обе стороны, и меня захлестнула агония. Я был готов к этому, так что и ухом не повёл. Разве что побледнел наверняка, да холодный пот на лбу выступил. Но девчонки ничего не заподозрили. Незачем им знать, какие сейчас страдания переживает Альфачик. Я взглянул на него, сквозь боль ощущая мягкую шерсть между пальцами. Он задышал ровнее и глубже. Значит, помогает.

Вернувшись в доходный дом, бросились в спешке собирать вещи. Через четверть часа прибыл взмыленный посыльный со свёртком в руках, и я передал его Веронике с приказом приготовить отвар, пересказав слова дриады. Если она и удивилась моим таким познаниям, то виду не подала. Умница, понимает, что не время для расспросов.

Затем влил в пасть мохнатого друга свежий горячий отвар, который по виду напоминал болотную тину. Вонял примерно так же, но волчонок безропотно проглотил его. Остатки слил во фляжку и перенёс её в кольцо. Вскоре Альфачик даже попытался встать, но быстро упал обратно. Ну, хоть полегчало. Правда, выглядел он всё равно так, будто его автобус переехал.

Не теряя больше времени, я подхватил его на руки, и мы спустились к машине. Помчались на вокзал, где сели на ближайший скорый поезд до Ярославля. Ехали недолго, часов десять, но всё это время я глаз не сомкнул. Во-первых, нервы, во-вторых, боль. Девчонки в поезде забылись коротким сном. Мест в люксовых купе не осталось, так что ехали в битком набитом вагоне для простолюдинов. Но мне было плевать.

Уже к середине следующего дня вышли на приземистый перрон главного Ярославского вокзала. Нас встретило небо, затянутое тучами, и промозглый ветер. Попытались нанять такси, чтобы доехать до поместья, но первый же водитель отказался везти животное. Я несколько раз вежливо приложил его мордой об капот, и мужик, оценив мои изысканные манеры, тут же согласился.

В поместье нас встретила Марина Морозова. Она было хотела устроить экскурсию по преобразившейся территории, но я отмахнулся. Посмотрев в мои глаза и увидев на руках волка, девушка тут же собралась и проводила нас в одну из комнат. Там я разжёг камин и положил волчонка рядом, потому что он начал дрожать от холода. Сверху укрыл одеялом. Мохнатый беспокойно спал, подёргивая лапами.

Впятером с девушками мы бросились в библиотеку отца. За нами последовали ещё несколько слуг, которых наняла Морозова, пока меня не было. Просматривали книгу за книгой в поисках рецепта, но не находили его. Оставив девушек наверху, сам спустился в подвал, где хранились старые вещи предков, в том числе некоторые ветхие книги. Хотя такими они стали, пожалуй, из-за того, что хранились во влажном подвале.

Цокольный этаж оказался больше, чем я предполагал. Прямоугольное помещение с несущими колоннами, тусклыми лампочками и стеллажами с коробками, банками и прочей фигнёй. Чтобы просмотреть всё, понадобится не один день. Но глаза боятся, руки делают. Я начал со стеллажа справа от меня, идя сверху вниз, открывая коробки и осматривая их содержимое. Голова гудела, в носу свербило от вековой пыли, а глаза щипало от недосыпа. Но адреналин, злость и постоянная боль держали меня на ногах. Потом отосплюсь.

Не знаю, сколько я провозился в подвале. В какой-то момент спустились ещё слуги, затем пришли Лакросса, Агнес, Вероника и Марина и молча стали помогать. Чем меньше оставалось невскрытых коробок и непросмотренных книг, тем больше росла моя уверенность, что искомый рецепт где-то рядом. И мы вот-вот найдём его.

На пол упала последняя коробка. Я пролистал последнюю книгу, которая оказалась бухгалтерским отчётом за 2237 год, и с рычанием швырнул её в стену. Бетон покрылся сеткой трещин, а бюрократический гримуар остался торчать из стены. Все, кто был рядом, вздрогнули.

Чёртова древность.

– Господин… – раздался за моей спиной дребезжащий голос.

