Текст книги "Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

– Николай Эдуардович, – протянул руку Сан Саныч мужчине глубоко за пятдесят.

Тот молча глянул из-под густых бровей на ГБшника, затем на стоявшего рядом бывшего профессора и пожал руки обоим.

– Смысл этого действа объясните, – кивнул он на контору, где его уже ожидал «творческий состав» студенческого предприятия «Искра».

– Вас оказалось привести проще, чем всех, кто участвовал в разработке, – кивнул он на контору. – Даже с подписями о неразглашении.

Конструктор недовольно хмыкнул и кивнул в сторону здания.

– Ну, ведите, – буркнул он и добавил: – Чай у вас тут хотя бы есть?

– Организуем, – отозвался Мясоедов.

Мужчины прошли в здание и поднявшись на второй этаж вошли просторный кабинет, заставленный столами, на манер учебного класса. У самого большого стола стояла Лена. Наливая кипяток в чашки из электрического чайника, она постоянно одергивала ребят:

– По три бутерброда, я сказала! Истукан! Три, а не шесть!

– У мефня в главах дфоится, – отозвался тот с набитым ртом.

– Живенько у вас тут, – хмыкнул Николай Эдуардович, пройдя к столу. – Девушка, а мне чайку найдется?

– Найдется, – кивнула Лена и выдала ему кружку с заваркой черного чая. Тут же налив ему кипятка, она кивнула на распечатанную коробку рафинада. – Сахар там. Ложек, извините, нет.

– Сан Саныч! А где Мотовилихинские? – раздался громкий выкрик Семена. – Мы так без них все съедим!

Мясоедов недовольно зыркнул на Кота. Тот невозмутимо пожал плечами и произнес:

– Что? Мы последние две палки докторской колбасы забрали. Больше нету, а мы голодные!

– Кхэм, – кашлянул Дмитрий Николаевич и украдкой указал на мужчину с сединой в волосах.

– А… – удивленно оглядел новое лицо Кот. Проглотив кусок и отхлебнув чая, он громко произнес: – По местам, товарищи! Гости тут, а мы жрем-с…

Парни нехотя принялись расходиться по партам и усаживаться за столы с бутербродами и чаем.

– Вы уж извините, – кивнул на стальных Семен. – После учебы, еще и поработать успели. Только вот обеда не перепало. Подножным кормом питаемся.

– Подножным? – хмыкнул конструктор и покосился на бутерброды с маслом и колбасой.

– Кто хорошо ищет – тот всегда найдет, – подмигнул Кот. Тут он покосился на бутерброд в руке и чай, после чего кивнул на свободное место. – Я это… С вашего позволения буду внимать.

Мужчина кивнул, дождался пока усядуться последние и кашлянув, глянул на Сан Саныча.

– Товарищи студенты, – сделал шаг вперед ГБшник. – Прошу любить и жаловать – Звягинцев Николай Эдуардович. Ведущий конструктор проекта…

Тут он покосился на гостя.

– Проект изделия номер триста семьдесят один, – закончил за него конструктор.

– Собственно… И у нас к вам дело. Собственно то, из-за чего вы подписывали бумагу о неразглашении, – закончил Мясоедов и рукой пригласил вперед Николая Эдуардовича. – Прошу.

Мужчина вышел вперед, пригубил чаю и принялся пояснять:

– Уважаемый коллектив, у нас серьезно встал вопрос. Вопрос доставки нашей разработки, – принялся выхаживать перед ребятами конструктор. – Существует проблема нестабильности нашего изделия. После активации любая тряска или резкая смена траектории может привести к тому, что сработает… пусть будет датчик и наше изделие самоликвидируется, не выполнив основную функцию.

Тут он снова пригубил чаю и покосился на Истукана, что активно и без всякого пиетета набивал желудок бутербродами.

– Мы в техническом тупике, товарищи студенты. Твердотопливный привод, довольно отработан. Да и использовать его в войсках гораздо проще. Однако он дает просто недопустимые вибрации по нашему изделию. Жидкотопливные варианты имеют тот же недостаток. Все приводы рунного типа, к слову, тоже имеют свои ограничения. Тут и габариты, скорость и… И много чего еще.

– Вам привод нужен? – не вытерпел Семен.

