Текст книги "Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Мой Советский Союз Магических Республик 3

Глава 1

Семен быстрым шагом шел по тротуару, хлюпая ботинками по лужам.

Темный вечер был теплым, да и снег остался только в кучах.

Парень старался держаться подальше от дороги, где расположились большие лужи. Было тепло, поэтому лужи и не думали замерзать, однако даже угроза испачкаться не заставила Кота сбавить темп.

Парень шел быстрым шагом, почти бежал.

Мимо домов, в окнах которых виднелся свет. Мимо столбов освещения. Светофор, перейти дорогу, спуститься мимо развязки дорог, вдоль отбойника и через тяжелый утрамбованный снег срезать дорогу до двора девятиэтажки.

Семен шел быстро, но даже так он чувствовал, что опаздывает. Часов с собой не было и это еще сильнее подстегивало его. На пологом спуске, он даже перешел на бег, но когда резко свернул, то оказался на проспекте.

Заметив фигуру девушки в приметном пальто, Кот рванул вперед. Догнав Лену, он не стал хватать ее за плечо или отговаривать. Парень пристроился рядом и произнес:

– Лен, ну… Он просто скажет, что я не приду… Лен…

Девушка не оборачиваясь шла по аллее. Шаг за шагом, приближаясь к кинотеатру.

– Лен, слушай, может не надо? Давай я…

Кот резко умолк, заметив у дома на углу, у кинотеатра две фигуры. Кирилл стоял рядом с Катей понурив голову. Девушка плакала, вытирая рукавом пальто слезы, а Осетренко не знал куда себя деть.

Лена рядом остановилась.

– А я ведь с первого курса, – тихо произнесла староста. – С первого курса в него…

Семен встал рядом, глядя как старый друг о чем-то говорит Кате, не находя себе места.

– Статный, всегда выглядит хорошо. Причесанный и чистый. Еще и учит что-то постоянно, – Лена шмыгнула носом. – Комсомолец, красавец…

Семен поднял воротник и тяжело вздохнул, посмотрев на свои грязные ботинки и брюки низ которых был измазан.

– Рассудительный такой… Сам по себе, ни за кого не цеплялся, – продолжила девушка. – Словно скала одинокая. Вроде как и не нужен ему никто, вроде как стоял так сотни лет и еще столько же стоять будет.

Семен хмыкнул, припомнив как с ним здоровалась вся бригада со стройки. Потом почему-то всплыли разгрузки на ЖД станции, где его также знали как облупленного, но здороваться никто не спешил.

– А еще обходительный. И дверь придержит, и место уступит, – тут девушка уже откровенно всхлипнула.

Кирилл тем временем подошел к Кате, обнял ее и прислонил к себе. Плечи девушки содрогались и она не поднимая взгляда на парня просто ревела ему в пальто.

Лена умолкла.

– А ты меня бесила по первости, – тихо произнес Семен, стоя за плечом старосты. – Все цеплялась. То одно, то другое… Думал просто взъелась, а потом как-то ты на меня накричала. Хорошо так, аж покраснела.

Кот положил руку на плечо девушки и произнес:

– А я даже не обиделся. Ты рвешь и мечешь, а я смотрю на тебя и глаз отвести не могу, – Семен вздохнул, не убирая руки и продолжил: – А потом, как-то даже повод искать начал, чтобы ты меня отчитала. Помню, как-то шашлыки жарили. Я мясо кручу, о чем-то говорю, а сам думаю – выглянешь отчитать или нет?

В этот момент Кирилл, обнимающий девушку заметил, что за ними наблюдают из аллеи. Лена с Семеном остановились прямо под фонарем.

Лена еще раз всхлипнула, резко развернулась, сбросив руку Кота и быстрым шагом направилась в обратную сторону.

– Лен! – попытался крикнуть он, но девушка не остановилась, еще больше прибавив шагу.

Семен тяжело вздохнул. Повернув голову в сторону Кирилла и Кати, он заметил, что девушка как и друг уставились на него.

Заводила целебного факультета хмыкнул, поежился, затем еще сильнее поднял воротник и бегом нагнал старосту.

– Ну, и что? – пристроился он рядом с плачущей девушкой. Та не рыдала, и не закатывала истерики. Просто быстро шагала в сторону общежития. – Подумаешь, Осетренко… А я чем хуже?

