Текст книги "Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 27

Мясоедов молча смотрел на здание и непроизвольно крутил зажигалку у себя в руках. Время тянулось, словно резина, но рация, что лежала у него на коленях, все так же молчала.

– Сан Саныч, – подал голос Семен, сидевший на заднем сиденье. – А чего молчат-то?

– Если молчат, значит, говорить нечего, – буркнул ГБшник и покосился на водителя.

Тот достал из кармана карамельку, развернул фантик и забросил в рот.

– Есть еще? – спросил он.

– Угу, – кивнул водитель, достал еще одну конфету и отдал Сан Санычу. – Барбариска…

Сан Саныч кивнул, развернул фантик и закинул в рот конфету. Тяжело вздохнув, он покосился на Кота, что так же смотрел на него через зеркало.

– Надо было тебя запереть в камеру, на всякий, – проворчал он.

– Сбежал бы, – хмыкнул Семен. Пару секунд он помолчал, после чего произнес: – Я Кирюху не брошу.

– Тебя никто и не просил его бросать, – буркнул ГБшник. – Сейчас может стрельба начаться, а ты тут…

– Нормально со мной все будет, – буркнул Семен и глянул в окно.

Там, недалеко от дома, троица мужиков стояла у колодца в оранжевых жилетках. В лучших традициях они стояли с сигаретами и смотрели в люк, откуда периодически появлялась голова четвертого мужика.

– Ремонтники у колодца, да? – спросил Семен, вглядываясь в мужиков.

– Да, – коротко ответил Сан Саныч.

Кот еще раз осмотрел двор и заметил грязного мужика с щетиной, что с авоськой внимательно осматривал кусты. В авоське лежало несколько пустых бутылок.

Затем его взгляд перешел на скамейку, на которой сидело несколько мужиков и рубилась в нарды, активно жестикулируя и смеясь.

– На лавке? Которые с нардами? – спросил он.

– Нет, местные, – отозвался Мясоедов. – Бомжа видишь с бутылками?

– Это…

– Куленков, – кивнул Сан Саныч. – Актер погорелого театра.

Кот нервно усмехнулся и спросил:

– А почему они не…

– Если он там, то может убрать Осетренко и начать отстреливаться, – отозвался Сан Саныч. – Надо сделать чисто.

Минут двадцать они просидели в полной тишине. Сан Саныч всматривался в дом, поглядывал на соседние, внимательно следил за каждым прохожим. Водитель доставал одну конфету за другой, а Кот изнывал от ожидания. В какой-то момент Мясоедов взял рацию и произнес:

– Актер, давай к объекту. Разведка. Без самодеятельности!

Бомж, что нашел еще пару бутылок по кустом в траве, встал на ноги, отряхнулся и, подобрав авоську, огляделся по сторонам и двинул к дому.

Подойдя к подъезду, он заглянул в урну, пошурудил там и вытащил небольшую майонезную банку, которую тут же пристроил в авоську. Утерев нос грязным кулаком, он, сгорбившись, направился дальше вокруг дома.

В этот момент мужики у колодца начали активно о чем-то спорить. Один из них указал на дом, и парочка двинулась к нему.

– Сан Саныч, а ремонтники…

– Страхуют, – буркнул Мясоедов, внимательно наблюдая за бездомным оперативником, что медленно и неторопливо подбирался к подвалу.

В этот момент из гастронома вышел мужчина лет тридцати. В одной руке бутылка с кефиром, крышка которого была запечатана фольгой, подмышкой батон. Второй рукой он достал пачку сигарет и выудил сигарету. Вставив ее в зубы, он прикурил и спокойно пошел в сторону дома, где работали оперативники.

Взгляд не зацепился за мужиков в жилетках, даже на бомжа с авоськой он внимания не обратил. Однако, когда мужчина подошел к дороге, чтобы перейти на ту сторону, взгляд его зацепился за вроде бы обычную машину. Пара мужчин спереди, оба в гражданке, с короткими стрижками. Однако на заднем сиденье мелькнула физиономия Семена.

Миг, и мужчина кидает взгляд на мужиков, что направляются к дому, затем на грязного бомжа, что уже тянет дверь в подвал, потом снова на машину, и тут его рука резко ныряет во внутренний карман легкой ветровки.