Николай Эдуардович отхлебнул чай, поставил кружку с громким стуком и обвел взглядом студентов. Кто—то ещё жевал бутерброды, Истукан умудрился запихнуть в рот сразу два куска хлеба с колбасой, но даже он теперь таращился на конструктора. Атмосфера в кабинете была как перед экзаменом: все ждали подвоха, но жрать и прихлебывать чай никто не бросил.

– Так, товарищи, – начал Николай Эдуардович, поправляя очки, – нам нужен привод. Скорость – от пятисот километров в час. Вес системы – не больше трёхсот кило. Максимальное экранирование: электромагнитное, шрапнельное, рунные всплески, магические наводки. Иначе изделие рванет раньше, чем до цели долетит.

Тишина. Истукан подавился бутербродом и закашлялся. Лена закатила глаза, а Кирилл уставился в кружку, будто там спрятались ответы. Семен, сидя в первом ряду, откинулся на стуле и выдал:

– Пятьсот километров? Это ж не привод, это турбина от самолета! А триста кило? Наш мопед «Капля» – не совсем, конечно, пушинка, но тут… Что вы вообще доставлять собрались? Ракету? Или танк летающий?

В кабинете раздалось несколько усмешек. Николай Эдуардович никак не отреагировал, только уголок рта дернулся.

– Скажем так, товарищ Кот, – ответил он, – изделие… чувствительное, тяжелое, но скорость – не обсуждается. Ваш привод на рунах – находка: дешево, сердито, вибраций никаких. Но его нужно доработать. Мотовилиха предоставит оборудование, лабораторию, и даже кое-каких спецов. Вы не в сарае будете клепать.

Семен поднял руку, но тут же заговорил, не дожидаясь:

– Это всё красиво, Николай Эдуардович, но давайте по-честному: Пятьсот километров в час? Мы, конечно можем снять ограничители, но даже так – мопед на максималках гудит, как пылесос на последнем издыхании. А там врят-ли двести будет. Даже с усилением. Экранирование? Это ж не кастрюлю фольгой обернуть! Нам нужны ресурсы, время, а главное – мотивация. – Тут Кот подмигнул Лене. – Ребята не будут пахать за «спасибо» и грамоту от комсомола. Нам нужны стипендии повышенные, скажем, по тысяче рублей сверху в месяц для каждого, кто в проекте. Плюс доступ к закрытым библиотекам ПолиМага – там, говорят, есть справочники по рунам, которые не каждому показывают. А еще стаж, категории, может, путевки на заводской профилакторий. А то мы в общаге сидим, пельмени на всех лелим. Холодный цех при мясокомбинате, честное слово!

Зал загудел. Истукан, вытерев крошки с подбородка, с усмешкой произнес:

– Нормальные пельмени получились! Нам бы еще майонеза достать или сметаны – вообще закачаешься!

– И холодильник в общагу! А то у нас сыр в носке хранится, и то плесневеет! – крикнул кто-то из ребят.

– Так, он от носков твоих плесневеет!

– Гена, чего ты про мои носки? У тебя в супе гриб на вторую неделю вырос!

– Это страж моей кастрюли! Я его не трогаю, он меня тоже. Живем вместе!

Лена, сдерживая улыбку, подхватила:

– Нам бы еще график гибкий. У нас сессия на носу, а вы тут с летающими танками. Если завалим – влетим на пересдачу после практики. А у нас и так дел навалом – кто тогда ваш привод считать будет?

Николай Эдуардович хмыкнул, явно сдерживая улыбку, и глянул на Сан Саныча, который стоял в углу, скрестив руки. ГБшник хмурился, как завуч на дискотеке.

– Кот, – рявкнул Сан Саныч, – ты не на привозе! Это оборонка. Хватит торговаться, как за кило картошки. Дело серьёзное. Или ты хочешь, чтобы Ижевские вашу «Каплю» под себя подмяли? Они уже в Москве носятся, пробивают производство. Без Мотовилихи вас раздавят, как тараканов тапком.

Семен прищурился и решил не сдаваться:

– Ага, а с Мотовилихой мы что, в шоколаде? Давайте тогда конкретику: стипендии, библиотеки, стаж для наших, ребят с политеха и из техникумов. И, может, пару ящиков тушёнки в придачу? А то у нас в столовке котлеты есть, а дома из мясо только пельмени. Да и те, замороженные.

– И пасты томатной! – выкрикнул кто-то.

– Халвы!

– Конфет! Шоколадных!

– Вафель Кировских!