Лена не ответила, продолжая шагать по аллее.

– Я же не урод! Здоровый, сильный! Со мной, опять же, не соскучишься! – продолжал он идя рядом. – Опять же – чтобы не случилось, я всегда семью обеспечу! Ты меня знаешь – я везде деньги найду…

Семен выдохнул, секунд пятнадцать шел рядом, после чего произнес:

– Серьезно Лен… Выходи за меня!

Лена резко остановилась и взглянула в глаза Семену. Красные глаза, волосы к мокрым щекам прилипли, на носу слеза висит.

– Кот… Пошел к черту!

Девушка развернулась и быстрым шагом направилась дальше. Семен же молча постоял на ночной аллее, затем тяжело вздохнул и произнес:

– Был я у него… Чего к нему-то посылают, – проворчал он и пробежался до удаляющейся девушки и произнес: – А Истукан уже, наверное, грибовницу трескает… А то, что готовить не умею, так считай повязан порывом желудка бездонного на веки! У тебя борщ – во!

* * *

– Готов? – глянул на Истукана Семен.

Старшекурсник сидел на полу. Руками он держал сидушку табурета, а ногами уперся в дальние ножки.

– Готов! – кивнул он.

Семен плюнул на руки, взялся за ручку и принялся крутить ручку мясорубки, что была прикручена к табурету.

– Чтоб этим мясникам… – с кряхтением произнес Кот, с трудом проворачивая ручку. – Лена, а другого мяса не было… помягче…

– Причем тут мягкость, – буркнула девушка, разбивая в миску яйца. – Просто жил много. И мясники тут непричем. Это из деревни мясо.Любка со второго этажа из дома привезла. Оно из-за жил плохо крутится.

В этот момент раздался хруст.

– Блин, оно еще и с костями⁈ – возмутился Семен с трудом проворачивая ручку.

– Ну, может осколок какой попал, – пожала плечами девушка.

– Блин! – Кот взялся за упоры и принялся откручивать переднюю крышку. Открутив ее, он взглянул на белый плоский блин, который с трудом вытащил из-под крупной сетки. – А где ножи⁈ Сточило что-ли…

– Намотало, – хмыкнул истукан отпустив табурет. – Разрежь! Ножи внутри… наверное.

Семен взял небольшой ножик, надрезал прессованные жилы и удивленно уставился на ножи.

– Вот блин! Может они не режут? Как-то странно, что…

– Я подогнал идеально. Просто жил много, – буркнул Максим. – Ставь уже, нам всего пяток кусков осталось.

– Лук не забывайте прокручивать, – напомнила лена, занимавшаяся тестом.

– Уже пропустили все, – сморщился Семен, вырезая ножи. – Готово! Погнали еще разок!

Парень собрал мясорубку и глянул на Истукана.

– Готов?

Тот снова упер ноги, схватился за сидушку и кивнул.

– Готов!

– Так, стоп! – обернулась Лена и уперла испачканные мукой руки в бока. – А где Кирилл?

Семен замер на пару секунд, затем оглянулся и произнес:

– Киря в столовой ел, – спокойно произнес он и добавил: – Я его звал пельмени делать, но он вроде как отказался.

– В смысле отказался⁈ – возмутилась девушка. – Он же завтра будет за обе щеки трескать!

– Что-то мне подсказывает, что завтракать он с нами не будет, – буркнул Кот.

– У нас мяса – почти ведро! Мы пельмени эти неделю есть будем. А он смотреть что ли? – возмутилась староста и с самым решительным видом направилась в коридор, в сторону комнаты Кирилла.

– Мог бы и прямо сказать, – хмыкнул Истукан и кивнул на мясорубку. – Давай!

Семен плюнул на руки и принялся крутить ручку, не забыв засунуть поглубже кусок мяса.

Лена же прошла по коридору, подошла к двери и громко постучала в дверь Осетренко кулаком. Секунд пять она ждала, после чего постучала еще громче, при этом громко крикнув:

– Осетренко, я знаю ты дома!

Пятся пять секунд послышались шаги и дверь открылась. На девушку, в домашних трениках и футболке смотрел Кирилл. Парень секунд пять молча рассматривал девушку и хотел было уже что-то сказать, но та ему этого не позволила.