Петрович, самый старый слуга моего рода. Настолько старый, что из него песок сыпался ещё при моём прадеде. Ну, по крайней мере, мне так всегда казалось, потому что я помнил его таким с самого детства: скрюченный и морщинистый, как курага, старик. Большие глаза прятались под набрякшими веками. Когда-то они были карими, а с возрастом стали почти чёрными. Но остроты ума Петрович не растерял.

– Что? – спросил я, стараясь не глядеть на него. Было немного стыдно за испорченную стену.

Он медленно прошаркал мимо меня, подпиравшего головой потолок, и, раскачав лёгкими ударами книжицу, вытащил её из стены. Бережно положил на полку и повернулся ко мне.

– Я думаю, искомого здесь нет, господин. – Он почтительно поклонился. А я увидел своё грозное отражение в его лысой блестящей макушке. – Есть одно место, которое вы ещё… не осмотрели. К несчастью, я не знаю, как в него попасть.

– Да мы весь дом уже обшарили, – развёл я руками. – Нигде нет архивов рода.

– Возможно, они не в доме. Идёмте со мной.

Старик так же медленно, едва переставляя ноги, поплёлся к лестнице.

Я вздохнул. Нет, мы так долго идти будем. Подхватил старика за пояс и поднял над землёй, сказав:

– Показывай дорогу, Петрович.

Слуга крякнул, устраиваясь поудобнее, и сухим пальцем ткнул в лестницу. Так мы вышли на улицу, и я чуть не ослеп. Глаза слишком привыкли к полумраку в подвале, а тем временем на улице наступило яркое утро. По крайней мере, судя по положению солнца на голубом небе. Ветер гонял стаи опавших листьев, на лужах тонкой корочкой лежал лёд. Все гурьбой высыпали следом за нами. Старик показывал дорогу.

Едва приехав, Марина Морозова развела бурную деятельность в моём баронстве, так что территория вокруг усадьбы преобразилась. Но я особо не приглядывался, не до того было. Кусты облагорожены и подстрижены, потрескавшиеся дорожки подметены, да и ладно.

Старик указал на небольшое здание на другом конце узкой аллеи. Оно походило на склеп, а за окованной ржавым железом дверью была ещё одна лестница. Я спустился по ней на пару этажей вниз и остановился перед толстой металлической створкой с кодовым замком.

– Ваш отец никого не пускал сюда. Порой он пропадал здесь ночами, – проскрежетал старик.

Я опустил Петровича на землю, и он устало облокотился о стену. На небольшую площадку спустились Лакросса с Агнес. Вероника решила вернуться к волчонку и попробовать его покормить – он не ел с позавчерашнего дня. Сверху на каменную кладку падали косые лучи солнца. Здесь было сухо, и ничем не пахло. Подходящее место для хранения бумаг.

Вот только… Какой код?

Я попробовал толкнуть дверь, но она не подалась. Глупо было этого ожидать. Судя по толщине, её и артиллерийский снаряд с трабелуниумом не пробьёт, куда уж мне.

Чёрт!

Я уверен, что рецепт там, я чувствовал это!

В сердцах саданул кулаком по двери.

Так, ладно. Эмоциями делу не поможешь: нужно очистить разум и подумать. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Повторил три раза, успокаиваясь и замедляя стук сердца. В голове появился приятный холодок, но боль никуда не делась, а веки были налиты свинцовой тяжестью.

Отец должен был оставить мне код от двери. Не мог не оставить! Я стал перебирать в голове всё то, что мне досталось в наследство после его смерти. Девушки и Петрович осторожно стояли и ждали. Боялись сбить с мысли. Только Агнес спустя минуту моих размышлений подошла к двери и похлопала по ней, пробормотав под нос:

– Добротная… Сюда бы Верещагина, чтобы протёк внутрь. Да, Коль?

Почувствовал на себе её взгляд, но ничего не ответил. Только смотрел на ручку с белыми, почти стёртыми насечками.