Николай Эдуардович глубоко вздохнул и с легкой улыбкой глянул на Мясоедова:

– Их не кормят вообще что-ли?

– Студенты, – пожал плечами ГБшник. – Почти все из района. С города – единицы. Крутятся как могут.

– Понятно, – буркнул конструктор и взглянув на разошедшихся студентов громко произнес: – Я выделю квоту по снабжению. Только с РайТоргом будете сами разговаривать.

– Это мы можем! – тут же потер руки Кот. – Это мы договоримся! Только нам бы еще…

– Лопнешь, Кот! – Вмешался Сан Саныч. – Мотовилиха даст протекцию. Полную. Ни Ижевск, ни… другие «товарищи» вас не тронут. Стипендии, библиотеки, даже ваши конфеты с вафлями – обсудим. Но только если подпишетесь. И без фокусов, Кот!

Семен переглянулся с Кириллом и Леной. Выражение лица Лены было скептическим. Кирилл же, сдвинув брови к переносице почесывал подбородок, уже что-то прикидывая в голове. Кабинет загудел: кто-то шутил про тушёнку и консервированную воду, кто-то – про летающие танки.

Семен поднялся, вышел к Николаю Эдуардовичу и оглядел студентов.

– Товарищи! – сунув руки в карманы произнес он. – Военный завод просит у нас помощи! Отказать ему мы можем, но это не по нашему. Да, скоро сессия. Да, затем практика, которую я думаю вы сможете зачесть. Однако, изделие само свою проблему не решит. Предлагаю голосовать! Кто за то, чтобы принять предложение товарища Звягинцева?

В зале поднялся лес из рук. Кстати, половина этого леса держала бутерброды разной степени «надкусанности».

– Единогласно! – улыбнулся Кот и, обернувшись к конструктору, протянул ему руку.

Тот подошел и пожал ее, но отпустить руку студента не смог. Тот его крепко держал.

– Конфеты шоколадные, халва и вафли. Кировские. Каждую неделю! – произнес он, глядя в глаза Николаю Эдуардовичу.

– Квоту по заводу выдам, – недовольно буркнул он.

– По двести грамм каждую неделю! Минимум! – произнес Семен.

– Ладно, – с тяжелым вздохом отозвался ведущий конструктор.

– Каждому! – вскочил со своего места Кирилл.

* * *

В подвале старого дома на окраине Горького пахло сыростью, прогорклым маслом и дешёвым «Беломором». Тусклая лампа с рунным стабилизатором, чтоб не мигала от скачков маготока, отбрасывала тени на шаткий стол, застеленный клеенкой с выцветшими ромашками. Кто-то бы удивился такой расточительности – освещение на магии, но именно это помогало тщательно замаскировать подвал, в котором не было ни окон, ни вентиляции, ни проводов с электричеством.

На столе посреди комнаты лежала колода карт, мятые рубли да три мутных стакана с самогонкой. Трое сидели молча, пока один не сплюнул на пол, чуть не угодив в ржавую шестерню от старого станка.

– За Тяпу слышали? – спросил он.

Сидевший напротив мужчина, с татуированными пальцами, кивнул.

– Слышал. Говорят взяли его. Прямо на Мотовилихе, – произнес уголовник и взял колоду карт. – Слушок был, он прямо в пиджаке своем заштопанном поперся.

– Баклан, – хмыкнул третий со шрамом на руке, достал из пачки беломорину и прикурил. – Он бы еще в контору Мотовилихи зашел и как у вокзала затянул: «Подайте серебряную проволоку, а то так выпить хочется, что бабу надо!».

Парочка воров усмехнулась, наблюдая как мелькают карты в руках их знакомого.

– За платы те могут нас спросить, – произнес первый и взял мутный стакан. – Если запоет Тяпа – к гадалке не ходи – ГБискать будет.

– Тяпа за это место знает? – глянул на него уголовник со шрамом.

– Тяпа – шестерка. Кто ему скажет, – хмыкнул он и сделал глоток паршивой самогонки. – Но вроде как смышленый. Знает, что шкуру спустят, если запоет.

В этот момент небольшая дверь, в которую приходилось входить хорошенько пригнувшись, скрипнула и в подвал вошел мужчина лет тридцати на вид. Обычная рубаха, легкая куртка, потасканые штаны. С виду – обычный работяга.

– Здравствуйте, граждане! В картишки играете? – спросил он.

Уголовник со шрамом глянул на своих подельников.