– Так и будешь смотреть⁈ – заявила она, уперев руки в бока. – Немедленно марш на кухню! Или ты решил, что я одна буду тесто замешивать⁈

Осетренко открыл было рот и набрал в грудь воздуха, но девушка и не собиралась позволять ей возразить.

– Немедленно марш на кухню! Нам еще лепить, а я сегодня пораньше лечь собиралась!

Развернувшись, Лена повиливая задом направилась обратно, оставив Кирилла с растерянным выражением лица. Парень высунул голову в коридор, глянул в след девушке, после чего сунул ноги в тапочки и направился за ней.

– Мы это сделали! – встретил его криком Семен, вскинув руки к потолку.

– Наконец-то, – прокряхтел Истукан, вставая с пола.

– О! Руки на пельмени подошли, – подмигнул Кот старому другу.

– Руки мой и вымешивай тесто. Скалка вон там, – указала староста с кусок стальной трубы.

– А-а-а… – начал было Осетренко.

– В шкафу нашел, – пояснил Семен. – Уже не помню, что хотел сделать.

– Надо мясо перемешать и посолить, – взял остатки фараша Максим и переложил в огромную кастрюлю. – И кастрюлю поставить с водой, чтобы сразу сварить.

Не успел Кирилл вымыть руки и вытереть их о полотенце, как ему тут же сунули в руки колобок теста.

– Держи! Вымешивай! – заявила Лена.

– А так… Я не умею, – отозвался он.

– Муку на стол сыпь и мни тесто, – удивленно глянула на него Лена.

– Может я попробую? – подал голос Семен.

– Чтобы даже не прикасался к нему! – строго заявила девушка и глянула на истукана, что перемешивал мясо в огромной кастрюле. – У тебя перец черный есть?

– Есть, – кивнул тот. – И молотый и горошком.

– Неси! И рюмок парочку прихвати! – кивнула девушка.

– Откуда у него, – хмыкнул Кот, что уже разобрал мясорубку и принялся ее мыть в раковине. – Он же…

– Найду, – кивнул тот и покинул кухню.

– Так, – староста оглядела кухню и замерла, удивленно уставившись на Осетренко, что тыкал пальцами в тесто, словно котенок, пытавшийся добиться от матери молока. – Кирилл, ты чего делаешь?

– Мну тесто… – пожал плечами тот.

Лена тяжело вздохнула, подошла и толкнув парня локтем в сторону встала на его место.

– Вот так… Так… и вот так… – ворчливо показала ему Лена. – Понятно?

– Понятно, – кивнул парень и зыркнул на хрюкнувшего от смеха Семена.

– Потом отделяй кусок с кулак и раскатывай скалкой в тонкий блин, – ответила девушка, вернувшись к тазу с новой порцией теста.

– Понял, – задумчиво ответил Кирилл и неуверенно принялся повторять движения.

– Про муку не забывай, – подсказал друг, усаживаясь за стол, на котором уже стояла кастрюля с начинкой для пельменей.

Секунд двадцать он наблюдал за Кириллом, после чего спросил:

– Есть мысли на счет станка для ПолиТеха?

– Да, какие тут мысли, – вздохнул Осетренко. – Универсальный станок… Чтобы и сверлил, и фрезировал и полировал если надо… Как это вообще совместить?

– Ну, у меня мысли были, но… Брать держатель для сверла или резца, а затем вращаться во всех плоскостях, – задумчиво произнес Семен. – Правда как это реализовать… Вернее не так. Как этим управлять? Это же надо тончайшие настройки, до микрона.

– Вот-вот, – кивнул Семен. – Вот бы что-нибудь, чтобы бац! И готово!

Тут парень оторвал кусок теста и бросил его на стол.

– Бац и готово – это формовка, – подал голос Истукан, что вернулся с парой рюмок и майонезной баночкой черного перца.

– Чего? – глянули на него друзья.

– Из пластика так делают детали, – пояснил он, пододвинул кастрюлю к себе и открыв банку. – Нагревают, чтобы он как тесто был, а затем в пресс форму. Пластик тут же застывает, форму открывают, все лишнее убирают. Остается готовая деталь. Обрезки обратно в котел и следущая деталь.

– Слушайте, а накой нам рюмки? – спросил Осетренко взяв в руки скалку. – Мы пить будем?

– Нет, – ответил Кот с задумчивым выражением лица и взял рюмку в руки. Как только друг раскатал более-менее ровный слой теста, парень придавил рюмкой тесто и извлек кружок теста. – Будем делать формование.

