Текст книги "Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Наверное ты прав… – ответила девушка. – Думаешь остаться там подрабатывать?

– Не знаю… Как получится, – ответил парень. – Ты ведь меня знаешь, я на месте не сижу… Мало ли как сложится, но с сентября – точно буду там.

Девушка вздохнула.

Капля неторопливо, экономя ход взбиралась на холм. Фура сбавила скорость и ползла в крутую горку километров тридцать в час. Вдали виднелись реки и озера с берегами, поросшими ивами и ольхой, где вода отражает небо, а в воздухе витает свежий запах влажной земли.

Лена обернулась и глянула назад, туда где за дорогой были луга. На фоне лиственного леса паслись коровы. Чуть в стороне обосновались овцы.

– Слушай, а как… Как ты в деревне жил? – спросила девушка. – Ты говорил, что рос с бабушкой.

– Я к бабушке попал когда мне… По моему восемь было, – произнес Семен. – По началу было тяжело.

– Привыкал?

– Ну, да. Считай кое-как она готовила, а я… А у меня все время как-то не очень получалось, – улыбнулся Кот. – Так, яиц отварить или картошки. бабушка только оладья нормально жарила. В общем то, что резать не надо. У нас в доме даже ножа ни одного не было. Один единственный и тот в чулане всегда лежал.

– А как… Как вы хлеб резали?

– Ломали, – пожал плечами Семен. – Она ведь у меня слепая, но… Сложно, в общем. Вокруг деревни простирались поля, засеянные зерновыми культурами, типичными для средней полосы, где плодородные почвы дают обильные урожаи, а над ними часто парят птицы, добавляя жизни в тихий сельский ландшафт.

– Она у тебя ведьма, да? – осторожно спросила Лена.

– Да, – нехотя кивнул Кот. – Иногда к ней приходили. Бывало, что деньги предлагали, но она всегда себе на уме была.

– Ты видел, как она колдует? – спросила Лена.

– Нет. Сначала она говорила выйти, а потом я и сам не оставался, – ответил Семен, задумчиво рассматривая задние ворота на фуре. – Иногда ночью к ней приходили… Тени, странные люди и… нелюди. Из теней вырастали. Видел как в лунную ночь светлячки прилетали. Я тогда еще уснуть не мог… Много чего было.

Кот умолк. С минуту они ехали молча, но затем Лена не выдержала и спросила:

– А деревенские как?

– По разному, но друзей у меня считай и не было, – пожал плечами парень. – Боялись. Ведьмы внучок, выходит был. А остальные… Кто-то по доброму, кто-то игнорировал, но в основном… В основном молчаливая ненависть.

К дороге подступили березовые рощи, с их стройными стволами и дрожащими листьями.

– Почему? Вы ведь…

– Ба, у меня настоящая ведьма. По совести. деньги не брала, только когда деньгами плату брать надо. В основном делом брала или… Как она говорит «Судьбой рок написанный делала». А оно выходило так, что плата всегда была дороже дела. Вот и выходило, что условия она ставила так, что многие думали, что она издевается.

Следующие минут десять они ехали молча. Девушка размышляла о своем, поглядывала по сторонам. Лес как раз отступил и снова показались луга.

– Боишься ее? – подал голос Семен.

– Не то, чтобы ее… – ответила девушка. – А вдруг я ей не понравлюсь?

Кот усмехнулся, погладил одной рукой ее руки, что обнимали его за живот, и произнес:

– Понравишься! Точно тебе говорю!

– Почему ты так уверен?

– Я за ней давно заметил. Она гниль в людях чувствует. Если человек хороший, она никогда ему поперек слова не скажет. А если гниль внутри, то…

– А я хороший человек?

– Ты настоящая, – кивнул парень. – Без гнили.

Лена вздохнула и покрепче обхватила Семена. Небо над уралом часто бывает переменчивым. Сегодня оно было с пушистыми облаками, проплывающими над лесами и полями.

– Сема…

– Ась?

– Мы же ограничитель убрали?

Кот мельком глянул через плечо, усмехнулся и выглянул из-за фуры. Проверив, что встречных машин не видно, он крикнул:

– Держись!