– Твой, Коля? – спросил он, обращаясь к вору со стаканом в руке.

– Неа, – мотнул головой тот и пригубил самогонки.

– Витя? – глянул на последнего бородатого вора старший.

– Не при делах, шрам, – пожал плечами тот.

– Мне добрые люди подсказали, что играют тут. По простому, без изысков, – расплылся в улыбке работяга.

– И что за добрые люди? Кто?

– Симка Косой, – пожал плечами тот. – Как мне золотишко проиграл, так к вам и направил. Говорят, тут можно по серьезному сыграть.

– Ну, чего, Витя… Подогнал свой долг фраер твой, – усмехнулся Шрам и кивнул на пустое ведро у стола. – Садись. Поиграем маленько.

Работяга прошел к столу и сел на ведро, потирая ладони.

– Симка – не мой, – буркнул Виталий.

– На что играем? – спросил Шрам, глянув на «гостя».

Тот, молча выложил три цепочки и четыре золотых кольца.

– Ля, рыжа… – усмехнулся Николай. – Не набздел что-ли?

– У нас рыжей нет, зато валюта имеется, – усмехнулся Шрам и достал из кармана пару заграничных купюр.

– Мы не гордые. Нам и валюта сгодиться, – кивнул «работяга».

– Ну, давай сыграем тогда… – кивнул Шрам. – В «очко» для начала?

Спустя полтора часа, после того как поменяли три игры, незнакомец сгреб все деньги со стола и довольно принялся раскладывать купюры и золотые украшения по отдельным карманам.

– Отыграться дай, – мрачно произнес Николай, наблюдая за гостем. – Не по людски…

Мужчина же хмыкнул и незаметно спрятал в рукав артефакт, что показывал карты противников.

– А у вас еще что-то есть? – спросил мужчина с довольной миной.

Шрам, раздававший карты, молча отодвинулся и, наклонив голову уставился на Василия – с виду обычного работягу.

– Кто такой? Под кем ходишь? Гастролер? – спросил он.

Работяга замер, под взглядом воров и оглядел их. Один задумчиво проводил пальцем по кромке лезвия небольшого ножа. Второй тоже достал небольшой нож. Шрам же вытащил старый, затертый револьвер и, откинувшись на спинку кресла, навел его на него.

– Вы, чего… Вы не это… – осторожно произнес работяга. – Я просто с работы шел… Так, перекинуться хотел…

– Красноперым это втирать будешь, – произнес старший. – Карты как держишь? А крапы на картах как закрываешь? Ты, родной не тушуйся. Говори, кто есть.

– Или мы тебя на лоскуты порежем, – добавил Николай.

Работяга пару секунд сидел с испуганным лицом, после чего резко переменился. Словно весь испуг как рукой сняло. Он молча выдвинул весь свой куш на центр стола и принялся выкладывать все, что было в карманах сверху.

– Не играть пришел. Дело есть, – произнес он ледяным тоном. – Куш ставлю и всю рыжую, что есть.

Воры молча дождались, когда он закончит выкладывать, а затем Николай спросил:

– Что за дело?

Работяга усмехнулся и, глядя в глаза Шраму, произнес:

– В ПолиМаге пара студентов учится. Кот и Осетренко. Надо из «зачистить».

– Не по адресу, Родной, – хмыкнул уголовник. – Здесь без мокрухи. Мы уважаемые люди и воры…

– И знаете как решить вопрос, – кивнул Василий. – Ты, Шрам – уж точно.

– Не полезем, – подал голос Николай. – ГБ лютует. Заметут и ломать будут, пока имя свое еще помнишь.

– Ой, ли… – усмехнулся работяга. – Не чеши, родной. А то, я не знаю как у вас торпед получают.

Воры переглянулись.

– Куш ваш. Золото тоже ваше. А сверху… – тут он достал из внутреннего кармана три небольших металлических бруска, с ладонь, с синим оттенком. – Синьки. Три штуки.

Глаза уголовников тут же заблестели. Только шрам молча смотрел на артефакты и о чем-то думал.

– Коля, ты шаришь… Проверь… – спустя десять секунд произнес он.

Вор тут же взял один, покрутил в руке и зажал небольшой выступ. Брусок тут же поплыл. Николай сжал его и, снова нажав на плотный выступ сжал его. Брусок застыл, приняв форму, от сжатия в кулак.