– А… Только я никогда пельменей не лепил… – смутился Кирилл.

– Ничего сложного. Просто надо делать герметично, – хмыкнул истукан, взяв вторую рюмку.

– Слушайте, а что если… – Семен взял кусок теста, разорвал на двое, и положил на стол перед собой. – Что если сделать так…

Он поднял ладонь и накрыл один кусок теста.

– Сделать комплекс, что будет считывать форму с одного места, а затем будет придавать форму в другом месте, – накрыл он рукой второй кусок теста.

– И как ты себе это представляешь? – хмыкнул Кирилл. – У них формы из стали и железа. Как это все будет выглядеть? Какое усилие надо, чтобы…

– Трансмутация, – подал голос Кот, все еще смотря на свои руки. – Сталь будет превращаться в тесто под воздействием трансмутации.

– А исходник откуда возьмешь? – спросил Истукан, смотревший на руки Семена.

– Из глины.Выепить и глины то, что нужно, а затем просто считать форму и выдать на поле с трансмутацией. Сталь примет форму – можно вынимать и делать следующую.

Парни переглянулись.

– Истукан, ты хотя бы что-то подобное где-нибудь видел? – спросил Кот, глянув на старшекурсника.

– Только с пластиком. И только на заводе, – неохотно признался он.

– Значит, что мы…

– Мы лепим пельмени! – оборвала их Лена. – И если вы сейчас не начнете лепить, то завтра будет готовить Семен!

– Чего сразу Семен? – проворчал Истукан, взявший в руки рюмку и сделавший себе кружок из теста. – Просто мысли вслух…

Парень подхватил ложкой мясо и положил в середину кругляшка.

– А я вообще тестом занят, – поксилсяна недовольную Лену Кирилл.

– Может у меня неплохо бы получилось, – усмехнулся Кот, забравший ложку у Истукана.

* * *

Старушка с тележкой подошла к двери и протянула сухую руку к ручке.

– Бабуль, давай помогу, – подошел молодой парнишка.

Явная пенсионерка глянула на него, подслеповато прищурившись и улыбнулась.

– Спасибо, милок! Сразу видно пионера! – проскрипела она.

– Обижаете, товарищ бабушка, – усмехнулся парень. – Уже комсомолец!

– О, как! Сокол, как есть сокол! – закивала старушка и прошаркала ногами в зал ожидания вокзала, таща за собой сумку с колесиками, что жутко скрипели.

Старушка прошла по залу и спокойно прошла к скамейке, где мирно посапывал мужик в ватнике. Усевшись у его изголовья, она достала платок с вареными яйцами и принялась неторопливо есть.

– Ворону сегодня видела, – произнесла она спокойным голосом.

С виду спавший мужчина слегка приподнял шапку на лице и покосился на старушку. Вернув шапку, он спросил:

– Большую?

– Большую, – кивнула старушка. – Да еще и жирную… Чем их только кормят.

– Рублями, видимо, – ответил мужчина.

Секунд пять зал был в тишине. Пара пассажиров в дальнем углу ожидали своего состава, привалившись спинами к стене.

– Чего слышна, милок? – проскрипела старушка, взяв яйцо и постучав им по лавке.

– Говорят в Горьком крысы кончились. То ли кот больно ловкий, то ли мышеловки больно тревожные, – пробубнил мужик.

– Мышеловки вернее кота, – проскрипела старуха. – Коты все старые. Как облупленных знаем.

– Еще говорят, мышеловки до того хороши, что даже в кремле ставить начали…

– А может еще где?

– Может и еще, да только не слыхал про то, – ответил мужик.

– А про крыс слыхал что? – задумчиво спросила старушка, очищая скорлупу.

– И про крыс не слыхал… Вообще ничего, – спокойно произнес мужик.

– Тяжко видать, крысиному роду, – хмыкнула старая. – Да только судьба у крыс такая – котам на потеху.

– Видать…

Старушка сунула в рот яйцо целиком и принялась жевать.

– Про кренделя крученые ничего не слышно, и про птиц больших с крыльями малыми тоже не слыхать… – задумчиво произнес мужчина.

– А ты не про то думай, – спокойно произнесла старушка, прожевав яйцо. – Ты про мышеловки думай. Кто такой умный, что крыс изводить стал? С горького все началось. Думаю там мастер сидит. Туда смотреть надо.