Нога вдавила крошечную педальку слева, а правая рука выкрутила ручку газа на полную.

Глава 23

Капля с урчанием съехала с асфальтированной дороги и направилась по грунтовке в сторону ближайших домов.

– Чистенько, – заметила Лена, поглядывая по сторонам.

– У нас серьезная деревня, – хмыкнул Кот, выворачивая на центральную улицу. – У всех хозяйство. Даже у тех, кто на нефтянке работает.

– У вас тут нефть есть?

– И нефть, и газ, – кивнул Семен. – Видела съезды по дороге в лес? Там еще следы от грузовиков.

– Ага…

– Вот, это дороги к «кустам». Ну, месте где добывают, – Семен проехал несколько дворов, на всякий случай объехал лужу и продолжил: – Нефть у нас, правда, не очень… Бурая что-ли. Много примесей. Но тоже вроде на что-то годиться.

До конца улицы они проехали молча. Свернув в конце на улицу, что тянулась вдоль речки, семен указал в сторону небольшого пятачка у огромного дерева.

– Вон тут обычно местные парни собирались… Вон камни видишь? Там кострище. Вечерами жгли костры…

– И ты тоже?

– Я как-то… Нет. Пытался с ними сдружиться, но как-то не получалось. Пару раз здесь дрался с ними.

Мопед поднялся на небольшой пригорок. С него открывался вид на остатки улицы и небольшую ровную поляну. Семен притормозил и указал рукой в сторону нее.

– А вон там мы с парнями из соседней деревни дрались. Пятнадцать на пятнадцать сошлись. Мужики деревенские когда узнали нас разогнали.

– Зачем? – удивленно спросила Лена. – В смысле, почему дрались? Что-то случилось или…

– Слушай, глупость, – хохотнул Кот. – Наших мелких поймали парни из соседней деревни. Они возле их речки ягоды собирали. Земляника вроде бы. А те, мол наша река, нефиг сюда ходить. Ну, и напинали им. А здесь, знаешь, пофиг кто. Если сказали «наших бьют» – надо драться.

– Глупо, – хмыкнул Лена.

– Деревенские порядки, – пожал плечами Кот. – За меня тоже заступались, когда на рынок в райцентр ездил.

– Землячество какое-то.

– Пусть так, но порядок есть порядок. Не нами придуманный, но отцами завещанный, – пафосно произнес Семен и двинул мопед по улице. – Нам немного осталось. Вон дом с краю…

Мопед заурчал, скатился с горки и подъехал ко двору.

Обычная изба, ровный забор из горбыля, наличники на окнах аккуратно покрашены. Травка у дома подстрижена.

– Миленько, хоть и видно, что дом старый, – заметила девушка слезая с мопеда. – Ты говорил, что у тебя бабушка одна живет.

– Да, но помогают, – пожал плечами Семен. – Видно кто-то приходил за советом или помощью.

Лена сняла шлем и задумчиво поглядела по сторонам.

– Тихо… – произнесла она.

– Непривычно после города, да? – хмыкнул Кот.

– Угу… – кивнула девушка и снова покосилась на дом. – Ты тут получается вырос?

– Ну, да… – кивнул парень.

Семен подошел к калитке и задумчиво глянул во двор.

– Словно и не уезжал, – улыбнулся он.

Потянув на себя небольшую ручку, он вошел во двор под звук скрипа калитки и тихо рассмеялся.

– Что? – спросила сзади девушка.

– Ничего, просто… Просто даже скрипит так же, – ответил парень и протянул руку Лене. – Пошли!

Девушка неуверенно дала руку и они вместе прошли по двору и вошли в пристрой. Сняв обувь в сенях, они вошли в дом и оказались на кухне, где размещалась большая русская печь, стол, пара стульев и лавка, на которой сидела улыбающаяся старушка с белыми буркалами.

В доме пахло свежим хлебом.

На столе, перед ней, под полотенцем, лежал свежий каравай и глиняный кувшин с молоком.