Так. Отец оставил немного денег, ящик с металлом, который заработал, убивая Саранчу на границе, дневник. Толстая книжица в мягком кожаном переплёте, которую я изучил вдоль и поперёк. И никакого кода. Что ещё он мне оставил?

Я чувствовал, как на задворках сознания, будто птица с подбитым крылом, бьётся маленькая мысль. Отец оставил что-то ещё… Яркая вспышка озарила мозг и заставила сердце биться чаще.

Чёрт! В смысле, счёт! Счёт в банке, причём пустой. Это потом я деньги на него положил.

Какие же там были цифры? Я прикрыл глаза, напрягая память. Кажется, вспомнил… Взялся за ручку и начал вертеть.

Четыре, восемь, потом пятнадцать… или шестнадцать?

Рука замерла в нерешительности.

Пятнадцать или шестнадцать?

Точно! И то и то!

Так. Дальше… Двадцать… двадцать три!

Внезапная вспышка боли чуть не уронила меня на пол. Что-то происходило с волчонком. То ли отвар перестал действовать, то ли он пытался поесть. Альфачик был жив, я это чувствовал.

Какое там было число дальше? Сорок… два!

Глухой щелчок раздался внутри двери, и она чуть отошла вперёд. Я толкнул и открыл её до конца. Шагнул в темноту, затем нащупал на стене выключатель и щёлкнул им. Зажёгся яркий свет.

Что ж… Похоже, это действительно архивы рода!

Огромное помещение высотой в метров пять, заставленное шкафами, стеллажами со старыми книгами, какими-то вещами, бронёй и оружием. В середине, под особенно яркой лампой, отбрасывал корявые тени высохший дуб. Всё вокруг покрывал многолетний слой пыли.

– Да бл*дь… – в сердцах выдохнул я. – Жизни не хватит, чтобы всё осмотреть!

– Господин барон… – проскрежетал Петрович, шагая куда-то в сторону и тыча пальцем вперёд. – Тот шкаф похож на картотечный.

– Сейчас разберёмся! – воскликнула Агнес, закатав рукава.

Она подхватила старую пыльную стремянку на колёсиках и подкатила её к шкафу из тёмного дерева с крохотными ящичками.

Моими пальцами эти дверцы разве что выламывать, настолько они были маленькими. Но для гоблинши в самый раз.

– Ну и корявая тут система каталогизации, – бормотала она, роясь в ящичках и перемежая свои слова руганью. Некоторых выражений даже я не знал. Вскоре раздался радостный крик: – Кажется, нашла! Рецепты зелий, тома с первого по седьмой.

Она спрыгнула с лестницы и побежала между стеллажей. Я едва поспевал за ней. Петрович вообще остался там и устало опустился на стул, справедливо посчитав свою миссию выполненной.

Агнес быстро нашла нужный стеллаж и нужную полку. Я вытащил с неё семь толстых книг и подошёл к столу недалеко от дуба. Заметил в стене за дубом ещё одну дверь. Она была приоткрыта, и судя по тому, что я увидел, это – алхимическая лаборатория. Как раз кстати.

Разложили книги на столе и стали искать нужный рецепт в несколько пар рук…

И мы нашли. Для зелья требовалась куча всего. Я склонился над страницами, вчитываясь уставшими глазами. Помимо самого жёлудя требовались: порошок из скарабеев, сушёный цвет гибискуса кровяного, корень нирна (это вообще что? Первый раз вижу) и ещё куча всего. Я мысленно вызвал дриаду и перечислил те ингредиенты, которых у нас не было.

«Поняла, – живо откликнулась она. – Ждите меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока».

«Чего? А пораньше нельзя⁈»

«Да шучу я! Уже спешу!» – засмеялась в моей голове дриада.

«Выпорю за такие шутки!» – не выдержал я.

«Спешу ещё быстрее!» – не замедлила ответить Маша.

Ух, точно выпорю травоедку проклятую!

Ладно, учитывая, что она может передвигаться вдали от основных в дорог, то есть скакать на огромном лосе напрямую… Ждать её можно достаточно скоро.