– Страшно… Крысой быть в Горьком – считай мертвым быть. С такими-то мышеловками.

– А тебе чего бояться? – хохотнула старушка, принявшись складывать платок с перекусом. – Чай, не крыса. Руку в мышеловку не совать не станешь…

Женщина сложила платок, убрала в сумку и поднялась.

– А мастера найти надо. Такой мышеловщик и нам бы не помешал, – прокряхтела она и изображая больную спину, подперла поясницу кулаком и направилась к выходу.

Глава 2

– Как ты, Дим? – подошел лысый старичок к Дмитрию Николаевичу и пожал руку. – Слышал тебя турнули из ГБ.

– Меня? – хмыкнул Одинцов, глянув на собеседника. – Не дождутся! Я же, Сережа, как подводная лодка. Под воду ухожу только с задранными люками.

– Да? И где ты тут теперь? В институте каком или…

– Также в ГБ, – Дмитрий Николаевич и квнул в сторону тротуара вдоль бульвара Гагарина, и, сложив руки за спиной, направился по мокрому асфальту. – Поставили меня тут присматривать за парочкой интересных людей.

– М-м-м, – задумчиво произнес старичок, пристроившись рядом. – Первый раз слышу, чтобы ГБ роль нянек выполняли. Для этого есть…

– Тут особый случай, – хмыкнул Одинцов.

– Настолько, что тебя на это направили? – хмуро покосился Сергей на него.

– Настолько, Сереж, настолько… – покивал бывший изобретатель. – Знаешь, есть тут два человека. Очень нестандартно мыслят. И, самое главное, мало того, что мыслят. Так еще и делают.

– Даже так… – хмыкнул собеседник.

– Знаешь, видел ты таких в своем АКБ. Прут напролом. Ни авторитетов не видят, ни старших не слушают. Сначала берут и делают, а потом сидят думают, что с этим теперь делать.

– Бывали такие, – усмехнулся лысый старичок и поправил очки. – Занозы редкостные, но толк по крупному только с них и есть.

– Угу… – кивнул Дмитрий Николаевич, пару секунд помолчал и спросил: – Ты ведь пятьдесят вторую форму подписывал?

– Куда без нее? – вздохнул старый друг. – Ваши без нее вообще со стороны ни с кем не работают.

Дмитрий Николаевич глянул на него, нахмурился и произнес:

– Я думал ты ко мне приехал.

– А мне с тобой без этой формы разговаривать не разрешили, – развел руками Сергей Михайлович. – Человек в аэропорту так и сказал. А к чему ты спросил?

– Помнишь свой студенческий проект болотохода? – спросил Одинцов.

– М-м-м-м… Да, слышал его в серию взяли несколько лет назад. Как проблему с накопителями решили, так и подняли проект, – кивнул Сергей Михайлович. – Хорошие были времена. Низкочастотным резонансом тогда мало кто занимался.

– Да, и сейчас не лучше, – кивнул Дмитрий Николаевич. – Узкая тема, специфичная. По моему сейчас только в Туле ей кто-то занимается.

– Не интересовался, – пожал плечами собеседник. – А к чему ты вспомнил?

– Два объекта моих новый привод придумали, – спокойно произнес старичок и глянул на собеседника, что достал портсигар.

– На основе низкочастотного резонанса? – достал папиросу Сергей Михайлович и вставил в зубы.

– Нет. На основе эффекта обратного фонового излучения, – спокойно ответил бывший ученый.

Сергей Михайлович прикурил и нахмурив брови спросил:

– Ты имеешь в виду…

– Ага. Помнишь, фокус студенческий? Брусок, простейший комплекс на фон и дорожка из рун «Гош»…

– Помню, как же, – кивнул мужчина и затянулся. – Задумка, конечно, хорошая, но ты ведь понимаешь, что мертворожденная? У меня с болотоходом затык был только в запасе силы, а тут? Никто ведь не будет дороги по Союзу переделывать и руны чертить.

– Я им так же сказал, – хмыкнул Одинцов. – Но они знаешь, что сделали?

– Что?

– Помнишь линзу Ларцевой?