Лена поначалу дернула руку, но Семен сжал ее ладонь, чтобы та не выдернула.

– Привет, ба! – произнес Семен. – Я приехал…

– Хорошо, что невесту привез, – кивнула старушка. – Лена, да?

– Да, а как вы… – растерянно произнесла девушка и умолкла.

– Сорока на хвосте принесла, – улыбнулась старушка. – И не выкай… Чай, не чужие. Ты меня бабой зови.

Семен подошел к столу, заглянул в кувшин и спросил:

– А поесть ничего не принесли?

– А тебе бы только пузо набить, – хохотнула старушка и поманила к себе парня. – Не стала я ничего брать готового. Хочу невестки твоей готовку попробовать.

Семен подошел к старушке. Та встала, обняла внука, а затем отстранилась и несколько секунд гладила пальцами по лицу Семена.

– Возмужал… Возмужал, Сёма, – произнесла она, ощупав его лицо. – А бороды все нет… И усов… Даже пушка.

– Рано еще, – буркнул парень смутившись.

– Иди сюда, Лена, – поманила ее старушка.

Девушка подошла и ведьма принялась ощупывать ее лицо.

– Не боись, – усмехнулась та. – Я так вижу, руками, когда свет дневной повсюду…

Как только ведьма закончила, то уселась обратно на лавку и кивнула в сторону печи.

– С с огнём-то справитесь? – спросила она.

– Справимся, – отозвался Семен и глянул на девушку. – Я растоплю. Только… Чего готовить-то будем?

– Ну, я… – растерялась девушка. – Я на печи не готовила.

– Жара на улице, какая уж тут печь, – хмыкнула бабулька. – На дворе заднем, у грядок, печ кирпичная сложена. Простенькая. на ней готовить будете.

– Хорошо, а… – начала было Лена.

– Картошка в подполье, Семен достанет. Там же сало есть в банке засоленное, – продолжила Чахарда. – Вот на том сале картошку и пожарите.

Лена молча кивнула.

– Ба, а грядки не копали? Ты садила вообще что-нибудь? – вмешался Семен, присев за стол.

– Вскопано все давно, – махнула рукой старушка. – По весне Лидка с Васюков тройню родила. Тех сорванцов я встречала. Трое малых сорванцов. Вот с них огородом и взяла. Тебе только картошку окучить. Остальное сделано.

Кот хмыкнул и глянул на Лену.

– Я думал ты мне огород оставишь, – произнес он.

– В огороде горбатиться много ума не надо. Спину надо, руки и ноги здоровые, – произнесла старушка. – Для тебя другое дело будет.

– Какое? – спросил Семен.

– Юрий Николаевич, председатель РайТорга нашего. Помощь ему нужна будет, – старушка провела по столешнице рукой и продолжила: – Завтра это все. Сегодня картошки на сале нажарьте, на речку сходите, а постель на чердаке стелите.

– Так, зачем на чердаке? У нас тут… – начал было Кот.

Старушка тяжело вздохнула, повернула лицо к Лене, словно видела ее, и произнесла:

– Туповат он у меня, ты уж прости. Умный, да. Шустрый, но иногда как валенком по голове ушибленный.

Лена прикусила губу, пряча улыбку и покосилась на недоумевающего Семена.

– Делай, что велено, – повернула голову к парню Чахарда. – И не умничай!

Семен шмыгнул носом, глянул на Лену и тяжело вздохнул.

– Ладно… – парень поднялся, подошел к люку в полу в углу и спросил: – Ба, а чего Юрию Николаевичу помочь надо будет?

– Завтра сам все узнаешь, – буркнула старушка.

Когда Кот скрылся под полом, она глянула на Лену и произнесла:

– Хороший он парень, но идеальных не бывает.

лена вздохнула и кивнула головой.

– Тот, что люб тебе, тебя не любит, а что любит сердца не тревожит, – произнесла старушка и усмехнулась.

Лена замерла и внимательно посмотрела на ведьму.

– Не гляди так, – вздохнула старушка. – Я твое сердце слышу, я твою душу чую. От того знаю, о чем сердце твое болит и по что душа твоя тревожится. Только…

Тут старая снова провела по столешнице ладонью, словно гладила ее.