– Здесь оставлю, – кивнул на артефакты мужчина. – Завтра в полдень у фонтана на эспланаде буду ждать.

Работяга молча поднялся и покинул подвал. Воры же молча переглянулись.

– Синька – что надо, – подал голос Коля. – Тепло не дает, да и течет быстро. Шрам, может…

– Витя, у тебя торпеда есть? – спросил уголовник и взял одну из синек в руки.

– Три есть, – отозвался тот. – Скрип и еще пара шнырей.

Шрам оглядел подельников, хмыкнул и произнес:

– Тащи их сюда. Будем думать, как дело сделать и в ГБ не сгнить…

* * *

Глава 12

В старом спортивном зале начала затихать работа. Часть ребят, кто уже сделал норму, двинули в сторону раздевалки. Однако, несколько человек еще продолжили работу.

Среди них был и Семен с Кириллом.

Кот, оглядев зал, шмыгнул носом и глянул на Лену, что проводила последнюю сборку и настройку приводов.

– Лен, чайку бы, а?

– Сейчас, – кивнула она, внимательно наблюдая за показателями на сложном артефакте, который придумали тут же. С ним получалось добиться нулевой вибрации при езде на мопеде.

Семен продолжил работу, вырисовывая последние руны на полусфере, которой заменили железное ведро. Попутно, он поглядывал на раздевалку, откуда выходили ребята. Когда остались только посвященные, а по залу поплыл аромат свежего черного чая, он потянулся и произнес:

– Баста, товарищи! Сбор!

Лена в это время уже поставила на свободный стол посреди зала заварник и горячий электрочайник.

– Кружки несите! – громко объявила она и поставила на стол большой бумажный кулек печенья. Подсохшего Юбилейного.

Парни потянулись к столу, хватая с рабочих мест кружки.

– Так… – произнес Кот, когда налил себе чаю. – ТЗ от Мотовилихи все слышали. Есть идеи, как это воплотить?

Ребята секунд десять молчали, больше наблюдая, как Лена разливает заварку, после чего Истукан, из рта которого тут же полетели крошки от печенья, произнес:

– Рефить надо, ф какой фтороны пойдем.

– Не говори с набитым ртом, – зыркнула на него Лена.

– С какой стороны? – нахмурился Семен.

– Ну, да, – кивнул парень и пригубил обжигающе горячего напитка. – Мы же разбирали принцип нашего привода. Чем дальше руна от нашего приемника, тем сильнее будет ускоряться мопед. А нагрузка, которую он тащит зависит от количество контуров в полусфере. Так?

– Ну, так, – подал голос Кирилл, что уже взял кружку и косился на печенье, количество которого неумолимо уменьшалось.

– По логике вещей нам надо просто увеличить количество рун на полусфере, а затем увеличить угол нашей линзы. Ничего сложного и… – начал выдавать Истукан.

– Это могли и артефакторы с Мотовилихи сделать, – буркнул Кирилл и взял сразу три печеньки. – Тут какая-то собака зарыта.

– Тоже так думаю, – кивнул Семен и отхлебнул чая. – Но в любом случае не попробуем – не узнаем. Надо проводить опыты.

– У вас руны двусоставные размером с ноготь, – вмешалась Лена. – Чтобы впихнуть их на внутреннюю поверхность сферы надо их ещё сильнее уменьшать. А это уже ни в какие ворота. С лупой чертить будем?

– Протравливать по Синельникову, – задумчиво произнес Осетренко. – Сделаем печати рун, будем макать в основу, а затем протравливать по Синельникову для активации.

– Ладно, допустим сможете. Поднимете грузоподъемность. А рунный предел? – глянула на него девушка. – При проекции руны дальше сорока сантиметров от сферы – эффекта нет.

Ребята переглянулись.

– Киря, а мы скорость ограничивали через что? – задумчиво произнес Семен.

– Ну, так… – смутился друг. – Через угол проецирующей линзы.

– Сколько там у нас угол? В каких пределах колеблется?

– От одного градуса до пяти. А…

– А если уберем ограничения? – спросил Кот и глянул на Осетренко.

– Ленка права. Есть рунный предел. Проецироваться будет дальше, но смысла в этом не будет, – покачал головой Кирилл. – Наш привод эту руну просто не увидит и рухнет.

– Не рухнет, а будет лететь волнами. Он же разгонится, вот и будет падать между рунами. Как на волнах плыть будешь, – задумчиво произнес Истукан и отхлебнул чаю.