– Проекция руны на… – произнес старичок и умолк. Затянувшись, он выпустил дым и молчал секунд двадцать, после чего произнес: – Там проекция на ровную поверхность, ну или неровную, но заранее прописанную в конструкте. А тут движение и…

– Механический привод, – перебил его Дмитрий николаевич. – Механический привод для линзы с калибровкой на высоту и уклон поверхности за счет расстояния между концентрационными рунами.

Старичок, шедший рядом уже донес папиросу до рта, но замер, как только старческого мозга коснулся смысл услышанных слов.

– В смысле механический?

– В прямом. Рунный высотомер старого военного образца, строительный рунный угломер. И обычные стальные тросики, – с усмешкой произнес Одинцов. – Линзу конечно, пришлось переработать. Там от нее только принцип проекции остался, но идея оказалась стоящей.

Сергей Михайлович затянулся, сплюнул в сторону и глянул на старого друга.

– Надо прототип строить и испытания проводить, – произнес он, после нескольких секунд раздумий. – Опять же, не факт, что такой тип двигателя будет нормально вести себя на пересеченной местности. Вода опять же. Наводка будет? Проекция сквозь воду идет ограниченно, насколько помню…

Дмитрий Николаевич вздохнул и с улыбкой произнес:

– Проект построен. Испытания на полигоне проводили, – спокойно ответил он и, заметив, как занервничал Сергей Михайлович усмехнулся. – Что? Не в терпеж?

Мужчина еще раз затянулся и выбросил окурок в урну, что стояла у столба.

– Мы ведь не просто так тут встретились, да? – спросил он.

Дмитрий Николаевич хмыкнул и кивнул на неприметное здание с большими окнами, с виду, на втором этаже.

– Пойдем, – вздохнул он. – Тут рядом.

Сергей Михайлович молча пристроился позади старого друга и спустя минуту спросил:

– А что за объекты?

– Парочка крайне любопытных и беспринципных молодых людей, – вильнул с ответом ГБшник.

– Артефакторы местные? – задумчиво спросил Сергей Михайлович и не дожидаясь ответа продолжил: – Не могу ничего сказать за ваших артефакторов. Были на производстве, да и в конструкторах были, но так… Не рыба, не мясо.

– А я сказал, что они артефакторы? – глянул на друга Дмитрий Николаевич.

– Ну, не слесари же, – фыркнул старичок и поправив очки огляделся.

Два старичка приближались к неприметной двери, с торца здания.

– Там пятьдесят вторую форму подписывали только два человека, – глянул на Сергея Михайловича Одинцов. – Для тебя легенда какая – ты старый артефактный конструктор. Работаешь в Сибири. Тут проездом – я пригласил посмотреть, чтобы похвастаться.

Старый друг кивнул и огляделся.

Ни вывески, ни названия. Обычная окрашенная в коричневый половой краской и серые стены.

– Так, «Шама» фонит, вот и не выходит! – раздался возглас из помещения, как только Одинцов открыл дверь.

– Да, какая разница, фонит или нет? У нас контур закрытый!

Два старичка вошли внутрь и оказались в огромном спортивном зале. Столы в дальнем углу компактно составлены один на другой, в другом углу куча сваленного металла. Сбоку старая обшарпанная приоткрытая дверь, за которой виднеются вешалки с куртками. А вот по середине две стремянки, на которые концами была примотана приличного диаметра труба.

– Вот тут, – потянул его за локоть Дмитрий Николаевич. – Вот, он голубчик…

Старый друг взглянул в сторону, куда он указывал и удивленно уставился на ящик с ведром, которые соединяла пара толстых труб. Если бы не руль и приличного размера фара зеленого оттенка, опознать в этом прототипе транспорт было бы невозможно.

– А… Я думал это будет… – растерянно произнес Сергей Михайлович, нагибаясь к аппарату.

– Я тоже сразу об этом подумал, – кивнул Дмитрий Николаевич. – Но решил, что синхронизация нескольких приводов пока смысла не имеет.

Мужчина глянул на старого друга, затем достал небольшой футляр и выудил очки, стекал которых были покрыты мелкими рунами.

– Можно? – кивнул он на прототип.

– Думаю, уместнее будет сказать – нужно, – хмыкнул Одинцов.

Мужчина тут же сменил очки и присел, рассматривая руны на стекле фары и хитрый механизм внутри.

– Однако… – проворчал он. – Я так понимаю о угле между рунами тут никто не задумывался.