– Мир он круглый. И земля круглая, и по кругу все ходит. Голове у человека тоже круглая. А он, как котенок слепой, все угол свой ищет. Дома вот, с углами строит, да во главу угла деньги или власть ставит. Природа у человека такая. Хотеть того, что быть не может, да тосковать про то, что никогда не будет. Не умеет человек счастье брать в том, что имеет… – старушка подняла буркала на девушку и произнесла: – Не ищи угла. Кругом будь, да на душе благо станется от того, что есть…

– Ба! А огурцы в банке тети Марины⁈ – раздался голос из люка.

– Они самые! – крикнула в ответ старушка. – Квашеные!

– Я возьму банку одну?

– Бери! И пошевеливайся! Проголодалась я! – отозвалась ведьма и улыбнулась Лене. – Помоги ему, а то банку расшибет, олух…

Лена направилась к люку, а ведьма крикнула:

– И удочку свою на речку возьми!

– Что? Клевать будет? – высунулась из люка голова Семена.

– Краснеть не будешь, – тихо буркнула старушка.

* * *

Чахарда сидела на лавке и слушала, как Семен с леной собирают постельное, чтобы постелить на чердаке.

– Зачем столько простыней и пододеяльников? – донесся до нее голос Лены.

– Не знаю… Многое дарили, – ответил Семен.

Парень залез в старый шкаф, в глубь и достал оттуда две небольших подушки.

– О! Глянь! Перьевые! Берем?

– Берем, – кивнула девушка. – А укрываться чем будем? О! Смотри, одеяла тонкие.

– Это верблюжья шерсть, – заметил Кот. – Очень теплые. Вспотеешь ночью. лучше просто вот этими пододеяльниками. Они плотные.

– А если замерзнем? – задумчиво спросила Лена.

– Спинами прижмемся, – отозвался Семен.

Ведьма же, что сидела за столом, по доброму улыбнулась.

– Сема, там матрац один, – шепотом произнесла Лена.

– Ну, да, – смутился Кот. – У нас другого нет, но если хочешь я свой туда затарабаню. Он, правда тяжелый, но я…

Девушка тяжело вздохнула, мельком выглянула на кухню, а потом прошептала:

– Семен, мы будем спать в одной постели. Ты думаешь я не видела ничего на речке, когда я купалась?

Кот смутился, слегка покраснел и неуверенно произнес:

– Причем тут речка… Я не смотрел. У меня поклевка была.

– Семен… – тут Лена положила на кровать парня постельное и подошла к парню. – Скажи, что ничего не хочешь.

Секунд десять в доме была тишина.

– Ну, тогда берем один пододеяльник, – заявила Лена, подошла к парню и поцеловала его в губы, после чего сунула в руки белье. – Топай!

Покрасневший Кот направился на чердак, через сени, а девушка прошла на кухню.

– Белье это – на приданое, – произнесла ведьма, поглаживая столешницу.

Лена замерла и удивленно глянула на старушку.

– Так, у вас же внук, – растерянно произнесла она.

– А это не ему. Тебе это, – ответила та. – За тобой нет рода. Ни кола не двора.

Невеста слегка потупилась.

– Но раз рода за тобой нет, то и правды родовой не будет. некому будет тебя учить, как семью свою жить, как щи мешать и как мужа содержать. Ну, и приданного не будет. А так… Не с пустыми руками замужа пошла.

– Спасибо, – кивнула девушка.

– Ступай… – кивнула ей Чахарда. – И не жди от него. Туповат он у меня. Сама все делай.

Лена прикусила губу и снова кивнула. Она уже сделала несколько шагов к двери, но тут ее остановил голос ведьмы.

– Матрас к окну сдвиньте…

– Зачем?

– Там где положили доски скрипят, – ответила старушка. – Не дело по ночам скрипеть в ведовском жилище.

Лена смутилась и, выдав короткое: «Хорошо», вышла из дома в сени.