– Слева! – успевает крикнуть водитель, заметив, как незнакомец с кефиром и батоном вскидывает пистолет.

БАХ!

БАХ-БАХ!

Первый выстрел в грудь водителя. Тот сразу же открыл дверь и вывалился на улицу, зажимая рану. Второй и третий в Сан Саныча. Тот, получив одну пулю в грудь, а вторую в плечо, тут же пригнулся, выхватил пистолет и открыл огонь не глядя, высунув руку с оружием.

БАХ-БАХ-БАХ!

Однако похититель сместился, вставая так, чтобы машина была между ним и схроном с пленным. Тут он вскинул руку и выстрелил шесть раз в заднее сиденье. Один раз за другим.

Прошло буквально несколько секунд, а оперативники уже мчались к машине, на ходу доставая оружие. Еще пара выстрелов, но тут водитель, что вывалился из передней двери, вытащил оружие и выдал несколько выстрелов.

Нападавший был за машиной, но оперативнику это не помешало всадить пулю в ногу незнакомца. Тот охнул, сместился и перенес вес на целую ногу, тут же открыв огонь по приближающимся «ремонтникам». Тут, наконец, в себя пришел Сан Саныч. Он мельком глянул на заднее сиденье, где зажимая руку, на полу, лежал Кот и нырнул в открытую дверь.

Кувырок, перекат и с ходу два выстрела.

Грудь и живот.

Похититель, не ожидавший такой прыти от подстреленных, тут же завалился на бок.

– Васька, вяжи его! – крикнул Сан Саныч, бросаясь к поверженному. – Не дай бог сдохнет…

Тут же подлетели оперативники от дома. Где-то запричитала женщина «Господи, что творится!». Однако на похитителя уже навалились подбежавшие оперативники.

– Семен! – когда подстреленного незнакомца одели браслеты и обыскали, спохватился Мясоедов.

Парень, зажимая руку вылез из машины и глянул на ГБшника.

– Живой? Только рука? – спросил Сан Саныч и опустил взгляд на кисть парня, с которой каплями текла кровь. – Твою мать! Сидоров! Жгут!

К парню тут же подскочил один из оперативников и, вытащив красный жгут, принялся перетягивать руку парню.

– Сан Саныч… – растерянно произнес парень, увидев бледное лицо нападавшего. – Я его… я его знаю.

Мясоедов глянул на раненного мужчину на земле, а затем глянул на пару оперативников, что уже выходили из подвала.

– Кто?

– Тоха… Он нам про… Про уголовников рассказал. Он работу искал, у нас на механическом цехе был… А потом Фролы.

Сан Саныч кивнул, схватил рацию и произнес:

– Карпов! Доклад! – рявкнул он.

– Пш… Карпов первому. Объект найден. Живой. Посторонних не обнаружено… пш…

Сан Саныч тяжело вздохнул, потер ладонью лицо и глянул на Кота.

– Сейчас скорая подъедет, – произнес он и глянул на задержанного.

Состояние того быстро ухудшалось. Из рта пошла красная пена, взгляд стал мутным, а вместо дыхания начались громкие хрипы.

– Твою мать… – вздохнул Мясоедов.

* * *

– Ну, это… – почесал голову Юрий Николаевич и глянул на Кота, что сидел рядом с ним в кабине грузовичка. – Ты давай домой топай, а я пока у себя его поставлю.

– Не уведут? – хмыкнул Семен, глянув на Кобелева. – Мопед на рунах, вещь редкая.

– У меня⁈ – глянул на него мужчина. – Я сам у кого хочешь уведу!

Семен кивнул, открыл дверь и вылез из машины.

– Сём, а че с рукой-то? – глянул на него Юрий Николаевич.

– Бандитская пуля, дядь Юра, – улыбнулся парень. – Яж говорил…

– Ну, дак, не хочешь говорить – не говори, – фыркнул заведующий местного РайТорга и кивнул. – Все, как рука отойдет– заходи, отдам. Я пока его в конторе приткну.

– Хорошо, – махнул рукой парень и вышел захлопнул дверь машины.