– Да, и по этому я позвал тебя, – кивнул бывший ученый.

– Нет, привод тросиками – это действительно оригинально… И да, от линзы Ларцевой тут один принцип. Можешь патентовать линзу смело, – пробубнил он и встал на колени, заглядывая в ведро.что висело в воздухе, снизу. – Линза Одинцова… Звучит.

– Не думаю, что там должна быть моя фамилия, – вздохнул Дмитрий Николаевич. – Принцип предложили ребята. Сейчас уже не разберешь чья идея.

– Коллектив работал под твоим началом. Значит и фамилия, как руководителя должна быть твоя, – Сергей Михайлович встал с задумчивым видом и глянул на старого друга. – Можно глянуть датчики?

– Пожалуйста, – пожал плечами тот. – На счет под моим руководством… Спорно. Я вообще считал эту идею бесперспективной. Да и официально я никак не отношусь к этому опытному производству.

– Если честно… – тут лысый старичок оглядел помещение. – Я бы не назвал это производством.

– Однако тележка системы «Лес» создана именно тут, – пожал он плечами. – и тут же производилась. Сейчас ей Ижевск занимается. Передали всю техническую документацию.

– Здесь…? – удивленно оглядел помещение старый друг. – Погоди, так та тележка на учебных комплексах…

– Да, – развел руками Одинцов. – Придумана, рассчитана и производилась вот этими студентами. Здесь.

Сергей Михайлович уже по другому глянул на ребят, что продолжали толпой возиться в центре зала, а затем присел и открыл дверцу «тумбочки».

– Дима, у меня масса вопросов… – произнес он, разглядывая систему комплексов внутри. – Но основной у меня один – ты отдашь мне этот движитель?

Наставник покосился на Семена, что с Кириллом подошел к старой школьной доске и принялся рисовать руны.

– Думаю твоя артефактная КБ для этого подходит как нельзя лучше, – произнес он. – Все таки болотоход – ваша разработка.

– Но?

– Но у меня есть пара условий. Первое – двигатель тянет двести пятьдесят килограмм. Дальше расход силы растет скачкообразно. Получается один привод подходит только для одного-двух пассажиров. Думаю это вариант мопеда или мотоцикла. Этот вариант исполнения будет за нами.

– Тут? Сомневаюсь, что тут у вас получится развернуть нормальное производство для…

– Возможно тут, а возможно… Возможно будут другие варианты.

– Расширить фоновый элемент и усилить проекцию пробовал? – задумчиво спросил Сергей Михайлович.

– Считал, – кивнул старичок. – Фоновый комплекс надо полностью переделывать. Он фонит во все стороны. Направленный фон – сам знаешь. Это драгметаллы в основе. А ненаправленные – это дорогая экранизация. Себестоимость улетает в небо. А у нас тут… Массовый вид транспорта с замашками на внедорожник.

– А синхронизация? – спросил друг. Он закрыл дверцу и с задумчивым видом достал портсигар.

– Вполне. И как раз два и более таких привода я хотел отдать тебе, – кивнул Дмитрий Николаевич.

– От меня, я так понимаю, ты хочешь чтобы я выставил углы, так? – глянул на него друг. – Расход силы, да?

– Ну… – Одинцов вздохнул. – У нас расход получается ноль семь на сто километров при максимальной нагрузке. При двухста килограммах – ноль пять.

– Это… – тут мужчина глянул на прототип. – Это очень достойные цифры.

– При том, что на циклические накопители мы не замахиваемся – это много, – вздохнул бывший ученный. – По проекту делался мопед. Для населения, максимально дешевый как в производстве, так и в эксплуатации.

– Ну-у-у-у… тогда идея понятна, – кивнул мужчина и достал беломорину. Не сводя взгляда с прототипа, он произнес: – Фоновое излучение – это, конечно, в наше КБ, но почему я? Мог бы в тулу сунуться или в столицу. Там бы с руками оторвали бы.

– Сам ведь прекрасно знаешь – там другие люди. Они меня не знают, да и плевать они на условия хотели, – тут Дмитрий Николаевич хмыкнул и добавил: – Да, и в конце концов – мы друзья с университета. Тебе не скучно проверять за молодыми? Мы слишком стары и по настоящему стоящих идей, что захватывают не так много, чтобы…

Сергей Михайлович обернулся с улыбкой вставил в зубы сигарету и кивнул.