– Привет артефакторам с механического! – раздался крик Толика, что с довольной миной вошел в помещение. За ним потянулись другие ребята. – А на нас чайку найдется?

Лена тяжело вздохнула и глянула в угол, где находилась раковина с грязными кружками и стаканами. Среди этой кучи виднелись даже подстаканники из какого-то поезда.

– Чай найдется, но посуду придется мыть, – буркнула она и взяла чайник, тут же отправившись в сторону розетки и пары бидонов воды.

Парни из техникума с парнями из ПолиТеха подошли к столу, поздоровались и принялись рассказывать свежие новости.

– Значит, я по Компросу еду, спокойно, а тут он с палкой полосатой, – начал свою историю Фаза. – Ну, я остановился. Мне же махали. Я после того, как на зеленый проскочил, один шел.

– И? Про мопед спрашивал? – не выдержал Шпингалет.

– Да, я ему и документы дал, и паспорт показал. А он выдал: «А с чего это мопед?».

– В смысле? – подал голос Толик.

– Ну, в прямом. Мол, это не мопед, а мотоцикл или вообще спецтехника, вроде как снегоход или болотоход какой. А на них отдельные права нужны, – развел руками Фаза. – Я ему в документы на мопед тыкаю – мол, там написано – мопед!

– А он?

– А он – ничего не знаю – на штрафстоянку до выяснения, – вздохнул Фаза.

– А ты?

– Ну, я ему и давай объяснять, мол, это мопед на рунах. Транспорт студенческий. И больше шестидесяти он ехать не может. А этот сержант давай мне на перекресток указывать, мол, не может такого быть. Больно резво я стартанул, – тут Фаза кашлянул и покосился на Кота и Кирилла, что внимательно его слушали. – Ну, я ему и говорю, мол, я сейчас выдам до следующего перекрестка все что есть. И фиг я больше шестидесяти разгонюсь. Мол, хочешь поехали за мной – проверишь.

Семен тут же смекнул и расплылся в улыбке.

– Он, вроде говорит – давай. На превышение скорости, видимо, хотел поймать. Ну, он в машину сел, двинул, а я до упора ручку газа и полетел.

– И как?

– Да, просто долетел до перекрестка и на мигающем зеленом резко повернул направо. Ушел по Луначарского. А там затор перед Сибирской. Я его бочком по бордюру и газону обошел. Ну, и все. Ищи-свищи меня.

– Так, я не поняла! А кто посуду мыть будет⁈ – раздался недовольный голос Лены.

– Я помою, – кивнул новоприбывшим Толик и отправился к раковине, закатывая рукава.

– Странный какой-то ГАИшник, – буркнул Кирилл. – В документах же написано. С какого перепуга он оспаривать решение ГосТехНадзора стал?

– Вожжа под хвост попала, – пожал плечами Семен. – Подаст жалобу или рапорт – его же и высмеют. А если извратит – мы подключимся. Придумаем что-нибудь.

Лена вернулась с чайником заварки и поставила его на стол.

– Пойду Толику помогу, – буркнул Фаза, оглядел скудный стол и достал из кармана несколько карамелек, которые положил на стол. – В общак, так сказать.

Парни засуетились и на стол легли два яблока и горсть крекеров.

– А чего вы тут, – кивнул на пустые рабочие места Шпиндик. – Думал, вы другое место сообразите.

– Некогда отдельное место искать. Да и смысла нет. Тут только те, кто в курсе. Да и лишних тут не будет, – пожал плечами Семен.

– А чего делать-то будем? Мы-то вам зачем? Мы в рунах ничего не понимаем, – пожал плечами будущий инженер.

– Свежий взгляд, – подал голос Кирилл. – Есть проблема и нужен свежий взгляд.

– А чего за проблема? – спросил Платон.

Семен принялся пояснять, в чем загвоздка. Поверхностно, но он успел обрисовать ситуацию, пока Лена разливала по отмытой посуде чай.

– Вот, и выходит, что вроде бы да, а вроде бы и нет, – развел руками Кот.

– Слушайте, а такой вопрос – почему у нас сфера полукруглая? – спросил Толик, что стоял рядом и смотрел на разложенные на столе яблоки и печенья, которыми Кот обозначал руны, проекцию и сам привод.

– Самая выгодная форма, – отозвался Кирилл. – Она концентрирует эффект от руны и направляет его вниз. То есть полет идет как раз за счет этой установки.