Грузовичок остановился у дома. Парень оглядел старую, но аккуратную избу, поправил повязку на шее, что держала руку и направился в дом. Пройдя внутрь, он заметил Лену, что сидела у кровати. Девушка слегка ссутулилась и смотрела на Чахарду, что лежала на кровати, на боку, подложив сложенные ладони под щеку.

Семен осторожно прошел к лаке и сел так, чтобы видеть Лену.

– Это Тоха был. Тот… тот мужик, что рассказал про уголовников, – произнес Семен. – Мы поехали по адресу, что ты сказала, а там…

– Знаю, – тихо отозвалась Лена.

Кот немного помолчал, а затем произнес:

– С Кириллом все нормально. Испугом отделался… У него родители приехали, вроде дома пока сидит, – продолжил Кот. – А Сан Санычу по шее прилетело за перестрелку. Вроде как грязно сработали, но вроде как и… А как еще, если он в магазин пошел и нас увидел. А Тоха этот в итоге умер… Вроде как ничего выведать не удалось.

Семен хмыкнул и произнес:

– Он был не оборотень. Он правда… Как Сан Саныч сказал: «Идейный».

– Знаю, – снова повторила Лена и дева кивнула.

Семен поднялся и подошел к девушке. Встав позади нее, он положил руки ей на плечи и произнес:

– Спасибо и… Как ты уговорила ее… – начал было парень, но тут его взгляд упал на бабушку.

Старушка лежала спокойно, словно спала. Секунда тянулась за секундой, но вдоха Семен так и не заметил. Парень растерянно глянул на макушку девушки, затем на старушку, что лежала перед ним и произнес:

– Лен… Бабушка…

Тут подруга наконец повернулась и глянула на парня черным, как ночь радужками глаз.

– Лен…

– Умереть она не могла, -тихо произнесла девушка. – Сила ее большая была, а за жизнь долгую прокляли ее не раз. И ее, и силу ее. Нельзя этой силе просто помереть. Ей ученица нужна.

Кот сглотнул, взял табуретку и присел рядом.

– Она на себя ярмо Княжный Чуди Пермской взяла, – продолжала тихо говорить Лена. – Она за землями этими смотрит, но проклятье ее к земле привязало. Она с этой деревни шагу сделать не могла.

– А как ты… Ты ведь ничего про это не знаешь…

– Она ночью приходила, во сне. Говорила, что приходить будет, каждую ночь, учить и рассказывать, – продолжила Лена. – Она сказала, что проклятье, что у земли этой держит, она почти все забрала. Я могу уехать отсюда, но постоянно тоска приходить будет. Долго без этой деревни я не смогу.

– Ты теперь тоже…

– Княжна Чуди Пермской, – кивнула девушка и вздохнула. – Я… думала…

– А как же университет? Может… – неуверенно произнес Семен.

– Я все равно собиралась уходить, – тихо отозвалась Лена. – Я хотела… К Сан Санычу я хотела идти работать.

Кот хмыкнул и задумчиво уставился на свои ногти. Повисла пауза.

– А я? – после долгой паузы спросил Семен.

Лена так же выдержала паузу, а затем произнесла:

– Чтобы проклятье свое унять и боль от старости, что ее тело ломала, Чахарде надо было проклятье наводить или со света сводить кого-нибудь, – тихо произнесла Лена. – Проклятье ее корежило, а она грех на душу не брала. Только если уж совсем гнида на дороге встретится. А теперь я ее силу взяла. На мне только те проклятья, что за самой силой идут. Не за ней.

Повисла пауза, а затем Лена тихо произнесла:

– Похоронить ее надо, а как… она не сказала, – тихо ответила девушка.

– Ведьм не закапывают, – так же тихо произнес парень. – Беда будет. Ведьму, если померла, жечь надо.

* * *

У небольшой рощи, что отделяла кладбище от поля, был сложенный из дров погребальный костер. Рядом, в паре десятков метров, стояли пятеро мужиков, что поглядывали в сторону будущего погребального костра.

– Все как положено, – произнес Юрий Николаевич, оглядывая сооружение из бревен и веток.

– Откуда знаешь как? – спросил Семен, стоявший рядом.

– Учила, – пожал плечами Кобелев. – Как бревна положить, куда хворост класть, где смолой мазать.

Семен кивнул, глянул на Лену, а затем произнес:

– Поджигай.