– Спасибо, Дим…

– Не за что, Сереж. Не за что.

– А заявку в лицензионное бюро я бы все равно подал. Пусть от коллектива, но надо. Я такого принципа не то, что не видел. Даже не слышал. – тут лысый старичок достал зажигалку, но Дмитрий Михайлович недовольно буркнул: – Тут не курят. Пойдем на улицу.

– Да, пойдем, – кивнул друг. – А объекты конторы, я так понимаю, артефакторы-студенты, так?

– Нет. Самое удивительное – они целители, – с усмешкой произнес Одинцов. – Потом познакомлю. Крайне интересные молодые люди. Причем работают в паре, хотя по характеру как огонь и вода…

– Да, блин! Опять дерьмо лезет! – раздался недовольный крик Семена.

Гость взглянул в сторону толпы студентов, что перекинули цепи через трубу и подняли пару стальных плит над землей.

– Не выходит каменный цветок, – хмыкнул Сергей Михайлович.

– Надо глянуть, что там… – сделал шаг в их сторону Дмитрий Николаевич.

– Не возись с ними. В молодости иногда полезно делать ошибки.

Одинцов глянул на друга, потом на студентов, после чего произнес:

– Знаешь, я столько за ними в последнее время наблюдал, что… – тут он кашлянул. – Сейчас этот возглас может быть буквальным.

* * *

Мясоедов сидел за столом и с хмурым выражением лица крутил пальцами сигарету. Взгляд перемещался от двух старичков напротив к двум студентам, что стояли рядом.

– Я так понимаю расширенным составом вы заявились сюда не просто так, – произнес он, взял спички и прикурил.

– Ситуация… – тут Одинцов кашлянул и покосился на коллегу. – Неординарная.

– Да? И почему? – хмыкнул Сан Саныч. – Рвануло? Ранило? Убило?

– Да мы просто станок делали, чтобы парням в политехе помочь, – буркнул хмурый Семен. – Чего сразу на ковер-то тащить?

– Давайте сначала ребят выслушаем, – произнес Сергей Михайлович.

– Рассказывайте, – вздохнул ГБшник.

– Ну, пригласили знакомого с ПолиТеха. Похвастаться прототипом хотели и совета спросить, – начал Кирилл.

– У нас прототип на ведро с тумбой похож, – вставил Кот.

– Знаю, видел. Дальше.

– Он глянул, посоветовал к знакомому скульптору обратиться, – продолжил Кирилл. – А еще пожаловался, что сами, свою коробку и сцепление сделать не могут. Станков нет. Мы и задумались, как им сделать универсальный станок для них, чтобы с ними пробег летом устроить на мопедах.

– И?

– Ну, и придумали, – пожал плечами Осетренко и кивнул на старичков. – А эти сразу разогнали, как только получилось и сюда потащили.

– И в чем же проблема? – глянул Мясоедов на старичков.

– То, что они заново изобретали называется – трансмутационная штамповка, – подал голос Сергей Михайлович. – При воздействии на металл трансмутацией, в нем сохраняется закалка и другие свойства металлических связей. А это значит, что закалив особым образом болванку, можно без повреждений и сложных манипуляций сделать из нее… Что угодно.

– А причем тут… – начал было Сан Саныч, но директор артефактного КБ его перебил:

– Проблемы бы не было, если бы информация не проходила по форме пятьдесят семь, – глядя в глаза ГБшнику произнес он.

Мясоедов кашлянул, покосился на ребят и неуверенно произнес:

– Я правильно понимаю, что эти…

– Эти двое, при поддержке коллектива опытного производства заново придумали секретную технологию, – закончил за него Дмитрий Николаевич.

Сан Саныч затянулся, глянул на ребят, а затем на старичков.

– А чего делать-то, – произнес он.

– Мы думали это вы нам скажете, что теперь делать, – хмыкнул Сергей Михайлович. – Есть инструкции на этот случай или инциденты?

– Если и есть, то я о них понятия не имею, – проворчал он и зыркнул на ребят. – Только тишина настала. Только я расслабился как…

– Да чего такого? – проворчал Кот. – Можно вообще никому ничего не говорить. Мы же сами все сделали. Никто нам ничего не показывал и не рассказывал. Нам идея пришла в голову, когда тесто лепили. Подумаешь, один станок, да и тот…