– А если под углом ее поставить? – задумчиво спросил Шпиндик, глядя на крекер, которым обозначили руны.

– А поднимать тогда как? – хмыкнул Истукан. – Оно, конечно, потащит, может быть даже лучше. Это еще посчитать надо. Но подъемной силы не будет.

– Так сделайте два привода, – хмыкнул Фаза, взявший чашку с чаем. – Один на вес, второй на скорость.

Семен с Кириллом переглянулись.

– Что? Логично ведь. Только как сделать – я не знаю, – тут же буркнул парень, заметив, как на нем скрестились взгляды всех присутствующих. – Я в рунах не алло!

– Что думаешь, Киря? – глянул на друга Кот.

– Надо посчитать, – буркнул тот и глянул на Истукана.

– Контур один будет или независимые? – почесал подбородок он.

– Думаю, лучше будет…

Тут в дверь бывшего спортзала громко постучали, а спустя секунду она открылась, и на пороге показался мужчина. Обычный мужик, лет тридцати. С виду, работяга работягой.

– Вам чего, товарищ? – нахмурился Семен.

– Я это… – тут он кашлянул и неуверенно поежился. – Я ищу Кота и Осетренко.

Два друга переглянулись.

– Это мы, – поднялся со своего места Семен. – По какому вопросу?

– По личному. Можно… Наедине поговорить? – спросил мужчина и кивнул в сторону выхода.

Семен вздохнул и кивнул Кириллу. Тот тоже поднялся, и они двинулись к выходу.

– Может с вами? – спросил Толик.

– Не надо, но если услышишь шум – действуй, – бросил ему Семен.

Парни вышли с незнакомым мужчиной из приводного цеха. Отошел в сторону, достал сигарету примы и огляделся по сторонам.

– По какому делу, товарищ…?

– Антон, – буркнул мужик и прикурил. – Можно просто – Тоха. Я тут…

Мужчина затянулся, еще раз огляделся и произнес тихим голосом:

– Дошел до меня слушок, что уголовники пару студентов убить хотят, – полушепотом произнес он. – У одного фамилия Кот, а у другого Осетренко.

Парни переглянулись и напряженно уставились на мужчину.

– Откуда слух такой? – спросил Семен.

– Ну, я это… Слышал, в общем, – потупил взгляд незнакомец.

– Слышал, как болтают о убийстве? – хмыкнул Кот. – Где такие места, что услышать можно?

Антон затянулся, глянул по сторонам и произнес:

– Тут такое дело… В общем, в карты я люблю играть… иногда. Вот, там и… Услышал.

– С уголовниками играл? – спросил Кирилл.

– Ну, проигрался немного… Но вот услышал.

– А чего к нам пришел? – с прищуром спросил Кот.

– Шулеры они, – буркнул мужчина. – Денег не вернуть, а вот наказать надо… Да и… Думал, если предупрежу – поработать устроиться получится.

Семен вздохнул, огляделся и произнес:

– Где тебя искать, Анатолий?

– Да, я как бы… В бараке, на Крохалях живу… Ну, как живу… Ночую иногда, – нехотя ответил мужчина.

– Мы поговорим с мастерами. Может куда и пристроим. Ты что умеешь? И как фамилия?

– Так, Рязанцев я. А умею… Да, всего понемногу. И варить, и на токарном немного. Двигатели знаю. Руны еще знаю, но так… парочку. Зажигалку простую, фонарик могу сделать.

– Одаренный? – вклинился Кирилл.

– Ну, наверное. Но я так… Никогда не проверялся, – признался мужчина и затянулся. – А с работой…

– Мы поможем, – кивнул Семен и глянул на Кирилла. – Фамилия у тебя есть, Тоха?

– Красников, – буркнул он. – Можете Красного спросить… Там, знают.

– Хорошо, – кивнул Кот. – Мы найдем тебя.

Мужчина кивнул и быстрым шагом удалился, а парочка студентов переглянулась.

– Сема… – слегка толкнул в плечо друга Кирилл. – Что делать будем?

– Смотреть в оба, – отозвался Кот. Помолчав, он огляделся по сторонам и буркнул: – Надо к Сан Санычу идти.

* * *

Сан Саныч пододвинул к себе кружку и покосился на баранки, что лежали в кульке на столе.

– Не поймите не правильно, – присел к нему за стол Дмитрий Николаевич с кружкой чая. – Но мне все же как-то… Скажем так – сомнения по поводу Мотовилихи.