– Она сказала, что родная кровь поджигать должна, – протянул палку с тряпкой на конце. От нее ощутимо пахло бензином. – Так, по праву ведовском будет.

Семен кивнул, взял зажигалку и палку, после чего подошел к костру, на вершине которого лежало тело Чахарды.

Парень поджег палку, сунул ее чуть вышел головы, между бревен и отошел к подруге. Та стояла молча и смотрела как занимается огонь.

– Костер специально сложен, чтобы от нее только зала, да пепел остались, – произнесла она, как только парень встал рядом. – Говорила, что если останется кость какая – растолочь и развеять над водою.

Семен молча кивнул, глядя на костер и произнес:

– Кирилла взяли у Катькиного дома. Он ее до дома проводил, она поцеловала его на прощанье, – произнес парень, поглядывая на реакцию девушки.

Та отсутствовала напрочь.

– Я знаю.

Рядом начал потрескивать костер. Семен снова на минуту умолк, после чего произнес:

– А теперь что? В смысле… как быть?

– Жить… – пожала плечами Лена. – Разрешишь остаться в том же доме?

Парень хмыкнул, пожал плечами и кивнул.

– Разрешу… Только, может новый построим? Из кирпича, с отоплением паровым, а не печкой русской.

Лена глянула на Кота, вздохнула и снова уставилась на огонь.

– Я теперь ведьма, Семен. Княжна Чуди Пермской, – произнесла она. – Мне ходу с этих земель нет на долго. Врать я теперь не могу, а за мной теперь каждый дух, от лешего, до домового по всему краю. И…

Тут девушка глянула на парня.

– Проклятье силы никуда не делось. Не умереть мне, пока силу не отдам.

– И что? Это повод в старой избе жить? – хмыкнул парень. – Мне, знаешь ли, без тебя в университете делать тоже особо нечего.

– Сёма, – вздохнула молодая ведьма. – Я жить буду, а ты стареть начнешь. Года брать свое будут и ты в старика превратишься, а я… Я так и останусь молодой, если дров не наломаю. Я теперь… я над собой не властна. За мной…

– И что? – хмыкнул Кот. – Лен, я ведь тебя люблю. Не ведьму, не княжну Чуди Пермской. Тебя…

Парень глянул на девушку, затем на костер и произнес:

– Какая разница, что там у тебя ведьмовского. Я с тобой, а там уж как карта ляжет, – Семен шмыгнул носом, и произнес: – У тебя ведь запрета на детей нет, так?

– Я не… интересовалась, – нахмурилась Лена.

– Ну, вот… Будут у нас дети, вырастим, на ноги поставим. А как стареть начну, так… придумаем что-нибудь, – пожал плечами парень. – Что, в первый раз что-ли?

Тут девушка глянула на него.

– На одного я не согласен, – тут же предупредил Семен. – Трое – минимум.

Видя, как поднимаются брови Лены, он тут же добавил:

– Ну, смотри – первый – самый тяжелый. Роды говорят долгие, да и пока кричать будет, да плакать. Со вторым, уже проще! Там и роды попроще и опыт есть. Третий – вообще в лет! Серьезно говорю!

Лена тяжело вздохнула, сделала шаг к парню и взяла его за руку. Она молча сжала его ладонь и уставилась на огонь.

– Страшно немного, Сём, -произнесла она.

– Почему? Ну, если хочешь, в городе рожать будешь. Там анестезия или еще чего, только кесарево не надо…

– Я не про это, – ответила девушка. – Сегодня третий день. Меня представлять будут.

Кот глянул на костер, потом на девушку и спросил:

– Кому?

– Той, что последней приходит и тому, кого глаза бы не видели, – ответила Лена. – Смерти и нечести, что в друзьяху Чахарды были. Третий день, дух ее…

Парень кивнул.

– Хочешь я с тобой пойду? В смысле не пойду, а рядом буду?

Лена неуверенно кивнула.

– Не бойся. Если что не так – я черту все рога откручу! – уверенно заявил парень.

– Смерти тоже?

– А у нее рога есть?

– Я… не знаю, – пожала плечами Лена.

– Со смертью договоримся! – уверенно кивнул Кот. – Юрия Николаевича дернем, этим летом фундамент зальем, с погребом приличным. На следующий год стены поднимем и под крышу заведем. Чрез три новоселье будет. Там уже можно и детей. Тут главное что?