Спустя несколько секунд она забралась на чердак, оглядела чистые доски и заметив небольшое окошко, глянула на Кота, что расстелал постель.

– Сема, давай матрас к окну сдвинем? – произнесла она, разглядывая филейную часть парня.

– Зачем? – обернулся тот.

– Так солнышко разбудит… и звезды видно будет ночью, – пожала плечами Лена.

Парень нахмурился, глянул на матрац и пожал плечами.

– Давай… только звезды в час ночи появятся. Темнеет-то поздно…

* * *

Юрий Николаевич глянул в накладную, затем на коробки, что стояли в три ряда на складе, а затем подошел к столу у входа, на котором стоял телефон. Бросив накладную, он достал перочинный ножик из ящика стола, и вернулся к коробкам. Вскрыв одну, он заглянул внутрь и недовольно нахмурился.

– Та-а-а-а-ак! произнес он, достав из нее мягкие кожаные чешки. – десять кунов на пятак…

Повертев их в руках, он почесал голову и вернулся к столу. Достав небольшую записную книжку в кожаном переплете, и принялся ее листать. Найдя нужный номер, он набрал его на телефоне и принялся ждать.

– Юрий Николаевич, а кофе в общую кассу или… – заглянула на склад женщина лет сорока.

– Или, Лида! Или… – махнул рукой мужчина, что не смотря на возраст всего лет пятьдесят имел глубокие залысины. – Премиальным выдавать будем!

– Так, оно же по райторгу проходит…

Юрий Николаевич нахмурился, а затем произнес:

– Ты несколько штук в общую торговлю выложи, а остальное я сам спишу, – буркнул он, параллельно слушая длинные гудки в трубке. – И смотри, чтобы Сенька не утянул! С этого алкаша станется.

женщина скрылась в глубине склада, а в трубке раздался женский голос:

– Алло! Шилова слушает!

– Клавдия Семеновна! Доброго дня! Кобелев беспокоит! – тут же подобрался мужчина.

– Здравствуй Юра! Случилось чего или ты к нам, в город собираешься?

– Клавдия Семеновна, голубушка, дел по горло! Верчусь как ужаленный! – произнес мужчина. – Некогда! Просто некогда!

– Тю! Я тут главное и по гостям успеваю, и к роде в Казань, а ты не успеваешь! Что у тебя там творится, Юра? не просто так ведь позвонил?

– Солнце мое, скажи мне, – глянул на коробки Юрий Николаевич. – А вы мне зачем чешки прислали?

Секунд десять в трубке висела полная тишина.

– Какие чешки? – наконец спросил женский голос в трубке.

– Обычные. Кожаные. Ну, которые без подошвы… В смысле без твердой подошвы. Танцуют в таких…

– Погоди, я знаю, что такое чешки. Как они у тебя оказались?

– Вот и я спросить хотел, – усмехнулся Юрий Николаевич. – Я вроде как ботинки высокие просил. С резиновым низом. Ну, или в край берцы или сапоги кирзовые. Дожди по осени пойдут, а я мужики в поле что давать буду? Чешки?

– Юра, погоди… Чешки были… Была партия чешек для Чайковского. Там вроде как на гимназию заказывали. Балерины у них или танцоры, не знаю…

Тут в трубке повисла пазу, секунд на десять.

– Клава… – вздохнул местный глава райторга.

– Юрочка… Юра, родненький, прости. Светка, дура такая! Я ей сказала Юре чешки отправь, а она…

– Хрен с ним, Клав, ты мне скажи, где мои ботинки? Я со Свердловском на счет них договаривался.

– Подожди… Я сейчас все узнаю. Так… – в трубке снова повисла тишина. На этот раз подольше. С минуты две городской глава райторга разбирался и в итоге снова раздался женский голос: – Юра… твои три коробки ботинок и пять берц в Чайковский уехали.

Юрий Николаевич крякнул и произнес:

– Вот у балерин тамошних глаза от берц будут…

– Юра… У меня машина будет только через две недели туда. Ты…

– Клава, не мельтеши, – отрезал Юрий Николаевич. – Сиди ровно. Я сейчас попробую что-то сделать. Потом позвоню.