– М-м-м-м? – глянул на него ГБшник и все же взял баранку, зажав ее в кулак. – В смысле?

– Ну, завод вроде военный… Но насколько важный? В смысле – он сможет ребят прикрыть? Чтобы не растащили их мопеды?

Мясоедов хмыкнул, сжал баранку в кулаке и хрустнул ей, разломав на несколько кусочков.

– Сможет. Мотовилиха – старый завод. С царских времен. Там еще при Петре пушки лили… Или металл для пушек отливали… Не вспомню с ходу. Но завод очень старый и вес в оборонке имеет. Свое конструкторское бюро, свои мощности.

– В Свердловске же тоже заводы есть и немалые, но…

– Я с начальством разговаривал, – хмыкнул Сан Саныч. – У них позиция простая. Застолбить привода для мотовилихи. Обкатать проекты, а затем уже отдать готовые решения на откуп другим. Если Кот с Осетренко справятся – будет готовая платформа хоть для летающего танка, хоть для ракеты какой. Но изначально все плюшки должны уйти через Мотовилиху и нашу контору.

– Политика… – вздохнул бывший профессор.

– Политика, – кивнул Сан Саныч. – Без этого наверху никуда. Лишь бы студенты наши справились…

В этот момент дверь открылась и в кабинет, без стука, ввалились Семен с Кириллом.

– О! Это мы вовремя! – расплылся в улыбке Кот.

Ребята прошли в кабинет и встали у стола под хмурым взглядом Мясоедова.

– По форме доложитесь, – буркнул он.

– Товарищ майор, младшие лейтенанты Кот и Осетренко прибыли для доклада! – выпрямился Семен и уставился на начальство с глупой улыбкой.

Сан Саныч тяжело вздохнул, пригубил чаю и закинул в рот кусочек бублика.

– Выкладывай…

– Киря, твой выход, – бросил Кот и огляделся. – А чайку у вас еще не найдется?

– На подоконнике, – отозвался Дмитрий Николаевич.

Кот направился к горячему чайнику, а Осетренко взял стул, присел за стол и принялся рассказывать:

– По ТЗ от мотовилихи… – начал он. – Поломали голову и пришли к мысли, что один привод не вытянет.

– Усложните конструкцию. тут же расход силы вырастет, – подал голос Дмитрий Николаевич. – И вопрос скорости он не решит.

– Мы не просто два привода поставим, – подал голос Кирилл. – Мы один поставим на вес, с увеличением подъемной силы, а один на скорость.

– В смысле «На скорость»? – хмуро глянул на него Одинцов.

– В прямом. Он не прямо стоять будет, а под углом, – принялся объяснять студент, не обращая внимания на друга, что уже гремел заварочным чайником у подоконника. – Мы провели расчет. Проблема была в том, что проецируемая руна дальше сорока трех сантиметров не читается. И мы поставили наш экран под углом, вперед. В этом случае чтение руны возможно примерно на дальности метр – метр двадцать.

Дмитрий Николаевич нахмурился. Пару секунд он смотрел на Осетренко, затем отхлебнул чаю и полез в стол за бумажкой и ручкой.

– Это, конечно, все хорошо… – начал он и принялся чиркать на листке. – Но чисто теоретически… Это….

Старичок накидал несколько формул, от руки расчертил график и секунд тридцать что-то бормотал себе под нос и накидывал точки на графике.

За это время, к столу подошел Кот с двумя кружками, одну из которых он вручил другу.

– Чисто теоретически у вас выйдет не экспонента, а… – начал он и соединил с пяток точек на графике, на которой получилась ровная и уверенная экспонента. – М-м-м-мда.

Старичок отхлебнул чаю, глянул на довольную морду Семена и спросил:

– Сколько удалось выжать из такого привода?

– Нисколько, – отозвался Кот. – Мы только теоретическую выкладку сделали.

– Так, а чего тогда пришли? – глянул Сан Саныч. – Даже прототипа нет.

– Нам нужно отдельное помещение, – пожал плечами Семен. – Оборудование, ингредиенты для травки рун, прессы для отпечатки, сварочники…

– У нас в «приводном» по тихому это сделать не получится, – кивнул Кирилл. – А еще бы по уму полигон нужен. Если наши выкладки верны – там все триста километров в час получится. А такая дура на такой скорости может делов натворить.