– Что? – с улыбкой взглянула на него Лена.

– Найти бетон и договориться на счет кирпича, – уверенно кивнул Кот. – Ну, и чтобы нам потом за это ничего не было.

Девушка вздохнула и покачала головой.

– Ты неисправим.

Эпилог

Кирилл с легкой сединой в волосах, поддал газу и свернул с асфальтированной дороги на грунтовку. Мимо поплыли дворы и деревенские дома.

– Слушай, – произнес сидевший рядом мужик. – А она дорого берет?

– По разному, – ответил осетренко, поворачивая в небольшой проулок. – Деньгами редко.

– Этот как? – спросила женщина, что сидела на заднем сиденье.

– Она сама объяснит, но если так посудить, то… дорого, – ответил мужчина.

– А точно поможет? – с сомнением спросил мужчина.

– Если на плату согласишься – точно, – кивнул Кирилл и притормозил у кирпичного дома.

Встав аккуратно на обочине, он кивнул на дом.

– Приехали.

Компания вышла из машины и направилась в сени, где их встретил огромный рыжий кот с зелеными глазами.

– От же зверина, – тут же удивленно произнес мужчина. – Откуда такой?

– Без понятия, – произнес Осетренко, оценивая кота. размерами тот был с небольшую дворнягу.

Тут Рыжий, что сидел на небольшой полке из досок встал. неторопливо потянулся и спрыгнул на пол, на ходу обратившись в мужчину лет сорока. Лохматые волосы, бородка и такие же яркие зеленые глаза.

– Бу! Испугался? – хохотнул он, заметив как шарахнулись гости.

– Сёма, твою на лево! – буркнул Кирилл и слегка ударил того в плечо. – накойпугаешь⁈

– Я вообще-то тут мышей ловил, – хмыкнул друг и открыл дверь в дом. – Проходите.

Компания вошла в дом.

Аккуратная кухня с гарнитуром и раковиной. Стол с мягким уголком, плита газовая. И Лена, что сидела за столом и мешала ложкой чай в кружке. Тут же рядом чайник, еще две кружки и пиала с медом.

– Садитесь, – кивнула девушка на свободные места.

– О! Мед! – улыбнулся Кирилл.

– А вы пока в сени, – кивнула Лена на дверь, глянув на двух друзей.

– Пошли, – хмыкнул Кот и потянул друга за локоть.

– Я думал чаю попьем, – проворчал тот, но спорить не стал.

Лена же дождалась пока гости усядуться, после чего кивнула мужчине.

– Детей нет, – произнес он. – А недавно… У врача были и он сказал, что…

– Онкология, – кивнула Лена. – Рак шейки матки.

Супруги переглянулись.

– Что хотите? Болезнь вылечить или детей? – спросила она, зачерпнула кончиком ложки мед и отправила в рот.

– Вылечить и детей, – произнес мужчина.

Лена вздохнула, пригубила чай и достала из-под стола мешочек с крупой. Высыпав его на стол, она разгладила его ладонью и принялась вылавливать соринки, отодвигая их в сторону пальцем.

– Дарья, ты женщина, хоть и справная, но грех за тобой. Три аборта. Считай жизнь загубила, – начала рассказывать девушка. – За то тебе и пришло твое наследство.

– Так, я же…

– Так бывает. Не всегда, но за все платить надо, – не дала продолжить Лена. – С кого судьбой берет, с кого богатством. С тебя так взяло.

Мужчина хмуро глянул на супругу, но говорить ничего не стал.

– Возьметесь? Можно ли это все…

– И вылечить можно, и внутри тебя все поправить, – кивнула Лена. – Только плата за это будет один к двум.

– Это как? – нахмурился мужчина.

– За каждую жизнь, что ты загубила – две вырастешь. Дети будут, но за каждого ребенка твоего, с детдома будешь брать двух. И растить их будешь как своих, кровных. – Лена подняла черные глаза на женщину и произнесла: – Исправлять то, что сделано всегда дорого.

Тут ее взгляд перешел на мужа.

– А иной раз проще все порушить и заново построить.