– Юрочка, прости, ты главное чешки… Это же по министерству идет…

– Перезвоню, Клава! – оборвал ее мужчина и положил трубку.

– Та-а-а-ак! – произнес он и снова принялся листать записную книжку. Страница, вторая, третья. – О!

Мужчина тут же принялся набирать номер.

– Алло!

– Евгений Борисович?

– Он самый. С кем разговариваю?

– Кобелев Юрий Николаевич, – представился мужчина. – Глава райторга Ашапского сельского поселения.

– Очень приятно. По какому поводу?

– Евгений Борисович, вам случайно берцы с ботинками мужскими не привозили? – спросил Юрий Николаевич и скрестил пальцы на удачу. – У вас же вроде как танцевальный коллектив, мы с вами в доме творчества в Перми пересекались.

– Да… Да, было, – раздался голос в трубке.

– Девушек вы тогда привезли до того красивых, что у меня мужики чуть в ЗАГС за разводом не пошли. Честное слово!

– Спасибо, конечно, лестно, но откуда вы про берцы знаете?

– Так, ваши чешки у меня. В Ординском районе!

– Вот ведь… незадача… – задумчиво произнес голос в трубке.

– Вот и я думаю, двинут мне в морду мужики по осени, если я им вместо ботинок и берц чашки выдам или нет, – хохотнул Юрий Николаевич. – А машина у Клавдии Семеновны будет только через две недели.

– Печально. Крайне печально. У вас, юрий Николаевич, я так понимаю есть предложение.

– Пока нет, но у меня есть контакт на УралОргСинтезе. Мне от вас нужно принципиальное согласие. Отправите с их машиной мне берцы с ботинками, а я вам чешки обратно.

– Не вижу никаких проблем.

– Отлично. Я как машину найду, так сразу позвоню.

– Добро!

Положив трубку, Юрий Николаевич почесал голову и снова принялся листать записную книжку.

– Гриша… Гриша… Гриша… – бормотал он под нос и найдя нужный номер, тут же принялся его набирать. – Алло! Гриша⁈ Кобелев на проводе!

– Какой кобелев? – раздался молодой голос в трубке.

– Как какой? Как с фляжки моей коньяк лакать – так брат родной, а как дело, так сразу «Какой Кобелев?»! Гриша, у тебя совесть есть?

– Юра! Точно ты! Юра, как ты родной?

– Гриша, кручусь как волчок! Выручи, Гриш! В Перми перепутали. Мои берци и ботинки осенние к вам в Чайковск отправили, а мне ваши чешки для ваших барышень танцовщиц!

– Лять, как так вышло-то?

– Да, черт его разберет, Гриш! Машину надо! Там всего с десяток коробок забрать и ко мне в Ашап привести. А им обратно чешки увести.

– Юра, это ж не легковушку надо, это прям грузовик. Я как машину выделю? Это соляра, водиле командировочное…

– Гриш, выручи, а? – молящим тоном произнес Юрий Николаевич. – У нас дожди обещают. А мне и так уже мужики с колхоза кулаком грозили…

– Юр, ну если бы у меня личный был – приехал бы, слово не сказал, но я же…

– Так, обожди, – прикрыл микрофон ладонью Юрий Николаевич и громко крикнул: – Сева! Савелий!

Спустя несколько секунд в помещение заглянул молодой парень.

– Ась?

– Ты сруб, что тебе выдали поставил?

– Нет. Они же мне четыре на четыре притащили, а у меня фундамент под баню три на три сделан. Куда я его поставлю? – буркнул парень.

– Он у тебя из оцилиндрованного бревна, так?

– Так. У Алика брал. Пилорама у него новая. Сруб Кедровый, кстати!

– Продай! – рубанул Юрий Николаевич.

– Так… – растерялся парень.

– За сколько брал?

– Почти две тысячи…

– Вот за две и отдавай! новый закажешь! Еще и в прибыли останешься!

– Так, я это…

– Быстро!

– Продам! – кивнул парень.

– Гриша, ты баню поставил уже? – тут же спросил в трубку Кобелев.