Внутреннее напряжение вдруг отпустило, веки отяжелели, будто на них положили по тонне груза, и закрылись. Как уткнулся в книгу, я уже не почувствовал. Больше двух суток без сна…

Мне грезилось, что скачу на огромном волке в сторону заката. По горам, лесам, полям, иногда взлетая так высоко, что речушки внизу превращались в ленточки. Но закат не приближался. Да и солнце всё не садилось. Будто мы замерли на месте.

Проснулся я резко от того, что к моему лицу прикоснулась прохладная рука. Надо мной нависало зелёное лицо с бровями из мха. Дриада.

Лакросса и Марина спали тут же, в архиве. Перетащить меня никто, естественно, не смог, так что просто укрыли одеялом.

Оказывается, прошли целые сутки!

На мой испуганный взгляд дриада не замедлила ответить:

– Всё хорошо, мы успеваем.

Она привезла недостающие ингредиенты, которые собирала по дороге. Учитывая, что Маша дриада, думаю, поиски нужных трав не заняли много времени. Да и я терять его больше не собирался и бросился в лабораторию.

Смахнул пыль с оборудования, положил перед собой рецепт и приступил, попросив никого не мешать. Жрать хотелось неимоверно, а тут как раз зашёл Петрович и принёс тарелку с толстыми бутербродами. Учитывая, как медленно он ходил, полагаю, сутки у него ушли как раз на то, чтобы принести мне поесть.

Я не жуя проглотил еду и начал колдовать над ступками с пестиками, перегонными кубами и большим котелком. В зелье пошли сразу все пять желудей, полученных от Матери Леса. По записям в книге, зелье очищало от всех ядов, токсинов и шлаков, пробивало и расширяло манаканалы, значительно улучшая магические способности. Но имелся какой-то побочный эффект. Странно, но про него было написано очень мало. Типа расширяет ещё и сознание. Ну ничего, скоро проверим.

К вечеру зелье было готово, и я вернулся в особняк в комнату с волком. Он так и лежал возле камина. Рядом стояла пустая фляжка с отваром. Шерстяное пузо медленно поднималось и резко опадало, всю морду покрывали иссиня-чёрные паутинки.

В маленькую комнату набилась куча народу. Я поставил котелок с кипящей жижей возле огня, взял черпак и налил в небольшую кружку зелье. Подул, остужая, затем влил в пасть бессознательному волку. Едва проглотив жидкость, тот клацнул зубами и чуть не откусил мне руку. Благо я успел призвать Инсект, но зубы всё же слегка впились в дубовую плоть. Еле вытащил.

Под действием зелья шерстяного начала бить крупная дрожь, а лапы задёргались, будто он от чего-то убегал.

– Так и должно быть? – пискнула Агнес.

Маша пожала плечами, а мне пришла в голову идея. Если эта штука расширяет сознание, а мы с Альфачом связаны, то я могу ему помочь. Наверно. В любом случае я всё равно собирался пить это зелье – так или иначе. Боясь передумать, влил себе в глотку черпак горячей жижи. Она обожгла нёбо и рухнула в пищевод. На вкус – как нестираные носки.

– С ума сошёл? – ахнула дриада. А потом до неё дошло, что я пытаюсь сделать. – Ладно, я присмотрю за вами. А ты помоги ему там.

– Я тоже помогу! – заявила гоблинша и схватила котелок.

Я и пикнуть не успел, как она тоже влила в рот зелье и закашлялась, подавившись.

– Да вы друг друга стоите, – захохотала дриада.

А меня повело. Комната вдруг закачалась, закружилась, и в следующий миг я оказался на полу. Мир взорвался цветными пятнами. Почувствовал под ногами землю, в глазах прояснилось. Меня окружали деревья кислотного цвета, вверху горело розовое небо, а ноги щекотала голубая трава.

Что за⁈ Так вот как зелье расширяет сознание… Проще говоря, глюки вызывает!

Недалеко раздался волчий вой, и меня мороз пробрал по коже. Я медленно обернулся, ощущая, как под ногами дрожит земля.

Ко мне, ломая деревья, мчался огромный волк.