Мужчина несколько секунд молчал, затем протянул руку и сжал похолодевшие пальцы женщины.

– За каждого рожденного двоих с детдома, – произнес он и кивнул.

– Согласны? Ежели нарушите слово – вернется болезнь, да еще хлеще. В муках умирать будешь, – произнесла Лена.

– Согласны, – кивнула ипуганная женщина.

В это время во дворе Кирилл с Котом устроились на лавочке. Осетренко достал пачку сигарет, а Семен кулак семечек.

– Слушай, у тебя ушки на голове остались, – произнес Кирилл, прикуривая. – забавно смотрятся.

– А… – пощупал голову Семен. – Да, есть немного. надо тренироваться.

– А ты зачем в кота?.. Или тебя в Ленка? Натворил чего?

– Да, тут… – мужчина вздохнул, выплюнул семечку и произнес: – Ленку видел? Как молодая. Она по правилам живет, лишнего не хапает. А я вот, седеть начал. Вот и подумал: «Как я ее оставлю?».

– Только не говори, что…

– Фамильяром на ту сторону пойду, – произнес Кот и глянул на друга.

– В смысле?

– Ну, вроде как ручной дух, с той стороны. Буду тут котом, иногда человеком.

– А там? – спросил Крилл растерянно. – А там духом, получается.

Осетренко умолк, вспомнив как единственный раз побывал на той стороне и передернул плечами.

– Не страшно?

– Я там уже столько раз бывал, что уже нет, – хмыкнул друг и замер повернув ухо в сторону забора.

– Ну, дело, конечно, твое но…

– ленку одну оставлять страшно, – вздохнул Кот. – Нам с тобой под сорок, а она?

– Так поживем еще, куда ты торопишься?

– Фамильяром, человека оборотня сделать это тебе не бесплодие лечить, – хмыкнул Семен. – Это долго. Вот я и начал сейчас. потихоньку.

Кирилл затянулся, выпустил дым и кивнул. Затем он залез во внутренний карман и достал конверт.который передал другу.

– От Мясоедова. Просил помочь, – произнес он.

– О, как! Вспомнил старый, – хмыкнул Кот, открыл конверт и пробежался по тексту взглядом. – Киря, а ты все на Телте?

– Угу… По весне дали заместителя генерального, – ответил тот. – Передать что Сан Санычу?

– Не, я сам к нему съезжу, – ответил парень и покосился на мопед, зад которого торчал из сарая. – Ленка тут умается без меня, но…

– Много ездят? – спросил Осетренко.

– Много. Со всего урала едут, – кивнул парень. – Лена деньгами почти не берет, а мне…

Тут Кирилл удивленно глянул на друга.

– А тебе зачем тут деньги?

– Детей одевать надо? Надо! Младшая в школу идет, старший в техникуме железнодорожном. А я вообще корову хочу!

– Тебе зачем корова? – удивленно глянул на друга Кирилл.

– Как зачем? Молоко, сметана, масло, а я сыр еще люблю и…

Осетренко вздохнул и покосился на друга. Семен же залез в карман и достал небольшой листок, покрытый рунами.

– Смотри, че посчитал!

Киря взял листок, затем достал очки из кармана и глянул на него.

– Это не будет работать. Тут нет…

– А ты коэффициенты рассеивания посчитай и посмотри куда направлены будут, – с довольной мордой произнес Кот, закинув в рот семечку.

– Слушай, мы ведь только наладили производство. Только госзаказ закрыли, Иван Павлович пошлет меня куда подальше…

– А на нем клин светом сошелся? – глянул на друга Кот. – найдем, кто возьмется. Тут главное обсчитать на магокалькуляторе. У вас же есть?

– Есть, но… твоя доля придет в конце квартала и…

– Киря, в конце квартала уже сенокос закончится. А мне корову надо! – глянул на него друг. – Ты берешься или я сам найду куда пристроить?

Кирилл тяжело вздохнул, затянулся и недовольно глянул на друга.

– Ну, вот как с тобой разговаривать? Хоть не приезжай совсем!

– Я тебе дам «не приезжай»! С Ленкой вместе проклянем! – пригрозил Кот и кивнул на бумажку. – Бери, считай! Мне корову надо! Срочно!

Конец третьей книги.

Конец трилогии.