– Нет, некогда, да и…

– Есть сруб! Кедровый! Из оцилиндрованного бревна! Две двести! – накинул сверху Юрий Николаевич. – Берешь? Если да – посылай машину! только в Дом Культуры заедь за моими берцами…

– Юра, две двести – дорого. Сруб я и тут могу…

– Кедр, Гриша! Кедр! И не абы какой, а оцилиндрованное бревно! Ровненький, как под линеечку! Красота будет такая только у тебя! Решайся! Пока на проводе предложение действительно!

Секунд десять в трубке была тишина, после чего раздался недовольный голос:

– Ну, и жук ты Юра!

– Не я такой. Жизнь такая, Гриш! Высылай машину!

– Оформляю, Юр…

Юрий Николаевич повесил трубку, встал с довольным выражением лица и произнес:

– Та-а-а-ак… Десять кунов на пятак…

– Юрий Николаевич, – заглянула в помещение Лида. – Там ЗиЛ приехал!

– Какой ЗиЛ? Зачем Зил? – смутился глава местного РайТорга.

– Бортовой. С накладными, из Кудымкара.

юрийНкиолаевич секунд десять хлопал глазами, а затем вскинуд брови.

– Петька рассчитаться с долгами решил? Чтобы этот жлоб, да вернул заемное…

Мужчина убрал во внутренний карман легкой ветровки записную книжку, накинул на голову шляпу и направился на улицу.

Там, возле ЗиЛа стоял водитель, с папиросой в зубах.

– Здрасти! – махнул он рукой. – Накладная вот, от Петра Алексеевича.

Юрий Николаевич подошел к машине, взял накладную и вчитался.

– В смысле ягода… Как ягода? – произнес он и глянул на кузов. – А ну, ка!

Отдав бумажку, он залез в кузов и замер.

– Вы… как…

– Это не ко мне, это к Петру Алексеевичу! – тут же произнес мужик. – Мне груз дали, я груз довез!

Юрий николаевич же растерянно смотрел на мешки с ягодой, что лежали кучей по всему кузову.

– Это что? Это как…

– Брусника. Три тонны, – залез рядом водила.

– А куда… – хлопнул глазами Юрий Николаевич, секунд пять помолчал., а затем произнес: – Ну, Петька! Ну, сукин сын!

* * *

Семен открыл глаза и уставился в потолок.

Секунд десять он молча лежал, а затем повернул голову в сторону, ища Лену, но место той было уже пусто. Почесав грудь, которую припекало солнце, он поднялся и отбросил пододеяльник, которым укрывался и хотел было встать, но только сейчас понял, что он без трусов.

Кашлянув и немного смутившись от того. что происходило ночью, он нашел трусы, оделся и поднялся на ноги. Глянув еще раз на постель, он заметил кровавые пятна на ней.

Секунд десять он молча на низ смотрел, но тут до него донесся запах какой-то выпечки и звук швкорчания чего-то на сковородке.

Быстро накинув на себя штаны и рубаху, он направился дом.

– Как спалось? – встретила его вопросом девушка, что стояла у печи и жарила на сковороде оладья.Рядом стояла тарелка с горкой заполненная готовыми румяными оладушками.

– Изумительно… Хотя сон странный, – Семен подошел к девушке, обнял за талию и поцеловал в щеку. – Больно было?

– Немного, – отозвалась девушка.

– Не сон это был, – раздался скрипучий голос Чахарды, что шаркая ногами по полу, вышла на кухню из спальни. – Дело это твое. Машина сегодня, через час придет. Как раз поесть успеешь.

Лена с удивлением глянула на старуху, а затем на Кота.

– Ты глазами не хлопай! Меду достань! На печи, в горшке с крышкой, – ведьма подошла к лавке и уселась на нее. Поведя носом, и принюхавшись, она кивнула и произнесла: – Если девка печь хлеб умеет, то славная невестка выйдет!

– А если она только хлеб и умеет, – буркнул Семен, доставая с печи горшок с медом.

– Если с хлебом справилась, то с остальным как-никак, а точно справится.

* * *